Люблю тебя

— Тебе пора.

Согласно кивает. Не спорит.

— И последнее. Хотел спросить: часто ты возвращаешься домой так поздно, как сегодня?

Это неожиданный вопрос, на секунду теряюсь.

— Эм… Ну, периодически. А что? Это край Москвы, сюда долго ехать. Логично, что прихожу домой поздно, даже если освобождаюсь с работы в нормальное время.

Никита лезет в карман и достаёт какие-то ключи.

— Возьми. Это ключи от моей квартиры. Она в центре. Ты же помнишь адрес? Оставайся на ночь в ней, если работаешь допоздна.

Я таращусь на Никиту во все глаза, не веря в услышанное.

— И не только допоздна. Оставайся там в любой день, чтобы не ехать так далеко. Если хочешь, можешь постоянно там жить.

Я аж не нахожу слов — настолько меня поразило его предложение. Отмираю, только когда Никита вкладывает связку ключей мне в руки.

— Мне не нужна твоя квартира, — категорично заявляю и сую ключи ему обратно. — Не собираюсь я ни жить в ней, ни просто оставаться.

— Лиль, пожалуйста, я прошу тебя. Ты слишком далеко живешь, возвращаешься очень поздно. Это опасно.

— Я сказала, нет! Я лучше буду ехать два часа на трёх видах транспорта, чем еще хоть раз переступлю порог твоей квартиры.

Никита обреченно вздыхает.

— Хорошо. Тогда ты можешь ездить к родителям, если работаешь допоздна?

— Я не для того переезжала от родителей, чтобы ездить к ним после работы. И тебе пора.

Никита ещё секунду смотрит на меня, а потом разворачивается и молча уходит в прихожую. Я не иду его провожать. Привалившись к стене, слушаю, как он одевается и выходит. Кожу покалывает в тех местах, к которым прикоснулся Никита.

А через полчаса, когда я забираю с пуфика в прихожей свою сумку, нахожу в ней связку ключей от квартиры Никиты.

Глава 15. Психопат

Никита

— Свиридов, у тебя ноги деревянные, что ли!? — кричит тренер. — Быстрее беги, ты главный нападающий, мать твою!

Моя голова занята расследованием. Я думаю о нем даже на тренировках. Сезон в этом году начался рано, в середине февраля. Скоро матч, так что было бы не плохо сконцентрироваться на футболе. А еще через четыре месяца Чемпионат мира. Нужно сделать все возможное, чтобы хотя бы из группы выйти. О победе сборной России, конечно, речи идти не может. Для нас успех — это выйти в плей-офф.

Вечера после тренировок я провожу с Лилиным телефоном в руках. Нахожу все сообщения с угрозами и оскорблениями от неизвестных номеров. Выстраиваю их в хронологическом порядке. Обращаю внимание, что сначала были только оскорбления по типу «Ты страшная» или «Фу что Никита в тебе нашел». Я звоню по каждому номеру, с которого приходило оскорбление, и каждый раз трубку берет какая-нибудь девушка. Угрозы появились позднее, и они не с тех номеров, с которых приходили оскорбления. Я звоню по ним. Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Есть еще одна деталь, которая бросается в глаза. Оскорбления написаны с орфографическими и пунктуационными ошибками. Например, в сообщении «Фу что Никита в тебе нашел» после «фу» должна быть запятая, а ее нет. В смс «у тебя какой то дурацкий пуховик как и ты сама» слово «какой то» должно быть написано через дефис, а перед «как» стоять запятая. Точно такие же ошибки у десятков других оскорблений. Лишь малая доля из них написаны правильно.

При этом в угрозах и пунктуация, и орфография соблюдены идеально.

