Одна маленькая ошибка

Немного придя в себя, резким взмахом головы откинул упавшую на глаз чёлку и осмотрел девушку с головы до ног:

- Слушай, ну ты это... совсем не так тогда выглядела.

- Ну спасибо! Хочешь сказать, что я страшная стала? - вскипела Лиза. Если бы не живот - точно кинулась бы в драку.

- Э, полегче, - вскинул ладони мажор, защищаясь. - Я этого не говорил. Просто... в куртке не узнал.

Врёт и даже не особо скрывает.

- Короче, после той ночи ты мне подарочек оставил - вот, - опустила глаза и кивнула на пузо. - Чего делать будем, Владос? - передразнила интонацию Борова.

- В смысле - будЕМ? Извини, но откуда я знаю, что это мой? Да, вспомнил - было, но мало ли, с кем ты там ещё крутилась!

- Ты совсем дебил, что ли? Я вообще-то девственница была! - прокричала Лиза. Позади с лёгким треньканьем открылась металлическая дверь. Грузная женщина, окинув пару презрительным взглядом, протиснулась мимо, вытягивая за поводок сопротивляющуюся болонку. Лиза дождалась, когда та уйдёт с глаз долой и продолжила уже тише: - Ты первый у меня был, идиота кусок!

- Может, и первый, но где гарантии, что последний? Мало ли, вдруг ты потом пошла во все тяжкие? Так-то ты с большим удовольствием ко мне в койку прыгнула.

- Ты это серьёзно? Думаешь, я бы поехала с пузом на поезде из своей дыры тебя разыскивать, зная, что папаша не ты? Вообще-то, я хоть и не столичная чика, но тоже не из тундры вышла и знаю, что сейчас в любой клинике тест на отцовство делают.

Влад протяжно выдохнул и достал из кармана сигареты. Подкурив, предусмотрительно отошёл подальше, выпуская дым в другую сторону.

Его поведение Лизу даже тронуло - всё-таки не такой уж и безнадёжный кадр, вот, заботится, чтоб беременная ядом не дышала.

Сделав несколько затяжек, парень бросил сигарету под ноги и втоптал окурок в снег.

- Лиз, ну я не знаю тебя совсем, какой ребёнок?

Нет, всё-таки безнадёжный.

- Думаешь, я прыгаю от счастья? Вот прям просыпаюсь утром и давай ликовать, что в восемнадцать лет матерью-одиночкой стану. Без квартиры, без поддержки, без денег, без образования. Я понимаю, что тебе, с твоим образом жизни, этот ребёнок сто лет не нужен, но ты знаешь, он и мне не больно сдался! Только у меня выбора нет, и я не могу отдать его донашивать кому-то другому, сняв с себя всю ответственность!

Его лицо свело гримасой неподдельного ужаса:

- Ты в своём уме вообще? Это же твой ребенок! А как же материнский инстинкт и всё прочее? Я о нём только что узнал, а вот ты полгода его носишь, неужели вообще ничего нигде...

- Не умничай, ладно? Знаток, - отвернулась, явно задетая за живое.

Почему-то вдруг выступили жгучие слёзы. После того, как он сказал, что ребенок ему не нужен - не выступили, а когда указал на то, что она хреновая будущая мать - сразу в глазах защипало. Но самым ужасным было то, что он прав - она будет плохой матерью и совсем не хочет этого ребёнка. Она не испытывает умиления от пинков, не живёт ожиданием того, что скоро увидит своё чадо - как это делают другие нормальные "правильные" беременные. Ей плевать. Она хочет поскорее избавиться от этого груза, вернуть тело в прежнюю форму и забыть всё как страшный сон. Но разве забудешь, когда нужно будет ухаживать за младенцем, кормить его, менять грязные штаны...

Она не успела почувствовать вкус жизни, не успела насладиться молодостью, погулять. У неё и близость с мужчиной была-то всего один раз по пьяни. Она мечтала попытаться снова поступить в Московский университет, мечтала пожить для себя, а как, когда на на руках пожизненный орущий балласт?

