Первая тишина. Том 5

Ковалёв задумчиво посмотрел на улицу.

— Твари возле северного сектора могут быть приманкой, так?

— Так.

Ковалёв помолчал.

— Об этом надо сразу начальнику охраны сообщить… желательно лично.

Его взгляд упал на короба с ремнями и пустые секции клетки.

— Только у нас ещё заявка на двадцать штук ни хрена не отработанная.

Я посмотрел туда же.

— Если это действительно Шакил, скоро их может быть некуда сдавать, — предупредил я.

Ковалёв хмыкнул, а через минуту водитель уже разворачивал машину обратно в сторону периметра, а пустая клетка гремела за нашими спинами на каждой выбоине.

До Маяка мы добрались раньше, чем рассчитывали. Машину Ковалёв загнал под навес, выключил двигатель и несколько секунд сидел, положив руки на руль. За время обратной дороги мы почти не разговаривали. Тут и обсуждать было особенно нечего: несколько групп молчунов возле северного сектора и слишком удобная для случайности картина.

Я выбрался наружу и оглядел двор. Маяк жил обычной жизнью. У ворот проверяли очередную группу, возле столовой кто-то тащил ящики с водой, двое охранников меняли аккумулятор на квадроцикле. Никакой тревоги пока не было и близко.

— Сразу к начальнику? — спросил Ковалёв, захлопнув дверь. — Может, сначала ещё круг сделаем? Через запад, потом вдоль старой промзоны. Если там кто-то есть, увидим.

Мужик явно колебался. Я посмотрел на него.

— Мы уже засветили машину. Второй раз можем увидеть только то, что нам захотят показать.

Ковалёв подумал и кивнул.

— Ты прав. Пойдём, расскажешь начальнику всё, что знаешь по этой теме.

Начальника охраны мы нашли в административном корпусе. Дверь кабинета была открыта. Он стоял у стены перед большой схемой Маяка и разговаривал по рации, одновременно отмечая что-то карандашом. Это был крупный мужик с усами, по виду явно из бывших военных.

Я дождался, когда он закончит, после чего вошёл вместе с Ковалёвым.

— Вернулись? — удивлённо спросил он. — Быстро вы управились.

Мужик всё-таки понял, видимо, по нашим хмурым лицам, что мы пришли с проблемой, и нахмурился.

— Что случилось? Мне доложили про какие-то динамики, но я ещё толком не успел разобраться. Чего у вас там произошло?

Ковалёв бросил на меня взгляд, отдавая инициативу. Я инициативу принял, подошёл к карте, висевшей на стене, и ткнул в неё.

— Здесь молчуны. Несколько групп. Кто-то специально стягивает их, расставив по району динамики, — объяснил я. — А ваши люди перехватили переговоры. Не думаю, что это случайность.

Я отметил точки, где были установлены динамики и откуда шёл звук. Начальник ничего не комментировал, только уточнял расстояние, количество молчунов и откуда мы на них смотрели.

— Пока они, похоже, собирают тварей на промежуточных точках, — добавил я. — Если потом начнут по очереди отключать дальние колонки и включать ближние, смогут подтянуть всю массу прямо к периметру.

Услышанное начальнику явно не нравилось.

— А я ещё думаю, какой нахрен звук… — озадаченно произнёс он.

— Людей ты, как понимаю, не послал? — уточнил Ковалёв.

Начальник посмотрел на него как на круглого дурака.

— А должен был, по-твоему? Или у нас людей избыток, чтобы я их в командировки за ворота отправлял при любом шорохе?

— Ты не кипятись, Михалыч, — ответил Ковалёв, не став спорить о том, кто и что должен был сделать. — Но людей послать надо.

Начальник помолчал, потом обошёл стол и сел на свой стул.

— Так, мужики, а теперь для особо одарённых — какого хрена вообще происходит? Твари к нам идут? Рассказывайте в общем.

— Рассказывай, Серёг, — попросил Ковалёв.

Я не стал тянуть резину и сразу перешёл к делу.

— Тварей сюда ведут целенаправленно, что подтверждают радиоперехваты. Думаю, завтра, край послезавтра, это место начнут штурмовать.

Михалыч аж закашлялся, настолько неожиданными были мои слова.

— Это откуда такая информация? — раздражённо спросил он.

Я рассказал.

