Я не я

«О нет! Так и есть: я просто схожу с ума!» — подумала Паркенс и безвольно шагнула в комнату, что по праву туристки теперь принадлежала ей. За ней захлопнулась дверь, оставляя за пределами порога провожатого. Снаружи послышался звук закрывающегося засова деревянной двери. Теперь она ещё и пленница!

Осматривая усталыми глазами слабоосвещённую от горящего камина комнату, Джессика обратила внимание, что интерьер комнаты несколько изменён: мебель практически та же, только другие ткани постельного белья, покрывала и балдахина кровати. Мелкие убранства комнаты тоже были иными. А на постели уже отсутствовала её современная одежда.

«Как же можно было за такое короткое время всё переменить здесь?»

Джессика почувствовала, что нервы её были совсем уже на пределе. Она резко взметнулась к двери и начала барабанить кулаками по ней, выкрикивая непрестанно:

— Эй, откройте! Достаточно уже! Я хочу покинуть замок! Сэмюэль! Ты слышишь? Я хочу домой! Назад в Англию! Сэмюэль, если ты сейчас же не прекратишь свои дурацкие «сюрпризы», я никогда больше с тобой не заговорю. И не выйду за тебя замуж! Сэ- э-мюэль! Мне страшно!

Еще с минуту она молотила в дверь руками. Затем привалилась к ней спиной и, уставшая, съехала от чувства безысходности почти до самого пола. Так она просидела в растерянности около пятнадцати минут. Что только девушка не передумала за это время! Каких только гипотез не строила! Воспоминания и страхи навязчиво лезли в голову. Потом её вдруг начало трясти то ли от стресса, то ли от пронизывающего холода каменного пола средневекового строения. Еле держась на ногах, она доплелась до массивной кровати с плотным пологом и забилась прямо в платье под одеяло. Зубы её беспрерывно стучали. Это подступала к напуганному необъяснимым рассудку спасительная лихорадка.

Около двух часов её знобило и ломало в полном одиночестве. Следом ей мерещилось, что в комнате было поочерёдно достаточно много ряженых: прислуг, женщин и мужчин, воинов. Среди них часто мелькало лицо незабываемого Дункана Маккоула. Даже в бреду его загадочный образ не оставляет её! Только взгляд его был несколько другим в видениях: не грозным и свирепым, а перепуганным и мягким, излучающим сочувствие и жалость к ней.

Во время этих галлюцинаций её мозг рисовал смысл отрывков мнимых бесед Маккоула с присутствующими в её комнате. Сначала с первой появившейся молоденькой служанкой:

— Я прикажу тебя высечь на глазах у всех, дрянная девчонка! Сколько ты будешь твердить, что больная леди не является леди Равенной? Решила спасти свою госпожу таким образом, надеясь ввести меня и моих людей в заблуждение? А как же другие обитатели замка? Они готовы тебя поддержать в твоей лжи?

Затем с истерзанным и окровавленным воином, связанным по рукам и ногам:

— Кто эта леди, Седрик?

— Я не знаю, Дункан! — отрешённо выдохнул израненный пленный.

— Не зли меня, парень! Твоя жизнь весит на волоске! И только я могу её сохранить тебе. Ну же, признайся! Кто она?

— Я же сказал, не знаю! — упрямо отвечал невольник.

— Уведите его и заприте в темнице без воды и еды до тех пор, пока не сознается! — скомандовал взбешённый Маккоул.

Затем с каким-то худощавым старичком-монахом:

— Чем ты можешь ей помочь, Иэгэн?

— Всё в руках Господа Бога, Дункан! Разве тебе не ненавистен этот вынужденный брак с ней, Маккоул? Что-то я тебя не пойму! – неподдельно удивился монах.

— Я задал тебе вопрос, Иэгэн? — сквозь зубы процедил Дункан.

— Если причина лихорадки девушки — пережитое потрясение, думаю, я с лёгкостью смогу ей помочь, но если вмешались силы небесные… — он не договорил, намекая на ясность своих мыслей.

— Ты вернёшь её к жизни любым способом, старик! У тебя в запасе есть три дня. Король Шотландии ждёт моей помощи у границ, в Джедборо. К моему отъезду она должна быть на ногах и носить имя Маккоул! Донован достанет тебе все необходимое! Действуй, Иэгэн!

Впоследствии этот Иэгэн, словно колдун, долго вился над Джессикой, вливая в неё целебные снадобья.

Больше Джессика не видела никаких «картин» своего воображения, вскорости она забылась чудодейственным сном.

Глава 5. Иная реальность

Через два с половиной дня Джессика снова открыла глаза. Она долго соображала, где находится и почему в помещении так мрачно.

