Мы разобьёмся первыми

— Этот ублюдок подрезал меня на третьем вираже, — процедил он в никуда.

Парень, что обогнал его, уже стоял в толпе девушек. Услышав — подошёл.

— Тут не вальс крутят. Это трасса, а не танцпол. Не умеешь держать удар — не лезь в поворот.

Артур повернул голову медленно. В его взгляде на секунду мелькнуло столько холода, что собеседник невольно отступил на полшага.

— Если выигрываешь только грязью — цена такой победы копейки, — глухо бросил Артур. — И тот, кто играет грязно, рано или поздно в этой грязи захлебнётся.

Соперник дёрнул плечом, но в глазах что-то вспыхнуло.

— Поосторожнее с такими словами, — процедил он, шагнув вперёд. — За них можно и ответить.

— Я всегда отвечаю за слова, — спокойно, без единой интонации отрезал Артур. — В отличие от тех, кто отвечает манёврами из слепой зоны.

Вокруг понемногу затихало. Шум отодвинулся на задний план, уступая место этому напряжённому пятачку асфальта.

Я пыталась пробраться ближе — лишь бы Артур заметил меня и перестал отвечать тому идиоту.

— Ты просто злишься, что не удержал траекторию, — усмехнулся парень. — Не умеешь — не берись.

Артур чуть наклонил голову — будто прислушивался не к словам, а к тому, что за ними прячется.

— Траекторию я держу, — тихо, почти лениво протянул он, и в этом спокойствии чувствовалась стальная пружина. — А вот ты держишь только повод для оправданий.

Парень резко подался вперёд:

— Знаешь что…

Артур сжал кулаки, и у меня сжалось сердце. Если бы Эмир не вклинился между ними в ту же секунду — они бы уже выясняли это кулаками.

— Тихо, — коротко обронил Эмир, и в этом одном слове было столько привычной власти, что воздух будто стал плотнее. — Здесь не ринг. Хотите выяснять — выясняйте на круге. А не на кулаках.

Толпа гудела, музыка накатывала тяжёлыми волнами. Артур фыркнул, обвёл взглядом людей — и наконец нашёл меня. Подошёл. В его глазах не было ни тени улыбки. Только напряжение — как у зверя, который ещё не решил, куда броситься.

Я сделала шаг навстречу. Просто чтобы оказаться ближе.

— Ты как? — тихо произнесла я, хотя вокруг грохотала музыка и кричали люди. — Забей на этого козла.

Он на мгновение прикрыл глаза — будто стряхивал с себя злость, как капли дождя. Выдохнул. Плечи чуть опустились, но в голосе всё ещё звенело что-то твёрдое:

— Всё в порядке.

Я улыбнулась — не широко, просто уголки губ дрогнули.

Здесь, между нами, на долю секунды воцарилась тишина. Редкая и неожиданная посреди всего этого хаоса.

— Хочешь остаться? Будут ещё заезды, — предложил он, откатывая мотоцикл в сторону.

Я снова потянулась за телефоном — в ту же секунду экран погас.

— Телефон сел, — я показала ему чёрный экран. — Если мама не дозвонится — она с ума сойдёт от беспокойства.

— Ладно, — кивнул он.

Посмотрел на меня. Зелёные глаза в темноте казались светлее, чем должны были, — и было в этом взгляде что-то такое, отчего я вдруг перестала слышать толпу.

Что-то щёлкнуло у меня в голове — быстро, раньше, чем успела подумать. Я сама не поняла, как подалась вперёд, встала на носочки и коснулась губами его губ.

— Боже, прости. — Я отстранилась и закрыла рот ладонью, чувствуя, как горят щёки.

Артур молчал.

В его молчании было столько сдерживаемой силы, что я задержала дыхание. Он шагнул ближе — резко, решительно — и на мгновение замер. Будто сам себе запрещал делать следующий шаг.

Потом осторожно убрал мою руку.

Прикосновение было неожиданно мягким — совсем не таким, каким я ожидала его после всего, что видела в последние часы. Я почувствовала его дыхание — частое, неровное — и запах табака с мятной жвачкой смешался с прохладным ночным воздухом, заставляя сердце биться где-то в горле.

Он поцеловал меня.

