Эхо

– Конец света, – замогильным шёпотом провозгласила Фрэнни, гнев Господень, Коллинз.

И все были с ней согласны.

Глава четвёртая.

1987.

День не задался с самого начала: сразу по пробуждению Уорд обнаружил исчезновение Чарли.

Постель мальчика была аккуратно заправлена, а самого его не было ни в ванной, ни в затрапезном ресторанчике отеля.

Накануне Чарли не упоминал о своём намерении отлучиться в одиночестве на экскурсию по Милбруку, да и в целом был не сильно-то разговорчив. Всем своим видом он демонстрировал, что совершает это путешествие от острой нужды, а не потому, что ему этого хочется. Между ним и Уордом лежала пропасть в десять лет. Конечно, Чарли затаил обиду на отца за его уход; за то, что его не было рядом, когда Монику сжирал рак.

«А мы с ней даже не попрощались», – тоскливо подумал Уорд, вспомнив о бывшей жене, и ему стало совсем худо.

Но вдовесок к этому был ещё и звонок телефона. Еще не сняв трубку, Уорд уже примерно догадывался, кого услышит.

– Здравствуй, Абрахам, – голос бывшего тестя, как и всегда, звучал чёрство и официально, словно он обращается к своим подопечным и отдаёт служебные инструкции. Этот человек держался холодно и с собственной дочерью. Уорд старался не думать о том, каково пришлось Чарли, пока он жил с дедом.

– Уильям, – откликнулся он. Не имело и малейшего смысла спрашивать, как мистер Бакстер их нашёл, ведь для него не составило бы особого труда и отыскать иголку в стоге сена.

У него везде были свои агенты и каналы, предоставлявшие ему информацию.

– Чарли у тебя? – скорее утверждение, чем вопрос. – Могу понять твой сентиментальный порыв познакомить сына с исторической родиной, но не стремление таскать ребёнка по злачным местам.

Что верно, то верно, признал Уорд.

Эта гостиница – ещё то «злачное место».

«Не ровен час старик потребует позвать Чарли к телефону, – подумал он, – и пиши пропало».

Мистер Бакстер тут же вышлет в Милбрук своих людей, чтобы его бравые ребята заглянули под каждый куст, каждый камень, в задницу каждой собаке, но приволокли ему внука. А если старик прознает истинную причину, по которой Уорд привёз сюда Чарльза, в город прибудут войска.

Впрочем, Милбрук стоило стереть с лица Земли ещё тогда.

– Я как раз собирался связаться с агентом по продаже недвижимости и посмотреть здесь парочку домов, – невесело усмехнувшись, заявил Уорд.

– Надо же, – протянул Уильям Бакстер, – то есть я правильно понимаю, что ты планируешь оставить мальчика у себя? Позволишь полюбопытствовать, почему ты передумал и больше не отлыниваешь от своих родительских обязанностей?

– Моника умерла, – отозвался Уорд, – это всё меняет. С вашей стороны, кстати, было бы славно сообщить мне об этом.

– Зачем? – спросил Уильям. – Пригласить тебя на похороны, просканировать мысли тех, кто пришёл почтить память моей дочери? Мне известна причина её смерти, так что в твоих услугах не было нужды.

– Очень смешно, сэр, – фыркнул Уорд. Он намотал на запястье телефонный провод и потянул, чтобы неприятное жжение помогло ему собраться и вспомнить, что он уже давно не подчиняется приказам этого человека и не находится в его власти. Уорд гадал – почему Уильм ещё не нагрянул в Милбрук собственной персоной, раз жаждет поскорее вернуть внука. Так сильно занят?

Увы, способности Уорда не работали на расстоянии.

– Он не хочет возвращаться, верно? – предположил он. – Чарли. И вам нужно, чтобы я показал ему, насколько я хреновый папаша. На контрасте вы будете меньшим из зол, правильно я понимаю?

