Дезертир категории "Ф"

И молча указал рукой в сторону дальнего туннеля.

— Я Кайл, я Лиана, — представились они.

Мужчина равнодушно качнул головой:

— Мне безразлично. Имена, фамилии, это всё пустое. Называйте себя как хотите, но для меня вы будете порядковыми номерами. Ты, мужчина будешь одна тысяча девятьсот девятый. Ты, женщина будешь двухтысячная. Просто номера от выбывших и точка.

— А те двое, кого мы заменили? — спросил Кайл.

— Их уже нет, — сухо бросил прибывший. — Времени у нас в обрез. Бой завтра. Я проведу вас в казарму там найдете Безликого. Но сначала переоденетесь, потом получите оружие. Выбирать можете любое, на стрельбище опробуете.

— Сейчас мы находимся на древней станции метро, — продолжал мужчина. — Над нами город, он же арена, он же колизей. Кому как больше нравится. Десять кварталов наши, десять врагов. Сегодня поужинаете и ложитесь спать. Завтра подъем в шесть, в семь выход на позиции. В восемь начнется бой.

— А как подготовиться? — спросил Кайл. — Как мы будем поддерживать связь? Я ничего не знаю о войне.

Сопровождающий усмехнулся:

— Подготовиться? Связь? Ничего не знаешь о войне? Все, что нужно для выживания узнаешь в бою, а что бы легче было понять, где враг, где свои у вас будут отличительные метки, у вас черные у врага белые. И вы будете стрелять друг в друга. Вот и вся тактика. Радиостанция только чтобы держать контакт с соседом.

— А защита? — не унимался Кайл. — Медицина?

— Бронежилет и каску дадим. Медицина? Занозу вытащат. А серьёзное ранение лучше не получай. Здесь нет добрых услуг. Это арена, друг мой. Либо ты выжил, либо ты мёртв. Как вообще никого не волнует.

— Ради чего все это? — недоумевающе спросил Кайл. — Чтобы кто-то наверху смотрел, как я воюю?

Мужчина вдруг стал жёстче, голос его похолодел:

— Трусов и дезертиров у нас не любят. Если я услышу в твоих словах призыв к бунту или неповиновению тут же расстреляю. И никто, поверь, даже не спросит, почему.

У Кайла пролетела в голове мысль: «Я сделал самую большую глупую и самую большую ошибку в своей жизни». Но выбор уже был сделан. Теперь нужно только выжить. Неважно как, но выжить. Всё остальное не имеет значения.

Лиана? Вдруг мелькнуло у него.

Впервые за всё время знакомства с ней он смотрел на неё не как обычно. С одной стороны, подумал он: «Именно она втянула меня в эти передряги, сказав всего несколько слов, которые изменили всю мою жизнь». А потом были станция, прыжок, Акварион, этот поезд, эти люди, этот человек со шрамом. Всё это было дело её рук.

Но с другой стороны… что-то в груди сжалось. Тревога. Глубокая, забытая, почти болезненная. И теперь он боялся, что её ранят. Боялся, что её не станет. Боялся, что он не сможет её защитить — потому что в этом безумном, мёртвом, чужом мире она была единственным, что ещё имело значение.

И нужно было не просто выжить. А вытащить. Себя. Её. Киана. Всех.

Кайл глубоко вдохнул, вновь почувствовав воздух станции и еще раз коротко посмотрел на Лиану, но так, чтобы она почувствовала. Чтобы знала, что он здесь, рядом. Несмотря ни на что.

Провожатый шёл впереди, не оборачиваясь. Его тяжелые, ровные шаги задавали ритм, и Кайл невольно подстроился под него. Десять человек охраны остались на платформе, растворившись в полумраке, будто их и не было. Только один пошёл следом за ними, держась в десятке шагах позади. Не конвой. Но и не свита. Просто тень.

Они вошли в туннель.