Бережно и глубоко — так, что внутри всё дрогнуло и замерло. Это было совсем не похоже ни на один поцелуй прежде. Моя рука оказалась у него на шее сама — пальцы вцепились чуть крепче, чтобы не потерять эту реальность. Он скользнул ладонью по моим волосам, притянул к себе за талию, и я прижалась к нему, наконец-то позволяя себе выдохнуть.

Через несколько секунд, которые казались вечностью, он остановился.

Подмигнул — и протянул мне шлем.

Я только улыбнулась.

Что это вообще было за подмигивание? «Ты захотела поцелуй и получила»? Просто флирт? Или что-то, для чего у меня пока не было слова?

— Поехали? — прервал он мои мысли.

— Ага.

Я устроилась сзади и невольно провела языком по нижней губе, всё ещё ощущая его вкус.

До самого моего дома мы не проронили ни слова.

— Прибыли, — произнёс Артур.

Я слезла и попыталась поймать его взгляд, протягивая шлем, но он смотрел куда-то вдаль — чуть в сторону, будто нарочно не давал мне зацепиться.

— Я пойду.

Он едва заметно кивнул, поворачиваясь ко мне:

— Спокойной ночи.

Зашла в дом тихо, молясь, чтобы мама уже спала. Приоткрыла дверь в её спальню — выдохнула. Она задремала прямо с книгой в руках, так и не дочитав своих романов. Я погасила светильник, дошла до своей комнаты, переоделась в пижаму и рухнула на кровать.

Поцелуй всё ещё крутился в голове. Я и не пыталась его остановить.

Глава 6

НОВЫЙ ТРЕНЕР, СТАРЫЕ ПРОБЛЕМЫ С СЕРДЦЕМ

АМЕЛИЯ

Первый школьный день в выпускном классе. На улице светило солнце, было тепло — почти неправдоподобно тепло для начала сентября. Первое сентября я всегда любила, но сегодня что-то сидело занозой. Грустно было осознавать, что это последний год с моими людьми. Дальше — разные университеты, встречи только по выходным или на каникулах. Дальше — другая жизнь.

Мама крикнула с кухни, что Эрика уже у дома. Я издала рычащий звук, нагнулась за сумкой, по пути мазнула щёткой по волосам, глянула в зеркало — и вышла.

Машина была Эрики, но управлял ею Михаил — водитель, которого нанял её отец. У их с Томасом родителей была своя строительная фирма, так что личный водитель считался мелочью. Я запрыгнула на заднее сиденье и улыбнулась подруге. Та сердито покосилась на часы. Я пожала плечами и наклонила голову набок. Права она сдала год назад, но получит их только через несколько недель — когда исполнится восемнадцать.

Михаил припарковался у школы, и мы влились в толпу учеников. Все девочки в тёмно-синих юбках и белых блузках, парни в тёмно-синих костюмах с белыми галстуками. Стандарт.

Первые два урока прошли тихо. Потом — физкультура, баскетбол. Никакого желания. Баскетбол меня не трогал — не то что Эрику, которая рвалась на каждую игру и соревнование. Я любила плавание. Поэтому я тихо выскользнула из потока, взяла AirPods из сумки, поднялась на трибуны у стадиона и включила музыку.

Разблокировала телефон — и поняла, что наконец готова удалить все фото с бывшим, вычистить переписку. Я листала до последней фотографии и уставилась на неё, пока не почувствовала на себе чужой взгляд.

Под трибунами проходил Викрам. Заметил, что я повернулась, — и поднялся ко мне.

— Ты чего тут? — он сел рядом.

С Виком я познакомилась два года назад, когда он перевёлся к нам из-за развода родителей. Он был из тех парней, которым не важна ни популярность, ни то, кто на них смотрит. Он мог часами слушать мои жалобы на Марка или истории про отца — и ни разу не зевнул.

— Не пошла на баскетбол, — я пожала плечами и покосилась на экран, где всё ещё висела наша с Марком фотография.

— Удаляй уже их, — усмехнулся он, кивнув на телефон.

Я кивнула и нажала «удалить».

* * *

— Милли, ты уже в курсе? — Эрика перехватила меня у класса истории и схватила за плечи.

