Подписчик

Nia Ashcroft

Подписчик

Пролог

— Что? — я медленно повернула голову в сторону кресла. — Сегодня тоже хочешь посмотреть?

Он сидел в темноте. Я не видела его лица — только знакомый силуэт в чёрном капюшоне, неподвижный, почти сливающийся с креслом у окна.

Ни ответа, ни движения. Только ощущение его взгляда на моей коже.

Я улыбнулась.

— Или сегодня у тебя другие планы?

Тишина.

Я медленно подошла немного ближе, так, чтобы лунный свет от окна освещал мое тело. Подняла руку, и начала медленно развязывать пояс шелкового халата.

Его руки, которые до этого расслаблено лежали на подлокотниках, сжались.

Внутри меня вспыхнуло удовлетворение.

Не ты один можешь играть в эту игру, ублюдок.

— В прошлый раз ты был куда разговорчивее.

Его голова чуть наклонилась.

— Джосс.

От его хриплого голоса у меня по спине пробежали мурашки.

Медленно развязала пояс и обнажила перед ним полную грудь. В свете луны она казалась особенно нежной и чувствительной. В комнате стало так тихо, что я услышала, как у него перехватило дыхание.

Не спеша подошла к прозрачному журнальному столику и села на край. Откинулась назад, опираясь ладонями о холодное стекло, и запрокинула голову.

— Что случилось? — тихо спросила я. — Язык проглотил?

Он молчал.

Я повернула голову в его сторону.

— Или тебе нравится только смотреть?

Глава 1

Сначала я решила, что Инстаграм просто лёг.

Такое случалось, и, учитывая количество людей, которые ежедневно пытались загрузить туда фотографии своего завтрака, ребёнка, собаки или полуголой задницы, удивительно было не то, что приложение иногда зависало, а то, что оно вообще продолжало работать.

Я сидела на кровати, завернувшись в махровый белый халат, и, ещё не до конца проснувшись, лениво обновила страницу.

Пользователь не найден.

Я нахмурилась и снова потянула экран вниз, подождала несколько секунд и повторила попытку. Ничего не изменилось.

— Цукерберг, да что там у вас происходит! — резко выкрикнула я в пустоту.

Бони, мирно спавшая в кресле у окна, мгновенно встрепенулась и посмотрела на меня с привычным кошачьим презрением.

— Не смотри на меня так. Я тоже не в восторге.

Она медленно отвернулась.

Я закрыла приложение, подождала несколько секунд и открыла его снова. Вышла из аккаунта, ввела пароль, который за столько лет знала уже лучше, чем номер собственного телефона, и стала ждать.

Пользователь не найден.

Сердце болезненно сжалось от плохого предчувствия.

Я сидела неподвижно, глядя на экран, и пыталась придумать происходящему нормальное объяснение. Сбой. Ошибка приложения. Временная блокировка. Проблемы с серверами. Что угодно, что можно будет исправить одним звонком человеку, который получает от меня зарплату именно за то, чтобы подобные вещи не происходили.

Я открыла браузер и ввела свой ник, чтобы посмотреть виден ли

мой профиль другим людям.

Пользователь не найден.

В груди неприятно кольнуло и я быстро набрала уже своё настоящее имя в поисковике. Мой профиль в гугле, старые фотографии из постов, рекламные баннеры, ссылки на интервью на ютубе. Всё на месте.

Я уже собиралась закрыть браузер, когда заметила, что одна из обложек на ютубе с моим последним интервью стала серой. Я нажала на неё, несколько секунд на экране крутился знакомый значок загрузки.

Ошибка.

— Что за…— Я вернулась назад и нажала на интервью.

Ошибка.

Открыла ссылку рекламной кампании с тренажерным залом.

Страница не найдена.

Я почувствовала, как в животе медленно начинает собираться холодный, неприятный ком. Я быстро набрала номер Оливии. Она ответила почти сразу.

— Доброе утро. Ты уже…

— Оливия, что происходит, почему мои проекты удаляют?!

На другом конце повисла короткая пауза.

— В смысле — удаляют?

Я снова посмотрела на экран.

Страница не найдена.

— В прямом. Gfit удалили мой коллаб, интервью для Blog Talk тоже исчезло.