Поведал начальнику всё, что знал: про тактику, штурм и прочее. Михалыч внимательно слушал, не перебивая, только на его щеках постепенно расползался румянец. Когда я закончил рассказ, он ещё некоторое время молчал, затем вздохнул и всё-таки спросил:

— Сколько людей у Шакила?

— Не знаю, — честно ответил я.

— Сколько оружия — известно?

— Тоже не знаю.

— Угу…

Михалыч смахнул ладонью испарину на лбу. Конечно, ему хотелось, чтобы я знал, да и мне, естественно, тоже хотелось бы. Ковалёв от таких сведений наверняка бы не отказался. Но выдумывать я ничего не собирался.

— Где он сам, тоже не знаешь? — продолжил задавать вопросы начальник.

— Если бы знал, разговор был бы короче.

Начальник хмуро взглянул на меня.

— То есть у нас пара десятков тварей скучковалась по району, и из этого всего ты делаешь вывод, что готовится нападение? — сухо проговорил он.

Теперь стало понятно отношение Михалыча к моим словам. В отличие от Ковалёва, он не поверил в то, что я только что озвучил.

— Я делаю вывод, что к нему готовятся, — поправил я его.

Он снова посмотрел на карту. Отмахиваться он не собирался, но и бежать поднимать весь Маяк после моих слов тоже.

Михалыч вернул взгляд на меня и долго смотрел, буквально сверля глазами. Думал над тем, что сказать дальше.

— И ты, похоже, предлагаешь прямо сейчас поднимать людей и выводить их за периметр только потому, что там какой-то идиот поставил колонку? — наконец спросил он.

Я хотел ответить, но Михалыч не дал ничего сказать и продолжил:

— А может, это такой ход хитроумный? А? Я сейчас своих людей наружу выведу, Маяк оставлю незащищённым…

— Я ничего не предлагаю, — перебил я начальника. — Довожу то, что знаю и что видел своими глазами, до ответственного лица. А ещё имею основания для выводов, которые я только что тебе озвучил.

— Какие же?

Я показал на северный участок на карте на стене. Провёл пальцем по дороге, где мы шли утром.

— Тварей видно с маршрута. Первую группу заметить легко. Вторую чуть сложнее, но тоже несложно, если уже начал искать.

Ковалёв прислонился плечом к шкафу и решил, как я понял, меня поддержать.

— Михалыч, я ведь сначала тоже решил, что твари сами потянулись туда. Потом увидели вторую группу.

Начальник медленно кивнул.

— Допустим, их поставили специально. Почему ты решил, что удар будет в другом месте?

— Потому что Шакил уже делал похожее.

Я ещё раз коротко напомнил прошлую встречу. Начальник и так знал основное: Шакил использовал молчунов как средство давления и хорошо понимал, куда побегут люди, когда рядом появятся твари.

— В прошлый раз он сначала создавал проблему, потом использовал реакцию людей, — закончил я. — Сейчас он вполне может делать то же самое.

Несмотря на то что Михалыч уже высказался скептически, посылать он нас не собирался и готов был слушать до конца. Он медленно положил карандаш на стол и вздохнул.

— Мужики, один случай ещё не делает систему. Да и в радиоперехватах нас могут водить за нос осознанно.

— Согласен, — я не стал отрицать.

Он явно ожидал спора и даже слегка удивился. Я же подошёл к участку карты, где вдоль периметра тянулась старая промзона.

— Выводить людей из Маяка точно не надо, но я предлагаю проверить подходы с других сторон, — я указал на старые корпуса. — Старые корпуса подходят близко к периметру, обзор там заметно хуже. Людей можно держать внутри промзоны так, что отсюда их попросту не увидят.

— А север? — уточнил Михалыч. — Ну, где они прямо сейчас собираются?

— Усилить наблюдение. Ты абсолютно правильно подметил, что один раз ещё не закономерность, — объяснил я. — Я не исключаю, что тактика здесь может измениться. Там тоже не идиоты с той стороны.

Михалыч несколько секунд смотрел на участок промзоны вдоль периметра. Потом молча снял со стола рацию. Сначала вызвал северный пост и велел чаще проверять подходы. После этого приказал подготовить оружие и машину. Двоих охранников отправил к тому участку старых корпусов, который я показал на карте, причём отдельно предупредил, чтобы те не лезли в промзону, а только смотрели со своей стороны.

Когда закончил, положил рацию рядом с картой.