— О чём? — я потянулась к шкафчику за учебниками.

— У нас новый тренер.

Я нахмурилась. По её лицу было не понять — раздражение или что-то другое.

— Ну и? — пожала я плечами. — Рано или поздно должны были заменить старого.

— Не хочу портить сюрприз, — она закатила глаза, выхватила у меня из рук шоколадный батончик и исчезла в классе.

Что за хрень?

Я захлопнула шкафчик и пошла за ней.

— Эрика, о чём ты? — я плюхнулась рядом. Она доедала мою шоколадку и смотрела на меня с фальшивой невинностью.

Прозвенел звонок, и мне пришлось пересесть. Но я весь урок сверлила её взглядом.

Пока учитель рассказывал про исторические личности, я рисовала на бумаге маленькие цветы. Потом в класс вошёл директор — мы встали.

— Здравствуйте, — начал он. — К нам пришёл новый тренер. Прошу всех после занятий зайти в спортзал — уточнить расписание тренировок.

Мы с Эрикой переглянулись: она поджала губы, я вздохнула.

В конце дня я забрала из шкафчика учебники и зарядку, бросила в сумку и пошла к залу, где Эрика уже кружила у входа с телефоном у уха.

— Пошли быстрее, — она схватила меня за руку.

В зале я притормозила.

За лето он преобразился до неузнаваемости: старый голубой пол сменился светло-коричневым с яркой белой и оранжевой разметкой, стены перекрасили в оранжевый и бежевый, появились новые кольца, турники, раздвижные трибуны.

Народу не было. Из тренерской доносились голоса, и мы пошли туда. Одноклассники толпились у стола, где тренер раздавал новые расписания.

Я протолкалась к столу, подняла глаза — и ноги на секунду отказали.

Артур.

Он отдал листок старосте и поднял взгляд на меня. Спокойно. Как будто ждал.

Когда ребята разобрали рюкзаки и разошлись, я оглянулась на Эрику, но её уже не было.

— Что ты тут делаешь? — я подошла к нему с лёгкой улыбкой, которая далась мне с усилием.

— Говорил же, что устроюсь куда-нибудь, — он перебирал бумаги, не поднимая взгляда. — Отец помог с документами.

— И надолго? — Я упёрлась ладонями в стол и огляделась.

Кабинет тоже изменился: больше полок, новые гантели, мячи, коврики. На стенах — плакаты со спортивными лозунгами.

— Надеюсь, что нет, — бросил он.

— Ну так что с тренировками? Я буду ходить на плавание и волейбол.

— Точно, — он черкнул несколько подписей на листе и сунул его мне. — Мне пора. Увидимся.

Вышел из кабинета — и всё. Ни оглядки, ни паузы.

Я постояла секунду в пустом кабинете и вышла следом.

У школьного выхода меня ждали Эрика, Ева и Вик.

— Видела, кто тут? — тут же вцепилась Эрика.

— Могла бы и предупредить.

— Вы знакомы? — подняла брови Ева.

— Долгая история, — отрезала я.

— Я его тоже немного знаю, — вставил Вик.

Мы все уставились на него.

— Вернее, знаю его друга. Макс встречался с моей сестрой, расстались несколько месяцев назад. Нина говорила, что у них были крутые вечеринки.

— Понятно, — выдали мы с девочками в унисон.

Ещё немного потолкались у выхода — новые учителя, новые предметы. Когда Ева с Виком ушли, мы с Эрикой забрались в её красный BMW и поехали к моему дому. Ехали молча. Потом я всё-таки рассказала ей про гонки и про то, что там случилось.

— Я не вправе тебе указывать, — сказала она, помолчав. — Просто будь осторожна. Я в любом случае на твоей стороне.

Я потянулась и поцеловала её в щёку.

— Не переживай.

Она ухмыльнулась — и остаток дороги мы снова молчали. Но теперь это было другое молчание.

* * *

Как только я зашла в дом, мама сказала, что уже уходит — осмотр, работа, всё как всегда.

Ну да, ну да.

Я кивнула и ушла к себе, чтобы не вызвать подозрений. Через пятнадцать минут хлопнула входная дверь. Я накинула пальто и вышла следом.

