Одна маленькая ошибка

Вернувшись в дом, бросил разъярённый взгляд на подругу.

- Зай, нафига ты притащил эту уродину?

- Слушай, надо иногда думать, что говоришь! Хотя думать же надо чем-то, да? - надавив носком на пятку, нервно сбросил кеды.

- Ты это о чём вообще?

Влад махнул рукой и пошёл в свою комнату: ребёнок давно проснулся и уже начал нервничать. Марина, продолжая обдумывать, что же он имел в виду, последовала за парнем.

- О-фи-геть! И правда как живой, ну надо же! - наклонилась к ребёнку, боязно трогая его одним пальцем.

Влад одарил её уничижительным взглядом.

- Ой, то есть, я не то хотела сказать, - глупо хихикнула. - Короче, клёвый такой. А чей он?

Злобин посмотрел на маячившего за её спиной Антона. Тот многозначительно пожал плечами и прошептал одними губами: я не знал, что ей говорить.

- Так чей? - хлопая ресницами, повторила она.

- Мой.

- Тво-ой? Да ладно?! - недоверчиво протянула Марина и снова потрогала мальчика пальцем. А потом у неё словно сработал переключатель - отдёрнула руку и ткнула пятернёй Владу в лицо: - Кстати, как тебе мой маникюр? Видишь, там в уголках нарисованы маленькие золотистые сердечки?

Злобин раздражённо отмахнулся от её ладони и достал ребенка из переноски.

- Давай потом, ладно? На вот, иди его помой, - бесцеремонно сунул ей орущего мальчишку. Марина отпрянула, удерживая малыша на вытянутых руках.

- Ты что, с ума сошёл? Забери скорее! Не буду я его держать и, тем более, мыть!

- Ну ты же девчонка! У вас же природой должно быть заложено, материнский инстинкт, все дела.

Взглянул на джинсовую мини-юбку подруги, на татуировку в виде короны на запястье, на выжженные перекисью волосы и надутые «уточкой» губы...

- Короче, ладно, дай сюда, - забрал ребёнка и не церемонясь смахнул со стола безделушки.

Одной рукой вытянул из принесённого Риммой пакета пелёнку и криво набросил на столешницу. Положив мальчика на спину, аккуратно расстегнул пуговицы комбинезона.

- Салфетки подай, - бросил, не оборачиваясь.

Тишина.

Раздражённо цокнув, повернул голову и увидел ошарашенно наблюдающую за ним Марину.

- Ты это серьёзно? Он что, реально твой?

- А если реально мой, то что? Всё, сразу прошла любовь?

- Не кипятись, бро, ну я бы вот тоже чужие какашки убрать не смог, - вступился за девушку Бабон. - И вообще, я думал, что после лаборатории ты его в опеку отвезёшь...

- Я отвезу его только тогда, когда получу результаты, - практически по слогам отчеканил Влад, сдерживая себя из последних сил.

- То есть две недели он будет жить здесь?

- Абсолютно верно.

- Охренеть, - не скрывая негодования, выругался Антон. - Он же орёт ночами как потерпевший, а из-за него и ты орёшь: громко не ходите, дверью не хлопайте, не дышите, не пердите. Я, конечно, всё понимаю...

- О'кей, я сегодня же съеду, раз трёхмесячный ребёнок тут всем встал поперёк горла! - неуклюже орудуя салфеткой, рыкнул Влад,

- Да не истери ты, как баба, но просто правда напряжно, - постарался сгладить Антон. - И никто тебя не гонит - две недели, так две недели.

- Бабо-ош, он чё, правда его? - Марина с надеждой обернулась на хозяина квартиры, и тот растерянно развёл руками:

- Ну, похоже на то.

- Офиге-еть, - протянула она и сунула ладошку под нос Бабону: - А как тебе мой шеллак? Клёвенький, правда?

