Мы разобьёмся первыми

Михаил как раз подъехал к воротам. Опустил окно, взглянул на Эрику, молча спросил взглядом: помочь? Подруга отмахнулась, мы забрались в машину.

— Прости! — крикнул Макс, прежде чем дверь захлопнулась.

— Я насквозь мокрая из-за этого идиота, ещё и колготки порвались, — Эрика тёрла серые пятна на коленях влажной салфеткой.

Я смотрела в окно на бегущие по стеклу капли и думала о том, как мы с ней в детстве обожали дождь. Носились по лужам, поливали друг друга из маленьких вёдер, приходили домой мокрые насквозь. Мамы хватались за головы: «Вы же девочки!» Мы кивали и на следующий день бежали снова.

До четырнадцати лет я могла стоять под дождём и не чувствовать ничего, кроме удовольствия.

Потом однажды мы с Эрикой веселились под ливнем — а папа в это время был на трассе.

С тех пор дождь пахнет для меня только одним. Той болью. Тем одиночеством, которое накрывает даже сейчас, когда капли начинают стучать по подоконнику.

— О чём задумалась? — Эрика толкнула меня плечом.

Я напомнила ей про лужи. Она рассмеялась.

— Было время. Жаль, сейчас так нельзя — нас точно сдадут в психушку.

Через два дня позвонила Эрика — взволнованная, почти не дышащая.

— Я влюбилась.

— Что? — я не сразу нашлась.

Последний раз такое было в четвёртом классе, когда одноклассник проводил её до дома, а через несколько дней переехал в другой город. Она горевала месяц, потом забыла.

— Я кое-кого встретила сегодня.

Я ждала.

— Того парня. Который чуть не сбил меня. Мы мило поговорили в торговом центре, пока отец не начал трезвонить.

— Ты влюбилась в друга Артура?! — я подскочила с кровати.

— Ну, он показался мне милым, — она захихикала.

* * *

Через три дня настал день рождения Эрики. И у Томаса. Брат и сестра родились в один день с разницей в три года. Раньше они никогда не устраивали совместные вечеринки, а в этом году решили отметить вместе. Так как родители уехали на рабочую конференцию, дом был полностью в их распоряжении.

Дом у них был огромный: три этажа, панорамные окна, внутренний двор с бассейном и длинная подъездная дорога через сад. Комнат было столько, что я до сих пор путалась в некоторых из них.

Дождя не было — и это радовало. Мы поехали в торговый центр закупаться. Томас увязался следом, в основном ради алкогольного отдела.

— Список составила? — спросила я, перехватывая тележку.

Я закинула в неё несколько коробок сока.

— Да, пошли в заморозку.

Мы бродили по магазину около часа, а список всё не уменьшался.

— У меня уже отваливаются ноги. Когда это кончится? — я рухнула на табуретку у стеллажа с напитками.

— Давай мне, — Томас забрал тележку и начал загружать алкоголь.

— Почти всё. Хочу ещё гирлянды докупить — посиди тут, я быстро, — Эрика испарилась в направлении праздничного отдела.

Я осталась. Здраво рассудив, что ещё несколько метров — и ноги откажут окончательно. Взглянула на часы: без двадцати пять. Гости приедут к восьми. Три часа и незаконченный список в корзине. Гениально.

— Артура тоже позвал? — спросила я у Тома, когда мы закончили и вышли к машине.

— Да, а что? — он, не глядя на меня, распихивал пакеты по багажнику.

Я ничего не ответила. Просто мотнула головой и забралась на сиденье.

Артур будет там.

Внутри одновременно кольнуло и потеплело — и я ещё не решила, что с этим делать.

Глава 9

ВСТРЕЧА

АМЕЛИЯ

8 лет

Эрика так хотела на аттракционы в день рождения, что расплакалась, когда родители сказали, что сегодня не выйдет.

— Я попрошу Томаса сводить вас, — произнесла её мама, торопливо собираясь на работу. — Лев, папку с документами забери из комнаты! — крикнула она мужу.

— Но я хочу, чтобы мы пошли все вместе, — рыдала Эрика и запустила детским микроскопом — подарком, который вручили пару часов назад, — прямо в стену.

— Томас! — Агата подозвала старшего, убирая за дочерью очередной разгром.

