Эхо

По-хорошему отель остро нуждался в ремонте, но, как она уже заметила, городские власти охотнее вкладывались в строительство торговых центров, заполонивших прежние окраины, ныне – уже почти центр городка.

Сибилла хотела начать с какой-нибудь остроумной реплики, вроде «Опять ты? Оставить автограф?», но Эйб её опередил:

– Я знал, что ты здесь, – он поприветствовал её поднятым бокалом с виски, словно произнёс тост.

«Ага, не у меня одной есть зависимости», – подметила Сибилла.

– Надо же, – протянула она, усаживаясь на потёртый диванчик напротив, – тоже подрабатываешь экстрасенсом?

Ей ужасно не понравился взгляд, которым за эти слова её наградил старый знакомый – колючий и будто предупреждающий. И без всякой телепатии в нём отчётливо читался совет удержаться от дальнейших шуточек на эту тему.

У Сибиллы уже наметились кое-какие догадки, с чем это связано. Она заподозрила что-то неладное, заприметив машину Эйба возле автозаправки, уже не принадлежащей Бобу Миллеру, а сетевой. И хоть нелегко было сопоставить бандитов, ездящих на «шевроле каприз» с неуклюжим мальчишкой из прошлого, теперь деньги у него явно водились.

Деньги, заработанные не самым законным путём.

Сибилла заключила, что это не её дело. Но в том, чтобы спросить о Чарльзе не было ничего предосудительного.

– А мальчик? – полюбопытствовала она, зачем-то поправив себя. – Твой сын…

– Отдыхает с дороги, – отмахнулся Эйб, всё ещё прожигая глазами Сибилле дыру во лбу, – Путь был долгий.

Он не сказал, откуда они приехали. Выходит, этого ей тоже знать не положено.

Сибилла обрадовалась, что ленивый официант наконец-то соизволил принести выпить и ей. Напряжённая обстановка подогревала её потребность в алкоголе.

– А почему его… мать не поехала с вами? – задала следующий вопрос она.

– Я позвонил Рэю, – вместо ответа поведал Эйб, – но он не берёт. Наверное, стоит нанести ему визит. В справочнике есть его рабочий адрес, если, конечно, здесь нет другого Тёрнера – агента по продаже недвижимости.

– Рэй – агент по продаже недвижимости? – невольно изумилась Сибилла. – Я была уверена, что он станет учёным… или космонавтом… или на худой конец писателем-фантастом…

– В жизни редко, когда что получается так, как нам хочется, если ты не заметила, – мрачно изрёк Эйб.

Его реплика заставила Сибиллу почувствовать себя глупой маленькой девочкой. Да какого, спрашивается, чёрта? Она недоумевала, с чего вдруг он так с ней обращается, будто она – наивное дитя.

Госпожа медиум и королева ночного эфира к подобному не привыкла.

Как правило, люди вокруг только и делали, что заглядывали ей в рот.

– Я тебя чем-то обидела? – не сдержалась она. – Отыгрываешься за…

Морщинка между бровей Эйба разгладилась, а взгляд потеплел. Он откинулся на спинку и выдавил некое подобие блеклой улыбки, но даже в ней не осталось ничего от него прежнего. Да, минуло много лет, и время изменило их до неузнаваемости, но у Сибиллы не укладывалось в голове, как простодушный толстый мальчишка превратился в измождённого мужчину с невыносимо-тяжёлым взглядом.

– Нет, что ты, – будто виновато сказал он, – просто я… немного отвык от людей. Несколько лет ни с кем не разговаривал, наверное, разучился нормально общаться.

– А Чарльз? – искренне удивилась Сибилла.

– Чарльз жил с матерью. Мы давно разошлись, – объяснил Эйб. Немного подумав, он спросил: – А у тебя есть семья?

