Очищение. Возмездие

Ригс выбрал более медленный, но экономный режим полета. «Цессна» шла со скоростью 220 километров в час на высоте 3500 метров. Из самолета можно было выжать еще километров 80, но тогда расход керосина был бы больше, да и двигатель перенапрягать не хотелось. Старина Брук оказался прав. Все системы работали штатно. Движок ни разу не чихнул, когда он проверял его на разных режимах. Видно, скряга действительно знал свое дело. Машина была хорошо подготовлена к дальнему перелету.

Установив метки на навигаторе и синхронизировав его с автопилотом, оперативник посмотрел вниз через стекло кабины. Они шли над северной частью Мексиканского залива. В направлении Нового Орлеана. Треть пути была пройдена. Впереди еще часа три с половиной лета. Если бы рядом был второй пилот или хотя бы адекватный пассажир, то можно было бы дремануть часок. Но на сына в его нынешнем состоянии полагаться было нельзя. Значит, весь полет придется контролировать самому. Оперативник достал смарт, подключился к спутниковому каналу, вставил в ухо гарнитуру коммуникатора и набрал дежурного администратора Матрицы.

– Как обстановка в конторе?

– Все под контролем, сэр. Активных проектов нет. Часть подразделений перешла в холодный режим. Штаб-квартира и группа оперативного реагирования функционируют в режиме ожидания.

– Я тут выпал из обоймы на пару дней. Новостей не смотрю, ленты не читаю. Как в Стамбуле обстановка? Есть ли признаки эпидемии?

– Нет, сэр. В открытый доступ просачивается информация только о единичных случаях пациентов с острым поражением нервной системы. После обращения Белого дома к американцам турки ввели в аэропортах карантин. Правительство планирует полностью закрыть страну.

– А что в остальном мире?

– Паника, сэр. После заявлений Белого дома европейские лидеры хранят молчание. Но народ понял, что к чему. Начались волнения, погромы. В России, Китае, Африке, Азии и Южной Америке вроде признаков эпидемии нет. Сообщают только о единичных случаях. Но правительства напуганы. Везде вводят карантины и режимы изоляции.

– Зря беспокоятся. Эта хрень, похоже, не заразна.

– Как обстановка в Штатах?

– Сложно. Много зараженных в разных стадиях развития болезни. Правительство ситуацию не контролирует. Ресурсов нет. Ключевые фигуры сами больны. Белый дом объявил чрезвычайное положение и делегировал решение проблем на уровень штатов. Люди постепенно осознают масштаб катастрофы и выходят из-под контроля. Насколько я понимаю, это только начало эпидемии. Дальше будет хуже. Здесь все полетит к чертям.

– Как ваш сын? – осторожно спросил администратор.

– Не очень. Постоянно на опиатах, – вздохнул Ригс. – Хорошо хоть внуки здоровы. Думаю, там, куда я лечу, я найду ответы.

– Удачи, сэр. На полосе летной школы вас будут встречать частники13. Контора проверенная, надежная, из нашего списка. Они проследят, чтобы все прошло гладко. Их частоту и позывные я сброшу, как только начнете снижение.

– Спасибо. Хорошая работа.

– Еще вопрос, сэр. Поскольку вы находитесь во враждебной обстановке, может стоит перебросить вам оперативную группу Матрицы. Ближайшая находится на Тайване. В Орегоне, куда вы направляетесь, может быть в течение суток.

– Не нужно пока дергать людей. Я лечу к друзьям. У них достаточно ресурсов, чтобы обеспечить безопасность. Передайте в штаб, чтобы держали всех в тонусе. У меня создается ощущение, что нам скоро предстоит участвовать в спасении мира.

– Да, сэр.

Летная школа располагалась на севере Александрии на длинном полуострове, глубоко вклинившемся в озеро Буллоу, и имела полосу длиной 800 метров. Причем одна ее половина была бетонной, а вторая грунтовой. Скорее всего, чтобы дать возможность курсантам потренироваться на покрытии разного качества.

Диспетчер международного аэропорта принял на сопровождение транспондер «Цессны» километров за сто. Сообщил, что основной аэропорт закрыт для гражданских судов, и обозначил маршрут и эшелон подхода к летной школе. Ригсу пришлось делать круг над Александрией, чтобы зайти на полосу с севера, с противоположной от города стороны.

