Очищение. Возмездие

– Извините, сэр, у нас в мыслях нет ничего плохого. Мы, наверно, ошиблись адресом, – сказал один из непрошеных гостей.

– Конечно, ошиблись. Проваливайте, пока я не потерял терпение, – рявкнул Ригс. В этот момент тихо дремавший мохнатый песик выкатился в дверной проем и залился звонким лаем. – Проваливайте, или я буду стрелять.

– Не нужно стрелять, сэр, мы уходим, – непрошеные гости попятились к машине.

Видя, что мародеры уходят, Ригс вышел в дверной проем. В этот момент тот, что находился сзади, шагнул в сторону, поднял руку с пистолетом и несколько раз выстрелил. Уловив движение, оперативник успел укрыться за косяком и, направив ружье в сторону бандитов, выстрелил наугад. Судя по тому, как охнул один из нападавших, попал. В ответ в дверной проем влетело еще несколько пуль. Ригс присел, потом повалился в дверной проход на спину и из этого положения сделал три выстрела по двум мародерам, которые быстро волокли раненого третьего к машине. С тридцати шагов по такой цели картечью промахнуться было сложно. Оба повалились на гравий прямо у выхода на дорогу.

Выдохнув, Ригс сел, достал из кармана патроны, дозарядил помповик и, быстро проскочив дверь, перебежал на кухню. Там из столовой был выход на лужайку перед домом со стороны дороги. Аккуратно открыл дверь. Осмотрелся. Прислушался. У машины слышались стоны и неясное копошение. Согнувшись вышел наружу. Прикрываясь кустами, растущими вдоль дорожки, идущей к главному входу дома, подобрался поближе. Быстро выглянул, чтобы оценить ситуацию. Двое мародеров лежали на гравии, держась за животы, корчились от боли и тихо стонали. Третий, тот, у кого был пистолет, подполз к машине и пытался забраться на водительское сидение.

Еще раз оглядевшись, Ригс выпрямился и с бедра выстрелил ему в спину. Бандит сполз на асфальт. Оперативник перескочил через кусты, подобрал лежащий у машины пистолет – короткоствольный полицейский кольт11. Потом быстро прошелся по карманам убитого мародера. Нашел две кассеты быстрой перезарядки с патронами. Зарядил револьвер. Подошел к двум лежащим раненым и выстрелил каждому в голову. Осмотрелся. Из дверного проема испуганно выглядывал пушистый песик.

Тихо выругавшись, Ригс согнулся, взял под мышки одного из мародеров и потащил его к машине. Минут через десять он загрузил всех, не закрывая багажник, сел за руль и отогнал старый шевроле метров на пятьсот. Остановился у богатого дома с выломанной дверью и явными следами разграбления, сделал пару выстрелов в бензобак и, убедившись, что топливо выливается на асфальт, чиркнул зажигалкой.

Дома его радостным лаем встретил мохнатый песик.

– Ах ты, защитник, – Ригс нагнулся и потрепал собачку по шелковистой холке. – Не бойся, мы тебя не оставим. Пошли, я тебя покормлю.

Бросив в миску полкружки корма, Ригс в темноте сделал себе кофе.

На востоке небо уже начало сереть. Еще час, и начнется рассвет. Тогда нужно будить сына и собираться. Он дозарядил револьвер и засунул его в карман куртки. Добавил патронов в дробовик, уселся в свое кресло и закрыл глаза.

Через пару часов оперативник помог сыну залезть на переднее сидение электромобиля и пристроил ему на колени песика. Уложил в багажник сумки с вещами, едой, пару упаковок воды и двинулся на запад Орландо. Там, по словам сына, находился приют, в который отвезли внуков.

