Одна маленькая ошибка

Увы, его мама была абсолютно бездарной, но чувство собственного великолепия мешало ей это признать. А ещё она была жутко заносчивой, высокомерной, с полностью атрофированным чувством материнского долга.

«Я тебя выносила, а дальше ты уж как-нибудь сам», - таков был её девиз по жизни.

Плохо так говорить, наверное, но по-мужски Влад понимал отца, который бросил их, когда сыну исполнилось всего лишь семь месяцев. Да, он поступил как последний отморозок, оставив маленького ребёнка, но ведь и жить с его матерью - невыносимо! После школы Влад сам с радостью свалил из дома, и его родительница только перекрестилась... бы. Если бы верила в Бога. Георгина Рудольфовна была ярой атеисткой - не признавала никакого бога, ну за исключением Шивы и Брахмы в тот период, когда увлекалась индуизмом.

- Соскучился или деньги закончились? - выпятив нижнюю губу, мама выдохнула струйку сизого дыма и прикрыла левый глаз.

Помахав перед лицом ладонью, прислонилась к дверному косяку: замок она не закрыла, видимо, рассчитывая, что гость надолго не задержится.

- Короче, тут такое дело. Вот, - Влад кивнул на переноску, демонстрируя спящего младенца.

Георгина Рудольфовна приподняла криво нарисованную бровь и снова затянулась. Мазнула безразличным взглядом по ребёнку, затем придирчиво изучила прикид сына:

- И вот на это ты тратишь мои деньги? В этих джинсах ты выглядишь как гей.

- Мама! - раздражённо нахмурился Влад. - Ты видишь, кто у меня здесь? Или джинсы тебя волнуют больше?

- Не хочу, чтобы соседи думали, что мой единственный сын - заднеприводный.

- Ладно, я понял, прости, что побеспокоил, - Влад опустил переноску и направился к двери.

- Да стой ты. Покажи, - окликнула его мать и, сунув окурок в переполненную пепельницу, наклонилась, разглядывая ребёнка. - Гляди-ка, почти как ты в детстве. Хорошенький был, щекастый, а сейчас... Что за мода, - брезгливо окинула взглядом дырки на его штанинах. - Так чей это ребёнок?

- Не знаю... Может быть, мой.

- Может быть? - выпрямилась.

- Да не знаю я! Подбросили, со словами, что это мой сын.

- А ты не уверен?

- Нет.

- Ну так вот - это твой, - констатировала Георгина Рудольфовна и потянулась в карман за пачкой Мальборо.

- Блин, ты можешь не курить, хотя бы пока здесь ребёнок? - Влад был зол, просто в ярости! Он уже трижды пожалел, что приехал сюда. Ясно как белый день, что она ему не поможет.

Но ещё больше разозлило то, с какой уверенностью она приписала ему отцовство. Ни секунды не сомневаясь!

- Короче, чего от меня-то требуется? - устало проскрипела она, опускаясь в продавленное кресло. Пожелтевшие от никотина пальцы теребили незажжённую сигарету.

- Я завтра буду звонить в опеку, что-то решать... с ним, но до завтра мне нужна помощь.

- А я-то тут при чём?

- Ну ты же женщина, разбираешься, как там его переодевать, кормить. Я ведь ни черта не соображаю!

- Сам накосячил, сам и разбирайся. А если тебе завтра опять подкинут сопляка, снова мне притащишь? Башкой надо думать, прежде чем на девок залазить. Такой же, как папаша - бесхребетный олух, с мозгами в ширинке, - скривилась она и уставилась в пыльное закупоренное окно.

На лице - отпечаток лютой ненависти, под которую она удачно зашлифовала раненное женское самолюбие и душевную боль.

Пылинки плясали в пробивающемся сквозь мутное стекло солнечном свете; мать молчала, Влад тоже.

- Значит, не поможешь?

Ответ был очевиден.