Я шла за ней почти до больницы. В последний момент она свернула в другую сторону.

В парке она села в знакомую машину и поцеловала знакомого мне мужчину.

Виктор.

Я отступила за дерево и стояла, осмысляя это.

Она и он. Если у них всё серьёзно, Марк станет мне сводным братом.

Это был удар.

Я шла домой и думала только об одном: стоит ли ему рассказать?

Честно говоря, дело было не только в том, что Виктор — отец моего бывшего. Он просто был… странным. Что-то в нём всегда было не так, хотя я не могла объяснить, что именно.

Интересно, долго ли ещё она будет это от меня скрывать?

На следующий день я не стала просить Эрику заезжать — собралась пораньше и поехала на автобусе. Проехав свою остановку, я вышла на следующей, убрала наушники в сумку и перешла на бег: через парк дорога короче.

Солнце светило в лицо, и я пожалела, что не взяла очки.

В парке гуляли парочки, кто-то выгуливал собак, кто-то кидал хлеб уткам у пруда. Глядя на них, я почувствовала укол зависти. Гулять вот так — вместо того чтобы бежать на математику.

Я вышла из парка — и сразу увидела его.

Артур стоял у торгового центра с девушкой. Красивой. И, как мне показалось, о чём-то спорили. Я сама не заметила, как замедлила шаг и остановилась у лавки с фруктами.

Про школу и математику я забыла.

Девушка слегка коснулась его руки и потянулась к его губам. Он не остановил её. Поцелуй был коротким, но этого хватило.

Я зажмурилась.

Это всё давно прошло. Это не повторится. Я не влюблюсь в него снова.

Но тысяча вопросов уже неслась по кругу. Кто она? У него всё это время была девушка? Почему не сказал? Почему тогда поцеловал меня? Поэтому так держался после — отстранённо, как будто ничего не было?

В кармане взорвался телефон. Я вздрогнула — забыла включить беззвучный. Эрика орала на полную громкость.

Я подняла взгляд. Артур смотрел прямо на меня.

Я ответила на звонок, развернулась и пошла мимо них — медленно, не опуская взгляда, и закатила глаза прямо на него. Получилось само. Не знаю, что я этим хотела сказать.

Ладно. Знаю.

— Ты где есть? — кричала Эрика в трубку.

— Буду через две минуты, — я ускорила шаг.

Сердце колотилось. Я прижала руку к груди и мысленно попросила его угомониться.

* * *

После тренировки по волейболу я осталась последней в раздевалке — завязывала шнурки, никуда не торопилась.

Дверь скрипнула.

На пороге стоял он.

— Ты в курсе, что это женская раздевалка? — я подняла на него взгляд.

— Серьёзно? — съязвил он, прислоняясь к косяку.

— Мог бы сказать, что у тебя есть девушка, — я фыркнула.

Артур ухмыльнулся и отвёл взгляд в сторону. Помолчал секунду, не больше, но этой секунды хватило, чтобы я почувствовала, как что-то внутри сжалось.

— Ты не спрашивала, — произнёс он наконец, глядя на меня в упор.

Я медленно встала со скамейки.

Что. За. Бред.

И как он это себе вообще представлял? Я должна была оттолкнуть его посреди поцелуя и уточнить анкетные данные? Отличная логика.

— Ты… просто… — слова не находились. — Придурок.

— Оу. — Он хмыкнул, и в уголке рта дёрнулась усмешка. — Отлично.

Я закатила глаза, шагнула к выходу и задела его плечом.

Зачем он вообще сюда пришёл? Убедиться, что я видела? Попросить молчать? Поставить точку? Придурок — это ещё мягко сказано.

Я вышла, не оглядываясь.

Глава 7

ДЕМОНЫ И ЧУЖИЕ ДЕВУШКИ

АРТУР

В Менси я безумно любил одну девушку. Милена была рядом, когда меня выгнали из футбольной команды после перелома ноги, когда я впервые по-крупному поругался с отцом, когда умерла моя собака. Она не смотрела на меня как на одного из «крутых парней в школе» — просто любила меня со всеми моими недостатками. К сожалению, финалы с хэппи-эндом бывают только в кино.

То, что случилось три месяца назад, перевернуло мою жизнь второй раз.