«Смотри по сторонам, когда выходишь на улицу»

«Не советую выходить из дома ночью, это может быть опасно»

«Я знаю, где ты живешь»

Блядь, что за психопат это писал??? Лиля не показывала мне эти сообщения, лишь обтекаемо говорила, что поступают угрозы. Все они с точки зрения русского языка написаны правильно. Ни одной орфографической или пунктуационной ошибки. У психопата точно была в школе пятерка по русскому языку.

Я укоренеюсь во мнении, что нападение на Лилю организовал не фан-клуб. Эти дуры даже не знают, когда ставить запятые. Провернуть такое дело, как жестокое избиение, и при этом замять его, у них мозгов точно не хватит. Если бы они хотели как-то покалечить Лилю, то просто вцепились бы ей в волосы прямо во время матча. А тайные угрозы, слежка, наём исполнителей, а потом взятки следствию, чтобы спустить дело на тормозах, — это не про двадцатилетних девочек из фан-клуба.

В этом деле действовал профессионал, и я ума не приложу, кто это мог быть. Все угрозы с разных телефонов. Один номер — одна угроза. Но судя по полному отсутствию ошибок и похожему стилю — писал их один человек.

Жгучее чувство вины перед Лилей разъедает меня. Она ведь говорила мне про угрозы, а я не придал значения. Надо было еще тогда писать заявление в полицию и нанимать телохранителей. Это я виноват. Во всем, что произошло с Лилей, виноват только я.

А сейчас она ходит одна по ночам. Я как подумаю об этом, так сердце разрывается. Надежды на то, что Лиля стала оставаться в моей квартире, конечно же, нет. Она настроена слишком категорично против меня. Имеет право. Вот только вопрос ее безопасности теперь для меня на первом месте. Я не могу допустить, чтобы с Лилей произошло нечто подобное. Молодой девушке поздно ходить одной в принципе опасно, а учитывая, что я взялся распутывать клубок событий шестилетней давности, риски для Лили возрастают. Вдруг на нее снова организуют нападение?

Я не придумываю ничего лучше, чем приставить к Лиле телохранителя. Ей об этом, естественно, не говорю. Когда она узнает, возненавидит меня еще больше. Ну и пусть. Зато теперь она точно обезопасена. Профессиональный телохранитель ходит за ней повсюду на расстоянии двадцать метров.

Лиля его не замечает. С одной стороны, это хорошо: не устроит разборки, кто это такой ее преследует. А с другой, получается, она и шесть лет назад не замечала за собой такую же слежку. Некий усатый мужик повсюду за ней ходил, а она его не видела. С прискорбием вынужден признать, что Лиля невнимательна.

По десятому кругу перечитываю смс с угрозами. Смотрю на даты и время их отправления. Пытаюсь вспомнить, что было в тот период. Первая угроза поступила 22 октября в 14:03. Что было в тот день? Не помню. А что было накануне? Тоже не помню.

Выучив угрозы наизусть, я борюсь с соблазном посмотреть что-нибудь еще в Лилином телефоне. Например, нашу переписку. У меня она не сохранилась. Я был записан у Лили «Мой Никита ❤️❤️❤️». А она у меня просто по имени.

Воскресенье, девять вечера. После трёх часов в спортзале я выжат как лимон. Нажимаю кнопки на кофемашине и жду, когда приготовится напиток. Затем запрыгиваю на высокий барный стул, выключаю свет и задумчиво гляжу в большие панорамные окна, крутя в руках Лилин телефон. В Москве сейчас семь вечера, час назад телохранитель отчитался мне, что Лиля зашла в подъезд, и в окнах ее кухни загорелся свет. Она сегодня работала. Сначала ездила на соревнования, а потом в редакцию газеты.

Ужасная работа у журналистов. И в выходные, и в праздники, и по ночам. В Москве огромные расстояния, по словам телохранителя, Лиля проводит в общественном транспорте от полутора часов и больше.

