Ювелир его величества

Вторая от начала лавка притягивала ее к себе, как если бы она слишком близко подошла к зыбучим пескам. С краю среди нефритовых украшений разного цвета и качества лежал и манил ее своими переливами браслет, который она потеряла в мастерской Хартофан неделю назад.

«Быть такого не может, богом клянусь!» – чуть не сорвалось с ее губ.

Рида непроизвольно потянулась к украшению.

– Приглянулась фещичка, моя лапушка? – тут же обратился к ней торговец в маленькой, сбитой набок шапочке и с некрасивой, наполовину беззубой улыбкой. – Чудесная штучка, моя хорошая. Примерь, не стесняйся. За примерку я денег не фозьму.

И он помог ей надеть браслет на руку. Кожа Риды тут же почувствовала и приняла родной камень, разлив по телу мягкое тепло.

– Сколько вы просите за это украшение? – спросила она, стараясь не убирать платок от лица.

– Ну, это богатая фещица, – принялся нахваливать товар торговец. – Думаю, тысяча золотых буфет подходящей ценой для нее.

Рида чуть не ахнула. В ее кармане находилась лишь половина от этой суммы и то целиком она ей не принадлежала. Она в сомнениях посмотрела на Мехмеда Али: разумно ли было торговаться в этом месте.

– Хороший человек, – вступился тот, – добрый товар стоит добрых денег. Но переплаченный товар не принесет славу его владельцу.

– Уфажаемый господин, – быстро и хитро ответил торговец, – если бы я искал славу, моя лафка стояла бы не на голых камнях этого плато. – И он снова некрасиво улыбнулся.

– Это очень дорого, – попыталась Рида вызвать у торговца понимание и сочувствие.

– А это дорогой браслет, моя хорошая. Он не абы откуда ко мне попал. Скажу фам по секрету, – и торговец продолжил шепотом, – сама колдунья синих огней его потеряла, когда безобразничала в одной из мастерских города, что лежит внизу. Разве могу я отдать такую примечательную фещицу дешевле, чем за тысячу золотых?

Рида с Мехмедом Али переглянулись.

«Наверное, он сейчас должен обо всем догадаться», – подумала Рида.

Если бы она только знала, что отыщет среди этих торговых рядов, она бы не согласилась взять Мехмеда Али с собой.

– Господин, – попробовала она подвергнуть сомнению историю торговца, – я не думаю, что вы бы согласились держать у себя такое опасное украшение, если бы ваши слова были правдой. Разве вас не пугает, что браслет принадлежал такой женщине? Караваны боятся покинуть город, – припомнила она последние городские слухи, которыми поделился с ней Мехмед Али по дороге.

Торговец покачал головой, но не без удовольствия, словно предвкушая любопытное словесное состязание.

– Ах, моя лапушка, какие правильные фопросы ты задаешь? Как не бояться – конечно, боюсь. Потому и прошу свою тысячу. Страшно подумать, что сделает со мной эта женщина, если узнает, как я нажился на ее богатстфе.

Мехмед Али шепнул Риде на ухо:

– Пойдем, Жасмин, видно, что он не уступит. Этот браслет не стоит таких денег, даже если бы его носил сам султан.

– Я знаю, – ответила Рида также тихо. – Но тут целых десять камней. Я смогу сделать пять пар и мы хорошо заработает по нынешним ценам.

Хотя, конечно, о выгоде она думала в последнюю очередь.

– Уважаемый господин, – сказала она смело, – давайте договоримся: если вы сумеете доказать, что этот браслет принадлежал колдунье, то я заплачу вам за него вашу справедливую тысячу, а если нет, то вы отдадите мне его за четверть стоимости.

Торговец улыбнулся и его голова, как на веревочках, заходила из стороны в сторону.

– С чего мне, моя хорошая, соглашаться на такую нефыгодную сделку? Если я начну тебе это доказывать, то мои усилия будут стоить еще тысячу золотых.

– И как же это понимать? – вмешался Мехмед Али. – Весь город гудит, а доказать, что правда, а что нет, так сложно?

– Ах, уфажаемый господин, вон посмотрите ф ту сторону.

Рида и Мехмед Али оглянулись. С противоположного конца ряда на них двигалась небольшая группа людей в одеждах воинов во главе с маленьким, чрезмерно худым и словно иссохшимся человеком. Маленький мужчина был одетым в простое платье, но носил большую чалму на голове и такую же нес в руках.