И плакала она сейчас от осознания жестокой реальности, а не от того, что она сама - ошибка природы, брак. Ведь как ещё можно назвать женщину, которая ещё не родив ребенка, уже мечтает от него избавиться?

Самое страшное, что она это понимала, но врать себе не могла - она не любит и не ждёт этого ребёнка.

Утерев колючей варежкой мокрые щёки, обернулась на несостоявшегося папашу: Влад стоял прислонившись к стене и, засунув руки в карманы куртки, задумчиво смотрел под свои ноги в кипенно-белых кроссовках.

- Ты не думай - я в ЗАГС тебя не тащу и жить с собой насильно не заставляю, но мне нужны будут деньги. На памперсы, смеси, съёмную квартиру...

- Доить меня хочешь?

- Но ведь это и твой ребёнок, я не сама с собой его зачала! - с надрывом прокричала Лиза, и плотину снова прорвало: слёзы лились градом.

- Извини, но я не могу верить тебе просто на слово - жизнь такая, - спокойно произнёс он и поднял воротник куртки. - Я тебя знать не знаю, может, у тебя в каждом дворе по папаше, и ты ходишь, со всех на памперсы собираешь. Родишь - сделаем тест, а там дальше видно будет. На вот, - пошуршал в бумажнике и сунул ей в руку тысячную купюру. - В кафе сходи, поужинай или там витамины купи. Но пока на этом всё - без обид.

- Подавись своей подачкой, - швырнула деньги в снег Лиза и отпихнула парня ладонью. - Вали отсюда! Вали, кому говорю! Чтоб у тебя хрен отсох, и детей в жизни больше никогда не было!

Не говоря ни слова, Влад спустился со ступенек и скрылся за углом дома.

Рыдая, Лиза села прямо на заледенелый бетон. Обхватив голову руками, выла белугой.

- Лиз, Лиз, ты чего! А ну встань - простудишься же! - потянула её за руку откуда-то вдруг нарисовавшаяся Машка.

- Нахрен мы ему не нужны, - размазывая слёзы, прогундосила Лиза. - Урод! Сволочь!

- Да я уж поняла... Ну ты это... погоди, родишь - ещё приедешь, может, чего порешите...

- Не приеду я больше, - сквозь зубы процедила Лиза и тяжело поднялась. - Рожу - оставлю ребёнка в роддоме.

- Лиз, не горячись...

- Я всё сказала, - отряхнув куртку, Лиза наклонилась и подняла припорошенную снегом купюру.

Часть 5

***

- Да что ты будешь делать! Мазила недоделанный! - подскочил с места Бабон, поливая на чём свет стоит вратаря нашей сборной по футболу. Раздосадованно схватил стакан с пивом и в три глотка осушил содержимое.

Спорт-бар "Бочонок" гудел как пчелиный улей; взмыленные официантки носились словно угорелые, разнося разгорячённым болельщикам пиво, сухарики, кальмары в кляре. В воздухе витал аромат прогорклого масла и хмеля.

Влад, как и все здесь собравшиеся, ждал будто манну манную небесную этот эпохальный матч, готовился как следует погудеть с друзьями, но вот уже прошло два тайма и всё как-то мимо. Вроде бы смотрит на экран, но никак не может сосредоточиться, мысли то и дело возвращались к девчонке у дома. И откуда она на него, блин, свалилась, он уже и забыл её напрочь. А если уж совсем откровенно, то после той ночи он вообще её ни разу не вспоминал.

Он и день рождения тот свой помнил плохо, покутили они тогда на славу - алкоголь лился рекой, водка запивалась пивом, пиво - коктейлями, и так по кругу. Смутно припоминал, что девчонки какие-то подвалили с угарным акцентом, одна на него так пялилась... Ладонь на коленку положил - не скинула, ну а чего тогда теряться? В постель он её затащил с пол пинка - даже прибалтывать не пришлось, по поведению девица прожжённая, но когда он понял, что она того... девственница, сильно удивился.