«Можно подумать, тебя это интересует», – фыркнула про себя Сибилла, испытав сильное облегчение от того, что Эйб не слышит её мысли. Вопрос её задел, хотя, по сути, в нём не было ничего оскорбительного. Словно она – человек второго сорта, недостойный обрести личное счастье, и ей предначертано умереть в одиночестве.

Сибилле нестерпимо захотелось соврать, чтобы убедить Эйба в обратном.

Если уж на то пошло, Пончик в прежние времена тоже не пользовался особым спросом у противоположного пола. Вообще никаким спросом. Даже самые ущербные девчонки их школы не стали бы знаться с таким ничтожеством.

– Вся моя семья погибла в шестьдесят втором, – процедила Сибилла, пригубив джина. – И тебе это прекрасно известно.

– Я имел в виду, замужем ли ты, – нахмурился Эйб, – и…

– Была дважды, – раздражённо перебила она, – но ничего из этого не вышло. Из-за нашей особенноститрудно с кем-то ужиться. Первого мужа я выгнала, услышав, как он размышляет об интрижке с ассистенткой ещё до того, как он претворил намерение в дело. У второго был такой бардак в голове, что это сводило меня с ума. Я устала от его потока сознания. Так что я догадываюсь, почему и твой брак не сложился.

– Да неужели, – хмыкнул Эйб и поинтересовался: – Твои бывшие мужья были в курсе, что ты – телепат?

– Конечно, нет! – воскликнула Сибилла.

– Не очень-то красиво с твоей стороны, м? – подловил он, прищурившись. – Моя жена знала. Собственно, в этом и заключалась проблема.

– Знала? – усомнилась Сибилла, но до неё резко дошёл смысл первой фразы, сказанной Эйбом. Что это, выходит? Он вздумал её попрекать, ещё, чего доброго, читать ей нотации? Уму непостижимо! Сибилла сглотнула ком в горле и раздражённо спросила: – А что мне, по-твоему, надо было на каждом шагу кричать о том, кто я?

– А разве не этим ты занималась все эти годы, госпожа медиум? – поддел Эйб.

Сибилла раскрыла рот, намереваясь исторгнуть поток непечатной ругани, и вдруг заметила морщинки в уголках глаз старого знакомого. Он потешался над ней, а не осуждал. У Сибиллы отлегло от сердца. Она засмущалась, сама не зная, почему. Обычно этот почётный титул скорее вызывал у Сибиллы мрачную ухмылку, чем тешил её самолюбие.

Она считала себя мошенницей.

– Ни в жизнь не поверю, что ты смотрел мою передачу, – пробормотала она.

– Представь себе, у меня тоже есть телевизор, – откликнулся Эйб.

«Вот и ответ», – сказала себе Сибилла, опознал ли хоть кто-то в популярной ведущей ту девчонку, которой она когда-то была.

Она задрала голову и, щурясь на лампочку в плафоне над столом, помассировала шейные мышцы. Наверное, ей и самой не помешал бы отдых. Она много часов провела за рулём.

– Потому таким, как мы, лучше держаться вместе, – внезапно сказал Эйб. Сибилла покосилась на него и заметила, что его кисть на столешнице находится в опасной близости от её, словно он порывался взять её за руку, пока она отвлеклась. Это показалось ей донельзя странным, как, впрочем, и мягкость его тона.

В целом Сибилла была согласна с Эйбом, но стремление делать всё наперекор мешало ей признать его правоту.

– В смысле – неудачникам? – ядовито уточнила она.

– Ты знаешь, о чём я.

– Уж извини, но я ни за что не вышла бы замуж ни за тебя, ни за Джека, ни за Рэя, – заявила Сибилла и разозлилась сама на себя. Рэю полагалось быть первым в списке, а то, что она упомянула его в самом конце, будто усомнившись, запросто могло обличить её настоящие чувства. Впрочем, это всё равно утратило актуальность.

Прошло слишком много времени.

– Надо же, – молвил Эйб, – а мне казалось, что у Джека было много шансов.

– С чего это вдруг? – искренне удивилась Сибилла.