— Подожди. Как это — исчезло?

Сонная расслабленность мгновенно исчезла из её голоса.

— Я не знаю, Лив. И инстаграм тоже пишет, что пользователь не найден. Я попробовала войти снова. Через почту тоже. Меня что, отменили?! Почему я не в курсе, Лив?! Что происходит?

— Ты говоришь про основной аккаунт?

Я закрыла глаза.

— Да, Оливия. Про тот самый основной аккаунт. С восемью миллионами подписчиков, контрактами, рекламными интеграциями и всей моей грёбаной жизнью.

Несколько секунд она молчала.

Я знала Оливию достаточно давно, чтобы понимать: если она молчит, значит, уже проверяет информацию.

— Хорошо. Не паникуй.

— Я не паникую.

— Джоселин.

— Пока не паникую.

— Я еду к тебе. Ничего не удаляй, не меняй пароли и не пытайся самостоятельно восстановить доступ ещё десять раз.

Я посмотрела на экран.

— Уже пыталась четыре.

— Значит, остановись на четырёх.

— А если…

— Не накручивай себя. Мы сначала должны понять, что произошло.

Она отключилась раньше, чем я успела ответить.

Я медленно опустила телефон.

За окнами квартиры Нью-Йорк уже окончательно проснулся. С высоты тридцать седьмого этажа город выглядел почти нереальным. Стеклянные фасады ловили холодный апрельский свет, внизу медленно двигался поток машин, а между зданиями виднелись крошечные фигурки людей, спешащих по своим совершенно обычным делам.

Я на автомате вышла на кухню, чтобы исполнить свои ежедневные утренние обязанности единственного кормильца вечно голодной кошки. Я смотрела на то как Бони ест, с удовольствием причмокивая над мокрым кормом, впервые не испытывая при этом умиления. Внутри меня нарастало тревожное ощущение, что прямо сейчас происходит что-то очень плохое.

Телефон снова завибрировал.

Я резко посмотрела на него.

Я проверяю сайт. У тебя он открывается?

Я включила свой ноутбук и дрожащими пальцами открыла браузер.

Мой официальный сайт ещё несколько минут назад выглядел совершенно нормально. Теперь, вместо главной страницы висел белый экран.

Я обновила.

Страница недоступна.

Через минуту пришло новое сообщение.

Джосс, сайт лёг.

Я написала:

Что происходит?

Ответ пришёл почти сразу.

Не знаю. Лив уже всем занимается.

Я смотрела на эти слова и чувствовала, как внутри начинает подниматься тревога.

Сначала Инстаграм, теперь сайт. Я открыла поисковик ещё раз, чтобы проверить остальные ссылки. Всё на месте.

Я пыталась удержаться за эту мысль до тех пор, пока Оливия не приехала.

***

К полудню в моей квартире уже находились люди, которых я раньше видела только на видеозвонках. Двое специалистов по кибербезопасности заняли кухонный стол, ещё один устроился в гостиной, Оливия одновременно разговаривала по телефону и печатала кому-то сообщения, а мой менеджер Алекс пыталась дозвониться до рекламодателей, которые удалили мои проекты.

В какой-то момент я перестала понимать, кто именно за что отвечает. Я просто ходила туда-сюда по квартире и пыталась вникнуть что происходит.

— Ну что там? — спросила я, останавливаясь напротив одного из специалистов.

Он поднял на меня взгляд.

— Мы пока проверяем.

— Вы тоже самое мне говорили сорок минут назад.

— Джоселин, я понимаю, что вы нервничаете…

— Нет, — перебила я. — Вы не понимаете. Если бы понимали, вы бы сейчас не говорили мне, что я нервничаю.

Оливия подняла голову от телефона.

— Джосс.

Я провела ладонями по лицу.

— Мы видим признаки несанкционированного доступа.

Я замерла.

— То есть?

— То есть это не просто сбой.

Тревога, которая всё утро сидела где-то глубоко внутри, наконец подняла голову.

— Меня взломали?

— С большей долей вероятности.

Я глубоко вздохнула, почувствовав странное облегчение. Никогда не думала, что буду радоваться, что меня взломали. Взлом я могу пережить, массовую отмену – нет.