– Этот человек фырвался из самого центра зла ф пустыне. Он фоочию видел синие огни: как они окружили его карафан, как песчаные фонтаны забили ф небо и как рыжая туча пофисла над головами и поглотила карафан, растереф в песок. И как думаете, сколько людей здесь поферили ф его историю? Это не то место, моя лапушка, где ферят на слофо. Сюда приходят не за ферой, а за нужным тофаром. И ты скажи мне, насколько эта фещица тебе нужна? Я полагаю, что на тысячу золотых фсе-таки нужна. Иначе с чего ты так долго торгофалась за нефажную фещь?

Рида отвлеклась от разговора, разглядывая мужчину, который шел в ее сторону. «Стоило ожидать, – подумала она, – что однажды появится человек, который притворится очевидцем».

– Зачем он ходит здесь? – спросила она, словно желая подтвердить свои подозрения.

– Собирает деньги, моя лапушка, чтобы нанять колдуна из столицы и фытащить из песков своих собратьеф.

Так она и предполагала. Страдала от этой выдумки только она. Остальные зарабатывали.

Процессия останавливалась у каждого шатра и обменивалась с владельцами и гостями парой фраз, но, как предупредил торговец, ничего не получала и быстро шла дальше. Порой люди бросали в чалму в руках маленького человека монеты, но их было слишком мало, чтобы собрать оплату для столичных колдунов. Люди с магическими способностями встречались редко в трех царствах, что раскинулись по границе Арибо, и их услуги стоили очень недешево.

Наконец процессия поравнялась с Ридой. И маленький человек поприветствовал ее, Мехмеда Али и торговца легким поклоном головы, а следом сухим, словно хрустящим, голосом сказал:

– Проявите милость, госпожа! Хоть золотой самородок, хоть медную монету – сколько не жалко на уничтожение зла в песках Арибо. Сам видел – там настоящее зло, что сеет смерть. Помогите, спасите и свои жизни тоже, пока это зло не пришло за вами в Кардову. Любой помощи будем благодарны, госпожа.

Рида перевела взгляд на торговца и он ей легонько улыбнулся и поиграл бровями: мол, я же вам говорил. Она промолчала на просьбу маленького человека. И Мехмед Али тоже ничего не сказал и не подал ни монеты.

– Иди дальше, несчастный челофек, – наконец бросил торговец, – фидишь, здесь никто не ферит твоим рассказам. – И он повторил слова, сказанные Риде. – Не то место фыбрал ты, мой безрадостный, чтобы страшными историями людей пугать. Здесь фсе давно пуганные-перепуганные и ничего не боятся. Иди, мой дорогой. И да смилостифиться над тобой бог.

Мужичок отвернулся, совершенно спокойно приняв отказ, и процессия двинулась к следующей лавке. Однако когда этот человек шагнул мимо Риды, ее словно обдало песком из пустыни. Как в Арибо в преддверии песчаной бури: мощный поток колючего ветра накатывает на тебя и чуть не валит с ног. Рида замерла и почувствовала, как мурашки побежали по ее спине, а холод проник под одежду.

– Что случилось, Жасмин? – озаботился Мехмед АЛи, видимо, таким испуганным сделалось ее лицо.

Рида рукой показала дать ей минуту и повернулась в сторону маленького мужчины, который уже стоял у соседнего шатра и повторял свою просьбу слово в слово.

Песчаный человек? Она не могла поверить. Она знала о таких из страшных сказок, которыми бабушка пугала ее в детстве, когда она вредничала и безобразничала.

«Придет песчаный человек и утащит тебя глубоко в пески, если не будешь слушаться бабушку. Песчаный человек любит забирать нехороших девочек. – Рида всегда хитро суживала глаза и спрашивала: – А как я пойму, что это песчаный человек пришел забрать меня? – Поймешь, – отвечала нарочно серьезно бабушка, – как увидишь, сразу почувствуешь. Он, как оживший столб песка, сухой и жаркий. Как пахнет на тебя, – и она делала резкое «Ха!» и тяжело задышала на Риду, – так не убежать».