Том появился из своей комнаты с видом человека, которого оторвали от чего-то важного. В руках он держал новый футбольный мяч.

— Ну что ещё?

— Нас вызвали на работу. Сходишь в парк с Эрикой и Амелией? — она кивнула на нас.

— Мы с Артуром договорились играть в футбол, — он выговорил это медленно, будто объяснял что-то очевидное. — Нельзя перенести?

Агата посмотрела на Эрику, у которой снова наворачивались слёзы, потом на мальчишку, который смотрел на мать с откровенной надеждой: ну пожалуйста, нельзя?

— Возьми друга с собой. — Она вложила в голос всё, что нужно. — На следующей неделе дам тебе больше карманных денег.

Он вздохнул. Согласился.

Да, она его купила — и все это прекрасно понимали.

Мы с Эрикой переглянулись и взвизгнули от радости. Томас закатил глаза.

Примерно через двадцать минут после отъезда родителей — когда Эрика уже успела успокоиться и выглядела так, будто никаких слёз и не было — прозвенел дверной звонок. Валентин, который вёл их дом уже много лет, открыл дверь.

В прихожую ввалился радостный парень лет одиннадцати с таким же футбольным мячом, как у Тома.

— Здравствуйте! — он поздоровался с Валентином и оглядел нас: мы сидели у камина и рассматривали именинные подарки, пока Том методично пинал мяч об стену.

— Мама попросила сводить их в парк, — уныло сообщил Том. — Так что футбол отменяется.

— Это же круто, — парень пожал плечами. — Обожаю колесо обозрения.

Я подскочила.

Он даже не расстроился. Не закатил глаза, как Томас. Не стал спорить. Просто улыбнулся и согласился, будто провести день с двумя маленькими девчонками было для него самым обычным делом. Тогда он сразу мне и понравился.

Я подошла к нему.

— Привет, я Амелия, — сказала я и протянула руку.

Он пожал её, представился:

— Привет. Артур.

— Рада познакомиться.

Томас смотрел на нас и почему-то засмеялся. Мы покосились на него одновременно.

В парке Том купил нам сладкую вату, и пока мы её уминали, мальчишки побежали на колесо обозрения. Без сопровождения взрослых нас туда не пустили. Мы не расстроились: впереди ещё было полно каруселей.

Когда мальчики вернулись, мы помчались на «крутые гонки». Эрика забралась в машинку с братом, я — к Артуру. Я всегда обожала этот аттракцион: закрывала глаза и представляла, что гоню по настоящей трассе. Дальше был осьминог, и мы несколько раз подряд умоляли Тома покупать ещё билеты. Только через несколько часов, обойдя все аттракционы, все прилавки с игрушками и сладостями, мы наконец согласились идти домой.

— Ты играешь в футбол? — спросила я у Артура по пути, хотя и так знала ответ.

— Да. Меня даже взяли в школьную команду. — Он вытащил из кармана маленький круглый значок с мячом.

— Здорово, — выдохнула я. — Я тоже люблю футбол.

Я не умела в него играть. Но это казалось несущественным.

— Не выпендривайся, — бросил Томас, проходя вперёд.

— Он и не выпендривается, — вступилась Эрика. — Если стараться, тебя тоже возьмут. Так папа говорит.

— Если хотите, приходите в выходные на поле, — предложил Артур, будто слов Тома вообще не было. — Покажу пару приёмов.

— Хотим! — выпалили мы с Эрикой в один голос.

— Вам там не понравится, — Томас обернулся. — Там одни парни, вам с нами неинтересно будет.

— А вот и нет! — Эрика хлопнула его по спине. Он сердито покосился на сестру, но промолчал.

Я всё поняла: Том просто не хотел нас брать с собой. Не хотел возиться. Я его отчасти понимала — зная Эрику, если что-то пойдёт не по её сценарию, жди слёз. Но я очень хотела пойти, поэтому держала рот на замке и не лезла к нему.

Я знала, что он возьмёт нас с собой. Даже если не по своей воле.

Артур шёл рядом и улыбался — просто так, без повода. И я поняла, что такие люди — редкость.

Тогда я ещё не знала, что однажды он разобьёт мне сердце.