– Тебе никогда нельзя было отказать в проницательности, – похвалил его Уильям. Его голос чуть смягчился, в нём зазвучали покровительственные, почти отеческие интонации. – И мне недостаёт твоих умений, Абрахам. Я ничего не имею против того, чтобы вы вернулись вместе. Тебе, наверное, и самому надоело прятаться, иначе ты бы не выполз из своей берлоги.

«Он не знает», – с облегчением отметил Уорд. Значит, время ещё есть. Если бы эхо снова проявило себя в Милбруке, Уильяму бы тут же доложили. Уорд просмотрел свежие газетные выпуски, но не нашёл там ни слова о каких-либо загадочных событиях в городе или его окрестностях.

Но что тогда означал визит девчонки?

Что ей нужно?

– Я подумаю о вашем предложении, сэр, – сказал Уорд и оборвал вызов, пока Уильям всё-таки не изъявил желания побеседовать с Чарли.

С Чарли, которому вздумалось сбежать.

У Уорда не было и малейших предположений, куда мог направиться сын, потому он спустился на первый этаж, чтобы прощупать персонал. Кто-нибудь должен был видеть мальчишку, когда он уходил, но, как на зло, на смену уже заступили другие люди. Их мысли были заняты исключительно рабочими вопросами и насущными проблемами.

От этого информационного шума у Уорда мигом разболелась голова. Он вспомнил о присутствии в отеле другого телепата и решил выведать у портье, где остановилась мисс Вэйл.

Однако постояльцев с такой фамилией в списке не значилось.

Неужели она записалась под своим прежним именем, которое теперь стало чем-то сродни запретному заклинанию в любимых фэнтези-книжках Рэя? Уорд сомневался, что стоит называть его вслух и из какого-то почти суеверного чувства не делал этого даже про себя.

Но она как-то почувствовала, что её зовут.

Госпожа медиум вплыла в вестибюль отеля и махнула Уорду рукой с такими длинными ногтями, что ими запросто можно было потрошить индейку. Пожалуй, ей не помешало бы лучше озаботиться маскировкой и не привлекать к себе столько внимания. Широкополая шляпа, чёрный плащ и солнцезащитные очки так и кричали, что перед жителями провинциального городка предстала известная телеведущая.

Наверное, она подсознательно жаждала быть узнанной.

Это действовало Уорду на нервы, ведь он-то предпочитал быть невидимкой.

Они, не сговариваясь, вышли на парковку. Моросил мелкий дождь, и день в целом выдался слишком холодный для мая.

– Поедем к Рэю? – вместо приветствия спросила мисс Вэйл.

«Рэй-Рэй-Рэй», – мысленно передразнил Уорд. И пусть он признавал необходимость этой встречи, но ему не нравилось, что даже спустя двадцать лет его продолжают воспринимать лишь как приложение к старому другу. Они с Рэем не виделись с выпускного. Поступив в разные колледжи, они поклялись поддерживать связь, но, конечно, то был пустой трёп.

А Рэя бы впечатлило, кемстал его неуклюжий приятель.

Пора бы ему узнать!

Но в первую очередь Чарли.

Сибилле наскучило ждать ответа, и она закурила, опершись на крыло своего автомобиля.

– Ну? – поторопила она.

– Надеюсь, ты прихватила с собой что-то из своих колдовских причиндалов, – сказал Уорд. – Стеклянный шар, карты таро, или что там ещё у тебя в арсенале.

– Зачем это? – нахмурилась мисс Вэйл.

– Чарли куда-то смылся, – поведал Уорд, – Рэй подождёт. Сначала мне надо найти сына. Опережая твой вопрос: я понятия не имею, куда его понесло. Он никогда здесь не был.

– Оу… – выдохнула Сибилла, мигом растеряв прежний запал, – нехорошо. Но тебе прекрасно известно, что я не волшебница и не полицейская собака. Я располагаю точно теми же возможностями, что и ты. Кстати…

Она покосилась на машину Уорда, припаркованную чуть поодаль.