Нифига себе, в наши дни ещё такие в восемнадцать лет бывают? В Москве? Да ладно!

Не то, чтобы он считал всех женщин поголовно легкодоступными, но просто не попадались ему как-то припевочки - некоторые ломались, да, цену себе набивали, но потом всё равно неизменно сдавались. Хотя, может, ему просто везло, как сказал бы Бабон: "по роже сахарок размазан", вот и вешаются на него бабы. Хотя Влад не считал свою внешность слащавой. Да, ему нравится выглядеть стильно, ухаживать за своим телом и волосами, нравятся модные шмотки, всё лучше, чем в заляпанном свитере с нечёсанной гривой сидеть и рыгать луковой отрыжкой.

Бросил взгляд на Бабона - тот развалился на стуле, огромное пузо на коленях лежит...

Чёрт, пузо.

Влад снова поник.

А если девчонка эта и правда от него беременна? Да и вообще, разве можно залететь в первый же раз? Фантастика какая-то!

Он понимал, что виноват - надо было думать головой, а не одним местом, всегда же резинки под рукой, но именно в тот день не оказалось, ну он и решил, что пронесёт. Видимо, не пронесло...

Он не был готов стать отцом даже в самых своих бредовых мыслях. Перспектива променять вольную жизнь на семейную его ужасала. Он даже отношений серьёзных ни с кем не начинал, чтобы не погрязнуть в болоте бытовухи. Ему нравилось тусоваться с друзьями, закачиваться пивом сколько влезет, приходить домой во сколько заблагорассудится или не приходить вовсе. Никаких нотаций, никакого выноса мозга, никакой ответственности. А тут на тебе - ребёнок!

Да он ещё даже институт ещё не закончил, какие, нахрен, дети?!

Конечно, оставалась вероятность, что это всё-таки не его, но в глубине души мысль так и свербела - твой.

А если вдруг действительно, а он так её послал грубо... А хотя с другой стороны - он её совсем не знает, может, там и не живот вовсе был - подушку подложила и решила развести на бабло.

Мысли перескакивали с одной на другую, волна паники сменялась стойкой уверенностью, что это разводняк, и так по нескончаемому кругу. В общем, душевного покоя как не бывало. В бокале плескалось тёплое недопитое пиво, горластые друзья действовали на нервы.

- Го-о-ол!!! - заорали в один голос болельщики, все как один вскакивая со своих мест. Влад остался сидеть, понимая, что этот ребёнок ещё не родился даже, а уже начал портить ему жизнь.

Он чувствовал себя последним дерьмом, но очень надеялся, что эта Лиза всё поняла и больше никогда не появится в его жизни.

Даже если этот ребёнок и его - он ему не нужен.

Часть 6

Шесть месяцев спустя

- Маринка, домой отчаливаешь? - вытянул шею Бабон, провожая сальным взглядом полураздетую брюнетку.

Зеркальная гладь волос, персиковая кожа. Мини-шортики открывали сочные округлости - весь срам наружу. Да, лето на дворе, но не настолько же жарко... Хотя глядя на её аппетитные формы, Бабон ощутил, как и его температура поползла вверх.

- Ага, поеду, у меня маникюр с утра, - шлепая пухлыми губками, прогнусавила Марина, и принялась неторопливо застёгивать ремешки серебристых босоножек.

Влад, скрестив руки на обнажённой груди, одобрительно оценил длинные ноги подруги, вспомнив, что буквально пятнадцать минут назад они лежали на его шее.

Ему нравилась Маринка, они встречались уже целый месяц - немыслимый для его полигамной натуры срок. Пока что его всё устраивало - она не пилила ему мозг, не лезла с нравоучениями, да и выглядела бомбезно. Ну а то, что девица она не сильно далёкая - так они с ней не кроссворды разгадывать встречаются.

