Зло знает тебя наизусть

Север замолкает. Перед глазами всплывает момент, когда они застряли в лифте. Рассказать о нём Свете было гарантированно тем, что эта история сразу же разлетится по всем этажам «Графита». А ему не хотелось становиться зачинщиком сплетен. Особенно тех, где он также занимает непосредственную роль, уже предполагая какие нелестные высказывания посыплются в его собственный адрес. С одной стороны — плевать, что скажут. С другой — не хочется портить свою репутацию и хоть как-то очернять своё имя подобными непотребными темами. Поэтому, Север решает учтиво промолчать.

ГЛАВА 17 ЧЕЛОВЕК,КОТОРЫЙ ВИДИТ ВСЁ

В любой компании, в любом коллективе, как правило, всегда есть человек, которого никто не замечает. Он как бы есть. Присутствует формально. Но занимает в обществе роль не важнее какого-нибудь декора в интерьере. Елена Анатольевна, девушка с невыразительной внешностью от природы и таким же тихим характером, занимает эту самую роль. Наверное, поэтому в отделе ей дают прозвище — Мышка. И как это часто бывает, самые незаметные замечают куда больше.

Лена пришла работать в компанию «Графит» ещё во время практики в университете. Отучилась и осталась здесь, успев даже поработать в отделе кадров. Но поняв, что работа с людьми, завязанная на непосредственном общении с ними, не её, возвращается в логистику. Так она говорит всем. На самом деле возвращение в отдел логистики было мотивировано немного другим желанием. Глубоко внутри Лена прятала тайну, что замечала, как Оксана плотоядно смотрит на сына Николая Васильевича. Лена прекрасно видела все эти поползновения соблазнить Севера, но тот её одаривал только холодным равнодушием. Это несомненно радовало Мышку, но ей хотелось всё же быть ближе к предмету своих сердечных терзаний.

Наставником Лены был Николай Васильевич. И хотя отец и сын имели внешние сходства, характеры их отличались. Если Николай — человек открытый, любящий посмеяться, то сын большую часть времени предпочитал тихое уединение. И скорее всего это внутреннее желание побыть в одиночестве отталкивало большинство людей, которые поспешно делали вывод, что парень просто зазнался из-за того, что его отец занимает престижную должность.

А после Мышка стала замечать, что Север спокойно общается с Серым из отдела маркетинга. С ним он смеялся, уходил на перекуры, разделял обеденное время. После в этот небольшой круг общения добавилась Светлана Андреевна из бухгалтерии. Потом ещё пара человек. И пока с остальными Север оставался холоден, а иногда даже грубым, то с этим близким кругом он был максимально бережлив и снисходителен.

Мышка чувствовала себя причастной к этим приближённым Севера, но никак не могла расслабиться рядом с ним, продолжая робеть и бояться сказать что-то лишнее. А Север же в свою очередь оставался для неё обворожительным, позволяя даже улыбку в её адрес. Это сбивало с толку, Лене казалось, что он так с ней флиртует, выделяя среди прочих девушек в компании. Но нет. Как оказалось, позже, это была его привычная учтивость ко всем, кто не лез ему под кожу, выполнял поручения и придерживался регламента компании. А в какой-то из дней, она увидела, как после работы у офиса Северa дожидается какая-то белокурая девушка с ямочкой на щеке. А через месяц на безымянном пальце коллеги появляется кольцо.

Наверное, это были лучшие времена для отдела логистики. Работа под руководством Николая шла в гору. Север помогал отцу в решении сложных вопросов, становился более сговорчивым и отзывчивым со всеми без исключения. И Мышка готова поклясться, она слышала, как он смеялся. Это вышло случайно, она тогда вышла в уборную на перерыве и услышала, как со стороны пожарной лестницы коллега едва сдерживает смех, держа в руках телефон. С кем он говорил, Мышка не знала, но догадывалась. И от этой догадки почему-то было слегка горько.

А потом что-то изменилось. Сначала Север перестал выходить к пожарной лестнице ради звонка в обеденный перерыв. Потом всё чаще начал задерживаться после окончания смены. Он даже не работал, просто сидел перед включённым монитором и читал книгу на телефоне. Словно не спешил домой. Мышка заметила, как он начал поправлять кольцо на пальце, словно оно ему мешало, жгло, напоминало о чём-то.