Злобин закатил глаза и мысленно сосчитал до десяти. Кажется, его мать всё-таки права - он олух с мозгами между ног, иначе как ещё объяснить появление в его жизни Марины?

Часть 14

***

А дальше потекли монотонные будни - Влад практически забыл, что такое спать, нормально принимать душ и есть. Ему было сложно, чертовски сложно, не пересчитать, сколько было раз, когда он срывался и набирал номер опеки, но сбрасывал вызов, едва заслышав длинные гудки. Для себя он твёрдо решил, что должен сначала узнать, его это ребёнок или нет, и только уже потом предпринимать какие-то шаги. Но как же трудно было порой держать себя в руках...

Ребёнок много плакал и плохо спал, но зато ел и пачкал подгузники он отменно - деньги утекали словно вода. Влад был полностью на мели, а так как ждать от матери вливаний было теперь бесполезно, пробовал найти хоть какую-то работу.

- Что? Образование? Да, конечно - высшее экономическое... Что? Опыт работы от одного года? Послушайте, опыта нет - я только закончил институт, но я вас уверяю, что... Вот чёрт! - выругался и швырнул телефон на заваленный стол.

Сбросили вызов. Уже в который раз.

- Привет, - прошептала Римма, протискиваясь боком в дверь. Поставив переноску на кровать, размяла уставшую руку. - Мы погуляли. Слушай, ему коляска нужна, в этой штуке носить его тяжело, да и тесно ему там уже, - кивнула на спящего младенца, который заметно набрал за эти две недели.

- У меня денег нет на коляску, - буркнул Влад и побеждённо отыскал телефон. Сел в кресло, листая пальцем контакты.

- И я старую Стёпкину свекрови в деревню отвезла, - разочарованно цокнула Римма. - Слушай, на Авито можно купить за полцены - запросто. Есть там, считай совсем новые есть, а стоят...

- Рим, может, хватит? - громким шепотом пресёк её Влад и поднял на девушку покрасневшие от недосыпа глаза. - Сначала коляску, потом кроватку, а потом мне скажут, что он вообще не мой!

- Ты действительно думаешь, что всё-таки нет? - Римма кусала нижнюю губу, глядя на спящего мальчика.

- Мало ли, что я там думаю? Если тест покажет, что отец не я, я буду вынужден его отдать! Тогда зачем всё вот это? - обвёл взглядом комнату, постепенно заполняющуюся детскими вещами: пачки подгузников, присыпка, погремушки, развешанная на сушилке гирлянда ползунков.

Влад не планировал внедрять ребёнка в свою жизнь - до того, как станет известен результат ДНК, так точно не планировал, но ребёнок незаметным образом сам занял в его жизни самое что ни на есть весомое место. После того, как Злобин выпросил-таки прощение у Риммы за выходку Марины, она здорово ему помогала, но всё равно он тратил на младенца практически всё своё время. И, к своему огромному удивлению, справлялся с обязанностями молодого папаши довольно-таки неплохо - по крайней мере, руки уже не дрожали, а внутренняя паника уступила место ответственности за крошечного человека, который волей судьбы попал на попечение такого оболтуса, как он.

Он запросто кормил мальчика, переодевал и даже - не без помощи Риммы, конечно - научился его купать.

Всё это было так странно и необычно, каждый день ему приходилось открывать для себя что-то новое, но засевшая на подкорке мысль свербела не переставая - к чему это всё приведёт? Уже завтра станет известен результат анализа, а что будет потом? Что будет, если он всё-таки отец? А если нет?

- В общем, ладно, чего раньше времени, действительно... - Римма отчего-то вдруг замялась, будто не зная, что ещё сказать.

Послышался скрежет ключа и, судя по звукам, в прихожую ввалились несколько человек. Смех Марины Влад узнал сразу - вот только её здесь не хватало!

- У вас тут вечеринка, я смотрю, намечается? - кивнула себе за плечо Дудкина.

