Дезертир категории "Ф"

— Как ты здесь оказалась? Юпитер, почему ты не предупредил?

— Кайл, я не зафиксировал приближение постороннего, — ответил Юпитер с лёгкой ноткой растерянности. — Сенсоры её не обнаружили.

Лиана стояла в чёрном лётном комбинезоне без каких-либо нашивок и опознавательных знаков, поверх которого был накинут плащ. Капюшон плаща был накинут на голову.

— Кто ты? — выдохнул Кайл, вглядываясь в её лицо.

— Я Лиана, — улыбнулась она, садясь в соседнее кресло. — Я тебе позавчера говорила. Забыл, что ли?

— Нет. Не забыл, — раздражённо ответил Кайл. — Может, пора рассказать про планы поподробнее, и кто ты?

— Расскажу, — спокойно ответила Лиана. — Всему своё время. Сейчас главное — убраться от суда. Мы готовы к вылету?

— Мы да. Но куда? — Кайл перевёл дыхание. После чего с безысходностью в голосе обратился к Юпитеру. — Отрази в полётном журнале, что предполётная подготовка выполнена, и задрай переходной шлюз, пока ещё кто-то не проник на корабль.

— Исполнено, — отозвался Юпитер.

Где-то в недрах корабля зашумели гидронасосы, затягивая переход на «Химеру». Кайл активировал селектор связи со станцией:

— «Химера» — «Страннику». Запрашиваю разрешение на отход.

— «Странник» — «Химере». Разрешаю. Выходите на третий радиус, удаление пять километров. Отстыковка по вектору семь. Контрольные точки отлёта переданы в бортовой компьютер.

— Принял. Спасибо. Счастливо оставаться.

— Счастливого полёта, — ответил грубый мужской голос.

Связь прервалась. Через минуту на панели загорелось табло: «К отстыковке готов».

Кайл последовательно нажал пять клавиш, и корабль отсоединился от станции, которая начала медленно отдаляться, разворачиваясь и уходя в сторону. Кайл и Лиана молча смотрели в иллюминатор. Космическая панорама завораживала. Огни «Химеры» становились всё меньше, превращались в россыпь точек, а потом корабль лёг на курс, оставляя ровно за кормой «Химеру» и предоставляя Кайлу и Лиане вид на бесконечный космос.

— Так, — нарушил молчание Кайл. — У нас примерно через три часа будет радионевидимая зона. Плюс два-три часа нас никто не хватится. Там мы сможем сойти с маршрута и оттуда совершить прыжок к конечной цели.

Лиана кивнула, на губах её играла таинственная улыбка.

— Отлично. Но сначала убедимся, что хвоста нет.

Час пролетел в напряжённом ожидании. Кайл смотрел на приборы, раз за разом перепроверяя координаты. Лиана сидела рядом, молчаливая, собранная, и только пальцы её время от времени постукивали по подлокотнику.

— Кайл, — неожиданно раздался ровный голос Юпитера. — Обнаружен объект. Курс совпадает с нашим. Дистанция составляет сто километров. На пятнадцать процентов двигается быстрее нас. Идёт с последовательным сокращением дистанции.

Кайл почувствовал, как внутри всё сжалось в тугой комок.

— Класс корабля? Принадлежность?

— Сигнатура соответствует патрульному катеру корпорации «Триумвират». Модель «Гарпия», со стандартным вооружением. Экипаж шесть человек с военной подготовкой.

Лиана выпрямилась в кресле.

— Они нас видят? – Настороженно спросил Кайл.

— Сканеры «Гарпии» активны, — ответил Юпитер. — Вероятность, что мы обнаружены, — более шестидесяти восьми процентов. Они, скорее всего, знают, что мы здесь.

Кайл выругался сквозь зубы. Рука сама собой легла на панель управления, пальцы нащупали клавиши ручного контроля.

— Сколько до слепой зоны?

