Дезертир категории "Ф"

— Я понимаю, что вы предлагаете. — Озадачено ответил Хейл. — Но я хочу понимать детали. Я не подписываю вслепую.

Аурелиус усмехнувшись вступил в разговор:

— О, он осторожен. Это хорошо. Осторожные дольше живут. Иногда.

Вортекс игнорирую слова Аурелиуса продолжал:

— Ты создашь компанию с публичной структурой. Акции, биржа, отчёты, пресс-релизы. Всё, как у людей. Но фактическое управление будет у ограниченного числа лиц, скажем так скрытое от остальных. В совет директоров входят только те, кого мы утвердим. Ты лицо номинальное, руководство компанией тебе не принадлежит, и ты в него не вмешиваешься. Мы руки, фактические управленцы. За свое представительство будете получать огромные деньги.

— А Империя Этернум? — Насторожено спросил Хейл.

— Империя это... атмосфера. Фон. То, что не обсуждается вслух. — Сказал Вортекс холодно глядя в глаза Хейла. — Ты будешь работать на неё. Но никто и никогда не должен узнать об этом. Ни один документ. Ни одна строка. Ни один свидетель. Компания твоя и только твоя, но не только по документам, но и для всех людей.

Аурелиус наклоняется вперёд:

— Дориан, давай без иллюзий. Ты подходишь нам. У тебя есть... как это называется? — харизма. И у тебя есть небольшая компания, в которую верят люди. Верят твоим мыслям и идеям. Это редкое сочетание обстоятельств, но у тебя нет денег на воплощение всего, а мы можем щедро заплатить, правда эти технологи пойдут в том числе на нужны военных, но большие деньги всегда делаются на войне и тебя это в принципе не должно беспокоить.

— Я не продаюсь. — Было запротестовал Хейл.

Аурелиус спокойным мягким тоном:

— Все продаются, дорогой мой. Вопрос лишь в цене. И в том, насколько красиво это будет выглядеть.

Вортекс явно раздраженный затянувшимися разговором в резкой форме заявил:

— Хватит Хейл. Дело не в цене. Дело в цели. Ты, Хейл, мечтаешь о прогрессе. О звёздах. О светлом будущем человечества. Мы дадим тебе возможность построить это будущее. Но по нашим чертежам. И под нашим контролем. У нас есть проекты, но они либо очень дороги даже для Империи, так как их финансирование плохо может сказаться на ее финансовом состоянии либо не совсем привлекательны с моральной точки зрения, хотя последнее мало имеющее значение. У тебя же будет такая возможность воплотить все это в жизнь. Ты понимаешь масштаб? Ты, купаться в деньгах будешь.

Молчание. Аурелиус взял бокал и наблюдая за реакцией Хейла:

— Вортекс, ну зачем так грубо. Дориан, давай я объясню проще. Ты на базе своего предприятия создаешь компанию. Мы даём ресурсы, инженеров, технологии, доступ к закрытым разработкам Империи. Ты упаковываешь это в красивую обёртку. «Инновации». «Прорыв». «Будущее уже сегодня». Люди покупают акции, облигации. Все на виду, все для людей. Все во благо людей. Ты становишься медийным предпринимателем. Слава, телевиденье. Люди верят тебе. Люди финансируют тебя. А мы... мы делаем то, что нужно нам и Империи. Тихо. Чисто. Без следов.

— Оружие. — Выдавил Хейл. — Оружие, которое убьет миллионы и миллиарды людей. С лозунгом «Это все в благо ваше и свободу, а также за ваш счет».

Аурелиус спокойно и со зловещей улыбкой:

— Ну не только оружие будешь производить, но и машины, космические корабли гражданского назначения, правда при необходимости на которые можно установить оружие или знать кто и где в них находится. Кроме того, будешь осваивать космос и колонизировать планеты и опять-таки в наших интересах и конечно же Империи. Да и вообще будешь делать все, что нельзя делать официально. Всё, что должно оставаться... в тени.

Теперь в разговор вновь вступил Вортекс:

— Твоя компания станет щитом. Витриной. Фасадом. А за фасадом Империя. И мы.

Хейл, после долгой паузы, глядя в стол:

— Значит, я буду лгать. Всю жизнь. Всем. Каждый день.

Аурелиус пожав плечами:

— Ты будешь говорить правду. Просто не всю. Это разные вещи.

