Одна маленькая ошибка

Часть 16

***

Где-то в недрах кармана джинсов глухо жужжал телефон.

Сон, такой сладкий, липкий, тягучий... Он обволакивал сознание, никак не желая пробуждать мозг.

Нет, нет, пожалуйста, нет. Ну зачем? Почему именно сейчас?

Щёку припекал горячий солнечный луч, заставляя смыкать веки ещё плотнее, рука, придавливаемая чем-то тяжёлым, ужасно затекла. Влад сквозь усилие приоткрыл глаза и посмотрел по правую сторону - удобно устроившись на его предплечье, сладко спал ребёнок, рядом валялась пустая бутылочка с засохшими молочными разводами на стенках.

Он не помнил, как его вырубило, просто щелчок - и вот он уже словно в другом измерении. Даже ребёнка не переложил, что вообще было за гранью. А если бы он его случайно во сне раздавил?

Телефон зажужжал снова. Стараясь двигаться как можно тише, Влад нашарил в кармане аппарат и взглянул на номер звонившего - на треснутом экране непонятный набор цифр. И кому это потребовалось будить его в такую рань?

Проклиная на чём свет стоит невидимого собеседника, Злобин нажал кнопку ответа:

- Слушаю, - рявкнул громким шепотом, бросив взгляд на мальчика. Спит.

- Владислав Дмитриевич? Это вас беспокоят из медицинского центра "МедЛайн", ваш анализ готов.

- Как готов? Уже? - забыв об аккуратности, вытащил онемевшее предплечье и резко сел. Руку словно опустили в стекловату. Сон как ветром сдуло. - Но вроде бы завтра только должен был быть...

- А готово сегодня. Вы можете посмотреть результат на нашем сайте, введя личный номер, либо подъехать к нам в любое удобное для вас время, ежедневно, с восьми до... - в трубке раздались короткие гудки. Влад сбросил вызов.

Сжав в ладонях телефон, уставился на потухший экран. Как бы он ни старался унять дрожь в пальцах, те всё равно тряслись, словно после хорошего перепоя.

Разумеется, он знал, что этот день настанет, что рано или поздно он узнает наверняка, но всё произошло так неожиданно. Он настраивался на завтра и тут словно снег на голову.

Анализ готов. Уже сегодня он узнает, чей это ребёнок. Уже сегодня решится его судьба. И не только его.

На предплечье остался красный отпечаток маленького ушка, Влад обернулся и посмотрел на младенца - тот развесил щёки и казался абсолютно довольным жизнью. Бледные реснички дрожали, сопротивляясь солнечному свету. Злобин бесшумно поднялся и занавесил ночную штору.

Стараясь не шуметь, вышел из комнаты и, закрывшись в ванной, открыл холодную воду, плеснул в лицо несколько пригоршней. Потом ещё и ещё, словно ледяная вода была способна отрезвить сознание и привести в чувства.

Уже сегодня.

Влад поймал себя на мысли, что ему страшно. Может, ну его, этот результат? И тут же влепил себе мысленную оплеуху. Соберись, тряпка! Рано или поздно всё равно придётся это сделать.

Игнорируя полотенце, взглянул в отражение заляпанного зеркала и узнал себя с большим трудом: лицо заросло недельной щетиной, под глазами тёмные круги, а под правым веком - фиолетовый фингал, плавно переходящий на скулу.

Рассечённая бровь покрылась коричневой корочкой засохшей крови и здорово опухла, сделав черты ассиметричными.

Как торчок или калдырь. Такому не то что ребёнка не отдадут, такому даже хомячка не доверят.

Хотя, может, это и не его ребёнок вообще...

Сначала мысль даже будто бы приободрила, и тут же захлестнула новая волна неуютного ощущения.

Отпечаток ушка постепенно исчезал, как и уверенность Влада в чём-либо.

Часть 17

***

- Хочешь, я с тобой пойду?