— Основные силы остаются на местах. Север сейчас очевидное направление, и я его ослаблять не буду. Если ты прав насчёт обходного удара, мои двое хотя бы заметят движение возле промзоны. Если ошибся — север всё равно останется закрыт.

Он говорил спокойно, уже приняв решение. Я тоже получил то, зачем пришёл. Доказывать дальше собственную правоту смысла не было.

Начальник ещё раз посмотрел на карту.

— Шакил, получается, знает, что вы ездите этим маршрутом? — спросил он.

— После прошлой встречи наверняка знает.

— Тогда вариант с приманкой возможен... — выдохнул он.

Я кивнул.

— Именно.

— Возможен, Сергей. Пока только возможен. Но вы правильно сделали, доложив мне эту информацию. Хвалю.

Честно сказать, до его похвалы мне не было никакого дела, но хотелось верить, что информацией он распорядится правильно. И отправка небольшой группы на разведку здесь была правильным решением. Хотя, судя по его роже, снова ставшей недовольной, я не исключал, что приказ он отдал только для того, чтобы мы не поднимали панику. А наш доклад он, похоже, видел именно так.

Мы вышли из кабинета. Ковалёв закрыл дверь и сразу спросил:

— Ты правда согласен, что он правильно сделал?

— А что ему ещё делать? Снять половину охраны и отправить прочёсывать всю промзону, потому что мне что-то показалось? — я пожал плечами.

Ковалёв ничего не ответил, только покосился на дверь, за которой остался хмурый начальник.

Мы дошли почти до лестницы, когда из бокового коридора появился мужчина в лабораторном халате. Я его раньше видел возле технического блока, но имени не знал. Он шёл быстро, просматривая что-то в документах, которые держал в руках, а заметив Ковалёва, сразу свернул к нам.

— Вы уже вернулись?

Ковалёв остановился.

— Как видишь.

— Где партия? Я надеюсь, что выполнили весь заказ?

Вот тут он уже заинтересовал и меня. Мужчина поднял лист, который держал в руках, и несколько раз ткнул пальцем в одну из строчек.

— У меня заявка В-7!

В верхнем углу стояла красная полоса. Даже отсюда было видно, что заявка приоритетная. Ковалёв при упоминании кода едва заметно помрачнел. Похоже, код В-7 что-то значил и для него.

— Пустые приехали, — после небольшой паузы сказал Ковалёв. — Там проблемы...

— Какие? — перебил мужик.

— Возможное нападение на Маяк, — сухо обозначил Ковалёв.

Лабораторный нахмурился. Я сразу заметил, как его пальцы крепче сжали лист, оставляя на нём вмятины.

— Охране сообщили? — мужик сузил глаза за толстыми линзами очков.

— Только что.

— Тогда охрана пусть этим и занимается. Мне нужны восемь созревших до восемнадцати часов! — выпалил лабораторный.

Я внимательнее посмотрел на лист в руках этого мужика. Помимо кода В-7 там стояли количество, степень созревания и срок доставки. То, что заказ сегодня был увеличенный, я прекрасно помнил, и теперь стало понятно, что восемь были отдельной приоритетной частью сегодняшней двадцатки. Но зачем понадобилось сразу столько созревших, яснее не стало.

— Зачем столько?

Лабораторный наконец опустил бумагу.

— Это внутренняя заявка.

— Я вижу. Я спрашиваю, почему сегодня сразу восемь.

Он посмотрел на меня с нескрываемым раздражением.

— Вы новый ловец, я так понимаю?

— Пока получается так.

— Тогда вам достаточно знать параметры заказа. Не надо совать нос туда, что вас не касается.

Можно было ответить так же жёстко, но я этого делать не стал. Только посмотрел на мужика так, чтобы у него отпало желание разговаривать подобным образом. Он отвёл глаза.

— Демид, ты, наверное, не расслышал — у нас тут задница намечается, — заговорил Ковалёв. — А ты предлагаешь нам снова ехать туда, откуда мы только что вернулись из-за возможной засады.

Лабораторный стиснул челюсть так, что на скулах заходили желваки.

— Я ничего вам не предлагаю. Я напоминаю, что заявка должна быть закрыта. И ты знаешь, что будет, если этого не произойдёт!

Ковалёв ничего не ответил — похоже, знал, что ничего хорошего не произойдёт.

— Даже после предупреждения об атаке? — всё же спросил я.

Демид задержался с ответом совсем ненадолго.

— Если охрана разрешит выход.