Спустя два года после свадьбы он ещё улыбался. К концу третьего улыбка стала редким гостем. Он продолжал выглядеть холодно отстранённым, а его молчание становилось оглушающим. Север даже пару раз не выполнял порученные ему отцом задания по причине того, что пребывал где-то в своих мыслях и не слышал ничего, что происходило вокруг.

Мышка видела, как Николай пытается ободрить сына, но стоило ему обронить слова «Найдёшь себе другую хорошую девушку», как Север словно отключается окончательно, превращаясь в искрящийся провод с табличкой «Не подходи, убьёт».

Как-то раз Мышка заметила его и ту самую белокурую девушку на парковке. Они стояли у автомобиля Северa и откровенно ругались, обмениваясь обидными словами. Лена не решилась подслушивать, испугавшись быть замеченной. Хотя в её случае замеченной она бы не стала. Но вот груз ответственности за подслушанный разговор — несла бы с тяжестью на сердце. Вместо привычной дороги домой через парковку она пошла сквозь скверы и колодцы домов.

С Мышкой никто намеренно никогда не обсуждал какие-то сплетни. Все последние новости и интриги, происходящие внутри «Графита», она узнавала случайно. Вот и в тот день никто сразу не заметил, как Лена прокралась в комнату отдыха, чтобы заварить себе кофе.

— Север-то теперь разведён, — с какой-то презренной иронией произнесла Оксана, попутно смотрясь в небольшое зеркальце пудры для лица и поправляя макияж пуховкой. — Видно, и вправду любил ту девку, раз ходит теперь таким понурым.

— А из-за чего они расстались? — с неприкрытым любопытством спросил Павел.

— Не поделили что-то, — секретарша пожала плечами. — Считаю, что ни делается, то к лучшему. Погорюет и снова будет прежним. Может, присмотрится к кому-нибудь из отдела, — она коротко хохотнула, метнув взгляд в сторону Мышки, которая поспешила поскорее удалиться из неловкого положения.

Николай Васильевич ушёл на пенсию, и его место должен был кто-то занять. Седой высказался, что не хочет ни за кем следить и командовать, откровенно говоря, не его. Так что Игорь Семёнович предложил занять место руководителя Северу, который не смел отказаться. После такого резкого повышения все ещё сильнее стали скалиться в его сторону, но прямо никто не осмеливался высказать своего презрения и недовольства.

Северу лучше не становилось. Он не изводил никого специально, но атмосфера в отделе заметно сделалась неуютной. Его непосредственное присутствие в офисе тут же обдавало холодным жаром. Он чаще обычного стал придираться к коллегам, становился абсолютно равнодушным к чужому мнению, резко очерчивал личные границы и никого не подпускал к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Север стал чаще проявлять инициативу в решении сложных задач, зарываясь с головой в работу. Но при этом всё с ней, с Леной оставался по-прежнему снисходительно ровным. Как абсолютный ноль. И только со своим кругом приближённым Север мог позволить себе такую роскошь, как эмоции. Это не расстраивало, но неприятно кололо по гордости и самолюбию, отчего Мышка стала больше избегать Севера.

Однажды она сильно задерживается с квартальным отчётом, и предполагалось, что Север накричит на неё, как это делает с остальными. Но он просто спокойно сказал: «Я понимаю, что Вы устали, Елена. Пришлите, когда закончите. Как можно скорее». После его слов она ушла в уборную, закрылась в одной из кабинок и разревелась так, как не ревела со времён школьной скамьи.

Лена не строила иллюзий. За годы проведённые бок о бок с Севером она успела понять, что его доброта, если это можно так назвать, не проявление тепла или заботы. Это элементарная профессиональная этика, уважение к ней, как к личности. И Лена понимала, что одно это значило достаточно, чтобы почувствовать себя избранной среди остальной серой массы. Но это отнюдь не то, что она хотела на самом деле.

Спустя год Игорь Семёнович решил, что пора закрыть пустое место в отделе логистики новым специалистом. Так отдел кадров разместил вакансию, так всё и началось.

К ним приходили молодые и амбициозные, не успевшие разбиться об суровость жизни. Но в итоге они разбивались здесь, в «Графите». И если с устоявшимся коллективом Север взаимодействовал по наитию, то с новичками не церемонился. Он не делал поблажек, не играл в доброго и понимающего. Он был строг точно так же, как был строг к нему его отец. Но молодые умы такого не оценивали и сбегали.

