Штрафники мертвого бога

— Я, — произнёс Мик, и его голос дрожал от ярости. Он шагнул вперёд, сжимая кулаки. — Я его тебе закрою. Так закрою, что ты больше вообще не откроешь.

Барг поднялся с койки — не спеша, с холодной, расчётливой грацией. Но Ариса его движения не обманули, тело Барга сжималось как пружина, чтобы в нужный момент распрямиться и уничтожить Мика. Он больше не сказал ни слова, но всё его тело говорило: «Ну давай. Попробуй».

Они начали сходиться. Мика трясло от ярости. В то же время Барг сближался — молча, с холодной сосредоточенностью. Но остальные уже повскакивали с мест. Клин, кряжистый кузнец, обхватил Мика поперёк туловища и оттащил назад. Торм, молчаливый гигант, без видимых усилий удержал Барга за плечи. Оба рвались из захватов, рыча и осыпая друг друга проклятиями.

— Пусти! — орал Мик. — Я ему покажу! Пусти, я сказал!

Барг молча вырывался, его глаза были холодны и опасны. Он не кричал — он ждал. И это было страшнее любых слов.

— Хватит! — рявкнул Арис.

Голос бывшего капитана ударил по помещению, как выстрел. Тот самый голос, которым отдают приказы перед боем. Оба замерли. Повернулись к нему.

— Ты что свою вякалку разявил? — огрызнулся Мик. Его лицо было красным, на лбу вздулась вена.

— Не тебе приказывать, — сказал Барг, всё ещё в захвате Торма. — Ты здесь никто. Пустое место.

Арис шагнул к ним, спокойный, как скала. Он не повысил голоса, но каждое его слово было отчётливым, как удар молотка по наковальне.

— Плохо вы сегодня сражались. Если у вас ещё остались силы драться друг с другом — значит, на поле боя вы схалтурили.

Оба дёрнулись в его сторону. Мик рванулся из захвата Клина, Барг сделал шаг вперёд, но Торм держал его крепко. Они оба были готовы броситься на Ариса, но их всё так же удерживали.

Арис смотрел на них по очереди. Потом произнёс — всё тем же спокойным, командным голосом:

— Если хотите подраться — деритесь со мной. По очереди.

Мик тут же выкрикнул:

— Давай!

Барг, всё ещё тяжело дыша, но уже подавляя гнев, поднял голову и посмотрел на Ариса. В его глазах что-то изменилось — ярость уступала место чему-то другому. Расчёту. Он выдохнул, и напряжение в его плечах немного спало.

— Нет, — произнёс он. — С тобой мне делить пока нечего.

Арис внимательно посмотрел ему в глаза. Увидел там что-то — не страх, не злобу, а скорее холодную, выверенную оценку. Барг не боялся его. Словно он знал, что при необходимости без проблем даст бой Арису.

Арис перевёл взгляд на Мика. В глазах Безубого плескался страх, смешанный с яростью. Чистый, незамутнённый ужас перед тем, что случилось сегодня. Перед Зоной. Перед смертью. Перед тем, что в будущем всё это повторится. Арис понял: так Мик пытается справиться с произошедшим. Выплеснуть то, что скопилось внутри. Ему нужно было что-то сделать, чтобы не сойти с ума.

Арис посмотрел на того, кто держал Мика, и кивнул.

Клин разжал руки.

Мик бросился на Ариса, размахивая кулаками. Удары сыпались хаотично — он бил куда попало, выдыхая воздух сквозь сжатые зубы. Арис выставил блок, прикрывая голову руками. Локти плотно прижаты к корпусу, голова убрана в плечи. А Мик молотил снова и снова. Арис принимал удары, пропускал их мимо, уворачивался, принимал на выставленные в блок руки. Он не отвечал. Он ждал.

Остальные расступились, образовав круг. Лин стоял, прижавшись к своей койке, и смотрел расширенными глазами. Барг скрестил руки на груди и наблюдал с непроницаемым лицом. Клин, отпустивший Мика, отошёл на шаг, готовый снова вмешаться.

Мик начал выдыхаться. Его удары стали медленнее, слабее. Дыхание сбилось, лицо покрылось потом. Он всё ещё бил, но теперь это были не удары — скорее, судорожные взмахи. Ярость уходила, оставляя только пустоту.

И тогда Арис сделал шаг вперёд.

