Финансист

- А как там Подколзин, Геннадий Иванович?

- Вы и его знаете?

- Слышал.

- Он, по сути, всем и заправляет. Тоже контрразведчик.

На том разговор и закончился. Несколько раз потом Игорь продавал Вадиму приватизационные чеки, бизнес был некрупный, чеков в «Контору» приносили немного и через некоторое время Игорь потерял Петренко из вида. И только в девяносто восьмом узнал от Светланы Кленской, что Вадима подставили. Со слов Светланы виноват во всем был Подколзин: он брал у Вадима деньги и не вернул, наоборот, велел похитить документы, Спивак, мол, был ни при чем – верилось, однако, с трудом – так вот, следствие так повернуло, что виноват во всем был один Вадим, его и посадили. Словом, история темная, каких много было в то время.

- «А ведь и со мной могло произойти то же самое, но и повезло, - подумал Игорь. – Хорошо, что я тогда не послушался Вадима. «Грант» отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. А ведь тоже могли. Менты…»

… Главное, продолжались невозвраты. В марте – «Внешторг». Валентина Валентиновича как ветром сдуло. Игорь звонил много раз, но фирма исчезла. На двери весел замок, потом появились другие. Эти, новые, будто бы ничего не слышали про «Внешторг».

- Съехали ребята. На них рэкет наехал, - объяснял Олег Васильевич. – Сами объявятся. А не то из-под земли разыщу. Вы же взяли в залог свитера? Потерпите недельки три-четыре, - Бодров знал, что сколько веревочке ни виться, все равно будет конец, но оттягивал, что есть сил: пачку-другую денег успеть сунуть в карманы. Игорь уже догадывался, что дело идет к концу, но – не ноготок увяз, весь. Он тоже оттягивал, судорожно искал страховщика, другого, вместо «Гаранта», он, сколько мог, оттягивал ссору. Войну. Понимал уже, что его кинули. Но еще надеялся. Ждал чуда.

По закону непогашенный вексель требовалось протестировать у нотариуса. Но законы легко пишутся, а тут, кажется, поднят был старый, царский, для вида слегка переделанный, только, как всегда, не подготовились. Нотариусы повально не умели. И не хотели. Не хватало какой-то инструкции.

За некоторое время до того Игорь нанял юриста, то есть не совсем юриста – все знающие юристы, а таких мизер, требовали бешеных денег, - но студента с юрфака Гену. Гена мало что знал, зато беспрекословно выполнял поручения. К тому же мог проконсультироваться в институте. Гена обзвонил всю Москву: нужного нотариуса он так и не нашел, тогда Игорю пришлось обратиться на МИБ – там хитрые ребята из кредитного отдела, за деньги подсказали: есть в Москве один нотариус, Шурайц, которая работает с биржей. Сама разобралась, что к чему, без всяких инструкций. Вот у нее Игорь и опротестовал свой первый вексель – Изотова. Теперь же послал по прежнему следу Гену. Этот вексель еще успели опротестовать, но – последний. Дальше Шурайц отказалась.

Между тем неплатежи продолжались. Следующий - «Гринтаун». Едва минул срок возврата кредита, Кубасов перестал выходить на связь.

О, этот спорт девяносто третьего года – взять кредит, не вернуть и спрятаться. Тысячи людей находились в бегах, скрывались в глубинке, меняли жен, уезжали за границу, иные исчезали навсегда. За неплательщиками гонялись бандиты, но нередко все происходило наоборот – должники «заказывали» кредиторов. Статистика заказных убийств зашкаливала за сотни или тысячи.

Игорь поручил Луцкову разыскать Кубасова, а сам с Геной отправился к Шурайц.

- Опять вексель? Не могу, - встретила она Игоря. – Нам запретили опротестовывать векселя.

- Кто? Почему? Как же теперь работать векселями?