- Нет, я один. За мелким присмотри, - Влад щелкнул ремнём безопасности и вышел на душную улицу, оставив Римму с ребёнком в салоне авто.

Не собирался он её вообще с собой брать - заглянул перед отъездом в надежде сбагрить на час мальчишку, а Дудкина следом увязалась и даже вызвалась подбросить на Андрюшином «Пежо».

Влад понятия не имел, с чего это она вдруг за ним всюду таскается, но помощь благодарно принял - всё лучше, чем в маршрутке трястись.

- Злоби-ин, - раздалось за спиной, и Влад обернулся. - Удачи! Держу кулачки!

Влад хмыкнул и толкнул дверь клиники. Удачи. Что есть для него сейчас эта самая удача?

Бесцельно побродив по стерильным коридорам лаборатории, вернулся к стойке регистрации:

- Где я могу получить результат анализа?

- Назовите вашу фамилию, - добродушно улыбнулась администратор Елена, бегло набирая на клавиатуре названные данные.

Пока она искала в базе его идентификационный номер - это время показалось Владу целой вечностью. Казалось, что мир застыл, и даже стрелки настенных часов ползли с черепашьей скоростью, словно сопротивляясь каждой пройденной секунде.

Хоть в клинике было довольно-таки прохладно, лоб покрыла липкая испарина, рассечённая бровь саднила, отдаваясь острой пульсацией в висок.

Пялясь в монитор, Елена нахмурилась, чем вызвала неописуемое раздражение.

- Ну и чего там? - не выдержал Злобин, пытаясь заглянуть за стройку информации.

- Одну секунду, - где-то сбоку загудел принтер, выплёвывая из пластиковых недр белоснежный лист.

Влад смотрел на него не отрываясь, сантиметр за сантиметром подгоняя злосчастную бумагу. Елена взяла распечатанный результат и крайне медленно опустила в прозрачный файл. Если бы было можно расстрелять человека глазами, Елена бы уже лежала недвижимая и бездыханная.

- Господи, дайте уже сюда! - Влад протянул руку и грубо выхватил у администратора ещё тёплый лист. Игнорируя длинное описание анализа и непонятные термины, сразу же взглянул на нижнюю строку, где под столбиком неизвестных цифр было написано то, ради чего всё это затевалось.

«Совпадение на 99'7%»

Влад зачем-то встряхнул листок и заново перечитал строчку.

99'7%

- И что это значит? - сунул бумагу под нос Елене. - Что значат эти цифры?

- Это значит, что с вероятностью в девяносто девять целых и семь десятых процента вы являетесь отцом ребёнка. Поздравляю.

Влад медленно опустил файл и не прощаясь вышел из клиники. После кондиционируемой прохлады помещения августовская жара показалась просто нереальной.

Со стоянки через дорогу из открытого окна Пежо на него выжидающе уставилась Римма.

- Ну, чего там? - нетерпеливо выкрикнула она, кивая на сжимаемый им листок.

Звуки её голоса поглотил оживлённый шум столицы. Мимо промчался бензовоз, следом несколько легковушек и тарахтящий мотоцикл. Всё происходящее казалось каким-то сюром, и Влад видел себя сейчас будто бы со стороны. Это не он только что ходил в клинику, это не он узнал только что о том, что у него появился сын. Теперь уже не какой-то там мифический, а самый что ни на есть настоящий.

И что теперь будет? Как теперь жить дальше?

Перебирая непослушными ногами, добрёл до сквера за углом и приземлился на нагретую солнцем скамейку.

Возле фонтана бегал крошечный карапуз, с визгом разгоняя стайку шуганных голубей. Его мама - молоденькая цаца в мини, щёлкала своё чадо на айфон, умиляясь и беспрестанно хохоча.

Сын. У него появился сын.

Конечно, он ожидал, что, возможно, так оно и будет, но одно дело предполагать и совсем другое - знать наверняка.