Один короткий, точный удар — кулак вошёл Мику под дых. Сильно, и точно в нужное место. Мик сложился пополам, хватая ртом воздух, и рухнул на колени. Потом завалился на бок.

— Ты... — прохрипел он, лёжа на бетонном полу. — Ты, чёрт тебя...

Арис ничего не ответил. Он стоял над ним, тяжело дыша, но не от усталости, а от напряжения, которое наконец отпускало.

Мик полежал несколько секунд, потом перевернулся на спину и уставился в потолок. Его грудь вздымалась часто-часто. Ярость ушла.

— Я полежу, — произнёс он неожиданно спокойно. — Просто полежу.

Он поднялся, шатаясь, и доплёлся до ближайшей шконки. Рухнул на неё лицом вниз. Несколько мгновений он лежал неподвижно, потом его плечи едва заметно дрогнули — то ли от смеха, то ли от того, что сегодняшний день наконец догнал его.

Арис посмотрел на него, потом перевёл взгляд на остальных. Уставшие. Подавленные. Потерянные. Каждый со своей болью, со своим прошлым, со своим страхом. И он понял то, чего не хотел понимать. Как бы он ни хотел остаться в стороне, теперь его жизнь зависит от этих людей. И их жизнь — от него. Хочет он того или нет — придётся превратить этот сброд в нечто, похожее на подразделение. Офицеры, конечно, офицерами, но без лидеров на местах это не работает.

Он поднял голову и заговорил. Голос звучал ровно, буднично — словно он читал утренний рапорт.

— У Тобба ранение в плечо. Через неделю будет как новенький. Имперские медики лечили ранения и пострашнее.

Лин, стоявший у своей койки, поднял голову. Его голос был тихим, но в тишине казармы его услышали все.

— А как же Арч? Арча же они не вылечили. А тело использовали как приманку.

Рейн, бывший лекарь, стоявший у своей койки, качнул головой. Его сутулая фигура, казалось, стала ещё более сутулой.

— Это абсолютно разные ситуации. Ранение плеча, если не задеты крупные сосуды и нервы, лечится хорошо. Кость срастётся, мышцы заживут. А вот с лёгкими — тут как повезёт. Если дошло до кровавого кашля — дело плохо. Арча не вылечили, потому что не смогли. Такое случается.

— Санитарный Корпус просто использовал те ресурсы, что у него есть, рационально, — произнёс Арис. — Я с этим не согласен. Но война есть война.

Все ненадолго замолчали, погрузившись в воспоминания.

— Я напомню вам, что нас не бросили в Зоне. А постарались вернуть, — продолжил Арис. — Мы ресурс, который они не будут попусту разбазаривать. Мы нужны им.

— Ага, нужны. Только в роли мясного щита, — съязвил Барг.

Стриж, до этого молча сидевший на своей койке, вдруг вскинулся. Его лицо было красным, глаза блестели от подступающих слёз.

— Какого чёрта ты защищаешь этих ублюдков, Арис?! Из-за них погиб Виск! Если бы не Трей и его приказы, Виск был бы жив!

Арис посмотрел на него спокойно, без вызова.

— Я ничьим адвокатом не нанимался. Я не защищаю — я объясняю, как устроен мир. То, что Виск погиб, — такое на войне случается.

Он сделал паузу, не сказав вслух того, что подумал: «И он сам виноват — сначала в том, что попал сюда, а потом в том, что устроил панику». Но эта мысль осталась внутри, за плотно сжатыми губами.

— И как я уже говорил, — продолжил Арис, — скорее всего, такое случится ещё не раз. Теперь мы видели хотя бы небольшую часть того, что нас ждёт. Если мы останемся сворой одиночек — всех нас съедят. Рабочие, Падальщики, Пехота — кто угодно. Да, мы в дерьме по пояс. Но стоит ли закапываться ещё глубже?

С койки, не поднимая головы от матраса, раздался глухой голос Мика:

— Они надели нам на шеи бомбы, чёрт подери.

Арис повернулся к нему.

— А ты бы на их месте пошёл без подстраховки? В Зону? С толпой уголовников, у которых в руках автоматы?

Мик ничего не ответил.

Тишина затянулась. Барг, сидевший на краю своей койки, поднял голову и посмотрел на Ариса долгим, оценивающим взглядом. В этом взгляде было что-то новое — не просто холодное наблюдение, а расчёт. Старый ветеран что-то прикидывал, взвешивал.

— Так что ты предлагаешь, капитан?

