Подписчик

— Джосс, это может быть…

— Нет! Не говори мне, что это совпадение!

Я чувствовала, как меня начинает трясти.

— Он знает, где я живу. Он прислал их прямо сюда. Прямо ко мне домой. Он знает мой адрес, Лив!

— Хорошо. Я сейчас приеду.

— Пожалуйста Лив, мне страшно.

— Я еду. Закрой все двери и никому не открывай.

— Я уже закрыла!

— Хорошо. Я буду у тебя через десять минут.

— Пожалуйста, быстрее.

— Джосс, я еду.

Она отключилась, а я ещё несколько секунд держала телефон у уха.

В квартире стало невыносимо тихо. Я сидела, неотрывно смотря на закрытую дверь, и с замирающим сердцем прислушивалась к тому, что происходит в подъезде.

Мне вдруг показалось, что за ней кто-то стоит.Я задержала дыхание.

Ничего.

Только гул кондиционера и далёкий шум города.

Я отступила от двери.

— Господи…

Я обхватила себя руками. Мне хотелось плакать и кричать. Хотелось куда-нибудь сбежать, но я не знала куда.

***

Оливия приехала меньше, чем через десять минут.

Когда в дверь снова позвонили, я едва не закричала.

— Джосс, это я! — услышала я из-за двери.

Я подбежала к глазку. Это была Оливия.

Она едва успела войти, как я вцепилась в неё обеими руками.

— Он здесь.

— Тише. Тише, я с тобой.

— Он знает, где я живу, Лив. Он знает! Он прислал мне цветы. Мои цветы. Мои любимые. Он знает, где я живу, он знает, что я люблю, он…

Я говорила слишком быстро, слова путались, дыхание сбивалось.

— Джосс, посмотри на меня.

Я не слушала.

— А если он следил за мной? А если он сейчас где-то здесь? А если он…

— Джосс.

Оливия взяла меня за плечи и заставила посмотреть ей в глаза.

— Дыши.

Я судорожно вдохнула.

— Ещё раз.

Я вдохнула.

— Медленно.

Выдохнула.

— Вот так.

Она несколько секунд просто держала меня за плечи, пока дрожь немного не отступила.

— Ты сейчас в истерике, — тихо сказала она. — И я понимаю почему. Но пока мы не знаем, что произошло, мы не будем придумывать самое страшное.

— Но он оставил 0812.

— Да.

— Это его ник.

— Я знаю.

— И он знает, что я люблю белые лилии.

— Хорошо. Тогда сначала проверим букет.

Я посмотрела на неё.

— Что проверим?

— Букет.

Оливия сняла пальто, положила сумку на консоль и подошла к цветам.

— Ты к нему после доставки не прикасалась?

Я покачала головой.

— Только поставила на пол.

— Отлично.

Она присела рядом с букетом и осторожно взяла его за упаковку.

— Что ты делаешь?

— Проверяю.

— На что?

— На всё.

Она медленно повернула букет в руках, осмотрела упаковочную бумагу, ленту, карточку. Затем заглянула между стеблей.

— Лив…

— Молчи секунду.

Она внимательно осматривала каждый элемент, развязывая ленту.Я стояла рядом, скрестив руки на груди.

— Ты думаешь, там может быть камера?

— Может.

— Или микрофон?

— Может.

— Или…

— Джосс, если ты сейчас назовёшь мне ещё пять способов, как в букете может быть спрятано что-нибудь ужасное, я начну нервничать сама.

— Извини.

Оливия продолжила проверку. Она сняла упаковку, проверила карточку с обеих сторон. Провела пальцами по ленте. Потом начала разбирать сам букет. Одна лилия. Вторая. Третья. Она заглянула внутрь каждого цветка, проверила стебли, основание букета, упаковочную бумагу.

— Ничего.

— Точно?

Через несколько минут весь букет уже лежал разобранным на столе.

— Здесь нет ни камеры, ни диктофона, ни трекера.

Я смотрела на неё.

— Ты уверена? Она подняла карточку.

— И на ней тоже ничего.

— Может, оно внутри цветов?

Оливия медленно посмотрела на меня.

— Джосс.

— Что?

— Это просто букет.

Я замолчала.

Она снова собрала лилии вместе и аккуратно поставила их в вазу.

— Никаких проводов. Никаких устройств. Никаких меток. Ничего необычного.