Я посмотрел на красную отметку, которую было хорошо видно на листе.

— А если не привезём?

— Тогда причины срыва будете объяснять руководству, — процедил мужик и зыркнул на Ковалёва. — Мне нужно восемь единиц!

Мужчина перевёл взгляд на меня, задержал на несколько секунд, после чего развернулся и направился прямиком к кабинету начальника охраны.

Мы остались в коридоре, и Ковалёв посмотрел Демиду вслед.

— Сука… — прошептал он.

Я видел, как он сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки.

— Раньше такие заявки были? — уточнил я.

Ковалёв покосился на меня.

— Два. Три… Восемь я не помню.

Я понимал, что Ковалёв не договаривает. Слишком легко он заткнулся, когда лабораторный напомнил о последствиях. Каких только? Понимая, насколько важна работа Ковалёва для Маяка, никто не станет выкидывать его за забор… Нет, здесь явно было что-то другое. Да и реакция на сам код В-7 мне не понравилась. Ковалёв знал о заявке больше, чем собирался говорить.

Я подошёл к окну. Во дворе уже завели машину. Двое охранников, судя по всему, направлялись проверять подходы возле промзоны, ещё один быстрым шагом шёл в сторону северной вышки.

— И что теперь? — спросил я у Ковалёва.

— Что-что, — он вздохнул. — Спокойный день нам всё равно никто не обещал. Придётся выезжать за периметр.

Вслед за этими словами из кабинета начальника раздался разговор на повышенных тонах. Из-за закрытой двери содержание этого разговора практически не было слышно, но предмет обсуждения был более чем ясен.

— Как видишь, Серёг, отменять нашу сегодняшнюю норму никто не собирается, — прокомментировал Ковалёв.

Я в следующий миг довольно отчётливо расслышал слова Демида, который, видимо, подошёл ближе к двери и уже собрался выходить.

— Да хоть оно всё огнём гори, но мне нужны эти твари! Ты же понимаешь, что будет, если их не будет? С-сука… я уже с вами заговариваться стал! Выдели мне десяток людей!

Дверь кабинета распахнулась, и лабораторный появился на пороге. Он был весь взмыленный. Не знаю точно, что они не поделили с начальником охраны, но, судя по всему, лабораторный всё-таки добился своего. Демид явно просил усиление своего лабораторного сектора, и что-то мне подсказывало, что это было связано с необходимостью увеличить квоту по добыче тварей.

Лабораторный впился взглядом в Ковалёва, торопливо облизал губы.

— Мне только что позвонили… Ковалёв, я не знаю, как ты это будешь делать, но твари мне нужны край до шести вечера.

— Откуда такая спешка? — явно удивился Ковалёв.

Демид хотел ответить, но затем посмотрел на меня и осёкся.

— Лучше поторапливайся, тогда и обсудить всё успеем, — бросил он.

И, больше ничего не говоря, быстрыми шагами пошёл вдоль коридора.

— Пойдём, Серёга… придётся самую малость поднапрячься, — Ковалёв кивком позвал меня за собой.

Он, кстати, тоже прибавил шаг. Но по-прежнему ничего мне не говорил.

Мы двинулись к нашей «базе».

— Сколько обычно реально привозили за день? — спросил я, стараясь не отставать от Ковалёва.

— Пять, если крупно повезёт. Если ты хочешь спросить, до хрена ли это, то да — до хрена, — он громко задышал через нос, шли мы всё-таки быстро. — И сейчас ещё убьём время на то, чтобы собрать наших молодцев. Не удивлюсь, если они уже того — прибухнули…

Ковалёв не успел договорить — со стороны северного периметра раздалась первая очередь.

Звук прошёл по двору резко и сразу перекрыл привычный шум Маяка. Следом хлопнул ещё один выстрел, потом несколько почти слитно. Возле ворот кто-то закричал. Охранник на вышке развернулся в сторону северного сектора, одновременно хватаясь за рацию.

— Кажется, твой Шакил всё-таки полез, — процедил Ковалёв, останавливаясь.

Я уже смотрел на людей, которые побежали от административного корпуса к северной стороне.

Через несколько секунд включилась сирена.

Меня же зацепило другое… всё происходило слишком быстро. Мы меньше часа назад видели, что колонки ещё работали, а молчуны только стекались к точкам сбора. Если я правильно понял замысел Шакила, он ещё даже не закончил подготовку: тварей требовалось собрать, перегнать ближе к периметру и только после этого использовать как давление.