- Не знаю. Ничего не знаю и знать не хочу, - она начала сердиться. – Письмо из Первой нотариальной конторы. Они у нас считаются главными. Пишут, что опротестовывать векселя только они. Монополи. Другие, мол, не умеют. Во избежание ошибок.

- Но это же… нонсенс.

- У нас все нонсенс, - Шурайц продолжала сердиться.

- Как Наташеньке вздумалось, так и будет. Идите к ним.

В первой нотариальной конторе стояла длинная, будто из советского времени, очередь. Далеко не все, и даже, наверное, мало кто пришел опротестовать векселя, но к нотариусам было не пробиться. С огромным трудом Игорь разузнал, что векселями занимается только одна нотариус, Шиндина, та самая Наташенька. Игорь срочно послал Гену купить дорогие духи и проскочил к ней без очереди.

- Наталья Михайловна, это вам. У меня вексель, если можно, я оставлю в очереди студента-юриста, у него доверенность. Нам с вами еще много раз придется встречаться. У меня много векселей. Я буду вам очень благодарен.

- Хорошо, оставляйте своего студента, - Шиндина была красива. Она мило улыбнулась и взяла духи.

- Спасибо.

- Не за что, - она сверкнула ровными белыми зубами.

Гена вернулся на фирму только в самом конце дня.

- Ну что, опротестовал?

- Нет. Она отказалась. Сказала, что не будет.

- Почему?

- Сказала, что не хочет. Она не только мне отказала. Там и еще были люди с векселями.

- И?

- Они пошли к заведующей. И я за ними. Но та сказала: «Если Наташенька не хочет, я не могу ее заставить». Говорят, у нее любовник в мэрии. Высокий чин.

- «О господи, - подумал Игорь, - только этого мне не хватало».- Не слышал, какие она берет взятки?

- Она не берет. Я случайно заметил объявление на стене. Есть коммерческая структура, которая этим занимается. Я зашел, спросил. Они там же сидят. Берут сто тысяч за вексель. Шиндина работает через них.

- Вот сволочь, - не удержался Игорь. – Взятки не берет! Это вам не тортик для Шурайц. И ведь не обойти.

Действительно, другого выхода не было.

Между тем от Кубасова на имя Игоря поступило письмо.

«Уважаемый Игорь Григорьевич!

Прошу вас отозвать ваших бандитов, которые своими угрозами унижают мое человеческое достоинство. Из-за них я не могу нормально продолжать свой бизнес.

С уважением, Валерий Кубасов».

- «Вот сукин сын. И ни слова о деньгах. Будто так и надо», - Игорь был взбешен, уж он-то задал бы этому наглецу. Какое может быть человеческое достоинство у негодяя, который взял деньги и не хочет отдавать? Да таких не то, что бить, таких убивать нужно.

С письмом и с векселем Игорь кинулся в «Гарант» к Бодрову. Каково же было его изумление, когда, открыв дверь кабинета, он нос к носу столкнулся с Кубасовым. Тот сидел за столом Олега Васильевича и что-то печатал на его компьютере одним пальцем.

- Что вы мне письмо пишете? – зло выпалил Игорь. – Вас не только бить, вас убить мало. Мало того, что вор, так еще и наглец. Кредит вы отдавать собираетесь?

- Собираюсь, - спокойно ответил Кубасов. – А вы хоть знаете, кто эти ваши?

- Кто?

- Они на себя работают. Не на вас.

- «Пусть хоть морду набьют», - подумал Игорь.

- Пришли к матери, - продолжал Кубасов, - стали ей угрожать. Она старая, испугалась.

- «А вы где прятались в это время?» - хотел спросить Игорь, но в этот момент в кабинет вошел Бодров и стал успокаивать Игоря.

- Не берите в голову, Игорь Григорьевич. Все под контролем. Не нужно вам так беспокоиться.

- Не нужно? Но ведь срок прошел. Это не мои деньги: дедушек и бабушек. Если у него нет, возвращайте вы. Для того и ставили аваль. И что он здесь делает?