Вот и сейчас Рида почувствовала этот песчаный жар на своей коже. Может, ей это показалось? От усталости, от избытка эмоций. Но чем дольше она смотрела на маленького, иссохшего мужчину, тем сильнее чувствовала песок внутри него. Она даже подумала, что видит крохотные песчинки, слагающие его тело. Немного магии помогло бы ей определить точно. Но она опасалась, что, впусти она в себя хотя бы крупицу, – и человек заметит ее также, как она увидела его. Почувствует магическую силу, что питает ее.

– Так что, моя лапушка, – позвал Риду торговец и оборвал мысли, – нужен тебе этот браслет или другие камни показать? У меня много любопытных фещичек. Есть и попроще, без колдуноф фо фладельцах. Фдруг сторгуемся за цену, что тебе будет по твоему маленькому кошельку.

И он хитро засмеялся.

Рида, не глядя, достала из внутреннего кармана платья мешочек с золотом и, не отрывая глаз от мужчины во главе процессии воинов, протянула торговцу.

– Здесь пятьсот золотых. Я плачу и забираю браслет. Не согласны – я иду дальше.

Последовало короткое молчание – и Рида почувствовала, как мешочек выхватили у нее из рук.

– Ух, умеешь ты угофаривать, моя неотразимая. Забирай. Буду считать, что пожертфофал пятьсот золотых тому несчастному из пескоф.

Рида уже не слушала торговца. Она двинулась вслед за человеком из песка, стараясь идти медленно и незаметно. Откуда в Кардове могло взяться такое существо? И как оно связано с историями о синих огнях? Рида вдруг поняла, что, может, напрасно не доверяла городским слухам. Она даже ни разу не посмотрела на эти огни из окна своего дома. А вдруг это вовсе не шутка и никакая не выдумка? И у людей этого города есть причины ополчиться против нее, такой странной чужачки? Они напуганы также, как она сейчас.

Рида почувствовала, как страх внутри разрастается и уже начинает изъедать ее, стремясь оставить лишь пустую оболочку.

– Жасмин, куда мы идем? – одернул ее Мехмед Али, когда они следом за процессией повернули на следующий ряд.

– Господин Мехмед, – быстро сказала Рида, краем глаза продолжая следить за песчаным человеком, – возвращайтесь в город. Вы мне очень помогли, но дальше я справлюсь сама.

Он уставился на нее с изумлением.

– Вам не следует идти за мной. – И Рида снова двинулась за маленьким, иссохшимся человеком.

Но Мехмед Али не ушел. Да и она потом сильно жалела, что вместе с ним сразу не покинула разбойничий рынок.

***

Юсуф

Юсуф быстро шагал по коридорам дворца. Стук его сапог раскатистым эхом отражался от прикрытых полумраком, будто одеялом, сонных стен и летел сильно впереди. Он же так поспешал, словно силился это эхо обогнать.

– Говорю же вам, мой господин, с этой женщиной все в порядке, – с трудом поспевал за ним Мерод.

Голос слуги то вторил, то заглушал звуки шагов Юсуфа, словно тот пытался то помочь, то помешать ему и никак не мог решить, как поступить правильнее.

– Она все еще в магазине. И она даже не одна.

– С кем это она там не одна? – спросил Юсуф, хотя мысли его больше занимало, как быстрее добраться до разбойничьего ущелья.

Старик Морено, как он и опасался, не стал ждать три дня и уже этой ночью отправился исполнять свои неуемные желания: нанимать подручных для темных дел. Слишком велик был для него соблазн: враз избавить город от страхов перед колдуньей, успокоить своих работников и устроить для младшей дочери выгодный брак.

– С Мехмедом Али, мой господин, хозяином лавки, – перебил его мысли Мерод. – Он весь день ей помогает. Добрый человек, мой господин, и очень деловитый, покладистый, все о нем только хорошо отзываются.

– Смотри... – Юсуф запнулся.

Что еще за добрый и покладистый? Он резко остановился и глянул в смеющиеся глаза слуги.

Ох, Мерод! Как же хитер этот паршивец. Не желал он отправляться ночью в разбойничье логово и делал все, чтобы прибыть туда позже и никого не застать.

– Вытащи ее из этого магазина и отведи во дворец. – приказал Юсуф. – И чтобы глаз не спускать.

– Как скажете, мой господин. А вы сами не желаете ее забрать?

Юсуф весь скривился, но промолчал, и Мерод тихо хмыкнул в кулак. Гулкое эхо тут же разнесло его смешок по дворцу и слуга мигом рванул вперед по коридору на своих косолапых, но шустрых ногах, а длинный подол его халата принялся подметать пол позади, словно прятал следы.

