Командор - 3

— И поэтому «Императрицу» нужно вернуть на континент, — напирал адмирал.

Проголосовали снова, но на этот раз одержал победу Варга, не дав адмиралу повысить полномочия новой структуры и оставив крепость на острове. Ведь Климов уже использовал своё влияние на другое голосование, и тут договориться не успел.

Ещё совет выслал подкрепления на архипелаг, чему противился адмирал. Но он сумел выбить, чтобы среди них туда отправили бригаду нарландских штурмовиков из императорской гвардии, которую он сам считал нелояльной себе. Но бригаду гвардейских нерских стрелков, которых Климов не любил особенно, оставили в столице к его неудовольствию.

Когда совет закончился, Анатолий Варга остался в зале, зарывшись в свои мысли. Сидел он так долго и неподвижно, что молодой гвардеец, охранявший вход, подошёл к нему ближе.

— Господин генерал, всё хорошо? — позвал он, ведь канцлер когда-то носил генеральское звание.

— Когда ты заберёшь меня? — глухо спросил Варга.

— Прошу прощения, не расслышал, — гвардеец откашлялся.

— Когда ты заберёшь меня, папа? Я так устал. Но я ещё не всё сделал. Ещё столько всего осталось. Ты же меня не простишь…

— Господин Варга?

— Это ты, папа?

Старик встрепенулся, посмотрел на гвардейца своими подслеповатыми глазами, и с трудом поднялся, опираясь на трость.

— Ну что, боец, сколько ещё до дембеля? — по-свойски спросил он и подмигнул.

— Три месяца, господин генерал.

Варга кивнул и пошёл на выход, опираясь на клюку.

— Ещё рано на покой, — приговаривал он.

А гвардеец с удивлением смотрел ему вслед.

* * *

База Пятой пехотной бригады РВС Огрании…

— Снайпер! — раздался крик.

Кеннет, не думая, нырнул в окоп. Раздался хлёсткий, как плётка, выстрел, и на краю окопа взметнулся фонтанчик земли. Раздался ещё выстрел, но его уже не было слышно во время начавшегося шквального пулемётного огня и канонады.

Ведь прямо сейчас в паре километров отсюда морпехи штурмовали берег. Но выйти им на помощь невозможно, база была окружена, и враг не собирался отступать. Он предпринимал всё новые атаки на базу, пока морпехи сами не подошли им на помощь.

Фуражка при падении слетела, но кто-то из бойцов её поднял.

— Благодарю, боец, — бодро сказал Кеннет и нахлобучил головной убор себе на голову.

Сидевшие в окопе бойцы таращились на него. Пять молодых парней, один держал в руках каску, приоткрыв рот. Другой держал за повод лохматую собаку для разминирования, которая пыталась понюхать офицера-инспектора.

— Закрой рот, муха залетит, — пошутил Кеннет и погладил собаку. — Ну что, не забыли, как кидать гранаты? Я же показывал.

— И копать помним как, — заговорил смуглый боец. — Как в том учебном фильме.

— Кстати, мы тогда только с третьего дубля сняли, — начал вспоминать инспектор. — Две лопаты сломались. Подсунули брак. Они не думали, что я и правда их в землю воткну. Дали бутафорские.

Раздались смешки. Кеннет потрепал собаку за ухом и пожал ей лапу.

— Нашли, что поесть?

— Сухпайки, — нестройным хором сказали бойцы.

— Значит, всё не так уж плохо. А как крепость долетит, попробуете наши сухпаи. У нас они побогаче, есть мясо и шоколад.

— А правда, что там вино дают? — с надеждой спросил солдат с собакой.

— Какое вино? Только офицерам положено. И мне, — Кеннет заулыбался. — Письма есть? Отправлю сразу, как вернусь. Почту от меня доставляют быстро.

Бойцы тут же начали суетиться и лазить по карманам, а один торопливо дописал пару строк. Кеннет после этого глубоко вдохнул и перебежал в следующий окоп.

До здания временного штаба оставалось немного.

— Эй, это же тот инструктор! — обрадовались в окопе.

— Верно, — всё тем же бодрым голосом отозвался Кеннет. — Откуда вы, бойцы?

— Из Мардаграда.

— Из Нерска.

— Из Северного Камнегорска.

— Из Дакуна, — промычал бинхайский боец, служивший с ними.

— Нашли, что поесть? — спросил Кеннет. — Пахнет вкусно. У вас тут не только сухпайки, я смотрю.