- Да не волнуйтесь вы так, - по-прежнему спокойно сказал Бодров. – Будут деньги.

- Если он такой честный, пусть бы хоть приехал, подписал вексель, - чуть успокаиваясь, сказал Игорь. – А то сколько денег ухлопали на нотариуса. А он бегает.

- Я не бегаю, - возразил Кубасов.

- Ну да, ему и моча – божья роса, - не удержался Игорь.

Кубасов обещал выплатить кредит в течение двух недель, но – снова исчез. А вслед за ним не вернули кредиты Мурашко и Болдырев. Но это уже перед самым референдумом, когда телевидение непрерывно твердило «да, да, нет, да»240, а Игорь, обессиленный вернувшись с работы домой – узлы все сильнее затягивались, все туже – тяжело валился в кресло перед телевизором. Он хотел передышки, но передышка не наступала. Страна шла вразнос, и его бизнес – тоже.

С Болдыревым получилось иначе. Тот тоже не вернул деньги вовремя, но обещал. И в самом деле, назначил через две недели встречу у памятника Пушкину. Зачем? Игорь долго не мог понять. Разве что по просьбе Бодрова старался выиграть время. Но вексель его Игорь все равно опротестовал. Он уже никому не доверял.

Они встретились, пожали друг другу руки, Болдырев пригласил Игоря к себе в «Фольксваген». Игорь чуть заколебался, мало ли что, но вида не подал. В автомобиле никого не было.

- Вот платежка, - Болдырев долго искал, наконец, передал бумажку с длинной колонной цифр. Игорь, почти не глядя, вроде действительно номер банковского счета, взял платежку, снова пожал руку и пошел искать собственные «Жигули», где его ждал Толя.

- А я думал, вас похитили, что-то долго, - с видимым облегчением сказал Толя. – Думал, к ментам идти, или лучше к мамкиному Тариэлу? Он в этих делах дока.

- Тебе бандиты, наверное, снятся, - усмехнулся Игорь, однако – и сам почувствовал облегчение.

В полной уверенности Игорь передал платежку Нине Ивановне.

- Через день-два придут деньги.

- Игорь Григорьевич, вас обманули, - Нина едва взглянула на платежку. – В номере счета ошибка.

- То есть деньги вернутся к нему на счет?

- Скорее всего, не уйдут со счета.

Вот только после этой странной встречи Болдырев исчез. За несколько дней до того Игорь заезжал к нему на склад. Склад был полон. Китайские игрушки разгружали с машины. Между рядами стеллажей расхаживала сестра Болдырева, крупная, видная деваха с сигаретой в руке. Она внимательно, оценивающе посмотрела на Игоря. Впрочем, он, кажется, не слишком ей понравился. Словом, ничто, казалось, не предвещало.

Ишь много позже, задним умом Игорь догадался, что Болдырев специально выигрывал время, чтобы вывезти свой склад. Значит, боялся? Или – шутил?

Почти в то же время, с разницей в несколько дней, сбежал в Америку Максим Литвинов. В феврале он вернулся и заходил на фирму, подарил Игорю галстук и запонки. Все вроде было у него хорошо. Торговал ли он сигаретами, привез ли их вообще из Америки, Игорь не проверял – не его это дело. Возвращать кредит Максим должен был в конце апреля.

Дней за десять до его отъезда задергался Саша.

- Игорь Григорьевич, Максим собирается в Америку. Он не собирается возвращать кредит. У него билет на двадцатое число.

- Ты точно уверен?

- знал от общих знакомых. Он девочек любит. Ну… смеялся, рассказывал. Одну приглашал с собой. Предлагал визу сделать.

- А ты? То ты его приводишь, ругаешься за него, то, наоборот, выдаешь. Он тебе не заплатил, что ли? В чем твой резон?

- Да нет у меня никакого резона. Просто – гад, сволочь. Если хотите, я могу его заменить. Хоть отберете деньги. Если улетит, не вернется. Он там грин кард оформляет.