- Намечается, какой день подряд. Как с цепи сорвались, - недовольно пробурчал Влад и взглянул на ребёнка: к счастью, тот не проснулся. - Собираются каждый день и тусуются до самого утра.

Влад злился. Злился на друзей за их беззаботность, злился на эту идиотку Лизу, что бросила на него ребёнка, злился на себя, что не пресёк всё в первый же день, а зачем-то решил затеять эту суету с ДНК. Отдал бы ребёнка сразу, не вникал в это всё, поменьше задумывался - в общем, как советовал сделать Бабон - сейчас бы пил пиво вместе со всеми, а не нянчил пока ещё непонятно чьего сына.

А теперь всё - поезд ушёл, и, кажется, жизнь никогда уже не станет прежней.

- Ну ладно, я пойду тогда. Мама уже давно Стёпку из сада забрала, да и Андрюша скоро со смены вернётся... - как-то неуверенно промямлила Римма и, махнув на прощание рукой, тихо прикрыла за собой дверь.

Часть 15

***

Музыка гремела вовсю - стены тряслись.

Первый час ночи - куда смотрят соседи? Когда не надо - долбят по батареям, а когда надо... Хоть самому участковому звони!

Злобин метался по комнате, то и дело бросая взгляд на тревожно спящего младенца. Ребёнок морщился во сне, вздрагивал и иногда начинал испуганно плакать, и Владу приходилось доставать его и укачивать на руках.

Вот и сейчас малец был опасно близок к тому, чтобы проснуться и устроить "папочке" сладкую жизнь.

Музыка неожиданно затихла, и Влад, стараясь не шуршать, лёг на кровать, блаженно откинув голову на подушку. Глаза слипались, самое время урвать пару часов, пока пацан спит. Укрывшись одеялом, повернулся на бок и только собирался вздремнуть, как музыка загремела вновь.

- Да вы совсем охренели там, что ли, - выругался Злобин и, шлёпая босыми ногами по вытертому линолеуму, вышел в коридор.

Из комнаты Бабона лился свет; сквозь матовое стекло двери виднелись хаотично дёргающиеся тени. Недолго думая Влад вломился в зал и едва не сбил с ног извивающуюся в эротических па полуголую девчонку. Её подружка залезла на журнальный стол и, хрустя пятками по разбросанным чипсам, пыталась переплюнуть пьяную конкурентку.

- О, здарова, бать, - заплетаясь, поприветствовал Бабон и приподнял кружку с остатками пива. - Иди, выпей. Или ты грудью кормишь?

Гарик и развалившийся в кресле их бывший одногруппник Руслан громогласно заржали.

Влад почувствовал, как закипает, но, собрав волю в кулак, спокойно попросил:

- Слушай, сделай музыку потише - ребёнок плохо спит.

- Блин, братан, я, конечно, всё понимаю, но мы так не договаривались. Сегодня выходной, мы с ребятами отдыхаем, имеем право. Да, пацаны? - Антон наклонился и достал из-под стола непочатую жестяную банку. - На вот, зарядись лучше, расслабься, - бросил пиво Владу, но тот намеренно увернулся. Банка пролетела мимо, едва не угодив в зеркальную дверцу шкафа.

- Я нормально тебя попросил - убавь звук, - едва не по слогам процедил Злобин. Бабон вперил в него мутный взгляд, не потрудившись стереть с лица глумливую ухмылку.

- А то что? Из дома меня выгонишь?

Хлопнула балконная дверь: не отрывая взгляд от айфона в комнату вошла Марина. Заметив Влада, обиженно надула губки и убрала аппарат в карман коротких джинсовых шорт.

С того дня, как она выставила на посмешищеРимму, они с Владом здорово разругались. Он в сердцах назвал Марину тупой курицей, и девушку это здорово задело.

Она же совсем не тупая! Ну подумаешь, назвала эту Дудкиной жирной, ну а если это так и есть?!