- Как доедешь, набери, - проявил заботу Влад и слегка ущипнул девушку за бедро. Та игриво взвизгнула и захихикала. Смеялась она отвратно - как прокуренный гастарбайтер, поэтому в её обществе Влад воздерживался шутить, да и вообще предпочитал помалкивать, тратя время на более приятные вещи.

Закрыв за девушкой дверь, вальяжно прошёл в кухню и достал из холодильника запотевшую банку пива. Щёлкнув колечком, жадно присосался, поглощая суррогат из "хмеля" и "солода". Кадык ходил в такт глоткам, по подборку текли янтарные капли. Осушив тару до дна, смял банку и швырнул в переполненное мусорное ведро, которое уже второй день характерно пованивало.

- Лыбу довольную сотри, смотреть блевотно, - буркнул Бабон, швырнув в друга горсть фисташек. Влад ловко увернулся и довольно заржал. - И вообще, это что за фигня - хата моя, а тёлочек в ней шпилишь ты.

- Может, потому что я мачо, а ты унылый кусок сала? - в этот раз увернуться не удалось: пустой пластиковый стакан угодил по макушке. Влад по-доброму отвесил обидчику затрещину и сиганул рядом на диван. Взял с захламленного журнального столика ещё одну банку.

На огромной плазме сменялись кадры юмористического шоу, где тощий резидент высмеивал собравшихся в зале гостей.

- На Гарика нашего похож, - кивнул на экран Влад и с лёгким шипением откупорил банку. - Кстати, где он?

- В магазин пошёл.

- За пивом?

- Нет, блин, за манной крупой.

Влад гыкнул и нашарил в кармане сигареты. Такого рода диалоги у них происходили каждый день, вот уже на протяжении пяти лет. Подколы, стёб - кажется, иначе они никогда и не общались.

Влад познакомился с Антоном, а в народе просто Бабоном, на первом курсе, и хоть сам был коренным москвичом, и даже имел на двоих с матерью двухкомнатную хрущёвку в Южном Бутово, перебрался на постоянку к Бабону. Тот жил один в оставшейся от покойной бабки трёхкомнатной квартире.

Ежедневные пьянки, гулянки, череда друзей и доступных девиц - Владу, да и Антону, нравилась такая жизнь, учились они оба через пень-колоду, кое-как переходили с курса на курс не без помощи Гарика - их третьего соседа. Тот хоть и пил наравне со всеми, но умудрялся при этом неплохо учиться, прилежно переписывая лекции и шпаря только так курсовые.

В этом году троица окончила институт, но разъезжаться никто не планировал.

Влада всё устраивало - мать, хоть и с выносом мозга, но исправно перечисляла деньги - жить было на что, а общество Бабона и Гарика его нисколько не парило. Да, надо было начинать думать, куда устраиваться на работу - лафа с учёбой закончилась, но Влад решил, что помозгует об этом как-нибудь потом, ну не летом же, в конце концов, этим заниматься? Пляж, девочки, тусовки...

В дверь настойчиво позвонили, и парни переглянулись. Никто из них даже не подумал подняться, продолжая глазеть в пыльный экран.

Звонок повторился. Ещё раз, потом ещё. Бабон закинул в рот арахис и флегматично кивнул через плечо, намекая другу, кто сегодня мальчик на побегушках.

- Твою мать, Гарик! Ключи, что ли, забыл, - перепрыгнув через спинку дивана, Влад вышел в тамбур и повернул хлипкий замок.

В подъезде было темно, и он не сразу рассмотрел, кто посмел потревожить их отдых. Девчонка. В джинсовом сарафане, с какой-то сумкой в руках. На круглом, как полная луна, бледном лице ни грамма косметики, непонятного цвета волосы завязаны в тугой хвост.

Влад открыл дверь шире, освещая лестничную клетку тусклым прямоугольником света. Увидев, кто это, ошарашенно округлил глаза.

- Ну привет, узнал?

Лиза.