— Хорошо, — сказала я. — Хорошо. Значит, вы можете это исправить.

Он ответил не сразу.

— Почему вы молчите?

— Боюсь, что проблема может быть шире, чем один аккаунт.

Я медленно повернулась к Оливии.

Она уже смотрела на меня.

В этот момент один из телефонов на кухонном столе зазвонил.

Алекс быстро схватила телефон, чтобы ответить. Все замерли в ожидании её реакции. Несколько секунд она напряженно слушала, затем её лицо помрачнело.

— Что? — выпалила я, как только она положила трубку.

— Один из каналов, где выходило твоё интервью в прошлом году, удалил эфир.

— Удалил?

— Да.

— Почему?

— Они пока не знают.

— Что значит «не знают»?

— По словам представителей канала, решения об удалении контента не выносилось. Это произошло…само.

Я почувствовала, как холодеют пальцы. Схватила телефон и снова ввела своё имя.

Поиск загрузился, и я нажала на одну из ссылок и я даже успела увидеть собственную фотографию, затем экран обновился.

Страница не найдена.

Я застыла.

— Вы это видели?

Никто не ответил, потому что все видели. Специалист по кибербезопасности, который теперь выглядел встревоженным, встал из-за стола.

— Джоселин, — сказал он. —Это не похоже на обычный взлом.

— А на что это похоже?

— Если мы восстановим хронологию, то получается что сначала исчез ваш основной аккаунт, потом доступ к сайту. Сейчас начали пропадать отдельные публикации, интервью и рекламные материалы.

Я смотрела на него, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Кто-то не просто получил доступ к вашим данным.

Я почувствовала, как всё внутри медленно сжимается.

— Тогда что?

Он снова посмотрел на экран.

— Кто-то методично стирает ваш информационный след.

Я даже не сразу поняла смысл сказанного.

— Это как?

Он повернулся ко мне.

— Это значит, что кто-то последовательно удаляет всё, что связано с вами. Не

только аккаунты, вообще всё.

— Зачем? — спросила я.

Никто не ответил.

— Зачем кому-то это делать? Сказала я уже громче.

Специалист снял очки и потёр переносицу.

— Возможно, чтобы потребовать деньги. Как один из вариантов.

— Они удаляют десять лет моей работы ради денег?

— Мы пока не знаем.

Я рассмеялась. Звук получился нервным и каким-то чужим.

— Прекрасно. Значит, у меня есть несколько миллионов причин надеяться, что

кто-то просто хочет денег.

— Джосс, — тихо сказала Оливия.

Я отвернулась от них и подошла к окну, чтобы скрыть подступившие слезы.

Я всегда говорила, что цифры ничего не значат. Это была одна из тех фраз, которые прекрасно звучали в интервью. На самом деле я знала точное количество своих подписчиков практически в любой момент дня. Если число падало на несколько тысяч, я замечала это раньше, чем то, что у меня закончился кофе.

Я не просто показывала людям свою жизнь. В какой-то момент я превратила её в продаваемый продукт: книги, которые я читала, становились рекламной интеграцией с книжным клубом, одежда, которую носила, — ссылками и промокодами. Поездки превращались в коллаборации, ужины — в рекламу ресторанов, а плохое настроение вполне могло стать идеальной подводкой к интеграции психологического центра.

Восемь миллионов человек не появились из воздуха. За этой цифрой были годы работы, сотни бессонных ночей, тысячи фотографий и видео, которые никто никогда не увидит, потому что я сочла их недостаточно хорошими. Были контракты, которые я выгрызала буквально у сотен других таких же голодных до славы людей, как я сама. Были бренды, которым сначала приходилось доказывать, что я чего-то стою, и первые несколько лет, когда один неудачный пост мог означать, что в следующем месяце нам с Боней будет нечем платить за квартиру.

А теперь кто-то методично, хладнокровно и, судя по всему, без особой спешки стирал моё существование.

Телефон снова завибрировал.

Я резко обернулась.

— Что ещё? — сказала слишком резко.

Алекс посмотрела на экран.

— Ещё две ссылки пропали.

У меня внутри всё оборвалось.