Внизу картина не очень отличалась от той, что он видел в Орландо. По окраинам догорали несколько крупных торговых центров. Дым поднимался и из кварталов частной застройки. По всему городу мелькали мигалки пожарных и полицейских машин. На северной развязке у въезда в город образовалась мертвая пробка. В нее безнадежно уперлась колонна военной техники машин в двадцать. Кое-где были видны вертолеты, барражирующие над зданиями на малой высоте. Похоже, город понемногу накрывал хаос.

Заложив плавный поворот, Ригс сообщил, что заходит на посадку. Ответа от диспетчера не последовало. Он несколько раз продублировал сообщение, но вышка международного аэропорта Александрии молчала. Тогда, выйдя на глиссаду к полосе, он переключился на другую частоту.

– Это Оскар Браво. Захожу на посадку с севера. Подведите готовность.

– Оскар Браво, это Мама Бейкер. Готовы принять. Садитесь в самом начале полосы. В центре тормозите и развернитесь. Не приближайтесь к ангарам и к зданию школы. Не глушите двигатель. Кабину не покидайте.

– Принял, – ответил немного встревоженный Ригс и приступил к снижению.

Шасси «Цессны», коснулись бетонной полосы в самом ее начале. В один момент оперативник даже подумал, что приземлится на грунт, но штурвалом вытянул самолет до бетона. Сразу же включил торможение и поднял закрылки, чтобы погасить скорость. Еще на подлете он заметил, что справа на рулежной дорожке стоит заправщик и пикап. У пикапа четыре человека в боевой экипировке и с оружием.

Остановив самолет на полосе, он резко развернулся. Не дожидаясь окончания маневра, бензовоз двинулся к «Цессне» прямо поперек летного поля. За ним последовал пикап и занял позицию сзади, закрывая самолет со стороны здания школы и ангаров. Из кузова выскочили бойцы и припали на колено, направив стволы штурмовых винтовок в разные стороны. Дверь бензовоза открылась, и из нее вывалился мужичок в красном комбезе с эмблемой летной школы. Его подталкивал прикладом один из бойцов. Поднявшись с земли, мужичок ухватился за шланг и потянул его к самолету.

– Это Оскар Браво запрашивает Мама Бейкер. У вас проблемы с местными?

– Это Мама Бейкер. Проблемы решены. Опасности нет. Эта полоса была занята местными бандитами. Пришлось их проредить.

– Спасибо, ребята.

– Любой каприз за ваши деньги, сэр.

– Мой совет – тратьте их быстрее. Скоро доллары не будут стоить бумаги, на которой напечатаны.

– Принято, – ответил голос в наушнике.

Заправка заняла меньше десяти минут. Ригс помахал из кабины частникам, добавил обороты и после короткого разбега поднял «Цессну» в воздух.

Следующей меткой на маршруте был городок Розуэлл в Нью-Мексико. Тот самый, где в 47-м году прошлого века жители нашли разбившуюся инопланетную летающую тарелку. Или говорят, что нашли. Или не тарелку, а блюдце. И не инопланетную вовсе, а ту, что запустили местные вояки.

Со временем эта мутная история обросла легендами и слухами. Якобы приехали люди в черном, погрузили тарелку и тела инопланетян в военный транспорт и увезли в Неваду на секретную базу, известную как Зона 51. Шума тогда вокруг инцидента в Розуэлле было много. Он-то и обеспечил стабильный приток туристов и стал одной из основ процветания скучного, расположенного посреди каменистой пустыни провинциального городка.

На южной окраине города находился региональный аэропорт и большая стоянка-кладбище использованных гражданских лайнеров, которые местный подрядчик не спеша утилизировал на лом. С востока к кладбищу примыкала старая взлетная полоса длиной почти два километра. На нее отработавшие свой срок самолеты совершали свою последнюю посадку. Два раза в год эта широкая бетонная полоса, способная принимать тяжелые лайнеры, превращалась в гоночную трассу, где проходили фестивали драг-рейсинга14, собиравшие энтузиастов и фанатов со всего западного побережья. Именно ее администратор обозначил для следующей дозаправки. Организовать все должен был местный шериф, который получил указания от важного босса из Санта-Фе. Типа, летит важный чел. Обеспечьте заправку и безопасность.

Перелет занял чуть больше четырех часов. Ближе к шести вечера «Цессна» зашла на посадку на гоночную трассу. В ее конце у ангаров стоял пикап шерифа с включенными мигалками и заправщик.