Оглядевшись, девушка начала что-то припоминать: она в Шотландии с Сэмюэлем в туристической поездке. Сейчас она в арендованном Декером замке. Прошлым вечером они благополучно добрались до него. Её ждал сюрприз, уготованный Сэмом, но она, уставшая с дороги, крепко заснула. Очевидно, Сэм будет дуться на неё! Но что она может поделать? Разве её вина в том, что дальняя дорога вымотала путницу? Видать, она сильно выбилась из сил, потому что спала беспробудно и видела кучу ярких сновидений.

Джесс встала с кровати, удивляясь, что на ней незнакомая ей странного покроя белоснежная ночная сорочка. Осмотрев себя в зеркале, она пришла в неподдельный ужас! Опухшие глаза, волосы слипшиеся, спутанные, словно их не мыли неделю.

Девушка покрутила головой в поисках возможности совершить утренний туалет, чтобы поскорее исправить свой жалкий вид. Но огромный кувшин с водой, из которого она накануне вечером принимала «душ», был наполовину пуст. Вода оказалась ледяной. «М-да, этого едва хватит, чтобы умыться!».

Приведя себя в более-менее приемлемый вид с помощью этого скудного количества воды, Джессика теперь мечтала о двух вещах: хорошо вымыть волосы и перекусить. У неё было такое ощущение, что она ничего не ела уже неделю.

На массивном готическом сундуке на ножках, соседствующем возле резного дубового шкафа, лежало средневековое бархатное платье василькового цвета. Джессика с трудом облачилась в него, и сидел он на ней совсем не идеально (хотя размер был подобран мастерски). И все потому, что шнуровка по всей высоте спины оказалась ей не по зубам. Почему Сэм до сих пор не прислал её личные вещи? Или такие условия в этом туре проживания в замке? Выход один – прибегнуть к чьей-то помощи.

Джессика бесшумно вышла в коридор замка, освещенный лишь несколькими настенными канделябрами. Несмотря на то что было уже далеко не раннее утро, сюда дневной свет не проникал из-за отсутствия окон. Вообще всё строение замка было тёмным. Даже те окна, что были в комнате Джессике, или в любых других, также давали мало света, потому что были настолько узкими, что больше походили на бойницы.

Джессика помнила, что соседняя комната принадлежала Сэмюэлю. Она тихонько постучалась в его дверь, но никто не ответил. Тогда Джессика решилась войти без приглашения. Девушка осторожно приоткрыла арочную дверь, ещё раз тихо окликнула Декера. Снова тишина. Джесс вошла в комнату и не увидела никаких следов пребывания Сэма. Она хорошо знала его натуру: где бы он ни был – разбросанные вещи по комнате, обязательное наличие в комнате какой-нибудь «жратвы», типа бургеров, чипсов и пепси, и, в противовес всему, спортивный инвентарь – таков его привычный стиль жизни. А здесь не просто отсутствовала его привычная обстановка, но и не было видно ни единой вещи, напоминающей о нём. Зато комната привлекла внимание своим впечатляющим размером и убранством. Обыденная меблировка средневековья, только вдвойне роскошнее, с рядами заполненных под завязку книжных полок, пришедшихся так по душе вошедшей Паркенс. На стенах висели красивые гобелены с батальными сценами, выше них в одном месте – геральдические щиты. Рядом специальное деревянное сооружение – подставка для хранения трофейных и диковинных рыцарских мечей. С остальных стен на гостью смотрели грустные глаза чучел животных: различной дичи, голов лося, оленя, козла и даже медведя. Жалкое зрелище. «Средневековый хозяин этой комнаты, явно, был холостым! — подумала Паркенс. — Разве назовешь эту комнату супружеской спальней? Хотя кровать в комнате может позволить себе разместить не двух спящих, а целую дюжину! Как Сэм здесь спал всю эту ночь?»

Джессика, несмотря на то что ей не терпелось познакомиться с библиотекой хозяина комнаты, всё же с не меньшим любопытством в первую очередь подошла к рыцарским мечам. Она с огромным трудом двумя руками вынула самый скромный в размерах меч. И тут же чуть не выронила его из рук, услышав за спиной знакомый голос из сегодняшнего сновидения:

— Леди Равенна! Весьма рад, что вы снова на ногах! Не знал, что вы ещё владеете и воинским искусством!

Джессика не спеша развернулась и увидела всё того же Дункана Маккоула. Ноги её предательски подкосились, меч выпал из рук, и она медленно стала оседать к полу, лишаясь последнего проблеска ещё не окрепшего после болезни сознания.