- Ну так и что мне будет-то? - не унимался Бабон, явно напрашиваясь на разборки.

Трезвым он был воплощением миролюбия и добра, но под градусом в него порой словно бес вселялся. Так и тянуло кому-нибудь втащить. Сколько раз Влад и Гарик за него впрягались - не счесть. Вот и сейчас Антон явно желал почесать кулаки, и плевать, что перед ним друг.

Покачиваясь, парень встал и демонстративно выкрутил звук на максимум.

Влад понимал, что он здесь никто, что квартира принадлежит Бабону, но выдержать подобного к себе отношения он не мог. Постоянный недосып, плач ребёнка, масса разнообразных мыслей превратили его в комок нервов, бомбу замедленного действия, рвануть которой предстояло прямо сейчас.

Резко подавшись вперёд, всем корпусом оттолкнул Антона, явно не намереваясь на этом останавливаться. Бабон хоть и был в два раза крупнее, но масса его состояла из бесполезного жира, Влад же был подтянутым и юрким и точно знал, что запросто уложит эту груду сала. Но сегодня явно был не его день: воспользовавшись секундным замешательством Злобина, Антон с размаху заехал ему кулаком в висок.

Девчонки завизжали, как два испуганных кролика прижавшись к стене, Гарик и Руслан подорвались разнимать дерущихся.

- Ты совсем берега попутал? Иди сюда, - дёргался Бабон, пытаясь вырваться из удерживающих его рук.

- Пойдём, Влад. Пошли отсюда, - потянула его за майку Марина. - Не связывайся. Как будто ты Бабона не знаешь. Первый раз, что ли.

Разумеется, за пять лет у них всякое было, включая и потасовки, но сейчас Злобин был уязвлён как никогда. Именно сейчас ему так нужна поддержка друзей, а что он получает в ответ? Дебильные шуточки и явное нежелание хоть на чуть-чуть войти в его положение.

Ему хотелось как следует начистить рожу Антону, да даже не столько побить его, сколько просто вылить куда-то накопившуюся ярость. Он был физически сильнее, но морально был полностью раздавлен. А ещё он понимал, что Марина права - ввязываться сейчас в разборки с Антоном себе дороже. Завтра тот проспится и, скорее всего, ничего не вспомнит, а вот ему светиться с разбитой рожей сейчас крайне нежелательно.

Марина тащила его за руку, и он больше не сопротивлялся - плёлся сзади, ощущая, как саднит рассечённая бровь, и униженно скулит уязвлённое самолюбие.

Бессилие и злость - вот то, что он ощущал. Позорные чувства, недостойные нормального пацана.

- Ну что вы как два петуха вечно, хлебом не корми - дай только морду кому-то набить, - Марина толкнула дверь и затянула Влада в ванную. Он бросил беглый взгляд в зеркало и ужаснулся - бровь уже заметно распухла, по щеке стекала струйка крови.

Марина открыла холодную воду и, намочив край полотенца, принялась обрабатывать рану.

Она что-то ворчала о том, как сильно она обижена, что ждёт слов прощения, ещё что-то, а Злобин, пропуская брюзжание мимо ушей, не отрываясь смотрел в вырез её обтягивающего топика. Грудь буквально вываливалась, а ещё он заметил, что она не надела лифчик - две стоячие торпеды провокационно оттягивали тонкую ткань. Влад почувствовал, что боец готов к атаке.

Доступ к женскому телу для него был закрыт с момента появления в доме ребёнка, а это ни много ни мало - целых две недели. Немыслимый срок!

- А где у вас аптечка? Здесь? - указала она на подвесной шкафчик, и Злобин молча кивнул. Девушка отвернулась и встала на цыпочки, шурша в ящике пустыми флаконами из-под пены для бритья и упаковками туалетной бумаги.

