Дезертир категории "Ф"

Лиана стояла рядом, не говоря ни слова. Только её холодная рука легла на его плечо. И он почувствовал, как под его ладонью, на штурвале, что-то дрогнуло. Не корабль. Он сам.

— Эти прогалы… — произнёс шокированным голосом Кайл. — Они не случайны.

— Их сделали искусственно, — тихо сказала Лиана. — Для наблюдения. Когда на планете идут бои, зрители смотрят сверху. С орбитальных станций и кораблей. Эти проёмы окна в ад. Они позволяют видеть всё, что происходит внизу. Каждый удар, каждую смерть.

Кайл перевёл взгляд с планеты на неё.

— А мы собираемся войти в этот ад, — грустно сказал он.

— Да, — решительно ответила Лиана, встречая его взгляд. — И найти там Киана среди мёртвых и умирающих.

Кайл и Лиана смотрели в иллюминатор рубки «Странника», глядя на израненную планету, которая медленно вращалась в пустоте космоса, а на ее орбите уже собирались смотровые корабли зрителей, ожидающих очередного представления.

— Кайл, — голос Юпитера прозвучал настороженно, почти тревожно, — нас сканируют. Пытаются считать идентификационные коды.

В тот же миг рубку разрезал грубый, металлический голос из динамиков:

— Капитан корабля, выйдите на связь. Вы находитесь в запрещённом секторе. Немедленно идентифицируйте себя, иначе будете уничтожены.

Кайл перевёл взгляд на Лиану. Та, сохраняя ледяное спокойствие, едва заметно кивнула.

— Юпитер, прими коды доступа и передай их запрашивающей стороне. Это решит вопрос.

Через несколько секунд Юпитер доложил:

— Идентификационные коды переданы.

Из динамиков снова раздался голос, но теперь в нём звучало нечто похожее на одобрение, если вообще можно назвать одобрением голос стража запретного мира:

— Коды приняты. Вам разрешена посадка на площадку номер три. Траектория спуска загружена в ваш бортовой компьютер. На планете вы находитесь в статусе гостей. Вам разрешено лишь делать ставки. Любое нарушение этого правила карается смертью.

В рубке повисла тягучая, звенящая тишина. Кайл медленно повернулся к Лиане.

— Ну что, — сказал он с ироничной усмешкой, — втянула ты нас в историю, подруга. Теперь мы должны из неё выйти победителями. Другого пути нет.

— Давай сначала посадим корабль. А там разберёмся на месте. — Загадочно улыбнулась Лиана.

Кайл кивнул и начал снижение к планете. Орбита Аквариона была усеяна обломками и остовами сгоревших кораблей и станций. Бесформенные куски металла и пластика, медленно дрейфовали в космической пустоте, тая смертельную угрозу. Красные метки на центральном иллюминаторе загорались одна за другой, предупреждая о сближении, показывая расстояние, скорость и вектор движения каждого фрагмента.

Кайл действовал с холодной точностью профессионала. Его руки двигались плавно и уверенно, пальцы едва касались сенсоров, корректируя курс, уводя корабль от столкновений.

Посадочные двигатели включились ровно в расчётный момент, когда корабль начал плавно проходить сквозь нижние слои разрежённой атмосферы, которая даже не пыталась сопротивляться, так как слишком тонкой и мёртвой она была.

Посадка оказалась мягкой, почти невесомой. Кайл почувствовал, как стойки коснулись поверхности и произошел лёгкий толчок сцепки, а на панели загорелась зелёная надпись: «Посадка завершена. Сцепка с поверхностью произведена».

На соседнем мониторе всплыло автоматическое предложение:

«Произвести дозаправку? Пополнить водой и провизией?»

Кайл усмехнулся, поворачиваясь к Лиане:

— О, да тут есть сервис. Нам бы не мешало заправиться.

Лиана улыбнувшись:

— Это не проблема. Заправляй всё, что нужно. Все расходы на мне.

— Юпитер, произвести дозаправку и пополни запасы воды и провизии. – Распорядился Кайл, после чего посмотрел на Лиану. — Что делаем дальше?

Лиана поправила черный летный комбинезон, на котором уже красовались эмблема корабля «Странника» и ее имя, как техника корабля.

— А, дальше мы идем на поверхность. Пойдём к управляющему ареной, человеку Воган Кросс. Это циничная, но ключевая фигура на этой планете.

— А если он откажется? — спросил Кайл, поднимаясь с кресла.