— Сделайте же хоть что-то! Я сорвалась на истеричный крик.

Один из специалистов быстро что-то напечатал, переключаясь между окнами. Второй поднял на меня взгляд, и выражение его лица мне сразу не понравилось.

— Мы работаем, — сказал он. — Но сейчас нам нужно понять масштаб доступа. Пока мы можем подтвердить несанкционированный доступ к вашим аккаунтам и связанным сервисам. Но если злоумышленник получил ваши учётные данные или доступ к резервным ключам, нельзя исключать, что этим всё не ограничилось.

— Не ограничилось чем?

— Вашими устройствами.

На секунду я перестала дышать.

— Что?

— Мы не утверждаем, что он получил к ним полный доступ, — быстро уточнил специалист. — Но ваши телефон, ноутбук, планшет… всё, что синхронизировано с вашими аккаунтами или облачным хранилищем, сейчас необходимо проверить.

Я медленно посмотрела на телефон, лежавший на журнальном столике.

— Потому что тот, кто это сделал, очень хорошо знает, как не оставлять следов.

Я почувствовала, как внутри неприятно холодеет.

Мозг тут же, совершенно против моей воли, начал перебирать всё, что могло оказаться в чужих руках. Фотографии. Переписки. Документы. Архивы, которые я когда-то отправляла себе на телефон, а потом благополучно забывала о них. А потом мысли пошли в совсем другом направлении. Обнажённые фотографии. Не те, которые можно было выложить в Инстаграм, удачно прикрывшись простынёй и назвав это эстетикой, а те, которые никогда не предназначались для чужих глаз.

Я судорожно попыталась вспомнить, где именно они могли храниться. В телефоне или в облаке? Или вообще на старом телефоне, который я включала последний раз, наверное, в прошлом году. В памяти тут же начали всплывать снимки, о существовании которых я предпочла бы не вспоминать. Видео. Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. И это ещё до того, как я вспомнила обо всём остальном: неудачно сформулированные сообщения, старые ссоры, жалобы на людей, с которыми теперь приходилось улыбаться друг другу на мероприятиях. Всё то, что можно было вырвать из контекста, выложить в сеть и превратить в публичную казнь — достаточно было правильно выбрать несколько фраз, добавить к ним нужный заголовок, а дальше интернет с удовольствием сделал бы всё остальное сам.

Я слишком хорошо знала, как это работает.

Сегодня ты публикуешь неудачный скриншот, а уже завтра тысячи людей, которые до этого знать тебя не знали, требуют, чтобы тебя отменили, послезавтра бренды удаляют твои фотографии и делают вид, что никогда тебя не знали, а послепослезавтра ты уже никто. Очередная жертва интернета. И никого особенно не волнует, что на самом деле произошло.

— Что мне делать? — спросила я.

— Для начала мы заберём ваши устройства на проверку, — ответил специалист. Телефон, ноутбук, планшет. Всё, что может быть связано с вашими аккаунтами.

— Отлично, — пробормотала я. — Просто прекрасно.

Он кивнул, словно не заметил сарказма.

— И ещё нам нужно понять, кто мог это сделать.

Я подняла на него глаза.

— В каком смысле?

— Кто-то, кто мог желать вам зла. Конфликты в последнее время, бывшие сотрудники, партнёры, знакомые?

Я несколько секунд смотрела на него.

Потом нервно рассмеялась.

— Кто мог желать мне зла?

— Да.

Я обвела рукой комнату.

— Даже не знаю. Бесконечность, помноженная на восемь миллионов?

Оливия тихо фыркнула, но специалист не улыбнулся.

— Я серьёзно, Джоселин.

— Я тоже. Вы знаете, сколько людей пишут мне гадости за неделю? Кто-то ненавидит меня за рекламу. Кто-то за политику, хотя я вообще стараюсь не говорить о политике. Кто-то за то, что я слишком худая, слишком толстая, слишком красивая, слишком некрасивая, накрашенная или, наоборот, недостаточно красивая без макияжа.

— Мы говорим не о комментариях. Возможно, были угрозы?

Я хотела ответить сразу. Конечно были, каждый день кто-то так или иначе накидывал негатива. Интернет это идеальное место для слива агрессии и неудовлетворенности своей жизнью. Именно это я и собиралась сказать, но слова почему-то застряли в горле.