Сильные руки не позволили ей упасть окончательно. Дункан вовремя подхватил её на руки и бережно уложил на кровать комнаты. Он некоторое время рассматривал Джесс. Погодя слегка хлопнул её по щеке, затем — по другой.

Паркенс нехотя приоткрыла глаза и, снова испугавшись наклонённого над ней торса Маккоула, предприняла попытку взобраться выше на подушки. Дункан властно удержал её за плечи:

— При первой нашей встрече вы вели себя более хладнокровно! Куда подевалась ваша спесь? — иронизировал рыцарь при виде её поведения затравленного зверька. — Вам не понравилось, что я вторгся в ваш замок и занял покои вашего покойного брата Арчибальда, отлично напоминающие мне свои собственные в Эдинбурге, хотя сами в этом виноваты? И вы решили меня убить его же мечом при следующей нашей встрече? — указал он подбородком на меч, что несколькими минутами раньше выронила девушка и который теперь покоился на полу.

Джесс, растерянная, моргала глазами. «Значит, это был не яркий сон! Это всё явь! Кто же мне объяснит мою роль во всём происходящем? И как долго это будет все продолжаться? Что за игру затеял Сэмюэль? Так это и есть его сюрприз?! Сколько, должно быть, денег он потратил на такую реалистичность! Но где же он сам? Стоп! А как же моя лихорадка? Я ведь могла свихнуться или умереть! Не мог же Сэм так зло шутить со мной, рискуя моим здоровьем и жизнью! Как объяснить всё это? И неужели все остальные участники этого шоу не понимают опасность таких действ для рассудка нормального человека, не ведающего изначально о его организации и правилах? Я сейчас же выскажу этому актеришке всё, что я о них с Декером думаю. И пошлю всех к чёрту! Уйду пешком, если надо, без вещей к ближайшей автобусной станции!»

Девушка, набравшись смелости, выпалила почти в гневе на современном английском, бессмысленно вырываясь из рыцарской цепкой хватки:

— Послушайте, Дункан! Или как там ваше настоящее имя? Я устала от вашего сценария! Хочу спокойного отдыха, увидеть как-никак знакомое мне лицо Сэма, и, в конце концов, просто поесть! Перестаньте все издеваться надо мной! Иначе я просто уйду из замка! Слышишь меня, Сэмюэль? Ау! Уйду из замка! — ещё громче выкрикнула последние слова Джесс, в надежде, что Декер услышит её.

«Актеришка» ловко закрыл ей ладонью рот, чтобы не дать кричать дальше, и с невозмутимым видом изрёк всё тем же древним языком:

— Вы думаете, леди Равенна, ваше нежелание говорить со мной на шотландском решит все ваши проблемы? Да я не силён в языках и, кроме английского, германского и французского не знаю наречий. Но в других науках смогу потягаться с вами! Я видел вашу личную библиотеку книг, схороненную в вашей комнате от посторонних глаз. Весьма недурна! Ваш отец баловал вас! Посмотрим, достойны ли вы будете такого же внимания с моей стороны, когда станете моей женой!

«Вот, чокнутый! Он вообще понимает меня? Или он действительно иностранец и не знает английского? — лихорадочно соображала Джессика, оправдывая игру актёра. — Хорошо, попробую ещё раз на понятном ему языке!»

И она дала ему понять своим вынужденным мычанием и жестом, что хочет говорить, но уже спокойно.

Она повторила почти всё то же самое Дункану, с разницей лишь в отсутствии упоминания имени Сэмюэля.

Маккоул с минуту помолчал, затем пристально посмотрел ей в глаза и спокойно спросил:

— Я говорил, что меня не так просто обвести вокруг пальца. В первый раз я различил в вашей тираде иностранных слов имя Сэмюэль, неоднократно упоминаемое вами ещё вчера. Кто он? Я сделал перекличку всех жителей замка, с таким именем не оказалось обитателя вашей крепости. И неужели вы думаете, что я позволю вам так просто покинуть замок, в который я с таким трудом пробрался, чтобы выполнить волю короля? Напоминаю: короля — не мою!

Он сделал паузу, чтобы дать ей возможность ответить. Но ничего не услышал в ответ — да и как могла что-то ответить Паркенс, если суть его слов вводила её в ещё большее помутнение рассудка: Сэма здесь нет, и он не знает, кто он вообще такой!