Следуя указаниям администратора Матрицы, Ригс зашел на полосу с юга, связался с шерифом и запросил посадку. Подкатил к встречающим и по рации сообщил:

– Шериф Уотерс, это борт Оскар Браво. Прибыл для дозаправки.

– Оскар Браво, это помощник шерифа Гонсалес. Добро пожаловать в Розуэлл. Из пикапа с эмблемой шерифа вылез молодой человек в форме и белой ковбойской шляпе и приветливо помахал рукой.

– Как у вас обстановка? – поинтересовался Ригс.

– Пока спокойно, – ответил по рации помощник шерифа.

– Можно выйти, размяться и детей сводить в туалет? А то я уже 9 часов за штурвалом.

– Валяйте. Туалет и вода там, в ангаре, – я пока скажу портовому технику, чтобы заправил ваш самолет.

– Со мной больной. Ходит кое-как сам, но вот спустить его с самолета я один не смогу. Поможете?

– Конечно, сэр, – помощник махнул рукой. Из машины вышел еще один молодой парень в форме и помог спустить Стива на землю.

Справив нужду и усадив сына обратно в кресло, Ригс отпустил детей побегать с собачкой, сам подошел к помощнику.

– Больных в городе много?

– Не очень, – качнул головой тот. – Судя по новостям, в больших городах совсем все плохо.

– Я лечу из Орландо через Александрию. Там погромы, бандиты и мародеры. Власти сообщают, что большая часть населения заражена.

– Это печально, сэр. У нас тоже есть пара сотен больных. Может, еще под тысячу зараженных. Но большинство населения вроде здорово. Господь пока помиловал Розуэлл, – он быстро перекрестился и по мексиканской традиции поцеловал ноготь большого пальца.

– Я рад за вас. Есть мысли, почему вас не накрыла эпидемия?

– Понятия не имею. Мы находимся в глуши. Может, сюда болезнь просто не дошла. Одна клиника на сорок тысяч. Да и ту почти никто не посещает. Может, иммунитет какой. Или воздух здесь особый.

– Может и так, – улыбнулся Ригс. – В любом случае удачи вам.

– Спасибо, сэр, – Гонсалес приложил два пальца к ободку шляпы, словно отдавая честь. – И вам хорошего перелета.

Через десять минут «Цессна» снова была в воздухе и, заложив плавный поворот, шла на северо-запад к следующей точке.

Тут нарисовалась одна проблема. Под мерное жужжание мотора Ригс стал клевать носом. Он почти не спал прошлую ночь и уже находился в воздухе больше десяти часов. Кофе в термосе закончился. Усталость давала о себе знать. Глаза смыкались. Оперативник включил автопилот и пробовал дремать, но полноценного отдыха не получилось. Самолет иногда проваливался в воздушные ямы, покачивался под порывами ветра. Тогда Ригс резко приходил в себя, вздрагивал и судорожно хватался за штурвал. Ему определенно нужно было отдохнуть. До следующей заправки он дотянет, но продолжать полет дальше в таком состоянии было крайне рискованно.

Ругая себя за то, что с возрастом начал терять навыки, приобретенные в армии и в ЦРУ, оперативник набрал администратора. Тот сообщил, что следующая точка заправки будет в Неваде, в региональном аэропорту города Рино. Город побольше, чем Розуэлл. Тысяч под двести пятьдесят. Там его встретят частники и помогут заправиться. Но в городе беспорядки, которые активно пытается подавить армия. Оставаться там небезопасно.

Поразмыслив, Ригс попросил поискать вариант, где можно было бы переночевать вне города. Таких оказалась немного. Администратор предлагал заправиться в Рино, затем перелететь на старую грунтовую полосу в полузаброшенном поселке километрах в двадцати северо-восточнее, тихо там приземлиться и провести ночь. В сложившейся ситуации – так себе вариант. Никто не знает, как себя поведут местные, увидев, что на окраине сел чужой самолет. Но другого варианта не было и Ригс решил рискнуть. Он приземлится на грунтовке, поспит пару часов, пока сын и внуки по возможности будут следить за обстановкой. Потом продолжит последний перелет его длинного маршрута через весь континент.

Правда, нужно предупредить Хофмана, что он опоздает часа на четыре и прилетит глубокой ночью.

– Ты авантюрист, Смит, – недовольно пробурчал в трубку старик. – Почему ты не сказал, что у тебя нет надежного трансфера до Орегона? Я бы тебе помог.

– У меня есть свой самолет, – отреагировал оперативник.