Я смотрела на белые лепестки.

— Тогда как он узнал?

Оливия пожала плечами. — Интернет помнит всё.

Я нахмурилась.

— Я выкладывала много лет назад. Про лилии.

— Вот видишь, не всё так страшно. Ты себя накрутила.

Оливия поставила вазу подальше от меня.

— Вот поэтому сейчас мы не будем делать вывод, что он знает твой адрес или находится рядом с тобой.

— Но он отправил цветы сюда.

— Да.

— И написал 0812.

— Да.

— Тогда почему ты говоришь, что это ничего не значит?

— Я не говорю, что ничего не значит.

Она посмотрела на меня.

— Я говорю, что пока мы не знаем, что именно это значит.

Я опустила взгляд. Внутри всё ещё было страшно, но паника постепенно отступала. Оливия достала из сумки маленький флакон.

— А теперь тебе нужно успокоиться.

— Что это?

— То, что поможет тебе перестать трястись. Она накапала несколько капель в стакан воды и протянула мне.

— Выпей.

Я сделала несколько глотков. Оливия села рядом.

— Всё. Я здесь. Ты не одна.

Я закрыла глаза.

— Я правда испугалась.

— Я знаю.

— Мне казалось, что он сейчас войдёт.

— Не войдёт. — Она взяла меня за руку.

***

Когда я проснулась, Оливии уже не было в спальне. Несколько секунд я лежала неподвижно, глядя в потолок и пытаясь понять, почему чувствую себя так, словно всю ночь не спала, а спасалась от пожара. Потом память вернулась, и я вспомнила всё: исчезнувший аккаунт, взлом, этот сталкер, белые лилии.

Я резко села в кровати.

— Лив?

— Я здесь.

Её голос донёсся из гостиной, и я наконец смогла нормально вдохнуть.

Оливия сидела на диване, поджав под себя ноги, с чашкой кофе в одной руке и телефоном в другой. Она подняла на меня глаза, когда я появилась в дверях.

— Доброе утро, — сказала она. — И, прежде чем ты начнёшь паниковать, у меня есть новости.

Я остановилась.

— Какие?

Она несколько секунд смотрела на меня, будто решая, как именно это сказать, затем протянула телефон.

— Наши хакеры вышли на связь.

Я почувствовала, как внутри всё мгновенно напряглось. На экране было открыто видео. Чёрный фон, группа мужчин в масках. В центре экрана появился логотип.

DIAMONDS.

Я села рядом с Оливией, и она нажала на воспроизведение.

Голос был изменён настолько, что невозможно было понять ни возраст, ни пол говорящего.

— Группа Diamonds берёт на себя ответственность за получение доступа к цифровым ресурсам Джоселин Риверс.

Я замерла.

На экране один за другим начали появляться мои аккаунты, страницы сайта, рекламные кампании, ссылки на интервью. Всё то, что ещё вчера исчезало у меня на глазах.

— Мы готовы вернуть полный доступ к ресурсам после выполнения наших требований.

На экране появилась следующая надпись.

$250 000.

Я несколько секунд смотрела на неё, не понимая.

Потом медленно повернулась к Оливии.

— Они хотят сколько?

Она молча кивнула.

— Двести пятьдесят тысяч долларов?

Слова прозвучали почти спокойно.

Но внутри меня уже начиналось что-то похожее на истерику.

Двести пятьдесят тысяч. Четверть миллиона долларов.

За то, что принадлежало мне.

— Они серьёзно?

Оливия поставила чашку на стол.

— К сожалению.

Я медленно поднялась с дивана и прошлась по гостиной, чувствуя, как злость постепенно вытесняет вчерашний страх.

— Они уничтожили мой аккаунт, удалили сайт, добрались до рекламных кампаний, а теперь хотят, чтобы я заплатила им четверть миллиона за возможность вернуть собственную жизнь?

— Судя по всему, именно такой у них план.

Я нервно рассмеялась.

— За двести пятьдесят тысяч я сама на улицу выйду стриптиз станцую. Оливия только улыбнулась.

Странным образом мне становилось легче. Хоть проблема и не исчезла, и у меня по-прежнему не было аккаунта и неизвестно, удастся ли восстановить удалённые материалы, мне становилось легче, потому что теперь у происходящего хотя бы появилось объяснение.