Лена успела отметить, что руководитель был более снисходителен к девушкам, которые приходили пробоваться на должность. Но рано или поздно его характер всё равно выходил наружу, а груз ответственности и переизбыток работы давали трещины в амбициях стажирующихся, отчего те уходили со слезами после очередного брошенного «Ты меня за идиота держишь? Переделывай срочно!»

За день до прихода Артемия Мышка заметила, что руководитель изменился. За время работы с ним она успела научиться различать его молчание, его взгляды и невербальные жесты. И в тот день Север был задумчивее обычного. Даже компьютер включил только где-то после полудня, а до этого времени играл в какие-то головоломки на телефоне. Таким он становился только тогда, когда ему назначали нового стажёра.

Артемий был пятым по счёту. Было видно, что он понравился всем. Всем, кроме Северa. Мышка меньшего и не ожидала, но отметила про себя, что в этот раз руководитель лютует. Другие, наверное, даже и не заметили за ним тихой ярости, но Лена, так долго изучающая Севера, видела и чувствовала каждую смену настроения руководителя.

Всё началось в самый первый день. Мышка заметила замешательство на лице Севера, словно тот узнал кого-то знакомого в мальчишке, словно они встречались до этого. И если Север раздражался от новичков только спустя недели, то с Артемием его отстранённость стала острее в тысячу раз с самой первой минуты.Он демонстративно игнорировал парня, периодически даже не отвечая на приветствия и прощания. И Мышка не знала с чем связана такая откровенная неприязнь. Может, руководитель просто устал от постоянных стажёров?

Через неделю она стала замечать, как Север бросает мимолётные взгляды на Артемия. В них не было интереса, словно только попытка убедиться, что стажёр всё ещё на месте. Север отсылал его куда подальше, явно намереваясь исправить этот казус, освобождая соседний стол от присутствия Артемия.

Щенок в свою очередь тоже бросал взгляды на Севера. Но не такие быстрые, он задерживал свой взгляд дольше положенного, словно изучал. Но быстро отводил взгляд, стоило Северу заметить такую дерзость. Это выглядело странно, и Лена чувствовала, что между ними развязывалась какая-то немая война.

Спустя ещё неделю она искренне удивилась, что Артемий всё ещё находил в себе силы на стажировку. Выглядел он гораздо хуже, чем, когда только переступил порог отдела логистики в первый раз: круги под глазами становились всё отчётливее, а тон кожи бледнее. Но при всём своём уставшем виде он продолжал улыбаться, словно внутри него хранился неисчерпаемый родник света. И Мышке даже на секунду показалось, что этот свет достиг и Севера. Но явно не согрел, а тотально обжёг, из-за чего напряжение между руководителем и стажёром заметно усилилось.

На днях Мышка случайно слышит, как коллеги тихо переговариваются в комнате отдыха. Сначала она не придаёт значения. Сплетни в «Графите» — это привычное событие. Но до её слуха доходит знакомое имя и сердце сжимается.

— А я ещё давно заметила, что он слишком прилипчив к Северу, — недовольно говорит Света, отпивая чай.

— Мальчишка с Юга, там все такие, — смело заступается Чиж.

— Все строят глазки своему начальству и пытаются подлизаться? — Света пренебрежительно фыркает.

— Ну да, — Павел чешет затылок, кажется совсем не зная, что ещё ответить на аргументы женщины. — Это странно.

— А я о чём говорю, — Света отпила чай. — Совсем довёл Севера своим поведением.

Удивительно, как это получается, что люди, которые так были рады появлению Артемия, теперь считают его странным, ненормальным. Лена понимала к чему коллеги ведут, понимала на что они намекают, что их высказывания и выводы делают из Артемия полного изгоя. А всё из-за слухов и наблюдений. Почему Артемий ни разу не дал отпор Северу, а принимает всё с тихой улыбкой? Почему задерживается вместе с ним? Почему расспрашивает о нём? Лена готова поверить в слухи, потому что в чём-то они правдивы. Что-то не увязывается в образе стажёра, что-то кажется фальшивым, вот только никто не может понять, что именно. А может, это воображение уже дорисовывает впечатления и подкидывает домыслы там, где этого нет?