Арис замер. В казарме стало тихо. Очень тихо. Даже Мик, лежавший на койке, приподнял голову.

— Откуда ты знаешь, что я капитан? — спросил Арис, и его голос прозвучал жёстче, чем он хотел.

Барг усмехнулся. Его усмешка была кривой, но в ней не было насмешки.

— А кто из армейских не знает капитана Ариса Корво?

Рэт, рыжий верзила с наколками на костяшках пальцев, который до этого молча слушал, сидя на своей койке, вдруг подался вперёд.

— Ты — Арис Корво?

Арис кивнул.

Рэт присвистнул.

— Вот это встреча, капитан.

Мик сел на койке и уставился на Ариса, потом на Рэта, потом снова на Ариса. Его лицо выражало крайнюю степень недоумения.

— Может, вы нам всем объясните, о чём речь?

Рэт повернулся к нему. Его голос прозвучал почти торжественно:

— Ты, возможно, слышал о нём под другим именем. Молот Империи.

Мик уставился на Ариса. Его глаза расширились. Он открыл рот, закрыл, потом присвистнул — на этот раз уважительно.

— Так ты же любимец императора. Что ты тут забыл?

— Любовь императора быстра и скоротечна, — произнёс Арис ровно.

Барг прервал его, подняв руку.

— Это можно отложить на потом. Скоро ужин. — Он снова посмотрел на Ариса. — Так что ты предлагаешь, капитан?

Арис обвёл взглядом казарму. Двадцать с лишним человек. Уставшие. Напуганные. Злые. Но живые.

— Стандартное для такого положения, — произнёс он. — Не бросаться друг на друга по любому поводу. Если хочется помахаться — спокойно вышли и подрались. Не подличать друг другу. По мере возможности — помогать. И помнить, что мы делаем одно дело и от каждого может зависеть жизнь всей группы.

Барг кивнул.

— Добро.

Арис покачал головой.

— Это должны решить все.

Недолгое молчание. Первым подал голос Дойн — старик сидел на своей койке, растирая больное колено.

— Я — за.

Лин кивнул, не поднимая глаз. Клин пожал плечами и буркнул: «Ладно». Рейн согласился. Грот кивнул — молча, как всегда. Торм скрестил руки на груди, что, видимо, означало согласие. Близнецы Вейл и Нейл переглянулись и синхронно кивнули. Остальные, один за другим, выразили согласие — кто словами, кто жестом. Мик всё ещё сидел на койке, глядя в пол, но и он в конце концов кивнул. Стриж промолчал, но не возражал.

Дойн откашлялся.

— Может, тогда Арис будет нашим негласным командиром, раз он бывший капитан?

Арис про себя подумал: «К чёрту мне это нужно». Он не хотел командовать. Не хотел брать на себя ответственность за этих людей. Но он знал: без командира они не продержатся. Вслух же сказал:

— Если все согласны.

Размышления на этот раз заняли больше времени. Люди переглядывались, кто-то тихо перешёптывался. Но в итоге почти все — кроме Мика и Стрижа, которые промолчали, — согласились.

Арис тяжело вздохнул. Он чувствовал груз, который только что взвалил на плечи. Но выбора не было.

— У нас не так много времени. Проверить снаряжение. Скоро ужин. После — мыться.

Все разбрелись по своим местам. Рекруты разбирали комбинезоны, проверяли швы, ощупывали керамические вставки. Где-то треснула пластина — Ларс, низкий вор-форточник, чертыхнулся и понёс комбинезон к сержанту. Остальные работали молча.

Барг задержался. Он подошёл к Арису и встал так, чтобы их разговор не был слышен остальным. Его глаза смотрели прямо — холодные, цепкие.

— Я не стал разгонять про измену, — произнёс он негромко. В его голосе звучала угроза — тихая, но отчётливая, как звон натянутой тетивы. — Потому что не знаю, что там было. Но надеюсь, ты нас не предашь. И я думаю, ты понимаешь, что командир ты на птичьих правах.

Он развернулся и пошёл к своей койке.

Арис остался стоять, глядя ему вслед. Он не сказал ни слова. Да и что тут было говорить? Он всё это знал и так.

Глава 6

Подъём объявили без опозданий. Для рекрутов это серое, изматывающее утро уже становилось привычной рутиной. Арис поднимался тяжело. События вчерашнего дня отзывались болью в каждой мышце, в каждой косточке.