Хакеры.

Деньги.

Вымогательство.

Это было ужасно, но хотя бы понятно.

Я повернулась к Оливии.

— Значит, букет тоже мог быть их рук дело.

Она нахмурилась.

— Ты думаешь?

— Они получили доступ ко всему. К моим перепискам, архивам, старым сообщениям. Они могли найти его ник.

Я вспомнила карточку.

Я всегда помню, что ты любишь.

Вчера эта фраза казалась мне доказательством того, что человек, которого я годами считала просто странным подписчиком, действительно где-то рядом. Теперь она выглядела иначе. Как часть хорошо продуманной игры: они хотели напугать меня. Хотели, чтобы я поверила, будто за происходящим стоит не просто группа хакеров, а человек, который наблюдает за мной годами.

Потому что испуганный человек заплатит гораздо быстрее.

— Они специально всё это устроили, — сказала я. — Хотели, чтобы я решила, что это криповый сталкер.

Оливия ничего не ответила.

— Давай почитаем комментарии.

Я снова села рядом с ней.

Под публикацией уже были десятки тысяч комментариев.

ДЖОСС, НЕ ПЛАТИ ИМ.

СОЗДАВАЙ НОВЫЙ АККАУНТ, МЫ ВСЕ ПОДПИШЕМСЯ.

ОНА ВЕРНЁТ МИЛЛИОН ЗА НЕДЕЛЮ.

НЕ ОТДАВАЙ ИМ НИ ЦЕНТА.

МЫ ТЕБЯ НАЙДЁМ ГДЕ УГОДНО.

Последнее сообщение почему-то заставило меня задержать взгляд чуть дольше остальных. Я отмахнулась от неприятного ощущения. После вчерашнего я, кажется, была готова искать скрытый смысл даже в меню доставки.

— Сколько там комментариев?

— Уже больше пятидесяти тысяч.

Я посмотрела на Оливию.

— Они все ждут, что я появлюсь.

Она улыбнулась.

Я почувствовала, как внутри впервые за последние сутки появляется что-то похожее на азарт.

Возможно, эти ублюдки действительно рассчитывали на то, что я испугаюсь. Что буду сидеть дома и ждать, пока они решат мою судьбу. Но они забыли одну важную вещь. Я умела привлекать внимание.

И прямо сейчас внимание всего интернета было приковано ко мне.

— Мы создаём новый аккаунт, — сказала я.

Оливия подняла на меня взгляд.

— Ты уверена?

Я посмотрела на экран, где всё ещё стояла сумма выкупа.

$250 000.

А потом снова перевела взгляд на комментарии.

На десятки тысяч людей, которые уже ждали, что я сделаю дальше.

— Абсолютно.

Я забрала у неё телефон.

— Если Diamonds думают, что я отдам им четверть миллиона долларов, они очень плохо изучили человека, которого решили ограбить.

Оливия медленно улыбнулась.

И впервые с того момента, как вчера утром я увидела надпись «Пользователь не найден», я почувствовала, что снова могу дышать.

***

Через шесть часов я сидела на полу в гостиной, окружённая чашками из-под кофе, зарядками, двумя телефонами и Оливией, которая уже второй раз за последние десять минут обновляла страницу моего нового аккаунта.

— Девятьсот тысяч.

Я подняла на неё глаза.

— Девятьсот тысяч подписчиков за шесть часов.

Несколько секунд я просто смотрела на цифру.

903 417 подписчиков.

Число продолжало расти прямо у меня на глазах.

903 801.

904 126.

904 593.

Я медленно подняла голову.

Оливия уже улыбалась.

— Джосс.

— Что?

— Ты попадёшь в книгу рекордов Instagram.

Я почувствовала, как внутри расцветает эйфория. За последние сутки я успела пережить столько всего, что уже перестала понимать, какая именно эмоция должна была появиться следующей. Страх сменялся злостью, злость — паникой, паника — усталостью.

Но сейчас я чувствовала только облегчение.

— Девятьсот тысяч, — повторила я.

— И это ещё не вечер.

Я посмотрела на неё.

— Они правда вернулись. Я рассмеялась. – Утютю, пользователь не найден, - передразнила я, насмешливо качая головой. Оливия взорвалась от смеха над моим движением, и через несколько секунд мы уже сидели на полу и смеялись так, словно ничего страшного никогда не происходило.

