Дезертир категории "Ф"

Кайл промолчал.

Оставшееся до встречи с «Химерой» время тянулось вязкой, монотонной лентой. Кайл пытался найти спасение во сне, однако тревога, свернувшаяся клубком где-то в груди, не отпускала его, вырывая из дрёмы каждый раз, когда сознание начинало проваливаться в темноту. Зато «Странник» жил своей чёткой, механической жизнью. Корабль неуклонно следовал расчётному курсу, его двигатели пели ровную, низкочастотную песню, а системы жизнеобеспечения работали так тихо и слаженно, будто сама Вселенная благоволила этому пути.

За несколько часов до встречи с «Химерой» Кайл уселся в рубке. Он больше не смотрел на экраны, показания приборов, доверив это машине. Юпитер следил за ними с безжалостной точностью, и любое вмешательство человека было бы излишним. Кайл откинулся на спинку кресла и уставился в иллюминатор, туда, где мрак космоса казался почти осязаемым.

«Химера» появилась не сразу. Сначала, едва заметное пятнышко на фоне звёздного поля, настолько крошечное, что его можно было принять за далёкую звезду. Кайл следил за ней, как за прибрежным огоньком, и с каждым часом она росла, заполняя собой всё больше пространства.

На втором часу станция стала отчётливым диском, на третьем стал различим длинный центральный модуль, от которого веером расходились отсеки, похожие на щупальца. На четвёртом Кайл уже различал стыковочные порты, внешние фермы, контуры навесного оборудования.

Диспетчер вышел на связь, когда расстояние сократилось для начала маневров для стыковки. Голос был нежным, женским.

— «Химера» — «Страннику», передайте данные для стыковки.

Кайл продиктовал коды идентификации. На панели замигал зелёный сигнал разрешения на стыковку. Он взял управление в свои руки, повёл корабль к указанному посадочному узлу. Все движения были отработанными до автоматизма. Левый разворот, снижение, коррекция на стыковочный маяк.

Стыковка прошла идеально. Кайл услышал глухой удар, шум механизмов сцепления, шипение атмосферы, заполняющей переходной шлюз, а на экране читалось подтверждение о стыковке.

— Стыковка завершена, — произнёс диспетчер. — Системы корабля запитаны от станции. Вам объявлен двухдневный карантин, после которого Вы можете выйти на станцию, а сейчас отдыхайте.

Кайл не ответил. Он просто смотрел на панель, где горел ровный зелёный свет, и думал о том, что впервые за много дней может позволить себе дышать ровно и спокойно отоспаться.

Глава 2

Глава 2.

Станция «Химера»

Утро третьего дня встретило Кайла серебристым звоном антикварных механических часов, которые ему подарила Виктория. Часы казались маленьким чудом инженерной мысли ушедшей эпохи. Их корпус из полированного латунного сплава, тронутого благородной патиной, покоился на резной подставке из тёмного ореха. Тонкие стрелки из воронёной стали напоминали изящные усики насекомых, а за стеклом, чуть желтоватым от времени, скрывался сложнейший, причудливый механизм из переплетений золотых колёсиков, пружин и крошечных винтов.

Два дня карантина, которые для многих экипажей тянулись резиновой тоской, для Кайла пролетели как один миг. Он выспался. Тело больше не помнило тяжести физических нагрузок, а разум, очищенный от служебных забот, с жадностью нырнул в стихию, которой он предавался в каждом рейсе. Фильмы. Но не те, что мелькают на экранах, а те, что разворачиваются вокруг тебя живыми декорациями, где можно пройти сквозь толпу римского форума или затеряться в туманах Лондона прошлых веков.

Он часами смотрел кино или бродил по воссозданным компьютером эпохам, настолько забываясь, что реальность корабля исчезала.

Но была у Кайла и другая страсть. Старинные вещи и тысячелетние серебряные монеты, которые он хранил в особых боксах под мягким светом, в котором благородный металл оживал. Каждая монета была для него не просто денежной единицей давно ушедших цивилизаций, она была кусочком истории, прошедшей сквозь время. Он мог рассматривать монеты часами, представляя, кто и когда держал их в руках, какие в те времена были законы и обычаи, как жили люди. В них, в этих маленьких, холодных кружочках металла, для него бился пульс времени, которое он так любил.