Уже на подъезде оперативник заметил, что со стороны пансионата поднимается столб дыма. Сбавил скорость. Въехал в распахнутые ворота. Остановился. Вышел из машины. Правое крыло двухэтажного здания активно горело. Возле левого под деревьями он заметил на земле людей. Снова сел за руль и прямо по газону двинулся в их сторону. Когда подъехал метров на сто, около одного из деревьев поднялся человек и выстрелил в воздух из дробовика.

Выругавшись, Ригс остановил машину, вышел и, подняв руки вверх, направился к стрелявшему.

– Стоять! – раздался окрик, за которым последовал характерный звук передергивания затвора помповика.

– Я Норман Ригс. Полиция Майями, – уверенно соврал оперативник. – Что у вас произошло?

– Полиция? – стрелявший опустил ствол. – Что вам здесь нужно? Где вы были раньше?

– Приехал забрать своих внуков. Почему горит пансионат?

– На нас ночью напала банда. Вынесли все продукты из кухни. Запасы лекарств и кое-что из вещей. Я успел вывести ребят наружу, – он кивнул в сторону нескольких кучек детей, сидящих под деревьями, укутавшись в дождевики.

– А вы кто?

– Микки Декс. Охранник пансионата.

– Где остальные? – Ригс опустил руки и зашагал к деревьям.

– Половину больны. Остальные разбежались, как только напали бандиты.

– Норман, – он протянул руку.

– Микки, – тот ответил крепким рукопожатием.

– Военный?

– Было дело, – убедившись, что опасности нет, охранник перекинул помповик на локоть.

– За границей был?

– Ирак, Сирия. Давно это было. Лет семь назад.

– Понятно. Наверно, поэтому ты и не заразился.

– Это почему? – Микки достал пачку сигарет и протянул оперативнику. Когда тот отрицательно покачал головой, вынул одну и закурил.

– Потому что все незараженные, которых я встречал, семь-восемь лет назад были за границей.

– Я вижу, вы тоже в хорошей форме.

– Тоже был в командировке. Сейчас вот вернулся. Сына колбасит нехило. Детей отвезли в этот приют. У брата ферма километрах в ста отсюда. Хочу всех перевезти туда. Там безопасней, да и под моим присмотром будут.

– Хотите забрать детей? – охранник затянулся и посмотрел на группки ребятишек, сидящих под деревьями. – Я, в принципе, не против. Директор у нас давно слег, как и старшие воспитатели. Пожарные, по-видимому, уже не приедут. Значит, это здание выгорит полностью. Куда их всех девать, я не знаю.

– Сколько у тебя?

– По списку 58. Вроде вывел всех.

– Вот что тебе скажу. Я на вашей стоянке видел школьный автобус. Как только рассветет, пакуй всех туда и дуй прямиком к офису шерифа. Объясни ситуацию. Они тебе помогут.

– Хорошая мысль, сэр.

– Так я могу забрать своих внуков?

– Как, вы говорите, вас зовут?

– Норман Ригс. Я их дед. Их отец, Стивен Ригс, сидит у меня в машине на первом сидении. Он болен. Не может выйти. Вот его ID. Вот моя.

Охранник взял две карточки, посветив на них фонариком, внимательно рассмотрел, сфотографировал на смарт и вернул оперативнику.

– Детей как зовут?

– Сюзан и Джеймс Ригс.

– Сюзан и Джеймс Ригс! – повернувшись к сидящим на траве детям, крикнул он. – Сюзан и Джеймс Ригс! За вами приехал дедушка, – подождал немного. Никто не отозвался. – Может, они в другом приюте?

– Сын дал этот адрес.

– Сюзан и Джеймс Ригс! Выходите. За вами приехал дедушка.

– У нас нет дедушки, – донесся тонкий детский голосок от одной из групп.

– Как нет? – охранник удивленно посмотрел на Ригса.

– Я долго был за рубежом. Они меня почти не знают, – ответил тот. – Подожди секунду. Я подъеду ближе. В машине их отец. Думаю, это снимет все вопросы.