Тьма сомкнулась мгновенно, как вода. Лампы на платформе остались позади, и теперь единственным светом были редкие тусклые красные аварийные огни, мигающие через каждые десять метров указывая направление движения. Огни выхватывали из мрака куски бетона, рельсы, покрытые ржавчиной, кабели, свисающие со сводов, как лианы мёртвого леса. Кайл почувствовал, как воздух стал сильнее пропитан запахом сырости, машинного масла и чего-то старого.

Рельсы под ногами Кайла уходили вперёд, в темноту. Но поезд здесь больше не ходил. Пути были мертвы. Шаги звучали гулко, отскакивали от стен и возвращались эхом. Кайл слышал своё дыхание. Слышал ровное дыхание Лианы как будто она шла по коридору собственного дома. Слышал, как где-то далеко капает вода.

Они шли долго. Может, час. Может, больше. Туннель не кончался. Только прямо тянулся, как стрела, уходя в бесконечность. Иногда мимо проплывали тёмные зевы боковых ответвлений ходов, забранные решётками, покрытыми ржавчиной. Иногда заваренные наглухо двери, с облупившимися табличками на неизвестном Кайлу языке.

А потом провожатый остановился напротив гранитной лестницей и наглухо заваленным впереди фрагментами плит, земли арматуры туннелем.

Перед ними был выход. Или то, что когда-то было выходом. Широкая гранитная лестница, уходящая вверх, со стертыми ступенями. А над ней виднелся огромный завал. Бетонные плиты, обрушенные балки, куски арматуры, перекрученные, как рёбра. Всё это было залито чем-то тёмным, застывшим, похожим на смолу. Сверху пробивался тусклый серый свет поверхности.

Провожатый молча указал рукой в вбок, где между завалом и стеной оставалась широкая извилистая щель, уходящая куда-то вверх.

Кайл посмотрев на Лиану пошел первым. Поднимаясь по лестнице, свет становился ярче, а проход больше. Выйдя на поверхность серый свет ударил Кайлу в глаза. Кайл зажмурился, вдохнул полной грудью и закашлялся. Разряженный воздух был сухим, пыльным, пропитанный непонятным неприятным запахом. Это был воздух мертво поверхности.

Кайл выпрямился, огляделся и замер.

Он стоял на дне огромной воронки. Выход из метро, точнее, то, что от него осталось, был погребён под тоннами обломков. Руины зданий, которые когда-то стояли над станцией, превратились в груду бетона и стекла и тянулись, насколько хватало взгляда. И тишина. Такая, что звенело в ушах.

Лиана выбралась следом.

Провожатый появился последним. Он указал рукой куда-то вдаль, где сквозь серую мглу угадывался тёмный силуэт похожий на бункер.

— Туда, — сказал он. И пошёл вперёд.

Кайл двинулся следом. Он видел руины домов и свежие трупы людей в форме, оставшиеся на арене после последней битвы, и казалось, что до них никому нет дело. От этого Кайло стало не по себе. У него в голове все время крутилось, что ни военной подготовки, ни навыков стрельбы он не имел. Вся жизнь была в космических кораблях, перевозке грузов и бесконечные полёты. Он никогда не думал, что в один момент может стать солдатом.

Бункер проступал медленно, низкий, длинный, вросший в мёртвую землю так, что невозможно было понять, где кончается камень и начинается металл. Его корпус, покрытый многослойной броневой обшивкой, потемневшей от пыли и времени, напоминал панцирь огромного зверя, уснувшего под пеплом. Единственным входом служила массивная круглая дверь, утопленная в бетонном основании, с ободом из тусклого металла и панелью биометрического замка, мерцающей слабым красным светом. У бункера не было окон. Ни одного. Только глухая, непроницаемая стена, обращённая к мёртвому миру. Провожатый приложил правую ладонь к биометрическому замку. Панель мигнула и красный сменился на зелёный, а дверь открылась. Без скрипа, без лязга. Тихо, как будто всё это время ждала именно этого прикосновения.