- Извини, у меня полно дел. Мне сегодня ещё на работу после обеда, - равнодушно бросила она, стряхнув с себя груз воспоминаний. - Кстати, ты думаешь поднимать свою задницу и куда-то устраиваться? Или ты рассчитываешь, что будешь вечно сидеть на моей шее? Этот месяц - последний, когда я перечисляю тебе деньги, у меня их у самой не бездонная пропасть.

- Можешь не перечислять - обойдусь, - Влад перехватил удобнее переноску и теперь уже точно пошёл на выход.

- А чего ты психуешь, я не пойму? - крикнула ему в спину мать. - Пора становиться взрослым, тебе не кажется? Пора нести ответственность за свои поступки и проступки. Заделал ребёнка - воспитывай!

- Что-то она, мамаша его, не сильно парилась с ответственностью - подкинула и свалила.

- И правильно сделала, что подкинула. Надо было и мне тебя в своё время папаше сплавить. Глядишь, начал бы ценить материнскую заботу, - чиркнув спичкой, глубоко затянулась. - Как зовут-то?

- Кого? - раздражённо обернулся Влад.

- Сына твоего.

- Это не мой сын! - по слогам произнёс Влад и потянул на себя ручку двери.

- Назови Вальдемаром. Вальдемар Владиславович. Красиво же звучит...

Её голос утонул в недрах отставленной за спиной квартиры.

Ехать сюда было огромной ошибкой! Его мать неисправима, плевать она хотела на сына, да и на внука.

Влада подбросило как от удара током. Никакой он ей не внук! Этот мальчик - чужой для него!

Выйдя из душного подъезда на ещё более душную улицу, устало сел на скамейку, аккуратно поставив переноску на колени. Солнце нещадно пекло в гудящую как чугунный горшок голову, глаза слезились от раздражающе жизнерадостных лучей.

Что делать? Куда идти? Может, плюнуть и позвонить в полицию? Всё равно придётся с ними связываться, рано или поздно.

- Ой, какой хорошенький! - услышал он за спиной и обернулся.

С балкона первого этажа на него смотрела божественной красоты белокурая нимфетка.

Откуда она тут взялась? Раньше в этой квартире жила главная сплетница подъезда - баба Рая по кличке Штирлиц, никаких блондинок и в помине не было.

Улыбнувшись во все тридцать два, Злобин включил всё своё обаяние - уж чем-чем, а этим его природа не обделила.

А она молодец, сходу так быка за рога, хорошеньким его назвала. Влад даже духом воспрял: приосанился, откинув с вспотевшего лба влажную чёлку.

- Ну просто прелесть ваш малыш! Сколько ему? - добавила красотка, и с лица Влада сползла улыбка.

- Три месяца, - буркнул под нос и поднялся.

Ещё вчера бы он точно попытался закадрить блондиночку, напросился бы на чай с продолжением, а сегодня на него повесили этот балласт, который словно бомба замедленного действия: вроде бы молчит, но может внезапно рвануть. Да так, что мало не покажется.

Словно в подтверждение его слов в переноске завозился ребёнок. Кажется, он проснулся не в духе - весь сморщился, нахмурив белёсые брови. Лицо у него было такое, будто он ненавидит весь мир.

«Прям как и ты по утрам», - шепнул внутренний голос с интонацией Бабона, ещё и заржал как он.

Над головой светило жгучее августовское солнце, на деревьях шелестела сочная листва, магазины пестрели яркими вывесками, но перед глазами Влада всё мелькало в чёрно-белом цвете. Казалось, что небо затянуто серым одеялом безнадёги. Он просто шёл, куда несли ноги, плёлся по знакомым с детства вытоптанным тропинкам, таща в руках переноску с орущим младенцем.

Прохожие смотрели на него с сочувствием и тревогой; кто-то мило улыбался, заглядывая в сумку, кто-то просто бросал взгляды из серии «держись, бро», какая-то сердобольная женщина в аляпистых бриджах попыталась засы́пать его никому не нужными советами.