Скучаю безумно по ней. Сейчас, когда снова увидел, даже сильнее, чем раньше. Я захотел найти ее и поговорить два года назад. К тому моменту я в полной мере осознал свои чувства к Лиле, потом принял их, а затем смирился с тем, что они не проходят, что бы я для этого ни делал. Тогда я уже знал, что Лиля не живет у родителей. Я увидел во дворе ее отца и подошёл к нему.

— Здравствуйте. А Лиля больше тут не живет, да? Не подскажите, где можно ее найти?

Мне казалось странным ни с того ни с сего спустя четыре года после расставания позвонить Лиле с вопросом «как дела?». Я думал, будет лучше увидеться лично и спокойно поговорить, объясниться, попросить дать мне шанс все исправить.

Отец Лили, увидев меня, сначала опешил, а затем стремительно побагровел.

— Ты, щенок, если хоть на пушечный выстрел подойдёшь к моей дочке, я лично тебе все ноги переломаю так, что не только бегать с мячом не сможешь, сидеть не сможешь. Ты понял меня!? — багровый от ярости, он захлопнул дверь своей машины и медленно надвигался на меня. — Как тебе хватает наглости произносить вслух имя моей дочери!? Пошёл вон, пока я тебя не убил!!! — заревел на весь двор как зверь.

Я не просто удивился. Я охуел. Но совет Лилиного отца пойти вон я послушал. Поднялся в квартиру и сразу спросил у мамы:

— А ты больше не дружишь с Лилиными родителями?

Она не ожидала от меня такого вопроса, немного растерялась.

— С чего ты взял?

— Я сейчас встретил во дворе Лилиного отца, спросил про нее, а он меня грубо послал.

— Ах вот что. Ну, он немного обижен на тебя за ваше расставание.

Немного? По-моему, овер дохера много.

— Но ты с ними еще общаешься?

— С Верой общаюсь. А что?

— Ты не знаешь, где Лиля?

— В смысле где?

— Она же тут не живет, так? Ты говорила мне давно еще.

— Да, не живет.

— А где она теперь живет? Можешь спросить у ее мамы?

— Так она к своему парню переехала. Вера говорила, что к свадьбе готовятся. А почему ты спрашиваешь?

Меня словно молния поразила. Я застыл на месте с четким ощущением, что наступил конец света.

— Я хотел с ней поговорить… — промямлил и привалился к стене в прихожей.

Мать тут же изменилась в лице.

— Никита, не лезь к Лиле! — строго начала. — Вы давно расстались, она выходит замуж, о чем ты собрался с ней говорить? Это, как минимум, некорректно. Лиля — чужая невеста. Не смей лезть в чужие отношения. Столько лет прошло, ты думал, она будет тебя ждать? У Лилии давно своя жизнь. А тебе бы не помешало заняться своей. Что это за девицы легкого поведения, с которыми тебе приписывают романы? Ты не можешь найти себе хорошую девочку? Почему каждый раз, когда я открываю сайт «Спортивного экспресса», я вижу тебя там с какой-нибудь, прости Господи, проституткой?

— Не проституткой, а моделью, — поправил на автомате, думая совсем о другом.

— Это одно и то же.

Мать еще что-то говорила. Я вышел из родительской квартиры и поехал в свою. Мне нужно было прийти в себя после ошеломительной новости о том, что Лиля выходит замуж.

У меня не возникло идеи перепроверить слова матери. Да и у кого было спрашивать? У Вовы? Я для него враг номер один. Из других одноклассников более-менее связь была только с Соней. Ну как связь. Она поздравляла меня с днем рождения, а я поздравлял ее. Вот и все наше общение. Ну, может, она еще могла прислать мне открытку на Новый год, а я отвечал ей текстом: «И тебя с Новым годом!». Больше ни с кем из класса я не общался. Да и Лиля тоже ни с кем из остальных одноклассников не дружила. В соцсети Лили я заходил регулярно, там не было фотографий с парнем. Но это ни о чем не говорило. Она могла не выкладывать фото с женихом.