Лиана посмотрела на него, и в её глазах мелькнула холодная искра.

— Тогда мы придумаем что-то более убедительное.

Кайл задержался у выхода из рубки, бросив последний взгляд на иллюминатор. За стеклом простиралась серая, мертвая поверхность Аквариона.

— Юпитер, — сказал Кайл, — оставайся на связи, докладывай обо всем, что происходит на корабле и вокруг него.

— Понял, Кайл, — ответил искусственный интеллект. — Желаю удачи.

Кайл усмехнулся и шагнул в шлюз.

Кайл и Лиана ступили на поверхность Аквариона, и первый же вдох обжёг лёгкие. Земля под ногами была мёртвой. Выгоревшие пески простирались до горизонта, скалы торчали, как обглоданные кости, и нигде не было ни травинки, ни капли воды, ни даже намёка на то, что здесь когда-то кипела нормальная жизнь.

Разреженный воздух пах гарью.

С поверхности планеты небо выглядело как серая, безжизненная мгла. Свет звезды здесь был тусклым, больным, и от него не было тепла, только тусклый свет.

Липкая пыль мгновенно покрыла ботинки Кайла. Присмотревшись, он, понял, что эта пыль была не просто песчаной, это была смесь микронных остатков горелого мяса, дерева, металла, пластика, всего того, что когда-то было людьми, домами, лесами, животными. Всё это перемешалось с глиной в единое серо-красное месиво, и стало кровавой почвой. Его тошнило от того, что он ступал по останкам былых цивилизаций погибших из-за глупости, жадности и слепоты их правителей. И эта мысль давила на плечи тяжелее, чем разряжённая атмосфера Аквариона.

А затем из ниоткуда появился сопровождающий.

Он просто возник, будто вырос из этого пепла. Подтянутый, в строгой форме, с лицом скрытым балаклавой, лишь глаза, уставшие, многострадальные, смотрели на прибывших.

— Следуйте за мной. — произнёс он безликим голосом и без лишних церемоний.

Кайл и Лиана переглянулись и двинулись следом.

Они шли вдоль посадочных площадок, на которых было бесчисленное множество кораблей. Кайл понимал, что это были корабли зрителей, искателей острых ощущений, готовых выложить целые состояния за право сделать ставку на победу той или иной стороны, либо просто получить право смотреть, как одни убивают других. В этой атмосфере было что-то одновременно отвратительное и пугающе понятное. Здесь, на Акварионе, обнажалась самая мрачная суть человеческой природы, тёмная, жадная, жаждущая зрелищ. Люди платили за кровь. За боль. За чужую смерть без смысла, без оправданий.

Где-то вдалеке прогремел одиночный выстрел. Потом серия взрывов, тяжёлых, раскатистых, от которых дрожала земля. Кайл задержал шаг.

— Бои и здесь протекают рядом с вашей базой? — Спросил он у сопровождающего.

Тот, не оборачиваясь, ответил:

— Бои протекают повсюду. Все зависит от численности воюющих. Есть одиночные схватки. Есть командные пять на пять человек, десять на десять. Эти схватки в том числе проводятся недалеко от нас. А есть, где и армия на армию задействованы, численностью в тысячи человек с каждой стороны. Эти бои проводятся далеко от сюда. — Сопровождающий помолчал, потом сухо добавил. — Также имеет значение какое оружие задействуется. А оружие применяется любое от ножей до атомных бомб. Всё, что угодно.

Лиана шагнула ближе, вглядываясь в затылок проводника:

— Скажите, а Воган Кросс далеко находится?

— Нет. Управляющий находится в пределах базы, — ответил сопровождающий, чуть замедляя шаг. — Мы будем минут через пятнадцать у него.

Кайл и Лиана шли по выложенным дорожкам, и каждый шаг отдавался в груди тяжёлой, гулкой пустотой. За невысоким ограждением, словно призрак былого величия, проступали руины древнего города. Он не разрушался постепенно, он был уничтожен с первого удара.

Кайл видел, что Лиана шла сосредоточенная, будто перед разговором, который решал ее судьбу. Её лицо не выдавало страха, только холодное ожидание. Она будто давно перешагнула черту, за которой эмоции превратились в роскошь.

Сопровождающий повернул к отдельно стоящему зданию. На фоне мёртвой планеты, среди пепла и обломков, треугольная пирамида выглядела будто её только вчера собрали из черного мрамора.