Влад обернулся, затем выглянул наружу и только после того, как убедился, что никто не греет уши, едва слышно прошипел:

- Ну чего ещё? Мне кажется, мы всё сказали друг другу ещё зимой!

- Да? Думаешь, сунул вшивую тысячу и откупился?

Влад окинул быстрым взглядом её фигуру - вместо талии внушительная жировая прослойка, но живота нет. Может, и не было его вовсе? Вон она какая пышка... И как он мог повестись на такую колхозницу? Это сколько нужно было выпить?

- Послушай - я уже, по-моему, говорил, что доить тебе меня не получится. Ищи другого лоха.

- Да нафик ты мне сдался, доить тебя, - ядовито выплюнула Лиза. - Ты мне всю жизнь испоганил, мажор хренов.

- Ну и иди тогда, откуда пришла, раз испоганил, - Влад потянул на себя дверную ручку, но Лиза проворно вставила в проём ногу, обутую в растоптанную балетку.

- Мы не договорили, - рявкнула она и с силой дёрнула дверь. - Короче, на - это твой сын, - всучила ему в руку сумку и стремглав побежала по ступенькам вниз.

Часть 7

Влад с ужасом опустил взгляд. Это не сумка - это переноска для детей. Внутри, накрытый пелёнкой в мелкие цветочки, сладко спал темноволосый младенец. Соска в виде ромашки лежала рядом, возле крошечных ног - яркие китайские погремушки.

- Э, стой! Стой! Стой, кому говорю! Остановись! - прокричал в след, ошарашенно выглядывая в дверной проём.

Хотел рвануть за ней, но как - ребёнок же в руках!

- Чего тебе? - её голос, искаженный эхом бетона, доносился откуда-то на пару этажей ниже.

- Ты спятила совсем? Вернись сейчас же и забери его!

- Ага, щас! Разбежалась! - снова торопливый топот.

- Стой! Вернись, давай нормально поговорим! Я даже не знаю, что с ним делать, мать твою!

- В интернете почитаешь!

- Лиза!!! - истерично прокричал он и услышал в переноске возню. Младенец, скривив губки, жалобно заплакал.

Влада охватила настоящая паника - руки затряслись, лоб покрыла липкая испарина ужаса.

Поставив переноску на тумбу для обуви, резко, босиком, рванул вниз. Услышав позади шаги, девчонка со всех ног дала дёру. Перескакивая сразу через три ступеньки, Влад всё-таки догнал её на третьем этаже и, ухватившись на лямку сарафана, потянул на себя.

- Ты вообще больная? Забери ребёнка, говорю! - от быстрого бега дыхание сбилось, босые ступни нещадно саднило.

Лиза скинула с себя его руку и скривилась в гримасе отвращения:

- Ну уж нет, папаша, теперь твоя очередь им заниматься! Я девять месяцев его носила, посмотри только, в кого превратилась? Жирная корова! Знаешь, как он орал первое время? Я думала, повешусь, накину на шею провод от утюга и... Эти обоссанные пелёнки, отрыжка, газы - и я одна с этим всем! Никто мне не помогал, никто! Почему делали мы его вместе, а расхлёбывать должна я одна?

- Так сдай его в приют! Зачем ты притащила его мне?

- Ты идиот? Чтобы мой сын рос среди беспризорников? Так-то у него папаша есть, москвич. Уверена, ты найдёшь средства, чтобы его поднять. У тебя там поди предки богатые - помогут. Не оставят сы́ночку в беде.

Сверху раздался громкий плач. Влад задрал голову и не на шутку разволновался:

- Пойдем в дом, там поговорим, что-то решим. Я сделаю тест на отцовство и, если он действительно мой, ну тогда... я... не знаю... буду помогать вам деньгами...

- Не нужны мне твои вонючие деньги, и ребенок этот не нужен! Я хочу нормальной жизни, я хочу высыпаться, тусоваться с друзьями, я хочу мир посмотреть! - плач стал ещё громче. - Иди, успокаивай сына. Самое трудное сделала я, теперь твоя очередь, - и побежала.