Оперативник вернулся к машине и подъехал к группе деревьев, под которыми укрывались дети. Открыл дверцу со стороны сына. В этот момент из салона выпрыгнул засидевшийся без движения пушистый песик и, несколько раз звонко тявкнув, принялся описывать круги по траве.

– Флафи! Флафи! – от одной из групп отделилась фигурка в не по размеру большом дождевике и побежала навстречу собачке.

– Флафи! – вслед за ней поднялся ребенок постарше и тоже направился к машине. – Папа, ты здесь? Ты приехал за нами?

– Ну вот. Кажется, мы друг друга узнали. Детки, идите сюда. Я ваш дедушка Норман. Папа в машине. Ему трудно ходить, но он очень хочет вас обнять, – с довольным видом проворил Ригс и повернулся к охраннику. – Так я забираю детей?

– Забирайте. Только мне нужно, чтобы вы написали какую-нибудь бумагу. Типа заявления или что положено в таких случаях.

– Есть бумага? – спросил оперативник и, увидев, что Микки развел руками, предложил. – Зато есть смарт. Давай мы с детьми встанем около открытой двери, где сидит их отец, Стивен Ригс. Я скажу что-то типа: «Я такой-то, такой-то. Дедушка. Забираю вместе с папой внуков Сью и Джей под свою ответственность». А ты это снимешь на телефон и оставишь как доказательство того, что детей забрал один из родителей.

– Думаю, этого будет достаточно, сэр.

Через пять минут электромобиль Стива выехал из ворот пансионата и направился на север в аэропорт Спурс-Крик, где, по сообщению администратора Матрицы, его ждала купленная за двойную цену, заправленная под завязку «Цессна».

Проехать в городок авиаторов оказалось не так просто. На дороге местными жителями, спасающимися от мародеров, был оборудован импровизированный блокпост. Он представлял из себя три кучи гравия, через которые был оставлен узкий извивающийся проезд. Между кучами стояла пара старых массивных бензиновых пикапов. В случае опасности ими легко можно было перекрыть дорогу. Эту фортификацию охраняли четверо. Бородатый, серьезного вида мужичок в лесном камуфляже с охотничьим карабином и трое молодых, вооруженных дробовиками парней на вид лет восемнадцати-девятнадцати. Болезнь только начала подбираться к бородачу. Это было видно по тому, как иногда непроизвольно дергается его голова и плечи и чуть подрагивают руки. Молодежь вообще не проявляла признаков инфекции.

– Стоять! – грозно крикнул один из парней, когда машина уже и так остановилась перед кучей гравия. Он с решительным видом подошел и заглянул в салон. – Кто такие? Чего надо?

– Мы едем в аэропорт, – опустив стекло, ответил Ригс.

– Аэропорт закрыт.

– Нас ждет мистер Брук. Мы договорились купить у него самолет.

– Брук? – парень перекинул ствол с руки на руку и, отвернувшись к блокпосту, громко крикнул: – Дядюшка Стэн! Тут говорят, что едут к старине Бруку. Говорят, что тот продает им самолет.

– Брук? Этот старый скряга все же сумел вдуть развалюху Трейси Майлз. Вот стервец, – бородач вышел из-за кучи и, не выпуская карабин, направился к машине. – Интересно, сколько он запросил за это летающее корыто. Последний раз сумасшедшая старуха Трейси просила за него бешеные деньги.

– Э… При всем уважении, это коммерческая тайна, – вежливо улыбнулся оперативник.

– Ладно. Это ваши дела. Вижу, вы можете себе позволить такие покупки, – махнул рукой мужик, с завистью оглядев вызывающе дорогой электромобиль. – Знаете, как добраться до старины Брука?

– Мне сказали, что он в ангарах обслуживания в южной части взлетной полосы.

