Мы разобьёмся первыми

— Всё хорошо. Иди играй, — отправила я Вика обратно.

— Если не играешь — пойдём со мной, — произнёс Артур.

Я подняла брови и хмыкнула.

Мы прошли в кабинет. Я прикрыла дверь. Он встал у стола — руки в карманы, взгляд прямой.

— Отношения на моих тренировках запрещены, — серьёзно произнёс он.

Что?

— Не поняла? Ты здесь месяц — и уже выставляешь правила?

— Мне неважно, что у вас там происходит, — он проигнорировал вопрос. — Но чтобы здесь я их не наблюдал.

Кто он такой вообще, чтобы командовать? И почему говорит это только мне, а не Вику?

— Я буду делать что хочу, с кем хочу и когда хочу, — я скрестила руки. — Может, мы любим друг друга так сильно, что не можем минуты побыть в разлуке? — подыграла я.

Я прекрасно понимала, что говорю ерунду. Но позлить Артура хотелось.

— В моей машине это казалось иначе.

Руки предательски дрогнули.

— И что там было? — я всё-таки выговорила это, стараясь держать ровный тон.

— Ты не помнишь? — в уголке его рта мелькнула усмешка.

Я мотнула головой.

— Многое, — произнёс он вполголоса, наклонившись совсем близко.

— Врёшь, — прошипела я.

Он смерил меня взглядом, усмехнулся — не улыбкой, а именно усмешкой, которая ничего не объясняет и именно поэтому бесит, — развернулся и вышел.

Я стояла посреди кабинета и пыталась собрать мысли.

Мог он что-то сделать со мной, пока я была пьяна?

Нет.

Или мог?

Вернулась в зал, не глядя на него, и доиграла до конца.

Так моя первая любовь превращалась в мой личный кошмар.

* * *

Придя домой, я даже удивилась, что мама была там. Она сидела на кухне, читая какой-то роман, и пила какао.

— Почему мне звонят из школы и говорят, что ты несколько недель не появлялась на тренировках? — спросила она спокойно, отложив книгу.

— Я всё уладила, не переживай, — проговорила я, садясь рядом.

— Что с тобой вообще происходит последнее время?

— Со мной — ничего, — я покрутила головой. — Может, сначала расскажешь, что происходит с тобой? Ты появляешься под вечер, ничего не рассказываешь. Куда уходишь? К кому?

Она не ответила ничего существенного.

— Много работы, — коротко обронила она, сделала последний глоток и закинула кружку в раковину.

Боже мой…

Что-то во мне щёлкнуло.

— Мама, хватит врать. — Голос вышел громче, чем я планировала. — Я знаю, с кем ты встречаешься.

Она подняла взгляд — изумлённый, настороженный.

— Виктор, — тише добавила я. — Я знаю про вас.

Я села за стол и смотрела на неё — молча, давая понять, что жду.

Мама была немногословной всегда. Рассказала лишь, что он несколько раз заезжал в клинику по работе, там и встретились, обратили друг на друга внимание. На мой вопрос — сколько вы уже вместе? — пожала плечами: около трех месяцев.

— И что теперь? — Я сложила руки на столе. — Честно: я не хочу, чтобы вы съезжались. Я не готова жить с Марком под одной крышей.

— Я понимаю. Поэтому мы вам и не говорили. Торопиться не будем. — Она спокойно продолжила раскладывать продукты.

Я немного выдохнула.

Думала, буду злиться дольше, но отошла почти сразу. Наверное, потому что уже успела привыкнуть к этой мысли — за те дни, что носила её в себе. Теперь об этом должен узнать Марк.

После маминого ухода я написала ему. Потом решила принять горячую ванну — расслабиться, разобраться в голове. Каково ему будет это услышать? Как он отреагирует?

Мысли прервал телефонный звонок.

— Марк?

— Я тоже хотел поговорить. Нужно кое-что обсудить. Буду через десять минут.

Он отключился, не дав вставить слово.

Я выскочила из ванны, замоталась в полотенце. Не успела одеться — звонок в дверь. Я накинула халат на голое тело и пошла открывать.

То был первый раз за два года, когда мы не виделись так долго.