- Сигаретами он торгует?

- Насчет сигарет, правда, не знаю.

- «Завидует, - подумал Игорь. – Что-то не поделили, - однако, в самом деле, нехорошо было, что Максим собрался улетать чуть ли не накануне срока возврата кредита. Игорь стал звонить Максиму домой, но того не было. «Не знаю где», - сказала мать.

Игорь попытался предупредить Бодрова.

- Олег Васильевич, меня предупредили, что у Литвинова билет в Нью-Йорке на двадцатое число. Не может ваша служба безопасности узнать? Если да, его нужно задержать. Иначе кредит… того.

- Он же ваш человек? – недовольно спросил Бодров.

- Да какой он мой? Обыкновенный заемщик. Это вы должны были его проверить.

- Хорошо, пошлем, обязательно, у нас там все схвачено, в Шереметьево, - пообещал Бодров и, конечно, пальцем не пошевелил. Как потом уже выяснил Игорь, никакой службы безопасности у «Гаранта» не существовало. Никого, кроме двух охранников.

Накануне срока возврата кредита Игорь снова позвонил к Максиму домой. И снова к телефону подошла мать.

- Максим в Нью-Йорке, сообщила она.

- Надолго?

- Не знаю. На несколько месяцев, - она, очевидно, ничего не подозревала.

- Он должен мне сто тридцать пять тысяч долларов, - резко сказал Игорь. – Это основная сумма кредита и проценты.

- Сто тридцать пять тысяч? – не поверила она. – Я ничего такого не слышала. Я Максиму обязательно передам.

- Передайте, что мы объявили его в международный розыск.

- Зачем? Я Максиму все передам. Он приедет и все вернет.

- Он должен вернуть завтра.

- Я не знаю, правда, - она не знала, что сказать.

- Я его посажу, - повторил Игорь и положил трубку.

На следующий день Игорь предложил Олегу Васильевичу от имени «Гаранта» направить заявление в УБЭП, но тот, как всегда, настроен был благодушно.

- Не берите себе в голову. Никуда он не денется. Вернется. И все отдаст, - Бодров все же пообещал направить заявление в органы и использовать старые связи и – не тронулся с места.

- «Саботирует, - понял Игорь. – С ними пора заканчивать». Он сам отнес заявление.

- Мы обязательно рассмотрим, пообещал сотрудник, принявший заявление. – Приходите через две недели.

Через две недели, уже в мае, Игоря принял все тот же сотрудник. Он сидел за столом, заваленным бумагами, и старался на Игоря не смотреть.

- Мы решили пока не возбуждать уголовное дело, - сообщил он. – Я вызывал его маму. Очень хорошая женщина, работает в МГУ. Она сказала, что он скоро вернется и все выплатит, до последней копейки, если должен. Он вовсе не сбежал в Америку, как вы написали, просто на время уехал.

- Да причем тут вернется, не вернется, возмутился Игорь. – Он не вернул кредит. Украл больше ста тысяч долларов. Мы не в детском саду. При чем тут его мать? Она всегда будет его выгораживать.

- Мать обещала, что он все вернет, - повторил убэповец. – Пока, к сожалению, нет состава преступления.

- То есть как нет? – Игорь начал терять самообладание. - Он же ничего не выполнил: не купил товар, не ввез. Это что, не притворная сделка? Не мошенничество?

- Вы можете подать на него в суд, - возразил убэповец.

- Спасибо за ваш совет. Для чего, вообще нужна милиция, если вы не хотите бороться с преступностью? Оттого она и растет, что милиция покрывает.

- А вы? Зачем вы дали ему кредит? Да еще и без обеспечения? Вы сотнями тысяч долларов кидаетесь, бегаете, прячетесь, а мы за свои копейки должны все это разгребать? Да при Советах, если хотите, все было в тысячу раз справедливей. А теперь хотите, чтобы мы вам служили, буржуям, да еще и задаром? – убэповец даже покраснел от злости.

