Алька. Избранная тьмой

— И последнее.

Аля устало посмотрела на неё.

— Что ещё?

— Больше никаких людей в твоей постели.

— Что?

— Секс у тебя может быть только со мной. Или с ним.

Аля смотрела на неё, не сразу находя ответ.

Потом посмотрела на кровать. На той самой стороне сидел Жюльен, застёгивая рубашку. Улыбался, спрашивал, увидятся ли они ещё.

— Он не потерпит соперников, — продолжила женщина. — И не станет тебя делить.

— Я его не выбирала.

Брюнетка чуть склонила голову.

— Теперь ты знаешь условие.

Аля стиснула зубы.

Её тело помнило ночной сон. Но это не означало, что она согласилась отдать этим двоим всю остальную жизнь. Возможность встретить человека, пригласить его, поцеловать — или не поцеловать. Решить самой.

Женщина посмотрела на неё пристально.

— Ты принадлежишь дому так же, как дом принадлежит тебе. И нам — так же, как мы принадлежим тебе.

Аля нахмурилась.

— Что значит — вы принадлежите мне?

Впервые за разговор прозвучало что-то, что не укладывалось в простое требование подчиниться.

Если это не просто издевательство, за словами могло скрываться что-то важное.

— Объясни.

Брюнетка отступила ещё на шаг.

— Ты услышала достаточно.

— Нет. Подожди.

Силуэт женщины подёрнулся рябью. Аля видела сквозь него коридор, свет на стене, открытую дверь соседней комнаты.

Через мгновение брюнетка исчезла.

Аля осталась возле чемодана.

Она долго смотрела в дверной проём.

«Мы принадлежим тебе».

Аля повторила это про себя.

Они почему-то хотели, чтобы она сама приводила людей. Не шли на улицу, не открывали дверь прохожим. Требовали от неё приглашений.

Но слова стоило запомнить.

Аля подошла к кровати и села рядом с раскрытым чемоданом.

Потом подняла блузку.

Медленно повесила её обратно в шкаф. Следом платье, свитер. Разложила бельё.

Каждое движение ощущалось как уступка.

Аля не собиралась называть это добровольным решением.

Но и делать вид, что деньги и молодость совсем её не задели, тоже не могла.

Папку с договором она из сумки не убрала. Положила отдельно на стол. Разобраться в ней всё равно нужно. Если брюнетка врёт хотя бы в одном, это будет иметь значение.

Когда Аля потянулась за последним платьем, возле уха прозвучал мужской голос:

— Время у тебя до завтра.

Она застыла.

— Люди нужны уже завтра ночью.

Платье выскользнуло из пальцев.

Аля обернулась.

Никого.

На этот раз она не стала проверять за дверью или искать отражение в зеркале.

До завтра.

Аля посмотрела на упавшее платье. Поднимать его не было сил.

Где взять мужчину и женщину, которые согласятся ночевать здесь? Как объяснить приглашение? И главное — что случится, когда они уснут?

Аля обхватила себя руками.

Что, если однажды утром гость не проснётся? Если ей придётся зайти в комнату и обнаружить последствия того, о чём сейчас запрещают спрашивать?

Дом с садом. Гостевые спальни. Улыбчивая хозяйка.

И трупы под яблонями.

От этой мысли её передёрнуло.

— Нет. Вот этого не будет.

Сказала тихо, но отчётливо.

Взгляд невольно поднялся к потолку.

Они слышали её и раньше. Пусть услышат теперь.

Ответа не последовало.

Аля опустилась на край кровати и закрыла лицо руками. Ещё недавно она выясняла у рабочих, когда можно будет нормально жить в доме. Теперь ей объяснили: нормально — это если каждую ночь здесь остаются чужие люди.

Она привезла Лину, потому что нуждалась в подруге. Жюльена — потому что хотела его видеть.

Следующих гостей ей предстояло позвать, уже зная, что в этом доме есть кто-то ещё.

И что приглашение нужно именно ему.

Аля сидела неподвижно, слушая, как далеко внизу щёлкнула старая доска.

До завтра.

Глава 7. Цена гостеприимства

Алька долго бродила по комнатам, то останавливаясь у окна, то возвращаясь к лестнице. В кабинете оставался раскрытый чемодан. На столе лежали документы на дом.

Она села и снова перелистала договор. Прямого запрета перепродажи, которым её припугнула брюнетка, Аля так и не нашла. Несколько формулировок требовали пояснений.

