Первая тишина. Том 5

Он посмотрел туда, куда я показывал.

— Внутри знаю, да. Снаружи он куда выходит?

— К внешней стороне корпуса. Они сейчас как раз к этому выходу идут. Пройдут за угол — окажутся сбоку от твоей позиции. Четверо уже идут туда, ещё двоих видел у стены. Если успеют пройти за корпус, выйдут сбоку и начнут работать вдоль поста, — быстро объяснил я.

Михалыч поднялся ровно настолько, чтобы самому увидеть движение. Один из нападавших как раз перебежал от машины к углу здания, второй ушёл следом. Михалыч сразу сел обратно, переключил рацию и вызвал кого-то внутри хозяйственного сектора.

— Третий пост, приём. Двоих ко мне быстро, с автоматами и полными магазинами, — приказал он, потом посмотрел на Ковалёва.

— Ковалёв, берёшь Серёгу. Сейчас дам вам двоих. Закрываете проход. Дальше корпуса не лезьте, встречаете их там, где они выйдут.

Ковалёв проверил магазин и убрал его обратно в рукоять.

— Есть, — буркнул он.

Нападавшие продолжали двигаться вдоль внешней стены, времени оставалось мало.

Двое охранников прибежали почти сразу. Один был молодой, в бронежилете поверх серой толстовки, второй заметно старше. Михалыч ткнул пальцем в меня.

— Идёте за Сергеем. Он проход видел снаружи. Встретите группу — держите, пока я здесь разберусь.

Я махнул обоим за собой. До нужного корпуса оставалось метров семьдесят. Большую часть пути закрывали хозяйственные здания, поэтому пройти можно было быстро. Сзади продолжали греметь автоматы, впереди пока было тихо, и именно это мне сейчас нравилось меньше всего.

— Проход узкий? — спросил старший охранник, двигаясь рядом.

— В начале метров шесть, дальше сжимается между стеной и корпусом. Если они уже дошли до поворота, увидим их метров с двадцати.

Мы дошли до последнего угла и остановились. За бетонной стеной уже слышались быстрые шаги, потом кто-то коротко скомандовал своим двигаться дальше.

Я показал Ковалёву на старую служебную машину у края прохода. Мы с ним заняли позицию за ней, а двое охранников разошлись чуть шире: молодой прижался к стене справа, старший взял противоположный угол.

Люди Шакила уже были совсем рядом. По звуку шагов я насчитал минимум троих, затем откуда-то из-за стены донёсся ещё один голос. Я присел у переднего крыла машины и выглянул ровно настолько, чтобы увидеть проход.

Первый появился метров через двадцать. Мужик выскочил из-за угла с автоматом наготове. Сразу заметил движение возле машины и вскинул ствол.

Я успел дёрнуться обратно, очередь прошла вдоль стены и с сухим треском выбила куски бетона почти на уровне лица. Молодой охранник справа ответил очередью, заставив стрелка исчезнуть за углом. С противоположной стороны тут же заработал старший охранник, и проход на несколько секунд наполнился грохотом.

Через пару секунд из-за стены снова мелькнул автомат, затем показалась голова. Охранник дал короткую очередь, человек сразу пропал.

Ковалёв выглянул из-за капота и крикнул, что у брошенной легковушки впереди двое. Почти одновременно оттуда звякнул металл. Кто-то с той стороны тоже пытался пройти дальше вдоль корпуса.

Я присел ниже и посмотрел под служебной машиной. Впереди, возле брошенной легковушки, мелькнули ноги. Один из нападавших перебежал к её капоту, второй остался за стеной. До них было метров пятнадцать. Если первый проскочит дальше, он получит удобную позицию по Ковалёву.

— Слева у машины один! — крикнул я.

Ковалёв отозвался сразу:

— Вижу его. Второй за углом сидит, башку поднять не даёт.

Мужик у легковушки присел и попытался выглянуть поверх капота. Я дождался, когда показалось плечо со стволом, и выстрелил. Пуля ударила в металл рядом, человек мгновенно убрался обратно. Ещё один выстрел я послал ниже, по открывшемуся промежутку возле колеса. Там что-то дёрнулось, потом послышалась ругань, и стрелок пополз назад, стараясь спрятаться за моторным отсеком.

Молодой охранник увидел, что стрелок отползает за моторный отсек, и рванул к бетонной тумбе, чтобы перекрыть ему следующий угол. Я заметил это краем глаза уже тогда, когда он поднялся и сделал два быстрых шага к бетонной тумбе. Из-за дальнего угла сразу ударила очередь. Парень дёрнулся, сбился с шага, автомат выскользнул из рук, и он тяжело рухнул возле бордюра.

Ковалёв рванул вперёд. Я ухватил его за разгрузку и прижал обратно к машине.

— Лежи! Сейчас второго положат. Он там под прострелом.

— Его вытаскивать надо!

— Вытащим, но если сейчас полезешь — рядом ляжешь.

Ковалёв зло выдохнул, но остался на месте. Старший охранник, который держал противоположную сторону, дал несколько коротких очередей по углу, откуда стреляли. Я высунулся ровно на секунду и увидел, как двое людей Шакила отходят глубже вдоль стены. Третий всё ещё сидел за брошенной легковушкой, четвёртого я пока только слышал.

— Ковалёв, держи машину. Я попробую через корпус, — сказал я и показал на боковую дверь хозяйственного здания. — Если этот полезет дальше, оставь его здесь.