Он понятия не имел, где у них аптечка, и есть ли она вообще, но вид её подтянутых ягодиц, торчащих из ультракоротких шорт, подогрел его ещё больше. Сразу куда-то улетучились мысли и о ребёнке, и о недавней драке с Бабоном.

Недолго думая, сделал шаг и придавил её к тумбе, проворно запустив ладонь под переливающийся топик.

Марина хихикнула и принялась кокетливо отбиваться, демонстрируя наигранное нежелание.

- Да иди ты, тебе только это и нужно. Сначала попроси прощения!

А так как мысленно Влад её уже раздел, то даже не расслышал, что она там пролепетала. Расстегнув пуговицу, принялся стягивать её шорты вместе с ярко-розовыми стрингами.

- Ты совсем оabutk? Я тут не буду! Я тебе не какая-то уличная девка по углам тереться, - пихнула его локтем Марина и натянула всё обратно.

Злобин чертыхнулся и схватил её за руку, торопливо вытаскивая из ванной. Недолго думая двинулся к комнате Гарика, надеясь, что тот всё ещё тусуется вместе со всеми. Но увы, тот трещал с кем-то по телефону, размахивая рукой призывая убраться.

Твою мать! Джинсы грозились вот-вот лопнуть от напряжения, да ещё Марина ластилась - лезла с поцелуями, распаляя ещё больше.

- Пойдём к тебе! - прошептала ему в губы, игриво просунув ладошку под резинку его боксеров.

- Не могу, там ребёнок... спит.

- Да мы по-тихому, пошли. Пойдём, говорю! А то передумаю! - теперь уже она его тащила, хихикая и игриво пощипывая парня за пятую точку.

Войдя в комнату, Влад мазнул быстрым взглядом по стоящей на кресле переноске - тишина. Не теряя времени, толкнул Марину на кровать, торопливо избавляя от мешающих шорт.

- А майку? Майку, зай? Мы что, так и будем? В одежде? - недовольно прогундосила она, и Влад начал раздражаться.

Ну почему нельзя заткнуться хотя бы на одну секунду?

Стягивая с неё тесный топик, снова посмотрел на переноску и испытал что-то похожее на замешательство. Как-то это... стрёмно, в одной комнате с младенцем...

Да, он спит и ничего не видит, да если и увидит, то ничего не поймёт, но всё равно...

- Ну? И чего ты завис? Ау! Я ещё здесь!

Он снова взглянул на девушку, на её соблазнительные пухлые губы, и честно попытался вернуться к тому, на чём закончил, но запа́л начал постепенно уходить.

А ещё как обухом по голове ударило:

- У тебя резинка есть?

- Да-да, сейчас, - Марина нашарила на кровати свои сброшенные шорты и извлекла из заднего кармана квадратик «Контекса».

У Влада мелькнула мысль - зачем она носит контрацептивы в кармане, они же были в ссоре, и она не знала, что у них что-то будет? Но вслух решил ничего не спрашивать.

Немного помедлил, прежде чем расстегнуть ремень, снова бросил виноватый взгляд на салатовое пятно переноски...

- Ну, и чего ты возишься? Иди сюда, - Марина притянула Злобина к себе ближе и принялась неистово засовывать язык ему в рот. - А я скучала по тебе, между прочим, а ты мне даже ни разу не позвонил! Даже фоточку новую мою в инсте не лайкнул...

Несчастная упаковка никак не хотела разрываться, Влад начал медленно закипать, но не в том смысле, в каком это было бы нужно. Возбуждение сходило на нет, зато раздражение на незатыкающуюся Марину возрастало всё сильнее и сильнее.

А ещё эта чёртова резинка!

Засунул краешек фольги в зубы и резко разорвал упаковку.

- Иди сюда, мой злобный тигр. Р-р-р, - пьяненькая Марина сдавленно хохотала, лапая его в самых разных местах, уделяя особое внимание ширинке. - Слушай, а давай ещё одного спиногрыза тебе заделаем?

- Какого хрена! Это вот вообще не смешно!