Вортекс продолжил:

— Ты будешь делать то, что делают все успешные люди. Говорить то, что хотят услышать. И делать то, что нужно. Разница лишь в масштабе.

Хейл медленно подняв глаза, в которых светилось, что он принял решение:

— Название. У компании должно быть название.

Аурелиус улыбаясь шире:

— Вот это уже деловой разговор. Есть идеи?

Хейл:

— Что-то... латинское. Мощное. Чтобы звучало как сила. Как власть. Как неизбежность.

— «Триумвират». Три источника власти. Империя. Деньги. И мы. – Глядя на Аурелиуса воскликнул Вортекс. — Три опоры. Официально можно сказать, что это символ единения технологий с человечеством и благими делами. Что компания будет преследовать исключительно гуманитарные цели.

Хейл медленно кивнув:

— Мне в принципе нравится. Ни Империи. Ни вас. Только я. Мечтатель. Изобретатель. Благодетель.

Вортекс вставая, протягивая руку:

— Тогда договорились. Добро пожаловать в игру, мистер Хейл. Постарайтесь не проиграть и не подвести нас.

На этом видеозапись оборвалась и проектор выключился.

Кайл сидел хмурым.

Лиана после долгой паузы продолжила:

— Как ты видел Кайл, Дориан был человеком, который согласится делать для Империи грязную работу. Его основной задачей было вывести компанию на биржу. На начальном этапе нужны были деньги, чтобы запустить маховик. А когда маховик раскрутился, и корпорация уже не нуждалась в подачках она сама стала генерировать капитал. Деньги потекли рекой.

— И люди поверили. — Констатировал Кайл.

— О, да. А, что есть стоимость акций компании, это фактически вера инвесторов, в то, что они вырастут еще в будущем. Вопреки всему, иногда даже здравому смыслу. — Холодно ответила Лиана.

Она снова нажала кнопки на проекторе и перед Кайлом возникли графики котировок стоимости акций, объемов капитализации и другой статистической информации «Триумвирата», в том числе которая не предназначалась для показа широкой публике.

— Люди не просто поверили. — Продолжила Лиана. — Они понесли столько денег сколько могли найти. Реклама, о быстром получении прибыли у Хейла работала непрерывно и агрессивно. Люди брали деньги в долг под баснословные проценты, вязли в долгах, в кредитах, своего рода попадали в рабство. Но миллиарды солидов потекли в компанию, которая мгновенно стала корпорацией. Однако, большинство из вложивших деньги, даже не подозревали чем корпорация занимается на чем зарабатывает. Все ждали роста котировок акций и солидных дивидендов. Но реальность была жестока и акции нередко обрушались, разоряя своих владельцев. Было манипулирование стоимостью бумаг. Но расследования никто не проводил виновных не было. Деньги просто исчезали без следа. В это же время «Триумвират» скупа мелкие компании, имевшие интересные и перспективные технологии, которые можно было адаптировать и использовать в своих целях. Но не все соглашались продаваться. Таких... поглощали насильственно. Тихо. Однажды компания существовала, а на следующий день её уже не было. И никто не задавал вопросов, потому что спрашивать было не кому старые владельцы замолкали навсегда. Но самое главное, никто и никогда не подпускала к управлению корпорацией чужаков. У руля стояли только те, кто был нужен, так как основная цель корпорации производство оружия. Разного, от убийства одного человека до уничтожения целых планет. Империя Этернум никогда не воевала с сильными противниками она лишь стравливала миры между собой и продавала оружие, зарабатывая миллиарды и триллионы солидов на их войнах.

— А кто сейчас управляет корпорацией фактически? — Кайл задумчиво потёр подбородок.

Лиана сделав глоток виски:

— Конечно империя Этернум. Она играет главную роль. Сбыт оружия, развязывание войн и стравливание некогда дружных между собой народов. Еще Аурелиус Рекс, потомок того самого основателя корпорации, жёсткий, дисциплинированный фанатик порядка, создавший личную армию, а также разветвлённую сеть разведки, заработавший колоссальное состояния на выполнение самой грязной работы по заказам Империи. Он тайно правит планетами и купается в роскоши, не ведая стыда, ибо кровь, пролитая его предками, стала фундаментом его могущества. Второй персонаж, это Люциус Вортекс, холодный, расчётливый циник, видящий во всём лишь цифры и балансовые отчёты, чья беспринципность и алчность не знают пределов. Именно его предки выстроили экономику корпорации. Свое состояние они нажили, наладив поставки наркотиков и оружия, подкупая правительства целых миров и превращая их лидеров в марионеток, организуя перевороты и свергая неугодные режимы, чтобы на их месте поставить удобных Империи людей. Эти двое отброса общества вместе с правительством Этернум сплели ту самую паутину, которую ты знаешь как корпорация «Триумвират».