От этого стало немного легче.

Совсем немного. Мужчина, способный появиться посреди запертой спальни, вряд ли собирался судиться с ней за нарушение договора.

Аля сложила бумаги обратно. Их следовало показать нотариусу, задать вопросы, получить внятный ответ. Только нотариус не мог обеспечить ей безопасную ночь. До завтра она должна была найти мужчину и женщину, согласных остаться под этой крышей.

Двух совершенно посторонних людей.

Взгляд скользнул по дверям гостевых спален, и Аля замерла.

— А что, если…

Туристы.

Люди, которые путешествуют налегке, меняют города, ищут ночлег и потом спокойно едут дальше. Она ведь сама когда-то читала о площадках, где местные жители принимали у себя приезжих. Бесплатно, ради знакомства, разговоров, возможности однажды так же остановиться у кого-нибудь в другой стране.

Каучсёрфинг.

В их городке туристов хватало. Летом на узких улицах постоянно останавливались машины с чужими номерами, возле старых фасадов фотографировались пары, по вечерам приезжие заглядывали в кафе с картами на экранах телефонов. Кому-то наверняка требовалась комната на одну ночь.

А у неё пустовали две.

Аля подошла к компьютеру. Открыла сайт, нашла раздел для хозяев жилья, начала читать условия. С каждым новым полем анкеты задача приобретала почти успокоительный, деловой вид. Адрес. Описание дома. Количество спальных мест. Возможные даты.

С этим она справлялась.

Никого не пришлось бы хватать за рукав на улице и заманивать непонятно чем. Люди сами искали ночлег. Сами выбирали бы её предложение. Она встретила бы их, накормила, дала чистую постель…

Пальцы остановились над клавиатурой.

Лина тоже приехала сама.

Аля откинулась на спинку кресла и потёрла лицо. Перед глазами сразу возникла седая прядь у виска подруги. Вчерашняя ссора. Её обиженный взгляд перед отъездом.

«Но Лина прожила здесь неделю. А эти останутся на одну ночь».

Мысль была удобной. Слишком удобной, чтобы ей безоговорочно верить. И всё же Аля ухватилась за неё. Жюльен уехал довольным, отдохнувшим, она не заметила в нём ничего странного. Может быть, дело действительно в сроке? Может быть, брюнетке и её спутнику достаточно чужого присутствия, а подругу она просто слишком долго держала в доме?

Пока оставалось хотя бы одно такое «может быть», нажать нужную кнопку было легче.

Она зарегистрировалась на нескольких площадках и составила объявление. Просторный старинный дом. Тихий городок. Две гостевые спальни. Можно остановиться одному или вдвоём. Ночлег бесплатный, на одну-две ночи.

Аля перечитала последнюю строчку и исправила: на одну ночь.

Потом добавила про ванную, возможность пользоваться кухней и сад. На фотографиях дом получился красивым — светлые окна, зелень, дорожка к крыльцу. Чужому человеку здесь наверняка захотелось бы задержаться.

Под описанием она начала печатать: «Никаких скрытых условий…»

Посмотрела на слова и стёрла их.

— Ну да. Искреннее радушие хозяйки, — проговорила Аля. — Ещё тапочки с логотипом чердака предложить.

Смешно не стало.

Она отправила объявления и осталась сидеть перед экраном. Формально первый шаг был сделан. Возможно, никто не ответит. Возможно, свободные путешественники уже нашли себе других гостеприимных идиоток с домами.

С одной стороны, Аля очень на это надеялась.

С другой — сверху мог в любой момент спуститься тот, кому она обещала результат.

Она поднялась, пошла на кухню, проверила воду у хомяка. Тот деловито копался в подстилке и на человеческие трудности не отвлекался. Аля насыпала ему корм, вымыла чашку, поставила чайник. Потом вернулась к компьютеру и обновила страницу.

Ничего.

Ещё через два часа телефон звякнул.

Семейная пара искала ночлег на сегодняшний вечер. Они ехали на автомобиле, могли добраться к сумеркам и спрашивали, не слишком ли поздно написали.

Мужчина. Женщина. Одна ночь.

Аля прочитала сообщение дважды.

Слишком быстро. Слишком точно.

Она невольно подняла голову к потолку. Там было тихо. Впрочем, тишина уже ничего не доказывала.