Если бы я мог предположить, что родная мать способна мне так лгать, то, конечно, спросил бы у Сони, правда ли, что Лиля собирается замуж. Но у меня за двадцать шесть лет моей жизни ни разу не возникло мысли усомниться в маминых словах. Кстати, может, она и до этого мне о чем-нибудь лгала. Теперь уже не важно, но доверять ей я больше никогда не смогу. И отцу тоже. Он все знал и просто молчал.

Я не собирался ехать на встречу выпускников. У меня правда не получалось. Начался футбольный сезон, тренер и руководство клуба были злыми, и тренировки стояли даже по субботам. Но когда я увидел в чате сообщение от Лили, что она придёт, у меня весь воздух из легких выбило. Я захотел ее увидеть. Пусть она замужем. Пусть она беременна или уже родила. Не важно. Я отчаянно сильно, до ломоты в костях, до потери сознания, хотел хотя бы просто один раз ее увидеть.

И сейчас хочу. Внутри все скручивается в тугой узел — настолько сильное желание. Хоть десять минут с ней поговорить. Просто услышать ее голос, увидеть ее глаза.

Хватаю свой телефон и звоню менеджеру по аренде частных самолетов. Он меня уже знает.

— Здравствуйте, есть прямо сейчас свободные джеты в Мюнхене? Рейс в Москву.

— Здравствуйте. Да, есть один свободный джет с экипажем. Когда вылет?

— Чем скорее, тем лучше.

— Когда обратно?

Завтра в девять утра у меня тренировка. Если повезёт вылететь через час, то во Внукове буду в одиннадцать часов по местному времени. Пока возьму в аэропорту машину, пока доеду до Лили, время будет близиться к часу ночи. Ну и минут десять, максимум пятнадцать, получится пообщаться с Лилей. Дольше она не позволит мне у себя остаться.

— Думаю, обратно в три ночи.

— Хорошо. Жду вас в аэропорту для подписания договора и оплаты.

— До встречи.

Сую в карман джинс Лилин телефон, беру спортивную сумку с формой и буцами для завтрашней тренировки и спускаюсь на первый этаж. У меня большой дом в пригороде Мюнхена. Достаю из шкафа тёплую куртку для поездок в Россию и ботинки. Одевшись и схватившись за дверную ручку, на секунду торможу. Затем разворачиваюсь, поднимаюсь обратно на кухню, открываю шкафчик и захватываю с собой упаковку чая.

Глава 16. Чай

Лиля

Время близится к часу ночи, меня вовсю клонит в сон, но до конца серии еще десять минут. Снимаю с лица увлажняющую маску и удаляю остатки тоником. Люблю такие вечера, когда я могу расслабиться перед сериалом и устроить себе домашнее спа. Тянусь к тумбочке за питательным кремом-маской для рук и наношу на сухую кожу ладоней. Зеваю.

Телефон издаёт звук входящего сообщения с сайта знакомств. Бросаю взгляд на экран. Мне пишет Антон. Познакомилась с ним несколько дней назад. По фото симпатичный, но мы ещё не встречались. Только переписываемся. Он пока не приглашал меня на кофе. Я тоже не тороплюсь. Парней с сайта знакомств я предпочитаю сначала хорошо прощупать по переписке, и если в общении все устроит, тратить время на личную встречу. Я слишком далеко живу, чтобы тащиться полтора часа в центр на свидание к парню, который в итоге не понравится.

«Как прошёл твой день?»

Интересуется моими делами. Плюсик ему за это.

Разблокирую экран, чтобы напечатать ответ, как вдруг раздается звонок в дверь. От неожиданности и испуга я аж подпрыгиваю на постели. Замираю. Прислушиваюсь. Звонок в дверь повторяется. В груди шевелится неприятное предчувствие, под кожей ползёт страх. Господи, кто это? Почти час ночи.

Снова звонок в дверь.