Рядом возился Лин. Он натягивал форму на автомате, с выражением глубокого страдания на лице. Мик поднимался с кряхтением, держась за живот. Точный удар Ариса под дых всё ещё напоминал о себе. Безубый бросил угрюмый взгляд в сторону бывшего капитана, но промолчал, лишь смачно сплюнув на бетонный пол, и принялся натягивать форму.

Затем были умывание и зарядка. Сержанты гоняли их без жалости, но теперь Арис замечал, что даже самые слабые, такие как Лин, Ларс, Дюн, стали держаться лучше. Не идеально, но лучше. Страх перед Зоной, пережитый два дня назад, словно перековал их. Они всё ещё боялись, но этот страх превратился в угрюмую решимость.

В столовой кормили всё так же обильно. Ели молча, быстро, без обычных перебранок. Арис сидел за тем же столом, что и всегда, — Дойн рядом, Барг напротив, Лин с краю. Мик, поколебавшись, тоже сел за их стол, хотя Арис думал, что тот будет держаться в стороне.

После завтрака лейтенант Орн построил роту на плацу. Небо над куполом наливалось грязно-жёлтым с красными вкрапинками рассвета. Из-за горизонта донёсся низкий, давящий на барабанные перепонки гул дыхания Мёртвого Бога.

— Стоять смирно, — скомандовал Орн, и строй замер.

К плацу приближалась знакомая фигура — невысокая, жилистая, с неизменным стеком в руке. Полковник Деклан. Его лицо, как всегда, было бесстрастным, а расширенные зрачки, казалось, видели больше, чем может видеть обычный человек. «Божья слеза» поблёскивала в уголках глаз, и полковник время от времени смахивал её тыльной стороной ладони.

Деклан остановился перед строем. Тишина стала такой глубокой, что было слышно, как потрескивает силовое поле купола. Он обвёл рекрутов долгим, изучающим взглядом, и в этом взгляде была только холодная оценка. Оценка мастера, осматривающего инструмент перед работой.

— Рекруты Шестого Санитарного батальона. Вы вернулись из своей первой вылазки, и это уже неплохое достижение, — заговорил он. Его голос был спокойным, почти ласковым, и от этого спокойствия по спине пробегал холодок. — Я прочитал отчёты. Лейтенант Орн и старший лейтенант Трей предоставили подробные рапорты. И должен сказать: я раздосадован.

Он сделал паузу. Ветер шелестел хитиновыми наростами на деревьях за куполом, и этот звук казался единственным ответом.

— Бойцы из двадцать седьмого понесли потери, которых не должно было быть. Но это не ваша вина. Вашей виной является то, что большая часть из вас запаниковала. Начав стрелять, вы привлекли к группе внимание. Зачинщик мёртв, но это не снимает с вас вины.

Деклан прошёлся вдоль строя, остановился напротив Мика, но смотрел не на него, а куда-то поверх голов.

— Я понимаю, что страх — это сильный враг. Особенно для тех, кто ещё не научился с ним справляться. Поэтому я спишу вчерашнюю панику на желание выжить. Но от него необходимо избавиться.

Он повысил голос, и в этом голосе зазвенел металл.

— Лейтенант Орн, приказываю Вам завтра выступить с данными бойцами на вылазку.

Лицо лейтенанта перекосилось.

— Есть выступить на вылазку, — ответил он ровным голосом.

— Подробности задания я озвучу Вам на вечернем брифинге, — продолжил он всё тем же тоном. — Я жду, что в завтрашней вылазке никто из вас не откроет огонь без причины. Я лично прослежу за судьбой тех, кто нарушит мой приказ. Вы — ценный ресурс Империи. Но даже самый ценный ресурс можно списать, если он бесполезен.

Деклан снова обвёл строй взглядом.

— Я надеюсь, что вы станете эффективными солдатами. Что вы докажете свою верность Санитарному Корпусу делом, а не словом. И когда вы это сделаете, то, возможно, вы заслужите право выходить в Зону без ошейников. Свободными. На равных с остальными бойцами.

Он помолчал, словно давая им осмыслить сказанное.

— Сегодня вечером, после ужина, состоится церемония прощания с погибшими. Они ваши, лейтенант.

Он развернулся, чтобы уйти, но остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Purgatio Invicta.

Строй нестройно ответил — кто-то промолчал, кто-то прошептал незнакомые слова.

Деклан ушёл. Орн скомандовал:

— В учебный корпус. Бегом.