— Около двух часов при текущей скорости, — доложил Юпитер. — С учетом времени работы форсажа двигателей доберёмся до места за час. Однако «Гарпия», если она преследует нас, сократит дистанцию за тридцать минут. Они войдут в зону уверенного захвата раньше, чем мы достигнем радионевидимой зоны.

Кайл перевёл взгляд на Лиану. Та смотрела прямо перед собой, сжав губы в тонкую линию.

— Кто нас преследует? — спросил он настороженно.

— Я не знаю. Могу предположить, что они связаны либо со службой безопасности, — ответила она, не поворачиваясь.

— Так почему они нас преследуют? — отрезал Кайл. — Никто не должен был знать, что мы вместе улетаем.

Лиана повернулась к нему. В её глазах не было ни страха, ни растерянности, только холодная, собранная решимость человека, который давно смирился с тем, что за ним могут прийти.

— Потому что они могут искать меня. Ты им не интересен, по крайней мере пока. Но они не могут знать, что я на твоём корабле. Это исключено, — задумчиво сказала она.

Кайл почувствовал, как кровь приливает к лицу.

— То есть ты использовала меня, чтобы улететь со станции, чтобы я угнал корабль и возил тебя по всей вселенной по твоей прихоти, пока тебя кто-то ищет?

— Нет, — жёстко сказала Лиана. — Я предложила тебе дело, и ты согласился принять в нём участие. У нас с тобой контракт. Мы действуем заодно. Как разберёмся с деньгами сенатора, можешь получить часть денег и заняться своими делами. Но сейчас ты выполняешь свои обязательства по контракту.

Кайл медленно выдохнул. Внутри всё кипело, но времени на злость не было. Потом. Всё потом.

— Ладно, — сказал Кайл, поворачиваясь к панели. — Юпитер, рассчитай курс с учетом времени работы форсажа. Нам нужно быстрее добраться до безопасного места сойдя с текущего курса и дать возможность «Гарпии» обогнать нас. На прежний курс вернемся, когда будет безопасно.

— Принято, Кайл. Рассчитываю.

В рубке повисла тишина. Только приборы гудели ровно, отсчитывая секунды и километры до неизбежной точки, где всё должно было решиться.

— Готово, — доложил Юпитер через минуту. — Форсаж возможен в течение двадцати шести минут. Потом перегрев двигателей. Поэтому в расчетной точке сходим с текущего курса и уходим в сторону после чего отключаем все системы.

— Понято, — сказал Кайл. — Выбора нет. Юпитер, форсаж.

— Исполняю.

Корабль вздрогнул. Глухой, низкий гул прокатился по всем отсекам, отдаваясь в переборках, в полу, в костях. Кайл почувствовал, как кресло вдавило в спину. «Странник» рванулся вперёд, набирая скорость.

Кайл заметил, что Лиана сидела напряженная, не издавая ни звука.

— Двадцать минут до окончания работы двигателей на форсаже, — отсчитал Юпитер. — «Гарпия» движется в нашем направлении, но скорость не увеличивает.

Кайл не отрывал взгляда от приборов.

— Пятнадцать минут, — доложил Юпитер.

Кайл бросил взгляд на Лиану. Та смотрела прямо перед собой.

— Ещё немного, — сказала она тихо. — Ещё чуть-чуть.

— Десять минут, — доложил Юпитер. — «Гарпия» продолжает движение следом за нами, фиксирую увеличение её скорости на семьдесят процентов.

Кайл вцепился в штурвал. Руки дрожали от напряжения. Каждый мускул, каждая жилка были натянуты до предела.

— Пять минут, — отсчитал Юпитер. — «Гарпия» движется за нами. Начинаю выполнять манёвр.

— Держись Лиана! — крикнул Кайл.

— Сорок секунд, — продолжил отсчёт Юпитер. — Тридцать. Двадцать. Десять. Форсаж отключён. Все системы корабля, кроме системы жизнеобеспечения, отключены.