- Злобин, эй? Ты куда умчался? - по тротуару торопливо приближалась рассерженная Римма, таща за засаленные ручки прогнувшуюся под весом младенца салатовую переноску. - Вышел, поплёлся куда-то как зомби, - тяжело дыша, поставила люльку на скамейку и откинула со лба взмокшую челку. - Ну, и чего там тебе сказали?

Ничего не говоря, Влад протянул обтянутый шуршащим файлом лист. Римма нахмурилась, внимательно изучая каждую строчку, а когда дошла до последней, изменилась в лице. Нарисованные брови взметнулись вверх:

- Ох, нифига. Ну здорово... Здорово же, да? - проговорила не совсем уверенно и села рядом.

- Наверное, - смотря в одну точку, выдал Влад.

- Что значит - наверное? Всё, друг, теперь уже ничего не попишешь. А я сразу тебе говорила - похож. И без анализа всё прекрасно видно, - мальчик захныкал, и Римма ловко сунула ему в рот потерявшуюся соску. - И что делать теперь будешь?

Он сам хотел бы это знать. Конечно, за эти две недели у него была масса времени подумать о происходящем, было время построить какие-то планы, хоть одним глазком взглянуть в ближайшее будущее, если мальчик окажется его сыном. Но увы, ничего кроме беспросветного ужаса он не видел. Без дома, работы, денег, помощи... Совсем один в двадцать три года с маленьким ребёнком на руках.

Но раньше это были лишь предположения, теперь же действительность рухнула на плечи неопровержимыми фактами.

Если раньше Влад не знал, как выглядит безысходность, то теперь мог с уверенностью сказать, что выглядит она как две девятки и семёрка через запятую.

Тяжело вздохнув, взглянул на карапуза у фонтана, затем на мальчика в переноске.

Тот насупился, недовольно чмокая пустышкой. Ножки в крошечных носочках упирались в бортики люльки.

Его сын. Просто охренеть можно.

- Вла-ад, - толкнула его Римма локтем в бок. - Уснул? Что решил, говорю?

- Поехали, - уверенно проговорил Злобин и встал с лавочки.

- Поехали? Куда это? - засуетилась Римма, поднимая переноску.

- В опеку.

- Прям сейчас?

- Да, прямо сейчас.

Часть 18

***

- То есть, вы хотите сказать, что она вот так просто отдала вам ребёнка и убежала? - в который раз переспросила сотрудница опеки.

По-совиному мигая круглыми глазами, женщина слегка наклонила голову набок, пристально наблюдая за мимикой собеседника.

Влад протяжно выдохнул и мысленно сосчитал до пяти. Спокойствие, только спокойствие!

- Да, просто отдала и убежала.

- И вы не знаете, где её искать?

- Понятия не имею.

- И фамилию не знаете?

- Послушайте, я же уже сказал - я не знаю о ней ничего, только имя. Всё! Мы встретились лишь единожды прошлым летом, оба были не совсем трезвые... - осёкся. Ну не болван ли!

Кажется, она так и ждала чего-то подобного. Тонкие губы растянулись в презрительной ухмылке. Узкое лицо, выпученные глаза. «Крокодилиха» - тут же окрестил её мысленно Злобин.

- Часто пьёте? - сложив ладошки как прилежная школьница, язвительно выдала рептилия.

- Нет! Я совсем не пью... практически. Вернее, раньше мог поддать, до того как... - Влад снова вздохнул и смахнул со лба противную испарину. Подавшись вперёд, миролюбиво понизил тон: - Послушайте, я вёл не самый порядочный образ жизни - каюсь, но это было в прошлом. Все мы ведь когда-то косячили, верно?

- А на лице что? - тётка сжала губы куриной гузкой и кивнула на его заплывшую бровь.

Ну Бабон, ну спасибо, друг.

- Упал. В подъезде. Поскользнулся на банановой кожуре.