А стрельба уже началась.

Если это действительно был Шакил, он полез раньше, чем успел подготовить собственную атаку. И вот в это я верил гораздо меньше.

Глава 7

Глава 7

До северного сектора мы добрались вместе с первой группой резерва. Пока бежали через Маяк, навстречу попалась машина охраны, уходившая от хозяйственных построек к северу. Следом туда же торопились ещё несколько человек. Я тогда только отметил это — стреляли впереди, поэтому вполне естественно, что людей стягивали туда.

Сигнал прошёл по Маяку широкой волной. Я почувствовал вибрацию даже через подошвы. Она шла от лабораторного сектора, отражалась от стен и расползалась дальше по территории. Люди слышали её обычным гулом, зато молчуны реагировали так, словно каждому одновременно выключили одну и ту же функцию.

За ограждением стояло около двух десятков тварей. Несколько секунд назад они двигались к громкоговорителю, толкались, цеплялись друг за друга и пытались добраться до источника шума. Теперь стая застыла почти целиком. Один молчун медленно опустил голову, другой сел прямо на землю, третий сделал два коротких шага, упёрся лбом в сетку и остался стоять.

Охранник возле нас осторожно поднял автомат.

— Они что, сдохли?

— Этот точно нет, — сказал я и показал на ближайшего.

Грудь молчуна продолжала подниматься. Глаза двигались. Он видел людей перед собой, слышал голоса, однако интереса к нам больше не проявлял.

Я посмотрел вдоль периметра. Дальше происходило то же самое. Твари стояли на дороге, возле бетонных блоков, между брошенными машинами. Те, что ещё двигались, постепенно замедлялись и останавливались.

Начальник охраны, тоже выбежавший на улицу, попытался вызвать центр. Рация трещала, отдельные слова пробивались сквозь помехи.

— ...седьмой сектор... проникновение... повторяю...

Связь снова оборвалась.

Он выругался и махнул своим людям.

— Двое остаются здесь. Остальные внутрь, проверяйте проходы. Север не оголять!

Охранники побежали выполнять приказ. Мы с Ковалёвым задержались возле ограждения ещё на несколько секунд. Ближайший молчун стоял метрах в трёх от меня, поэтому я хлопнул ладонью по металлу. Раньше этого хватило бы, чтобы тварь мгновенно бросилась на звук. Сейчас она только чуть повернула голову и снова застыла.

Гул поля всё ещё ощущался. На мой хлопок молчун почти не отреагировал. Воздействие чем-то напоминало музыку, только работало заметно глубже. Что-то похожее я уже видел у В-7.

Ковалёв выругался у меня за спиной.

— Сергей, потом будешь опыты ставить!

Я промолчал, продолжая смотреть на тварь.

Ковалёв перехватил мой взгляд.

— Только не говори, что ты сейчас снова что-то придумал.

— Пока нет, — ответил я и медленно покачал головой.

Со стороны лабораторного корпуса как раз показался тот самый лабораторный с заявкой В-7. Халата на нём уже не было, на шее болтался пропуск, в руке он держал рацию. По территории продолжала выть тревога, охрана перебрасывала людей к внутренним проходам, а этот шёл через двор как ни в чём не бывало.

Увидев Ковалёва, он сразу ускорился.

— Ковалёв! Машину готовь. Выезд через пять минут.

Ковалёв сначала посмотрел на него с явным удивлением, потом перевёл взгляд на дым над корпусами и даже усмехнулся от неожиданности.

— Ты серьёзно? На нас только что напали, там что-то взорвалось, половина охраны бегает по территории, а ты меня за молчунами отправляешь, Демид?

Демид остановился возле нас и быстро взглянул за ограждение. Ближайшие твари продолжали стоять на месте. Одна покачивалась, словно вот-вот потеряет равновесие, остальные почти не двигались.

— Именно сейчас. Поле работает, активность подавлена. Пока режим держится, вы сможете собрать всю заявку быстрее и с меньшим риском. Мне нужны восемь созревших немедленно.

— Какие ещё, на хрен, созревшие?! — рявкнул начальник охраны.

Мы все обернулись к нему.

— На Маяк только что напали. Я людей по внутренним проходам собираю, север усиливаю, а вы наружу собрались? Ковалёв, забудь про заявку. Всю свою группу распределяешь по позициям и остаётесь внутри. За ворота сейчас никто не выходит.