Рекруты расселись по местам в пустой аудитории. Капитана Роз ещё не было, и томительное ожидание затягивалось. Стриж, весь день бывший на взводе, не выдержал. Он резко вскочил, повернулся к Арису и выдохнул, брызгая слюной от ярости:

— Ты и теперь будешь защищать этих ублюдков?! Эта тварь Деклан просто решил нас угробить! Да и эти упыри-лейтенанты… свалили всю вину на нас, чтобы прикрыть свои задницы.

Он зло уставился на Ариса, тяжело дыша. В классе повисла звенящая тишина.

— Каких слов ты от меня ждёшь? — произнёс Арис. — Я с тобой согласен. Нас бросают на убой.

— Повторная вылазка необученных смертников… Может, ты просто не нравишься полковнику, Корво? — с ехидством подал голос Мик. — Если так, может, сделаешь одолжение? Упадёшь пару раз головой об угол шконки? Или в луже утопишься, а? Чтобы нас из-за тебя не сожрали те твари.

— Не думаю, что дело в Арисе, — подал голос Дойн со своего места.

— Это почему же? — Мик круто развернулся к старику.

— Я соглашусь с Дойном, — вмешался Барг. Ветеран сидел, откинувшись на спинку стула. — Дело не в капитане. Дело в самом полковнике и в том, как устроен этот чёртов Корпус. Полковнику нужны крепкие игрушки. Стойкие оловянные солдатики. И он по старинке решил выковать нас в горниле. Что предложишь, Корво? — Барг перевёл взгляд на Ариса.

— Слишком мало времени для манёвра. Но одно могу сказать точно: завтра нам понадобится гораздо больше сил. Необходимо раздобыть еды сверх того сухпайка, что выдадут перед выходом.

Барг понимающе прищурился и повернулся к Стрижу:

— Стриж, организуешь? — обратился Барг к вору.

Вор молча, угрюмо кивнул.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в класс вошла капитан Роз. Рекруты синхронно встали.

— Остальное обсудим вечером, — едва слышно бросил Арис.

— Садитесь, — Роз прошла к кафедре, небрежно бросив на стол планшет. — Поздравляю с боевым крещением. Вы пережили первый контакт, а это для штрафников уже достижение.

Она сделала паузу, методично обводя аудиторию холодным взглядом серых глаз.

— Сегодня мы поговорим о том, что на самом деле убивает в Зоне. И нет, это не монстры. Монстры — лишь самая очевидная, заметная опасность. Настоящий враг — сама Зона. Её природа. И полное отсутствие привычных ресурсов.

Она резко ткнула указкой в топографическую карту на стене.

— Вы были на ближайшей территории, в периферийной зоне зачистки. Там ещё встречаются заблудшие мутанты: Рабочие, Падальщики, иногда Пехота. Но их немного. Основная масса угроз находится глубже. Чем дальше от лагеря, тем опаснее. Но даже здесь, рядом с базой, вас может убить не тварь, а обычная жажда.

Указка переместилась на детальную схему армейской фляги.

— Вода. Первейшая потребность. В городах и посёлках на ничейной земле существуют станции, добывающие влагу из воздуха. У каждого солдата Санитарного Корпуса есть фляга с аналогичной технологией. Она собирает конденсат из атмосферы, фильтрует его через многослойную мембрану и выдаёт пригодную для питья воду. Медленно, но достаточно для одного человека. Если фляга выходит из строя, воду можно опреснить при помощи специальных реагентов, которые есть в каждом комплекте. Но запомните: использование реагентов — это крайняя мера. Они несовершенны. При длительном употреблении обработанной воды вероятность мутаций возрастает в разы.

Она перешла к следующему пункту.

— Пища. Всем выдаются сухие пайки. Расходовать их нужно экономно. В долгих рейдах, когда пайки заканчиваются, альтернативой может служить мясо Падальщиков. Да, вы не ослышались. Мясо Падальщиков после соответствующей химической обработки и термической прожарки становится съедобным. Не вкусным. Не питательным в полной мере. Но достаточным, чтобы поддерживать силы. Обработка включает вымачивание в щёлочи и трёхкратное кипячение. Запомните это. Возможно, однажды это спасёт вам жизнь.

Кто-то в аудитории сдавленно хмыкнул. Роз не обратила внимания.