Она всегда приходит первая на работу. Не по своей прихоти, просто так ходит автобус. И свободное время она проводит либо в комнате отдыха, устраивая себе завтрак, поскольку не успевает поесть дома, либо в офисе. Как сейчас. Лена включает компьютер только ради фона. Сама она выглядывает через жалюзи знакомую фигуру на улице, выжидая, когда же тот войдёт в здание «Графита». Она не до конца понимает своих мотивов, но чувствует, что это правильно, что нужно сделать, и никак иначе.

Дверь в отдел открывается тихо. Артемий сразу же здоровается с Леной, проходит к своему рабочему столу, стягивает шарф и куртку, убирая их в шкаф. На его лице продолжает сиять улыбка, а на правой щеке проглядывается ямочка. Мышка сглатывает и, посмотрев в окно, подходит к Артемию, дёргая того под стол.

— Ты должен бежать, — шепчет она, прячась под столом, боясь, что даже стены могут их услышать.

— Почему это? — он продолжает смотреть на неё с улыбкой, даже не сопротивляясь и прячась вместе с ней под компьютерным столом. — Елена Анатольевна, что-то случилось?

— Потому что он тебя, — Мышка уже почти говорит, как слышит, как дверь скрипит, как по офису разносится эхо шагов.

Она зажмуривается и замирает. Мышка прекрасно знает, как звучат шаги руководителя, и собственное тело реагирует на них моментально. Она тихонечко выползает из-под стола Артемия и ползёт в сторону своего. Она почти добирается до спасительного кресла, когда шаги стихают. Прямо за её спиной.

— Доброе утро, Елена, — произносит Север ровным, ничего не выражающим голосом. — Вы бы в юбке не делали такие манёвры, а то люди могут подумать всякое.

Мышка замирает всё в той же глупой позе, на четвереньках. Медленно, очень медленно она поднимает голову и мельком смотрит на Северa, стоящего в двух шагах от неё. Тот смотрит на неё без удивления, без насмешки. Словно застать сотрудницу ползущей по ковролину в офисе — что-то абсолютно нормальное.

— Доброе утро, Север Николаевич, — лепечет она, поднимаясь на ноги и отряхивая юбку. — Больше не буду.

Он больше ничего ей не говорит, поправляет очки и следует к своему столу. Север не снимает пальто, не садится за рабочий стол, даже не включает компьютер. Словно чего-то ждёт, флегматично перебирая стопку документов на своём столе. Мышка выдыхает. Пронесло. Север никогда не обращает на неё особого внимания, и сейчас это равнодушие спасает её. Кто знает, какой бы была его реакция, узнай он, что Лена хотела сказать Артемию. Точно, Артемий! Из-за необъятного страха, который накрывает её с головой, она совсем позабыла про бедного Щенка. Мышка незаметно смотрит в сторону его стола. Он как раз вылезает из-под своего стола, неловко ударившись о столешницу головой. Север, словно хищная птица, тут же реагирует на звук и, резко повернувшись, уставляется на Щенка.

В отделе повисает пауза.

— Вересов, — нарушает тишину Север. Голос тихий, почти ласковый. — Ты что там делал?

— Ручка упала, — Артемий не теряется, тут же придумав отговорку.

— И как, — Север медленно переводит взгляд в сторону Мышки, хмурится. — Нашёл?

Мышка, застывшая у своего стола, чувствует, как воздух становится плотнее. Как у неё по спине пробегают мурашки, как ноги начинают подкашиваться, отчего она спешит поскорее упасть в кресло. Лишь бы Север списал всё на какую-нибудь глупость, лишь бы не заподозрил…

— Нет, — Артемий привычно улыбается, стряхивая с брюк невидимую пыль. — Видимо, очень глубоко закатилась.

Мышка видит, как у Северa темнеет взгляд. Не привычно зло или раздражённо. Что-то мелькает в глубине его глаз — тёмное, мгновенное, почти неуловимое — и тут же исчезает, спрятанное за привычным холодом. Где-то под сердцем саднит неприятное, липкое чувство. Лена не понимает, что это и из-за чего. Но такой взгляд у Северa она видит впервые. Он никогда и ни на кого не смотрит так. Словно хочет сожрать в один присест.

Интерлюдия 5

— Север Николаевич, — торопливо произнесла Мышка, едва поспевая за широким шагом своего руководителя. — Я хотела отпроситься, завтра день рождения моей матери… Но, если Вы не разрешите, я всё пойму.