- То есть вы саботируете? – с возмущением спросил Игорь.

- Мы не саботируем. Мы рассмотрим в положенном процессуальном порядке и дадим ответ, - мент снова был спокоен.

В первое время Игорь позванивал родителям Максима, надеялся, что тот вернется, но трубку брали отец или мать. А потом Игорю стало не до того.

Да, все оказалось завязано. Деньги, которые не вернул Максим, это был особый транш, от Павла Ивановича Нередько из «Колорадо». Тот разместил свои тридцать миллионов еще в самом начале осени. И – не просто под вексель в «Кредитной конторе «Полтавский», как все, в договоре записали, что деньги пойдут конкретно Литвинову. К тому времени деньги благополучно обернулись, с процентами, и «Гарант» по второму разу поставил аваль. А Игорь только разместил деньги. То есть за них не отвечал. Этот хитроумный механизм придумал даже не Игорь, напротив, сам Павел Иванович. Он хотел перестраховаться, хотел знать, кому пошли его кровные, и – влип.

Нередко появился буквально на следующий же день, как только ясно стало, что денежки его уехали в Америку.

- Ну что, как мои денежки? – он был, как всегда, в старой спортивной шапочке, в джинсиках и в кроссовках, и спрашивал весело, явно ничего не подозревая, благодушно. Павел Иванович, похоже, и мысли не допустил, словно неба спустился. Он так светился от оптимизма, что Игорь подумал: «технарь; весь занят своими проектами. Не от мира сего».

Да, улыбался… Ничего не подозревал…

- Плохо, Павел Иванович Литвинов кредит не вернул. Сбежал с деньгами в Америку.

- Как так? – улыбка медленно сползла у Нередько с лица, он постарел на глазах. – Как так? А мне как раз. Я точно рассчитал. – Он не договорил. – И что же теперь? Теперь «Кредитная контора»? – он, наверное, давно забыл договор и теперь находился в полной растерянности.

- Нет, Павел Иванович, я только размещал, - резко сказал Игорь. – Вы же сами так хотели . теперь вы должны требовать с «Гаранта».

- Ну хорошо, давайте требовать с «Гаранта», - растерянно согласился Нередько. – Я уверен, что они отдадут. Все будет хорошо.

- Блажен, кто верует, - подумал Игорь, ему жалко стало Нередько. – Мне-то они давно тянут. Вот уже несколько недель. Давно нужно было решительно поговорить с Бодровым или с Аверьяновым», - но Олег Васильевич уже недели две как уклонялся от разговора. Стоило Игорю попытаться заговорить, он тут же отводил глаза, или делал вид, что не слышит. Или просил подождать, обещал, что они разберутся.

Разговор предстоял неприятный, трудный и Игорь тоже откладывал со дня на день, настраивался, хотя веры уже не было. – Ну что же, пора выяснить окончательно. Больше отступать некуда.

- Я хорошо знаю Бодрова. И Аверьянова тоже. Бывший подполковник. Нормальные мужики. У меня и мысли нет, что что-то может быть не так, - говорил Павел Иванович.

- «Самогипнозом занимается, - подумал Игорь. – Ну что же, пусть, если ему так легче».

На следующий день Олег Васильевич предстал перед ними во всегдашнем своем репертуаре.

- Не берите в голову. Все будет оʹкей, - успокаивал он. – У нас и за океаном есть свои люди. Никуда он не денется. Никуда. Сукин сын! Все отдает до последней копейки.

- Через Япончика241 будете? – спросил Павел Иванович. – Хороший человек.

- Да нет, у нас другие люди, - Олег Васильевич замялся. – Но тоже… авторитетные. Там много сейчас наших.

