Я не я

Под улюлюканье присутствующих Маккоул нес свою трофейную ношу по ступеням наверх. Слава Богу, чести сопровождать новобрачных к супружескому ложу никому не выпало. Священник, выполнивший свою обязанность перед новобрачной четой, уже спускался по лестнице, ведущей из хозяйских покоев замка в главный зал. Он лишь провел молодых благословенным взглядом.

Дункан Маккоул занес Джесс в спальню, одним движением усадил её в уготованное у горящего камина кресло, обтянутое выделанной овчиной. Джессика с минуту приходила в себя после ненормального положения – перекинутую головой вниз её не так часто носили. Тут она заметила рядом с креслом стоящую чашу с водицей для омовения её ступней. Джесс лихорадочно стала искать глазами Нормину, чувствуя, что сердце бьётся быстрее, безжалостно угрожая позволить ей удариться в постыдную панику.

Тем временем Маккоул стал развязывать её шнуровку свадебной обуви, расшитых мягких мокасин. Он поставил её ножку себе на колено, и не спеша расшнуровал одну ногу, затем так же медля – вторую. Что и говорить, это был один из самых романтичных моментов жизни целомудренной Джессики Паркенс. Дункан обжигал её огненным взглядом. Джесс вцепилась руками в подлокотники кресла, разрываясь между предательским желанием остаться на месте и вскочить, стремглав убегая от сладостных и томительных, головокружительных и пьянящих новых ощущений тела.

Вода в чаше оказалась теплой, прикосновения рук Дункана во время омовения ступней напомнили Джесс умелый массаж. По окончании ритуала он проворно высушил ноги супруги приготовленной заранее шерстяной тканью. Затем встал во весь рост, протянул ей руку и вымолвил бархатистым голосом:

– Мне очень жаль, что вы из клана Гордонов и мы не встретились с вами при других обстоятельствах! Но в угоду королю мы стали супругами в глазах сотни гостей: родных, друзей, наших подданных. Назад пути нет…

Увидев её замешательство, растущий страх в глазах, он одновременно нежно и властно взял её кисть руки и заставил приподняться. Он не дал времени опомниться Джесс, подхватил её на руки и понес к супружескому ложу…

Слова стали бесполезными, слезы тоже.

В эту ночь Джессика Паркенс поняла, что небеса также совершают ошибки…

Глава 9. Раскаты судьбы

Гром разбудил Джессику — тяжёлые раскаты прокатились над замком, заставляя дрожать стены. По проникающему свету в узких окнах-бойницах было непонятно, какое наступило время суток: небо затянуло грозовыми тучами. В покоях ярко пылал камин, головешки дров потрескивали и искрились. Джессика проснулась в постели одна. Очередное пробуждение в этом замке – и снова в смятении чувств и мыслей! Она «истинно» стала женой Дункана Маккоула. Но кто же он, этот искуситель Дункан Маккоул? Актер? Сумасшедший, как и все обитатели замка? Или настоящий средневековый горец?

Вдруг оглушительно грянул гром, и молния сверкнула, любопытно заглянув в окно покоев новоиспечённой и сметённой чувствами супруги.

Джессику Паркенс на миг ослепила кривая линия молнии. И в сознании Джесс, как по волшебству, вспыхнул образ манускрипта, найденного ею в первый день по прибытии в замок. Так вот где таится разгадка последних событий! Мыслимо ли такое?! «Древние заклинания! Кажется, так было написано на титульном листе. Что же ещё было там написано? По-моему, Неподвластные времени судьбы… Да-да! Потом в середине книги: что-то о любви и о времени: …время учит быть сильнее… и время меняет все… Зачем я только прочла эти строки?! Наверное, это и было какое-то заклятие!»

Джессика Паркенс соскочила с постели совершенно нагая, разыскивая глазами любую одежду. Но в спешке нашла лишь свадебную сорочку, так и не пригодившуюся в эту ночь.

Джессика схватила оставленную зажжённую свечу со столика спальни и, не обращая внимания на леденящий холод каменного пола, босиком стала пробираться в часовню, где хранился артефакт с заклинаниями.

Джесс, можно сказать, влетела в молельню, радуясь, что никого не застала ни по дороге сюда, ни в самой часовне.