Он изменился: другая причёска, выражение лица стало серьёзнее. Что-то незнакомое в человеке, которого я когда-то знала наизусть.

Мы поднялись ко мне. Марк молча сел в кресло.

— Наши родители встречаются, — произнесла я.

— Ты тоже знаешь? Про это и хотел поговорить.

Я нахмурилась.

— Откуда ты узнал?

— Три недели назад пришёл со студии раньше и застал их у нас дома. Потом отец рассказал, что давно вместе, просто не хотели говорить нам. — Он чуть наклонил голову. — А ты откуда знаешь? Не думаю, что мама сама пришла и рассказала.

— В начале сентября увидела их вместе. Только сегодня сказала ей, что знаю.

Я выдохнула и упала на кровать, прикрыв лицо рукой.

— Думаю, они захотят устроить совместный ужин — раз все уже в курсе, — произнёс Марк.

— Что? — я резко привстала.

К этому я точно не была готова.

— Отец говорил: как только все прояснится, нужно собраться и поговорить.

— Меньше всего хочу именно этого.

Я накрыла лицо подушкой и представила эту картину. Сидим вокруг стола, смотрим друг на друга, подбираем безопасные темы. Мама извиняется. Виктор кивает и соглашается. Мы с Марком сверлим друг друга взглядами. А потом кто-то предложит съехаться — и я окажусь единственной, кто против, и буду чувствовать себя виноватой.

— Почему не хочешь? — Марк выдержал паузу.

Я пересказала ему всё это. Он рассмеялся — легко, будто ему вправду не было никакого дела. Слишком спокойно для человека с его характером.

— Ты слишком много об этом думаешь, Амелия. — Он склонил голову и посмотрел на меня знакомым тягучим взглядом. — Они точно не будут торопиться.

Я пожала плечами и встала с кровати — и зацепилась халатом за ручку тумбочки. Ткань разошлась, слегка оголяя грудь.

— Вот чёрт, — выпалила я и быстро затянула пояс.

Всё произошло за секунду. Но глаза у Марка уже округлились, моё лицо залила краска. Он видел мою грудь — но тогда мы были вместе. Сейчас мы оба не знали, куда смотреть. Он уставился в пол.

— Тебе пора, — закончила я разговор, не глядя на него.

Он молча кивнул, улыбнулся — непонятно чему — и вышел.

Что значила эта улыбка, я так и не поняла.

Эрика позвонила мне с предложением поехать кататься на мотоциклах. Именно то, что нужно. В последний раз я была в мотопарке неделю назад, тогда взяла с собой Эрику, и ей безумно понравилось. Не меньше, чем водить машину, а свои долгожданные права она наконец получила.

Я накинула пальто поверх тёплого свитера и джинсов, мазнула блеском по губам и выскочила.

— Собираешься как черепаха, — пробурчала подруга.

Я показала ей язык и велела заводить машину.

Она завела — и поехала так медленно, что я почти начала считать деревья.

— Ты назло так едешь? С такой скоростью на мотоцикле ты за час не выедешь с линии старта.

— Не говори мне под руку, Милли. Я по городу пока боюсь. А на мотоциклах я тебя даже обгоняла.

Я мысленно отметила, что двенадцатилетний ребёнок, скорее всего, ехал бы быстрее сорока километров в час. Вслух ничего не сказала. Откинулась на спинку и закрыла глаза.

У мотопарка нас встретил Александр.

— Эрика, Амелия! Рад видеть вас. — он расплылся в улыбке. — Переодевайтесь, ваши соперники уже ждут.

— Какие соперники? — я не успела ничего уточнить — он уже ушёл.

Мы переоделись в экипировку. Нам выгнали два чёрных Honda. Мы забрались на мотоциклы, приготовились — и тут рядом встали ещё двое.

— Привет, красавицы, — донеслось сбоку.

Я медленно повернула голову.

Макс. И Артур.

Взгляд Артура говорил ровно то же, что и моё выражение лица: он тоже не ожидал нас увидеть.

— Что вы тут делаете?! — выпалила я раньше, чем Эрика успела открыть рот.

— Это я их позвала, — невозмутимо сообщила подруга. — Подумала, вчетвером веселее.