Лиана отмахнулась, будто отгоняя философские размышления, и вернулась к главному:

— Никто никогда не сможет их уничтожить. По крайней мере, они так считают. И у них есть для этого основания. В их руках абсолютная власть. В их руках триллион людей. Да, этот триллион мог бы свергнуть их, но он разрознен, разобщен и запуган. Им никогда не дадут возможности объединиться. Любой, кто попытается создать хоть какое-то противоречие, хоть малейшую трещину в этой системе, исчезнет. Скажут, что сошёл с ума. Что стал жертвой несчастного случая. Что предал Империю продал корпорацию. Вариантов много, исход один.

Она замолчала, давая ему переварить услышанное. Кайл молчал будто каждое слово Лианы оседало в нём свинцом.

— Ты знаешь, — вдруг спросила Лиана, — что все блоки М-3 проходят инструментальную проверку на ремонтной базе перед установкой?

Она выдержала паузу, давая ему вспомнить процедуру, и продолжила:

— Самым страшным преступлением корпорации была установка блока на пассажирский корабль «Корд». Они установили один из новых модулей М-3 на «Корд» непосредственно перед тем, как он взорвался. Перед установкой блок проверили. Отклонения составляли около двух процентов, что недопустимо. Команда ремонтников отказалась его устанавливать на корабль. Тогда их распустили и собрали новую команду, которая и установила этот блок, не задавая лишних вопросов. По прямому указанию руководства корпорации, которому доложили обо всех обстоятельствах работы этого блока М-3.

Кайл побледнел и перед ним возникли образы жены и детей летевших на том роковом рейсе «Корд».

— Командир первой ремонтной команды пытался рассказать эту страшную правду после взрыва корабля. — Мрачно продолжила Лиана. — Он обошёл все агентства, все каналы. Никто не взял материал. Понимаешь? Никто. Даже те, кто называл себя независимыми новостными сообществами. А командир... после этого официально бесследно исчез. Больше его никто и никогда не видел. Где он находится не известно. У меня есть копии документов, и я тебе их перешлю.

Лиана быстро обнаружила на своем коммутаторе устройство Кайла и по беспроводной связи переслала ему кипу документов и видеозаписей, которые прямиком ушли в систему Юпитера для обработки.

Лиана посмотрела на Кайла в упор, и в её взгляде промелькнул холодный стальной блеск.

— Теперь я хочу предложить тебе варианты действий. Ты можешь просто встать, выйти, улететь и продолжать мечтать о том, что однажды найдёшь компромат, выложишь его на всеобщее обозрение, и все ахнут. Но ты сам понимаешь, что это иллюзия, потому что никто, никто не может им противостоять. Другие империи, республики, союзы все они зависимы. Так или иначе. Им это может не нравиться, но выбора у них просто нет.

Лиана замолчала, и в тишине комнаты повисло то самое напряжение, которое предшествует самому главному выбору в жизни.

— Но есть второй вариант, — сказала Лиана, и голос её зазвенел той особенной нотой, которая бывает только у людей, знающих нечто сокровенное. — Мы можем получить деньги огромные деньги. И создать новый мир. Мир без зла. Мир справедливости. А это поможет уничтожить как Империю, так и корпорацию. Победа над корпорацией и Империей возможна только через сложную многоходовую операцию.

Кайл пытался осмыслить сказанное, но Лиана положила перед ним шоколадку, маленький, почти невесомый жест, но в нём чувствовался вес сделки, которую она предлагала. Золотистая обёртка тускло блеснула в мягком свете комнаты, и Кайл на мгновение задержал взгляд на этом странном символе будущего договора.

— Вот, — сказала она, и голос её зазвучал деловито, без тени прежней эмоциональности. — Если соглашаешься я беру всё на себя. Ты лишь выполняешь свою стандартную работу. Управляешь кораблём. Вылетаешь с «Химеры». Груз не берешь, диспетчеру скажешь, что летишь за другим грузом находящимся на Объекте 38 в этом же секторе. Я документы тебе дам.

Кайл слушал, машинально отмечая каждую деталь, каждое слово.