– Я – крутой парень, если вы не заметили, у меня кожаная куртка, сбитые кулаки и во-о-от такенный начёс, – спародировал Эйб и взъерошил свои вьющиеся волосы пятернёй. Сибилла невольно улыбнулась: вот теперь он наконец-то походил на себя прежнего. Рэй, конечно, был находчивым и храбрым, зато его верный Санчо Пансо умел неплохо разрядить обстановку в нужный момент.

Он был забавным, но не более того.

Наверное, новая версия Пончика и вызывала у Сибиллы такое отторжение, потому что к ней было абсолютно неприменимо слово «забавный». Мрачная физиономия, синяки под глазами, худоба и бледность, эта зловещая машина. Едва ли он сколотил карьеру комика, но чем он занимался – её не касалось.

– Может, поедем к Рэю прямо сейчас? – предложила она, и Эйб сразу сник.

Он поднёс бокал ко рту и сделал вид, что содержимое увлекает его куда больше общества Сибиллы. Она же ждала другой реакции на упоминание старого друга. За стаканчиком спиртного вполне уместно было бы и дальше предаваться ностальгии.

– Уже слишком поздно, – возразил Эйб, – он не обрадуется. Пожалуй, нам лучше разойтись по номерам.

– Угу, – подтвердила Сибилла.

Она увлечённо разглядывала покрытие лифтовой кабины, избегая смотреть в зеркало или на Эйба. На языке горчил не то джин, не то осадок после этого разговора. Сибилла давненько не чувствовала себя такой беспомощной и растерянной. Как правило, ей достаточно было прощупать мысли собеседника, чтобы найти ответы на свои вопросы, но впервые за долгое время чужое сознание было для неё тайной за семью печатями.

– Проводить тебя до комнаты? – предложил Эйб, стоило лифту остановиться на её этаже.

Сибилла не сдержала смешка.

– Когда ты успел обзавестись приличными манерами? – осведомилась она. – Или тебя на самом деле подменили пришельцы?

Она мигом пожалела об этой неудачной шутке, ибо ей тут же стало не по себе. В каждой шутке есть только доля шутки.

– Когда-то, – сухо сказал Эйб, – уж извини, если ты рассчитывала, что я останусь всё тем же жирным недотёпой, над которым ты могла бы издеваться.

– Я не издевалась над тобой! – воскликнула Сибилла, резко оборачиваясь, из-за чего они оказались слишком близко в тесном пространстве, лицом к лицу. Голову сразу заполнили тревожные предположения о роде деятельности старого знакомого. А есть ли в бардачке той жуткой машины пушка с глушителем? Скорее всего, да. У человека с такими жестокими глазами оружие обязано быть всегда под рукой.

Но сейчас взгляд Эйба не был холодным.

– Ну-ну, – хмыкнул он.

– Я… – начала Сибилла, но осеклась, приказав себе оставить прошлое в прошлом. Вместо этого она сказала: – Сама как-нибудь дойду до своего номера, спасибо.

Слово «дойду» мало подходило к тому, как она мчалась по коридору, будто маленькая девочка, напуганная чудовищем из-под кровати. Лишь захлопнув дверь и привалившись к ней спиной для надёжности, Сибилла чуть успокоилась.

Безусловно, за ней бы никто не погнался, да и она не верила в монстров. Но у неё создалось стойкое ощущение, что Эйба разочаровал её отказ.

Сибилле не хотелось развивать эту мысль.

Она обессиленно опустилась в кресло и взглянула на справочник, открытый всё на той же странице. Будто сама вселенная подала ей знак. Поздний час – или нет, но Сибилла жаждала столкнуться с ещё одним призраком прошлого. Не призраком, вторгнувшимся в её жизнь, чтобы перевернуть её мир с ног на голову, а кем-то из плоти и крови.

Она набрала номер Рэя.

1962.

Рэй раскаивался за то, что потешался над Эйбом из-за его комплекции, ведь и его физическая подготовка, как выяснилось, оставляла желать лучшего.