Я медленно повернулась к нему.

— Какие именно угрозы?

Специалист чуть нахмурился.

— Не знаю. Повторяющиеся. Личные. Может быть, от одного и того же человека.

Такие, которые выбивались из общего потока.

И вот тогда я замерла.

Оливия заметила это первой.

— Джосс?

Я не ответила.

Перед глазами всплыл ник. @Follower0812.

Я прижала обе руки к губам в тревожном жесте.

— Вообще-то… — начала я и тут же замолчала. — Был один человек, — наконец сказала я.

Оливия посмотрела на меня.

— Какой человек?

— Я не знаю.

— В смысле?

— В прямом. Я не знаю, кто он.

Специалист перестал печатать.

— Он писал вам?

Я медленно кивнула.

— Иногда.

— Как часто?

— По-разному. Он появился ещё давно, когда мой аккаунт только начинал расти, — продолжила я. Сначала просто писал. Потом я начала узнавать его по нику.

— Follower? — спросила Оливия.

Я бросила на неё быстрый взгляд.

— Да.

— Тот самый, который странный?

— Он не всегда был странным.

И это, пожалуй, было самым неприятным. Если бы этот Followerс самого начала писал мне только угрозы, я бы давно его заблокировала. Забыла. Передала аккаунт менеджеру и больше никогда не вспоминала.

— Но он писал другое. Иногда он был…заботливым. Спрашивал, всё ли в порядке. Помнил какие-то мелочи. Иногда его сообщения были настолько нормальными, что я ловила себя на том, что отвечаю, а потом, совершенно без всякой причины, он мог написать что-нибудь такое, после чего мне хотелось несколько раз проверить, точно ли закрыта ли дверь.

— Что именно? — спросил специалист.

Я нахмурилась.

— Разное.

— Например?

Я помолчала.

— Он мог написать, что я забыла выключить свет на кухне. Или что мне пора поменять лампочку в коридоре. Или, например, чтобы я больше не встречалась с тем или иным человеком.

Специалист нахмурился.

— Он знал, где вы живёте?

— Нет.

Я ответила слишком быстро и тут же пожалела об этом.

— Я не знаю.

В комнате стало тихо. Оливия перестала улыбаться.

— Джосс…

— Это звучит...тревожно.

— Вы можете показать нам переписку?

Я замерла на секунду.

— Он всегда писал мне в Instagram. Переписка исчезла вместе с аккаунтом, —

тихо сказала я.

Специалист посмотрел на меня внимательнее.

— То есть сейчас у вас не осталось ни одного сообщения от него?

Мне вдруг стало не по себе.

— Нет.

— О чем были его последние сообщения?

— Я… не знаю. В последнее время так много всего происходило. Я не помню.

— А точное название его ника?

— Да, @follower0812

— Хорошо, мы с этим разберемся, пожалуйста, не переживайте и не предпринимайте никаких действий самостоятельно. Мы с вами свяжемся. — Специалист медленно поднялся со стула.

— Вы думаете, это он? — нервно спросила я. Оливия тоже замерла, ожидая его

реакции.

— Трудно сказать, — наконец произнёс он. — Сейчас у нас слишком мало

информации.

Он взял со стола телефон и посмотрел на экран.

— Нужно ждать. Если это обычный взлом с целью выкупа, они скоро дадут о себе знать. Обычно в таких случаях преступники сами выходят на связь.

Он сделал паузу.

— Но если это действительно ваш сталкер… Он не договорил.

Мой…кто?!

— Что тогда? — спросила я.

Специалист посмотрел на меня.

— Тогда всё может быть гораздо сложнее и нужно будет обратиться в полицию.