Я закатила глаза.

Артур посмотрел на меня — и сделал то же самое. Я фыркнула.

— Ты говорила, что Артур козёл — и всё равно позвала их? — прошипела я, натягивая шлем.

— Про козла ты сама придумала, — она пожала плечами. — Я просто сказала Максу, чтобы взял с собой друга. Не уточняла, какого именно.

— Ясно, — сказала я.

— Ну погнали, — подали голос парни.

Мы стартовали на небольшой трассе. Артур пришёл первым, я второй, Эрика с Максом следом. На овальной трассе — семь кругов, последний поворот едва не снёс меня в сторону, но я выровнялась и обогнала его на финише.

Конечно, если бы Артур гнал так, как на гонках у Эмира, я бы и рядом не стояла. Мысль о том, что он просто поддаётся, не давала мне покоя — и злила почти так же сильно, как он сам.

На самой сложной трассе — кольцевой — мы рванули вперёд с Эрикой, следом дали газу парни. Макс шёл первым, за ним Эрика, мы с Артуром замыкали.

Я выехала на прямую — и услышала за спиной грохот.

Обернулась.

Мотоцикл Артура лежал на асфальте. Сам он — рядом.

Сердце остановилось.

Я затормозила, бросила мотоцикл, сорвала шлем и подбежала к нему. Руки тряслись. В голове вспыхнул образ отца — резкий, болезненный. Я опустилась на колени и дотронулась до его плеча.

— Испугалась, что ли? — он открыл глаза и говорил с нарочитой резкостью — и именно это, это спокойствие сквозь зубы, выбило меня обратно в реальность.

Я откинулась назад от неожиданности и выдохнула — с такой силой, что почти закружилась голова.

— Идиот! — я ударила его по руке. Он поморщился и поднялся.

Мы подъехали к гаражам. К Артуру сразу подбежала девушка.

— Как ты? Чуть не убился, — тараторила она, хватая его за руку.

Он смотрел на меня, но, тряхнув головой, перевел взгляд на левую руку и посмотрел на часы, прервав этот дикий, подобный трансу контакт.

Я отошла в сторону.

— Откуда она и кто это? — вполголоса спросила я Эрику.

Очередная его подружка?

— Это Алиса, — подал голос Макс. — Она приехала с нами, но не катается — просто смотрела с трибун.

Девушка с ярко-рыжими волосами (такой цвет не мог быть естественным, но смотрелся прекрасно), длинными ногами, тонкой талией и белоснежной улыбкой взглянула на меня и улыбнулась. Я улыбнулась в ответ и почувствовала, как сердце на секунду сжалось.

— Ну всё, поехали домой, — сказала я Эрике.

Та замялась.

— Что?

— Макс предложил кое-куда съездить. Сказал, Артур сможет тебя подвезти.

— Вы издеваетесь, — выдохнула я.

Я провела ладонью по лицу. Уже почти согласилась вызвать такси — но в разговор встряла Алиса и сказала, что не против, если я поеду с ними. Мы с Артуром переглянулись. Он молча кивнул.

— Можешь не пристёгиваться, — крикнула я Максу напоследок, — с её скоростью вы до центра доедете к завтрашнему утру.

Я забралась на заднее сиденье и скрестила руки на груди.

Нет, ну коза всё-таки.

Ехали молча — по крайней мере мы с Артуром. Алиса при этом не умолкала ни на секунду: откуда вы знакомы, где учишься, куда поступать собираешься. Вопрос за вопросом, ни одной полезной информации.

— Наши отцы — братья, — добавила она наконец, улыбнувшись. — Так что можешь не смотреть на меня так. Я его не уведу.

— Мы не вместе, — слишком поспешно ответила я.

Артур подтвердил и посмотрел в зеркало заднего вида.

Я тут же отвернулась к окну.

Глава 12

НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА

АРТУР

Я, опять не подумав, бросил ей то, что дало повод думать, будто я мог что-то с ней сделать, пока она была пьяна.

Я бы не смел.

Но и она должна была думать, прежде чем напиваться настолько. Если бы меня не оказалось рядом и её повёз домой какой-то левый парень — кто знает, что у него было бы на уме?