– Всё хотела спросить, как ты пользовался этими «возможностями», – закончила она, – но ты, наверное, не ответишь.

– Нет, – подтвердил Уорд, – и это точно не поможет его найти. Да и нам не обязательно заниматься этим вместе. Поезжай к Рэю…

«…если тебе так неймётся», – закончил он про себя. Вероятно, это было написано у него на лице. Сибилла каким-то образом угадала окончание фразы, хоть и не могла прочитать его мысли.

– Полегче! – возмутилась она, обиженно надув губы. – Я уже поняла, что ты не в восторге от моего общества, но мы в одной лодке, нравится тебе это или нет. Нам придётся действовать сообща, чтобы всё это поскорее закончилось.

– Пока ничего толком и не началось, – заметил Уорд.

«Не в восторге от общества» мало подходило к тому, что он испытывал, имея счастье вновь встретиться с девчонкой, в которую был безответно влюблён в юности. И почему только из всех четверых он столкнулся именно с ней?

Это походило на злую насмешку судьбы.

И пусть эта девчонка звала себя другим именем, вылепив себе новую личность, память услужливо подменяла нынешний образ прежним.

Пожалуй, Уорду было бы легче, если бы тайное стало явным ещё тогда. Недаром психологи талдычат про незакрытые гештальты, а в массовой культуре мертвецы превращаются в беспокойные привидения из-за дел, неоконченных при жизни.

– Я помогу тебе найти мальчика, если ты, конечно, не против, – вырвал Уорда из невесёлых размышлений голос Сибиллы. – К тому же… честно говоря, мне… страшновато тут одной. Как вспомню…

Она поёжилась.

– Ты перепутала меня с Рэем, – хмыкнул Уорд, – это его стихией было рыцарство и спасение дев в беде.

Он направился к своей машине. Стук каблуков Сибиллы возвестил, что его резкость её не отвратила. По-хорошему она должна была уже привыкнуть.

– Ну… если что, у тебя же есть пушка, – вдруг выдала она.

– Нда? С чего ты взяла? – осведомился Уорд.

– Я чувствую, я же медиум, – с нервным смешком сказала мисс Вэйл. – Да ладно! Готова поспорить, что есть.

– На что спорим?

– Желание озвучит победитель, – провозгласила Сибилла.

Забравшись в машину, она бесцеремонно открыла бардачок и запустила туда кисть. Вытряхнув на свет божий всё содержимое, провидица заметно приуныла. В её руках оказалась целая охапка дорожных карт, коллекция аудио-кассет, мятые сигаретные пачки, маленькая бутылочка виски из какого-то отеля и прочий мусор.

Пистолета там не было.

Искушение победить нечестным путём было велико, но Уорд сдержался. Чистой воды самоубийство хранить оружие в бардачке, когда не знаешь, когда возникнет необходимость защищать свою жизнь. Он носил пушку в наплечной кобуре, надёжно скрытой пиджаком. Кобура была подарком мистера Бакстера. Старик заботился о своих людях, особенно о тех, кто представлял исключительную ценность для дела.

– Футы-нуты, – присвистнула Сибилла Вэйл.

– А желание?

– Я ещё не придумала, – сказала она и, свинтив крышечку, залпом осушила конфискованный виски.

1962.

За всю неделю, что они обустраивали свою «базу», Рэй не встретил в подвале ни мерзких жуков, ни крыс, а только мокриц, облюбовавших груду ветоши в углу. Мокрицы были с позором изгнаны на улицу вместе с их обиталищем, и Эйб даже предлагал предать их огню, но Рэй сжалился над противными, но безобидными тварями. Он не был жестоким по своей натуре, и подобная инициатива друга вызвала у него отвращение. В любом случае – они сильно погорячились. Консервов и еды, которую мальчишки успели наволочь в укрытие, едва ли хватит надолго.