— Полковник кроликов разводил, — круглолицый прыщавый боец глодал косточку. — Когда палить начали, их осколками поубивало. Вот мы и подобрали одного, и зажарили.

Кеннет посидел с ними, попробовал кусочек крольчатины, после выбрался и пробежал ещё до следующего окопа. Оттуда добрался до руин казармы, где в подвале разместился штаб и пункт объединённого командования.

Инспекция завершена. Врагов больше, у них лучше выучка. Гвардия домов Накамура и Хардален воевала против солдат срочной службы из Огрании, большинство из которых были первогодками, и на островах занимались не боевой подготовкой, а строительством дорог.

А первой линией шли закалённые в боях против имперских сил пустынники, ненавидящие северян всей душой.

По всем учебникам враг должен был победить и занять базу. Но остатки бригады каким-то образом держались изо всех сил. Каким — они даже сами не могли сказать. Но держались, хотя уже были на пределе.

У разрушенного здания Кеннет остановился, бросив взгляд на зелёнку, откуда мог палить снайпер, и встал за обломком стены, чтобы наблюдать за происходящим.

Он увидел коллегу. Офицер-инспектор Круглов, закреплённый за Пятой бригадой, молодой парень в круглых очках, напирал на только что вернувшихся с вылазки солдат.

— И что это значит? Что за издевательство?

На земле между ними лежала рука в обрывках камуфляжной формы со следами татуировки, состоящей из небрежно нарисованной головы кота и группы крови. К ней был привязан жетон с личным номером.

— Вы бросили товарища умирать! — орал инспектор. — Это трибунал! И зачем вы руку принесли?

— Да он уже умер, когда мы её взяли! — оправдывался сержант, отчаянно тараторя. — Ему её осколком почти оторвали. Мы его тащили за собой, он орал от боли, мы все шприцы на него извели. А потом помер, а там эти летуны всех нас бы покрошили. Вот мы руку и того… взяли, а тело бросили, оно там сгорело, они на нас игниум там сбросили.

Джунгли и правда пылали в том месте. Отряд едва успел уйти, иначе бы все сгорели живьём.

— Рука-то почти оторвана, вот мы её и забрали. Он просил, чтобы дома похоронили, — он снял каску и вытер лоб. — Хоть это осталось.

— А ты, — Круглов ткнул в грудь другого солдата. — Я сегодня видел, как ты свой автомат потерял, и полз за ним. За это…

— Да не мой это был! — воскликнул боец. — Там Ваньку… рядового Черепанова, ранило, мы его вытащили, а оружие осталось в окопе. Я за ним пополз. А свой автомат вот, Кехе оставил! Ой, рядовому…

— Бросил своё оружие, рядовой?

— Да не бросил я, вот оно. Неудобно же ползти, а автомат Ванькин бросать нельзя, там же сухари полезли, забрали бы…

Кеннет оглядел коллегу и подумал, что он с такими претензиями долго на этой работе не задержится. Или свихнётся, или вдруг умрёт от внезапного отравления свинцом после выстрела в спину.

Хотя среди таких бывают такие умные, кто пьёт кровь солдатам, но на передовую не ходит, чтобы этот самый выстрел не получить.

— Вольно, бойцы, — распорядился Кеннет, решив вмешаться. — Всем на позиции. Офицер-инспектор, доложите обстановку!

Солдаты разбежались, Круглов смерил Кеннета недовольным взглядом. У офицеров-инспекторов иерархии не было, но тот, у кого выслуга была больше, неформально считался старшим. А Кеннет служил долго.

— Разбираю нарушения личного состава, — прошипел Круглов. — И моя задача…

— Ваша задача, офицер-инспектор, — начал отчитывать его Кеннет, — не быть в каждой жопе затычкой и не напоминать всем о своём присутствии. Вам надлежит заниматься обучением личного состава и проверкой их боевого духа.

— Так я этим и занимаюсь.

— А ещё ваша задача — связь с родственниками погибших. Вот и выясните, чья это рука, — Кеннет наклонился, подобрал руку и всучил её коллеге. — И организуйте доставку домой вместе с телами остальных.

— Но я… — Круглов брезгливо отшатнулся, глядя на руку, чуть не уронив её.

— Да я тебе по-хорошему говорю, — сказал Кеннет тише, — будешь в таком духе над всеми издеваться — тебе это припомнят. Всё, давай в госпиталь, не раздражай. Надо проверить, как там всё организовано.