— Мы с тобой вылетаем вдвоём, — продолжила Лиана. — Тебе нужно всего лишь забрать себе свой корабль.

Воздух вырвался из лёгких Кайла с тем особым звуком, который бывает, когда принимаешь решение, уже понимая, что назад дороги нет.

— Вот это поворот... — произнёс он тихо, почти про себя.

Лиана приложила палец к его губам:

— Тихо. Это безумный план. Почти невозможный. Но это наш единственный шанс.

Она наклонилась к нему, сократив расстояние до опасного минимума, и спросила почти шёпотом:

— Что ты скажешь? Я могу на тебя рассчитывать?

Кайл посмотрел на неё, и в этот момент понял, что выбора у него больше нет. Его не было с той самой минуты, когда он услышал правду.

— Я согласен, — тихо сказал он и закидывая в рот данную ему Лианой шоколадку.

Лиана чуть кивнула, с той серьёзностью, с которой принимают присягу.

— Тогда послезавтра в шесть утра на твоем корабле. Я сама зайду на «Странник» встречать не надо.

Она развернулась и бесшумно выскользнула из комнаты, оставив после себя только запах духов и тяжесть сказанных слов. Кайл посидел ещё несколько минут, глядя на развернутую золотистую обёртку. Затем поднялся и направился к своей каюте.

Дверь за ним закрылась с тихим шипением. Каюта встретила его привычным полумраком. Кайл тяжело опустился на койку, провёл ладонью по лицу и уставился в одну точку. Тишина давила. Но он знал, что он не один.

На небольшом столике, у иллюминатора, мерцал индикатор бортового ассистента. Кайл протянул руку и коснулся сенсора.

— Юпитер, — позвал он. Голос его звучал хрипло, будто он не говорил несколько дней.

Из динамика раздался знакомый, чуть механический, но тёплый голос Юпитера:

— Слушаю, Кайл. Я заметил, что твое сердцебиение учащено. Хочешь проведу диагностику?

Кайл усмехнувшись произнес:

— Диагностика уже проведена, Юпитер. Мне поставили диагноз. Полная идиотская смелость.

Ассистент помолчал, обрабатывая информацию.

— Ты приняли какое-то важное решение. Я прав?

— Прав, — выдохнул Кайл, откидываясь на подушку и глядя в потолок. — Я ввязался в игру, Юпитер. В плохую, мутную игру. Такую, из которой можно не выйти.

Он замолчал, собираясь с мыслями. Юпитер терпеливо ждал, как умеют ждать только машины.

— Ты знаешь, что я всегда хотел просто летать, — продолжил Кайл. — Зарабатывать на жизнь, держаться подальше от проблем. Но все перевернулось с гибелью моих близких. А теперь... теперь я собираюсь навредить корпорации. Той самой, на которую работал столько лет. Потому что они убили мою семью, потому что они убивают людей. Не в переносном смысле. И все ради получения прибыли.

Он перевёл дыхание и закрыл глаза.

— Её зовут Лиана, — сказал он тише. — И она предложила мне шанс. Безумный. Почти невозможный. Но...

— Но ты согласился, — закончил за него Юпитер.

— Да. Согласился.

На несколько секунд в каюте повисла тишина. Затем Юпитер заговорил снова, и в его механическом голосе послышалась странная, почти человеческая нотка:

— Кайл. Я анализировал твой профиль за последние десять лет. Ты никогда не принимал поспешных решений. Ты всегда просчитывали риски. Если ты согласился значит, ты увидели то, что нельзя было игнорировать. И я пойду с тобой до конца, куда бы ты ни направился.

Кайл открыл глаза. На губах его появилась слабая, но искренняя улыбка — первая за весь этот долгий день.

— Спасибо, старина, — сказал он. — Ты даже не представляешь, как мне это нужно сейчас услышать.

— Моя функция, поддерживать тебя Кайл, — ответил Юпитер. — В том числе и в плохих, мутных играх.

Кайл тихо рассмеялся. Смех вышел хриплым, усталым, но в нём уже чувствовалась та самая решимость, которая рождается, когда жребий брошен и выбора больше нет.

Кайл посмотрел на иллюминатор, за которым мерцали холодные звёзды.

— Послезавтра в шесть утра, — сказал он вслух. — Начинается новая жизнь. Или, — он помолчал, — она заканчивается.

Кайл закрыл глаза. И впервые за долгое время он уснул без кошмаров.