Они шли за сопровождающим по узкому, с невысоким потолком коридору, местами укреплённому бетонными рёбрами. Освещение коридора исходило от редких мерцающих лампам установленных на потолке так, а под ногами тянулись кабели и трубы. Направление движения указывали прикреплённые к стенам зеленоватые фосфорные указатели, где коридор изгибался и уходил вниз, в самое сердце бункера.

Сопровождающийся двигался уверенно, без единой заминки, как зверь, знающий каждый камень своей территории. Он не смотрел под ноги. Не проверял повороты. Просто шёл пока не привел своих спутников в тесную, с бетонными стенами комнату, пол которой был бесформенно выложен мелкой бледной плиткой. Свет в комнате освещала весящая на проводе от потолка желтая, тусклая лампа, которая как будто всем своим видам сообщала о скором приближении своего конца. Вдоль стен тянулись металлические стеллажи с аккуратно сложенной формой, обувью и снаряжением, а в центре стоял массивный металлический стол, на который сопровождающий и бросил два комплекта формы с обмундированием, будто заранее зная, что понадобится именно они.

— Переодевайтесь.

— Где? — удивился Кайл. — Здесь одна комната.

— Здесь и переодевайтесь. Нам нечего стесняться. Мы одна большая дружная семья. — Усмехнулся мужчина и вышел в коридор.

Кайл снял с себя всё. Затем натянул на себя комбинезон защитного цвета плотный, тёмный, севший по фигуре так, будто его шили на заказ. Ткань была холодной, но быстро согрелась, приняла тепло тела, стала почти своей. Он чувствовал себя неловко, стоя здесь, в этой тесной комнате, рядом с ней. Любопытство шевельнулось в нём, как острое, стыдное, живое. Ему хотелось украдкой взглянуть на Лиану. Просто взглянуть. Один раз. Он сдержался. Уставился в стену, как будто там было что-то важное. И вдруг поймал себя на мысли: «Интересно, а она на меня смотрит?».

Кайл решил рискнуть. Плавно, будто случайно, повернул голову. И увидел её. Лиана стояла обнажённая, спокойная, прекрасная. Молодое тело, совершенные линии, ни одного лишнего движения. Она не пряталась, не стеснялась, не торопилась. А в глазах играла лёгкая, тёплая, живая, человеческая улыбка. Кайл почувствовал, что любуется ею, и это чувство было неуместно и почти невозможно здесь, в этом бункере, в этой чужой одежде, на пороге чего-то, что не имеет названия. Он быстро отвернулся, смущённый. Щёки горели.

«Она не просто смотрит, — подумал он. — Она пялится. Интересный поворот».

Но тут же осадил себя. Резко, жёстко, как удар по лицу: «Она тоже завтра может больше ничего не увидеть. Мы на одной арене. И смерть не разбирает, красивая ты или нет».

Мысли путались. Всего несколько дней назад он мечтал о конфиденциальных документах корпорации «Триумвират», которые он придаст огласке и уничтожит ее, как он тогда полагал, наказав виновных и восстановив справедливость. Он был идеалистом. Он был дураком. А сейчас он реальный преступник. Гладиатор. Человек без имени. И впервые за долгое время увидел обнажённую женщину. Не на экране, не в воспоминаниях, не в тумане сна. Живую. Настоящую. Рядом.

Всё смешалось. Прошлое и настоящее, стыд и желание, страх и нежность. Он стоял в тесной комнате, в чужом комбинезоне, и не знал, кем быть. Тем, кем был еще несколько дней назад, или тем, кем должен стать.

За спиной послышался тихий шорох ткани. Лиана одевалась. Спокойно. Не спеша. Кайл смотрел в стену и ждал, когда она закончит.

— Переоделись? — раздался голос сопровождающегося.