Этот день обещался стать для Кайла плотной чередой забот. Бесконечные ремонтные согласования с сухим языком технической документации, где каждая цифра в отчёте требовала сверки. А поверх всего этого была еще увесистая кипа электронных писем, в которых требовалось в мельчайших, почти живописных красках описать все обстоятельства злополучной поломки, словно инженеры на базе не знали схемы, а только и ждали от него поэмы о муках железа.

И всё же Кайл находил в этом дне сразу два повода для оптимизма. Первый, это пустые грузовые трюмы, зияющие холодной сталью, означали, что за простой корабля с него не посмеют взять ни единого солида. Время, которое обычно оборачивалось убытком, сегодня текло в его пользу, даря неожиданную передышку и возможность отдохнуть.

Второй же был глубже и опаснее. Вынужденная стоянка давала возможность остановиться, оглянуться и, наконец, в тишине обдумать план, как противостоять корпорации и как найти человека, выложившего увиденные им документы. С этими мыслями Кайл сошёл на «Химеру».

Идя по длинным коридорам станции, Кайл восхищался ею и её создателями. Он размышлял, что «Химера» была не просто точкой на навигационной карте, а являлась плотью от плоти грандиозного инженерного замысла, известного как проект АВ-1345/4. Её создавали с целью стать надёжным пристанищем для любого корабля, независимо от класса, возраста или степени повреждения. Такие станции рождались не на планетах, а прямо в открытом космосе, на самых оживлённых перекрёстках галактических маршрутов. Строительство «Химеры» походило на таинство. Её каркас выковывали из особой стали, которую доставляли буксиры с далёких заводских орбит. В пустоты между балками закачивали астероидную породу, измельчённую в щебень. А затем в дело вступала специальная полимерная пена. Она затекала в каждую расщелину, а когда застывала, превращала разрозненные материалы в нечто единое. Сталь, камень и полимеры навеки срастались, образуя несокрушимый монолит. «Химера» стояла, вросшая в черноту космоса, как живое свидетельство того, что человек способен создать вечность. «Химера» вмещала всё необходимое, от административных корпусов и складских помещений до огромных цехов, где корабли, подобно «Страннику», обретали шанс на продолжение пути.

Кайл вдыхал воздух, который пах озоном, нагретой проводкой и чем-то ещё неуловимым, минеральным, будто он находился не в космической конструкции, а внутри гигантской пещеры, где природа и технологии слились воедино.

Проходя мимо цехов, он слышал густой, многоголосый гул, стук гидравлических молотов, шипение сварки и ощущал вездесущие вибрации, передающиеся через пол и заставляющие кости мелко дрожать. Кайл помнил, как впервые ступил на борт подобной станции много лет назад, и уже знал это ощущение, когда, проходя мимо открытых доков, кожа покрывается мурашками от высокочастотного звона режущих лазеров и работающих генераторов.

Приёмный отдел «Химеры» встретил Кайла безмолвным сиянием голографического интерфейса, а тонкая паутина изумрудных линий за считанные секунды считала данные с его браслета с перечнем ремонтных и профилактических работ на корабле, а также требованиями о его заправке топливом, водой, провиантом и прочими газами, без которых корабль не мог жить. Помимо технических запросов, Кайл сгрузил в систему данные докладов об аварийной ситуации с причинами возникновения поломки с той точностью, которая требовалась отчётом.

Администратор-автомат, лишённый эмоций, но быстрый как молния, принял заявку. Его алгоритмы беззвучно проползли по строкам, промаркировали приоритет, оценили срочность, и уже через пять минут на экране зажглась спокойная, почти обнадёживающая строка: «Заявка утверждена. Ожидание специалиста — 3 минуты».

Кайл выдохнул. Теперь оставалось только ждать и верить, что среди металла и огней «Химеры» найдутся руки, способные возродить привычную жизнь «Странника».

Ровно через две с половиной минуты к нему подошёл командир ремонтной бригады. Сухой, жилистый, с дата-планшетом в намасленной руке, он бегло прочитал заявленную спецификацию, задержал взгляд на пункте о двигателях и, не представляясь, спросил с хрипотцой: — замена на ПР-77B устроит? Последняя модификация, тепловая нагрузка ниже на 12 процентов.

Кайл кивнул.

— Тогда три дня. Через семьдесят два часа забираешь корабль, — командир коротко кивнул головой и растворился в коридоре, уже вызывая по коммуникатору ремонтный док.