Я видел, как она посмотрела на меня, когда увидела Алису. Потом закатила глаза и отвернулась к окну — как всегда. Мы подъехали к её дому, и она снова взглянула на меня через зеркало заднего вида — своими большими карими глазами, от которых по коже разошлись мурашки.

Что в них такого, что моё тело каждый раз так реагирует?

Да ничего. Просто нужно отвлечься. Найти кого-то.

— Спасибо, что подвезли, — бросила она — и вышла, не оглянувшись.

На следующий день, после тренировки, она зашла ко мне в кабинет и положила на стол бланк посещений. Я провёл взглядом по её фигуре. Чёрное короткое платье обтягивало талию и бёдра — я с трудом заставил себя поднять глаза.

— Тебя же не было сегодня, — произнёс я.

— Знаю. Не смогла прийти.

— Почему?

— Были дела, — она пожала плечами.

Как будто я вообще не заслуживал развёрнутого ответа.

Я усмехнулся. Её немногословность изводила — и одновременно цепляла. Мы были в чём-то похожи, хотя она бы это отрицала.

— Подпишешь? — она кивнула на бланк.

Я расписался.

— Думаю, тебе не стоит приходить в школу в таком виде.

Это было не лучшее, что я мог сказать. Я просто пытался зацепить хоть какой-то разговор — и выходило неловко.

— Я сама решу, что носить, — резко отрезала она, забрала бумагу и направилась к выходу.

— Подожди.

Я перехватил её за руку и развернул к себе, сразу ослабив хватку.

Амелия посмотрела на меня недовольным взглядом и приподняла бровь. Перевела его на мою руку. А я смотрел на неё и не мог остановиться. Такая хрупкая. Такая красивая. И это пугало меня значительно больше, чем я был готов признать.

— Есть кто? — хриплый мужской голос за дверью.

Я резко отдёрнул руку.

Милли посмотрела на меня как на идиота и вышла. Я провёл рукой по волосам и вышел следом.

— Простите, думал, уроки уже закончились, — уборщик поставил ведро и взялся за швабру.

— Я уже ухожу.

Я сел в машину.

Злость накатила — на самого себя, плотная и тупая, как удар затылком об стену. Я склонил голову на руль и пытался успокоиться, выкинуть эту чушь из головы.

Не вышло.

Всплыла Милена — и та картина, которую я не мог стереть, сколько бы ни старался. Я вздрогнул.

Во всём был виноват я.

Ночью я долго не мог уснуть. Протянул руку к тумбочке, взял телефон. Почти три ночи.

По привычке открыл соцсеть. Всегда так делал, когда не спал: заходил и открывал её страницу.

Рядом с аватаркой серая надпись — в сети больше трёх лет назад.

Я лёг на бок и начал листать фотографии. Сердце сжималось с каждым следующим снимком. Потом я добрался до нашего совместного — и задержался дольше, чем следовало.

Четыре года назад

Отец в самый жаркий июльский день решил разобраться с садовой техникой. Меня, разумеется, прихватил с собой. Я не жаловался — всегда помогал, — но в тридцать пять градусов жары это казалось особенно жестоким.

В тот день я хотел провести время с Миленой на озере. А вместо этого снова вцепился в рукоятку мотоблока, чувствуя, как ладони скользят от пота, а футболка прилипает к спине. Колёса увязали в земле, цеплялись за каждую кочку, пот заливал глаза, воздух был горячим и густым.

Долил масло, продул фильтр, слил топливо — делал всё на автомате. Когда закончил, подошёл к шлангу и окатил себя ледяной струёй с головы до ног. На пару секунд стало легче.

«Мы ждём тебя на пляже», — пришло от неё.

Я захлопнул гараж и побежал в душ.

Через двадцать минут я уже целовал свою девушку, лёжа на горячем песке.

— Вы такие милые, — прощебетала Лика, расстилая рядом плед.

Мы улыбнулись друг другу прямо в губы.

— Эй, вы двое, хватит сосаться, давайте в воду, — пробурчал Зак, обрызгивая нас. Милена пискнула и оторвалась от меня. — Артур, ты обещал доплыть со мной до того островка.