Скамью, закрывавшую брешь в стенной кладке, она стремительно сдвинула с места. Паркенс стала нетерпеливо шарить рукой в отверстии стены. Все безуспешно. «Книги нет!» – крик резал сознание.

Джессика задвинула скамью на место и села на неё. Оцепенев, она притянула замёрзшие ноги к груди и натянула на колени свободную сорочку. Её трясло, и она не понимала, отчего больше — от холода или от потрясений, следуемых без передышки одних за другими.

Она жена средневекового рыцаря! Она не Джессика Паркенс, а леди Равенна! Как же так? Где же настоящая леди Равенна? Как ей вернуться в своё время? Как всё исправить?

Её мысли неожиданно прервали: в часовню вошел брат Дункана – Ричард. Он учтиво, но надменно поклонился Джесс, и в его голосе явственно слышались издевка и едва скрытая ненависть:

- Что ж, поздравляю вас! Вы теперь носите имя Маккоулов! А может, уже и наследника нашего рода в своём чреве? Или вы подтвердите противоположное? Ведь неспроста мой замечательный брат стремглав умчался на подмогу королю на утренней заре! Вы обхитрили его или устояли против его чар? – довольно улыбнулся Маккоул-младший и тут же разлютовался: – Или он всё-таки сделал вас своей женой этой ночью? Отвечайте! – громогласно потребовал Ричард.

Джессика растерялась – она и так не знала как себя вести после всего случившегося. Ещё и брат Дункана заставляет её испытывать страх своим придирчивым поведением. Почему он так ненавидит леди Равенну, то есть её? И что это он ей говорит, что её супруг (как странно звучит – её супруг!) покинул замок? Вот так просто?! Венчание, одна брачная ночь – и был таков? «О Небеса! Почему это происходит именно со мной? Грезила о старине – получай: и мужа-рыцаря, и жильё–замок! Как свыкнуться со своим теперешним положением? Как на все реагировать? Может, признаться всем о своей находке – книги заклинаний? А если они рассмеются только? Или, того интереснее, признают ведьмой? Ведь книга исчезла! Но кто-то же знает о её существовании! Кто-то же взял её из тайника! Где её теперь искать?»

– Не хотите отвечать? Я сам это узнаю! Идёмте!

Вдруг Ричард бесцеремонно её поволок из часовни прочь. Снова всё повторяется, как в первый вечер её пребывания в крепости! Только в тот раз волочил её коридорами Дункан, и Джессика паниковала совсем по-другому: она считала, что находится в «своём» времени, а Маккоул-старший – всего лишь актер.

– Куда вы меня ведёте?! – встревоженно спросила Джесс.

Ричард Маккоул ничего не ответил. И тянул её к тому же каменному балкону, с которого открывался вид на двор крепости.

Джесс ещё не успела приблизиться к перилам балкона, как сквозь шум дождя услышала жалобные стоны и женский плач со двора. Когда она окинула взглядом крепостной двор, ужаснулась: к позорному столбу была лицом привязана Нормина. Руки её были задраны высоко над головой и связаны, спина исполосована кнутом и кровоточила. Даже беспощадный ливень не мог скрыть свежих ран девичьего тела. Палач занёс плеть для нового удара. У Джессики внутри всё сжалось. Как хорошо, что к этому моменту Ричард Маккоул освободил её руки от своих пут. Паркенс стремглав рванулась из здания вниз к бедной девушке на подмогу. «Изверги! — жгло изнутри Джесс. — Как это жутко! Чего ещё ждать от Средневековья? Варвары!»

Пока Джессика бежала по слабо освещенным коридорам и бесконечным лестницам, она твердила себе только одно: «Не расплакаться перед мучителями, не сдаться, не закричать…»

Ей ни в коем случае нельзя показывать, что она в замешательстве! Она не даст возможности этим дикарям сломить её дух! Иначе она не сможет выжить в этом суровом времени – не сможет разобраться в силе случайно сотворённого заклинания и вернуться обратно – в двадцать первый век.

Выбежав из замка, она, не останавливаясь и не страшась ливня, неслась к месту экзекуции горничной. В пяти шагах от злосчастного помоста Джессика закричала:

– Остановитесь! Я вам приказываю!