«Странник» резко начал останавливаться. Словно невидимая рука схватила корабль за корму и рванула назад. Кресло Кайла развернулось, и он почувствовал, как его вдавило в него с чудовищной силой. Грудная клетка сжалась, воздух вышибло из лёгких, а перед глазами вспыхнули белые пятна. Кровь прилила к голове, виски сдавило раскалённым обручем, и на мгновение ему показалось, что глаза просто выдавятся из орбит.

Он хотел вдохнуть и не смог. Диафрагма не двигалась. Только рёбра трещали под напором перегрузки, а сердце бешено колотилось.

Кайл попытался повернуть голову, но у него не получилось. Шея будто окаменела. Он видел только панель перед собой, которая говорила, что корабль жив.

Рядом, на краю зрения, он уловил Лиану. Её кресло тоже автоматически развернулось, и она вжалась в него, вцепившись пальцами в подлокотники, с приоткрытыми губами в беззвучном крике.

Перегрузка отпустила так же резко, как и навалилась. Кайл повалился вперёд, ловя ртом воздух, который вдруг показался сладким, как вода в пустыне. Грудь горела. В ушах звенело. Перед глазами всё ещё плавали тёмные пятна, и он никак не мог сфокусировать взгляд.

— Мы живы, — сказала Лиана.

— Юпитер, — выдавил из себя Кайл. — Доложи обстановку.

— «Гарпия» проследовала дальше по курсу, — спокойно отчитывался Юпитер. — Они могли расценить наш манёвр как совершение прыжка. Каких-либо сканирований не обнаруживаю.

Кайл откинулся на спинку кресла. За иллюминатором была ровная, беззвучная, беззвёздная чернота. Мёртвая для всего мира.

— Бережёного Бог бережёт, — уже спокойно сказал Кайл. После чего повернулся к Лиане и требовательным голосом произнёс: — А теперь ты расскажешь мне всё. Весь твой план. Иначе я разверну эту посудину и сдам тебя.

— Хорошо, — сказала Лиана и поднесла к губам небольшой наладонный компьютер: — Юпитер, синхронизируй канал связи между моим устройством и бортовой системой корабля.

— Наши каналы связи синхронизированы. Данные загружены, — произнёс Юпитер. — Поступили координаты планеты Акварион.

— Акварион? — переспросил, нахмурившись, Кайл.

— Да, Кайл. Именно Акварион, — подтвердил Юпитер, и в его синтезированном голосе вдруг прорезалась напряженная нота. — Я настоятельно рекомендую пересмотреть это решение. Согласно моим базам данных, планета Акварион числится в «красной зоне». Это означает, что любое прибытие туда классифицируется как акт крайнего безрассудства, граничащего с фатальным исходом.

Кайл медленно повернулся к Лиане.

— Лиана, — голос его звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение, — что это за планета?

Она встретила его взгляд спокойно, даже мягко, будто вопрос был заранее ожидаем.

— Это планета, Кайл. Просто планета.

— Я прошу тебя говорить по-человечески, — сказал он, чуть подавшись вперёд. — Что за история с этим Акварионом? Почему он в «красной зоне»? И почему мы должны лететь именно туда?

Лиана выдержала паузу, словно собираясь с мыслями. Затем её лицо стало серьёзным.

— Юпитер, — сказала она тихо. — Выведи на центральный проекторе изображение Аквариона и расскажи его историю.

В рубке засветилось голубое свечение, и перед Кайлом развернулось объёмное изображение Аквариона. Планеты, затянутой в тёмный саван. Чёрная пелена обволакивала её целиком, скрывая то, что когда-то было жизнью. Лишь в нескольких местах в этом панцире зияли огромные разрывы, сквозь которые проглядывала мёртвая поверхность. Серая, изломанная кора, покрытая кратерами и трещинами. Ни зелени, ни воды. Где-то внизу, среди руин, угадывались остовы городов и глубокие воронки от взрывов. От планеты исходило ощущение холода. Даже через проекцию Кайлу казалось, что от неё тянет гарью и смертью.