Глава 10

СОСЕДИ ПО НЕСЧАСТЬЮ

АРТУР

Выйдя после работы во двор, я услышал знакомый голос.

Макс.

Я подошёл ближе и даже не удивился. Конечно, это был он. Стояли Амелия с Эрикой, рядом Макс что-то горячо им объяснял.

— И почему ты всё ещё на своей машине? — спросил я, когда девушки уехали.

— Брат, покупатели отвалились. Она уже больше месяца висит на продаже.

Он помрачнел.

— Отдал маме половину накоплений на квартиру и всё равно мало. Никто не берёт за такую цену. Думал, ты поможешь.

— Сколько нужно? — произнёс я.

Он покачал головой.

— Артур, я не про деньги. Мне нужно продать машину побыстрее, а я совершенно не умею торговаться. Хочу, чтобы ты съездил со мной.

— Конечно, — я вздохнул. — Давай сделаем так: я дам тебе эту сумму, ты временно переберёшься ко мне. Когда продашь Ford — вернёшь. Идёт?

Я понимал, что он будет отказываться. Это Макс — он скорее продаст почку, чем примет помощь от кого-то.

— Ты серьёзно?

Он взъерошил волосы и привалился к капоту. Я кивнул.

— Ладно. — Он помолчал секунду. — Отдам сразу, как продастся эта рухлядь.

Я удивился, что он согласился, и, улыбнувшись, запрыгнул на переднее сиденье.

— Ну поехали.

Мы ехали молча. Потом он убавил музыку.

— А что это за прелесть с кудряшками? Которую я чуть не сбил.

— Эрика Кнапп. Ты чего?

— Сестрёнка Томаса? — он резко обернулся, и я кивнул. — Я её сто лет не видел… Офигеть. Думаю, Том будет не против, если я решу с ней познакомиться.

Я рассмеялся. Он сузил глаза.

— А светленькая?

— Её подруга. Амелия, — я прикрыл глаза и выдохнул — уже зная, что он скажет.

— Стоп, стоп. Та самая Амелия? — Он резко развернулся ко мне, и я откинул голову на подголовник. Месяц назад я упомянул ему, что встретил девчонку из детства.

— Угу.

— А я сразу почуял, что что-то не так. Вот я дурак! Как вы смотрели друг на друга! — он повертел головой и расхохотался.

— Мы никак не смотрели, прекрати, — я начал оправдываться, хотя прекрасно знал, что это неправда. — Всё, следи за дорогой.

Я прибавил музыку и уставился в телефон.

Он покачал головой, но замолчал.

В тот же вечер Макс перевёл деньги матери. Через несколько дней перетащил ко мне оставшиеся вещи.

Я думал, что у меня много вещей. Нет. Макс заносил коробку за коробкой, и я не понимал, как всё это вообще умещалось в его крошечной квартире.

— Три дня назад встретил сестру Тома, — бросил он, заволакивая последнюю коробку.

— Втюрился в Эрику?

— Возможно, — он усмехнулся. — И не смей подкалывать.

Я рассмеялся и кивнул.

На вечеринку у Тома Макс не был приглашён — они с Томасом почти не общались после школы. Но когда он узнал, что у Эрики тоже день рождения, то прожужжал мне все уши. Я взял его с собой. За Тома не переживал — он всегда говорил, что чем больше народу, тем лучше.

К половине девятого мы подъехали к их дому.

У моих родителей тоже не маленький дом. Но рядом с этим мы были муравьями. Огромный особняк, вокруг горели гирлянды и фонари, у входа уже толпился народ, машины всё подъезжали.

— Привет! — Макс крикнул Эрике, заметив её у машин.

— Ого, привет. — Она одарила его улыбкой и подошла к нам. — Не знала, что ты тоже будешь.

— Ты не против? — он слегка стушевался.

— Совсем не против. — Эрика рассмеялась.

— С днём рождения. — Он протянул ей небольшую коробку.

Перед приездом мы заезжали в торговый центр. Макс купил ей серебряный браслет с аметистами — недорогой, но красивый. Явно старался.

— С днём рождения, — повторил я следом и протянул конверт.

— Спасибо огромное! — она просияла. — Том внутри, если нужен.

Мы зашли.