Тихо встаю с кровати и на цыпочках крадусь в прихожую, освещая себе дорогу телефоном. Затаиваюсь под дверью и прислушиваюсь к звукам в подъезде. Опять звонок в дверь.

— Лиль, это я, Никита.

Голос Свиридова простреливает меня молнией. Хватаюсь одной рукой за сердце, а второй открываю замок.

— Привет, — за дверью и правда стоит Никита. — Разбудил?

— Какого хрена!? — набрасываюсь на него сходу. — Да меня чуть инфаркт не хватил!

— Извини, что напугал.

Присматриваюсь к нему. Без шапки, на светлых волосах капли от растаявших снежинок, тёплая куртка застегнута.

— Что ты тут делаешь?

— Приехал к тебе.

— Зачем?

— Увидеть тебя хотел.

— Зачем?

Открывает рот, чтобы ответить, но тут же захлопывает его, будто передумал. Взгляд становится как у побитого щенка.

— Позволишь мне войти?

— Зачем?

Я начинаю злиться. Он теперь все время будет ко мне таскаться? Прознал, где я живу, сволочь. Видимо, придется переезжать. Жаль, мне нравится эта квартира. Здесь две комнаты, приличный косметический ремонт и хорошая хозяйка, которая не приезжает, а принимает от меня оплату на карту.

— Я насчёт смс с угрозами. Я их все изучил.

И почему мне кажется, что Никита быстро перевёл тему?

— Ну и что в этих смс?

— Можно я зайду?

Немного сомневаюсь, пускать ли его в квартиру. С одной стороны, не хочется. А с другой, любопытно, что он нарыл в смсках.

Любопытство берет верх над гордостью. Распахиваю дверь шире, позволяя Свиридову войти.

— Чая для тебя нет, — отрезаю, когда он расстёгивает куртку.

— А я привёз свой. — И в подтверждение своих слов Никита достаёт из широкого кармана куртки упаковку листового чая. — Кипяток для меня найдётся?

Опешив, несколько секунд смотрю на чай в его руках.

— Кипятка для тебя тоже нет, — огрызаюсь. — Только горячая вода в кране.

— Отлично, мне подойдёт!

Он взял с собой чай, чтобы меня потроллить? Похоже на то. Начинаю злиться еще больше. Разворачиваюсь и ухожу на кухню. Там достаю из шкафчика две кружки. В свою бросаю пакетик «Гринфилда», наливаю в чайник воду из фильтра, ставлю на место и нажимаю кнопку. Никита заходит и останавливается в дверном проёме. Смотрит на меня, пока я жду, когда закипит чайник.

Под его взглядом чувствую себя неуютно. В голову лезут мысли о том, как я выгляжу. На мне серая плюшевая пижама с мордой зайца на все туловище, на ногах пушистые розовые тапочки, волосы еще влажные после душа. Не самый привлекательный внешний вид. Шесть лет назад я ходила при Никите в соблазнительном белье, а не в домашней пижаме.

Секунды тянутся бесконечно долго, я уже нервничаю. Лицо покалывает от взгляда Никиты. Неприлично так неотрывно пялиться на человека! Наконец-то чайник выключается. Я наливаю кипяток в свою кружку и ставлю чайник на место. Вытаскиваю пакетик и выбрасываю в мусорное ведро под мойкой. Сажусь на стул.

— Так что там в смс? — тороплю Никиту с рассказом. Пускай побыстрее выкладывает и уходит.

Он, не торопясь, насыпает в кружку чайную ложку листьев, потом подходит к крану, открывает горячую воду и наливает в кружку.

— Ты что, серьезно, будешь пить чай, заваренный водой из-под крана!? — ужасаюсь.

— Ну да. Ты же сказала, что для меня нет кипятка.

— Я пошутила! Налей из чайника.

— Да не надо. Мне и так нормально.