– Ага. И ты на нем скачешь, как блоха, через все Штаты с восточного побережья на западное, подвергая себя ненужному риску.

– Выбор у меня был очень ограничен.

– Нужно было спросить меня. Я бы договорился с военными. Посадили бы тебя на транспортник. Они сейчас активно туда-сюда летают. Ладно. Что-нибудь придумаем. Ты сейчас над Ютой. Идешь на северо-запад. Держи этот курс. В течение часа я сброшу тебе координаты.

Минут через тридцать от Хофмана пришло сообщение с координатами. Ригс вбил его в навигатор и уважительно покачал головой. Его следующей точкой будет секретная военная база на юге Невады, известная как Зона 51. По слухам, как раз туда в 47-м году и эвакуировали летающую тарелку и трупы инопланетян из Розуэлла. Если старик получил туда доступ, значит, он не утратил свои связи в Пентагоне.

Что ж, лучший вариант придумать было сложно. Там, на базе, он сможет в безопасности отдохнуть, дозаправиться, а завтра за один перелет добраться до нужной точки на севере Орегона.

На полосе базы «Цессну» встретил бронеавтомобиль военной полиции и проводил к отдельному ангару обслуживания, стоявшему в самом ее южном конце. Из автомобиля вышел молодой офицер с двумя солдатами.

– Сэр, вы остановитесь на ночь здесь, в этом ангаре, – коротко козырнув, безапелляционным тоном заявил он. – Ангар пустой. Внутри стоят четыре койки. Есть вода и армейские пайки. Туалеты и душевые с левой стороны в офисной зоне. Можете пользоваться свободно. За пределы ангара не выходить. Съемку базы не вести. Ангар и прилегающая территория будут патрулироваться роботами. Завтра утром в шесть часов прибудет заправщик. После этого вам разрешат вылет.

– Понятно, лейтенант, – козырнул в ответ Ригс. – Спасибо, что приняли. Как обстановка на базе?

– Это закрытая информация, сэр. Вот вам рация, настроенная на частоту дежурного, отвечающего за полеты. Если что-то случится, свяжитесь с ним, – офицер еще раз козырнул и направился к машине.

Двое солдат помогли высадить из кабины Стива и детей и проводили всех внутрь ангара. Там, рядом со входом, у стены стояли четыре армейские раскладные койки, стол и четыре пластиковых стула. Рядом с ними – упаковка воды и несколько коробок с армейскими рационами. При их виде Ригс понял, что не ел уже часов двенадцать. В самолете он перекусил шоколадным батончиком и чипсами. Это была вся его еда за день.

Строго предупредив детей не выходить за пределы ангара и следить за собачкой, Ригс уложил сына на кровать, дал ему бутылку воды, а сам уселся за стол и обложился коробками с пайком. Он давно не видел стандартных армейских рационов и был приятно удивлен их качеством. В каждом было три отделения с полноценным приемом пищи. Завтрак состоял из четырехсотграммовой упаковки готового омлета с беконом, фасолью в томате и пачки пшеничных тостов. На обед был огромный двойной бургер с говядиной в пластиковом блистере и вакуумный пакет сушеной картофельной соломки с луком и паприкой. На ужин – куриные наггетсы и сублимированная лапша. Все вторые блюда были запаяны в саморазогревающуюся упаковку. К каждому приему пищи полагались 50 грамм сливочного масла, такое же количество фруктового джема и порция витаминизированного концентрата апельсинового сока, который можно было растворить в воде. Но главное, в рационе имелась небольшая горелка, запас сухого спирта и десяток пакетиков растворимого кофе, упакованного в кружку из толстой фольги. Америка заботилась о своем солдате. Может быть даже слишком.

Довольный увиденным Ригс принялся готовить ужин. Первым делом разжег горелку, придал кружке форму, налил воды и поставил на огонь. Потом позвал детей, гонявших собаку по огромному, размером с футбольное поле ангару. Старший выбрал бургер, младшая – наггетсы. Подождал, пока еда подогреется. Усадил внуков за стол. Малыши за весь день, кроме чипсов, ничего не ели, поэтому уговаривать их не пришлось. Сыну разогрел омлет и с ложки покормил. Собачке высыпал в упаковку из-под омлета две добрые жмени корма, пакет которого прихватил с собой из дома Стива, поставил кружку воды и долго наблюдал, как песик с аппетитом чавкает, косясь на него благодарными глазами.