- Ну-ну, - ехидно хмыкнула она, всем своим видом показывая, что не верит ни единому его слову. Взяв паузу, водрузила на нос очки в золотистой оправе и надолго уткнулась в разложенные на столе бумаги.

Возле заваленного папками стеллажа жужжал допотопный вентилятор, разгоняя по душному кабинету горячий воздух. Одна лопасть то и дело ударялась о металлический каркас, и каждый удар словно проходился по оголённым нервам.

Нельзя показывать своё раздражение, это точно не сыграет ему на руку! Но как же хотелось съездить кулаком по хлипкой конструкции, а ещё хотелось схватить за плечи сухую сотрудницу опеки и как следует встряхнуть, выбивая всю дурь.

Тощая, язвительная, с уродской "химией" на голове. Они тут все такие, или это ему так «повезло»?

- И вы хотите сказать, что планируете оставить ребёнка себе? - «крокодилиха» сняла очки и, аккуратно сложив дужки, положила окуляры на полированную столешницу.

- Да, хочу оставить себе. Это же мой сын.

- А вот это нужно ещё доказать!

- У меня есть результат анализа ДНК, вот, - пододвинул к ней ближе смятый файл. Она мазнула по бумаге беглым взглядом и снова уставилась на Влада:

- Доказать в судебном порядке. Думаю, вы понимаете, что вот это, - кивнула на лист, - совершенно ничего не означает. Анализ нужно переделать в независимой лаборатории, и только когда он подтвердит ваше отцовство, то по решению суда ЗАГС внесет изменения в актовую запись о рождении ребенка. В свидетельстве о рождении вы будете записаны как отец, и только тогда вы будете иметь равные права с матерью.

- Господи! Я же уже говорил, что нет у меня никакого свидетельства о рождении, я даже не знаю, когда именно он родился! Я понятия не имею, где искать эту ду... девушку. Всё, что я хочу - это оставить своего сына себе, разве это так сложно понять? У меня есть документ, вот он, - Влад схватил лист и затряс им возле лица сотрудницы опеки. - Кому нужна эта бюрократия? Или у вас тут очереди на подброшенных младенцев? Мне казалось, что ваша задача - пристроить как можно скорее бездомного ребёнка, а не усложнить ему жизнь тонной макулатуры!

- Ну знаете, попрошу! - она выхватила лист и положила на край стола в общую кучу бумаг. - А если вы украли этого ребёнка с целью продать на органы, например?! Что вы так на меня смотрите - есть масса прецедентов! А может, вы выкрали мальчика из мести, и бедная мать места себе сейчас не находит?

- Что вы несёте? Вы вообще в своём уме?! - ошарашенно скривился Влад.

- Нет, это вы несёте! Есть буква закона, и ей обязан следовать каждый! Если у вас есть стабильный заработок, жильё, если вы ранее не лишались родительских прав и не имели проблем с законом - вам позволят оставить ребёнка себе. Но прежде нужно пройти ряд процедур, и первое - разыскать биологическую мать. Всё это займёт не один день и даже не один месяц! А может, даже не один год, - закончила сотрудница опеки и стрельнула на Влада взглядом, полным превосходства. - А пока же настоятельно советую вам установить отцовство в судебном порядке, и если вы хотите до суда оставить ребенка у себя, мы можем это согласовать. Пока же мальчик будет отправлен на медицинское обследование и позже передан в дом малютки.

Глаза Влада округлились в неподдельном ужасе:

- То есть, вы хотите сказать, что забираете его?

- Именно это я и хочу сказать, - она кивнула на выход, и Влад решил, что таким образом она ставит точку в разговоре, а если простым языком - выпирает его из кабинета.

Обернулся: из приоткрытой двери торчала макушка Риммы.

- Я... могу войти? - спросила она.

«Крокодилиха» раздражённо кивнула вновь, и Римма робко занесла переноску в кабинет.