Пятнадцать этажей в форме правильного треугольника, сужающихся к кверху, с фасадами из тёмного матового стекла. Ни швов, ни стыков, ни видимых опор просто монолит, выросший из земли, как обсидиановый клинок.

На самом верху, на пятнадцатом этаже, выступала массивная навесная конструкция из прозрачного стекла. Она нависала над фасадом, выдаваясь вперёд, как капитанский мостик исполинского корабля. Стекло было идеально чистым.

Единственная деталь, нарушавшая безупречную геометрию, был вход. Массивные двери из тёмного металла, утопленные в фасад, без ручек, без панелей, без единого намёка на то, как они открываются. Над ними висела табличка, простая, без излишеств на которой красными буквами написано «Управляющий Колизеями».

— Сюда, — коротко бросил сопровождающий.

Охрана у входа сверила данные, и через минуту Кайл с Лианой уже шли к металлическому лифту через большой, гранитный холл с гладким полом. Одинокая шахта лифта находилась в дальнем конце холла, похожая на вход в преисподнюю, замаскированный под произведение минималистичного искусства.

В лифте Лиана нажала кнопку «Воган» и металлические двери сомкнулись, а кабина бесшумно поползла вверх.

На выходе из лифта Лиану и Кайла встретил новый кордон. Их поставили друг напротив друга и просканировали с головы до пят. Через несколько секунд механический голос доложил присутствующим «Ничего не обнаружено». Охранники посторонились, и гости зашли в кабинет владельца человеческих жизней на этой планете.

В кабинете было просторно, холодно и строго, как в командном бункере. Голографические дисплеи висели в воздухе, отображая карты секторов, протоколы боёв, схемы перемещений и потребностей подразделений, а также постоянный список погибших воинов.

Возле окна спиной к ним, стоял человек с короткой стрижкой и сединой. Когда тот повернулся, Кайл увидел мужчину сорока пяти лет со строгими чертами лица и жёсткими скулами, а от виска до подбородка шел глубокий шрам. Серые глаза сверкали холодом и казалось просчитывали десятки вариантов одновременно. Выправка выдавала в нём кадрового военного, возможно, генерала.

Он был одет в дорогой, но сдержанный костюм из ткани, мерцающей при смене освещения. Многофункциональный массивный золотой хронометр, находящийся на левом запястье, явно был больше, чем часами, он был одновременно ключом доступа к секретным дверям, идентификатором, средством связи и скорее всего генератором индивидуального защитного поля. Этот человек не просто управлял аренами. Он держал в руках нити целой сети интересов от корпораций, частных армий, старых сослуживцев до правительств миров.

— Ну, здравствуй, Лиана, — произнёс мужчина с металлической ноткой в голосе.

— Добрый день, Воган, — ответила Лиана ровно.

— Я знаю, за кем ты пришла, — продолжил он, не тратя времени на любезности. — Просить за Безликого.

Лиана не дрогнула. Не отвела взгляда. Только чуть выше подняла подбородок.

— Ты постарел, Воган Кросс, — сказала она.

— А ты всё та же, — он скользнул взглядом по её лицу.

— Возможно. Шрам откуда?

Воган не улыбнулся. Но что-то в его лице дрогнуло.

— Два года назад в бою осколком задело. — Отмахнулся он. — В награду за верность.

— Ты всегда был верен, — сказала Лиана. — Не тому, правда. Но верен.

— Не начинай, — голос Вогана стал жёстче. — Ты пришла сюда не для того, чтобы читать мне морали. И не для того, чтобы вспоминать старое. Ты пришла за ним.

— Да, за Кианом, — подтвердила она.

Воган медленно сел за массивный, тёмный, с встроенными панелями управления стол. Слегка опёршись ладонями на край, наклонившись вперёд. Хронометр на его запястье коротко мигнул и Кайл, стоявший чуть позади Лианы, уловил это движение поняв, что их разговор записывается, а возможно транслируется неизвестному адресату.

— Лиана. Ты всегда была идеалисткой. Даже когда я учил тебя стрелять. Даже когда ты научилась профессионально убивать лучшие чем многие мои инструкторы. Ты видела в людях лучшее. Это тебя и погубит.

— Или спасёт, — тихо сказала она.

— Не в этот раз.

Он выпрямился. Скрестил руки на груди. Серые глаза сузились.

— Хоть Киан тоже мой бывший курсант я не могу его отпустить. Он мой актив. Самый дорогой актив в моей коллекции.