– Верно. Он там оборудовал себе нору и живет в окружении своего хлама. Прижимистый старикан, жадный. Но лучшего механика здесь не найти. Вы из Орландо? Как там обстановка? По новостям передают, что началась буза. Люди грабят магазины. Бандиты из гетто грабят людей. Полиция не справляется. Говорят, хотят ввести армию. А где ее взять, если эпидемия накрыла почти всех?

– В Орландо неспокойно. Беспорядки. Много мародеров. Всю ночь была слышна стрельба.

– На нас тоже пытались наехать. Но мы вовремя отгородились, – бородач неестественно вывернул голову вбок, словно шею свела внезапная судорога. Потом, кривясь от боли, выправил ее с видимым усилием. – Похоже, меня тоже зацепило. Но, думаю, пару месяцев еще есть. А там, глядишь, и лекарство найдут.

– Парнишки ваши, я вижу, бодрые, – Ригс перевел взгляд на стоящего рядом юношу.

– Наша надежда, – невесело улыбнулся мужик. – Я заметил, дети совсем не болеют. А молодняк до двадцати редко-редко.

– Хоть это хорошо.

– Вы вот что, – увидев, что гости не представляют опасности, бородач закинул карабин за спину. – По городку не шарьтесь. Дуйте прямо на полосу. Нигде не останавливайтесь. Люди сейчас нервные. Многие уже не понимают, что творят. Могут и пальнуть со страху.

– Спасибо за совет, – кивнул Ригс и медленно двинулся вперед, плавно огибая кучи гравия.

Ремонтный ангар старины Брука находился в ряду из десятка других в южной части полосы. Найти его было несложно. Над настежь открытыми воротами во весь фасад красовалась выцветшая надпись «Bruck's Maintenance»12, а над ней – поблекшая картинка в стиле 70-х, изображавшая пышногрудую красотку в бикини, сидящую верхом на самолете. Рядом стояла потрепанного вида «Цессна» и еще один самолет посвежее, марку которого Ригс угадать не смог.

Подъехав к самым воротам, оперативник пару раз посигналил и вышел из машины.

– Это кто тут такой шумный? – из внутренностей ангара, где оказался еще один самолет с разобранным отсеком двигателя, показался старик в засаленном комбинезоне и пестрой бандане. В руках он держал дробовик, похоже, самое популярное в этих местах оружие. Никаких следов болезни у него заметно не было.

– Мистер Брук, меня зовут Смит. Мой секретарь договорился с вами о покупке самолета и произвел оплату.

– Ну, во-первых, не со мной, а с Трейси Майлз. Ее муж недавно отдал богу душу. Вот она и решила продать «Цессну», – он кивнул в сторону самолета.

– Я сожалею, сэр. И рад, что вы выглядите отлично. В чем секрет вашего отменного здоровья в это тяжелое время?

– Вот мой секрет, – старик достал из кармана комбеза приличного размера плоскую стальную фляжку, отработанным движением свинтил пробку и с видимым удовольствием сделал длинный глоток. – Вот мое лекарство. С ним мне никакие доктора, никакие прививки не нужны. С ним я ковид пережил десять лет назад и эту хрень переживу.

– Не буду спорить. Бренди – лучшее лекарство. Так я могу забрать самолет?

– Какой ты прыткий. Сначала я позвоню Трейси. Спрошу, получила ли она деньги, – старик почесал небритый подбородок и, достав смарт, отошел в сторону. Вернулся через минуту. – Все ОК. Трейси деньги получила. Теперь заплатите мне за обслуживание борта, мелкий ремонт и заправку.

– Постойте, – поднял брови Ригс. – Мне сообщили, что я приму готовый к эксплуатации самолет без всяких дополнительных платежей. Я и так заплатил почти двойную цену.

– Не знаю, кто вам и что там сообщил. Но я всю ночь провозился с этой птичкой. Подлатал, настроил, протестил. Ты не смотри, что она обшарпанная. Мужик Трейси в последнее время нечасто поднимался в небо. Зато нутро у нее еще о-го-го. Даст фору новым. Точно даст. А это все работа. А работа стоит денег.