Тогда Дункан продолжил:

— Я изначально, когда решил подчиниться судьбе, хотел совершить с вами сделку: вступить с вами в брак на виду у знати, чтобы доставить удовольствие сюзерену, и после рождения наследника древнего рода Маккоул тайно от свиты короля предоставить вам полную свободу. Но вы нарушили все мои планы! Я зол! Вы подвергли смертельным испытаниям моих преданных людей, из-за вашего упрямства погибли ваш отец и брат – подданные короля! Именно в тот момент, когда он остро нуждается в любой поддержке вассалов у границ Шотландии и каждый воин на счету!

Он произносил эти слова с неподдельным жаром истого патриота своей страны.

Джессика смутилась, в её глазах снова появились страх и неловкость от её невероятного положения.

Маккоул вдруг почему-то сжалился над девушкой:

— Я помню, что вы голодны; и уверен: желаете искупаться после затяжной болезни. Слуги позаботятся о вас сейчас же, при условии, что вы дадите мне слово, что не будете предпринимать попыток к бегству из своей комнаты. Иначе вы станете моей наложницей или пленницей до конца своих дней, вместо чести стать моей женой! А мой род древнее вашего! Выбор за вами! Ну?! — встряхнул её «безумец».

Джессика согласно кивнула головой, всё ещё не откидывая мысли, что перед ней, возможно, попросту сумасшедший.

Дункан привстал с кровати, направился к выходу из комнаты и позвал кого-то из слуг. Тут же появились полноватая служанка и сухопарый мальчишка. Они внимательно выслушали приказания своего нового господина и поспешно кинулись исполнять его.

Джессика остаток утра и дня чувствовала себя безмолвной марионеткой, которую кормили непривычными ей, но вкусными яствами, купали в ароматных маслах, наряжали в великолепные одеяния, украшали полудрагоценными побрякушками и оберегами. Уже под вечер к ней заглянула молоденькая служанка, голос которой ей показался знакомым. Не его ли она слышала, когда была в бреду от болезни? «Не она ли уверяла Дункана, что я — это не я?» — всплыл вопрос в голове Джессики Паркенс.

Глава 6. Спасительница

Джесс заметила, что появившаяся служанка очень молчаливой и словно нарочно избегала с ней беседы. Но так было, пока они не остались одни. Как только дверь полностью закрылась за последней пухленькой служанкой по имени Гленна, молоденькая горничная неожиданно кинулась Джессике в ноги в слезах радости и непрестанном лобызании рук Паркенс.

– Леди! Не знаю вашего настоящего имени… Благодарю вас, что согласились спасти леди Равенну, мою госпожу, от ненавистного ей брака! Я буду век вам благодарна и буду в верном услужении, пока вы не прогоните меня сами! Только скажите, где она сейчас, всё ли с ней в порядке? – молила её с явным беспокойством преданная служанка.

Джессика дивилась её искренней признательности. Но что ей ответить? Что она ещё в прострации от всего происходящего? И что в скором времени окончательно сойдет с ума, если окружающие этого, теперь ей казалось, зловещего, а не прекрасного замка, не перестанут её мучить своим энигматичным6[6] поведением!

Джессика молчала.

– Вы боитесь, что нас могут подслушать? Вы правы! Я не подумала об этом! – в ужасе прикрыла рот рукой прислужница, неверно истолковывая её молчание и слегка отстраняясь от Джессики.

Паркенс помогла ей встать с колен и ласково обратилась к горничной:

– Как твое имя?

– Нормина, госпожа!

– Кто в замке главный? Ты можешь мне устроить с ним встречу?

Нормина удивлённо взглянула на Джесс. Если бы Джессика могла читать все тонкости мыслей по выражению лиц, то могла бы прочесть следующее на обличье Нормины: «Разве вы не знаете, что Дункан Маккоул захватил замок и властвует теперь фамильными владениями Гордонов, то есть теперь вашими – загадочной благодетельницы? Может, вы как спасительница-чужестранка, ломаный говор которой красноречиво выдаёт вас, чего-то недопонимаете в цепочке событий? Как только Маккоул не поверил словам обитателей крепости, что это не вы, леди Равенна?»

Но, понятное дело, Паркенс не была чародейкою и увидела лишь недоумение на лице служанки.

– Вы хотите видеть Дункана Маккоула? Ведь тут теперь он хозяйничает, – робко уточнила Нормина.

Джессика отрицательно завертела головой. Ну, уж нет!

– Тогда я не понимаю вас, госпожа!

Джессика собиралась с мыслями. Ей надо покинуть замок как можно быстрее. Со всей этой историей она разберется позже, когда будет сидеть в кругу родных и близких. Сейчас она знала лишь одно – в Лондоне Сэмюэля ждет серьёзный с ней разговор!