— Один собрался?

— У корпуса есть боковая дверь. Если внутри есть выход на ту сторону, зайду им сбоку. Если тупик — вернусь.

Возражения не последовало. Я отступил вдоль стены, дёрнул дверь и оказался в тесном служебном помещении с полками, пустыми канистрами и каким-то старым инструментом. Через комнату шёл короткий коридор, в конце которого нашлась вторая дверь. Я толкнул её плечом и вышел с другой стороны корпуса, почти параллельно тому месту, где сидели люди Шакила.

Первого я увидел сразу. Мужик стоял ко мне боком возле бетонного ограждения и следил за Ковалёвым. До него было метров двенадцать.

Я поднял пистолет и выстрелил один раз. Его качнуло, автомат стукнулся о стену, человек присел и завалился на бок. Второй, стоявший дальше, резко повернулся на хлопок. Я успел выстрелить ещё раз, тот рванул обратно за угол и скрылся.

С противоположной стороны сразу заговорил автомат старшего охранника. Несколько очередей прошли вдоль прохода, люди Шакила ответили, но теперь их огонь уже ушёл дальше. Те, кто пытался выйти нам сбоку, начали откатываться назад, прикрывая друг друга. Я вернулся к двери и крикнул Ковалёву, чтобы вытаскивал раненого.

Вдвоём они подползли к охраннику и быстро оттащили его за машину. Парень был жив, хотя крови под ним уже набралось прилично. Пуля вошла где-то сбоку под бронежилетом. Старший сразу прижал рану сложенным бинтом из индивидуального пакета и приказал ему держать самому. Тот послушался, побледневшее лицо перекосило, но сознание он пока сохранял.

— Как там? — спросил Ковалёв, когда я вернулся.

— Одного положил или сильно задел. Остальные ушли от машины. Проход держим.

Рация на жилете старшего охранника зашипела, потом прорвался голос Михалыча. На основном участке тоже шёл бой, речь постоянно прерывалась выстрелами. Но главное мы услышали: хозяйственный пост держался, люди Шакила внутрь не прошли. Михалыч требовал сохранять позиции и докладывать о движении вдоль стены.

Ковалёв взял рацию у охранника и коротко передал:

— Обход остановили. Один наш ранен, противник откатывается обратно к промзоне.

— Принял.

Я посмотрел наружу. Через несколько секунд за стеной снова мелькнули люди, только теперь двигались они в обратную сторону. Кто-то прикрывал отход короткими очередями, кто-то тащил раненого под руку.

И тут я услышал звук, который сначала показался далёким шумом. Через несколько секунд разобрал — голоса молчунов.

За периметром что-то менялось. Сначала один протяжный хрип пришёл со стороны промзоны, потом ответил другой, ближе. Между очередями стали слышны удары, шарканье и редкие крики людей, которые явно смотрели уже не только в сторону Маяка.

Ковалёв тоже повернул голову к стене.

— Поле кончилось.

— Похоже на то.

За ограждением кто-то резко заорал своим отходить от дороги. Следом раздалась очередь, направленная уже куда-то в сторону от наших позиций. Ей ответил ещё один хрип, затем что-то тяжело ударилось о металл. Молчуны приходили в себя по всему району и тянулись туда, где было громче всего.

Рация снова ожила. Михалыч говорил быстрее прежнего:

— Всем оставаться на местах! С севера людей не снимать. За периметр не выходить, отходящих не преследовать.

Люди Шакила начали уходить заметно быстрее. По самому проходу стреляли всё реже.

Несколько человек отходили к промзоне, двое прикрывали их от стены и хозяйственных построек. Один раненый хромал, опираясь на товарища. Ещё один мужчина задержался у разбитого фургона и несколько раз выстрелил в сторону наших позиций, после чего тоже побежал назад.

Мы оставались возле служебной машины. Старший охранник продолжал держать угол, Ковалёв следил за стеной. Я смотрел на отходящих через узкий просвет между бетонными блоками. Они уже уходили из сектора, и лезть вслед смысла не было. Снаружи становилось всё шумнее, молчуны тянулись на выстрелы сразу с нескольких улиц.

Очередь прошла над стеной, Ковалёв пригнулся и выругался. Через несколько секунд один из отходящих прокричал кому-то впереди:

— Гвоздь! Правее уходи! Правее, мать твою, там твари прут!

Я уже собирался перевести взгляд дальше, когда наконец разобрал, что именно крикнул отходящий.

Гвоздь...

Я подвинулся ближе к краю бетонного блока и осторожно выглянул. Возле стены стоял мужчина с автоматом. Он прикрывал остальных, время от времени стрелял в нашу сторону, потом переводил ствол куда-то влево, где между корпусами уже двигались молчуны.

Видел я его пока сбоку, лицо закрывала тень от капюшона.

Ковалёв заметил, что я задержался.

— Чего там?

— Подожди.

Мужчина у стены снова выстрелил, сделал несколько шагов назад и повернулся.

Я узнал его сразу. В памяти на секунду всплыл грязный асфальт возле штаба, стяжки на его руках и бутылка воды, которую я кинул рядом.

Гена тоже увидел меня. Сначала просто задержал взгляд. Потом лицо у него изменилось, будто он решил, что ошибся. Он сделал полшага в сторону, присмотрелся и уже тогда понял, кого именно увидел возле стены Маяка.

— Логист?..

Г