– И сколько стоит ваша работа?

– Ну? – старик закатил глаза, хотя по лицу было видно, что он уже просчитал, сколько можно содрать с богатеньких и глупых горожан, приехавших к нему на дорогущем автомобиле. – За обслуживание, запчасти и керосин – шесть штук. Но вам я сделаю скидку. Пять пятьсот. Зато этот аппарат гарантированно облетит вокруг света.

– Ладно, – махнул рукой Ригс. Ему хотелось побыстрее оказаться в кресле пилота. Впереди был длинный перелет. – Давайте счет. Я сделаю перевод.

– Наличными, – хитро улыбнулся старик.

– Где ж я возьму столько наличных?

– А я почем знаю. Нет наличных – нет самолета.

– Послушай, дед, ты начинаешь меня утомлять, – оперативник сделал быстрый шаг вперед, выкрутил из рук старика дробовик и толкнул его внутрь ангара. Тот, ойкнув, повалился на пятую точку и, испуганно озираясь, попятился назад. – Только из уважения к твоему возрасту я сейчас не разобью тебе лицо и не сожгу этот гребаный сарай. Понятно?

– Понятно-понятно, – активно закивал головой старик. Горожане оказались жестче, чем он думал.

– Поступим так. Денег за ремонт ты не получишь. Но в расчет я оставлю тебе свою машину.

– Эту? – старик выглянул из-за надвигающегося на него Ригса, чтобы рассмотреть электромобиль.

– Эту, – оперативник протянул руку и помог старику встать. Когда тот поднялся на ноги, он резким движением дернул его на себя и впился взглядом в его глаза. – И слушай сюда, старый скряга. Мне нужно на этом аппарате пройти четыре тысячи кэмэ. Ты уверен, что он по пути не развалится?

– Нет-нет, вы что, сэр. Не смотрите, что он обшарпанный. Внутри все отлажено. И пять, и шесть, десять тысяч пройдет без проблем.

– Смотри, мистер Брук. Если, не дай бог, по дороге эта «Цессна» хоть раз чихнет, сюда приедут мои люди и засунут твою фляжку в твой старый зад до самой глотки. Понятно?

– Понятно. Отчего ж не понять.

– Уверен? Может, что-то еще нужно подправить?

– Уверен на сто процентов. Я лучший механик в этой дыре. За свою работу отвечаю.

– Это радует. А теперь тащи документы на самолет. И пойдем, поможешь мне погрузить сына на сидение второго пилота. Он у меня нехило болен, – Ригс разрядил дробовик старика и забросил его в глубину ангара.

Минут через пятнадцать, когда «Цессна» резво взяла разгон и взмыла в утреннее небо, Брук с довольным видом подошел к своему новому приобретению. Богатого темно-зеленого перламутрового цвета. Светло-коричневые кожаные сиденья. Огромные низкопрофильные диски. И внутри, наверно, полный фарш. Этот автомобиль стоил минимум полсотни штук. Какая неожиданная удача! Какое приобретение!

Облизнувшись, старик в красках представил, как на зависть всем прокатится по центральной улице, подъедет к торговому центру и молодые красотки будут смотреть на него и перешептываться: «А старина Брук еще о-го-го». Он нажал кнопку на пульте. Машина мелодично пикнула. Водительская дверь чуть приоткрылась, словно приглашая нового хозяина в шикарный салон. С важным видом старик осмотрелся, забрался на водительское сидение, с наслаждением вдохнул аромат дорогого освежителя. Положил руки на руль и, наслаждаясь приятной кожаной обивкой, закрыл глаза в предвкушении.