Я взяла телефон и снова открыла новый аккаунт. Под первым видео были тысячи комментариев. Люди писали, что ждали меня, что знали, что я вернусь, что хакеры только сделали мне бесплатную рекламу.

— Мы идём праздновать. – уверено заявила я.

Она даже не сразу ответила.

— Куда?

— В клуб.

— Джосс.

— Не начинай.

— Ты вчера думала, что тебя сейчас убьют.

— А сегодня я вернула почти миллион подписчиков.

— Это не совсем равноценные события.

— Для меня очень даже.

Оливия посмотрела на меня так, словно собиралась спорить.

Потом снова взглянула на количество подписчиков.

917 204.

— Ладно, — сказала она. — Но если ты начнёшь проверять статистику прямо на танцполе, я заберу у тебя телефон.

— Договорились.

Я тут же поднялась с пола.

— И, Лив?

— Что?

— Я хочу выглядеть на миллион.

Через два часа моя спальня выглядела так, словно по ней прошёл небольшой, но очень хорошо одетый ураган.

На кровати лежали платья. На полу — туфли.

Оливия сидела в кресле и с выражением крайнего страдания смотрела, как я в третий раз меняю серьги.

— Ты понимаешь, что мы собираемся просто выпить с друзьями?

— Нет. Мы празднуем моё возвращение.

— Ты возвращаешься уже третий раз за последние сорок минут.

— Потому что хочу выбрать правильный образ.

В конце концов я остановилась на коротком розовом платье, полностью покрытом блестками. Оно сидело так, будто было создано исключительно для того, чтобы ловить свет. Светло-жёлтые туфли на высоком каблуке выглядели настолько непрактично, что Оливия посмотрела на них и только покачала головой.

Волосы я собрала в небрежный высокий хвост, оставив несколько прядей у лица.

Что-то между тщательно продуманной небрежностью и Памелой Андерсон в девяностых.

Я посмотрела на себя в зеркало.

И впервые за последние сутки увидела не испуганную девушку, которая вздрагивает от каждого уведомления.

Я увидела себя.

— Ну?

Оливия появилась у меня за спиной.

— Выглядишь на миллион двести

Оливия подняла палец.

— Телефон остаётся дома.

Я посмотрела на неё.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— А если миллион будет через десять минут?

— Тогда он никуда не денется, пока ты пьёшь шампанское.

Я вздохнула.

— Хорошо.

Это было удивительно.

Всего несколько часов назад я боялась даже смотреть на телефон.

Теперь мне хотелось наконец оставить его в покое.

Клуб был переполнен.

Музыка гремела так громко, что первые несколько минут после того, как мы вошли внутрь, я почти физически ощущала, как она вытесняет из головы все мысли.

И, возможно, именно этого мне и не хватало. Ничего не анализировать, ничего не проверять ссылки, не думать о том, кто мог получить доступ к моим сообщениям. Просто быть среди людей.

Наши друзья уже ждали за столиком. Кто-то сразу поднял бокал, кто-то обнял меня так крепко, что я чуть не пролила коктейль.

— За девятьсот тысяч! — крикнула Алекс.

— Уже почти миллион! — поправила я.

— За миллион!

Все засмеялись. Сначала я выпила один коктейль. Потом второй. После третьего мне стало окончательно спокойно и легко

Я подняла четвертый бокал.

— За то, что Diamonds только что устроили мне лучший пиар за всю карьеру.

— Вот это я понимаю настрой! — крикнула Оливия.

Я рассмеялась и сделала ещё один глоток. В этот момент рядом со столиком появился официант. Он держал в руках бокал.

Я сначала даже не поняла, что он подошёл именно ко мне.

— Мисс Риверс?

Я обернулась.

— Да?

Он поставил передо мной напиток. Я нахмурилась.

— Я этого не заказывала.

— Это комплимент от джентльмена за барным стойкой.

Он положил рядом с бокалом маленькую сложенную записку. Моё сердце вдруг пропустило удар. Я резко обернулась посмотреть, кто отправил бокал. За барной стойкой было пусто.

Я резко развернула записку.

Diamonds лгут.

Улыбка медленно исчезла с моего лица.