Кайл перевёл дух. Срок жёсткий, но реальный. Ремонтная бригада знает своё дело, а главное он был свободен и предоставлен себе. Искусственный интеллект корабля уже транслировал на наручный экран сводку ремонтных работ и ход их проведения.

«Ну что? — подумал Кайл, чувствуя, как внутреннее напряжение тает, уступая место лёгкому, почти забытому чувству свободы. — Я свободен. Почему бы не сходить в бар? Я заслужил это».

Кайл, пройдя два перехода, мимо грузовых доков и жилого сектора, вышел к бару.

Голубая неоновая вывеска над входом гласила: «Космические волки».

Кайл усмехнулся. На всех станциях этого типа бары были на одно лицо с одинаковыми стойками, голографическими меню, приглушённым светом и запахом дыма сигарет, смешанный с запахами синтетического кофе и дешёвого алкоголя. Менялись только названия. Где-то «Звёздный причал», где-то «Чёрная дыра», где-то «Пьяный астероид». Но внутри всегда было одно и то же уставшие пилоты, операторы, грузчики и контрабандисты, притворяющиеся обычными торговцами.

Бар на «Химере» располагался в самом сердце станции, в зоне, где технический гул ремонтных доков стихал, уступая место приглушённому гомону голосов и мягкому перезвону стаканов.

Кайл заметил, что бар был сделан прямо в монолите станции, и его стены хранили естественную фактуру застывшей пены и астероидной породы, лишь кое-где прорезанные светодиодными лентами, что мерцали голубыми и золотыми отблесками. Вдоль стойки, выгнутой полумесяцем из тёмного камня, тянулся ряд высоких стульев, обитых потёртой кожей, а по периметру громоздились уютные диваны, за которыми скрывались столики с голографическими меню.

Барменом здесь служил матёрый ветеран дальних перелётов Маркус, согласно вышитому имени на его пиджаке, человек с седой щетиной, стальным взглядом и, судя по всему, хорошей памятью, хранящей тысячи историй, от курьёзных до леденящих кровь. За его спиной на полках в стеллажах теснились бутылки от ферментированного сока альфа-центурийских водорослей до настоящего, неразбавленного виски, который бармен привозил с Земли и выдавал только посвящённым.

В углу тихо гудел старый музыкальный автомат, извлекая из своих недр ту самую музыку, под которую хочется молчать, смотреть в пустоту и вспоминать, зачем ты вообще полетел к звёздам. Здесь, в «Космические волки», время текло иначе, и каждый, кто переступал порог, на миг становился путником, нашедшим приют.

Кайл сел за свободный столик в углу. Достаточно тёмный, чтобы никто не лез с разговорами, но с хорошим обзором зала бара. Он коснулся поверхности стола и тотчас перед ним замерцала голограмма официанта. Стандартная, безликая фигура в униформе, с вежливой улыбкой, запрограммированной на приветливость.

— Виски, — сказал Кайл, не глядя на меню. — Бифштекс. Средней прожарки. И любые свежие фрукты.

Голограмма кивнула и исчезла.

За соседними столиками негромко переговаривались, звенели стаканы, и этот живой, чуть грубоватый гул казался почти уютным.

Через несколько минут бесшумный сервисный дрон скользнул к столику и мягко опустил поднос со стаканом виски с одинокой ледяной сферой, горячим бифштексом, и небольшой плетёной корзиночкой с ломтиками манго, гроздью винограда и парой тёмно-красных яблок, покрытых мелкими каплями влаги. Кайл ел не спеша, запивая виски и смотрел в зал.

Она появилась незаметно, просто возникла у его столика, как тень, которая вдруг обрела форму.

Перед ним стояла молодая женщина с той спокойной уверенностью, которая не требует громких заявлений. Тёмные волосы были стянуты в лаконичный гладкий, строгий хвост, без единой выбившейся пряди. Эта причёска подчёркивала чёткие, идеальные линии лица, делая его одновременно холодным и притягательным. Никакого макияжа, будто она знала, что её естественная красота не нуждается в украшениях.

Одетое платье приглушённо изумрудно-бирюзового оттенка. V-образный вырез открывал ровно столько, сколько нужно, чтобы оставить пространство для воображения. Рукава длиной до локтя придавали образу сдержанную элегантность, а прямой, лаконичный фасон, без лишнего декора, мягко обрисовывал стройную фигуру, не выставляя её напоказ.