Лиана уже стояла в форме. Она выглядела в ней строгой, собранной и невероятно привлекательной.

«Зачем я о ней думаю?» — Осадил он себя осматривая форму и туже нахмурился на щупов, с левой стороны аккуратное, явно не заводское отверстие.

— А это почему здесь? — спросил он, показывая его сопровождающему.

Тот мельком глянул, усмехнулся и ответил с ледяной невозмутимостью:

— А ты думаешь, для тебя специально его пошили? Подогнали под тебя? Да.

Кайл тяжело сглотнул и не нашёлся, что сказать. Сопровождающий пожал плечами и добавил без капли сочувствия:

— Это не брак парень, это история. Предыдущий владелец получил пулю точно под ребро. И не дожил до пересменки. Так что носи на здоровье, может, повезет тебе больше. – сказал он и развернувшись, зашагал дальше, оставив Кайла одного с этой формой.

Дальше идем в оружейную комнату, — спокойно сообщил сопровождающий.

Они вышли в коридор и тут же остановились. Оружейная комната располагалась напротив вещевого склада. Сопровождающий набрал на дверном замке одному ему известный код, после чего та открылась, и коридор наполнил запах пороха из нечищеного оружия, оружейного масла и старого железа.

— Выбирайте, — коротко бросил он. — Боеприпасы получите завтра. Всё остальное также получите тоже перед боем. Мой совет вам держитесь вместе. С остальными лучше не связываться. После получения оружия я вас проведу на стрельбище его опробовать.

Лиана шагнула к стойке с оружием, и выбрала старую пороховую винтовку, смазку и ремкомплект.

— Что мне взять? — растерянно спросил Кайл.

Лиана подошла к нему, обняла за плечи, и тихо сказала:

— Пистолет, штурмовую винтовку, нож.

— Я не умею этим пользоваться. — С досадой в голосе произнес Кайл.

— Мы сейчас пойдём на стрельбище. Я тебя научу основным навыкам стрельбы.

Кайл посмотрел на неё с изумлением:

— Ты не хочешь мне рассказать о своей жизни?

Лиана улыбнулась краешками губ:

— Потерпи. Я тебе все расскажу. Сейчас не получится все объяснить, не то место и времени нет.

Кайл взял пистолет.

Тот лёг тяжело в ладонь. Металл был холодным. Не уличным холодом, а тем самым, что живёт в стали, рождённой убивать. Кайл сжал рукоять почувствовав шершавую насечку, чуть стёртую о чужие ладони. Он почувствовал вес. Не абстрактный, не цифру в характеристиках, а настоящий тянущий запястье вниз. Пистолет был пуст. Но даже пустой, он что-то менял в воздухе вокруг. В самом Кайле. Что-то простое и страшное способное отнять чью-то жизнь. Одно движение пальца. Одно решение. Кайл убрал его в кобуру на бедре под правую руку.

Потом он взял штурмовую винтовку.

Тот был другим. Длинный, тяжёлый, угловатый, он не помещался в ладони, он требовал обеих рук, требовал плеча, требовал всего тела. Кайл ощутил, как меняется осанка, как спина выпрямляется сама, как руки находят правильное положение без подсказки. Автомат был холодным, как и пистолет, но холод этот был другим, расползающимся по металлу, по ремню, по прикладу. Кайл провёл ладонью по цевью. Почувствовал рёбра вентиляции, шероховатость покрытия, крошечные царапины чужой службы, чужой войны, чужой жизни. Он держал в руках вещь, которая побывала не раз в огне. После чего убрал его на ремне на левое плечо.

Последним Кайл взял нож.