— Сплавай ты с ним. Он же не отстанет, — произнесла Милена, открывая Pepsi.

— Тогда ты со мной, — Я подхватил её на руки и рванул к воде.

— Артур, нет! — смех сквозь притворный ужас.

Вода была тёплой, но Милена почти никогда не купалась — вечно мёрзла. Ей нужна была вода градусов девяносто пять, не меньше.

— Косметика вся смылась? — вынырнув, она крикнула подруге, забегавшей в воду следом.

— Ты и без неё прекрасна. — Я притянул её за талию и прижался к губам.

Я не врал. Без косметики она была ещё красивее.

— Всё, Артур, поплыли. — Зак дёрнул меня за плечо и нырнул. Я отпустил Милену и помчался за ним.

До маленького островка мы плыли минут пять.

Я уселся на горячий камень, стряхивая воду с волос, и взглянул на пляж. Девушки уже загорали. Зак пустил последний «блинчик» и обернулся ко мне:

— Тебе Милена рассказывала про бывшего?

Вопрос прозвучал неожиданно. Я слегка напрягся.

— Нет. А что? Ты его знаешь?

— Лично нет. Но видел их вместе несколько раз — казался мне каким-то странным. — Он подошёл ближе, будто боялся, что девушки с другого берега услышат. — Они долго встречались, потом резко расстались. И она сразу начала с тобой.

— И что с того?

— Да не знаю. — Друг пожал плечами. — Он старше, весь в наколках. Последний раз, когда я видел его, был какой-то дёрганый — будто под чем-то.

— Не понимаю, к чему ты.

— Просто любопытно. Мало ли что ему взбредёт в голову.

Зак всегда был впечатлительным — не хуже любой девчонки умел раздуть из ничего целую историю. Я усмехнулся.

— Забей. Поплыли обратно.

— Угу.

Пока мы плыли к берегу, я прокрутил это ещё раз. Спрашивать Милену не собирался — захочет, сама расскажет.

На берегу я лёг на покрывало, и она устроила голову у меня на груди. Тёмные длинные волосы расплескались по моему телу.

— Я люблю тебя, — прошептал я, почти без звука, поглаживая её голову.

Она подняла голову — от неожиданности, от этих слов — и посмотрела на меня своими ярко-голубыми глазами.

— Я тоже, — тихо произнесла она.

Мне хватило этих двух слов, чтобы покрыть поцелуями всё её лицо.

— Вы такие милые, — снова промурлыкала Лика. — Хочу вас сфотографировать.

— Не надо, я без макияжа, — заёрзала Милена.

Было уже поздно. Лика встала рядом с нами и включила камеру. Я откинулся обратно, положил голову Милены к себе на грудь и жестом показал — готовы. Она сделала пару снимков и протянула нам телефон.

— Красивые, — сказал я.

— Отправь мне, я отредактирую и выложу, — попросила Милена.

Настоящее время

Я задержал взгляд на снимке дольше, чем хотел.

Каждый раз обещал себе не открывать её страницу. Каждый раз возвращался.

Видимо, я и правда мазохист.

* * *

Через неделю пришло сообщение от Эмира — он устраивал встречу для байкеров и просто любителей гонок. Такие мероприятия случались редко, планировались заранее: открытый формат, новые лица, разговоры об опыте, советы. К вечеру мы с Максом были там.

— Артур Гаррисон! — девушка лет двадцати пяти протянула руку и улыбнулась. — Я Анджелина.

— Мы знакомы? — я пожал её руку.

— Нет. — Она поправила причёску и протянула мне стакан с виски. — Здесь про тебя много рассказывали. Говорят, отлично катаешься. Я тоже несколько раз участвовала — не то чтобы моё, просто иногда хочется забыться. Понимаешь?

Понимал. Ещё как.

Я оглядел её: подвыпившая, сексуальная, чёрное кожаное платье. Она всё ещё держала мой стакан.

— Рад познакомиться, — улыбнулся я и забрал виски.

Первый стакан, второй, третий. Тело налилось привычной ленивой тяжестью, я опустился на диван, где несколько парней курили кальян. Огляделся — Макса нигде не было.

— Можно? — Анджелина не стала ждать ответа и села рядом, прижавшись ко мне.