Сгодились бы и мокрицы, и крысы, и пауки.

Вокруг было темно, и Рэй вновь задумался об их возможном присутствии в погребе. Его плечо щекотала лохматая шевелюра Фрэнни Коллинз, из-за чего ему начало казаться, что по нему ползают все эти незримые гады.

Зажечь лампу так и не удалось: при падении весь керосин из резервуара вытек на пол. Его въедливая вонь вплелась в спёртый воздух погреба, перебив даже гнусный аромат Фрэнни.

Впервые, наверное, Рэй задался вопросом – почему девчонка пахнет, словно ночует в средневековой аптеке. Но спрашивать об этом было как-то недосуг. Момент выдался явно неподходящий.

После недолгой перепалки все собравшиеся в погребе основательно притихли, пошли на убыль и звуки снаружи. Рэй прислушивался, но больше не слышал тот странный высокий звук, похожий на флейту, хотя его эхо ещё отдавалось в голове.

– Молодцы вы всё-таки, что оставили нас без света, – первым нарушил молчание Эйб.

– Закрой рот, жиробас, – моментально среагировал Дункан.

– Он прав, – заступилась за Эйба Джина, – хоть в таких обстоятельствах можно было повести себя по-человечески! Неизвестно, сколько нам здесь торчать. Эй, Рэй Тёрнер, ты тут?

Рэй встрепенулся от того, что сама Джинаобратилась к нему напрямую.

– Я… э… да, – промямлил он и спохватился, что стоит воспользоваться возможностью произвести на неё впечатление. Нужно было сказать что-то остроумное, но ничего дельного не приходило на ум. «Я тут, где мне быть?». «Я не Рэй, а советский разведчик»? Ну и бред!

– Он вышел покурить, – ответил за него Эйб.

До Рэя донёсся тихий смешок, судя по направлению, принадлежащий Джине. Он испытал укол обиды и разочарования: шанс упущен. А Эйб, который божился не вставать между Рэем и предметом его обожания, ещё и посмел ввернуть свои пять копеек. Временами у него выходили до завидного удачные шутки.

Или их разговор, состоявшийся перед тем, как всё случилось, утратил актуальность? Раз они – последние выжившие, то теперь каждый сам за себя?

– Помалкивал бы ты, жирдяй, а то и ты выйдешь, – пригрозил неопознанный голос. Наверное, второй парень в маске, как там бишь его.

– Это наша «база», – опять завёл свою шарманку Эйб. Рэй пихнул его локтем в бок, призывая не нарываться. Незадолго до того, как они спрятались в погреб, Фрэнни размахивала ножом. У кого этот нож оказался в итоге? Как бы Рэй не сердился на друга за некоторые его выходки, ему не хотелось, чтобы эти отморозки прирезали его в темноте.

Зато мясом они будут обеспечены надолго.

«Прекрати! – сказал себе Рэй. – Это совсем не смешно!»

– Я здесь, Джина, – наконец осмелился откликнуться он, – что ты хотела?

– «Что ты хотела», – передразнил его Дункан.

– О, Рэй, хорошо, – Джина будто даже обрадовалась, – это же… у вас что-то типа укрытия, да? Есть другая лампа или фонарь?

Рэй закусил губу. В его походном рюкзаке имелись предметы на любой случай жизни – компас, секстант, охотничьи спички, приёмник, книжки и комиксы, множество радиодеталей, что ему отдал мистер Кин, удочка, аптечка, атлас звёздного неба и карты, нарисованные уже самим Рэем, да только не фонарь. Он побоялся утащить походный фонарь отца, чтобы тот чего не заподозрил.

Между прочим, фонарь обещал раздобыть Эйб.

Кажется, и он об этом вспомнил.

– Эйб? – тихо-тихо позвал его Рэй.

– Я забыл, – подтвердил его самые тревожные опасения друг.