— Планета Акварион, — начал повествование Юпитер. — История её трагична. Когда-то здесь процветали две цивилизации. Два народа, обладавших высочайшей наукой, культурой, экономикой. Они были богаты ресурсами и знаниями. Но между ними вспыхнуло разногласие по ничтожному поводу. Началась война на уничтожение. Применили оружие массового поражения, которое убило всю планету. Всё живое на ней было стёрто. Осталось лишь три миллиона человек из пятнадцати миллиардов. Они укрылись на небольшой территории, где еще возможна жизнь. Выжившие жили в руинах, в нищете, среди болезней, в вечном страхе. Планета перестала значиться на звёздных картах как обитаемая.

— Почему они стали воевать? — обескураженно спросил Кайл.

— Люди до сих пор спорят об этом, — продолжил Юпитер. — Есть версия, что их стравила Империя, а затем стала поставлять за деньги оружие обеим сторонам. Империи было безразлично, кто победит. Им нужно было выкачать из планеты все соки. Вывезти всё ценное, не порабощая физически. И она это сделала. А когда планета была разрушена, о ней просто забыли. Затем в историю ворвались пираты. Этим нужно было убежище, и они нашли островок выживших. Люди просили их уйти. Пираты ответили отказом. Началась новая жестокая война. В какой-то момент обе стороны поняли, что взаимное уничтожение неизбежно. Тогда стороны договорились, что будет одна битва. Одна решающая схватка. Победитель владеет планетой. Но слухи о предстоящей битве разлетелись по всей вселенной. Все отбросы начали делать ставки на победителя. Был создан гигантский банк, куда стекло двадцать миллиардов солидов. И тогда пираты с выжившими поняли, что убивать друг друга нет смысла, если можно просто забрать все деньги. Объявить ничью и разделить сферы влияния на планете. В итоге они поделили деньги между собой. Потом они придумали новый ход, превратив планету в огромную арену, наподобие колизея в Древнем Риме. Только здесь сражаются не только один на один, но и целыми армиями. Зрители могут наблюдать за боями и с планеты, и из космоса. Условия для боёв идеальные. Разрушенные города, на территории которых можно использовать любое оружие, а всякий желающий может вступить в ряды гладиаторов и воевать, пока его не убьют. Правительства многих миров закрыли на это глаза и стали принудительно посылать в гладиаторы неугодных. Планета стала «чёрной дырой», где нет закона, а человеческая жизнь не стоит ровным счетом ничего.

Кайл сидел мрачнее тучи. В его глазах отражались огни приборной панели, но взгляд был холодным, острым.

Лиана заговорила первой.

— На этой планете находится человек. И нам нужно забрать его.

— Кто он? — напряжённо спросил Кайл.

— Его имя Киан, но всем он известен как Безликий, — спокойно продолжила Лиана. — Раньше он работал на Империю Этернум, был частью секретного отдела программистов высшего уровня. Их называли Кодеры Судного дня.

Кайл медленно повернул голову. В висках ещё стучало после перегрузки, но он заставил себя слушать.

— Кодеры Судного дня? — переспросил он. — Звучит как что-то из древних мифов.

— Это не миф, — ответила Лиана. — Это отдел «тёмных дел» Империи Этернум. Программисты занимались не только защитой систем и их взломом. Они писали код, который убивает. Код, который проникает в нейросети, в импланты, в системы жизнеобеспечения кораблей, станций, городов или целых миров. Код, который может отключить сердце человека с расстояния в миллиарды километров или разом уничтожить целый город, выведя атомный реактор на запредельный режим работы.

Она сделала паузу.

— Их назвали так, потому что каждый их проект заканчивался чьим-то Судным днём. Тихо. Без следов. Без доказательств. Без имён.

У Кайла пересохло горло.

— И этот человек... теперь работает на тебя?

Лиана покачала головой.