Спровадив молодого и ретивого Круглова, Кеннет спустился в штаб. Там обстановка тоже была не лучше. Выжившие командиры бригады собрались вокруг подполковника Вана Ли и радиста, который нашёл передачу.

Ли, несмотря на тяжёлую травму, решил взять на себя командование над всеми, кто был на базе. Вот только пехотных офицеров это не устроило.

— Я подполковник имперской армии, а у вас нет никого старше майора, — мощный бас Ван Ли слышался и за пределами подвала.

— Вы десантный офицер, а мы — пехота из РВС, — спорили командиры. — И вообще, это не по уставу, если уж на то пошло.

— В экстренных ситуациях офицер имперской армии имеет право взять на себя командование, — Ван Ли терпел боль и не давал ставить укол, чтобы не помутнело сознание. — И это по уставу.

Санитар поправил ему повязку, и Ли скрипнул зубами. Но конфликт не утихал.

— Господа офицеры, — Кеннет шагнул вперёд, — у нас нет противоречий в данный момент. Операцию проводит крепость, и в данный момент представитель крепости здесь, он и старший, пока не будет налажена связь с командором. Но представитель крепости не вмешивается во внутреннее командование бригады, только осуществляет общее. Никто не забирает у вас бригаду и не обвиняет ни в чём. Вы и дальше командуете.

Это помогло сбавить бурю, а Ван Ли хоть и был недоволен вмешательством инспектора, но промолчал.

Споры продолжались дальше. Кто-то предлагал прорываться с боем и уходить, но Ван Ли настаивал на том, что высоту нужно удерживать до прибытия подкрепления.

С этой высоты видны как обе крепости, так и места высадки армий двух империй, и тот, кто будет ей владеть, победит в битве за остров.

Вот только связи с основными силами не было. Рация молчала, пока шло совещание. Но в какой-то момент она вдруг заговорила:

— Говорит генерал Дайрин, армия Независимой Республики Инфиналии. Вы хорошо отбиваетесь, но нас больше, и скоро вы умрёте. И всё же мы даём вам шанс отойти со знамёнами и оружием в руках. Мы не будем атаковать. Я был полковником имперской армии, так что даю вам слово имперского офицера, что вам не причинят вреда при отходе.

— Врёт, — проговорил Ван Ли. — Какой из него имперский офицер?

— А с чего вы взяли, что он врёт? — спорил с ним пехотный капитан. — Это шанс. Потому что мы эту высоту не удержим, нас тут всех перебьют…

А рация продолжала говорить:

— Говорит представитель комитета по надзору за соблюдением воинского права. В данный момент мы организуем перемирие, чтобы вы могли эвакуировать раненых и отойти самим. Вам надлежит немедленно прекратить огонь.

— Выруби, — приказал Ван Ли.

— Нет уж, давайте послушаем! — возмутился капитан.

Обстановка в штабе накалялась.

* * *

Тем временем…

Вертолёт обстреляли по пути, но западная часть острова уже была под нашим контролем. И я видел высадку морской пехоты.

Даже в кино такое не показывали. Бригада морпехов захватывала побережье, и от их бесчисленных катеров на воде рябило в глазах.

Корабли спускали на воду катеры, но самые крупные и вооружённые из них добирались своим ходом, а с ними в бой шли лёгкие плавающие танки ЛТ-45. Но были бронемашины и крупнее, некоторые десантные корабли везли на себе основные танки Т-12 и ЯВ-9 для морской пехоты.

По ним била крепость, но самолёты могли пускать только ракеты с большой дистанции. Мои десантники закрепились на высотах, не давая развернуть артиллерию и пулемётные гнёзда.

Очередной корабль остановился на берегу, по нему тут же начал палить пулемёт. Морпехи, залёгшие на земле, пытались его подавить, но к нему присоединился шатун.

— УТОПИМ ВАС ВСЕХ! — кричал пилот через динамик.

Аппарель корабля опустилась, оттуда выехал танк ЯВ-9 и сразу дал залп. У шатуна подломилась нога, и он упал, начиная гореть, а танк поехал прямо через колючую проволоку, которую натянули обороняющиеся, разрывая её своей массой. В пролом за танком устремился взвод морпехов.

Прибывали новые. Корабли вели огонь, вертолёты высаживали новый десант там, где подавили ПВО, а санитары эвакуировали раненых.

Имперская военная машина работает, а полковник Загорский понимал, что делает.

Вот только атакует одна бригада, а должно было быть три.