И в подтверждение своих слов долларовый миллионер из списка Форбс делает глоток из кружки. Я аж теряю дар речи. Перевожу взгляд на упаковку его чая. Какой-то элитный, как и полагается миллионеру. Не то что мой «Гринфилд» в пакетиках.

— Ник, я правда пошутила. Залей чай кипятком.

— Зачем? Он и так заварился.

Садится на стул и с довольным видом делает новый глоток из кружки.

— Долларовые миллионеры не пьют воду из-под крана.

— Почему ты так думаешь? Еще как пьём, — и опять глоток из кружки.

Нет, ну он точно троллит меня. Беру из вазочки конфету и кидаю в Никиту. Она попадает ему в плечо и падает. Никита поднимает с пола конфету и смотрит обертку.

— О, молочный шоколад с нугой. Люблю такое. — Разворачивает фантик и отправляет конфету в рот. — Вкусная, — хвалит и запивает чаем.

— В этой шоколадной конфете нет ни грамма шоколада, потому что она из самого дешевого супермаркета у дома. А еще она только что побывала на полу. Долларовые миллионеры такое не едят.

Пожимает плечами.

— Я ем.

— Ты точно долларовый миллионер? — недоверчиво прищуриваюсь.

— Не знаю. Журналистам из Форбса виднее, сколько у меня денег. Можно мне еще одну конфету?

Я бы придушила его за этот троллинг. Но почему-то начинаю громко смеяться. Самый высокооплачиваемый футболист нашей страны, победитель Лиги Чемпионов, главный нападающий сборной России сидит на моей кухне на отшибе Москвы, пьет чай с водой из-под крана и ест дешевые конфеты. Да это просто анекдот.

— Можно, — разрешаю, смеясь.

Никита тянется к вазочке и берет новую конфету. Я медленно расслабляюсь. Опускаюсь спиной на спинку стула, вытягиваю под столом ноги и тоже делаю глоток из кружки.

— Так что там с смс?

— Это точно был не фан-клуб, — Никита тоже становится серьезным. — Угрозы стали поступать, начиная с 22 октября. Давай попробуем вместе вспомнить, что было в тот день или накануне.

Глава 17. До никогда

Лиля

— Не знаю. Я не помню, что было в тот день.

Я не обращала внимания на точную дату, когда поступила первая угроза. Я вообще не отличала оскорбления от угроз. Для меня это было одно и то же.

— Надо вспомнить, Лиль. Это может быть важно.

Задумываюсь. Конец октября. Мы с Никитой уже встречались, я ходила на его матчи. Иногда мелькала по телевизору на трибунах. Тетя Женя вовсю меня ненавидела и ревновала к тому, что мне Никита разрешает приходить на его игры, а ей нет. Что еще было в конце октября? Мы стали выкладывать совместные фотографии в соцсети. Про наши отношения знали все друзья и папарацци.

— Наверное, в конце октября мы заявили широкой общественности о том, что мы вместе, — выдвигаю предположение. — Помнишь, ты давал интервью какому-то спортивному СМИ, тебя спросили про личную жизнь, а ты ответил, что у тебя есть девушка, и ее зовут Лилия?

Никита возводит глаза к потолку.

— Да… Помню, — отвечает не очень уверенно. — А что это было за газета?

— Не помню название, ты много кому давал тогда интервью.

— Думаешь, нападение на тебя было связано с тем, что мы официально объявили себя парой?

— Я не знаю, с чем было связано нападение на меня, Ник, — горько ухмыляюсь. — Очевидно, с тобой.

Никита моментально грустнеет.

— Да, со мной, — соглашается с горечью в голосе. — И я ума не приложу, кому и зачем это понадобилось.

Последнее произносит как риторическую мысль вслух.

— Я тем более ума не приложу. Было бы логично, если бы это был твой фан-клуб. Они больные на голову, они одержимы тобой, а я мешаю им добиваться твоего внимания. Есть масса примеров, когда фанаты калечили людей. Не зря же знаменитости мирового уровня и их семьи ходят с охраной. Джона Леннона застрелил фанат. Но если это был не твой фан-клуб, то я не знаю, кто.