Тётка бегло осмотрела мальчика и, подняв трубку стационарного телефона, что-то неразборчиво пробурчала невидимому собеседнику.

- А вы, простите, кто? - положив трубку на рычаг, бесцеремонно уставилась на Римму. - Вы тоже хотите усыновить этого ребёнка? Хотите воспитывать его вместе?

- Я? Не-ет! Мы с Владом уже сто лет как разбежались, теперь мы просто соседи. У меня уже есть свой сын и муж.

- Чёрт знает что, - презрительно скривилась сотрудница опеки и даже отвернулась, не желая развивать данную тему.

Влад ударил ладонью по лбу и обречённо покачал головой.

- А что я не так сказала? - громким шепотом прошипела Римма, искренне не понимая своей вины.

- Мне кажется, вы всё неправильно поняли. Между нами нет ничего такого, ну... что вы там подумали, - включив всё своё обаяние, попытался сгладить углы Злобин.

- Владислав Дмитриевич, я не знаю, что подумали вы, но моя задача, чтобы мальчик попал в добрые порядочные руки и впоследствии вырос хорошим человеком. Попадёт ли он к вам - пока вопрос, но я лично прослежу за судьбой ребёнка. Уж поверьте мне на слово - кому попало я его не отдам.

А вот теперь, похоже, разговор действительно был закончен.

В кабинет вошла молоденькая девушка и при виде младенца расплылась в улыбке:

- Кто это тут у нас? А ну, иди сюда, - аккуратно вытащила мальчика из переноски. - Тяжёлый какой, сразу видно, кормили на убой.

- Подождите! Стойте! - Влад вскочил с места и, расставив руки, перекрыл незнакомке выход. - То есть вы его сейчас просто унесёте и всё? Когда я смогу его снова увидеть? Когда вы мне его отдадите? Да, я хочу, чтобы до суда он проживал со мной! У меня есть московская прописка и работа... тоже есть.

- Владислав Дмитриевич, возьмите себя в руки, пропустите Надю, - твёрдо проговорила "крокодилиха", поедая Злобина взглядом.

- Подождите, а его одежда? Игрушки? У него есть любимая резиновая собака! С собой у нас её нет, но он не может без неё заснуть. Точно вам говорю - эта собака мне уже всю плешь проела, стоит только её где-то потерять, так он...

- Влад! - сделав «страшные» глаза, шикнула Римма, оттягивая парня от выхода.

Надя сочувственно улыбнулась и протиснулась в узкую прореху двери.

- Да пусти ты! - Злобин выдернул руку и выбежал в коридор следом за удаляющейся девушкой.

Белобрысая макушка мальчика торчала из-за её плеча: увидев знакомое лицо "папы", ребёнок обиженно заплакал.

- Подождите! Вы Надя? - Влад догнал сотрудницу у лестницы и растерянно улыбнулся: - Пожалуйста, не обижайте его, хорошо? Он любит слушать музыку в телефоне, и такую, знаете, заводную карусель с зайчиками. У вас есть? Я могу привезти!

- Всё будет хорошо, не волнуйтесь, - мягко улыбнулась Надя и, шустро перебирая стройными ножками, сбежала по ступенькам вниз.

Плач ребёнка эхом разносился по пустым коридорам, мальчишка беспрестанно хныкал, и Влад был готов поклясться - осознанно тянул к нему ручки, словно умоляя забрать из этого ада.

Забрали. Взяли - и унесли.

Ещё две недели назад он мечтал об этом, и представься ему возможность избавиться от ребёнка тогда - он бы не раздумывая это сделал. Но сейчас... сейчас всё слишком изменилось.

Спустя пару минут внизу хлопнула дверь, и плач стих. Влад остался совсем один.

- Злобин! А ну, иди сюда! - выглянула из кабинета Римма, зазывая рукой обратно.