— Нет, не на меня. Он сбежал пять лет назад. Просто исчез. По слухам, Этернум до сих пор его ищет. А он нужен нам потому, что только он сможет провернуть дело с сенатором. Без него операция невозможна.

Кайл откинулся в кресле, и к нему пришло осознание того, во что он вляпался.

— Кодеры Судного дня, — повторил он тихо. — И ты говоришь мне это только сейчас?

— Да, — виновато ответила Лиана, — потому что раньше не могла. Сейчас ты знаешь о причинах гибели твоей семьи на корабле «Корд» и о виновных в этом лицах корпорации. Скоро ты можешь начать мстить им на деньги, которые я тебе дам, а можешь, получив эти деньги, начать свою жизнь сначала. И да, человек, который выложил документы о корпорации в свободный доступ, был Кианом.

— Ты не сказала мне, что это будет практически гарантированным самоубийством, — перебив, сказал Кайл.

— Успокойся, — мягким голосом продолжила Лиана. — Да, я не всё тебе рассказала. Потому что ставки слишком высоки. Слишком много рисков. И посвятить во все детали плана я не могла тебя на станции. Нас могли просто подслушать. Кстати, преследование нас кораблём класса «Гарпия» является тому подтверждением. Я обратилась к тебе, потому что посчитала, что ты мне можешь помочь и не выдашь меня властям, если откажешься от сотрудничества со мной. Пока ты был на карантине, я узнала, кто ты, где ты живёшь, где работаешь, что ты потерял семью и друга… из-за действий корпорации. Я поняла, что ты ищешь справедливости больше богатства, а это был мой шанс на сотрудничество с тобой.

Кайл смотрел на неё ошеломлённо.

— Кто ты, Лиана? — Перебив, спросил Кайл.

— Давай на этот вопрос я отвечу позже. Он на сегодняшний день не имеет значения и является очень личным. Главное мы на одной стороне, — невозмутимым голосом ответила Лиана.

— Допустим. Тогда ответь почему Безликий согласится лететь с тобой, если он скрывается от всех и ему ничего не нужно от жизни?

Лиана печально улыбнулась.

— Потому что у меня есть на него рычаги влияния. Точно так же, как на тебя.

— Что значит «точно так же»? — Переспросил Кайл, и в его голосе проскользнула сталь.

Лиана посмотрела ему прямо в глаза.

— А то и значит, Кайл. Я собираю команду, а ты часть этой команды. Когда мы найдём Безликого, он тоже станет частью команды и скажет, что будем делать дальше. Даже я не знаю всего. Но я знаю одно если всё получится, мы не будем героями, которые сражаются в одиночку. Мы станем катализаторами перемен. Теми, кто запустит цепную реакцию. Теми, кто заставит народы увидеть правду.

Лиана замолчала.

Кайл сидел, обдумывая сказанное Лианой. Мысли ворочались тяжело, как шестерни старого механизма. Она знала о нём и его семье всё. Она знала, что он ищет справедливости больше, чем богатства. И где-то там, на этой планете, ждал человек, который некогда писал программные коды, убивающие города. Человек, у которого, как и у Кайла, была своя боль, своя причина бежать. «Катализаторы перемен». Красиво. Только катализаторы в химии сами расходуются, ускоряя реакцию. Кайл не знал, хватит ли его на то, чтобы дожить до конца этой реакции. Но выбора уже не было. Он слишком далеко зашёл. Слишком много увидел. Слишком много понял.

Кайл поднял взгляд на Лиану. Та смотрела на него молча, не отводя глаз, будто ждала не слов, а решения. Кайл медленно кивнул.

— Ладно, — сказал он. — Но если ты снова что-то скроешь, я разворачиваюсь. Всё. Без разговоров.

— Договорились, — ответила Лиана с облегчением.

Кайл повернулся к панели. Индикаторы горели ровно, спокойно, без тревог.

— Юпитер, — сказал Кайл. — Доложи внешнюю обстановку.