Влад замешкался - наверху плачущий ребенок, а если эта сейчас удерёт, где он будет её потом искать?

Оглушительно грохнула дверь подъезда. Осознав, что догонять уже некого, Влад стремглав побежал обратно наверх, но чем ближе к квартире он поднимался, тем страшнее ему становилось.

Там, в коридоре - ребёнок. Не кукла, не муляж, настоящий, мать вашу, ребёнок! Живой!

Забежав на восьмой этаж, распахнул дверь и уставился в осоловелые глаза Бабона - тот, озадаченно почёсывая вихрастую репу, склонился над переноской.

- А я думаю - откуда ор? Сначала решил, что у соседей, а потом смотрю - малец! А чей это? Прикольный. Только он, по-моему, обделался, - приподнял пелёнку и принюхался. - Или это она?

Влад подошёл ближе и с каким-то благоговейным страхом заглянул внутрь переноски.

Ребёнок прекратил рыдать - осознанно уставился на него круглыми глазами-бусинками и беззубо улыбнулся.

- Гля, Владос, на тебя похож, - заржал Бабон. - Или похожа? Так чей это мелкий?

За соседской дверью раздалось шуршание - снова эта сумасшедшая бабка-сплетница подслушивает, назавтра весь район будет знать все подробности.

- Идём в дом, расскажу, - Влад аккуратно взял переноску и занёс ребенка в квартиру.

Часть 8

***

- Ну охренеть просто. Просто охренеть! - дослушав сбивчивый рассказ друга, в который раз эмоционально выругался Бабон.

Влад рассказал всё, что вспомнил: и про клуб, и про ту первую встречу зимой, когда она предъявила ему растущий живот, и сегодняшний разговор передал в красках.

Ребёнок лежал на неубранной кровати, хаотично размахивая крошечными руками и ногами. Казалось, что он нисколько не тушевался в незнакомой обстановке: сжимал и разжимал кулачки, будто вылавливая невидимые пылинки, иногда улыбался, пытаясь издать нечленораздельные звуки.

Парни - два здоровенных лба, склонились над мальчиком, немного с опаской рассматривая малыша, словно невиданную зверушку.

Такого маленького ребенка Влад видел впервые. Нет, видел - по телевизору, в интернете, в чужих колясках на улице, но чтобы вот так близко... Такой крошечный... Пальчики малюсенькие, ножки... Как его на руки-то брать вообще? Из переноски его Бабону достать доверил - сам не рискнул.

- Слушай, а может, через эту подругу её попробовать найти? Ну, Лизу твою... - не сводя глаз с ребёнка, предложил Антон.

- Она не моя, - пробрюзжал Влад, так же гипнотизируя младенца. - И я понятия не имею, что это за подруга, где она живёт, в Москве ли вообще! Я и о Лизе этой ничего не знаю.

- Прям вообще ничего?

- Только имя.

- М-да, вот это попадос, братюня.

Ребёнок неожиданно скривился, и парни замерли, затаив дыхание. Больше всего на свете Влад боялся, что он сейчас разрыдается. Вот что с ним тогда делать? Как успокаивать?

- А чего это у вас дверь входная открыта? - позвякивая содержимым пакета, в комнату заглянул Гарик.

Ребёнок вздрогнул и обиженно надул нижнюю губу.

- Да тихо ты! - обернувшись, шикнул Влад, но было уже поздно - ребёнок разразился громким плачем. - Ай, блин, вот ты урод! Успокаивай теперь иди!

- Нифига себе, а что это у вас тут? - Гарик подошёл ближе и ошарашенно отпрянул, увидев на кровати малыша. - Это что ещё за хрень такая?

- Сам ты хрень, идиот! - прошипел Влад.

- Да нет, в смысле, откуда у вас тут ребёнок взялся? Когда я уходил, ты с Маринкой чпокался. Она, что ли, родить успела? - гоготнул Гарик, увернувшись от подзатыльника.