***

К вечеру, когда все уже начали расходиться и захлопнулась дверь за последним гостем, я с головой погрузилась в пучину собственных размышлений. Что, если это действительно был он? Я столько лет воспринимала его просто как одного из своих подписчиков. Чуть-чокнутого. Фанатичного. Иногда навязчивого. Но всё-таки подписчика. Я никогда не воспринимала его всерьёз, даже когда он писал вещи, от которых мне становилось не по себе. Я убеждала себя, что за экраном просто сидит еще один одинокий человек, просто странный парень в интернете, который пишет комментарии всем подряд. Но теперь я впервые позволила себе подумать о другом:

А что, если он вообще никогда не был моим фанатом? Что, если за этим ником

скрывался человек, которому было нужно от меня совсем не то, что я думала? И самое страшное — вдруг Followerвообще никогда не существовал? Что, если за этим аккаунтом всё это время был кто-то совсем другой? Кто-то, кто никогда не смотрел на меня, как на кумира. Кто-то, кто просто хотел, чтобы я поверила, что он мой фанат. И впервые за десять лет публичности мне стало страшно от того, насколько много этот человек мог узнать обо мне из моего же блога.

Я прошла в спальню и только успела сесть на край кровати, как в дверь позвонили.

Кажется, Алекс оставила на кухне папку с документами.

— Чёрт.

Наверное, вернулась.

Я даже не стала смотреть в глазок. Подошла к двери и открыла. На пороге стоял незнакомый мужчина в форме службы доставки. И держал в руках огромный букет.

Настолько огромный, что из-за него почти не было видно его самого.

Я застыла.

— Джоселин Риверс?

— Да.

Он улыбнулся и немного приподнял букет.

— Это вам.

Я машинально посмотрела на цветы.

Мои любимые белые лилии.

Я несколько секунд ничего не говорила.

— От кого?

Мужчина заглянул в свой телефон.

— Здесь указано… — он провёл пальцем по экрану. — От вашего подписчика.

Внутри что-то неприятно дёрнулось.

— Моего… подписчика?

— Да.

Он снова улыбнулся, совершенно спокойно, будто доставлял обычный заказ.

— Пожалуйста, распишитесь о получении.

Я не двигалась.

— А кто отправитель?

— К сожалению, не указано. Только «от вашего подписчика».

Он протянул мне телефон для подписи.

Я посмотрела на букет.

Лилии были свежими. На некоторых лепестках ещё блестели капли воды. Их было, наверное, штук тридцать, если не больше.

Я знала, к чему был этот жест. Когда-то давно, ещё до того, как мой аккаунт стал большим, я выложила сторис из цветочного магазина моей подруги, где заявила, что если когда-нибудь и решу выйти замуж за мужчину, то это будет только тот, кто подарит мне белые лилии.

Потом я забыла об этой сторис.

Похоже, кто-то — нет.

— Мисс Риверс?

Я наконец поставила подпись, и мужчина отдал мне букет. — Хорошего вечера.

— Спасибо.

Я поспешила закрыть дверь. Находиться рядом с незнакомцами больше не казалось безопасным, даже в таком хорошо охраняемом доме.

Я медленно поставила букет на пол. Сверху лежала маленькая белая карточка. Я смотрела на неё несколько секунд, прежде чем решилась перевернуть.

На обратной стороне было написано всего несколько слов.

Я всегда помню, что ты любишь.

Телефон на столе вдруг завибрировал. Я резко отшатнулась. Сообщение от Оливии.

Я дома.

Я медленно опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Меня охватил такой сильный страх, что несколько секунд я не могла заставить себя даже пошевелиться. И только тогда заметила ещё одну деталь: на карточке не было даты, не было номера заказа, не было имени отправителя. Только одна маленькая цифра в самом нижнем углу.

0812.

Глава 2

— Оливия, срочно приезжай! — Я кричала так громко, что сама едва слышала собственный голос.

— Джосс? Что случилось?

— Он здесь! Он сейчас здесь! Господи, Лив, приезжай, пожалуйста! Он меня прикончит!

— Кто?!

— Он! Follower!

Я метнулась к двери и снова проверила замок. Потом ещё раз подергала ручку, хотя прекрасно видела, что она заперта.

— Джосс, успокойся. Где ты?

— Дома!

— Ты одна?

— Да! То есть нет… то есть теперь одна! Все ушли, а он прислал мне цветы!

— Какие цветы?

Я обернулась на букет, стоявший посреди прихожей.

— Белые лилии! Он знает, что я люблю белые лилии! И здесь его цифры, Лив! 0812! Он оставил свой номер!