Это было непростительное неуважение, но Юсуф отбросил лишние мысли, ускорил шаг и спустя минуты они выскочили из стен дворца на широкий внутренний двор, в конце которого располагались деревянные постройки королевских конюшен. Двор освещала череда ярких факелов, вставленных в высокие столбы по периметру, а по центру их уже ожидали два свежих, крепких кардовских скакуна. Юсуф, немедля, вскочил на молодого, пегого красавца и пустил галопом. Уже на ходу крикнул Мероду:

– Как давно Морено отправился в ущелье?

– Около часа назад, – раздалось за спиной. – Но не неситесь так, мой господин. Не поспешаю я.

Юсуф оглянулся и вынужденно натянул поводья. Мерод испытывал его терпение.

Весь перекошенный и запыхавшийся, слуга силился взобраться на коня. Кряхтел, икал, ойкал. Молодой конюх плечом поддерживал его нижнюю часть, руками заталкивал на животное, а Мерод подтягивался всем телом и между делом ухитрялся отдавать поручения высокому, широкоплечему мужчине в неприметной одежде горожанина. Дело шло слишком медленно. Дело ползло. Для отчаянно спешащего человека почти умирало.

– Я оставлю тебя во дворце, – с раздражением пригрозил Юсуф.

– Со мной вы быстрее доберетесь, мой господин. – Мерод наконец вскарабкался на животное и теперь тяжело дышал. – Тихири уже давно не то Тихири, что три года назад. – Юсуф не удивился. – Мои люди ждут нас на вершине. Местные рассказали и показали им дорогу.

Мерод наконец соизволил пустить лошадь трусцой и они выскочили через заднюю калитку дворцовой стены, пришпорили коней и поскакали вверх по склону.

Юсуф слышал об ущелье Тихири еще с раннего детства и однажды даже сумел тайно посетить разбойничий лагерь. Это место действительно не зря прослыло пугающим и загадочным. И не только оттого, что считалось крупнейшим ночным рынком для торговли краденным и подделками, а также излюбленной стоянкой для разбойников, воров и убийц со всего юго-запада Арибо. Оно еще обладало примечательной особенностью: никогда не задерживалось на одном месте больше пары недель или месяцев, а то и дней. Узнать заранее было невозможно. Потому, сколько ни силились отец Юсуфа и его брат прикрыть ночные сходки, у них ничего не выходило. Бандиты чудесным образом узнавали о прибытии стражников даже раньше, чем сами стражники получали приказ от своих генералов. И рынок растворялся среди горных лесов и лугов, а на следующую ночь появлялся на новом месте.

«И ведь кто-то во дворце шпионил для этих бандитов», – всегда с сожалением думал Юсуф. Но слуг проверяли, заменяли – а исход оставался прежним. Однако сегодня Юсуф был благодарен тому, что людей, прислуживающих богатым и знатным, можно было так легко подкупить. Только благодаря этому Мероду удалось выяснить намерения старика Морено.

И ведь догадался плут проследить за этим тщеславным негодяем. Умел же быть полезным, когда старался. Хотя Юсуф все же злился, что об отъезде торговца ему сообщили так поздно, и догадывался, почему так могло произойти. И Мерод даже здесь наверняка добьется своего. За целый час Морено уже обо всем сговорился с местными разбойниками. Вот только те дешево никогда за дело не брались. А уж если речь шла о жене самого эмира, и подавно. Что мог предложить им Морено сейчас, когда его караваны были заперты в Кардове?

Эти мысли неожиданно обеспокоили Юсуфа. И он оглянулся на город позади и подумал о Жасмин, которую оставлял под присмотром лишь нескольких переодетых наемников. Не выманивали ли его из Кардовы? Не была ли это ловушка?

Мерод догнал его, когда склон стал подниматься круче и лошади пошли медленнее. И Юсуф спросил в сомнениях:

– Ты точно уверен, что старик покинул город?

– Да, мой господин, – ответил слуга, – он, без сомнения, отправился в Тихири. Эти сведения недешево мне обошлись.

И все же тревога не покинула Юсуфа. Напротив, внизу живота начало раздражающе тянуть. Грудь стало сдавливать. Все больше казалось, что слишком гладко складывалось это дело. Юсуф почувствовал, словно есть нечто, что он упускал, нечто неощутимое, но очень близкое. Оно витало в воздухе. И он словно знал, что это, но раньше оставил без внимания, и теперь никак не мог поймать и разгадать.