В профиле гостей нашлись фотографии из поездок и отзывы прежних хозяев. Обычная пара. Никакой загадки, которую можно было бы заметить заранее. На одном снимке женщина смеялась, прижимая к груди бумажный пакет с выпечкой. На другом её спутник стоял у машины и держал развёрнутую карту вверх ногами.

Аля зачем-то увеличила этот снимок.

Потом закрыла.

«Да, конечно. Буду рада вас принять».

Пока сообщение не ушло, его ещё можно было удалить. Вместо этого она нажала отправку, следом переслала адрес и объяснила, как найти ворота.

Ответ пришёл сразу: благодарность, время приезда, улыбающийся значок.

В дом действительно ехали люди.

Теперь следовало готовить комнату.

Аля сорвала бельё с постели, хотя оно оставалось чистым. Достала другой комплект, долго расправляла простыню, взбивала подушки. Протёрла тумбочки. Разложила полотенца. Проверила кран в ванной и замок на двери.

На замке задержалась.

Для кого он здесь вообще существовал?

Она повернула ключ, потянула ручку, открыла обратно. Механизм работал исправно. Это не помешало бы брюнетке войти сквозь воздух. Мужчине — появиться у кровати.

Аля положила ключ на тумбочку так, чтобы гости сразу его увидели.

Делать что-то руками было необходимо. Стоило остановиться, и мысль неизбежно возвращалась к ночи: что произойдёт, когда они уснут? Будут ли они слышать те же голоса? Увидят ли чёрную фигуру? Проснутся ли утром такими, какими приехали?

Она ещё раз разгладила покрывало и спустилась готовить ужин.

Весь день ей хотелось потребовать у брюнетки хотя бы одного обещания. Чтобы никто не умер. Чтобы никому не сделали больно. Аля дважды останавливалась у подножия лестницы на чердак, собираясь позвать её, но так и не решилась.

Услышать отказ было страшнее, чем продолжать надеяться.

* * *

Гости позвонили, когда ужин был почти готов.

— Мы у ваших ворот.

— Сейчас выйду.

Аля выключила плиту, вытерла руки и задержалась у зеркала в прихожей. После утреннего омоложения лицо по-прежнему выглядело непривычно свежим. Ни следов недосыпа, ни тревоги. Глядя на неё, никто бы не догадался, чем она занималась последние несколько часов.

Удобно устроено.

Она вышла во двор.

Возле ворот стояла запылённая машина. Мужчина лет сорока доставал из багажника сумку. Его спутница расправляла затёкшую спину и с интересом рассматривала дом.

— Добрый вечер! — сказала Аля. — Вы быстро нас нашли?

— Да, спасибо, вы всё понятно объяснили.

Женщина протянула руку и назвала себя, мужчина представился следом. Аля ответила, улыбнулась и тут же поняла, что от волнения почти не запомнила имён.

Они были настоящими. Не фотографиями в профиле и не подходящей под требование парой. У женщины чуть сгорел нос, на пальце мужчины виднелся след от недавно снятого кольца. После долгой дороги им хотелось умыться, вытянуть ноги, поесть.

— Как у вас красиво, — сказала гостья, проходя по дорожке. — И тихо.

— Да. С этим здесь… всё хорошо.

Аля открыла входную дверь, пропустила их и на мгновение задержала ладонь на ручке. Потом закрыла за собой.

Мужчина поставил сумку и спросил, снимать ли обувь.

Этот вопрос едва не заставил её рассмеяться.

— Как вам удобно. Проходите, я покажу комнату.

Они поднялись на второй этаж. Аля открыла гостевую, объяснила, где ванная, показала полотенца. Женщина сразу подошла к окну, мужчина осторожно поставил сумку на пол, подальше от светлого покрывала.

— Ключ на тумбочке, — сказала Аля. — Если хотите, можете запереть дверь на ночь.

— Спасибо. У вас очень уютно.

Она кивнула и уже на пороге добавила:

— Я приготовила ужин. Присоединитесь?

Гости переглянулись.

— С удовольствием. Только руки вымоем.

— Конечно. Я буду внизу.

Спускаясь, Аля провела ладонью по перилам. Из гостевой доносился голос женщины: она что-то говорила мужу о саде. Тот отвечал вполголоса, возился с молнией сумки. Они обживались, устраивались на одну короткую ночь.

Аля накрыла стол на троих.