Не тяжёлый, не требующий ни плеча, ни стойки, ни всей руки. Просто нож. Короткий, с чёрным матовым клинком без блика, без игры света, без всего того, что делает оружие красивым. Только металл. Только форма. Кайл сжал рукоять. Ладонь обхватила её сама, без раздумий, будто рука знала то, чего ещё не знала голова. Он провёл большим пальцем по лезвию. Медленно. Осторожно. Кожа ощутила острие лезвия. Не просто «острие» в бытовом смысле, не «острым» для бумаги или овощей, а острым по-настоящему. Острым так, что даже воздух, казалось, расступался перед ним. Кайл убрал нож в чехол. На пояс. Слева, под рукой.

Кайл поднял голову. Посмотрел на Лиану. Она ждала.

— Идём, — сказал он.

Они вышли в коридор, и провожатый повёл их дальше. Они проходили мимо множеством ответвлений и заваренных дверей, вниз по узкому пандусу, где воздух стал влажнее и потянуло горелым порохом и горячим металлом. Гул вентиляции нарастал с каждым шагом, и где-то впереди, за поворотом, уже угадывалось глухое, ритмичное эхо редких, размеренных, как удары чужого сердца выстрелов.

Стрельбище было длинным бетонным залом, с обшитыми стенами, потолком и полом специальными материалами для улавливания блуждающих пуль. Вдали рядами расположились мишени. Тусклые лампы под потолком давали мало света, и в этом сумраке пороховой дым висел серой пеленой, не рассеиваясь, а оседая на полу, на стенах, на всём, что здесь дышало.

Кайл поднял пистолет. Выдохнул. И выстрелил.

Отдача ударила, как толчок в ладонь задрав ствол пистолета вверх, а в нос ударил едкий пороховой газ. Кайл никогда раньше не чувствовал этого запаха. Не знал, что он не просто «дым», а что-то живое, жгучее, что оседает на языке и остаётся там, в горле, в лёгких, как память о первом выстреле.

Он посмотрел на мишень. И удивился. Пули попали. Не в центр, но в цель. В чёрный силуэт, в его холодные очертания. Кайл опустил пистолет и посмотрел на него с чем-то вроде недоумения. Оказывается, это просто. Нажать. Дёрнуть. Выстрелить. Никакого чуда. Никакой магии. Только металл, порох и решение.

Потом он взял автомат. Прижал к плечу. Поймал в прицел мишень. И нажал на спуск.

Очередь ушла в стену. Гильзы посыпались на пол, звеня, подпрыгивая, катясь. В воздухе повисла серая пелена, и в ней тот же запах, только гуще, плотнее, сильнее. Кайл выстрелил ещё раз.

Лиана встала рядом. Она держала в руках тёмную, тяжёлую, с рёбрами насечками гранату. Кайл прекратил стрельбу и убрал оружие. Лиана начала спокойно, ровно, как инструктор объяснять. Как выдернуть чеку. Как держать. Куда бросать. Что делать, если не уверен. Кайл слушал. И смотрел на её руки, которые уверенно держали смерть. Как будто это просто предмет. Просто вещь. Просто ещё один инструмент в длинном списке того, что она умеет.

Он кивнул. Взял гранату. Почувствовал её вес. Холод. И понял, что это уже не игра. Это не просто. Но в то же время, просто. Проще, чем он думал. И от этой мысли ему стало страшнее.

Потом Лиана разобрала винтовку легко, грациозно, быстро. Кайл наблюдал за ней заворожено, было понятно, что она профессионал своего дела. Кайл был поражён как ее красота совмещала возможностью причинить кому-то смерть.

— Лиана, — почти шёпотом спросил он, — ты когда-нибудь убивала человека?

Она посмотрела на него:

— Нет. Никогда. Но оружием владею и знаю его. Я многое умею. Я не хочу, чтобы ты переживал. Я хочу, чтобы мы вместе выполнили задание. И вместе выбрались из этого ада.

— Если я умру. – Сказал Кайл обреченно. — Это будет на твоей совести.

— Не умрёшь. — Спокойно ответила она.

— Инструктаж окончен, — коротко бросил сопровождающий. — Идите в казарму вниз по коридору. Увидимся завтра.