Тот даже не шевельнулся: прислонился спиной к прохладной стене, уткнувшись взглядом в красочный плакат.

«Каждому ребёнку нужен дом». Папа, мама и малыш с лучезарными улыбками бегут по цветочному лугу. Радость, счастье, любовь. А внутри него самого - зияющая дыра и свербящее ощущение, что он лезет в непроходимое болото, вязнет в трясине по самое не хочу.

Куча бюрократических заморочек, бесконечные суды, бумажная волокита... И не факт, что после всего этого ребёнка ему оставят.

Может, вот эти сопливые эмоции - всего лишь сиюминутная блажь? Желание сделать что-то наперекор? Себе, «крокодилихе», матери, да тому же Бабону! "Ах, вы так вот, да? А я вот так! Вы думаете, я не способен воспитать ребёнка? А нате, выкусите!".

Для чего это всё? Зачем? Сейчас найдут эту Лизу, она заберёт ребёнка обратно, и куча нервных клеток будет потрачена впустую! Да и какой из него отец?

Факты - вещь упрямая, и все до единого были против него. Но где-то там, в грудной клетке, что-то болезненно сжималось и давило. Плач ребёнка звенел в ушах, а в глазах пощипывало, совсем как тогда, много лет назад, когда на утренник в детском саду родители пришли ко всем, кроме угрюмого Злобина Влада...

Нет, мама, я не олух, я - тряпка.

- Злобин, мать твою за ногу, оглох? Кому это надо вообще - тебе или мне? - Римма грубо дёрнула его за футболку, таща в сторону кабинета. - Идём, старая карга хочет с тобой поговорить, бумаги там какие-то надо подпи... - резко осеклась, залившись пурпурной краской: прямая как палка сотрудница опеки торчала в дверях, внимательно прислушиваясь к разговору. - Ну ты это... я тебя в машине подожду... - вогнувшись в пол, Римма пулей сквозанула мимо, оставив Злобина расхлёбывать эту кашу в одиночку.

Часть 19

***

Влад крепко сжал ладонь. Медленно раскрыл. Маленькая резиновая собачка подпрыгнула в руке, издав протяжный жалобный писк.

Жёлтая, с покоцанным носом.

Римма вопросительно повернула голову на Антона, тот выпятил нижнюю губу, пожав мясистыми плечами. Не зная, что сказать, ребята топтались у входа в комнату, наблюдая за ссутулившимся Злобиным. Тот сидел на краю в кои-то веки убранной кровати, у ног - набитая до отказа спортивная сумка и несколько пузатых бумажных пакетов из Ашана.

- Ты точно всё решил? Не передумаешь? - подал-таки голос Бабон. - Если ты из-за потасовки той, то блин, бро, извини, я перебрал тогда малость...

- Да ты тут ни при чём, давно уже пора было свалить, а тут случай как раз представился. Пять лет я тут прожил, пора бы уже в свободное плавание, - Влад с грустью окинул взглядом комнату, где прошла его без преувеличения бурная молодость. Чего тут только не было...

Сейчас же спальня сиротливо пустовала: пыльный, непривычно голый стол, лысое кресло, заправленная кровать. Нигде не валялись разбросанные тряпки, скатанные рулончиком носки. Чисто, чинно, как в пансионе благородных девиц.

Влад мысленно усмехнулся и, с преувеличенной бодростью выпрямив спину, ударил ладонями по коленям:

- Ну что, пора такси вызывать?

- А может, ещё поживёшь? Ну, пока суета эта с судом идти будет и прочее, а потом уже переедешь? - вроде бы искренне предложил Бабон. Влад отрицательно качнул головой:

- Нет, не вижу смысла. Из опеки в любой момент могут нагрянуть, посмотреть условия проживания, а у тебя, прости, брат, но свинарник каких поискать.

- Да иди ты, - по-доброму отмахнулся Антон, явно испытывающий чувство вины за недавний махач. - И что, к матушке поедешь?