Высадившиеся морпехи уже удерживали несколько высот совместно с десантом и частями пехотной бригады, которых мы смогли организовать.

Но основная база всё ещё не связалась с нами. Им там тяжко, но там слишком много шатунов, чтобы мы могли направить туда вертолёты.

— Выгружайте, — велел я, когда «Молния» приземлилась. — И осторожнее. Сапёров позовите.

Бойцы с величайшей осторожностью выгрузили две продолговатые бомбы из вертушки. Это те самые бомбы «Вечное Пламя». Станислав сдержал слово и добился, чтобы контр-адмирал мне их выдал.

Они и сами по себе опасны, ведь это авиабомбы, и если сюда попадёт снаряд, то они сдетонируют. Но если усилить реакцию, взрыв может быть куда сильнее. Даже неизвестно, насколько, ведь в прошлый раз они не успели взорваться.

Но это был шанс для победы. Правда, без моего участия взрыв будет не такой силы, и крепость смогут починить. Поэтому надо разместить их внутри, рядом с реактором, чтобы вывести крепости из строя навсегда.

А перед этим мне нужно заполучить душу того Небожителя, чтобы враг не смог построить новую. Да и Таргин не дремлет, а с ней я смогу его ослабить. Поэтому действовать придётся быстро.

Пойду лично, хотя меня все отговаривали. Но это то дело, с которым смогу справиться я сам. Только Станислав меня поддержал, зная, что я могу. Остальные только хмурились.

— Смирнова ко мне, — приказал я, отходя от машины.

Лейтенант-разведчик пришёл быстро.

— Что с базой, лейтенант?

— Её обложили со всех сторон, господин командор, — официально доложил Смирнов. — Связи нет. Мы ищем способ туда прорваться.

— Ищем способ — это не ответ. Как именно вы собираетесь туда и сколько людей потребуется?

— Отделение сержанта Шульгина пытается обойти через массив джунглей, у них есть проводник из гарнизона, — Смирнов выпрямился. — Займёт примерно сорок минут, там сложный маршрут.

— Принято, — я кивнул. — Работаем, лейтенант. Что-то ещё?

— Господин командор, — командир разведчиков встал ещё ровнее. — Как вы и приказывали. Мы взяли в плен пилота вражеского вертолёта вместе с машиной. Вертолёт повреждён, но наши техники обещают восстановить его за тридцать минут. А пилота ведут сюда.

— Вот это отличная новость. Благодарю за службу.

— Служу империи! — гаркнул он.

Я велел перегрузить бомбы туда. Если всё удастся, к обеду вражеская крепость падёт.

А на острове творился настоящий ад. Солнце уже поднялось высоко, а бой был в самом разгаре.

Глава 11

«Тарик Дайрин. Отставной полковник имперской армии, ныне полевой командир пустынных сепаратистов. Военный преступник и предатель…»

— Министерство внутренних дел империи Юнитум. Список самых разыскиваемых преступников.

«Генерал Тарик Дайрин по прозвищу «Гроза Пустыни», главнокомандующий армией Республики Инфиналии и герой войны, сражающийся за независимость своей страны от тирании…»

— Надпись на портрете в газете «Хроники Дискрема».

База Пятой бригады РВС Огрании…

— Как это ушёл? — негодовал подполковник Ван Ли. — Остановите его!

— Да как я его остановлю? — возмущался пехотный капитан Лёвкин. — Ларин взял один взвод и ушёл. Уже поздно!

Им приходилось орать, потому что прямо сейчас шёл артобстрел. Земля тряслась, в подвале с потолка сыпалась пыль, раненый в живот боец просил пить, но ему не давали.

— Тише ты, — мычал боец, который держал голову раненого на коленях и протирал ему губы мокрой тряпочкой. — Тише…

— Кричал, — громко продолжал капитан, — что людей выводит из мясорубки.

— Да врёт он, — возразил другой капитан, Пагодин. У него на лбу был повязан свежий окровавленный бинт, закрывающий и правый глаз. — Срать он хотел на людей. Трус он, умирать не хочется здесь. Но хоть не всю роту вывел, а только взвод. Прикрыться потом хочет, якобы не сбежал, а их выводил. Или поверил сухарям.

— Нельзя верить пустынникам, — сказал Брюс Кеннет. — У них обмануть врага — поступок чести. А попадать к ним в плен нельзя. Лучше уж на гранате подорваться. Но если выбирать между сухарями и накамуриками… вторые ещё хуже.