— Теперь — самое важное. Споры. — Она открыла один из стоявших на полу контейнеров и извлекла оттуда прозрачную герметичную банку. Внутри, прикрепившись к куску обугленной коры, сидел бледно-жёлтый цветок. Он напоминал орхидею, но с толстыми, мясистыми, сочащимися мутной слизью лепестками. — Это споронос. Он паразитирует на деревьях, полностью покрытых хитином. Цветок серного цвета, активно выбрасывает миллионы микроспор при малейшем колебании воздуха. Споры забивают фильтры масок, оседают на незащищённой коже, проникают в лёгкие. Последствия — от стремительной лёгочной недостаточности до полного окостенения мягких тканей. Если увидите такое дерево — не приближаться. Немедленно докладывать командованию. Очаг заражения в радиусе двадцати метров должен быть выжжен дотла. Огнемётами. Без компромиссов.

Она убрала банку и достала из другого контейнера несколько фотографических пластин — тех самых, чёрно-белых, зернистых.

— А теперь посмотрите на последствия заражений.

Роз пустила снимки по рядам.

— Это рекрут, пренебрегший регламентом проверки фильтра. Это сержант, поленившийся проверить герметизацию стыков костюма. А это — абориген с Ничейной Земли, который умудрился прожить без защиты три года.

На снимках были люди — вернее, то, что от них осталось. Вздувшиеся конечности, покрытые хитиновыми наростами лица, пустые глазницы, затянутые жёлтой плёнкой. Один из снимков изображал спину человека, на которой сквозь кожу проросли те самые соты, что покрывали тело Мёртвого Бога.

Арис смотрел на эти снимки и чувствовал, как внутри что-то холодеет. Он видел многое на Северном Фронтире — раны, ожоги, обморожения, — но это было другое. Это было медленное, неотвратимое превращение человека в нечто иное. В часть Зоны.

— На сегодня всё, — закончила Роз. — Вопросы?

Вопросов не было. Все молчали, переваривая увиденное.

На обеде ели без аппетита. Даже Мик, всегда готовый съесть лишнюю порцию, ковырялся в каше. Мысли о спорах и заражении не оставляли никого.

Сразу после обеда роту снова выгнали на плац. Вышедший к ним лейтенант Орн сухо объявил:

— С учётом завтрашнего боевого выхода мы проводим профильную специализацию отряда. С этой минуты вы перестаёте быть безликой массой уголовников. Вы — костяк формирующегося тридцать четвёртой роты. Часть бойцов будет переведена на восполнение потерь в другие подразделения батальона, оставшиеся составят основу новой единицы. Решение о распределении ролей принято мной и капитаном Роз на основе ваших личных дел и результатов первой вылазки. И да, вам вернули имена. — Он достал планшет и зачитал: — Группа прикрытия и снайперы: Барг, Рэт. Огнемётная команда: Флейм, Клин. Группа разведки: Вейл, Нейл, Лин и Дюн. Тяжёлая пехота, щитоносцы: Грот, Торм. Полевой медик: Рейн. Остальные — линейные стрелки. Командир взвода — я. Заместитель командира — Арис.

Арис услышал своё имя и мысленно усмехнулся.

— Распределение окончательное, — закончил Орн. — Вопросы?

Тишина. Каждый понимал, что спорить бесполезно. Барг, назначенный снайпером, лишь крепче сжал челюсти и едва заметно кивнул — старый солдат одобрял выбор оружия. Лин, угодивший в разведку, заметно побледнел, но выпрямился, стараясь не выказать страха. Молчаливый великан Торм просто скрестил руки на груди, принимая судьбу щитоносца. А бывший полковой лекарь Рейн тихо, облегчённо выдохнул — его вернули к единственному делу, которое он действительно умел делать хорошо.

Оставшуюся часть дня они провели в изнурительных тренировках по новым специальностям. Барг и Рэт ушли на стрельбище с сержантом-инструктором. Флейма и Клина заставили собирать и разбирать тяжёлые ранцевые огнемёты, заправляя их едкой учебной смесью. Вейл, Нейл, Лин и Дюн отрабатывали скрытное перемещение по полосе препятствий.

Арис остался с бойцами. Он гонял их по плацу до темноты, отрабатывая перестроения, входы и выходы из помещений, прикрытие друг друга. Он физически ощущал, как этот разношёрстный сброд воров и убийц медленно, скрежеща, начинает притираться друг к другу. Ещё не монолитная армейская коробка, но уже не трусливое стадо.