За ужином стало легче. Гости оказались разговорчивыми, без той назойливой общительности, от которой хочется немедленно уйти в соседнюю комнату. Они путешествовали по Европе на машине, старались выбирать небольшие дороги и городки. До Франции целый месяц ездили по Германии. Теперь собирались добраться до Марселя, а потом возвращаться домой, в Карелию.

Мужчина открыл карту на телефоне и подвинул его к Але. Экран пестрел отметками.

— Вот здесь мы задержались на три дня. Думали, на один, но жена нашла озеро.

— А ты нашёл рыбака, с которым два часа разговаривал на смеси русского, немецкого и жестов, — заметила его спутница.

— Мы прекрасно поняли друг друга.

— Особенно когда он объяснял, что рыбу здесь ловить нельзя.

Аля невольно улыбнулась.

— Ничего себе маршрут. Вы уже пол-Европы объехали.

— Пока скромную половину, — ответила женщина. — Мы не торопимся. Когда ещё получится выбраться так надолго?

Они рассказывали о дороге, о маленьком семейном кафе, которое едва не проехали, о ночлеге с невероятно скрипучей кроватью. Аля слушала, подкладывала еду и постепенно включилась в разговор. Ей нравилось, как они перебивают друг друга: без раздражения, с привычной уверенностью, что сейчас дадут договорить.

Обычная близость людей, проживших вместе достаточно долго.

Она вдруг подумала, что завтра утром они продолжат путь. Будут спорить, где завтракать, выбирать поворот, фотографировать очередную башню. У них останется это путешествие, фотографии и воспоминание о красивом доме с русской хозяйкой.

Пусть только так и будет.

— Вы давно здесь живёте? — спросила женщина.

— Недавно. Ещё привыкаю.

— Одной в таком доме не страшно?

Аля взяла чашку, чтобы выиграть секунду.

— Иногда.

— Вам собаку надо, — уверенно сказал мужчина.

Она посмотрела на него и неожиданно хмыкнула.

— Боюсь, обычной собаки здесь не хватит.

Гости засмеялись. Шутка получилась вполне хозяйской: большой дом, большой пёс, понятные всем хлопоты. Аля улыбнулась вместе с ними и отпила уже остывший чай.

После ужина женщина предложила помочь с посудой. Аля отказалась, проводила их до лестницы и напомнила, где включается свет в коридоре.

— Если что-нибудь понадобится, позовите меня. Я напротив.

— Спасибо вам. Правда, очень выручили.

Она подождала, пока они поднимутся, и вернулась на кухню.

На столе остались две чашки, крошки хлеба, сложенная салфетка. Аля убирала медленно, прислушиваясь к потолку. Сначала шумела вода. Потом скрипнули половицы. Приглушённые голоса постепенно стихли.

Она закончила с посудой и тоже пошла наверх.

В своей комнате оставила халат у кровати, телефон положила экраном вверх. Легла, выключила бра.

Ночь началась.

Аля лежала на спине и слушала. От слишком долгого ожидания даже дыхание казалось громким. Она то задерживала его, то с раздражением выдыхала и меняла положение, стараясь устроиться так, чтобы сразу встать.

Что именно она собиралась делать, если из соседней спальни закричат, лучше было не представлять. Бежать туда с настольной лампой? Требовать от рогатого исполина немедленно прекратить? Звонить в полицию и объяснять, что в комнате бесплатного ночлега завёлся демон?

Но остаться лежать она бы не смогла.

Прошло минут двадцать. Потом ещё столько же.

Дом молчал.

Аля села, накинула халат и вышла в коридор. Половица возле её двери тихо отозвалась под ногой. Она замерла, переждала и пошла дальше.

Гостевая дверь осталась приоткрытой. Ключом никто не воспользовался.

Аля остановилась сбоку, не заглядывая внутрь. Прислушалась.

Из спальни донёсся храп.

Низкий, уверенный, совершенно человеческий. Он на секунду прервался, кровать скрипнула, женщина сонно пробормотала что-то мужу. Тот затих, а потом начал снова, чуть тише.

Аля прижала ладонь ко рту.

Ей хотелось заплакать от облегчения. И одновременно — рассмеяться над собой, крадущейся по собственному дому в ожидании кровавой расправы, пока люди по ту сторону двери всего лишь пытаются выспаться.

Она осторожно отступила.

Криков не было. Борьбы тоже. Возможно, они вообще ничего не почувствуют. Возможно, утром всё окажется нормально.