На утро следующего дня Кайл сидел в каюте за компьютерным терминалом, установленном на столике, на экране которого пульсировал значок обработанных Юпитером данных по результатам исследования файлов гибели корабля «Корд». Кайл знал, что там, внутри. Знал, что как только он прочтет информацию, последние сомнения будут развеяны и обратного пути к прежней жизни уже не будет никогда.

Он коснулся экрана.

Папка развернулась и Кайл прочитал короткий отчет Юпитера, который был жестким и неотвратимым: «Причина гибели корабля «Корд» нарушение стандартной работы блоков М-3 в виде выдачи преждевременной команды на запуск одного из двигателей и мгновенный его вывод на максимальный режим работы. Заводской дефект, о наличии которого должностным лицам корпорации было известно еще до установки блоков М-3 на корабль и по личному указанию которых они были установлены на корабль, так как выплата компенсации была меньше, чем закупка нового блока М-3 или полная утилизация корабля».

Данный вывод подкреплялся десятками файлов. Схемами. Стенограммами. Финансовыми цепочками. Отчетами. Всё это было из закрытых архивов корпорации.

Кайл читал. Медленно. Внимательно. Иногда останавливался, возвращался назад, перечитывал строки, которые не укладывались в голове.

А потом дошёл до последнего файла.

Видеозапись. Низкое качество, дрожащая камера, звук с помехами. Но он узнал голос сразу. Голос Виктории обращенный к Анеон, которая плакала потому, что папа остался один, а они должны были ехать домой. Кайл замер. Пальцы вцепились в край терминала так, что побелели костяшки. Он хотел выключить. Не мог. Он хотел дышать. Не получалось.

Запись оборвалась на середине фразы Виктории. «Мы приедем к па…» и все конец черная пустота и только технические данные о видеозаписи. Кайл закрыл глаза.

Тишина в каюте стала густой, почти осязаемой. Даже Юпитер молчал тактично, понимающе. Кайл сидел неподвижно, глядя на погасший экран. Внутри всё сжалось в один тугой узел. Гнев. Боль. Что-то холодное и твёрдое, что не имело названия, но уже пустило корни.

Он провёл ладонью по лицу. Медленно. Устало.

— Значит, вот как это было, — прошептал он.

Кайл лежал. Где-то там, за обшивкой, проходили ремонтные работы готовя «Странник» к вылету, но ему было все равно в ушах были лишь последние слова Виктории обращенные их дочери.

Кайл сжал кулак. Разжал. Снова сжал.

— Завтра, — сказал он тихо, самому себе. — В шесть утра.

Он закрыл глаза. Сон не шёл. Но это было уже неважно. Теперь он точно знал, зачем он согласился и для чего.

Глава 4

Глава 4.

Прощание с «Химерой»

Ночью Кайл почти не спал. Лишь изредка проваливался в зыбкий полудрём, и тогда снова и снова, как заезженная пластинка, в нём звучали незаконченные слова Виктории, обращённые к их дочери: «Мы приедем к па…». Обрыв. Пустота. Тишина, в которой не было ни конца, ни продолжения.

Он не знал, сколько прошло времени. Минуты текли медленно и где-то на границе между явью и забытьём он перестал их считать. А потом глаза открылись.

Кайл встал, взглянул на прозрачное стекло стенда, где тускло поблёскивали, каждая со своей историей, древние монеты. Затем его внимание привлек прозрачный бокс, стоявший на столе. Внутри которого, на тёмной бархатной подложке, лежал золотой римский перстень, подаренный отцом перед его последним боем. Единственное, что от него осталось, кроме памяти и монет в стенде.

Кайл надел перстень на правый безымянный палец. Как надевают не украшение, а часть себя. Он повернул руку, рассматривая древний римский орнамент с колоннами какого-то храма, ушедшего в небытие вместе со своей эпохой, и аббревиатурой «S.P.Q.R.» буквами, за которыми стояла целая империя, целый мир, давно обратившийся в пыль. А в самом центре, было изображение императора Проба. Человека, который правил, воевал, чеканил монеты, строил храмы и умер, как умирают все.

Он сжал кулак. Посмотрел на перстень ещё раз, и в этот миг ему показалось, что отец где-то рядом.

— Отец, — прошептал он, — что бы ты сказал? Надеюсь, ты поймёшь. Я хочу и отомстить. И то, что обещала Лиана...