— Услышал, — коротко ответил Ковалёв.

— Нет! — Демид шагнул к начальнику охраны. — Ты не понимаешь. Они нужны сейчас. Через полчаса от них уже может не быть никакого смысла!

Начальник охраны посмотрел на него с явным раздражением.

— А мне сейчас плевать, какой там у тебя смысл. У меня вооружённые люди возле периметра.

— Тогда я сам поеду! — выпалил Демид. — Дайте машину, фиксаторы, и я сам их привезу.

— Вот этого точно не будет, — Ковалёв даже голоса не повысил.

Демид резко повернулся к нему.

— Почему же?

— Потому что тебя сожрут раньше, чем ты первого свяжешь. Или мне придётся вместо отлова следить ещё и за тобой, — холодно объяснил Ковалёв. — Так что даже не думай.

— Ковалёв, мне нужны эти твари!

Демид говорил уже совсем другим тоном. Злости в нём почти не осталось. Он нервничал. Причём настолько, что это было видно даже сейчас, когда вокруг выла сирена и половина Маяка бегала с оружием.

Я снова посмотрел на застывших за ограждением молчунов. В-7. Созревшие твари. Это странное поле. Срочность, которая почему-то оказалась для Демида важнее нападения.

И тварь в бассейне, возле которой люди В-7 возились так, словно от неё зависело что-то гораздо большее, чем очередной опыт. Демид сейчас боялся сорвать вовсе не обычную заявку. Он боялся опоздать. Если восемь созревших понадобились именно сегодня, когда в лаборатории происходило что-то с той тварью, связь напрашивалась сама собой.

Мне никто не собирался объяснять, что именно происходило в лаборатории. На прямой вопрос Демид уже один раз не ответил. Значит, оставался другой путь.

— Сколько осталось времени? — спросил я.

Демид замолчал. Начальник охраны нахмурился. Ковалёв тоже посмотрел на меня, однако я продолжал смотреть только на лабораторного.

Тот несколько секунд колебался.

— Полчаса. Может, чуть меньше.

Вот теперь его спешка стала выглядеть совсем иначе. Он даже не уточнил, о чём именно я говорил. Просто ответил.

Значит, я ткнул куда надо.

— Полчаса до чего? — сразу спросил начальник охраны.

Демид сжал губы.

— Я не могу это обсуждать.

— Тогда ты никуда не едешь, — отрезал тот.

— Михалыч, — вмешался Ковалёв. — Всю группу я не поведу. Ребята останутся здесь и пойдут куда скажешь. Наружу съездим только мы с Сергеем.

Начальник охраны уставился на него.

— Я только что внятно сказал: никаких выездов.

— Демид через пять минут сам полезет через ворота, — Ковалёв кивнул на лабораторного. — Его потом всё равно спасать придётся. Мы вдвоём быстрее привезём несколько штук и вернёмся. Поле работает, твари стоят. Если снаружи опять начнётся стрельба — сразу разворачиваемся.

— Мне нужны восемь! — снова вставил Демид.

— Получишь столько, сколько успеем, — ответил Ковалёв.

Начальник охраны подумал несколько секунд.

— Вы двое — и всё. Остальные ловцы остаются внутри и идут по позициям. При первом же выстреле, машине или человеке с оружием разворачиваетесь и уходите немедленно.

— Договорились, — сказал я.

— И полчаса у вас нет, — добавил он. — Чем быстрее вернётесь, тем лучше.

Я посмотрел на молчунов за сеткой. Ещё полчаса назад ради каждого такого пришлось бы возиться отдельно: выманивать, держать дистанцию, следить за остальными. Теперь вокруг Маяка стояли десятки почти неподвижных тварей. Можно было подъехать, выбрать нужных и грузить одного за другим.

Демид задержал Ковалёва за рукав.

— Созревших. Только созревших. Ты хорошо знаешь их признаки, — затараторил он.

— Знаю.

— И Ковалёв...

Демид снова посмотрел в сторону лабораторного корпуса.

— Поторопитесь.

Он наконец отпустил его и ушёл. Ковалёв проводил Демида взглядом и тихо выругался.

— Вот теперь мне совсем интересно, что у них там происходит.

— Не расскажут, — ответил я.

— Я уже понял. Ладно, погнали, Серёга. Пока наш лабораторный друг действительно сам за ворота не полез.