Он воображал себя всесильным и неутомимым, но с Фрэнни на багажнике плёлся как черепаха и быстро выдохся. Увы, Рэй не имел права показать слабость и предложить сделать привал. Потому он несказанно обрадовался, когда позади стих скрип колёс велика Эйба. Друг притормозил – наверное, устал или надумал перекусить шоколадным батончиком. Они вечно были рассованы у Эйба по карманам. Он заверял, что ему «нужно поддерживать уровень сахара в крови», хотя то была полная чушь.

Да и до «базы» оставалось всего ничего.

– Эй? – Рэй аккуратно обернулся, стараясь лишний раз не соприкасаться с Фрэнни, чтобы выяснить причину промедления.

Как ни странно, Эйб не жевал свои шоколадки, а вертел бритой головой по сторонам.

– Вы тоже это слышите? – спросил он.

Рэй навострил слух и уловил что-то странное.

Звуки доносились с другой фермы, не заброшенной, а принадлежавшей пугающему полусумасшедшему старику Смиту. Создавалось ощущение, что все животные, имевшие в хозяйстве у спятившего фермера, решили устроить совместный концерт: собаки заходились неистовым лаем, а им гнусаво вторили овцы. В это многоголосье вплеталось и угрожающее, низкое мычание коров.

– Что это с ними? – подала голос Фрэнни, крепче стиснув талию Рэя костлявыми ручонками.

Он подавил мученический вздох: ему и без того не доставляло особой радости ехать с ней практически в обнимку. Мало того, что её ладони располагались у него в районе ширинки, что смущало и волновало его одновременно, так ещё и плоская грудная клетка Фрэнни напирала Рэю на поясницу. Чтобы там не находилось под её тряпками, оно мало напоминало мягкие полушария грудей, скорее гладильную доску.

Рэю не терпелось поделиться этим наблюдением с Эйбом, чтобы тот сильно не раскатывал губу на счёт Фрэнни.

– Это они из-за нас так взбесились? – предположил он.

– Не знаю, – сказал Рэй, – но давайте-ка отсюда убираться, а то мистер Смит проснётся и засадит по нам из ружья, подумав, что мы припёрлись воровать его скот!

– У него есть ружьё?! – взвыл Эйб.

– Конечно, есть, – со знанием дела заявил Рэй, – он же живёт на отшибе, дубина.

В действительности он лишь догадывался о наличии оружия у старого фермера, но блефовал, чтобы подстегнуть друга энергичнее вращать педали в направлении цели. Эйб и правда припустил с нетипичной для него прытью, да так, что Рэй с балластом в виде Фрэнни, едва мог его нагнать.

Они сильно отстали.

– Рэй, – снова заговорила Фрэнни, – а небо должно быть такого цвета?

– Должно, – отмахнулся он, толком не взглянув вверх. Рэю меньше всего на свете хотелось болтать с этой противной девчонкой. Раз уж она потащилась с ними по вине Эйба, то пусть он сам её и развлекает.

Рэю и так пришлось волочить её на своём горбу.

– Гм, – промычала она и принялась канючить: – Ну посмотри, Рэй.

– Да чёрт возьми! – вырвалось у него.

Он резко затормозил, не рассчитав импульса, вложенного в это действие. Велосипед встал на попа и, словно норовистый конь, сбросил ребят с себя на землю. Их конечности, одежда и вещи, прихваченные с собой, спутались в клубок. Сам того не желая, Рэй спровоцировал ещё более тесный контакт с Фрэнни. Теперь она навалилась на него сверху, и её аптечная вонь хлынула на Рэя и мешала ему дышать.

– Слезь с меня, – зашипел он.