Влад был не на шутку напуган, и неуместные приколы только раздражали.

Этим двоим-то что - сейчас бошками покивают и разойдутся по своим конурам, а вот что ему теперь делать?

Руки тряслись, в голове творилась полная неразбериха. Ребёнок разрывался как сирена - весь покраснел, выдавая монотонное: А-А-А-А-А.

Схватив погремушку, Влад нервно затряс ею перед лицом младенца. Тот на мгновение замолчал: распахнув зарёванные голубые глаза, несколько раз удивлённо моргнул, после чего заорал ещё громче.

- Сделайте что-нибудь! Он что, так и будет орать?! Успокаивайте, раз притащили... - нахмурился Гарик, пятясь к двери.

- Вот сам и успокаивай, раз такой умный! - огрызнулся Влад, продолжая бесплодные попытки утихомирить разбушевавшегося ребёнка.

- Да нафик мне это надо? Я вообще понятия не имею, что у вас тут происходит. Сходил за пивком, называется. Вы его украли, что ли?

- Ну ты вообще с головой не дружишь? Сын это Владоса. Ну, вроде как его... Баба ему только что притащила, с которой он прошлым летом шпилился, - деловито ввёл в курс дела Бабон.

Гарик перевёл взгляд на истерично трясущего погремушку Влада и глупо ощерился:

- Жесть вообще. А я знал, что когда-нибудь снаряд проскочит мимо.

- Пошёл нахрен, а? Помог бы лучше! - Влад смахнул со лба крупные капли пота.

Совсем не вовремя в кармане раздался оглушающий гитарный запил группы "Монстры Галактики".

Маринка! Точно ведь она, кто же ещё!

Не глядя достал из заднего кармана шорт смартфон и только собрался нажать на сброс, как вдруг младенец прекратил рыдать - любопытно уставился на светящийся аппарат, мигая редкими прозрачными ресницами.

- Ну всё, точно твой, бро. Только ты эту муть слушаешь, - хрюкнув, заржал Бабон.

Влад быстро скинул вызов и включил аудиоплеер. Аккуратно положив телефон на кровать рядом с притихшим ребенком, плюхнулся в заваленное тряпками продавленное кресло. Нервно потёр ладонями отросшую щетину, взъерошил волосы.

Происходящее пугало его всё больше и больше - это пока он успокоился и молчит. Не будет же он вечно музыку слушать!

Или будет?..

А что делать с ним потом? Малец явно навалил в штаны, да и надо же его чем-то кормить! А чем? Не пивом же с чипсами!

Происходящее напоминало какой-то кошмарный сон, хмель от выпитого словно ветром сдуло.

Что это за мать такая: свалила, оставила собственного сына непонятно кому! Он сам себе бы даже за кактусом ухаживать не доверил, не то, что за ребёнком!

Да, его маменька тоже так себе родительница - с раннего детства на него забивала, только и делала, что меняла мужиков, прикрываясь красивым определением «я строю личную жизнь». Но она хотя бы вытулила его из дома после завершения школы, не в три же месяца отроду!

Что у неё вместо сердца, у этой Лизы? Кусок дерьма?

Пока Влад размышлял, как теперь быть и что делать, краем уха улавливал краткий пересказ Бабона, откуда же в их доме появилось это чудо. Гарик только лишь ржал, абсолютно не понимая серьёзность ситуации.

Хотя им-то действительно что - это не им принесли пацана со словами: «крутись, как хочешь - я умываю руки».

Чёрт, а если она не москвичка? А если он её вообще никогда не найдёт? Да даже если и москвичка, где её искать - в столице хренова туча миллионов жителей! Он ни адреса её не знает, ни фамилии. Вообще ничего!

Может, в полицию позвонить? Или в - как её там - опеку? Отдать им, и пусть сами решают, разыскивают эту дуру. В конце концов, это их прямая обязанность!