Влад узнал об этом мальчишке меньше двенадцати часов назад, но ему казалось, что прошла целая вечность. Унылая вечность, наполненная раздражением, нескончаемым воем и грязными подгузниками.

- Вот откуда ты на меня свалился, мать твою! Откуда? - зло прошипел он, заглядывая в небесные глаза малыша.

Мальчик несколько раз моргнул и обиженно выпятил нижнюю губу. Плач стал ещё громче. Нервы звенели натянутой струной, жара бесила, очень хотелось пить и спать.

Откуда-то из недр жалкой злобинской душонки вырывались на свет зачатки совести, которые Влад пытался подавить, руководствуясь холодным разумом и железной логикой.

Он не твой! Он тебе не нужен! Отдай его! Ты - хреновый папаша, и мозги у тебя в неправильном месте. Вон, Она знает. Тебе нечего ему дать и нечему научить, и если эту идиотку не найдут, в детском доме ему будет лучше. Ты даже переодеть его нормально не можешь, он у тебя постоянно орёт. Ему плохо с тобой!

Отдай его - и дело с концом!

Влад сел на лавочку и достал из кармана телефон. Не давая себе шанс передумать, набрал короткий номер.

- Отдел полиции Южного Бутово на связи.

- Сегодня ночью мне под дверь подбросили ребёнка. Куда мне его отнести?

Часть 11

***

- Отдел полиции Южного Бутово на связи.

- Сегодня ночью мне под дверь подкинули ребенка. Куда его отнести? - выпалил Влад и опустил глаза на мальчика: тот ковырялся в своей тесной корзинке, с интересом наблюдая за яркой бабочкой, хлопающей крыльями на бортике переноски.

- Кого подкинули? Ребёнка? - недоверчиво переспросили на том конце, и Влад молча кивнул невидимому собеседнику.

Бабочка взлетела, и младенец издал громкий вопль восторга. Такой живой и осознанный...

- Алло? Кого подкинули, спрашиваю?

- Ах ты ж чёрт... - выругался под нос Влад и нажал на сброс. Засунув телефон в карман, провёл ладонью по лицу, стирая накопленную усталость. Взъерошив волосы, громко вздохнул: - Ну что, поехали пока домой? Жрать охота.

***

- Злобин, чего тебе? - закрыла собой дверной проём Римма и воровато обернулась. За её спиной слышался щебет телевизора, кажется, шёл детский мультсериал про фиолетового чудика, который упал с луны. Однажды они с Бабоном накурились и битых два часа смотрели это убожество, дико при этом угорая.

- Ты что, разрешаешь смотреть сыну эту хрень? Это же клиника!

- Вот своего воспитывай, ага? Советчик нашёлся, - огрызнулась Римма и попыталась закрыть дверь, но Влад просунул в проём ногу:

- Да ладно тебе, я ж пошутил, ну что ты в самом деле. Классная прическа, - кивнул на её криво завязанный хвост.

- Поиздеваться пришёл? Чего надо, спрашиваю?

- Рим, не подумай, что я наглею, но не поможешь с бэбиком? Всего один раз! - скосил взгляд на копошащегося в переноске пацана: тот, чмокая пустышкой, угрюмо смотрел перед собой. - Его опять переодеть надо и покормить. Ну орёт же целое утро! Неужели не жалко тебе?

- Ты смесь ему купил? - смягчилась Римма.

- Купил, но он после неё орал как резаный, а ещё у него этот был... ну... понос, короче.

Римма протяжно вздохнула и снова обернулась назад.

- Вот что с тобой будешь делать... Только ради ребёнка, понял? Жди, я сейчас, - хлопнув дверью, скрылась в квартире.