Фрэнни завозилась, но полы её пыльника-парашюта очутились у Рэя под спиной. И он вынужденно признал правоту Эйба: какой бы омерзительной ни была Коллинз, она всё-таки девчонка. Вернее, не сам Рэй, а его тело, взбудораженное близостью с особой противоположного пола. В нём вспыхнуло абсурдное желание зажмуриться и представить на месте Фрэнни Джину. Это было бы восхитительно, лежать с ней посреди кукурузного поля под звёздным небом.

Только специфический запах Фрэнни мешал Рэю настроиться на эту фантазию, а звёзды куда-то подевались. Как верно заметила страшилка Коллинз, цвет небесного купола разительно отличался от обычного ночью. Рэй никогда не видел, чтобы в такой час оно было светлым и ярко-фиолетового оттенка с примесью зелени.

– Что это такое? – пробормотал он, отпихивая от себя Фрэнни.

Поздно: заунывный скрип возвестил о приближении Эйба. Вместо того, чтобы помочь ребятам подняться и выпутаться из своего неловкого положения, он застыл с открытым ртом, взирая на них сверху вниз.

– Какого чёрта вы тут делаете? – возмутился он.

«А то не видишь!» – огрызнулся Рэй про себя. Он бы сделал это вслух, но вес Фрэнни перекрыл ему кислород. К счастью, появление Эйба подтолкнуло гадкую девчонку к действию, но не к тому, на которое рассчитывал Рэй.

Конечно, она с него слезла, но опять повела себя, как повела бы себя противная Коллинз, от которой все держались подальше.

Подобрав свой вещь-мешок, она почесала через кукурузу в направлении заброшенной фермы и ненадолго задержалась возле Эйба.

– Завидуй молча, – сказала она и показала ему язык.

Рэй встал и развёл руками. Он обрадовался, что снова может двигаться, да и остаток пути Фрэнни уже не будет дышать ему в спину.

Существовала ещё крошечная вероятность, что в зарослях кукурузы на неё нападёт маньяк-убийца, её похитят инопланетяне или сожрёт какой-нибудь монстр.

Было бы славно!

– То есть ты весь избухтелся из-за неё, а сам не прочь её полапать? – зло прищурив глаза, спросил Эйб. Это незаслуженное обвинение мигом отравило Рэю всё удовольствие от картин скоропостижной кончины Коллинз, порождённых его воображением.

– Чего? – выдохнул он. – Да мы просто упали, потому что она мешала мне…

– Рассказывай, – передёрнул Эйб. – Втюрился в неё, что ли?

Хорошо, что Фрэнни, гнев Господень, Коллинз ушла достаточно далеко и не могла услышать такое бредовое предположение. Ей бы это понравилось. Рэй не сомневался, что она восприняла бы это за чистую монету и намертво бы к нему прилипла. Она стала бы его кошмаром на всю оставшуюся жизнь!

Очень недолгую.

Ему бы не осталось другого пути избавления, кроме как покончить с собой.

– Ничего подобного, Эйб, – рассердился Рэй, – что за бред ты несёшь? С чего ты вообще это взял? И… – он припомнил, что лучшая защита – это нападение: – А тебе-то какое дело? Сам в неё втюрился?

– Нет, – надулся Эйб и вдруг заговорил с неожиданной серьёзностью: – Ты знаешь, что мне нравится Джина, но глупо на что-то рассчитывать.

– Угу, – отозвался Рэй.

– А у тебя с ней больше шансов, – закончил свою мысль Эйб, поразив друга горьким фатализмом в голосе. Низко опустив голову, он понуро поплёлся в направлении, где исчезла Фрэнни, толкая велосипед перед собой.

Рэй постоял минуту, осмысляя то, что только что произошло, посмотрел на странное фиолетовое небо и поторопился за ребятами. На душе скребли кошки, да и торчать в одиночестве среди поля было страшновато.

Довольно скоро Рэй нашёл Эйба, благо тот никогда не отличался особенной прытью, но Фрэнни и след простыл.

Это к лучшему – они могли нормально поговорить без её настырного присутствия.