У стены стоял диджей за ноутбуком — один из знакомых Томаса. Я кивнул ему. Светомузыка пульсировала в такт. В другом зале, у винтовой лестницы, нашли барный стол. Макс взял пиво, я ещё думал, что выбрать, — а он уже смешивал его с шотами с чьего-то подноса.

Эта вечеринка отличалась от наших обычных. Была даже… спокойной. На тех, что мы устраивали без повода, бывало страшновато: накуренные придурки, вырубавшиеся прямо во дворе, текила с чужих грудей. Я не осуждал: ведь сам был одним из них.

— Такими темпами к десяти вечера будешь спать прямо на этой кухне, — бросил я Максу.

Ну, это было уже не остановить.

Том обрадовался, увидев его. Они пили виски и вспоминали школу, а я взял пиццу и пиво и наблюдал, как люди отрываются под песню «Gasolina».

Когда стемнело, я вышел на задний двор и закурил.

Народу прибавилось. Кто-то уже плавал в большом голубом бассейне, скатывался с горки, прыгал с трамплина.

И тут я увидел то, чего не ожидал.

Макс с Эрикой сидели на диване и пожирали друг друга.

Я взглянул в сторону и встретился глазами с Амелией. Первый раз за весь вечер.

— Ты тоже это видишь? — произнёс я.

— Хотела то же самое спросить, — она ухмыльнулась и пошла к подругам.

Я смотрел ей вслед и не мог остановиться.

Красные кожаные шорты, короткий белый топ. Волосы распущены. Она двигалась так, будто не знала, что на неё смотрят. Или знала и ей было всё равно. Мне вдруг резко захотелось поцеловать её снова. Прикоснуться к её губам. К её волосам.

Я сжал зубы.

— Уже не малявка, да? — Том возник рядом, и я выдохнул, отпуская эти мысли.

— Не сразу узнал её в «Ночном лисе», — сдержанно улыбнулся я, переводя взгляд на друга.

— Так бывает, когда уезжаешь на шесть лет.

Я открыл вторую бутылку и снова покосился в толпу.

— Вы там встретились?

Я кивнул.

— Я не знал, что её отец умер. Было неловко, когда спросил.

— Да-а… — Том помолчал. — Она очень долго не могла оправиться. Много времени проводила у нас, домой не хотела. Потом пошла в музыкальную школу, там познакомилась с Марком — вроде бы полегчало.

Я приподнял бровь.

— Бывший, — уточнил Том. — Изменил ей несколько месяцев назад.

— Идиот.

К двум часам ночи все уже были пьяные. Макс спал на том самом диване. Эрика с Амелией и Томасом рубились в бирпонг, я разговаривал с парнями, которых первый раз видел в жизни.

За спиной я услышал её голос.

— Я сама доберусь, — она отодвинула какого-то парня и прошла мимо меня — и покачнулась, едва не потеряв равновесие.

Я успел поймать её за локоть.

— О-о-о… — протянула она. — И ты тут.

Тогда я понял, насколько она пьяна.

— Пошли, отвезу домой.

Она выдернула руку и повторила, что доберётся сама. Я взглянул на неё, потом на Эрику, которая шла следом.

— Я выпил всего два пива, — добавил я.

— Милли, езжай с ним. Одну я тебя не отпущу.

Амелия фыркнула, шлёпнула своей ладонью по моей и пошла вперёд. Я ухмыльнулся ей в спину.

Растолкал Макса, затащил его на заднее сиденье. Амелия уже сидела впереди. Она сняла кожанку и положила на колени, потянулась левой рукой к ремню — и топ слегка задрался, обнажая полоску светлой кожи на боку.

Красная линия на ребре. Татуировка.

Она уловила мой взгляд, молча потянула топ вниз. Я отвернулся — не успев понять, что там за рисунок.

Мы выехали с подъездной дороги на главную. Я ещё раз взглянул на неё: голова повёрнута к окну, волосы рассыпались по плечам. У меня возникла странная потребность прикоснуться к ней.

Я опустил взгляд на её руки, сложенные на коленях. Она повернулась.

Я уставился на дорогу и добавил скорость.

— Спасибо, что подвозишь, — нарушила тишину она.

— Без проблем.

Больше мы не разговаривали.