Лиана сделала шаг вперёд. Кайл видел, как её пальцы чуть сжались.

— Ты не дурак, Воган. Ты никогда им не был. Ты видишь то же, что и я. — Сказала она. — Киан порох. Рано или поздно кто-то чиркнет спичкой, и он взорвется, сжигая все. Включая тебя.

Воган молчал. Слишком долго для человека, который обычно не сомневался.

— Ты просишь отпустить его ради твоих принципов? — сказал он наконец.

— Ради будущего.

— Будущего, — повторил он, как будто пробуя слово на вкус. — Знаешь, сколько раз я слышал это слово? От таких же, как ты. А потом они уходили. Или умирали. Или становились такими же, как я.

— Я не они.

— Нет, — согласился он. — Ты хуже. Ты знаешь меня. Ты знаешь, что я не отпущу его просто так. И всё равно пришла.

Он снова замолчал. Потом медленно, почти неохотно, поднял левую руку.

— Мой ответ таков я разрешу вам забрать Безликого, но на одном условии. Вы примете участие в его следующем бою в составе армии. На него поставлены огромные деньги. Он должен выжить. И если вы хотите его получить, вы будете его охранять в этом бою. Если выйдете из него живыми так и быть забирайте его и улетайте. Других вариантов у вас не будет.

Кайл почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Лиана, — резко обратился он к ней. — Ты мне ничего не говорила о том, что мы будем участвовать в глобальных битвах. О гладиаторских войнах! Откуда ты знаешь Вогана?

— Позже, — резко оборвала его Лиана, не взглянув на него.

Воган перевёл взгляд на Кайла, и в этом взгляде было что-то издевательское.

— А я вижу, ты не в курсе, — растянуто сказал Воган с усмешкой. — Что ж, тем лучше для тебя. Конечно, тебе еще много чего предстоит узнать об этой женщине и во многих передрягах побывать благодаря ей, но учти если выберешься из них живым считай, что ты счастливчик по жизни. Эта женщина приносит сплошные неприятности уж поверь мне.

Кайл стал еще больше ошарашенным от услышанного.

— И, так вернемся к условиям, — уже твердо сказал Воган. — Слушайте меня внимательно. Теперь это касается вас обоих. Ни деньги, ни связи, ни старые заслуги меня не интересуют. Вы оба принимаете участие в битве. Вы замените двоих выбывших в отряде Безликого. Завтра будет последний бой. Арена номер двадцать пять. Это большая арена. Десять тысяч человек. Пять тысяч с одной стороны, пять тысяч с другой. Бывший город, от которого остались руины. Дома, улицы, склады, метро.

Воган нажал кнопку, и перед ними развернулась голограмма мёртвого города, расчерченная секторами.

— Разрешено стрелковое оружие, гранаты, миномёты, пулемёты, даже бронетехника. По пятьдесят роботов и дронов на сторону. Цель битвы захватить центр города и удерживать флаг два часа.

Кайл выслушал условия, перевёл взгляд на голограмму с руинами города и нервно усмехнулся с привкусом горечи.

— Вот это да! — Сказал он, скрестив руки на груди. — Я угнал корабль, подписался на неизвестно что с женщиной, которую едва знаю несколько дней и в тоже время не знаю о ней ничего, и всё это ради того, чтобы попасть на планету-пекло, где меня вежливо просят стать гладиатором в бою с тысячами вооружённых до зубов психопатов? Отличный план Лиана. Ты мне скажешь, что это за гениальная стратегия, или я сам должен догадаться, что мы тут решили покончить жизнь самоубийством с особой жестокостью?

— О, это только начало, — искренне рассмеялся Воган, а затем посмотрев на Лиану с усмешкой обратился к ней. — А ты молодец! Мастерски играешь людьми и их чувствами. Ничего не меняется, да Лиана.

Лиана молчала.

Воган снова перевел взгляд на Кайла.

— Ну а теперь серьезно. Ты называешь себя мужчиной? — спросил он с металлической нотой в голосе. — В моих отрядах таких как ты называли ненадежными, то есть нытиками и трусами. Ты мне напоминаешь испуганного мальчишку, который угнал корабль, сжёг мосты, а теперь дрожит перед первой серьёзной дракой. Посмотри на Лиану! Посмотри! Она никак не показала, что боится. Ее хочется уважать, а тебя презирать. Он сухо усмехнулся.