– Да как так то!? – взорвался Рэй. – Это единственное о чём я тебя просил! Ты сказал, что возьмёшь фонарик! Как ты мог забыть?! Мы же шли в поход! Это – вещь первой необходимости… О чём ты думал?!

– Глядите-ка, – встрял Дункан, хотя призыв был донельзя глупым, учитывая невозможность видеть что-либо в кромешном мраке, – голубки поссорились!

Его дружок принялся изображать курлыканье, и, нужно было отдать ему должное, – весьма правдоподобно.

– Может, нам выйти?! – не унимался Дункан. – Не хочется им мешать, когда они перейдут к страстному примирению! Я не вынесу, если эти двое начнут трахаться прямо…

– Прекрати, – оборвал его Джек, подрастерявший прежнее рвение докапываться до Рэя и Эйба после того, как по его вине все лишились последнего источника света. Должно быть, он раскаивался.

– Ну а что? – притворно оскорбился Дункан. – Если все наверху сдохли, и остались только мы – надо сразу распределить, кто кого будет шпёхать. На жирного и очкарика я точно не претендую, Джина – твоя. А что там ещё за бешеная сучка сидит и отмалчивается?

– Дункан, – с напором сказал Джек.

– Бешеная сучка – моя! Она меня порезала! – встрял неопознанный парень.

Рэй почувствовал, как рядом с ним напряглась Фрэнни. Удивившись своему порыву, Рэй нащупал в темноте её предплечье и аккуратно сжал. Он мелочно порадовался, что Эйб не может этого видеть. Он, кажется, считал, что раз ему не на что рассчитывать с Джиной, то сойдёт и страшилка Коллинз.

– Хватит, – не выдержала Джина, – вы вообще в своём уме?! Как можно такое говорить?!

– О, извиняйте, благопристойная мисс Граймс, – принялся ёрничать Дункан, – но вам придётся принять новую суровую реальность. Коммуняки застали Дядю Сэма врасплох, так что на наших плечах лежит возрождение нации!

Рэй невесело усмехнулся – совсем недавно они обсуждали это с Эйбом, воображая себе колонизацию Марса. Разумеется, не всерьёз. В голове не укладывалось, что им предстоит стать настоящими колонистами, но на Земле. Да ещё и в какой компании! Таких, как Джек и его дружки, Рэй бы в первую очередь скинул не то в ядерный реактор, не то в жерло вулкана.

Чёрная дыра бы тоже подошла.

– Отцепись от неё, – потребовал Джек.

– Да я даже не начинал! – фыркнул Дункан. – Джина – твоя девчонка, мы с этим разобрались. Это не по-братски, зариться на девчонку кореша!

– Закрой…

Что-то в темноте зашуршало, а затем раздались ругань и глухой хлопок, будто кто-то выбивает палкой старый ковёр. Под чьей-то подошвой хрустнуло битое стекло.

– С меня довольно! – взвизгнула Джина. – Я не собираюсь больше это терпеть!

Рэй не успел понять, что происходит, когда по его лицу вдруг прошёлся поток прохладного воздуха. Воздуха, пахнущего сырой землёй и молодыми растениями, что не вязалось с его представлениями о радиоактивной пустыне, образовавшейся снаружи.

Может, и нет там никакой пустыни?

– Выходите, придурки! – крикнула им Джина. – Здесь всё в порядке!

Она… там? И с ней ничего не случилось? Радиация не сожгла её кожу?

Первыми примеру Джины последовали Джек, Дункан и их приятель. Фрэнни с Эйбом не торопились покидать укрытие. Рэй нерешительно поднялся, дожидаясь, когда они встанут. Ему было боязно высовывать нос из погреба одному.

Но он признал, что придётся.

После непроглядной тьмы погреба поле, залитое звёздным светом, показалось неожиданно ярким. Рэй проморгалась, пока очертания покосившегося здания заброшенной фермы и фигуры остальных ребят не стали чётче. Теперь он мог разглядеть всё в мельчайших подробностях, хотя его вниманием плотно завладела Джина. Она стояла и, запрокинув голову, смотрела наверх, в безоблачный тёмный небосвод. Он приобрёл прежний черничный цвет и был усыпан крошечными точками звёзд.