— Приехали, — я заглушил двигатель.

Амелия обернулась на заднее сиденье и ухмыльнулась.

— Он точно в порядке? — она кивнула на Макса, который всю дорогу не издал ни звука.

— Да. Просто завтра у него будет ужасное похмелье. — Я поднял взгляд на неё. — И не только у него.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, не больше. Её нижняя губа чуть дрогнула, и мой взгляд сам съехал на неё. Я сглотнул. Сердце ударило сильнее — неожиданно, некстати.

Она посмотрела на мои губы. Потом на ключицу. Потом резко отвела взгляд к окну.

— Я пойду.

Она отстегнула ремень, вышла, обернулась на меня ещё раз — и скрылась в доме.

Я провёл ладонью по лицу и медленно выдохнул.

Что, чёрт возьми, только что было?

Мысли снова вернулись к Милене.

Нам было по восемнадцать, когда всё рухнуло. Резко, неожиданно, страшно — я даже не успел понять, как это случилось. Мысль о том, что я тоже виноват в том, что случилось с Миленой, не отпускала меня.

После неё я не хотел никого. Ни близости, ни привязанности, ни того, чтобы кто-то смотрел на меня так, как смотрела она.

Когда я поступил в университет, всё пошло под откос. Родители не разделяли моих чувств. Отец считал, что её семья недостаточно «подходящая» для нашей, мать молчала, но я знал: она на его стороне.

Я всё реже появлялся дома и всё чаще пытался заглушить боль вечеринками и алкоголем. К началу второго курса мог исчезнуть на несколько недель и жить у друзей в общежитии. После очередной драки университет предложил мне забрать документы. К тому моменту отношения с родителями уже были почти разрушены.

— Ты придурок, — подал голос Макс с заднего сиденья.

Я даже не стал спорить.

Глава 11

ЛИЧНЫЙ КОШМАР И МАМИНЫ СЕКРЕТЫ

АМЕЛИЯ

Утром я проснулась с ужасным похмельем.

Последнее, что я помнила, как сидела в машине у Артура и была готова его поцеловать, когда наши взгляды встретились. Дальше — туман. Как зашла домой, как легла — не помню. Я повернула голову: на тумбочке стояли стакан воды и упаковка аспирина. Мама позаботилась.

Я приподнялась и огляделась. Шорты валялись на полу, топ каким-то образом оказался на подоконнике, один кроссовок у двери, другой у кровати.

Закрыла лицо ладонями.

Голова раскалывалась. Я выпила таблетку, дождалась, пока немного отпустит, и потянулась за телефоном — срочно проверить, не выкладывала ли ночью фотографии или, того хуже, видео. И не написала ли кому-нибудь лишнего.

Всё чисто. Я выдохнула.

Легла на спину и закрыла глаза. Голова закружилась, и появился образ Эрики с Максом, как они целовались на том диване. Полвечера они провели вместе, пока он не отрубился, выпив последний шот.

И ещё один вопрос, который крутился и никак не отпускал: я поцеловала Артура в машине?

Надеялась, что нет. Написать и спросить — даже мысль об этом казалась абсурдной. Что он о таком подумает? Я мысленно выкинула это и пообещала себе, что больше так не напиваюсь.

Накинула халат и спустилась на кухню. Мамы не было. Возможно, опять с Виктором, которого от меня скрывала. Я почистила зубы, пожарила яичницу, выпила почти литр апельсинового сока — и всё равно чувствовала себя разобранной. Единственное, что радовало: в окне светило солнце и не было ни капли дождя.

Я включила телевизор и застряла на канале про животных.

Когда прозвенел дверной звонок, виски тут же отозвались болью. Я сползла с дивана, массируя их пальцами, и поплелась открывать.

На пороге стояла Эрика — с улыбкой до ушей и коробкой моих любимых круассанов.

— Ты что тут делаешь? И ещё такая довольная. — Я не смогла удержать сварливый тон. — Мне что, единственной сегодня плохо?

Она фыркнула, сунула мне коробку, разулась и запрыгнула на диван.

— Ты напилась вчера больше меня. Жуткий вид, — заявила она с искренним сочувствием и захохотала.

Я запустила в неё подушкой и рухнула рядом.