***

- Ну всё ясно, ты ему не ту смесь взял. Надо было единичку, а ты четвёрку принёс - она слишком тяжёлая для него, - Римма взглянула на Влада, словно на идиота, отставляя в сторону початую коробку.

Влад в свою очередь взглянул на неё так же: какие единички, какие четвёрки? О чём она? Нет, в четвёрках и единичках он толк знал, но вряд ли она сейчас о том самом.

Римма колдовала над ребёнком со знанием дела: спокойно помыла, переодела в вещи своего сына, которые, между прочим, так и стояли нетронутыми в углу комнаты в ярком пакете из детского мира.

Влад сидел на незастеленной кровати, наблюдая за манипуляциями подруги, и в голове крутилась только одна мысль - он вляпался в дерьмо. Первые эмоции схлынули, оставляя место исключительно разуму.

История дурнопахнущая - к гадалке не ходи. У него ни с того ни с сего появился ребенок, никто не видел, откуда он у него взялся. Может, он его украл, а потом осознал масштаб бедствия и решил разыграть сцену с нерадивой мамашей? Чем он докажет, что мальчика ему подбросили? Попортят ему менты ещё кровушку - как пить дать.

Он уже видел себя за решёткой, строгую судью в черной мантии, зачитывающую приговор, удар молотка и судьбоносное: «виновен!».

- Готово!

Влад вздрогнул и тряхнул головой, прогоняя дурацкие фантазии. Римма держала на руках ребенка, одетого в хлопковый синий комбинезон. Мальчишка ещё и довольно улыбался, предатель.

- Как только у такого идиота, как ты, мог родиться такой клёвый ребёнок? - улыбнулась Дудкина и скорчила дурацкую рожицу, чем развеселила пацана ещё больше. Тот раскрыл беззубый рот и издал что-то похожее на хохот.

- Снова ты за старое - он не мой! - разозлился Влад, вскакивая с кровати. Опустив ладони в карманы узких джинсов, нервно заходил по комнате.

- И что ты думаешь делать вообще? - после минутного размышления спросила Римма.

- Завтра утром позвоню в опеку, пусть ищут эту чокнутую.

- Отдашь ребёнка?

- Ну конечно, не себе же оставлю, что за тупой вопрос?! - раздражённо бросил Злобин и, увидев, как Римма обиженно поджала губы, вскинул ладони, словно защищаясь: - Нет-нет, пожалуйста, только не злись. Ну просто... блин... ну прикинь - ребёнок! Я до сих пор от шока не могу отойти, - снова сел на край кровати, устало потирая сонные глаза. - Свалился так неожиданно, как снег на голову. Я когда зимой её увидел, ну, Лизу, подумал, что это шутка, развод на бабло, а видишь, как оно в итоге вышло...

Положив ребенка на расстеленное на полу одеяло, Римма села рядом с Владом, задумчиво жуя нижнюю губу:

- Да я понимаю: я сама, когда о беременности узнала, впала в депрессию. Мы планировали Стёпку, и всё равно я долго не могла свыкнуться с мыслью, что жизнь теперь кардинально изменится. Вспомни, какая я раньше была, а какая сейчас - без слёз не взглянешь.

- Да ладно, нормально всё там у тебя, - буркнул под нос Злобин, надеясь, что слова не слишком фонят очевидной ложью.

- Кому ты лепишь, а то я сама не вижу, - Римма обречённо махнула рукой и убрала за ухо засаленную прядь. - Ну что поделать, Владик, жизнь - она такая. Ребёнок же не виноват, что папа у него долбонос недоделанный.

- Ну спасибо, - криво усмехнулся он и бросил взгляд на подругу. Ему показалось, или она губы блеском перед выходом накрасила?

- В опеку нужно позвонить, конечно, но прежде я бы всё-таки узнала, твой ли это на самом деле ребёнок. Как минимум, чтобы совесть потом не грызла.

- Ты имеешь в виду тест ДНК? - ужаснулся Влад. - Нафик?