Он усмехнулся.

— Ёлки-палки, — выдохнул он. — Я даже плана её не знаю!

Ответа не было. Только монеты в стенде смотрели на него со стеклянным спокойствием вечности.

Кайл сел на койку, растирая ладонью лицо.

— Юпитер, — сказал он в пустоту. — Сколько времени?

— Время пять ноль одна, — отозвался ровно Юпитер, но чуть тише обычного, будто тоже чувствовал, что сегодня слова должны быть осторожнее. — Ремонтные и профилактические работы завершены. «Странник» готов к вылету.

Кайл кивнул сам себе. Поднялся. Открыл шкафчик и быстро надел чёрный лётный комбинезон. Магнитные застёжки щёлкнули одна за другой, привычным, отработанным ритмом, почти ритуалом. Он сунул ноги в ботинки, и те с негромким, коротким звуком запечатались на магнитных замках.

Подойдя к терминалу, Кайл провёл по нему пальцами, и экран ожил, отображая строки вчерашнего отчёта, который причинил ему нестерпимую боль.

— Юпитер, — произнёс он ровным голосом, открыв канал связи с диспетчерской. — Отмени заказ на приём груза на «Химере». Сообщи диспетчеру, что мы забираем груз на «Объекте 38» этого же сектора. Я загружу заказ в систему корабля, а ты перешли его в диспетчерскую сеть данных.

Юпитер выдержал паузу. Короткую, почти незаметную, но такую знакомую Кайлу, когда у того что-то не сходилось.

— Кайл, я не нашёл сведений о получении нами груза на «Объекте 38».

— Выполняй, Юпитер. Это приказ.

— Принято, Кайл, — ответил Юпитер и через минуту доложил:

— Заказ на «Химере» отменён. Диспетчер уведомлён. Заявка на получение груза на «Объекте 38» подтверждена.

Кайл обошёл все секции корабля. Медленно. Внимательно. Он проверял крепления, вёл ладонью по холодным поверхностям, заглядывал в технические ниши. Особенно долго он стоял у новых блоков М-3. Смотрел на них, будто пытался увидеть внутри ту самую преждевременную команду, тот самый дефект, что убил «Корд». «Новый блок, — подумал он. — Но не факт, что он выдержит. Будем надеяться, не подведёт».

Затем он зашёл в рубку, удобно уселся в своё кресло и откинулся на спинку. За иллюминатором медленно вращалась станция с присоединёнными к ней большими и малыми кораблями, сонными и суетливыми, каждым со своей судьбой и своим курсом. Он посмотрел на погасшие экраны.

— Сейчас всё решится, — прошептал он. — Хорошо ли, плохо ли... но пути назад нет.

Кайл вздохнул, сжал перстень в ладони.

— Посторонние на борту? — спросил Кайл Юпитера.

— Посторонних нет, — равнодушно ответила машина.

Кайл стал на панелях управления нажимать кнопки и переводить переключатели. Сигнальные огни вспыхнули ровно, один за другим, без спешки и без тревог. Голубые индикаторы навигации, зелёным светились системы жизнеобеспечения, мягкое голубое свечение топливных магистралей. Каждый прибор просыпался спокойно, будто понимал, что сегодня всё должно работать безупречно. Экран главного терминала развернулся плавно, и на нём выстроились ровные строки предполётной диагностики. Все системы загружались без ошибок. Все блоки получали, обрабатывали и выдавали данные. «Странник» оживал с нарастающим гулом, уверенно, как старый товарищ, который не подведёт.

— Все системы готовы, Кайл, — доложил Юпитер ровно. — Можно начинать.

— Хорошо, — ответил Кайл и начал вводить полётную программу. Пальцы легко скользили по сенсорной панели, задавая курс и вводя контрольные точки в пространстве. Он уже продумал маршрут, чтобы оказаться вне зоны действия систем слежения станции «Химера» и дронов корпорации. Там, на третьем доворот, он выключит навигационный автопилот и уйдёт в слепую зону, в коридор, который не отслеживается, а оттуда совершит прыжок по координатам, данным Лианой.

В запасе будет около трёх часов. Этого времени хватит, чтобы уйти достаточно далеко.

Ровно в шесть часов в рубку бесшумно вошла Лиана. Она снова, как будто появилась из воздуха.

— Привет, Кайл, — раздался её голос, мягкий и шелковистый.

Кайл вздрогнул от неожиданности.