— Хоть я и напилась больше тебя, но это не я при всех целовалась с незнакомым парнем. — Я скорчила рожицу.

— Вообще-то! — она выставила ладонь. — Мы его знаем. Это друг Томаса. Ну и… Артура. — Пауза. — И смотри, какой браслет он мне подарил вчера. — Она принялась крутить запястьем у меня перед носом.

— А что ты говорила мне про Артура? — напомнила я с улыбкой.

— Макс не такой.

Я закатила глаза и вскрыла круассан. Вся надежда была только на него. Могла бы порадоваться за подругу — может, он и правда неплохой парень, не считая того, что чуть не сбил её. Но голова ещё гудела, и обсуждать кого-либо не было ни сил, ни желания.

Мама вернулась к вечеру — в красивом платье и с причёской. Я опешила.

— Ты где была весь день? Я не могла до тебя дозвониться.

Мы будто поменялись ролями.

— В больнице был небольшой корпоратив. — Она чуть торопливо перевела взгляд на Эрику. Ага, корпоратив. — Как вы повеселились вчера?

— Прекрасно! — выпалила Эрика, прежде чем я успела её остановить. — Если не считать того, что Амелия напилась и полдня ей было плохо!

Я посмотрела на неё и поджала губы. Если не останавливать — разболтает всё подряд, не разбирая, что маме можно знать, а что не обязательно. Фильтрация у неё в голове отсутствует в принципе.

Я предложила Эрике остаться на ночь. Она согласилась не раздумывая.

Когда мне наконец полегчало, я спросила про Макса.

— Он написал утром, извинился, что уснул, — она подобрала ноги под себя. — Предложил встретиться. Я сказала, что еду к тебе — ведь ты тоже вчера здорово напилась, и тебе точно нужны круассаны и уши, которые выслушают про парня, что так позаботился о тебе и отвёз домой. — Она расхохоталась.

— Ты серьёзно ему это сказала? — я напряглась.

— Мне так нравится твоя реакция, — она смеялась всё громче. — Конечно нет. Сказала, что нужно доделать проект.

Я выдохнула. И тут же вспомнила, что проект нам нужно действительно закончить.

* * *

По громкоговорителю вся школа услышала моё имя.

— Амелия Кенни, зайдите, пожалуйста, в кабинет директора.

Люди начали оборачиваться. Я испуганно покосилась на одноклассниц.

— Ну вот и попала ты, — протянула Ева.

Я убрала сумку в шкафчик и пошла. Перед дверью кабинета одёрнула юбку и заплела волосы в хвост.

— Здравствуйте, — произнесла я, садясь в кресло напротив.

— По какой причине вы пропускаете тренировки уже месяц? — он не поднял взгляда от журнала.

Я пожала плечами и извинилась. Что ещё я могла сказать? Что не хочу пересекаться с тренером?

— Ещё один пропуск — и к зачётам вы не допускаетесь.

— Поняла.

Он ещё немного поговорил. Я кивала. Вышла из кабинета — и по телу прокатились мурашки.

Если я не хочу завалить год из-за поганой физкультуры — или из-за Артура — придётся туда ходить.

В столовой одна из девчонок окинула меня взглядом с ног до головы и скривилась.

— Что, заставили ходить на физкультуру? — ехидно протянула она. — Давно пора.

Я почти схватила её за волосы. Между нами возник Вик.

— Ты что несёшь? Отстань от неё.

— Я сама могу за себя постоять, — бросила я ему, хотя та уже ушла.

На урок к Артуру я тянула время как могла. Последней зашла в раздевалку. Последней вышла. Он, казалось, не замечал меня вовсе — что злило больше, чем если бы замечал.

Парни натянули сетку, мы начали играть в волейбол.

— Милли, принимай мяч.

Я подпрыгнула и выбила его за сетку — чисто, неожиданно даже для себя. Второй раз мне не повезло: я споткнулась об чью-то ногу и полетела вперёд.

— Всё нормально, продолжайте, — проговорила я, садясь на скамейку.

Вик сегодня был в ударе. Он подошёл, спросил, всё ли в порядке, принёс воды. Я заметила взгляд Артура — пустой, тяжёлый, направленный в нашу сторону — и демонстративно отвернулась.