Она по дороге пыталась накинуть осеннее пальто, отчего даже не заметила, как Кречетов резко остановился, а она чуть не врезалась в его спину.

— Лена, — он обернулся, чтобы взглянуть на суетящуюся девушку, поправляющую ворот синей водолазки. — Мы не в офисе, называй меня по имени. И да, конечно, завтра можешь отдыхать. Но заявление на отгул всё равно придётся написать.

— Я тогда вернусь и…

— Подождёт, — прервал он её. — В понедельник напишешь задним числом.

И Север продолжил идти в направлении к выходу. Лена не верила, что вот так просто ей удалось выпросить для себя выходной, когда другие от руководителя получают только отказ.

Небо, которое всё утро было просто серым, к вечеру налилось свинцом. Дождь обрушился на город плотной стеной. И Мышка, забывшая дома дождевик, теперь судорожно пыталась заказать такси, стоя под козырьком. Не хватало ещё простыть перед празднеством.

Север вышел из здания «Графита» и открыл над головой большой чёрный зонт. И он уже на автомате нырнул рукой в карман в поисках ключей от автомобиля, как остановился, заострив внимание на Лене.

— Идём, — сказал он, приподнимая зонт повыше. — Подвезу.

Лене показалось, что она ослышалась, что вся эта нелепая ситуация не могла произойти с ней. А после она почувствовала неприятный укол вины: как она могла сесть в машину к мужчине, который в этой же машине когда-то возил свою супругу.

Но Север продолжал терпеливо ждать, когда Мышка наконец подойдёт ближе, встанет под зонт и осторожно, почти невесомо обхватит чужую руку. Они неторопливо продвигались через парковку. Плечо к плечу, локоть к локтю. Под одним зонтом было тесно, и ей оставалось лишь вслушиваться, как дождь барабанит по зонту, игнорируя собственное зардевшееся лицо.

— Север Николаевич, — по старой привычке обратилась девушка, чуть крепче сжав чужую руку. — А куда делся стажёр? Второй день его не видно, и никто не знает, где он.

Мужчина нажал на брелок, машина послушно отозвалась, мигнув фарами. Он открыл перед ней дверь, а после и сам опустился на водительское сиденье, стряхивая капли дождя с зонта и бросая его на заднее сиденье.

— Кадровики говорят, что он не выходит на связь, — ровно отозвался Север, заводя двигатель и включая обогреватель. — Я тоже пытался дозвониться, но безрезультатно.

— Может с ним что-то случилось? — обеспокоенно спросила Мышка, вспоминая в каком подавленном состоянии последнюю неделю ходил стажёр.

— Не знаю, пусть этим занимается отдел кадров, — выдохнул раздражённо Север, выворачивая с парковки. Он бросил короткий взгляд на Лену, которая вся сжалась то ли от пронизывающего холода, то ли от осознания, что она занимает чужое место. — Тебя никто не ждёт дома? Приглашаю на чай или кофе.

ГЛАВА 18 ПОСЛЕДСТВИЯ

Артемий просыпается посреди ночи из-за того, что замёрз. Через приоткрытую форточку на кухне тянется холодный ветер, который успевает украсть всё накопленное тепло в квартире Тёмы. Он нехотя выбирается из постели и, быстро ступая по холодным половицам, добирается до кухни, закрывая окно. Наступают обещанные заморозки. Город за окном снова становится белым, монохромным и унылым. Артемий какое-то время стоит, рассматривая, как кружится снег в свете одиночных фонарей, и спешит вернуться под тёплое одеяло.

Он пытается вновь уснуть, но внутри поселяется необъяснимая тревога, из-за которой парень так и проворочался в постели до самого утра. Собираясь, он действует на автопилоте, даже не задумываясь, что делает. Так он случайно обжигает себе язык, когда пригубливает ещё неостывший чай. Забывает телефон дома, поэтому приходится возвращаться. Путает кнопки в лифте, сделав остановку на втором этаже.

На улице мороз неприятно кусает щёки и нос, выпавший снег хрустит под подошвой, над головой светит солнце, но ни о каком тепле и речи не идёт. Прямо как в тот самый первый день, когда он только-только пришёл в «Графит». Вот только тогда он улыбался и был полон сил. Сейчас же причин улыбаться нет, а накатившая от бессонной ночи усталость забирает всякие краски жизни.