- «А ведь врет, - Игорь только сейчас заметил бегающие глазки Бодрова и обратил внимание на его чуть дрожащие руки. – Пьет, что ли? – Он вдруг обрел дар ясновидения. И сейчас только одно не мог понять: как он раньше верил Бодрову? Наверное, потому, что очень хотелось верить? Не Бодров его обманывал, а он – себя – сам. Но зачем Бодров сейчас врет? Сколько веревочке ни виться, все равно скоро будет конец. Ну, выиграет еще две-три недели. И что? Сбегут?»

В этот день он с самого утра неожиданно прозрел – пора было – и видел их всех насквозь: и Бодрова, и Аверьянова. Антисемиты, жулье, кидалы. Игорь вспомнил, как при первой встрече Аверьянов читал газету «День» и смаковал фамилию Маргулис. «Маргулис-Шмаргулис, Маргулис-Шмаргулис» - и еще смотрел на Игоря. И сейчас наверняка смеется толстомордый. Прыщавый».

- «Если бы они могли, они бы задержали Литвинова здесь, в Шереметьево».

Павел Иванович, между тем, сидел успокоенный и с удовольствием пил чай с ватрушками.

- «Интересно, а он-то кто? Научный сотрудник или бывший мент? Откуда он знает Бодрова с Аверьяновым?

Бодров тихо потяну Игоря за рукав. Они вышли в коридор.

- Вы меня поддержите, с этим колорадским жуком, - шепотом стал говорить Бодров. – То же мне, «Колорадо», сукины дети. – Он, видно, рассматривал Игоря как подельника. Будто они вместе дурят клиентов.

- Зачем? – не выдержал Игорь. – Вы же и мне задолжали по нескольким векселям. Только стали прятаться. Вы платить-то будете? Зачем мне его обманывать?

- Значит, табачок врозь? – обиженно спросил Бодров.

- У нас с вами разные интересы, - решительно сказал Игорь.

- Нет, правда, у нас есть люди, - снова начал Олег Васильевич.

- Да нет у вас никаких людей, - возразил Игорь. – Настала пора платить.

- Я думал вы с нами, - Игорь обратил внимание на бепгающие глазки Бодрова.

- Что значит с вами? Вы авалировали векселя и теперь должны платить. По закону. Тем более, заемщики ваши.

- Вот как, должны платить, - теперь в глазах Бодрова Игорь прочел ненависть. – Вот, значит, как.

- Теперь вы должны платить по векселям, - говорил Игорь. – А вы думали, мы с вами в бирюльки играем?

- Давайте по-хорошему, - прошипел Бодров. Он попытался сделать дружелюбную мину, но мимика и голос ему не подчинялись. – Хотя бы на несколько дней.

- Зачем? Что вам дадут несколько дней? Скажите, Олег Васильевич, только честно, по моим векселям вы собираетесь платить? Или мне подавать в суд?

- Подавайте в суд, - Бодров вдруг перестал солить. – Подавайте. Только пустое это, суд.

Они вернулись в кабинет.

- Вот что, Павел Иванович, они не хотят платить, - сказал Игорь.

- Нет-нет, - засуетился Бодров. – это их клиент. От «Кредитной конторы». Подстава.

- Павел Иванович, возьмите хорошего адвоката и подавайте в суд, - повторил Игорь. – Они, я понял, не будут платить.

Итак, все сразу определилось: суды. С «Гарантом» предстояла война.

Уходя, Игорь решил зайти к Балбесникову, генеральному. У того из кабинета раздавался громкий стук. Игорь приоткрыл дверь Балбесников увлеченно сколачивал молотком полки.

- Вот, халтура кругом, - сказал Балбесников, отирая пот с лица, - все приходится самому. Одни разгильдяи… Пидоры…

- Игорь Юрьевич, - обратился к нему Игорь, - я к вам по поводу векселей.

- С векселями идите к Аверьянову, - махнул рукой Балбесников. – Я не понимаю в векселях.

Игорь вышел. В кабинете снова застучали.