Взрывы закончились, но теперь доносился лязг из динамиков подошедшего к базе шатуна:

— Говорит комитет по надзору за соблюдением воинского права. Объявлено перемирие. Генерал Тарик Дайрин даёт слово имперского офицера, что пропустит всех, кто хочет уйти, без боя. Объявлено перемирие. Говорит комитет…

— Им-то тут что надо? — недовольно проговорил раненый капитан Пагодин с повязкой на глазу.

— Политика, — хмыкнул Кеннет. — Это всё политика. Будут потом кричать, что спасли солдат от бойни. И покажут даже по телевидению. Тут почти всем нужна политика.

— А вам, офицер-инспектор? — ехидно спросил капитан Пагодин.

— А мне, — Брюс ненадолго задумался, подумав, что пафос сейчас не сработает, а честность не поймут, — хочется спокойно спать по ночам, зная, что никого не предал.

— Ну, — капитан задумался. — Неплохое желание. Я бы тоже так хотел. Вот только думаю… Вот сейчас Ларин ушёл, потом никого не выпустят. А потом уже за нами придут. И что тогда будет…

— Что там со связью? — тем временем спросил Ван Ли у радиста.

— Никто не отвечает, кроме сухарей. И этих…

Говорили и по рации:

— Комитет объявляет перемирие…

Следом началась новая канонада, а после — очередной штурм. Командиры поднимали бойцов для обороны.

— На позиции! — приказал Ван Ли. — Держимся дальше. Наши близко. Морпехи скоро подойдут. Ещё немного…

* * *

Я осмотрел вертолёт. Таких я в академии не видел, это явно совсем какая-то новая модификация. Поэтому нам и нужен пилот из их людей. Такой и управлять такой техникой умеет, и все коды знает, чтобы не сбили на подлёте.

— Мне нужно десять человек, — сказал я. — Добровольцев. Потому что большинство не вернётся.

И пойду с ними сам, потому что это дело мог сделать только я. Недостатков в людях не было, вызвалось даже больше, чем нужно. Поэтому выбирать пришлось тех, на кого налезла трофейная форма десанта.

Надел кожаную куртку с погонами майора и фуражку офицера вражеского десанта, ну а мою форму нацепили на светловолосого покойника из Хардаленов. Сегодня этот мёртвый блондчик нам пригодится. А разведчики привели пилота.

— Я военнопленный! — с акцентом заявил тот. — И требую соблюдения моих прав! Я офицер армии Дискрема и военнопленный! И я требую…

Я достал пистолет и приставил ему ко лбу.

— Какой ты военнопленный, если ваша империя здесь не воюет? — спросил я. — По новостям говорят, что это частная компания. Вот, — я ткнул стволом пистолета повязку на его плече с надписью M.O.R.T. — А что вообще такое частная компания?

— Я думаю, это простые бандиты, — заметил капитан Самохвалов, командир первой роты.

— Я тоже так думаю. А что мы делаем с бандитами в военное время? — я снял пистолет с предохранителя. — Решай, бандит. Полетишь… или в расход?

— Но он же не имеет права, — где-то рядом тихо возмутился лейтенант Смирнов.

Но Самохвалов отвёл его в сторонку объяснить, на что я имею права, а что нет.

— Летим, — согласился пилот, разглядывая ствол пистолета.

— Правильный выбор. А вот вернёшься ты или нет — зависит от тебя.

А тем временем на борт вертолёта погрузили обе бомбы и покойника в моей форме.

* * *

Штаб армии Независимой Республики Инфиналии…

Помимо пустынных офицеров здесь были люди в чёрной форме со знаками M.O.R.T. на нарукавных повязках. В основном это офицеры и рядовые пехотинцы из домов Хардален и Накамура. Их офицеры распоряжались многим, а вот рядовому составу приходилось идти в бой, чтобы обеспечить численное преимущество, ведь пустынников было не очень много.

Вот только несмотря на это, остатки армии РВС на холме всё равно держались. После очередного штурма генерал Дайрин отвёл свои войска позиции и не продолжал атаку, хотя от него требовали начать новое наступление.

Генерал сидел за столом с картами и раздумывал.

— Саади, — обратился к нему штабной офицер. — Около взвода северных собак покидает территорию.

— Взять их и кастрировать, — брат генерала, капитан Саиф, радостно засмеялся.

Его лицо было изуродовано ожогами. Это последствия того внезапного извержения вулкана во время битвы на другом острове. Едва тогда выжил.