– Видишь, – Джина словно обращалась именно к нему, к Рэю, – никакого взрыва не было.

– Но что это… – неуверенно начал он.

Джина пожала плечами, и её лицо озарилось улыбкой – вымученной, но искренней. Конечно, она тоже успела перепугаться до смерти и поверить, что миру пришёл конец, а сейчас испытывала такое же облегчение, как и Рэй.

– Небо было фиолетовым, – напомнил он, – и эта вспышка… и звук…

– Может, где-то поблизости упал самолёт? – вмешался Джек, все ещё встревоженно озиравшийся по сторонам.

– Или военные проводили какие-то испытания? – предположила Джина.

– В Милбруке и окрестностях нет военной базы или полигона, – со знанием дела возразил Рэй.

– Да ты что! – фыркнул Джек. – А ты у нас, значит, министр обороны, которому докладывают обо всех объектах, даже секретных?

– Нет, но… – Рэй растерялся. До него дошло, что он спокойно беседует с двумя людьми, общение с которыми в принципе относится для него к разряду невозможных вещей. Джина просто его не замечала, а Джек… Рэй терпеть его не мог, потому что он всё время ходил в своей пижонской куртке с важным видом и выпендривается, хотя на деле был лишь придурком, оставшимся на второй год из-за академической неуспеваемости.

О чём с ним вообще разговаривать?

– Надо возвращаться домой, – опомнилась Джина, – мы как раз приехали, чтобы вас забрать.

– Нас?! – изумился Рэй, почувствовав себя самым счастливым человеком на всём белом свете, вовсе не потому, что взрыв уничтожил всех, кроме них.

– Ну да, – подтвердила Джина, покосившись на Джека. – Нечего шляться где попало среди ночи! Ваши родители, наверное, с ума сходят.

– Так мы им и сообщили, что собираемся где-то шляться, – сказал подошедший Эйб.

– Ещё лучше, – осудила Джина.

Она махнула им рукой, призывая следовать за ней к машине.

– А наши велики? – начал Эйб, но Рэй ущипнул его за локоть, скорчив при этом страшную физиономию. Мол, не заткнётся – ему несдобровать.

«Молчи, молчи, молчи!» – взмолился он про себя.

Когда они ещё смогут прокатиться с Джиной на тачке?!

– Потом заберёте, – бросила она и рассмеялась: – как вернётесь, чтобы искать обломки своего НЛО.

И в этот момент она представить себе не могла, как была близка к правде.

1987.

Они несколько часов прокатались по городу под проливным дождём, но поиски Чарльза так ничего не дали. Наблюдая, как по мере их бесполезной экскурсии по Милбруку, мрачнеет Эйб, Сибилла невольно заразилась его хмурым настроением.

Знакомые места всколыхнули в её душе целое цунами чувств, и никакие из них нельзя было назвать приятными.

Телеведущая признала, что по возвращению в Лос-Анджелес, ей придётся снова взять «творческий отпуск» и лечиться уже не только от алкоголизма, но и от депрессии. Сибилла готовила себя к чему-то подобному, но недооценила масштабы катастрофы.

Она воображала, что в Милбруке время остановилось, и он, подобно городку в шаре со снегом или насекомому в янтаре, сохранится в прежнем виде, потому болезненно воспринимала все различия с картинами своей памяти.

В домах знакомых жили другие люди, на смену старым магазинам и заведениям пришли новые, а здание школы, когда-то сиявшее свежей краской, ныне выглядело облезлым и неприветливым.

Увы, чудодейственный эффект виски, изъятого из бардачка Эйба, быстро прошёл, и Сибилла задумалась о том, чтобы сделать остановку у супермаркета и на сей раз основательно заправиться алкоголем.