С балкона, который она только что покинула, Паркенс услышала неприятный громогласный смех. Джессика обернулась — но там никого не было. Она ожидала, что палач её не послушается, особенно после реакции на её слова Ричарда Маккоула. Джесс лихорадочно искала нужный довод — и с удивлением поняла, что следующая её тирада легко убедила ката прекратить наказание:

– Как только вернётся Дункан Маккоул, вы пожалеете, что ослушались меня! И тогда я буду так же беспощадна к вам, как вы сейчас к этой беззащитной девушке!

Палач, услышав имя Дункана, как зачарованный, опустил плеть и замер, ожидая дальнейших указаний леди – хозяйки замка. Джессика Паркенс, сама не зная почему, радовалась своей догадке: «Значит, приказ о наказании Нормины отдавал не Маккоул-старший! Это всё Ричард! Это его мне надо остерегаться с удвоенной силой!»

– Отвяжите её немедля! — приказала она.

Палач, пусть и не охотно, но стал освобождать со своим помощником измученную горничную. Джесс не удержалась и сама принялась поддерживать обессиленную девушку. Джессика перекинула её затёкшую, но уже освобождённую от веревок левую руку через своё плечо и начала осторожно сводить бедняжку с треклятого помоста.

Дождь всё хлестал, словно оплакивал жестокость людей.

– Что делать с ним, госпожа? – без эмоций спросил мучитель Нормины, указывая на сломленного духом сгорбленного старичка, вероятно, ожидающего свой черёд наказания. Его Паркенс даже не заметила, спеша на выручку к служанке. Нормина, мучаясь от боли, прошептала:

– Это проводник через пещеры…

– Оставьте его! Это смертный приговор, а не наказание! Разве старец вынес бы такие муки? Варвары! Убирайтесь! – кричала Джессика, сама удивляясь своей смелости и злости. Скрытые эмоции от пережитых потрясений выплеснулись наружу.

– Подойди ко мне, добрый человек! – обратилась она к старику. – Помогите мне довести её до дверей замка, если можете! Они не посмеют вас тронуть! Я не допущу этого! Нет, не вы! – громко запретила Джессика, заметив, что истязатели сами попытались помочь ей.

Старец подхватил Нормину с другой стороны, и они повели её к замку. Когда до ступеней осталось совсем немного, он услышал тихий голос госпожи:

– Вам следует скрыться на время, добродей! Есть ли вам где укрыться? – участливо спросила Джессика.

– Я знал, что не раз пригожусь хозяевам замка! Мне прискорбно, что глава клана и его сын Арчибальд погибли! – голос старца дрожал от волнения. – Но я осуждаю бегство леди Равенны, хочу, чтобы вы это знали! Нужно было показать этим Маккоулам, кто здесь хозяин! Принять вызов, а не позорно бежать! Теперь вам, великодушное дитя, придётся отстаивать честь Гордонов! Хватит ли у вас сил сберечь эту древнюю крепость, прокормить трудолюбивых и верных клану людей, так горячо любящих эту землю?!

Джессике стало жаль старожила замка. Как должно быть трудно простым людям переживать такие тягостные дни! Сколько мучений выпадает на их голову! Войны, голод, жестокость новых хозяев, бесправность и вечный страх за свои жизни! Как его успокоить? Ведь старичку на вид было около сотни лет, никак не меньше! Много ли ему ещё отведено?!

– Если бы вы знали, кто я… Вы бы не задали мне этот вопрос, — задумчиво произнесла вслух отрешённая Джессика Паркенс.

– Я знаю, кто вы, храбрая юница9[9]. Волхвы этого края много веков назад предсказывали ваше появление: «И снизойдёт с глубин неведомых ещё веков дева-спасительница на земли Гордонов и Маккоулов с именем чужестранки из чужечасья10[10]. И объединит два враждующих клана. Подарит новую счастливую жизнь, силу, надежду и веру в ещё лучший мир».

Слова старца повергли Джессику в шок. Что он говорит? Не галлюцинация ли его слова?

– Не ослышалась ли я, почтенный? Ты только что говорил о предсказаниях волхвов об иноземке из чужечасья?! — с сомнением спросила Паркенс.

Старик горделиво кивнул головой в знак подтверждения истинности своих слов.