В отделе стоит привычная тишина. Мышка, как и всегда, уже сидит за своим столом. Заметив парня, она кротко поднимает ладонь в знак приветствия и тут же утыкается в выключенный монитор.

Позади слышится хлопок двери, в отдел заходит Чиж, по пути стягивающий с себя пуховик. Артемий по привычке поднимает руку для рукопожатия с коллегой, но Павел только коротко кивает, проходя мимо парня. Ни привычной шутки, ни предложения пойти за кофе, ни обсуждений последний новостей. Ничего из того, к чему успел привыкнуть Артемий за последний месяц. Он оборачивается, смотря в спину уходящего Павла, который просто сел за свой стол и уткнулся в бумаги. Артемий списывает такое поведение на плохое настроение. У каждого же такое случается. Но осадок плотно заседает внутри, отдавая тревожными нотками.

Когда Артемий включает свой компьютер, в отдел входит Север Николаевич. Он, как и всегда, обводит взглядом отдел, а после смотрит на часы. Тёма отмечает, что сегодня на руководите новый шерстяной костюм тёмно-серого цвета. Видимо, даже таким холодным личностям, как Север Николаевич, хочется одеться потеплее в такие морозы.

— Доброе утро, Вересов, — едкий взгляд льдистых глаз падает ровно на Артемия, который вздрагивает от непривычки. Наставник никогда не здоровался с ним первым, а после игнорирования Павла этот жест выглядел ещё более дико.

— Доброе, — отвечает Артемий, чувствуя, как внутри всё напрягается от ожидания подвоха.

Север кивает и следует к своему столу, принимаясь за рутинные дела. Больше ни слова, ни жеста обращённого в сторону парня. Но этого «доброго утра» хватает с лихвой, чтобы выбить Артемия из колеи. Что-то меняется, он это чувствует. И это «что-то» пугает его больше, чем крик.

В обеденный перерыв он спускается в комнату отдыха. Света, Максим и Павел уже сидят за дальним столом, переговариваясь о чём-то негромко. И это странно, ведь обычно Чиж всегда зовёт его вместе с Соней на обед, а тут вдруг без него. Неприятное чувство оседает глубоко внутри. Артемий старается найти оправдание такому поведению, но когда он замечает, как компания из трёх человек резко замолкает, стоит Тёме пройти вглубь комнаты, как все сомнения и оправдания отпадают сами собой.

Выяснять причины такой перемены Артемий не решается, хотя считает, что имеет полное право знать правду. Не об этом ли пыталась предупредить его Мышка? Неужели Север опустился до такой низости, что распустил какие-то сплетни про него, Артемия? И теперь все вокруг его избегали, но яро обсуждали.

Обеденный перерыв длится достаточно, чтобы успеть выйти за пределы здания «Графита» и дойти до ближайшей столовой, кофейни или супермаркета. Не возжелав даже налить себе чай в той гнетущей обстановке, которая расползлась в комнате отдыха, он неторопливо доходит до небольшой кофейни, расположившейся близ одинаковых литеров зданий.

Мысли были заняты поиском примерных слухов, которые могли о нём родиться. Что такого мог рассказать Север, что все так резко из милости к Артемию перешли в тотальное избегание? Может, стоило спросить у Лены, может, она что-то знала или слышала?

Тёма стоит в небольшой очереди за кофе, размышляет, стоит ли ему всё-таки взять что-то на перекус или лучше не мучить желудок, раз аппетита нет. Люди снаружи пробегают мимо, пряча лица от порывистого ветра в шарфы. Обманутые оттепелью, никто не ждал зимы так скоро. Среди этих мельтешащих людей Артемий замечает знакомый силуэт. Тот идёт гордо, не боясь никакого ветра и холода, хотя ладони всё равно спрятаны в карманы чёрного пальто. Артемий про себя ругается, уже собирается покинуть кофейню, но Север как раз заходит, стряхивая с плеч мелкие хлопья снега.

— Вы меня преследуете? — только и говорит Тёма, упрямо уставившись на наставника, застывшего в дверном проёме.

— Кто бы говорил, — Север едко улыбается в ответ. — Кофемашина сломалась. Так что сегодня у ближайших кофеен поднимется касса.