А они ещё даже не поехали к Рэю!

С этим тоже возникли сложности: он сменил адрес, а в конторе, расположенной в центре города, его не нашлось. Девушка-менеджер, принявшая Сибиллу с Эйбом за супружескую пару, поведала, что мистер Тёрнер временно отошёл от дел, вверив все обязанности своим подчинённым.

– Любой из наших агентов с радостью поможет вам выбрать дом вашей мечты, – прочирикала девушка.

Сибилле сказочно повезло, что вниманием девицы завладел Эйб, а к ней она даже не приглядывалась. Телеведущая подустала от просьб связаться с чьими-то умершими родственниками и помочь по доброте душевной. Майк считал, что ей нужно быть «ближе к народу», но никому бы и в голову не пришло, как в действительности цинична и озлоблена на весь свет «чуткая и отзывчивая» Сибилла Вэйл.

А те, кому приходило, ломились на передачу, чтобы обозвать её шарлатанкой, что тоже неплохо сказывалось на рейтингах шоу.

– Мы не ищем «дом своей мечты», – возразил Эйб, – мы – старые друзья Рэя и хотели бы с ним связаться.

Сибилла поймала на себе взгляд девушки, короткий, но полный торжества.

«Значит, не женаты» – обрадовалась она. И хоть они утратили всяческую ценность в качестве клиентов, подчинённая Рэя заметно приободрилась и стала с особым интересом разглядывать Эйба.

Сибиллу повеселили размышления девицы: та думала, что друг её босса – весьма импозантный мужчина, но будь он повыше ростом… Важно ли это обстоятельство? Такого в Милбруке не сыскать, он явно приехал из большого города. Быть может, если она будет любезна и позвонит мистеру Тёрнеру прямо сейчас, этот залётный красавчик пригласит её на обед?

«Залётный красавчик», – повторила про себя Сибилла, едва сдержав смешок.

Она покосилась на Эйба и вынужденно признала, что и правда нашла бы его привлекательным, если бы не сопоставляла с образом из прошлого. Тёмные волосы с проседью и выдающийся профиль делали его похожим на италоамериканца, но когда-то он щеголял бритой головой, а его нос не так привлекал внимание на круглом лице. Впрочем, Эйб потерял добрых сто фунтов веса, а дюймов в нём действительно так и не прибавилось.

Сибилла поймала себя на том, что намерено ищет в нём недостатки. Ей в корне не нравилось, что нелепый Абрахам Уорд похорошел и стал, вроде как, крутым парнем, когда она каждый день находила у своего отражения в зеркале всё новые морщины.

Это она ещё не встретилась с Рэем!

Увлёкшись этими мыслями, Сибилла пропустила момент, когда атмосфера в конторе изменилась. Эйбу, кажется, надоело ждать, пока подчинённая Рэя наиграется с ним в гляделки, и он снова прибегнул к своему «убийственному» взгляду. Девица тут же сникла и вжала голову в плечи.

«Ты сейчас напугаешь её до смерти, и она вообще нам ничего не скажет!» – запаниковала Сибилла, жалея, что Эйб не может этого слышать.

Ещё чего доброго он схватится за свою пушку!

– Пожалуйста, мисс, – встряла она, рассчитывая спасти ситуацию, – мы приехали издалека, нам бы очень хотелось повидаться с Рэем.

Девушка сдалась: она не позвонила боссу, но нацарапала на листке бумаги его актуальный адрес. Разумеется, ни о каком походе в ресторан в компании «залётного красавчика» она больше не помышляла. В итоге она сочла его «довольно жутким типом».

Сибилла мелочно обрадовалась такой трансформации, хотя ей и стало жаль эту особу, ведь она была наивна и очень даже недурна собой. Безусловно, в её облике присутствовал налёт некоторой провинциальности, но это не отменяло симпатичной мордашки и внушительных сисек, туго обтянутых блузкой из синтетической ткани.