- В смысле - нафик? - выпучила глаза Римма. - Неужели тебе действительно наплевать, твой это сын или нет?

- Представь себе - плевать!

- Не верю! - отрезала она. - Ты хоть и пытаешься делать вид, что тот ещё циничный засранец, но я же знаю, что ты не такой! Ты сам рос без отца, с матерью, которой всю жизнь было не до тебя, неужели ты позволишь, чтобы твой сын воспитывался в приюте? Много ты видел счастливых выходцев из детских домов?

Её слова словно смертоносный вирус внедрялись в подкорку, выковыривая из недр души то, что он так старательно пытался запрятать. Как бы он ни пытался отрицать, что это не его ребёнок, зараза-действительность точила, вынуждая взглянуть правде в глаза.

- Я тут почитала в интернете на досуге, вот хорошая лаборатория, где анализ сдать можно. Недорого, быстро и без лишнего шума, - вкрадчиво проговорила Римма и положила ему на колени клочок бумаги с нацарапанным адресом. - Узнаешь, чей он, и тогда уже решишь, что делать дальше. Если не твой - отдашь в приют с чистой совестью.

- А если мой? - не отрывая взгляда от кривых букв, хрипло проговорил Влад.

- А если твой, то смотри уже сам. Отдавай, если сможешь потом спать спокойно. - Ребёнок заплакал - Римма опустилась на пол и взяла мальчика на руки. - Он голодный, эта смесь никуда не годится. Иди в магазин и возьми такую же, только единичку. И кефир литровый купи.

- Ага, сейчас, - с готовностью поднялся Влад, стуча по карманам в поиске денег. - Кстати, а кефир зачем? Тоже ему?

- А кефир мне. Я Андрюше сказала, что за кефиром пошла.

Улыбнувшись, Влад покачал головой. Ох уж этот Дудкин-ревнивец.

Часть 12

***

Влад курил у раскрытого окна, поставив локти на засыпанный пеплом подоконник. С улицы пахло утренней свежестью, но она не бодрила. Как и табак, как и кружка остывшего кофе. Голова гудела - двое суток без сна.

Нет, бывало, что он не спал ещё дольше, преодолевая марафон нон-стоп от ночного клуба до чьей-то квартиры и обратно, но никогда он ещё не чувствовал себя настолько разбитым. Каким-то выпотрошенным.

Смятая бумажка с адресом лаборатории лежала на захламленном письменном столе, и взгляд то и дело возвращался к несчастному обрывку.

"Две недели - и ты будешь знать, твой это ребёнок или нет. Если не твой, отдашь в приют с чистой совестью", - крутились в голове слова Риммы, вызывая раздражение и чувство какой-то обречённости.

А если мой? А если он всё-таки мой?!

Рассвет освещал маленькую комнату, окрашивая предметы в угрюмо-серый. Оттенок его будущего, цвет его невесёлых мыслей.

Салатовая переноска на кровати выделялась ярким пятном в этой однотонно-базальтовой безнадёге. Ребёнок сладко спал, не зная, что в этот самый момент потенциальный отец решал его дальнейшую судьбу.

Владу было страшно, наверное, как никогда в его пока ещё совсем недолгой жизни. С одной стороны, разум вопил: не лезь во всё это, просто отдай его - и дело с концом. В приюте ему будет хорошо, там он будет одет и накормлен, и если не объявится мать - его усыновит какая-нибудь милая бездетная семья, но мерзкая душонка ныла при мысли, что, возможно, это его ребёнок, и он попадёт в детский дом. При живых родителях.

Он осуждал Лизу, что она смогла так хладнокровно оставить своего сына, но чем он сам лучше, если готов так же легко от него отказаться? Получается, такой же гнида. Отдал - и даже не выяснил, его это сын или нет.