Никита устало трет лицо.

— Прости, что тогда не отнёсся к угрозам серьезно. Если бы я сразу приставил к тебе охрану, то ничего бы не случилось.

Свиридов произносит это голосом, пробирающим до костей. Я съеживаюсь, обхватываю себя за плечи.

— Я бы не согласилась ходить с охраной.

— Надо было писать заявление в полицию.

— Полицию легко купить, как мы убедились.

Никита качает головой.

— Я должен был предпринять меры, чтобы обезопасить тебя. Никогда себе не прощу.

Он опускается затылком на стену позади головы и прикрывает веки. Никита выглядит очень уставшим. Когда он последний раз нормально спал? Под глазами темные круги, на лице отросшая щетина. Я подтягиваю на стул ноги и опускаюсь подбородком на колени. Продолжаю рассматривать Никиту.

Может, надо было рассказать ему обо всем шесть лет назад? Вдруг не получилось бы замять дело, и всех виновных бы нашли? А я не захотела его жалости. И еще не хотела, чтобы приезжал сидеть возле моей кровати в больнице, а потом снова уезжал. А он ведь уехал бы. Все равно бы уехал.

И осознание этого отдаёт болью в груди.

— Можешь пересказать все, о чем говорили в твоем присутствии исполнители? — неожиданно просит. — Ты помнишь их разговор?

— Помню, — киваю. — Они подошли ко мне в сквере, и один сразу сказал: «Наконец-то ты из дома вышла, а то мы уже устали тебя караулить». Потом другой спросил: «Ты телка того футболиста?». Второй за меня ответил: «Да, это она». Я испугалась и захотела убежать, но они схватили меня за капюшон и сказали, что еще не закончили со мной. Потом сказали, что зря я вышла из дома, ведь меня предупреждали не делать этого. Затем стали бить, — на этом моменте мой голос надламывается. — Когда я почти потеряла сознание, один из них сказал: «Думаю, хватит, а то еще коньки отбросит». Тогда второй захотел меня изнасиловать. Первый не дал ему это сделать, сказав: «Задание было только разукрасить ее». Ну а третий сказал им что-то типа: «Давайте быстрее валить, а то еще придёт кто-нибудь».

Замолкаю и принимаюсь рассматривать узоры на скатерти. Я будто вернулась в ту ночь. Никогда ее не забуду. Сколько ни пыталась — не получается. И не получится.

— Как они выглядели?

Жму плечами.

— Чёрные куртки, чёрные шапки, на лицах небритость.

— Если увидишь их, сможешь узнать?

Резко поднимаю на Никиту лицо.

— Что ты задумал?

— Надо сначала искать исполнителей и через них выходить на заказчиков.

— Исполнителей невозможно найти, — повышаю голос. — Как ты собрался их искать?

— У меня есть одна идея.

— Какая?

— Пока не могу сказать.

Мне это не нравится. Что он удумал?

Никита смотрит на часы на запястье.

— Торопишься? — перевожу тему.

— Еще есть время.

— Утром тренировка? — догадываюсь, вспоминая, что зашёл ко мне в квартиру со спортивной сумкой.

— Да, в девять утра.

— Ты приезжал в Москву по каким-то делам? — не знаю, зачем интересуюсь. Какое мне дело? Спрашиваю просто, чтобы не молчать.

— Я приехал к тебе.

Непонимающе на него гляжу.

— Когда ты прилетел?

— Наверно, полтора часа назад.

— Но у тебя же утром тренировка.

— Да, скоро поеду в аэропорт.

Изумленно хлопаю ресницами.

— Ты приехал, чтобы рассказать про смс?

— Я приехал, чтобы увидеть тебя. Ну и про смс рассказать тоже.