Неприятности редко приходят по одной. Так и тут, почти в тот же день – Лохов. После несколько относительно успешных, но – ненужных, неразумных сделок: квартиры не следовало продавать, заработав пару тысяч зелень; цены росли, как на дрожжах – по десять процентов в месяц; квартиры следовало держать, тогда бы цены росли еще быстрее; так вот, после нескольких относительно спешных сделок Лохов влип по полной программе.

Он прибежал к Игорю и ударился в истерику.

- Слышишь, Игорь, беда! – Игорь никогда не видел его таким. Бывший отличник и без пяти минут доктор наук выглядел, как побитая собака – еще немного и заскулит. – Я бы повесился, если бы не дети.

- Что случилось? – сердце у Игоря упало.

- Квартира в Текстильщиках. Мы ее просрали. Почти.

- То есть?

- Мы ее купили дней десять назад.

- Да, я знаю, что купили, - разозлился Игорь. – Я дал тебе двадцать тысяч долларов и велел купить на .

- Да. Только… оказалось, что там люди прописаны.

- Какие люди?

- Ее кидала продавал. Настоящий кидала. Из Омска. Залетный. В кожаной куртке. С цепью. Типичный кидала. Я их уже научился распознавать.

- Тогда в чем дело, если научился?

- Я не пошел с ним в домоуправление. Не знал, что нужно идти. А он взял выписку и подтер, что там люди.

- И ты не заметил?

- И я не заметил. Он очень аккуратно подтер. А может, купил паспортистку. Я теперь не знаю. Не помню.

- А где эта выписка?

- В Мосжилрегистрации. И там не заметили. А может он и там заплатил. У него везде знакомые. Он их пачками покупает.

- Ну и что дальше?

- Вчера вечером я пошел показывать квартиру. Прихожу, а дверь заперта не снаружи, а изнутри. Стал стучать. Мне открывают алкаши. Мать с сыном. Еле на ногах держатся. Их хозяин выгнал, куда он их поселил. Этот кидала. Вот они и пришли. У них еще ключ остался.

- И что дальше?

- Я отвел их на съемную квартиру. Пришлось хозяину заплатить из своих. Я им еще еду купил, водку, они голодные сидели.

- И что ты теперь предлагаешь?

- Их убить надо. Искать никто не будет. У тебя же есть знакомые бандиты?

- У меня – нет. Ты что, спятил? Ты влип, а я должен рисковать головой?

- Нет, нельзя убить, - захныкал Лохов. Он словно не слышал Игоря. – Они же прописаны. Их нужно выписать сначала. Я сегодня утром бегал в ЖЭК. Заплатил паспортистке. Она подтвердила: прописаны сын с матерью. Алкаши. Та самая паспортистка, которая скорее всего…

- Так договорились с ней. Выпиши. Или продай с ними. Как тебе. Пока их нужно держать на съемной квартире, чтобы не вернулись.

- У меня денег нет, - захныкал Лохов.

- Денег? То есть ты влип, а я должен платить? Не слишком жирно?

Лохов молчал. И вдруг сообразил:

- А я знаю, кажется, где живет этот кидала. Вадим. Вадик. Если не съехал. В том же доме, где ДЭЗ. У бабы одной, пышная такая, смазливая. Я к ней заходил попить воды. Может, ты пошлешь Гену забрать деньги?

Игорь тотчас вызвал начальника службы безопасности Геннадия.

- Слышишь, Гена, нужно вернуть деньги у кидалы. Подъезжайте с Александром. Володя покажет вам дорогу. Не церемоньтесь. Вам десять процентов.

Геннадий вернулся часа через три.

- Ну?

- Его не было дома. Я через его блядь забил стрелку. Велел передать, чтобы ждал вечером.

- Ты что, Гена, он же убежит.

- Не убежит, - самодовольно заверил Гена. – Будет вечером.

- Вам нужно было засесть в квартире.

- Сашка там остался, с блядью. Он парень холостой, горячий.