Я проснулся рано — от того, что не чувствовал правую руку и кинул взгляд на соседнюю подушку.

Девушка.

Кто это и какого хрена она тут делает?

Я аккуратно вытащил руку из-под её головы, пробежался взглядом по красному нижнему белью и розовым волосам — и встал с кровати, собирая по полу одежду.

Сколько же нужно было выпить, чтобы не помнить, как кого-то привёл?

На кухне я вытащил из холодильника бутылку воды и выпил залпом. Потом вышел на балкон, подставил лицо ветру и машинально поднёс сигарету к губам. Голова гудела, но с каждой затяжкой туман потихоньку расходился.

Её зовут… Лила? Лейла? Кира?

Я докурил и зашёл обратно. Девушка уже сидела за стеклянным столом — в моей рубашке, которую успела снять с кресла, — и одарила меня белоснежной улыбкой.

— Доброе утро, — промурлыкала она тонким картавым голосом. — Как ты?

— Доброе, — коротко бросил я.

Пока варился кофе, она что-то рассказывала про свои планы на день. Наверное, думала, что мне интересно.

Нет.

— Повторим вечером? — с надеждой протянула она, подходя сзади и обвивая меня руками.

Меня мутило от одной только мысли, что я переспал с кем-то. С кем-то, кроме Милены.

После неё у меня никого не было. Хотя её давно не было со мной — я всё равно чувствовал себя предателем.

— Тебе уже пора, — я освободился от её рук.

Поставил чашку на стол громче, чем нужно.

— Всё было хорошо, но — без продолжений. Ты же понимаешь?

Насчёт «хорошо» я, конечно, солгал. Я вообще не помнил, как это было. От этого было тошнее всего.

— Что, прости? — она чуть нахмурилась и отступила.

— Тебе пора. У меня дела.

— Какие ещё дела? Вчера ты говорил совсем другое.

Что я говорил?

— Вчера я был пьян, — отрезал я.

Её губы дрогнули. Она молча кивнула, ушла в комнату — и уже через несколько минут дверь за ней захлопнулась.

Я повёл себя как мудак. Признаю. Но это было впервые, и я не знал, как иначе.

Позже Томас, который всё помнил, восстановил для меня картину: её звали Карина. На чужой вечеринке мы с ней перебрали больше остальных, и я позвал её к себе. Видимо, заодно дал номер.

После того утра она начала писать. Её не остановило ни то, что я выгнал её, ни то, что я неделями не отвечал. В конце концов я всё-таки ответил, и мы провели вместе несколько ночей.

Тогда и проснулись мои демоны.

Я начал приводить домой разных девчонок — ни одна не оставалась до утра. Меня это устраивало.

А потом Карина просто перестала давать мне прохода. Писала, звонила, встречала у подъезда. Теперь вот нашла меня рядом с работой.

За всё время, что мы провели вместе, я ни разу не сказал ей, что мы пара или будем ею. Не намекал. Говорил прямо: никаких отношений. Сначала она кивала — может, думала, что я привяжусь. Потом начала требовать объяснений. Где я был. С кем был. Почему не отвечаю.

С ней я и целовался, когда Амелия подсматривала за нами. Вернее — Карина сама потянулась ко мне.

— Почему ты не берёшь трубку? — она повысила голос и развела руками.

— Не было времени, — я взглянул на часы.

— Давай встретимся сегодня. Я соскучилась. — В голосе — привычная настойчивость, которая в последнее время действовала мне на нервы, как сигнализация чужой машины под окном.

— Не получится. Много дел.

— Котик, я знаю, что ты тоже скучаешь. Хватит меня отталкивать.

Карина была красивой. По-настоящему. Высокая, ухоженная, умела появляться именно тогда, когда хотела. Если бы я мог влюбиться только во внешность — возможно, всё было бы иначе.

Она коснулась моей руки и потянулась к губам.

— Хватит, — я отстранился спустя секунду.

— Опять?! Ты каждый раз так — как будто я пустое место!

Отчасти это так и было.

Я не успел ничего произнести — в стороне громко взорвался чей-то телефон, и я машинально обернулся.

Амелия.

Стояла у лавки с фруктами и смотрела прямо на нас.