Я заметил, как в дальнем конце зала появились две подруги. И, не особо задумываясь, повернулся к Анджелине и поцеловал её. Она сразу положила руку мне на шею. Поцелуй был быстрым и холодным — и именно это мне сейчас и было нужно.

— Брат, прости, я звал только Эрику, — Макс нарисовался рядом.

Я отстранился.

— Мне плевать, — бросил я, улыбнулся Анджелине и пошёл за следующим напитком.

Нет, не плевать. Но чувства, которые накапливались последние недели, нужно было куда-то девать. Уничтожить. Вытравить.

Целый час я держался и не смотрел в сторону Амелии. Разговаривал с другими, играл в бильярд, смеялся над чужими историями. Держался до тех пор, пока она не взяла кий.

Тогда я всё-таки посмотрел.

— Что ты тут делаешь? — произнёс я, переводя взгляд обратно на стол.

— Говорят, ты много выигрываешь. — Она улыбнулась. — Исправлю это.

Я рассмеялся.

— Посмотрим.

Я разбил пирамиду и забил два шара подряд. Потом бросил взгляд на Милли — и увидел её лицо. Спокойное. Расчётливое. Она изучала стол так, будто меня в комнате не существовало.

Я ухмыльнулся — и начал ошибаться.

Торопился. Нервничал. Скорее всего, дело было в её коротком оранжевом платье с глубоким вырезом — я не мог собраться. Она же оставалась совершенно невозмутимой: удар за ударом, шар за шаром. Я поджал губы и запустил руку в волосы. Последний шар глухо упал в лузу.

— Гаррис, поверить не могу — она тебя сделала, — Эмир хлопнул меня по плечу.

Я его проигнорировал.

Амелия улыбнулась, послала воздушный поцелуй и положила кий на стол. Потом развернулась и ушла к подруге — не оглядываясь, будто уже забыла о моём существовании.

Иногда один её взгляд просто убивает меня.

Тяга к ней становится только сильнее, и это бесит. Её глаза, её губы, вся эта хрупкость, за которой чувствуется что-то жёсткое и живое — всё это тянет меня к ней. Одна часть говорит: не ввязывайся. Другая: не упусти.

Я чувствовал потерю контроля.

Она начала перебирать волосы, и я подумал, что прямо сейчас больше всего хотел бы подойти сзади, собрать эти светлые пряди в одну и перекинуть вперёд — оголить шею — и коснуться губами её кожи.

Я стиснул челюсть.

Нет. Хватит.

Нужно было выбить её из головы хоть на несколько часов.

Я отыскал в толпе Анджелину и пошёл к ней.

Поцеловал, взял за руку и повёл в маленькую комнату за баром, где стояли коробки с инструментами. Она игриво улыбнулась и впилась в мои губы, как только я закрыл дверь. Я снял футболку и откинул её назад, усадил девушку на подоконник. Наклонился к её шее и провёл губами по коже — так, как несколько минут назад представлял. Только на другой девушке.

Утолив наше взаимное желание, я пошел за футболкой, которая повисла на ручке двери. Ручка опустилась.

Дверь распахнулась прямо на меня.

На пороге стояла Амелия с телефоном у уха.

Я открыл рот — она опередила.

— Оу. — Её взгляд скользнул по мне, задержался на Анджелине, которая натягивала платье у окна. — Простите.

На последнем слове голос чуть дрогнул.

Она развернулась и ушла.

Я стоял и смотрел на закрытую дверь.

Чувство вины навалилось молча и основательно — как всегда, когда я делал что-то, что сам же не мог себе объяснить.

Я ведь не хотел, чтобы она это увидела.

Или хотел доказать себе, что мне всё равно?

Нет.

Если бы было всё равно, меня бы так не трясло.

— Как неловко, — произнесла Анджелина.

— Да, — согласился я.

Глава 13

АНГЕЛ И ДЬЯВОЛ

АМЕЛИЯ

Я вылетела из дома Эмира и почти бежала, пытаясь вытряхнуть из головы эту картину.

Полуголая девушка. И Артур с обнажённым торсом. И татуировка дракона в японском стиле на груди, которую я заметила впервые именно тогда.