Кайл и Лиана вышли в коридор и вниз по нему направились в казарму. Они шли, вдвоем проходя мимо множества ответвлений. Через некоторое время Кайл почувствовал нотки спертого воздуха и чем они ближе приближались к казарме тем больше к нему стали примешиваться резкие запахи пота, резины, кирзовых сапог и дыма сигарет смешанные еще с чем-то, что Кайл не мог разобрать.

В конце коридора их встретило большое помещение с облетевшими с бетонных стен зеленной и белой краской. Тусклый свет, лился откуда-то сверху неровными полосами. Мужчины и женщины находились в одном месте. Кто-то в трусах, кто-то голый, кто-то чистит оружие, разложив детали на коленях, как хирург инструменты. Кто-то пил прямо из горла мутную жидкость в тёмной бутылке. Кто-то спал, свернувшись на железной кровати. Кто-то смотрел в стену. Кто-то разговаривал.

Кайл и Лиана вошли, и никому до них не было дело, никто не обернулся. Они просто вошли в это море чужих тел, чужих судеб, чужого отчаяния.

Кайл растерянно выдохнул:

— Вот это попадосик…

И повернулся к Лиане:

— Где наш друг?

— Тут, — она кивнула в сторону угла. — Он немногословен. Сейчас увидишь.

— Ты меня радуешь всё больше, — усмехнулся Кайл.

Кайл и Лиана пробирались сквозь казарму, лавируя между двухъярусными и трёхъярусными койками. Это был настоящий человеческий муравейник тесный и шумный.

Лиана уверенно вела Кайла в самый дальний угол, где у стены одиноко сидела фигура в чёрном плаще с балахоном свободного кроя, ткань которого не блестела, а будто поглощала свет. Из-под плаща просматривались контуры тактического жилета. Низко надвинутый капюшон скрывал лицо. Силуэт казался нарочито бесформенным не привлекающий взгляда камер наблюдения, не оставляющим чётких контуров в тепловизорах. На рукавах расположились узкие манжеты с магнитными застёжками, чтобы ничто не мешало быстрым движениям.

— Киан, — тихо произнесла Лиана.

Киан резко откинул капюшон и вместо безликой тени перед ними предстал человек с жёсткой, армейской собранностью, худощавым лицом с резкими скулами и упрямым подбородком со смуглой от жизни в помещениях кожей и острым цепким взглядом исподлобья. Короткие тёмно-каштановые волосы лежали небрежно, но удобно. На запястьях расположились тактические браслеты. Один для мониторинга состояния, второй для подключения к интерфейсам. Под тактическим жилетом просматривались влагоотводящая термофутболка. На груди расположилась нашивка, понятная только своим.

— Лиана... Ты здесь? Зачем ты пришла?

Лиана шагнула ближе:

— Я пришла за тобой. Я знаю, почему ты здесь и хочу увести тебя с это проклятой планеты.

— Зачем? — переспросил Киан — Я не искал тебя.

— Всё изменилось, — твёрдо ответила Лиана.

Киан грустно усмехнулся:

— Зря ты проделал длинный путь, Лиана. Ты поставила себя в смертельную опасность. Завтра не будет боя гладиаторов. Завтра будет побоище. Мы все умрем.

— Как все умрем? — недоумевающе спросил Кайл.

— А ты, собственно, кто? — Киан перевёл взгляд на него.

— Кайл, — представился он. — Случайный человек, который попал в это пекло. Теперь я здесь.

— Это мой друг, — перебила Кайла, Лиана. — Близкий друг. Ему можно доверять.

Киан перевёл взгляд с Лианы на Кайла, потом обратно, и покачал головой:

— Ну тогда теперь мы втроём в опасности. Противоборствующая сторона заплатила втридорога за наше уничтожение.

Кайл выдохнул. От этой новости похолодело внутри.