— Артур, — Карина дотронулась до моего плеча.

Амелия прошла мимо, закатив глаза — демонстративно, в упор, именно на меня. Я опустил голову и слабо усмехнулся, пряча это.

Я прекрасно понимал, о чём она подумала.

— Мне пора, — бросил я Карине и пошёл к школе.

Она крикнула что-то вслед. Я не оглянулся.

На тренировке Милли не смотрела в мою сторону. Не слушала, что я говорил. Просто делала своё — молча, точно, будто меня в зале не было.

После занятия я решил сам к ней подойти и объяснить. Это было ошибкой.

Она прожигала меня своими тёмными глазами — и в них я прочитал всё сразу: разочарование, злость и что-то похожее на ревность, которую она старательно прятала за закатыванием глаз. Мне стало неловко. Я попытался не показывать этого.

Зря я её тогда поцеловал.

Я убедил себя, что тот поцелуй ничего не значил. Что Милли просто поцеловала меня на эмоциях, а я лишь ответил. И что на этом всё должно закончиться.

Но, судя по её взгляду, всё оказалось гораздо сложнее.

Несколько раз после этого я просил выходной, лишь бы не пересекаться с ней взглядами. Но когда она сама перестала приходить на тренировки — я почувствовал, что что-то пошло не так.

Глава 8

ПОРВАННЫЕ КОЛГОТКИ И НОВАЯ ЛЮБОВЬ

АМЕЛИЯ

Уже неделю лил дождь, поэтому я просила Эрику заезжать за мной по утрам. Она была не против.

— Ева, я уже говорила: не хочу туда ходить, — бросила я подруге, проходя мимо спортзала.

— Ты пропустила почти месяц тренировок. Он просил передать: если не появишься — не допустят до сдачи в конце семестра.

Я ничего не ответила, пожелала ей удачи на игре и ушла в столовую. Взяла воды, нашла столик, стала ждать Эрику.

Идти туда не хотелось — было неловко, особенно после нашего последнего разговора. Казалось, он тоже меня избегал: несколько раз вместо него тренировки проводил другой тренер.

Едва я открыла бутылку, внизу живота резко скрутило. Я сразу поняла — в ближайшие часы начнутся месячные, а проходят они у меня так, что мир темнеет в глазах. Голова слегка поплыла, я опустилась за ближайший столик, закрыла лицо руками и упёрлась локтями в колени.

Обезболивающие. В сумке всегда лежали обезболивающие.

Я порылась — и, конечно, не нашла.

Спасительница появилась быстрее, чем боль успела разойтись в полную силу: Эрика молча протянула мне таблетку.

Через пятнадцать минут отпустило. Мы забрали вещи из шкафчиков и вышли на парковку. Михаила ещё не было. Эрика полезла в сумку за телефоном — и не заметила чёрный Ford, который летел прямо на неё.

Я рванула её за руку. Слишком резко — она споткнулась и упала на бок, выплёвывая матерные слова в адрес всего мира.

Ford взвизгнул тормозами. Из него вышел парень — высокий блондин с широкими плечами и ярко-голубыми глазами.

— Простите, пожалуйста, — выдохнул он.

— Ты вообще в своём уме? Не видишь, куда едешь?! — я шагнула к нему.

Эрика поднялась, осмотрела мокрые, порванные колготки и грязную юбку.

— О, чёрт! Ты что, больной — так носиться?! — она наклонилась собирать с земли то, что высыпалось из сумки. Я присела рядом, помогая.

— Что здесь происходит?

Голос за спиной. Мы трое обернулись одновременно.

Артур.

Я быстро выпрямилась и одёрнула джинсовку, стараясь не показать, как дрогнули руки.

— Макс, ты какого хрена тут делаешь? — он подошёл к блондину.

— Вы знакомы? — я произнесла это раньше, чем успела подумать.

Артур повернулся к другу, даже не взглянув на меня.

— Так что здесь произошло?

— Твой друг, видимо, забыл, где находится и с какой скоростью ездят на школьной территории, — процедила я, не понимая толком, на кого злюсь больше — на Макса, на то, что он оказался другом Артура, или на самого Артура. Я шумно выдохнула. — Мы уходим.