Даже в самых своих смелых мечтах он не предполагал, что когда-нибудь станет обладателем такого дорогого автомобиля. Справа от руля нашел кнопку «Старт» и осторожно нажал, ожидая услышать тихое шелестение электродвигателя. Вместо этого автомобиль пиликнул, словно потревоженная канарейка, и приятный женский голос произнес: «Добрый день, хозяин, я готова к поездке. Прошу подтвердить авторизацию через приложение».

– Какое, нахрен, приложение? – старик нервно заерзал в богатом кресле.

Покусывая от напряжения губы, он еще несколько раз нажал на «Старт», потом понажимал все кнопки пульта. Результат был тот же. Автомобиль требовал авторизацию через мобильное приложение. В конце концов на дисплее появилась красная надпись: «Вы не прошли авторизацию. Все системы заблокированы. Для разблокировки обратитесь к оператору спутникового мониторинга и контроля».

Поняв, что попал, старик вылез из машины и, потрясая кулаками в сторону неба, завопил:

– С-у-у-ки!

В это время Ригс напряженно сжимал штурвал самолета. Чуть покачивая «Цессну» плавными движениями влево-вправо, на себя-от себя, он пытался освоиться с контролем и поймать тот неуловимый момент, когда машина и пилот становятся одним целым. Как-то давно его инструктор по летной подготовке сказал, что лететь – это как ездить на велосипеде: если раз научился, навык остается на всю жизнь. Похоже, он был прав. Через полчаса оперативник освоился с управлением и приборами и, включив автопилот, посмотрел на сына.

– Ты как?

– Офигеть. Ты умеешь пилотировать? – дернув головой, спросил тот.

– Так. Учился в молодости. Вроде не забыл. Тебе дать лекарство?

– Нет. Я хочу немного побыть в сознании. Я давно не летал так низко. Отсюда хорошо видно землю. Впереди залив. Я хочу посмотреть на залив. Пить хочется.

– Ну тогда наслаждайся видом, – Ригс обернулся на заднее сидение, где вжались в кресла притихшие внуки. – Детки, дайте-ка мне воды. А то папа хочет пить.

Старший Джеймс достал из упаковки литровую бутылку и протянул деду. Когда тот принимал воду, мохнатый песик, сидящий у внука на коленях, умудрился облизать его руку в знак благодарности, что его не бросили.

– Держи, – Ригс передал воду Стиву. – Когда начнет мутить или почувствуешь головные боли, скажи. Я там тебе таблетку фентанила. Она не такая сильная, как укол, но симптомы снимет.

– Дедушка Норман, а почему мы тебя раньше не видели? – пролепетала с заднего сидения малышка Сью.

– Почему? – оперативник задумался. – Так сразу и не ответишь. Понимаешь, у меня была работа за границей, далеко-далеко. Я не мог ее бросить, чтобы навестить вас.

– Ну конечно, – хмыкнул сын.

– Не буду же я им говорить, что порвал с семьей, чтобы обезопасить вас на случай, если меня решат ликвидировать. А так все думали, что мне на вас наплевать. Развод. Связи нет. Через вас давить на меня бесполезно. Не то, чтобы кто-то пытался, но все же.

– Это был твой выбор. Семья или работа на правительство.

– Мой. Причем осознанный. Я был молод. Наивен. Я предполагал, что если хорошенько надавить тут или там, устранить пару внешних препятствий, то Америка вернет себе роль мирового лидера. Я думал, что это благо для всего человечества. Верил в свободу, в демократию.

– Что сейчас изменилось?

– Все, – разочарованно вздохнул Ригс. – Я повзрослел. Наивные мечты о справедливости разбились о холодную реальность, где жажда денег и власти является основным мотивом. Я понял, что Америка уже никогда не станет прежней. Американскую мечту не вернуть. Она мертва. Ее последовательно убивали на протяжении последних двадцати лет, затаскивая людей в вонючее болото цифры. Убивали в них естественные желания и ценности. Подменяли их на навязанные цифрой животные потребности и извращения. В один момент я понял, что не хочу возвращаться в такую Америку. Там, за границей, если не брать гниющую Европу, все пока еще по-другому. Там разложение всего человеческого еще не достигло критического уровня. Там мне легче. Спокойнее. Я там чувствую себя дома. И у арабов, и у латинос, и в Восточной Европе, и в Азии.