Две недели - и он навсегда избавится от этого груза, или же... А вот если анализ покажет, что всё-таки отец он? Что тогда? Оставить его себе? Но это же чистой воды безумие! Он только-только с горем пополам окончил институт, у него нет своего жилья, нет работы - у него нет ничего! Айфон - и тот в кредит!

Да и морально он совершенно не был готов становиться отцом. Он ещё не нагулялся, не пожил на всю катушку. Ему хотелось менять девчонок и развлекаться, а вместо этого придётся всецело посвятить себя младенцу.

Где и как он согрешил? За что ему всё это?!

Конечно, оставалась надежда, что эта курица одумается и вернётся за сыном, или что её как-то найдут правоохранительные органы. Но как её найдут - у него не было ни единой зацепки, где она может скрываться. Вероятно, она даже не из Москвы, а это вообще в стократ усложняло поиски. У него было только её имя - Лиза, и на этом всё. Даже внешность её он с трудом мог припомнить. Как найти девчонку в стране, где миллионы людей?!

Ситуация патовая, врагу не пожелаешь.

Влад выбросил окурок в окно и тихо прикрыл створку. Бесшумно опустился в кресло и, растирая словно засыпанные песком веки, крепко задумался.

***

- О, здарова, - протянул Бабон, шлёпая из спальни в кухню. Тёмные волосы спутанными патлами свисали на покрасневшие глаза. Он тоже не спал всю ночь - рубился в «доту», а когда надумал вздремнуть, малец решил, что это плохая идея, и устроил в пять утра концерт. Бабон ничего не сказал, но Влад видел, как недовольно скривилась его рожа.

Конечно, трудно следовать режиму младенца, особенно, когда он не имеет к тебе никакого отношения. Если Влад его вероятный отец, то Антон уж точно жертва обстоятельств.

- А куда это вы? В опеку? - Бабон выглянул в прихожую, кивая на полностью собранного Влада, натягивающего пыльные кеды.

Пару дней назад Злобин бы ни за что не допустил подобного - выглаженные рубашки, выстиранные носки, сверкающая обувь - он любил выглядеть модно и аккуратно, но в связи с последними событиями совсем забил на свою внешность.

- В лабораторию еду, - буркнул, поднимая переноску с копошащимся младенцем.

- Нафига это?

- Хочу сдать анализ на отцовство.

- Да ладно? - Антон с трудом поднялся и, не выпуская из рук кружку с кофейным суррогатом, вышел в коридор. - Решил всё-таки? Да зачем, бро?

- Как это - зачем? Должен же я знать, мой это ребёнок или нет! - раздражённо отрезал Влад, разыскивая среди хлама на тумбочке свои ключи. - Кстати, не займёшь десять тысяч? Я на полном подсосе.

Поставив кружку на край тумбочки, Бабон не слишком довольно зашуршал в кармашке облезлой кожзамовской сумки. Напряга с деньгами у него никогда не было - родители ежемесячно перечисляли неплохую сумму, но давать в долг парень не любил, потому что зачастую с одалживаемыми деньгами можно было смело прощаться.

- Ну и чего, сейчас анализ сдашь, а дальше что? - протянул Антон две смятые пятитысячные купюры.

- Там видно будет, - Влад сунул бумажки в карман и повернул ключ.

Бабон прислонился к дверному косяку и недоверчиво хмыкнул:

- А если твой, себе, что ли, оставишь?

- Может, и оставлю.

Вырвалось это непроизвольно. Влад старался об этом даже не думать, всячески отгоняя мысль, что ребёнок может быть его. Не укладывалось у него в голове, что это может быть правдой. Ну ерунда же какая-то - единственный промах и сразу точно в цель. Прям снайпер, Ворошиловский стрелок. Не бывает так!

И насчёт делать этот тест или не делать, он тоже сотню раз за утро успел поменять решение. Но в итоге пришёл к выводу, что Римма права, спокойный сон в дальнейшем ему будет обеспечен только в одном случае - если он узнает правду.