Новый аккаунт не спасёт тебя от меня

Музыка продолжала играть, кто-то рядом смеялся, за соседним столиком девушка снимала видео. Всё вокруг продолжало двигаться, а я смотрела на несколько слов.

— Джосс?

Оливия заметила, как я изменилась.

Я медленно подняла на неё глаза.

— Он здесь.

— Джосс?

Я уже почти не слышала её. Мне вдруг показалось, что воздуха в помещении стало слишком мало. Что все люди вокруг смотрят на меня. Что где-то среди этих сотен незнакомцев находится человек, который только что наблюдал за тем, как я смеюсь. Как я пью, думая, что всё закончилось. Я начала пробираться через толпу.

— Джосс, стой!

Я не остановилась. Мне нужно было выйти на улицу, к воздуху. Я уже почти добралась до выхода, когда Оливия схватила меня за руку.

— Что происходит?

Я выдернула записку из сжатой ладони и протянула ей.

Её лицо изменилось.

— Господи. — она прошептала.

— Он здесь. Он знает, где я!

— Джосс…

— Он следит за мной!

Я уже не могла говорить нормально. Воздух поступал короткими, болезненными вдохами. Перед глазами всё начало расплываться. Оливия быстро взяла меня за плечи.

— Смотри на меня.

Я покачала головой.

— Джосс. Смотри на меня.

Я попыталась.

— Мы сейчас уедем.

— Он может быть здесь.

— Мы уезжаем.

— Ты не понимаешь…

Она крепче сжала мои руки.

— Сейчас мы сядем в машину. Ты поедешь домой. Мы закроем дверь. И потом решим, что делать.

Я посмотрела на неё.

— Я не хочу домой. Он знает где мой дом.

Оливия замерла.

Наверное, это был первый раз в жизни, когда я произнесла эти слова всерьёз.

Я не хотела возвращаться в собственную квартиру.

Дома я не могла успокоиться.

Я ходила из комнаты в комнату, пока Оливия звонила менеджеру.

Алекс ответила почти сразу.

— Что случилось?

Оливия посмотрела на меня. Я всё ещё держала записку.

— Мы получили сообщение.

— От Diamonds?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Оливия медленно покачала головой.

— Нет.

Она пересказала содержание записки.

На другом конце повисла тишина.

— Алекс?

— Я здесь.

Её голос стал серьёзным.

— Джосс, послушай меня. Мы разберёмся.

Я нервно рассмеялась.

— Отличный план.

Оливия вдруг посмотрела на свой телефон.

Её лицо изменилось.

Я сразу это заметила.

— Что?

Она не ответила.

— Оливия.

— Подожди.

— Что?

Она быстро открыла что-то на экране. Потом снова и медленно подняла на меня глаза.

— Джосс…

Мне стало холодно.

— Что случилось?

— Твой новый аккаунт.

Я замерла.

— Что с ним?

Оливия молчала. Я подошла к ней, взяла телефон.

Пользователь не найден.

***

Разговор с Алекс продолжался почти час. Она говорила о безопасности, о полиции, о том, что нам нужно снова связаться со специалистами по кибербезопасности.

Я почти ничего не слышала.

В какой-то момент Оливия забрала у меня бокал воды и поставила его на стол, потому что я уже минут десять держала его, даже не делая глотка.

— Джосс.

Я подняла на неё взгляд.

— Может, тебе стоит уехать.

Я нахмурилась.

— Куда?

— Не знаю. Куда-нибудь, где ты сможешь прийти в себя.

— Ты предлагаешь мне сбежать?

— Я предлагаю тебе отдохнуть.

Я рассмеялась, кажется, алкоголь еще не до конца выветрился.

— После сегодняшнего?

— Именно после сегодняшнего.

Алекс молчала несколько секунд.

Потом осторожно сказала:

— Вообще, это не самая плохая идея.

Я закрыла глаза.

— Вы серьёзно?

— Джосс, за последние сутки тебя взломали дважды. Ты почти не спала. Сегодня у тебя случилась паническая атака. Возможно, тебе действительно нужно хотя бы ненадолго сменить обстановку.

— Куда? В бункер?

Оливия задумалась.

— Вообще-то…

Я открыла глаза.

— Нет.

— Я ещё ничего не сказала.

— Ты сейчас предложишь мне какой-нибудь оздоровительный центр.

Она посмотрела на Алекс. Я медленно опустилась на диван.