— Воган обещал исполнить контракт и отпустить нас всех, — тихо сказала Лиана. – Он сказал нужно пережить бой, и мы свободны.

Голос её звучал ровно, почти безэмоционально.

— И ты ему поверила? — спросил Киан с грустью.

Лиана выдержав паузу:

— Конечно я предполагала, что Воган что-то подобное сделает, но другого выбора не было иначе мы бы не нашли тебя. Ну и все-таки он заключил контракт с нами, а следовательно, должен его исполнить.

— Когда-то давно я обещал себе больше не лезть в чужие сети, — грустно сказал Киан доставая из кармана небольшой раскладной компьютер. — Но в этой ситуации я сделаю исключение.

Он щёлкнул клавишами и на экране побежали строки кода.

— Я подключился к местной сети арены «Молох» и проник в компьютер Вогана. Вот его переписка с заказчиками наших противников на завтра, — Киан развернул дисплей и открыл текстовый файл. — Так, вот они готовы заплатить в три раза больше за полную ликвидацию нашей команды. И вот ответ.

На мониторе горела короткая, ледяная строчка:

«Я СОГЛАСЕН, КОНТРАКТ ЗАКЛЮЧЕН».

— Вот мерзавец. Получается он наш контракт заключил после заключения контракта на убийство твоей команды. Он отпустит нас... — кивнула Лиана. — Только мёртвыми. Потому что контракт не предусматривает нас живых.

— Вот это поворот, — тихо выдавил Кайл.

Над ними нависла тишина. Только где-то в казарме хрипела музыка, звенел металл и смеялись люди, которые ещё не знали, что завтра им уже не пережить при любых обстоятельствах.

Киан, посмотрел на Лиану, потом на Кайла, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на надежду. А может быть, просто усталое принятие того, что даже в аду можно сделать последний шаг к свободе.

— Ладно, — сказал Кайл, стараясь говорить твёрдо. — Давайте отбросим уныние. Мы все в западне. О причинах, последствиях поговорим позже. Сейчас главное выжить. Есть предложения?

Киан посмотрел на него внимательно, затем перевёл взгляд на Лиану и начал спокойно, без суеты:

— Наша команда сильная, подготовленная, что поможет выиграть время. Я и Лина идем первыми, ты Кайл за нами, как может нас прикрываешь. Перед боем мы пройдем несколько кварталов. Бои начинаются ближе к центру города, где сходятся обе стороны. Когда начнётся стрельба, мы втроём в нужный момент потихоньку откатимся назад, к заброшенной станции метро. Там есть бывшая вентиляторная шахта, которую я нашёл в одном из боёв. Мы заляжем там. Но до отхода я отключу маяки наши.

Затем Киан, как бы оправдываясь перед собой продолжил:

— Спасти всех не получится, а если план узнают в администрации всех казнят. Воган не даст правде выйти наружу. Воган сделает так, что кто-то из той команды останется выжившим, и его назначат победителем. Я знаю, о чём говорю. Так вот, вернемся к плану. После боя, через два-три дня, приходит похоронная команда мы называем их «мародёрами». Они собирают, оружие, амуницию, снимают форму и увозят все это на базу. Мы дожидаемся их, троих обезвреживаем и забираем одежду. Под их именами проходим к эвакуационному пункту, дальше уходим к кораблю. Я знаю систему безопасности, я ее обману и отключу.

Кайл задумался:

— Так, если мы все должны погибнуть, как мы взлетим? Воган же решит, что корабль пуст.

— Логично, — кивнул Киан. — Я так понимаю ты оператор корабля. Тогда, твой бортовой помощник подготовит корабль. У нас будет около сорока минут от старта до выхода в атмосферу. Потом ускорение и надежда, что мы успеем.

— Кайл — классный оператор, — тихо добавила Лиана.

Киан одобрительно кивнул:

— Тогда продумаем детали по дороге.

Лиана посмотрела на обоих:

— В принципе, всё логично. У нас все получится.