- Слушай, бро, а может, ну его? - осторожно начал Бабон, топая по пыльному линолеуму коридора. - Отдай пацана в дом малютки, пусть они там заботятся о нём - это же их прямая обязанность. Ну вот смысл этот анализ делать, деньги только спускать. Ему там лучше будет, точно тебе говорю, приютит кто, будет жить в полноценной семье. Ну зачем тебе этот геморрой, ты скажи? Оно тебе надо?

Удар за ударом, прямо по больному.

- Отвали, а? Я сам решу, - буркнул Влад и захлопнул дверь.

Часть 13

***

- Ну, и чего они тебе там сказали в лаборатории этой, когда анализ готов будет? - спросила Римма, шлёпая по ступенькам следом за Владом. Лифт в очередной раз не работал - снова какие-то там неполадки.

- Когда готово будет - позвонят, - не оборачиваясь, раздражённо бросил Злобин, не желая развивать эту тему.

Жара для конца августа стояла просто невыносимая: липкий пот неприятно стекал по шее, оставляя на воротнике футболки мокрые следы. Влад был невыспавшийся, голодный и злой, но из последних сил старался держаться и не валить с больной головы на здоровую.

Римма не виновата, что его жизнь полетела к чертям, и огрызаться уж точно плохая идея.

Дудкина перешагнула через пару ступенек и поравнялась с Владом: он бегло мазнул по ней рассеянным взглядом и заметил, что Римма покрасила и распустила волосы - тёмные гладкие пряди аккуратно спадали на плечи, и вообще, она стала выглядеть будто немного лучше. Хоть сняла свой заляпанный халат и убрала с башки ужасную «дулю».

- Ну и отлично, Злобин, зато будешь знать точно. Ты молодец.

- Молодцы́, Дудкина, изначально точно знают, их это ребёнок или нет, и по лабораториям не бегают, - Влад вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь.

Заливистый женский смех он услышал ещё из коридора. И кто его обладательница, он сразу же безошибочно угадал.

- Зай, приве-ет, - протянула Марина, восседая на высоком барном стуле. В руках она держала баночку Ред Булла, и вообще выглядела до отвращения счастливой и отдохнувшей.

Рядом суетился Бабон, который по случаю прихода желанной гостьи даже надел чистую майку и зачесал набок давно не мытые вихры.

- Ого, а кто это у тебя там? - сложив губки буквой «о», Марина выставила вперёд указательный пальчик. Спрыгнув со стула, вышла в прихожую и, подойдя ближе, несколько раз выразительно моргнула накладными ресницами: - Ничего себе, он правда настоящий? Бабош, а я думала, что ты прикалываешься, когда сказал, что Владик с ребёнком гулять пошёл, - обернулась, словно обвиняя Антона во вранье.

Тот вышел из кухни, озадаченно рассматривая переноску.

- А это ещё кто? - прогнусавила Марина, кивнув на Римму, торчащую в коридоре.

- У меня тот же вопрос, - недовольно произнесла та и вперила во Влада вопросительный взгляд.

- А-а, я поняла, это ты и есть его бывшая-лохудра, что переметнулась к соседу-лохопеду снизу? Слушай, Владик, ты был прав - она и правда стрёмная, и с весом реально проблемы.

- Короче, давай ты тут сам как-нибудь, - Римма развернулась и уверенно вышла на лестничную клетку. Влад не раздумывая рванул следом.

- Рим, да блин, ты куда? Нашла кого слушать!

- Пусть тебе тощие нелохудры с ребёнком помогают. Больше мне не звони, понял?

- Рим...

Ответом ему стала удаляющаяся спина Дудкиной.

Влад и так был зол, а сейчас и вовсе забра́ло сорвало - он был готов рвать и метать, поливая на чём свет стоит свою недалёкую пассию. Пацан в дороге обделался, и Влад надеялся, что Римма переоденет его и покормит, а теперь придется всё делать самому!