— Не беспокойтесь, леди «Равенна»! Мне есть где укрыться. Я подам вам о себе весть, потому что, надеюсь: ещё пригожусь. — Старик, несмотря на свой возраст, учтиво поклонился чуть ли не до самой земли молодой госпоже. Не дожидаясь ответа, словно нарочно, оставил Джесс в оцепенении от услышанного. Он проворно заковылял к воротам крепости, промокший под ливнем, но умиротворённый беседой с девой-спасительницей, посланной всем им на радость небесами.

Глава 10. Дикий вереск

Многочисленный отряд вооружённых всадников торопливо миновал ещё один шотландский город – Данфермлин. Их предводитель почти всю дорогу от Абердина молчал. Спутники, даже те, кто присоединился позже, не решались его тревожить — их шутки о женитьбе и брачной ночи он встречал холодно.

Этим предводителем был Дункан Маккоул. Держал он путь в стан короля близ Джедборо и впервые не рад был военному походу, даже если это значило быть рядом с самим королём. Больше всего его гложило то, что причину он даже сам себе не мог объяснить. Король Вильгельм I был глубоко уважаем им, не только потому, что верноподданническому чувству к монарху его, титулованного вассала, приучили с ранних лет, но и потому, что нынешний венценосец внушал ему доверие своим правосудным правлением, армейской выправкой и безудержной любовью к Шотландии. Дункан не мог позволить себе подвести или ослушаться сюзерена, даже если это претило его внутренним убеждениям и желаниям – как в случае с навязанной монаршей волей собственной женитьбой.

Всю дорогу в сознании Дункана назойливо всплывали картины последних дней в Данноттаре. Перед глазами то и дело возникало лицо молодой жены. Оно возникало на фоне сменяющихся пейзажей – то со строптивым выражением, то с обворожительной улыбкой, украдкой пойманной его взором. Но всё больше в его миражных видениях хозяйка Данноттара, а теперь его жена, напоминала ему встревоженную дикую лань. «Вы останетесь для меня загадкой, леди».

Дункан Маккоул торопился, но не к границе, хотя его с нетерпением уже ждали, а в свои владения близ Эдинбурга – замок Крейгмиллар. Он спешил, чтобы выиграть несколько часов и заглянуть в Крейгмиллар — повидать родных и отдать распоряжения о встрече своей жены, которой предстояло жить в замке на время его отсутствия. Эта мысль пришла ему внезапно — под раскаты грома в дождливое раннее утро. А убедила его в этом решении новость, которую принёс Ричард: брат узнал о запланированном побеге леди Равенны и тайно сорвал его. Доставить жену в Крейгмиллар он доверил другу Мораю Локсли, как только тот оправится от ранения. А Данноттар он оставил на попечение брата.

Где-то там, за этими горами, ждал его Крейгмиллар. Всего пару часов…

Дункан любил свои земли. Может, потому что это были не только привычные для Шотландии горы, но и лесистые угодья удивительной красоты — с озёрами, болотцами и водопадами. На холме у одного из озёр возвышался дорогой его сердцу Крейгмиллар — величественный и неприступный.

Почему же сейчас ему так тягостно ступить за врата родового замка? Неужели виной всему встреча с Маргарет Маккоул?

Но ведь она знала, что за его вынужденным браком с наследницей Гордонов последуют перемены.

Он ясно вспомнил, как около трёх лет назад Маргарет — тогда ещё юная, но уже познавшая горечь судьбы — застала его одного, купающегося у подножия водопада. В тот угасающий скорбный день ему хотелось смыть с себя тяжесть утраты. Дункан Маккоул был хорошенько разогрет виски, выпитым по случаю смерти отца, Фергуса. Он не успел с ним попрощаться — в очередной раз Дункан охранял юго-восточные границы Шотландии. И вдруг на него свалилась ответственность за весь клан Маккоулов. В числе тех, кто нуждался в нём, была и Маргарет — молодая вдова, только что потерявшая мужа, его отца.

Она-таки добилась своего — стала его любовницей. В тот же злосчастный день! И почему он только не устоял тогда? Неужели всему виной был виски? Сколько бы Дункан ни выпивал, он всегда контролировал себя! Или же это была жалость к ней?