– Почему ты думаешь, что у меня больше шансов? – не сдержал любопытства Рэй. – С Джиной в смысле. Она же… ну… самая красивая девчонка в школе, у неё куча друзей, в неё все влюблены. Станет она знаться с таким, как я.

Эйб покосился на него, но тут же отвернулся.

– Ну… она же стала знаться с моим братом, – сказал он.

– ЧТО?! – вскричал Рэй. – С твоим братом? Джина встречается с твоим братом?! И ты говоришь мне об этом только сейчас?!

– Уже нет, – быстро успокоил его Эйб, – раньше встречалась. Он, быть может, и красавчик, но сам знаешь, какой придурок, да и ужасный тупица. А Джина умная. Ты тоже умный. Ей бы это понравилось.

Рэй не нашёлся с ответом. Стебель кукурузы, хлестнувший его по лицу и забравшийся в открытый рот, вынудил его заставить себя сомкнуть челюсти. Услышанное не укладывалось у него в голове – и новости о романе Джины и Сэмюэла Уорда, и размышления Эйба, наивно-оптимистичные, но приятные слуху Рэя.

Он и думать забыл про «базу», колонизацию Марса, неработающий приёмник и отвратительную Фрэнни Коллинз. Все его мысли занял светлый образ Джины Граймс, восхитительной и сияющей, как солнце в погожий летний день.

Джина… и он?

С его дурацкими очками, скобами на зубах и прыщами?

Да они за весь учебный год не сказали друг другу и пары слов!

Эйб, должно быть, совсем выжил из ума. Он всё это наплёл, чтобы Рэй не сердился из-за Коллинз. Его вдохновляющие речи – лишь попытка подмазаться.

Это объяснение спустило Рэя с небес на землю.

– И ты… типа мне её уступаешь? – издевательски протянул он. – И не будешь на неё претендовать?

– Не буду, – заверил Эйб, охотно включаясь в игру. Будто Джина – принцесса в замке, охраняемом страшным драконом, а они – два рыцаря, решающие, кто пойдёт её спасать. Кто спасёт – тому она и достанется, для того в благодарность снимет кофточку.

Рэю сразу вспомнилась Джина в розовой кофточке с маленькими пуговицами, в которой она была особенно хороша.

Он представил, как Джина, лучезарно улыбаясь, расстёгивает пуговички одну за другой.

– Как благородно с твоей стороны, – сказал Рэй, силой вынырнув из этой фантазии.

– А то, – самодовольно протянул Эйб и добавил с печалью в голосе: – Мне всё равно нечего ловить.

– Почему это?

– Ещё спрашиваешь! Я же жирный.

– Ты можешь похудеть!

– Делов-то.

– Просто перестань жрать, что попало и отмазываться от физры…

Спор друзей оборвал крик, раздавшийся в отдалении. Рэй остановился и скинул с плеча рюкзак. Он полез в его недра, выискивая армейский нож, которым чрезвычайно гордился, толком не раздумывая. Перед его мысленным взором возникла Джина, Джина, остро нуждающаяся в спасении.

Вот он – его шанс, его звёздный час.

Лишь минуту спустя до него дошло, что Джина Граймс спокойно спит в своей постели, а леденящий душу вопль принадлежит Фрэнни Коллинз. Но с чего ей орать? В этой сказке ей больше подошла бы роль дракона.

– Это Фрэнни? – уточнил он.

– А кто же ещё?! – выпалил Эйб и, к огромному удивлению Рэя, выдернул у него нож. Бросив велик, Эйб побежал на звук.

Ну и ну!

Рэю не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Чтобы там не приключилось с этой мелкой гадиной, от Эйба в его героическом порыве толку мало. Надумает кому-то вмазать, сам же отправится в нокаут, и пока его будет мучать одышка, противник уже выиграет этот неравный бой.