– И все же ты вернулся, – Стив дрожащей рукой открутил пробку и сделал несколько глотков воды, пролив немного на рубашку.

– Вернулся. Старею, наверно. Становлюсь сентиментальным, – оперативник сунул сыну салфетку.

– Скажи, ты много убил людей?

– Зачем тебе это? Что изменится, если ты узнаешь ответ? Если ты убил одного, все – ты переступил черту. Ты отнял чужую жизнь. Если только это не случайность или не несчастный случай, то неважно, хорошего парня ты убил или плохого. Неважно, ради чего. Неважно, оправдано или нет. Дальше без разницы, сколько жизней ты отнимешь – пять, десять, сто. Ты переступил черту. На тебе кровь человека.

– Странно все это. Странно и страшно.

– Согласен, – кивнул Ригс. – Вы здесь, в Штатах, жили, как на острове. Большинство в безопасности и в достатке. А в это время в мире полыхали конфликты, которые развязала Америка. Люди гибли сотнями тысяч, целые города превращались в руины. А вы сидели у телевизоров, потягивали бурбон и внутренне радовались, что это происходит не с вами. Нет ничего, что подсознательно делает американца более счастливым, чем наблюдение, как страдают другие в то время, как он сидит у телевизора в мягком кресле в комфорте и безопасности своего дома в окружении семьи.

– И вот теперь Америку накрыло.

– Причем очень серьезно, и, боюсь, из этой задницы ей уже не выбраться.

– Есть мысли, что это за болезнь?

– Я не медик. Все выглядит довольно странно. Это явно не вирус. Вспомни ковид. Вирус косил всех: и детей, и взрослых, и стариков. Тут что-то другое. Дети и молодые люди не заболевают. Те, кто был за границей, похоже, тоже не заражены. Я видел две группы мародеров из гетто. Ни у одного не было признаков болезни. Это все очень странно. Мы сейчас летим к человеку. Очень важному и влиятельному. Я с ним когда-то вместе работал. Вернее сказать, работал на него. Он говорит, что знает ответы. Посмотрим, что он скажет.

– Посмотрим, – тихо проговорил сын и, закрыв глаза, откинулся в кресле.

– Ладно. Ты пока попытайся подремать, а я разберусь с навигатором.

Пройдясь глазами по приборной панели, Ригс убедился, что показатели приборов в норме. Оглянулся на внуков. Те, прижавшись друг к другу, мирно посапывали. Ну и славно.

Он включил планшет бортового ассистента, отображавшего ту же информацию, что и на панели, только в цифровом виде. Открыл меню с данными о самолете, бортовым позывным, а главное, картой, где можно было метками проложить маршрут для автопилота и через наземные диспетчерские пункты следить за воздушной обстановкой в своем секторе. Ассистент также использовался для связи с ботами аэропортов. Если порыться, там можно было найти описание нештатных ситуаций, которые могли возникнуть в воздухе, и способы их преодоления. Вся система работала через бортовой Wi-Fi, поэтому ассистент можно было снять с панели и использовать как обычный планшет.

Администратор указал первую точку для дозаправки в Луизиане. Там, рядом с крупным городом Александрией, помимо международного аэропорта располагался региональный аэродром, служивший базой местной легкомоторной авиации, а рядом с ним находилась летная школа «Flightline Air Service» со своей полосой и базой обслуживания. Там как раз и располагалась первая точка дозаправки, подобранная администратором Матрицы.

От Орландо до Александрии около тысячи кэмэ, так что при посадке в баках будет еще запас на час лета. Это оставит возможность для маневра, если на точке что-то пойдет не так.