Он знал, что она была несчастна в браке с его отцом. Ещё совсем девчонкой её насильно выдали замуж за согбенного старика, Фергуса Маккоула. Инициатива исходила от её родных — обнищавших подданных Вильгельма I, которые видели в этом браке единственный выход из своего бедственного положения. Изначально родственники Маргарет рассчитывали получить согласие на брак с будущим наследником Маккоулов – Дунканом, старшим сыном могущественного клана (Ричард в ту пору был совсем ещё юнцом). Но Фергус Маккоул прочил своему любимому сыну-наследнику иную судьбу…

Дункан тогда, ничего не зная, постигал воинское искусство на границе. И делал успехи, радуя отца. Так Маргарет стала женой Фергуса Маккоула. Детей у них не было. Брак продлился всего два года.

Ещё при жизни Фергуса Маккоула, когда Дункан навещал Крейгмиллар, он не раз ловил на себе откровенные взгляды молодой супруги отца.

С каждым его приездом Маргарет менялась: она расцветала, как дикий медоносный вереск на солнце. Но вместе с тем менялся и её нрав: из тихой скромницы она превращалась в бойкую женщину. Заметив, что силы мужа угасают, она быстро взяла управление замком и прилегающим угодьем в свои руки.

Лилиас — бойкая младшая и единственная сестра Дункана и Ричарда — стала союзницей Маргарет.

Ричард тогда, впрочем, как и сейчас, не интересовался ничем. Лишь волочился за хорошенькими служанками, махал, тренируясь, клинком по нескольку часов без устали, тайно лелея надежду добыть славу на ратном поле, да такую, чтобы гремела по всей Шотландии и своим громом затмила воинский триумф Дункана.

Молодая жена отца неплохо справлялась с обязанностями хозяйки. Дункан был спокоен за Крейгмиллар и домочадцев. За это он уважал энергичную Маргарет. Но после одного происшествия Дункан стал остерегаться случаев, когда судьба, подшучивая над ним, сталкивала их пути-дорожки в абсолютном уединении.

Однажды Дункан вернулся с воинской службы на несколько дней. Семья, включая Маргарет, встретила его радушно. Вечером готовили пир в честь его прибытия, а Маргарет распорядилась приготовить Дункану горячую воду для омовения. Дункан удивился, когда Маргарет решила лично проверить, как слуги выполнили её распоряжения. В комнате уже никого не было, а он, ничего не подозревая, лежал в горячей воде. Маргарет без стеснения подошла к лохани, плохо скрывающей его тело, опустила руку в воду, будто проверяя её температуру, и сказала то, что и так читалось в её глазах:

— Как жестока ко мне судьба! Моим мужем мог быть ты, Дункан Маккоул!

Тогда Дункан схватил её мокрое запястье у воды и, тяжело сглотнув, проникновенно сказал:

— Опомнись, Маргарет! Мой отец — твой муж! Не гневи небеса!

Ему было жаль молодую жену Фергуса. Но он понимал: этот мир не под силу изменить никому. Можно лишь измениться самому, если судьба обошлась с тобой жестоко. Необходимо научиться принимать несовершенный и, в то же время, удивительный мир таким, каков он есть.

Тогда он, благоразумный, устоял…

Глава 11. Крейгмиллар

Когда Дункан осознал, что своей порочной связью с Маргарет осквернил память отца, он долго корил себя. Но чувство вины сменилось на неуёмное желание поскорее исправить содеянное: раз не смог устоять против соблазна обладать Маргарет Маккоул, значит, должен был вести её под венец. Он был опытнее и таких безудержных и всепоглощающих чувств, как она по отношению к нему, не испытывал. Но успокоить совесть ему было не суждено: Вильгельм I, знавший о его душевных мучениях, на правах друга и сюзерена, не дал согласия на брак, ссылаясь на то, что сам является таким же невольником политики свято чтимой Шотландии.

А вскоре король объявил о своем решении объединить враждующие кланы — и для этого был намерен женить знатных наследников, чтобы прекратить вековые распри. Маккоулы и Гордоны не стали исключением. Дункану и Равенне выпал жребий – стать мужем и женой…

Наконец впереди показался Крейгмиллар. Уставшие путники облегчённо выдохнули — замок стоял перед ними, величественный и неприступный. Дозорные уже заметили их и возвестили обитателей замка о прибытии главы клана. На подъёмном мосту через крепостной ров уже ожидали Дункана Лилиас и Маргарет. Лилиас заботливо держала за руку свою взволнованную мачеху-ровесницу: все знали о её горемычном положении. Разве можно было скрыть в её глазах блеск всепоглощающего пламени, когда она смотрела на Маккоула-старшего?