Она стояла расслабленно, но в этой расслабленности чувствовалась собранность, как у человека, привыкшего контролировать каждое движение. На ногах надеты зелёные туфли на тонком каблуке и бежевая сумка мягкой формы на правом плече.

Женщина слегка наклонила голову, и на её губах мелькнула лёгкая, почти незаметная улыбка.

— Привет, красавчик, — сказала она. Низким, шелковым голосом.

Кайл отставил бокал и позволил себе посмотреть на собеседницу чуть более пристальным взглядом.

— И тебе привет, — спокойно ответил он.

Женщина плавно опустилась на диван напротив, положив сумку рядом, и Кайл понял, что этот вечер перестанет быть скучным.

Она грациозно скрестила ноги, откинулась на спинку и с интересом посмотрела на него.

— Не ожидала встретить здесь кого-то, кто пьёт виски в одиночестве, — произнесла она. — Обычно такие либо ждут кого-то, либо что-то прячут. Ты из каких?

Кайл выдержал паузу, поднимая бокал и делая маленький глоток, произнёс:

— Из тех, кто просто рад, что не сидит в каюте. Ты здесь по делу или просто спасаешься от одиночества? Как тебя зовут?

— Лиана Солис, — шире, чем в первый раз, улыбнулась она. — Скажем так, спасаюсь от скуки.

— Понятно. — Сказал Кайл и взглянул в её глаза, тёмные, с медовыми искорками, которые становились заметнее в тусклом свете бара.

— Твой корабль «Странник», кажется? — спросила Лиана, плавно переводя разговор в нужное ей русло.

Кайл на секунду задумался и сделав глоток задумчиво произнес:

— Да.

— Я видела, как ты выходил из шлюза корабля, — пытаясь развеять настороженность Кайла, спокойно ответила Лиана. — Слежу за гостями. Скажем так, привычка.

— Интересная у тебя привычка, — ответил Кайл. — В ремонте на три дня. Так что у меня незапланированный отпуск.

Лиана подалась вперёд, опираясь локтями на стол, и её голос стал чуть тише.

— И что ты планируешь делать эти три дня? Кроме того, чтобы сидеть в баре и пялиться на голографического официанта?

— Ну, пока был план посидеть в баре, наслаждаться виски и тишиной, — Кайл сделал паузу, встретившись взглядом с Лианой. — Но, кажется, появились коррективы этого плана.

— Коррективы, говоришь? — Лиана улыбнулась и откинулась назад, изучая его с новым интересом. — А ты, смотрю, легко меняешь планы. Люблю таких.

— Любишь? — переспросил Кайл. — Звучит так, будто я уже на что-то согласился.

— Нет, просто я составила о тебе первое впечатление, — спокойно ответила Лиана, не сводя с Кайла глаз. — И оно... интригующее.

— Тогда, возможно, — произнёс негромко Кайл, — стоит узнать друг друга получше? Чтобы впечатление оказалось точным.

Лиана медленно кивнула, и в её взгляде мелькнуло удовлетворение.

— Это, — сказала она, — лучшая идея за последние несколько дней. Как насчёт прогуляться по станции? Покажу тебе место, которого нет в картах навигатора.

— А ты умеешь убедить, — произнёс Кайл. — Давай. Бар никуда не убежит.

Лиана поднялась, плавно и бесшумно.

— Тогда не отставай, — сказала она и направилась к выходу, не оборачиваясь, но с лёгкой, чуть заметной улыбкой на губах.

Кайл, не глядя на сумму, быстро рассчитался и, поднимаясь, осушил бокал одним глотком. Лёд стукнул о зубы, виски обжёг горло, но он этого почти не заметил. Взгляд его был прикован к спине Лианы, к тому, как она ровно, уверенно шла не оборачиваясь, будто весь мир принадлежал ей по праву. И в этом было что-то, от чего по коже пробежал холодок. Предчувствие.

Он знал, что этот вечер только что перестал быть просто отдыхом. Тихая гавань, куда он сбежал от всего, треснула по швам, и сквозь эту трещину уже сочилось что-то большое, неотвратимое. Он не знал, что именно. Не знал, куда она его ведёт и чем это закончится. Но ноги сами несли его следом, и где-то глубоко, под рёбрами, билось одно простое, честное чувство опасности.

Дверь бара закрылась за его спиной, и огни станции проглотили его силуэт.