- А по-моему - очень даже, - заметив его недовольство, встрепенулась: - Ну Зай, ну чего ты в самом деле? Это же шутка!

Но было уже поздно - упало всё, включая остатки настроения. Марина принялась его тискать, пыталась реанимировать поверженного бойца, но её попытки лишь разозлили и окончательно развеяли жалкие крохи желания.

Влад слез с подруги и, стараясь не звенеть пряжкой ремня, натянул джинсы. В переноске тут же послышалось шуршание.

- Ну За-ай! Коть! Я же просто пошутила!

- Иди, Марин, ребёнок проснулся.

Девушка сжала губы и одёрнула топик.

- Ну и пошёл ты, идиот! В прошлый раз ты меня послал, сейчас... - слезла с кровати и, натянув шорты, открыла дверь: - Да кому ты будешь теперь нужен вообще? Без бабла, без тачки, без хаты, ещё и с подкидышем своим, - брезгливо кивнула на переноску.

- Уходи, - сквозь зубы прорычал Злобин.

- Сам вали, псих! - грохот двери сотряс стены.

Влад сел на кровать и с силой надавил на виски. Голова раскалывалась - кажется, нормально Бабон ему заехал, настроение было препаршивое.

Из переноски раздавалось кряхтение: ребёнок проснулся, но не плакал, тихонько копался, воркуя что-то на своём младенческом.

Час ночи. Сейчас Влад встанет, нальёт в бутылочку кипячёной воды, добавит четыре ложки молочной смеси, покормит этого троглодита, который ещё ни одного кормления не проспал - вскакивал как по будильнику каждые три часа, минута в минуту. Затем он поменяет ему обделанный подгузник, а потом будет укачивать до посинения, пока маленький диктатор наконец не уснёт.

Неужели его жизнь теперь всегда будет такой? Никаких девочек, тусовок, никакого алкоголя? И ведь Марина, хоть и тупая как пробка, но она же права - кому он будет нужен в двадцать три года с ребёнком на руках? У него ничего нет! Спортивная сумка со шмотками и ноутбук - всё.

И где он будет жить? Судя по всему - не сегодня-завтра Бабон его попрёт, останется только вернуться в Бутово, делить несчастные сорок метров с чокнутой матерью и маленьким мальчиком, у которого даже имени до сих пор нет...

Разве это жизнь? Разве об этом он мечтал?

Он уже сотню раз проклял ту злополучную ночь, когда по своей беспросветной тупости притащил в койку незнакомую девку и даже не подумал о предохранении. Не слишком ли высокая цена у такого, казалось бы, маленького промаха?

Но самым странным, иррациональным и даже пугающим было то, что он начал привыкать к этому маленькому засранцу.

В голове творился полный бардак: разум кричал, что будет лучше, чтобы мальчишка оказался не его, тогда моментально исчезнут все проблемы, он снова станет свободен, но в то же время в душе ковырялось сомнение - а что будет с ребёнком дальше?

Его отдадут в детский дом, куда же ещё.

Это словосочетание пугало Злобина с пелёнок; порой мать, в моменты злости, грозилась сдать его за провинности в интернат, и Влад всегда считал, что это самое худшее место на земле, что туда попадают только очень плохие дети, и жизнь там совсем не сахар. Сейчас он вырос и понимал, что попадают туда вовсе не плохие дети, а просто никому не нужные. Вот и этот мальчик, копающийся сейчас в своей переноске, выходит, совсем никому не нужен...

Тяжело вздохнув, нашёл на полу скомканную майку и надел как есть - не выворачивая с изнанки. Рассечённая бровь пульсировала и пекла, кажется, к утру расползётся знатная гематома.

Вести себя тихо не имело смысла - малыш резвился вовсю, кажется, кто-то выспался и пребывал в отличном настроении, в отличие от новоиспечённого "папочки", который вообще уже забыл, что это такое - спать.