Вернувшись в постель, Аля ещё некоторое время смотрела в потолок. Храп не давал ответа на её вопросы, она это понимала. Но сейчас ей очень нужно было принять его за добрый знак.

В конце концов усталость оказалась сильнее.

Она уснула.

* * *

Утро было солнечным.

Аля проснулась без привычного рывка, без чужих рук, голоса или прикосновения, задержавшегося на коже после сна. За окном шумели листья. Телефон лежал там, где она оставила его вечером.

Она прислушалась к себе.

Ничего.

Обычная ночь. Наконец-то.

На кухне Аля поставила чайник, достала кофе и открыла окно. Пока вода нагревалась, проверила сообщения. Лина больше не писала. Позвонить ей следовало сегодня — Аля сама обещала. После завтрака, когда гости уедут, можно будет спокойно поговорить.

Она взяла три чашки. Подумала, чем накормить путешественников, и как раз наливала себе кофе, когда на лестнице послышались шаги.

Гости появились с сумками, уже одетые в дорогу.

— Доброе утро! — Аля обернулась. — Вы так рано?

— Да, решили выехать пораньше, пока дороги свободнее, — ответил мужчина.

— Я думала, вы позавтракаете. Хотя бы кофе?

Женщина виновато улыбнулась.

— Спасибо вам огромное, но мы по пути остановимся. Уже собрались, пока опять всё не растеряли.

Она слегка приподняла сумку, мужчина проверил карман с ключами.

— Хорошо спали? — спросила Аля.

— Замечательно.

Ответ прозвучал так просто, что у неё отлегло от сердца.

— Тогда хорошей вам дороги. Я провожу.

Она пошла впереди, открыла дверь и отступила, пропуская гостей. Утреннее солнце легло женщине на лицо.

Аля перестала улыбаться.

У глаз гостьи собралась тонкая частая сеточка морщин. Глубокие складки обозначили уголки рта. В тёмных волосах блеснула седая прядь.

Вчера её не было.

Аля перевела взгляд на мужчину. Он стоял рядом и надевал тёмные очки, поэтому она успела увидеть глаза, тяжёлые веки, изменившуюся кожу. Лицо стало старше. Намного.

Лет на десять.

Оба.

— У вас всё хорошо? — спросила женщина.

Аля отступила, словно гостья подошла слишком близко.

— Вы… себя нормально чувствуете?

— Да. А что?

Та обернулась к мужу. Он с недоумением пожал плечами.

Ни один не испугался. Они смотрели друг на друга и ничего не замечали — точно так же, как Лина смотрела на собственное отражение.

Аля облизнула пересохшие губы.

— Просто… вы ещё с дороги. Я подумала, может, устали.

— Так мы же отдохнули! — Мужчина улыбнулся. — Спасибо вам за это.

Она могла бы сказать им сейчас. Про лица, про седину, про подругу. Попросить вернуться в прихожую и посмотреть в зеркало. Только Лина уже смотрела. Аля помнила, с каким удивлением та перебирала волосы и не понимала, чего от неё хотят.

Ещё одна попытка объясниться удержала бы этих людей здесь. А ей вдруг до боли захотелось, чтобы они немедленно вышли за ворота.

Пока можно.

Гостья коснулась её руки.

— Вы и сами берегите себя. С таким домом хлопот, наверное, полно.

Аля кивнула.

Они прошли по дорожке, убрали сумки в багажник. Женщина помахала ей перед тем, как сесть. Мужчина завёл двигатель.

Аля стояла в дверях, пока машина не скрылась за поворотом.

Потом закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Кофе остыл на кухонном столе. Две чистые чашки так и остались рядом с её чашкой. Наверху ждала пустая комната, в которой всего за несколько часов произошло то, на что с Линой понадобилась неделя.

Значит, одной ночи было достаточно.

Никакой безопасной короткой остановки она не придумала.

— Ох, боже мой…

Аля закрыла рот ладонью. Храп. Она услышала храп и позволила себе успокоиться. Решила, что если никто не кричит, значит, всё в порядке.

И крепко проспала до утра.

В горле встал комок. Несколько секунд Аля пыталась его проглотить, а потом оттолкнулась от двери и пошла на кухню.

Страх никуда не делся. Только теперь под ним было столько злости, что молчать стало невозможно.

— Ты, чёртова сука!

Голос ударился о потолок. В клетке зашуршал перепуганный хомяк.

Аля вцепилась в край стола.

— Ты меня слышишь?! Вылезай!

Тишина.