— Братец, с возвращением! — не выдержала прыткая Лилиас, горячо приветствуя ещё не спешившегося Дункана.

— Здравствуй, егоза! — как всегда ласково ответил старший брат, покидая седло. Сестрёнка кинулась обнимать Дункана. — Собьешь, непоседа! — широко улыбнулся Маккоул, радушно принимая её в свои жаркие объятья, и, не разрывая их, поднял глаза на Маргарет, стоявшую поодаль. — Здравствуй, Маргарет!

Он увидел замешательство Маргарет, так и не сдвинувшейся с места. Жалость к ней защемила грудь.

— Приветствую тебя, Дункан, — еле слышно ответила она.

— К вечеру отправлюсь в Джедборо. Вильгельм ждёт… — он избегал ответа на молчаливый вопрос: состоялось ли его венчание с Равенной Гордон? - Седокам и лошадям нужен отдых. Мы потеряли несколько дней в Данноттаре из-за… — он осекся: стоит ли рассказывать подробности о приёме Гордонов? Не даст ли он ложную надежду Маргарет?

— Я отдам нужные распоряжения! Твоих друзей накормят и напоят, лошадям дадут все необходимое. Я велю приготовить провизию вам в дорогу. Пусть воины следуют за мной, — холодно ответила Маргарет, стараясь не смотреть на Дункана, словно боялась услышать имя соперницы из его уст.

Она круто развернулась и последовала внутрь крепости. От взгляда Дункана не ускользнул миг, когда её шатнуло. Не показать виду, что сломлена — это в духе Маргарет Маккоул!

Однако он помнит их тягостное прощание. Её нежность и безотчетную ласку, готовую мужчину свести с ума, её трепетные объятия, превратившиеся в цепные оковы в последние минуты расставания. Обет любить его вечно несмотря ни на что…

Дункан следом вел коня под уздцы. Рядом, не пытаясь высвободиться из объятий брата, следовала радостная Лилиас.

— Дункан, ты снова нас покинешь надолго! – надула губки сестрёнка. — Каждый раз ты заставляешь нас грустить в твоё отсутствие! Где же Ричард? Я не увидела этого грубияна среди прибывших. Разве ты не берёшь его с собой? Он так рвётся всегда в бой!

— Лилиас! Он твой брат! — укорил Дункан девушку.

— Не начинай снова, братец! Лучше расскажи, пока нет бедняжки-Маргарет, о Гордонах. Ты теперь женат? — не стала больше сдерживать своего живого интереса сестрёнка, не отрывая от него внимательного взгляда.

Дункан лишь согласно кивнул головой.

— И это всё? Какой же ты бездушный! – наигранно серьёзно заметила Лилиас. — сгораю от любопытства, а ты кивнул и только! Какая она, Дункан? Эта леди Равенна? Правду ли говорят, что она несколько странновата и до неприличия образованна? Можно ли её назвать красавицей? — засыпала вопросами брата Лилиас.

— Когда увидишь её и заговоришь с ней, сама найдёшь ответы на все свои вопросы, плутовка. Осталось недолго. Локсли доставит её в Крейгмиллар совсем скоро. Сможешь ли ты подготовить всё к её приезду? Не хочу тревожить Маргарет…

— Теперь она твоя жена! А ты ни слова не сказал о ней! Как к ней относиться? Ведь она всё ещё из клана Гордонов!

— В первую очередь она моя жена, как ты сама сказала! Прошу относиться к ней так, как того требует её положение и титул, сестрёнка! Во вторых, наш брак – залог прекращения вражды между кланами, как желает этого король! Не забывай об этом!

— Но она разбила сердце Маргарет и твоё! Разве это ничего не значит?

— Не пытайся, милая, изменить наши судьбы! Ни тебе, ни мне, никому бы то ни было не дано это сделать. Оставь всё на суд Богам! Будь умницей! Тебе я поручаю наладить отношения между Маргарет и леди Равенной, пока меня не будет с вами. Я знаю, это будет нелегко. Но ты справишься, моя обожаемая сестрёнка. Ты полюбила в свой час сложную натуру Маргарет. Твоя душа внеземная, безграничная. Ты – редкость!