— Сканирований не обнаруживаю, — спокойно ответил Юпитер. — Полагаю возможным продолжить полёт к намеченной точке.

— Тогда летим — утвердительно ответил Кайл и откинулся в кресле.

За иллюминатором медленно поплыли звёзды. «Странник» лёг на курс. Гул двигателей стал ровным, глубоким, почти успокаивающим.

Когда бортовой компьютер высветил красное уведомление: «Система слежения отключена. Корабль находится в радионевидимой зоне», Кайл выдохнул с облегчением.

— Я готов к манёвру, — сказал он, поворачиваясь к Лиане. — Что дальше?

Лиана улыбнулась, но в улыбке её теперь читалась не только загадка, но и что-то торжественное. Она положила ладонь на его руку легко, почти любовно.

— Идём до конца. Вместе. Другого пути нет. Прыгаем к Аквариону.

Кайл пробежал пальцами по сенсорной панели, вводя финальные корректировки курса. Где-то в недрах корабля отозвались двигатели, едва заметно изменив тон гула, словно механизмы тоже принимали решение.

— Юпитер, — сказал Кайл. — Прыжок к планете Акварион.

— Есть, Кайл, — ответил Юпитер. — Общее время в пути двадцать часов, из них в прыжке пятнадцать часов. После выхода из прыжка с последующим приближением к Аквариону будут наблюдаться сильные помехи в навигации. Рекомендую перейти на ручное управление за два часа до прибытия к планете.

Где-то в кормовой части «Странника» глухо загудело. Низкий, вибрирующий звук прокатился по всем отсекам, отдаваясь в переборках, в полу, в подошвах ботинок. Кайл почувствовал его скорее телом, чем слухом.

На панели вспыхнул новый ряд индикаторов. Янтарные огни прыжкового двигателя разгорались медленно, один за другим, наливаясь ровным, тёплым светом. Юпитер вывел на главный экран схему перехода тонкую линию курса, уходящую в бесконечность, и на ней мерцающая точка разрыва.

— Прыжковый двигатель прогрет на сорок процентов, — доложил Юпитер. — Шестьдесят. Восемьдесят. Сто. Накопители заряжены. Координаты выхода подтверждены.

Кайл бросил взгляд на Лиану. Та сидела неподвижно, вцепившись в подлокотники.

— Держись, — сказал он тихо. — Прыжок всегда... создает необычные ощущения.

— Я прыгала и раньше, — ответила Лиана, не разжимая пальцы.

Кайл усмехнулся.

— Юпитер, — скомандовал он. — Отсчёт.

— Пять, — начал Юпитер ровным голосом. — Четыре. Три. Два. Один. Прыжок.

Мир вокруг вспыхнул.

Это не было светом. Это не было тьмой. Это было что-то за пределами любого человеческого слова. Пространство вытянулось в бесконечную трубу, стены которой были сотканы из миллиардов звёздных росчерков, и «Странник» понёсся по этой трубе.

Кайл откинулся на спинку кресла и закрыл глаза на несколько секунд, позволяя себе впервые за последние часы просто выдохнуть. Только сейчас он осознал, как сильно напряжены его плечи, как ноют пальцы от сжатых кулаков.

Лиана молча сидела рядом, не нарушая тишины. Её лицо в тусклом свете приборов казалось спокойным, почти отстранённым.

— Один вопрос, — сказал Кайл тихо. — И прошу тебя честно ответь.

— Спрашивай, — ответила она, глядя ему прямо в глаза.

— Этот Безликий… он твой мужчина, или он действительно знает то, что может нам помочь? Или ты просто веришь в него, как верят в призраков дети в тёмной комнате?

Лиана улыбнулась.

— Нет, Киан не мой мужчина. Но я верю в него. Я видела то, что он создал. Он единственный, кто знает методы и способы, с помощью которых можно получить доступ к деньгам сенатора, и Киан будет с нами до конца.