— Я видела их лица! Что вы с ними сделали?

Она запрокинула голову, глядя туда, где над перекрытиями прятался чердак.

— Хватит отмалчиваться. Я привела вам людей. Выполнила ваше условие. Теперь объясни, что происходит!

Никто не ответил.

Аля схватила телефон, открыла своё объявление и выключила приём новых заявок на ближайшие даты. Потом сделала то же на второй площадке. Пальцы дрожали, она дважды промахнулась по нужной кнопке.

— Больше никого. Слышишь? Пока ты не объяснишь, сюда никто не придёт.

Произнести это оказалось легче, чем удержать телефон в руке после сказанного. В памяти сразу возникли чёрная кожа, рога, тяжёлая поступь в спальне. Аля положила телефон на стол, чтобы не было видно дрожи.

Но слов не забрала.

— Лина уехала такой же. Я не знала, что с ней. А эти… они даже не заметили! Смотрели друг на друга и ничего не видели!

В глазах защипало. Она зло вытерла щёку тыльной стороной ладони.

— Я не буду таскать сюда людей вслепую. Вылезай и разговаривай со мной.

Брюнетка возникла возле стола.

Аля вздрогнула, отшатнулась и тут же выпрямилась. Женщина выглядела раздражённой. Прикрыла рот ладонью, зевнула.

— Какого хрена ты разоралась?

От её сонного недовольства хотелось швырнуть в стену чашку.

— Что вы делаете с людьми?

— Узнаешь.

— Сейчас.

Брюнетка посмотрела на неё без всякого интереса.

— Я объясню. И покажу. После того как ты ещё несколько раз приведёшь гостей.

— Они постарели за ночь!

— Ты слишком много кричишь.

— А ты слишком мало отвечаешь!

Они замолчали. Аля слышала собственное дыхание. Женщина больше не зевала, но это почему-то не обнадёживало.

— Ты будешь их приводить, — сказала она.

— Я закрыла объявления.

— Откроешь.

— А если откажусь?

Брюнетка чуть склонила голову, будто вопрос и вправду требовал размышления. Потом произнесла:

— Ты не откажешься.

Тихо. Уверенно. Без необходимости повторять вчерашние угрозы.

Аля почувствовала, как ногти впиваются в ладони.

— Мне хотя бы нужно знать, что они не умрут, как только выедут из города.

— Перестань придумывать то, чего не видела.

— Я видела достаточно.

Брюнетка усмехнулась.

— Поверь, нет.

Аля ждала продолжения. Объяснения. Хоть чего-нибудь, за что можно было бы зацепиться. Женщина выдержала паузу и совершенно другим тоном добавила:

— А пока иди за наградой.

— Какой ещё, к чёрту, наградой?

— Одевайся. Пойдёшь в табачный магазин, где принимают ставки. Сегодня будут скачки.

Несколько секунд Аля просто смотрела на неё.

— Ты издеваешься?

— Поставишь полторы тысячи евро на двенадцатую лошадь в четвёртом заезде.

— Я у тебя про людей спрашиваю.

— А я тебе отвечаю про деньги. Ты ведь и их хотела.

Аля прикусила губу. Деньги ей были нужны. После покупки дома и ремонта запас сократился до неприятного остатка. Полторы тысячи составляли почти весь резерв, который она берегла на случай срочных расходов.

Поставить его на лошадь.

По совету существа, которое только что отказалось объяснить, что произошло с её гостями.

— А если она не выиграет?

Брюнетка медленно повернула к ней голову.

— Выиграет.

— Откуда ты знаешь?

— Я, по-моему, уже всё сказала.

Аля ненавидела этот тон. Больше всего — за то, что он действовал. Под ним привычные язвительные ответы застревали в горле, а тело вспоминало, как опасно здесь спорить.

Она отвела взгляд первой.

Брюнетка довольно улыбнулась.

— Вот и хорошо.

Ещё мгновение — и возле стола никого не осталось.

Аля стояла неподвижно, глядя на пустое место. Потом взяла чашку, вылила холодный кофе в раковину и долго держала руки под водой.

Ответа она так и не получила.

Зато теперь знала номер лошади.

* * *

Перед выходом Аля позвонила Лине.

Она уже собиралась сунуть телефон в сумку, когда вспомнила обещание. Нельзя было опять отложить разговор. После того, как сама выставила подругу из дома, продолжать прятаться за дела было бы совсем подло.