Увы, Рэй как-то не учёл, что из него тоже паршивый спаситель – тощий, жилистый, он не испытывал никакого интереса к физическим активностям, не являвшимся катанием на велосипеде. Вылетев из кустов, он врезался в чьё-то тело, разительно превосходящее его в массе и наделённое стальными, по ощущениям, мышцами. Неведомый злодей мгновенно сцапал Рэя и вздёрнул его за шкирку, как котёнка.

Рэй заорал: перед ним было жуткое лицо монстра.

«Подожди-ка…» – подумал он.

Не лицо, а маска.

– Попался, щенок! – проревел «монстр» голосом, подозрительно напоминающим голос Дункана, старшеклассника-хулигана, который как-то устроил Рэю незабываемую экскурсию в женский туалет. С тех пор Рэй обходил этого рыжего отморозка дальней дорогой.

– Отпусти!!! – потребовал он.

– Ага… – начал Дункан, но его оборвал ещё чей-то крик:

– Сука! Да у меня кровь!

Замешкавшись, Дункан задрал на лоб маску, мешавшую обзору. Рэю удалось воспользоваться минутным промедлением обидчика и огреть его рюкзаком по голове. Дункан его выпустил. Отбежав от него на безопасное расстояние, Рэй огляделся и узрел воистину впечатляющую картину:

Ещё один детина, дружок Дункана, имени которого Рэй не знал, пятился к двери погреба от наступающей на него Фрэнни. Неведомо каким образом нож Рэя перекочевал к ней, но орудовала девчонка им с очень свирепым видом, пока Эйб пытался отволочь её в сторону. Без особого успеха: Фрэнни так разошлась, что грозила порезать и его, потому он подступал к ней то с одного, то с другого бока, уворачиваясь от мельтешащего в воздухе лезвия.

– Какого чёрта… – пробормотал Дункан, и Рэй полностью разделял его точку зрения.

«Вот уж действительно «гнев Господень» – промелькнуло у Рэя в мозгу. Он признал, что Фрэнни всё же не лишена определённых достоинств, кроме того, что она – единственная девчонка, изъявившая желание проводить время с такими неудачниками, как они с Эйбом.

Пристрастие к воровству, ярость берсерка… что ещё таится в этом тихом омуте?

Рэю невдомёк было об этом размышлять, потому что поле вдруг озарил яркий свет, ударивший его по глазам. Заслонившись рукой, Рэй пытался вернуть себе ориентацию в пространстве, но был вынужден опираться только на слух. Он услышал, как затихает двигатель автомобиля и хлопают дверцы.

– Что вы здесь устроили!? – возмутился кто-то.

Кто-то…

Джина?

Восторг Рэя был недолгим: он понял, что свет исходит вовсе не от фар её машины, а льётся на них сверху. Он задрал голову – небо было белым, как в пасмурный день. Это обстоятельство встряхнуло Рэя:

Что-то не так.

Вслепую он побежал на голос Эйба и наткнулся рукой на его мягкий бок. Зрение постепенно восстанавливалось, но светопредставление и не думало прекращаться.

– Эй! Быстрее! Посмотри вверх! – задыхаясь от волнения, затараторил Рэй. Призыв был лишён смысла. И Эйб, и все остальные присутствующие уже таращились в пылающие небеса.

– Что… – пробормотал Эйб.

– В укрытие! – скомандовал Рэй, невольно почувствовав себя героем фильма – эдаким командиром взвода посреди напряжённого сражения в горячей точке.

И его послушались: они с Эйбом ввалились в темноту первыми, а следом Фрэнни, придурки в масках, Джина и ещё какой-то парень, которого Рэй толком не успел разглядеть.

Рэй поторопился убраться подальше от входа, чтобы зажечь керосиновую лампу, пока не захлопнулась дверь.

Снаружи раздался оглушительный грохот, и стало темно.

Рэй кое-как совладал с трясущимися руками.

В лампе затрепетал тусклый огонёк, озаривший лица семерых подростков.

– Что это нахрен такое было!? – воскликнул Дункан, сдирая с головы маску оборотня.