Кайл снова повернулся к пульту. Внутри, где-то под рёбрами, пульсировало неясное чувство готовности встретить что-то новое.

— Юпитер, — сказал он, возвращая голосу привычную командную твёрдость. — Разбуди меня через двенадцать часов. Я хочу выспаться.

— Принято, Кайл. Я разбужу тебя через двенадцать часов.

Кайл встал, потянулся, разминая затёкшие плечи, и посмотрел на Лиану.

— Я в каюту. Тебе тоже стоит отдохнуть. Каюта номер два в твоём распоряжении.

— Я посижу здесь ещё немного, — сказала Лиана, не отрывая взгляда от иллюминатора.

Кайл кивнул. Не став настаивать. Всё, что можно было сказать, уже было сказано. Всё, что можно было решить, уже было решено.

Он вышел из рубки. Коридор «Странника» встретил его ровным гудением систем.

В каюте он снял комбинезон, бросил его на кресло и сам опустился на койку. За иллюминатором тянулась всё та же бесконечная труба прыжка с миллиардами звёздных росчерков, растянутых в тонкие серебристые линии, несущихся мимо со скоростью, которую невозможно было осознать. Красиво. Страшно. И где-то в конце этой трубы та страшная планета под названием Акварион. И человек по имени Киан. Безликий. Кодер Судного дня.

Кайл закрыл глаза. Сон пришёл быстро, без сновидений. Просто темнота. Просто отдых. Просто тишина.

«Странник» шёл сквозь пространство ровно, уверенно, без сбоев. Двенадцать часов сна. Целая вечность между прошлым и будущим, а впереди ждал Акварион.

Глава 5

Глава 5

Планета Акварион

Кайл намеренно вёл «Странника» почти вплотную к атмосфере, чтобы лучше рассмотреть ее.

Акварион был плотно затянут тёмной, почти вязкой массой, похожей на застывшую смолу, смешанную с пеплом, осевшим после миллионов пожаров. Эта чёрная пелена обволакивала планету, как траурный саван, скрывая от посторонних глаз то, что когда-то было жизнью. Она не дышала. Не отражала свет местной звезды.

Но кое-где в этом чёрном панцире зияли огромные разрывы с неровными, вывернутыми наружу краями. Через эти раны открывался жуткий вид на поверхность планеты. Ни зелени, ни облаков, ни намёка на воду. Только камень и серо-красный песок. Бескрайние пустоши, покрытые высохшими руслами рек, которые тянулись на тысячи километров, пересекаясь, ветвясь, разбегаясь в стороны, как трещины на разбитом черепе. И повсюду огромные чёрные дыры от мощных взрывов. Круглые, идеальные в своей чудовищной симметрии кратеры.

Местами сквозь песок и камень проступали остовы величественных высотных зданий. Они стояли на месте ранее процветавших огромных городов вернее, того, что от них осталось. Каркасы из почерневшего металла и обугленного бетона торчали из земли, как сломанные рёбра огромного динозавра. Улицы, которые когда-то бурлили жизнью превратились в серые ленты из щебня и пепла.

А над всем этим, в разрывах чёрного савана просматривалось небо похоже на мутные глаза мертвеца.

Кайл не мог отвести взгляда. Пальцы мертвой хваткой обжимали штурвал. Дыхание стало редким, будто воздух в рубке вдруг стал невыносимо тяжёлым. Он видел последствия страшной войны, о которых не напишут в учебниках и не покажут в репортаже на новостном канале. А смысл произошедшего возможно осознать лишь увидев это собственными глазами. Кайл вдруг остро, до тошноты, ощутил, что стоит не над чужой планетой, а над зеркалом. Над тем, чем может стать любой мир, если в него придет война. Он думал, что знает, на что способен человек. Но он понял, что ошибался. Акварион сорвал у него эту пелену и показал, что остаётся, когда разум отступает и побеждают амбиции нескольких человек, когда они перестают видеть друг в друге людей.