—Запомни тут ты или уже мертвец или боец. Третьего не дано. И если ты сейчас побежишь, ты навсегда останешься тем, кто бежит. Твоя женщина будет помнить это. Я буду помнить это. И сам ты тоже будешь помнить.

Кайл сглотнул.

— И сколько... сколько обычно выживает?

Воган посмотрел на него презрительно, почти равнодушно.

— Не больше десяти процентов. Иногда никто. Иногда бывает чуть больше. Но в среднем около десяти процентов на обе стороны.

Кайл перевёл взгляд на Лиану. Та стояла неподвижно, как каменное изваяние.

— Мы с тобой трупы, — тихо сказал он.

— Посмотрим, — ответила она. Голос её звучал отстранённо, но в нём не было паники.

— Вы можете отказаться, — добавил Воган, поигрывая хронометром. — Тогда вы улетите с планеты — и будете искать Безликого на свой страх и риск. Но предупреждаю: найти его без меня невозможно. А любая попытка похищения или подкупа карается смертью. Медленной, грязной, страшной.

Он помолчал, давая словам осесть.

— Вы подписываете контракт здесь, сейчас, со мной. Никаких бумаг, никаких гарантий, кроме моего слова.

Кайл стоял, и мир медленно сжимался вокруг него в тиски, как сжимается металл под давлением на дне океана. Он уже угнал корабль. Он уже преступник. Его ищут по всей галактике. Вернуться нельзя там его ждал трибунал и наказание. Исчезнуть не получится, нет денег не связей, чтобы легализоваться под другими данными. Доверять никому нельзя, кроме Лианы, а может, и ей тоже, потому что она привела его сюда, в это сердце мёртвой планеты, к этому человеку со шрамом и холодными глазами, и теперь он стоит на пороге чего-то, что не имеет названия. Оставалось идти только вперёд, в эту адскую мясорубку, где перемелются кости, надежды, принципы, где не будет ни правых, ни виноватых, только выжившие и мёртвые. И где-то в глубине, под всем этим, тихо, почти неслышно, звучал голос, который он не хотел слышать, а может, стоило остаться? Но было поздно. Слишком поздно.

— Я согласен, — выдавил он.

Лиана посмотрела и в ее глазах впервые мелькнуло уважение к Кайлу. Она шагнула к нему, обняла за плечи и сказала:

— Я тоже согласна.

Воган довольно кивнул.

— Сделка заключена. — Щёлкнув пальцами сказал он. — Сопровождающие отвезут вас прямо сейчас. Ваш корабль заправят, всё оформят. Считайте, вы уже в игре. Но учтите дезертирство тоже карается смертью.

Лифт спустил их в тот же холл пройдя по которому они на эскалаторе спустились в подземелье, которое встретило их холодом и запахом древности. Они шли по коридору, вырубленному в скале, мимо труб и кабелей, которые давно не знали ремонта, но всё ещё работали на остатках инженерной совести. Потом коридор расширился и Кайл остановился.

Перед ним лежала станция. Настоящая. Древняя, как сама планета. Своды, уходящие вверх, терялись во тьме, и только редкие лампы, подвешенные на проводах, выхватывали из мрака куски бетона, покрытые слоями пыли и копоти. Платформа была пуста. Ни людей, ни охраны, ни автоматов. Только рельсы — две чёрные линии, уходящие в туннель, в абсолютную, непроглядную тьму.

И тишина. Такая, что слышно было, как где-то капает вода. Редко. Медленно. Как метроном, отсчитывающий время до чего-то, что уже не имеет значения.

А потом из туннеля донёсся звук. Далёкий, глухой, нарастающий. Скрежет металла о металл, гудение двигателей, тяжёлое дыхание машины, которую подняли из небытия и заставили снова работать. Свет фар вырвал из тьмы контур грязного, обшарпанного состава, покрытого слоями ржавчины и копоти, но живого. Двери, которые когда-то были автоматическими, а теперь открывались вручную, с усилием, с лязгом.

Они сели. Вагон был полупустым только несколько человек в форме, не обративших на них внимания, женщина с ребёнком в дальнем конце, старик, спавший на скамейке, прижав к груди мешок. Никто не разговаривал. Никто не смотрел в глаза.

Поезд дёрнулся и пошёл. Медленно, тяжело, набирая скорость.

Состав выскочил наружу.

Тусклый свет местной звезды, процеженный сквозь атмосферу планеты ударил в окна. И в этом свете, в этом мёртвом полусумраке, перед ними развернулась панорама, от которой у Кайла пересохло во рту.