Они выскочили на вершину, подобрали людей – троих высоких, плечистых наемников, с блестящими в ночи лезвиями кривых сабель за поясами, такая же за поясом сейчас сверкала и у Юсуфа, но богаче отделанная камнями – и все пятеро пустили коней галопом через цветочные луга Андорских гор, у порога которых разрослась величественная, никогда не спящая, южная красавица-Кардова.

Юсуф скакал и потоки ветра били ему в лицо, развивали и путали волосы. Луна и звезды освещали дорогу. А ароматы горных цветов вновь напоминали о Жасмин. Он задумался, а что сам сможет предложить местным бандитам, чтобы перебить предложение Морено. По слухам здесь уже десять лет орудовала банда Халида Альтаро и эти люди были хуже саранчи. Никто не знал средства избавиться от них. Они действовали быстро и точно и не оставляли следов. Юсуф с сожалением думал о том, что Арслан все же должен был найти способ изловить или хотя бы изгнать этих людей со своих земель. Если бы он пореже тосковал по реке Фиоресей, а почаще вспоминал о своих обязанностях, то у него, без сомнения, это получилось бы. Нет таких людей на свете, на которых не найдется управа. И на Халида Альтаро она бы тоже нашлась.

– Сколько еще? – в нетерпении бросил Юсуф одному из наемников, когда их кони поравнялись.

– За этой горой впереди, господин.

Юсуф прибавил ход. Он вошел в поворот на узкой тропе перед пропастью, чуть ли не положив круп животного на камни, почти коснулся земли ногой и плечом, так он спешил.

Взлетел на пригорок и резко натянул поводья, заставив лошадь вскочить на дыбы – снизу на него смотрела огромное каменное и совершенно пустое плато.

– Как это понимать? – гневно прокричал он.

Наемники изумленно и виновато переглянулись. А Мерод недоумевающе закачал головой: мол, это точно не моих рук дело.

Юсуф развернул коня и пустил в обратную сторону.

– Куда вы, мой господин?

– Назад в город, – зло бросил он.

Он так и знал, чувствовал, что это ловушка. С чего бы Морено вообще докладывать ему, куда и зачем он направляется?

Впереди чернела тропа между горой и пропастью. За ней лишь темнота, звезды и круглое блюдце луны. А в мыслях Юсуфа была лишь женщина, что он взялся защищать и так глупо оставил одну. В висках стучала кровь, сердце бешено билось. Только бы успеть возвратиться раньше, чем Морено учинит зло. Но едва Юсуф завернул за гору и выскочил на широкий луг, как увидел группу из четырех вооруженных всадников, быстро приближающуюся к нему. Схватился за саблю, что висела за поясом. Уже готов был выхватить ее.

– Свои! – прокричал один из четверки и поднял руку вверх.

Подъехавший Мерод подтвердил:

– Мои люди, мой господин.

И они поспешили навстречу. Слуга еще издалека гневно потребовал ответов:

– В чем дело, Мансур? Почему вы здесь? Кто остался у магазина?

– Простите, господин, – обратился наемник уже напрямую к Юсуфу, когда подъехал ближе. – Она исчезла... Ваша жена. Испарилась, как песок просыпается сквозь пальцы. И тот человек, что был с ней, тоже пропал. Мы перевернули всю лавку.

– Когда она исчезла?

– Простите, господин.

Юсуф грубо выругался и почувствовал, как стало тяжело дышать. Гнев, злость быстро наполняли его. Вызывали жажду рвать и метать, выхватить саблю и разрубить все и всех, кого он видит. Он с трудом преодолел это желание. Отъехал в сторону и попытался унять раздирающие эмоции. Но жар пылал, внутри все клокотало. Неужели он проиграл? Неужели его обманули, как мальчишку? И женщину погубил, и себя подставил.

Нравилась она ему или нет, хотел он ей отомстить или нет – он точно не желал ее смерти или, чтобы ее продали, как рабыню, и вывезли за пределы Арибо. Это было слишком жестоко. Он никогда не был палачом. Он разбивал сердца, но не лишал жизни. Гнев и отчаяние росли внутри него, все сильнее сбивая дыхания. Где теперь искать Жасмин? Где искать Тихири, будь оно проклято? Да оно может быть где угодно в этих горах.