Глава 3

Глава 3

Сделка

Лиана и Кайл шли по длинным изогнутым коридорам с матово-серыми стенами на, которых располагались продольные рёбра охлаждающих панелей. Под ногами глухо отзывался металл. Кое-где из стыков сочились тонкие струйки пара, дрожащие в свете ламп. Лиана шла чуть впереди, и ее тень то растягивалась, то сжималась в такт волнам света. Местами стены коридора разрывались, и станция словно срывая маску, обнажала перед ними свою подлинную, величественную и пугающую суть.

— Лиана, — начал негромко Кайл, — я всё жду... Почему ты ни разу не спросила, как меня зовут?

Лиана остановилась и глядя прямо в его глаза, ответила с лёгкой улыбкой:

— Красавчик, я тебя знаю. Ещё до того, как ты пристыковался к станции, ещё когда твой корабль только заходил на посадку, я уже знала о тебе всё.

Кайл растерянно моргнул, но Лиана не дала ему опомниться. Она шагнула ближе и взяла его под руку.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала она, понижая голос до заговорщического шёпота. — И не просто помощь... Я хочу предложить тебе кое-что интересное. Одно дельце.

Кайл уставился на нее пытаясь переварить услышанное.

— Вот это поворот. Я дума ты хочешь … — Начал было говорить Кайл.

— Ну, по-другому вытащить тебя из бара я не могла. — Улыбнувшись перебила его Лиана и пожала плечами. — А внутри говорить было нельзя. Слишком много ушей, слишком много глаз. Там даже стены умеют слушать. Но, сейчас мы пойдем в одно укромное местечко выпьем и спокойно поговорим.

Лиана приблизилась к Кайлу и её пальцы мягко, но настойчиво сомкнулись вокруг его ладони, уверенно, по-хозяйски.

— Пойдём. — Тихо сказала она. — Здесь нельзя оставаться.

Кайл шёл за ней механически переставляя ноги, пока Лиана не остановилась перед неприметной дверью, которую невозможно было отличить от сотен других таких же панелей. Лиана приложила ладонь к сенсору, и замок щёлкнул с едва слышным шипением.

Дверь отворилась, открывая небольшую комнату уютный островок среди холода станции.

Перед Кайлом предстала комната, стены которой были обшитые тёплым деревом. Мягкое освещение, приглушённое, почти домашнее, лилось из скрытых ламп тёплым янтарным светом, оставляя углы в полумраке, отчего комната казалась ещё меньше и ещё уютнее. В углу разместился широкий, удобный диван, обтянутый тёмной тканью с парой подушек, напротив которого стояло кресло, глубокое, с потёртыми подлокотниками, а расстояние между ними разделял низкий стеклянный столик с тарелками винограда, яблок, ломтиков дыни, сырами, колбасами и хлебом. В центре возвышалась прозрачная бутылка виски, с темной этикеткой, и два бокала на охлаждающей поверхности с уже наполненной янтарной жидкость.

Кайл ощутил в воздухе смешанный запах виски и еды. На стене напротив дивана висела небольшая картина с видом на берег моря.

Лиана отпустила его руку и жестом обвела комнату.

— Это безопасное место, — произнесла она. — Здесь можно говорить спокойно. Без опаски.

Она опустилась на диван, грациозно, как кошка, и жестом пригласила Кайла сесть напротив.

Кайл сделал шаг внутрь. Дверь за его спиной бесшумно закрылась, отсекая гул станции. Только слабое гудение вентиляции напоминало о том, что они всё ещё находятся в недрах огромной конструкции, парящей в пустоте космоса.

Кайл удобно усевшись в кресло взял в руки бокал и выдохнув сказал:

— Говори. Я слушаю.

— Итак, у меня есть к тебе деловое предложение. Можно заработать очень большие деньги. Огромные.

Она многозначительно посмотрела на Кайла, и в её взгляде промелькнул холодный стальной блеск.

— И учти второго такого шанса не будет. — С жесткостью в голосе произнесла она.

Кайл выдержал паузу и будто сам удивившись собственной смелости произнес:

— Что я буду с этого иметь?

— Ты будешь иметь пятьдесят миллионов солидов, а может и больше. — Она наклонила голову, словно взвешивая каждое слово. — Мы кое-что похитим у сенатора Республики Вердис Корвина Векса, члена финансового комитета. Этот человек давно перестал быть просто политиком.