— Вы серьёзно.

— Санаторий, — осторожно произнесла Оливия. — Где-нибудь за городом. Без журналистов. Без вечеринок. Без интернета, если захочешь.

Я посмотрела на неё так, словно она предложила мне добровольно лечь в психиатрическую клинику.

— Мне не шестьдесят лет, чтобы лечь в санаторий.

— Именно поэтому это будет не санаторий для пенсионеров.

— Это звучит ещё хуже. Я посмотрела на Оливию.

— И ты поедешь со мной?

Она смягчилась.

— Если захочешь.

Я снова перевела взгляд на экран телефона.

Пользователь не найден.

Меня взломали два раза за два дня.

Я медленно закрыла глаза.

— Хорошо.

— Хорошо?

Я кивнула.

— Давайте найдём мне это чёртово место, где нет интернета, хакеров и людей, которые присылают напитки от незнакомцев.

Оливия осторожно улыбнулась.

— Думаю, последнее особенно важно.

Я не улыбнулась в ответ.

Потому что в этот момент снова посмотрела на записку.

Diamonds лгут.

А потом на последнюю строчку.

Новый аккаунт не спасёт тебя от меня.

И впервые мне пришло в голову, что, возможно, уехать — действительно хорошая идея.

Глава 3

На следующее утро я проснулась с твёрдым намерением никуда не ехать.

Ни в санаторий, ни в оздоровительный центр, ни в какое другое место, где мне предложат подышать свежим воздухом, попить травяной чай и «перезагрузиться».

Я лежала в кровати и смотрела на потолок. Из кухни доносился звук работающей кофемашины, а где-то рядом тихо мурлыкала Бони, которая, в отличие от меня, переживала все последние события с завидным спокойствием.

Её не интересовали ни хакеры, ни сталкеры, ни исчезнувшие аккаунты. Главное, чтобы миска всегда была полна коричневых сухариков.

Вчерашняя записка снова всплыла в памяти.

Diamonds лгут.

Новый аккаунт не спасёт тебя от меня.

От меня. Не от нас.

Не от Diamonds.

Я всё ещё не знала, действительно ли это был Followerили кто-то намеренно использовал его образ, чтобы окончательно вывести меня из равновесия, но теперь мне было всё труднее верить в собственную версию о том, что букет и записка были частью вымогательства. Слишком многое не сходилось: если Diamonds хотели денег, зачем им понадобилось пугать меня в клубе? Зачем было писать, что они лгут?

Я натянула одеяло выше.

— Доброе утро.

Я вздрогнула. Оливия стояла в дверях с двумя чашками кофе.

— Ты можешь хотя бы предупреждать, прежде чем появляться?

— В твоей спальне?

— Особенно в моей спальне.

Она протянула мне чашку и села на край кровати.

— Алекс уже звонила, — наконец сказала она.

Я сразу напряглась.

— Что-то произошло?

— Нет. Просто спрашивала, решила ли ты насчёт поездки.

Я сделала глоток кофе.

— Решила.

Оливия внимательно посмотрела на меня.

— И?

— Нет.

— Джосс, ты даже не знаешь, куда именно тебя хотят отправить.

— И не хочу знать.

Она вздохнула.

— Это не обязательно должен быть санаторий.

— А что тогда?

— Какой-нибудь закрытый ретрит.

Я медленно опустила чашку.

— Это буквально то же самое, только для людей, которые не хотят признавать, что едут в рехаб.

— Хорошо. Тогда загородный отель. Я поеду с тобой.

Я покачала головой.

— Не хочу.

Оливия посмотрела на меня уже серьёзнее.

— Тогда чего ты хочешь?

Я не ответила, потому что сама не знала. Вернуть аккаунт. Понять, кто это сделал.

Проснуться утром и узнать, что последние два дня мне просто приснились.

Телефон вдруг зазвонил. Я вздрогнула так сильно, что чуть не пролила кофе.

— Спокойно. Ты чуть не облила себя кипятком.

Незнакомый номер.

Сердце тут же ускорилось.

Я уже собиралась сбросить вызов, когда заметила знакомый код города.

— Кто это? — Оливия пожала плечами. Я несколько секунд смотрела на экран, потом всё-таки нажала на кнопку ответа.

— Алло?

— Джосс? Я замерла.

Голос показался знакомым и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять кто это был.