Когда убедился, что все поели, разогрел себе бургер и с удовольствием впился в него зубами. Удивительно, но продукт длительного хранения сохранил аутентичный вкус, что несказанно радовало пустой желудок. После ужина растворимый солдатский кофе казался вершиной блаженства. Не хватало лишь маленького штриха. Ригс залез в сумку, вытащил бутылку выдержанного бренди и прямо из горлышка сделал несколько длинных глотков.

– Дедушка Норман, а почему мы летим так далеко? – спросила малышка, хлопая огромными ресницами.

– Потому, детка… – он взял ее и посадил на колени.

Словно ища защиты, Сью прижалась к его груди. Ригс замер, охваченный чувством, которое он испытывал так давно, что уже не помнил, когда это было. Счастье. Тогда у него на коленях сидела жена. Она только что сообщила, что у них будет ребенок, и так же прильнула к нему, ища защиты и понимания. В то время он и понимал, и защищал. А потом все изменилось.

– Почему, – пролепетала кроха Сью. По голосу было видно, что девочка засыпала.

– Давай я тебе обо всем расскажу завтра. Нам утром рано вставать, чтобы сделать последний перелет. А сейчас нужно поспать.

– Давай, – малышка сладко зевнула.

Осторожно, чтобы не потревожить, Ригс поднял ее на руки, перенес на койку, уложил и накрыл одеялом, хотя в нагретом за день ангаре было достаточно тепло. Потом он уложил и Джеймса.

– Из тебя выйдет неплохой дед, – отозвался со своей кровати сын. – Я не ошибся, вызвав тебя.

– Ладно. Спи. Я тебе сейчас вколю дозу, чтобы ты утром был, как огурец, – улыбнулся Ригс.

Уложив семью, он снова уселся за стол, сделал глоток бренди из бутылки и допил остывающий кофе. Потом прошелся по ангару, проверил, закрыты ли выходы. Вернулся на место. Достал дробовик и улегся на койку.

Пушистый песик запрыгнул к нему и, усердно вылизав руку мягким розовым язычком, устроился сбоку.

«Счастье, – подумал оперативник, поглаживая шелковистую шерстку собачки. – Блин. Это было счастье.» Веки сомкнулись, и он в первый раз за двое суток заснул нормальным крепким сном.

Посреди ночи его разбудили далекие звуки стрельбы. Не одиночные, а непрерывная густая трескотня стрелковки, прерываемая басистыми короткими очередями крупного калибра. Судя по звукам, на базе, располагавшейся в полутора километрах у северного края взлетной полосы, шел полноценный контактный бой.

Прихватив оставленную офицером рацию, Ригс направился к двери из ангара. Аккуратно открыл ее и выглянул наружу. Стрельба действительно шла со стороны базы. Главная ее зона была подсвечена прожекторами. То тут, то там в ночное небо уходили рикошеты трассеров. По периметру барражировали два вертолета, активно поливая неизвестные цели из бортовых пулеметов. Бой шел в самом центре базы в районе казарм.

Кто мог атаковать этот хорошо укрепленный военный объект? Явно не бандиты. Теряясь в догадках, оперативник осторожно вышел наружу. Он помнил, что ангар охраняется боевыми роботами, и не хотел попасть в поле их зрения. Его опасения оказались напрасны. Метрах в двухстах четыре патрульных робопса, включив мигалки, неслись со всех ног к месту боя.

– Что там, черт возьми, происходит? – пробурчал Ригс, жалея, что у него нет бинокля.

В этот момент к одному из вертолетов метнулась искорка ПЗРК. Тот, выпустив веер ловушек, попытался уйти в сторону, но не успел. В воздухе полыхнул взрыв, и вертушка, вращаясь вокруг своей оси, рухнула на землю. Второй вертолет снизился почти до самых крыш и отлетел в пустыню на безопасное расстояние. Там он снова набрал высоту и выпустил по казармам два полных пакета НУРов15. Затем опять припал к земле и осторожно пошел в сторону базы, обстреливая ее центр из тридцатимиллиметровой пушки.

Ригс завороженно наблюдал за боем, который вполне мог сойти за штурм базы полноценным армейским подразделением противника. Он бросил быстрый взгляд на стоящую рядом «Цессну». Потом снова повернулся к базе и увидел, как из одного из ангаров на рулежную дорожку выкатился транспортник С-130.