Кайл нахмурился. Предложение звучало безумно, опасно и... заманчиво одновременно.

— Вот это я понимаю предложение, — протянул он недоверчиво, а потом продолжив спросил. — Он связан как-либо с «Триумвират»?

Лиана подалась вперёд, и в её голосе послышалась настойчивость:

— Нет, напрямую он с корпорацией не связан. Но он имеет тесные связи с Империей Этернум, а это почти одно и тоже. Ты видел документы о корпорации, как она ведет дела?

— Да, буквально несколько дней назад смотрел утекшие файлы о погибших кораблях в сеть. Их кто-то выложил в открытый доступ. Они…

Лиана махнула рукой и перебив Кайла продолжила:

— Помимо денег ты получишь информацию о корпорации. Более того, если мы договоримся я тебя познакомлю с человеком, который выложил эти файлы в свободный доступ.

Она сделала паузу, давая Кайлу осознать услышанное, а затем спросила:

— Ты вообще знаешь, что это «Триумвират», на которую ты работаешь столько лет?

— Корпорация, — пожал плечами Кайл. — Одна большая корпорация, которая владеет всем и вся. Ради получения денег она не перед чем не остановится. Она виновата в гибели многих людей.

— Да, это так, — кивнула Лиана. — И, судя по всему, ты ее ненавидишь, а следовательно, хочешь создать ей проблемы. Как ты это видишь?

Кайл задумался на некоторое время и произнёс, но без прежней уверенности:

— Я хочу найти и опубликовать на них компромат. Чтобы люди прочитали, чтобы отказались от их продукции, чтобы сместили их руководство. Чтобы эту корпорацию раздробили... уничтожили.

Лиана рассмеялась. Громко, искренне, но в этом смехе была горечь знающего человека.

— Ты сам-то в это веришь? — спросила она, смакуя каждое слово. — Ты правда веришь, что можешь уничтожить корпорацию, которая находится в связке с Империей Этернум? Да ты просто наивный человек, Кайл. Ты не можешь этого сделать. Ты не можешь победить их. То, что ты говоришь, это глупость. Кто тебе поверит? Кто посмеет? Кто рискнёт пойти против системы, которая держит в страхе миры?

Кайл молчал. В его голове кружились обрывки мыслей, но все они разбивались о холодную стену правоты Лианы.

— Более того, чтобы уничтожить корпорацию «Триумвират» нужно уничтожить Империю Этернум, — продолжила Лиана. — Пойми, они две половинки одного целого. Не одно и то же, но и не отделимое друг от друга.

Она сделала паузу, и достала из сумочки портативный трехмерный проектор, который разместила на столе, после чего спокойным голосом продолжила:

— Всю общую историю корпорации и империи мы знаем. Нам всем рассказывали это в школе, образовательных программах на телевидении. Нам говорили, что триста лет назад один человек, которого звали Дориан Хейл, будучи гениальным изобретателем и гениальным мечтателем решил создать компанию, которая должна была заняться передовыми технологиями, освоением космоса, и вообще инновационным развитием человечества.

Лиана отпила из бокала виски, и спокойно продолжила:

— Это была ширма. Красивая, блестящая, идеально сработанная ширма. А за ней прятался совсем другой мир. Я тебе сейчас кое-что покажу. Это оригинальная видеозапись рождения «Триумвират». На ней запечатлён разговор Хейла и влиятельных в те годы представителей деловых кругов господ Аурелиуса и Вортекса представлявших не только свои интересы, но и интересы Империи.

Лиана включила проектор, и вся комната превратилась в пустой объемный служебный кабинет, в котором стоял один ничем непримечательный большой стол, за которым сидели Хейл, Аурелиус и Вортекс.

Хейл предстал перед Кайлом молодым, подтянутый, в дорогом, но неброском костюме. С быстрыми цепкими глазами. Аурелиус выглядел 60 летним респектабельным мужчиной седыми волосами, с прямой спиной. Смотрящим на Хейла как на инструмент. Вортекс выглядел старше Аурелиуса с белыми как снег волосами и бородой сидя расслабленным в кресле, поигрывая золотой ручкой с холодными, как у хищника глазами, который уже решил, что добыча никуда не денется.

Первым заговорил Вортекс:

— Итак, ты понимаешь, что мы предлагаем. И понимаешь, что отказываться... неразумно.