— Отставить, — велел генерал.

— Почему? — возмутился Саиф. — Эти же северные…

— Отставить! — приказал Дайрин громче.

Капитан больше не спорил, все вернулись к работе, но этому очень удивился присутствующий в штабе полковник Кадзуки Накамура.

— Вы их отпускаете из-за обещания? Но разве у вас, пустынников, не принято, что имеет значение только слово, данное другому пустыннику? — спросил он, когда генерал вернулся за стол с картами. — А слово врагу не учитывается?

— Я давал слово не пустынника, а имперского офицера, — возразил генерал, делая пометки в записной книжке. — Но тут у меня расчёт простой. Ушёл один взвод — уйдёт другой. И вскоре оборона посыпется. Остальных возьмём с боем.

— Интересный расклад, — Накамура заулыбался. — Но ваши люди могут принять это за слабость.

— Со своими людьми я разберусь сам, полковник Накамура, — отрезал Дайрин.

Он продолжил записи, а его брат оставался рядом, слушая передачу по рации, как люди из имперской комиссии уговаривают обороняющихся уходить.

— Им тоже платит Дискрем? — спросил Саиф. — Поэтому они всем так мешают?

— Не знаю, — сказал генерал. — Может, и нет. А вообще, у них там в империи установились свои правила. Каждый хочет что-то заработать на этой войне. Деньги… или политические баллы.

Но их разговор прервали.

— Саади, — произнёс вошедший в штаб офицер. — Тех северян, кто отходил, захватили люди полковника Накамуры.

— И что делают?

— Снимают их на камеры, — с удивлением проговорил офицер. — И копают ямки под столбы. Опять.

* * *

База пятой бригады…

Стрельбы пока не было, стих и артобстрел. Бойцы смотрели в сторону севера, и офицеры тоже. Подвал разбили, штаб перенесли в другое место, но Ван Ли оставался на поверхности и слушал доклад едва спасшегося бойца, лёжа на носилках.

— Мы сначала прошли, — раненый в плечо парень скрипел зубами от боли, но говорил, — а потом капитан на нас глянул и побежал в джунгли. А по нам как давай стрелять! Кто назад побежал, кто вперёд, кто остался. А кого-то… они взяли.

Со стороны вражеских позиций донёсся истошный громкий вопль, и боец зажмурился. Санитар, помогающий ему, замер, глядя туда. Кого-то начало тошнить.

— Это Накамуры, — прошептал один из офицеров. — Это они всегда так делают. Нравится им так.

Доносился стук молотка и крики с каждым ударом. Это с того холма, до которого примерно километр. Кеннет посмотрел в бинокль и увидел врага, различая смех на их лицах.

— Суки вы, — проговорил он.

Бойцы Чёрной Стражи веселились, стоя рядом со столбом и ямкой для него. После начали его поднимать. И уже все на базе видели высокий столб с приколоченным и ещё голосящим бойцом, изуродованным до неузнаваемости.

Затем подняли ещё один. Накамуры действовали быстро, но очень жёстко.

— Вперёд, ***! — хрипло сказал Ван Ли, приподнимаясь на носилках. — Отбить!

Но враг этого ждал. Начали палить снайперы, пулемёты, били миномёты. Завыли скорострельные шестиствольные пушки шатунов. Били по нейтралке, чтобы никто не покинул базу, но по самой базе не стреляли.

— Хотят, чтобы мы наблюдали, — проговорил Кеннет.

Потеряв несколько человек убитыми и ранеными, северяне вернулись на позиции. Кеннет слышал, как кто-то скрипит зубами. Потом понял, что это он сам.

А крики продолжались, ведь враг готовился поставить новый столб. Кто-то хотел стрелять по холму, но там было много пленных из того взвода, который уводил капитан Ларин. Их выставили как живой щит, а заодно чтобы видели, что ждёт и их.

— Сдавайтесь, — вопили динамики шатунов. — Или с вами будет то же самое.

Люди ругались вполголоса, злились от невозможности что-то сделать.

— Ты же взялся командовать, подполковник, — проговорил раненый в глаз капитан. — И чё делать будем?

— Они мучиться не будут, — тихо сказал Ван Ли после нескольких секунд раздумий.

Кеннет посмотрел на него и вздрогнул. Зубы подполковника сжаты, кулаки аж хрустят, глаза красные, на грязном лице видна борозда от скатившейся слезы. Это от боли, но не от своей сломанной ноги, а от чужой. И от ярости, что не может их спасти.