Натужно ревя двигателями, не сбавляя скорости на поворотах, он рванул к полосе. Там резко развернулся, чуть не завалившись на правое крыло, и начал набирать скорость для взлета. В этот момент вертолет выпустил управляемую ракету. Она прочертила короткую линию к несущемуся по полосе транспортнику и ударила в центр фюзеляжа в районе крыльев. С-130 полыхнул огненным шаром, развалился на две части и, оставляя за собой огненный шлейф вытекающего горючего, остановился в центре полосы в километре от их ангара.

С базы из просвета между складами, мотаясь из стороны в сторону, выехал военный грузовик. Буксанув на песке, он выскочил на рулежную дорожку и, набирая скорость, направился к их ангару. Заметив приближающуюся технику, бегущие к месту боя роботы рассыпались веером, присели, занимая боевую позицию, и открыли по грузовику огонь из пулеметов. Ригс видел, как пули рвут металл кабины, как разлетелось лобовое стекло, как лопнули передние покрышки. Машину мотнуло в сторону. Она съехала с бетона в песок и завалилась на бок.

Три патрульных робота продолжили движение к базе. Четвертый осторожно обошел машину, с близкого расстояния дал несколько очередей по кабине и резво побежал вслед за остальными.

– Твою ж мать. Здесь становится жарко. Нужно валить, – выругался Ригс и включил рацию. – Воздушный контроль, это гражданский борт Оскар Браво. Что происходит на базе?

– Гражданский борт Оскар Браво, это воздушный контроль. У вас нет доступа к этому уровню информации. Для вашей безопасности оставайтесь на месте. Ваше положение – ангар обслуживания номер восемь, – ответил хорошо поставленный мужской голос.

– Блин. Бот, – тихо проговорил оперативник, поняв, что имеет дело с роботом-диспетчером, и снова включил рацию. – Оскар Браво воздушному контролю. Прошу соединить с дежурным офицером. У меня дети и тяжелобольной, требующий немедленной эвакуации.

– Это воздушный контроль. Какой у вас запрос к дежурному?

– Прошу разрешения на экстренный вылет.

– Гражданский борт Оскар Браво. У вас запланирована дозаправка на 06 часов 00 минут утра.

– Воздушный контроль, прошу разрешить экстренный вылет. У меня хватит топлива, чтобы долететь до следующего аэропорта, – стараясь звучать убедительно, проговорил оперативник.

– Оскар Браво, взлетная полоса повреждена. Она непригодна для приема и отправления воздушных судов.

– Твою мать! У меня «Цессна»! Ей нужно 200 метров, чтобы взлететь. Дайте мне дежурного офицера.

– Ожидайте, – ответил приятный мужской голос и отключился.

– Вот дерьмо! – выругался Ригс, глядя, как над блоком казарм, находящихся в центре базы, после удара НУРами поднимается пламя. Заглянул внутрь ангара. Дети, разбуженные стрельбой и громким разговором, сидели на кровати друг возле друга и грызли овсяное печенье из рациона.

Погрозив им пальцем, чтобы оставались на месте, оперативник снова повернулся к своему самолету. «Цессна» стояла метрах в ста от их ангара. Можно было быстро погрузиться и улететь, если бы не было риска получить в борт ракету. Вертолета над базой видно не было, но тут наверняка стояла своя система ПВО, закрывавшая воздушное пространство. Можно было позвонить Хофману. Хотя вряд ли он из Орегона сможет быстро разрулить ситуацию.

Внезапно ожила рация.

– Оскар Браво, это воздушный контроль. Вам разрешен экстренный вылет под собственную ответственность. Готовность пятнадцать минут.

– Воздушный контроль, прошу подтвердить, что Оскар Браво может безопасно покинуть базу в течение пятнадцати минут, – запросил Ригс. – Прошу подтвердить, что в отношении борта не будет предпринято враждебных действий со стороны базы.

– Подтверждаю. Гражданский борт Оскар Браво имеет разрешение на взлет с основной полосы. Враждебных действий со стороны базы не последует, – ответил робот и отключился.

Засунув рацию в карман куртки, Ригс ломанулся в ангар.

– Собираемся! Собираемся! Ловите пса! – крикнул он детям, а сам принялся будить Стива.

Минут через десять, с трудом впихнув сына на место второго пилота и побросав на заднее сидение к детям упаковку воды и несколько рационов, оперативник запустил двигатель самолета и запросил разрешение на взлет. Тот же бархатный мужской голос подтвердил разрешение и даже пожелал счастливого пути.