- А у меня есть выбор? - выбора не было. Влад с зубным скрежетом представлял дальнейшую жизнь в тесной двушке Южного Бутово с мамашей, которая, мягко говоря, слегка не в себе.

Когда он ей позвонил и сообщил, что планирует вернуться в отчий дом, а ещё в скором будущем и ребёнка перевезти, Георгина Рудольфовна бросила трубку, а когда он с пятой попытки дозвонился снова, сделала вид, что на линии были помехи, и она всё прослушала.

Возвращение блудного сына в родную обитель для неё было страшнее кары небесной, собственно, Влад с ней в этом был полностью солидарен.

Да уж, не так он представлял себе взрослую жизнь. Горделиво свалить из дома в семнадцать, чтобы с позором вернуться в двадцать три.

Были бы деньги - он бы ни за что, но увы, за плечами не было ни единого рабочего дня, только лишь пьянки, вереница девчонок и кое-как на честном слове законченный институт. Как жаль, что осознание пришло слишком поздно...

- Поживу там какое-то время, на работу устроюсь, потом квартиру сниму... Найти бы ещё эту работу, конечно... А, ладно, прорвёмся, - распускать нюни при пацанах он точно был не намерен.

За спиной Антона нарисовался длинный как жердь Гарик:

- Слушай, у моего дядьки строительная контора, ничего серьёзного - магазины строят, дачи - так, по мелочи, но работа всегда есть, и платит хорошо. Если хочешь, могу договориться, он тебя даже задним числом устроит, если надо, чтоб стаж для отвода глаз был. Ну, для опеки твоей.

- Ты меня здорово выручишь. Мне бы зацепиться хоть за что-то на первое время, так что с меня магарыч.

Строитель. Цемент, грязь, краска... Жизнь с мамой, внебрачный ребёнок. Его кто-то проклял, не иначе.

- Дайте кто-нибудь номер такси, что ли, - Влад выудил из кармана смартфон.

- Не надо такси, я тебя на машине подброшу, - вмешалась молчащая до сих пор Римма и протянула Антону ключи от «Пежо». - Несите его пожитки пока, самокат Стёпкин из багажника с салон переложите.

- Гарик, бери пакеты, а я вот эту сумку возьму, - скомандовал Бабон, поднимая тяжёлую сумку с аппаратурой.

Парни засуетились, помогая выносить вещи и, переругиваясь, выкатились в подъезд. В квартире повисла гробовая тишина.

Покусывая нижнюю губу, Влад отстранённо смотрел в окно.

- Ты хорошо подумал? - нарушила молчание Римма и робко присела рядом.

- Да что тут думать - надо делать. Ничего не попишешь, добро пожаловать в клоаку, - выдавил улыбку Влад и посмотрел на подругу: - Спасибо за помощь, хлебнула ты тут со мной, Риммка.

- Да брось ты, я ж по старой дружбе, - Дудкина опустила глаза и, кажется, немного покраснела. - Слушай, мы квартиру Андрюшиной бабки в Печатниках сдаём, вот только позавчера квартиранты съехали, новых мы ещё не искали. Если хочешь, можешь пока там пожить, ну, чтоб к мамашке не возвращаться.

- Ты серьёзно? - воспрял духом Влад и тут же сдулся: - Только мне платить нечем, с деньгами сейчас полная задница.

- А то я не знаю! Ничего, потом отдашь, как заработаешь.

Злобин недоверчиво хмыкнул:

- А Андрюша твой как же? Он же меня на дух не переносит.

- С Андрюшей я как-нибудь сама разберусь. Так ты согласен или нет? - нетерпеливо нахмурилась Римма.

- Я прям даже не знаю, как тебя благодарить. И работа нашлась, и жильё. Мне сегодня однозначно фартит, - Влад игриво толкнул Дудкину локтем в бок и, положив руку на плечо, слегка притянул девушку к себе.