Горький чай для весёлого мертвеца

На дорожном листе горел парный ключ. Временная цена ещё держалась: Кэн помнил разговор после снятия титула, но не чувствовал холода пола, на котором тогда сидел. Лиора не помнила запаха пригоревшего риса. Смысл события остался общим.

Юнь закрыла журнал от брызг. Нара несла разрешения. Корзину с оправой Чао закрепили у Кэна на плече.

— Я протестую против способа перевозки, — сказал Чао.

— Билет оплачен, — ответил Кэн.

— Мне обещали место.

— Вот оно.

— Это плечо.

— Надёжное.

Лиора подошла к первой развилке.

— Двигаемся только по подтверждённому маршруту.

— Здесь половина путей без табличек.

— Поэтому не торопимся.

В голове Кэна уже говорили прежние путники. После работы Нары голосов стало меньше, но под шлюзами они усилились. Мужчина советовал держаться левой стены. Женщина повторяла, что на третьем спуске нужен синий фонарь. Ещё один голос называл короткий канал к нижнему переходу.

Кэн сверил слова с плитой.

— Левый проход выводит к третьему спуску.

Нара подняла карту.

— На ней тоже.

— Значит, идём.

Лиора не двинулась.

— Голос когда записан?

Кэн прислушался. Даты не было.

— Не знаю.

— Тогда ждём подтверждения.

Он раздражённо выдохнул. Через несколько секунд над левой аркой зажёгся знак станции.

— Теперь можно? — спросил Кэн.

— Теперь можно.

Они пошли цепочкой. На стекле вспыхивали старые метки маршрутов. Для Кэна вместе с ними приходили голоса прежних проводников. Такие подсказки могли экономить часы, но ни одна не сообщала сама, сколько лет прошло с последнего перехода.

Чем дальше станция оставалась позади, тем яснее становились проводники. Один из них особенно хорошо знал дорогу.