Руины. Бесконечные, бескрайние, уходящие до горизонта. Обугленные остовы домов торчали из земли, как сломанные зубы. Бывшие парки превратились в чёрные поля, где вместо деревьев стояли обгоревшие стволы, похожие на обугленные пальцы, тянущиеся к небу. Вокзалы, где когда-то толпились люди, встречали и провожали, смеялись и плакали, теперь были пустыми скелетами с провалившимися крышами.

А везде та же пыль. Серо-красная, смешанная с красной глиной. Пыль Аквариона. В которой перемешались миллиарды жизней. В которой не различить уже ни имён, ни лиц, ни судеб. Просто пыль. Просто прах. Просто ничто.

Кайл смотрел на руины. Пыль за окном. Он хотел закрыть глаза, но не мог. Он хотел дышать, но воздух был слишком тяжёлым пах горелым металлом, пылью, чем-то сладковатым и страшным.

Поезд шёл пять часов. Он то нырял в туннели, то выскакивал наружу, и каждый раз за окнами тянулась одна и та же картина, на которой была нарисована смерть, растянутая на тысячи километров, смерть, ставшая пейзажем к которой невозможно привыкнуть.

Кайл и Лиана ехали молча. Каждый сидел у своего окна, глядя в эту бесконечную панораму, и думал о своём. Слова были не нужны. Только молчание.

Кайл смотрел на руины и думал могли он тогда, на «Химере» отказаться от предложения Лианы, если бы знал в какие передряги он попадет. А поезд шёл. И где-то в конце этого пути ждал Киан. Безликий. Кодер Судного дня. Человек, ради которого стоило пройти через всё это. Или не стоило. Кайл уже не знал.

Он отвернулся от окна.

Впереди был только мрак.

И поезд нёс их в этот мрак, отсчитывая последние часы перед тем, как всё изменится. Или закончится. Или начнётся заново.

Кайл не знал.

Глава 6

Глава 6

казарма Колизея

Кайл и Лиана сошли с поезда в полумрак древней подземной станции метро и Кайл остановился, поражённый. Он видел, как своды поднимались на высоту трёх этажей и терялись где-то во тьме, куда не доставал свет. Редкие лампы, подвешенные на проводах, выхватывали из мрака куски старого красного мрамора и в этом дрожащем полумраке Кайл различил смутные очертания фигур на стенах и остатков былых эпических, огромных фресок, которые изображали быт людей, которые здесь счастливо жили и работали. Но время и копоть сделали своё дело. Фрески осыпались, стёрлись до неузнаваемости, оставив лишь тени теней. Мраморные колонны, поддерживавшие свод, потрескались. Пол был выложен белыми гранитными плитами, стёртыми миллионами ног до зеркального блеска в тех местах, где когда-то проходили людские потоки. Платформа тянулась в обе стороны и терялась в туннелях, а над путями висели остатки разбитых табло.

Но станция не была мёртвой. Электрические кабели, тянувшиеся по стенам, не были древними. Где-то гудело оборудование, невидимое за перегородками. Где-то мерцали датчики.

Кайл глубоко вздохнул и холодный, сухой воздух, с запахом сырого камня, ржавчины и плесени наполнил его легкие.

Вдоль платформы стояли около десяти человек в военной форме без знаков различия, с оружием, которое не выставлялось напоказ, но и не пряталось. Они не смотрели на прибывших. Только один мужчина, под два метра ростом с массивными плечами и безупречной выправкой отделился от группы и пошёл им навстречу. Чем ближе он подходил, тем яснее Кайл различал детали, и с каждым шагом этого человека воздух вокруг будто становился плотнее. Короткий ёжик чёрных волос. Лицо, словно высеченное из камня с тяжёлым подбородком и массивными скулами со следом старого перелома носа. Тёмно-карие, почти чёрные глаза смотрели пронизывающе.

Универсальный боевой костюм сидел на нём как влитой. На груди висела панель управления с тусклыми индикаторами, мерцающими в такт дыханию. На плече расположились крепления под модули, пустые, но явно недавно использовавшиеся. На поясе прикреплены подсумки с инструментами, каждый на своём месте, каждый под рукой. На запястье застегнут тактический браслет с биометрическим замком, готовый в любую секунду стать ключом, оружием, щитом.

Он остановился в двух шагах. Не ближе. Посмотрел на Лиану. Потом на Кайла будто взвешивая на невидимых весах.