- Весело тебе, да? Ну-ну, веселись, - проворчал себе под нос и сгрёб со стола пачку сигарет.

Открыв створку окна, запустил в комнату московскую ночь. Несмотря на то, что был конец августа, в воздухе уже витал аромат грядущей осени.

Если он правильно посчитал, то день «икс» наступит послезавтра. Будут готовы результаты анализа, от которого зависит его судьба и судьба маленького мальчика, которому не повезло появиться у нерадивой мамаши и не менее безответственного отца, кто бы им в итоге ни был. Влад, не Влад - какая разница. Родители мальцу достались самые что ни на есть отстойные.

- И что мы будем с тобой делать, а? А если ты мой? - обратился в пустоту, ощущая острую потребность выговориться. - Ты сам подумай - я же раздолбай! У меня ничего нет, и бабка у тебя будет полоумная. Так что молись, дружок, чтобы отцом тебе оказался не я, - выдохнул в окно струйку дыма и повернулся, взглянув на переноску. Увиденное заставило подавиться остатками никотина.

Прокашлявшись, выбросил недокуренную сигарету на улицу и приземлился на корточки возле кресла: из-за салатовых бортиков на него смотрели весёлые голубые глаза, белобрысая макушка неуверенно покачивалась из стороны в сторону.

- Ты что, на живот перевернулся? Сам?! Да ладно! Эй, парень, да ты меня разыгрываешь!

Увиденное повергло Влада в шок. Первое достижение! Его охватила самая настоящая гордость, такое искреннее, ни с чем не сравнимое чувство. Как будто он сам только что достиг чего-то невозможного.

- Ну ты даёшь! Вот это да! А ну-ка, ещё разок, - Злобин поднялся и перевернул ребёнка обратно на спину. Мальчик покряхтел, потолкал крошечной ножкой о сбитую в кучу пелёнку и вуаля! - уже лежал снова на животе. - Ай, маладца! Дай пять! А давай ещё? - протянул руки, чтобы перевернуть обратно, но мальчик протестующе захныкал. - О'кей, понял, ты голодный и злой! Сейчас всё будет!

На радостях схватил со стола жестяную банку со смесью и уже почти вышел из комнаты, как у двери его вдруг осенило...

Спешно вернулся обратно и стянул с кровати одеяло. Сложив в два слоя, расстелил на полу и аккуратно положил на него ребёнка.

- Вот, так-то лучше, а то ещё свалишься, ты же теперь шустрый малый. И смотри не убеги никуда, пока меня не будет!

Тусовка за закрытой дверью зала была в самом разгаре - на смену року пришла какая-то дурацкая попса, но играла уже тихо, видимо, кто-то из соседей всё-таки успел пожаловаться. Слышался булькающий смех Марины и бессвязный лепет пьяного в дюпель Бабона.

Влад вошёл в кухню и едва не споткнулся о батарею пустых бутылок; на столе обглоданные колбасные шкурки, за стеной - отборный мат и взрывы хохота.

Ещё совсем недавно он не обращал на всё это никакого внимания, более того - он сам жил так, и сложись всё иначе, сейчас поглощал бы четвёртую или пятую банку пива, тиская поддатую Марину. Но с появлением ребёнка всё кардинально изменилось. Кардинально и, наверное, бесповоротно. Влад словно взглянул на всё другими, взрослыми глазами. Удивительно, но на него не могли повлиять ни проповеди матери, ни угрозы преподавателей, ни взывания очередной подружки взяться наконец за голову. Его мир перевернул крошечный ребёнок, который даже ещё не умел разговаривать.

Влад понял, что больше не завидует им - оболтусам за стенкой. Совсем. И ему не хочется к ним присоединиться, не хочется пить пиво и лапать свою уже, видимо, бывшую подружку.

Он искренне хотел скорее вернуться в комнату и посмотреть, как маленький мальчик делает первые в своей жизни успехи.