Неожиданный громкий хлопок, похожий на сухой, шуршащий хруст, прорезал окрестности. Юсуф поднял голову. В небе на другой стороне гор, через пропасть от них, по темному небу быстро расползалось ярко-рыжее, словно песчаное пятно – пугающе знакомое Юсуфу.

***

Рида

Рида следовала за маленьким, иссохшимся человеком в большой чалме – и не понимала, зачем идет за ним. Быть может, она хотела узнать, куда он направляется, где живет и кто люди рядом с ним? Что она будет делать, когда выяснить это? Кому сможет о нем рассказать? Но развернуться и возвратиться в город, словно не случилось этой встречи, она не могла. С какой бы целью ни пришел в Кардову этот человек, выросший из песков, ничего доброго от него ждать не приходилось. Добрыми людьми не пугают маленьких детей. А он еще тянул за собой вереницу зловещих слухов о пропавших караванах и синих огнях в пустыне. Тех самых, в появлении которых вся Кардова винила Риду.

– Жасмин, прошу тебя, будь благоразумна, – в который раз прошептал ей Мехмед Али еле слышно, осторожно, словно неуверенно, взял под руку и потянул назад. – Тебе опасно здесь разгуливать. Мы найдем этого человека завтра в городе, если он тебе так нужен,

Рида резко выхватила руку и смерила Мехмеда Али строгим взглядом, словно говоря: почему вы не слушаете меня? Почему не возвращаетесь в город, как я просила? Завтра может быть уже поздно.

Но вслух она ничего сказала, лишь пошла дальше. А Мехмед Али продолжил следовать за ней, но больше не докучал советами и расспросами. Она же забыла о нем и о людях вокруг. Не замечала, как сменяются ряды и что воздух вновь наполнили резкие ароматы специй и благовоний. Она даже забыла предостережение закрывать лицо платком и видела только маленького человека впереди, поочередно останавливающегося у каждой лавки.

Может, подойти и познакомится с ним? Представиться сочувствующей и предложить помощь? Подобраться ближе и узнать о нем больше, пока он не догадался, кто она? Это разумнее, чем тайком идти за ним и надеяться, что он не заметит и не сбежит или иным способом не отвадит навязчивое внимание.

Рида решительно шагнула в сторону процессии впереди. Но успела проделать лишь половину пути – крепкие, сильные руки обхватили ее сзади за талию, зажали ладонью рот и дернули на себя. Потащили по узкой дорожке между шатрами. И она запаниковала, не понимая, что происходит. В растерянности стала озираться по сторонам. Видела, как маленький мужичок все отдаляется, а следом за ней бежит обезумевший Мехмед Али. Шаг, еще шаг, вот сейчас он ее догонит – но Мехмед Али вдруг упал и больше не поднялся.

О, Великий бог! Рида наконец с силой дернулась и принялась бить и толкать своего похитителя. Она пиналась, лягалась, пробовала хватать за одежду проходящих мимо людей. Но ее словно не замечали или отмахивались, как от надоедливого насекомого. Словно в этом месте было принято у всех на глаза похищать людей. Наконец Рида изловчилась и укусила руку, закрывшую ее рот. Мужчина гневно выругался, остановился и ударил ее вбок. Зло зашептал на ухо:

– Не дергайся, милая. Не заставляй меня портить твое прекрасное личико. А то ты на своей шкуре испытаешь, какая участь уготована некрасивым женщинам.

И холодное лезвие кинжала коснулось ее щеки.

– Будешь послушной девочкой и все пройдет быстро и безболезненно.

Он снова грубо потащил ее за собой.

Рида понимала, что не вырвется из его рук без помощи магии. Но она все еще видела впереди иссохшегося мужичка. Или песчаный человек, или этот разбойник...

Нет, она не позволит себе сдастся. Она не даст вот так себя утащить.

Рида закрыла глаза и разрешила крупинкам магии из воздуха коснуться своей кожи.

Кинжал у ее лица вырвался из рук похитителя и вонзился ему прямо в сердце. Рида даже не обернулась. Сбросила мертвые руки, вскочила и помчалась вперед к месту, где лежал Мехмед Али. И снова ее схватили сзади, зажали рот, потянули за собой. Великий бог, сколько же их здесь собралось!