Вдруг Джессике пришла в голову мысль: «Вряд ли в замке идёт всё только по конкретному сценарию. Разве можно предугадать мои действия? Что если я всё-таки попытаюсь выбраться из территории замка, ну хоть с помощью этой девушки, Нормины? А там – свобода! Беги, куда глаза глядят! И разбирайся в привычной для себя обстановке с Декером вволю!»

Джессика Паркенс ласково взяла руку Нормины и полушепотом, всё-таки опасаясь подслушиваний, обратилась к горничной:

– Помоги мне бежать отсюда! Я помогла тебе с госпожой, – Джесс было неловко говорить то, чего она не делала на самом деле (даже если это ролевая игра, но хитроумная и с не известными ей правилами), – а ты теперь помоги мне. Мне бы только выбраться из замка…

– Вы режете меня без ножа, госпожа! Но я помню, что дала вам слово в порыве благодарности: быть отныне преданной вам так же, как до этого леди Равенне! Я согласна вам помочь, даже рискуя собой!

Джесс с жаром пожала прислуге руку, выражая тем самым радость и признательность.

– Я подумаю, как это можно будет сделать в ближайшие день-два. – Увидев опускающиеся уголки губ новой госпожи, Нормина поспешила оправдаться: – Поймите, я не могу справиться с этим быстрее. Маккоул не доверяет мне, как личной горничной хозяйки замка. Я с самого начала совершила глупость: пытаясь открыть ему глаза на то, что вы не та, за кого себя выдаёте. Благо он мне не поверил, как и многим другим. Затем между нашими людьми пошла болтовня, что вы – наша спасительница, которая согласилась играть роль леди Равенны. Я рада, что вашему чудесному появлению нашлось объяснение! А сейчас прошу вас всё то время, пока я буду готовить ваш побег, подыграть мне: сделайте вид, что вы смирились со своим положением.

– Что ж! Видать, другого выбора у меня нет! Только не бросай меня надолго без вестей, пожалуйста! Неужели я буду скоро освобождена от этого всеобщего безумства?! – Джесс, радуясь, как ребенок, обещанию служанке ей помочь, закружила последнюю по комнате, заливаясь тихим счастливым смехом.

В этот момент в комнату вошёл сам Дункан Маккоул.

– Вижу: вы в добром расположении духа! Вам идёт эта улыбка! – заметил Маккоул. – Я тоже сегодня весел: мой друг и соратник по оружию смог преодолеть тяготы тяжелого ранения и сейчас почти твёрдо стоит на ногах. Хочу представить вас друг другу и настоятельно прошу спуститься вас со мной в главный зал для небольшого пиршества, – несмотря на то что тон, которым это было сказано, не терпел возражений, Дункан учтиво поклонился, пытаясь всё же расположить Джесс к себе, и протянул ей руку.

Джессика не стала слишком мешкать. Что она, в конце концов, потеряет, если окунётся на эти пару дней в атмосферу Средневековья. Не она ли всегда мечтала в грёзах побыть хоть на миг истинной леди! Будь, что будет!

Ладонь Паркенс осторожно коснулась огромной руки Дункана Маккоула.

***

Джессика, как и многие обитатели крепости, полностью поддалась чарам Дункана Маккоула. Он был воплощением той редкостной харизмы, что подчиняет себе людей без единого слова. Он безупречно играл в своём амплуа, его подданные вели себя с ним запросто и в то же время раболепно, к его слову прислушивались, с его мнением считались. Джессику он в этот вечер представил всем своим соратникам как леди Равенну – свою невесту. В его голосе неслышно было никаких ноток ни сожаления, ни радости. Словно он забыл в этом месте свою роль по отношению к ней.

Один из его союзников показался ей очень симпатичным и приятным в общении. Он не выказывал абсолютно никакой антипатии к невесте Дункана, несмотря на то что она невольно явилась причиной его недавнего несчастья. «Вероятно, какая-то недоработка в сценарии или актёры не до конца согласовали свои роли», — пришло ей в голову. Его торс имел широкую перевязку, которую обычно носят после ранения. Это был Морай Локсли — друг и соратник Дункана, о котором говорил Донован, тот самый угрюмый воин, что вёл её как пленницу в покои. Тогда он предупреждал: его рана серьёзная, быть может, смертельная. «Видимо, боги Шотландии были милостивы в этом сценарии», - отметила Джесс.

Морай Локсли всё застолье ловко вёл с Джесс беседу, начав её с подкупающего комплимента:

– Увидев ваши дивные и проникновенные глаза, теперь я понимаю, почему Дункан Маккоул так быстро переменил свое отношение к вашему неизбежному бракосочетанию. Смотрю, сейчас мысль о браке с вами не кажется ему столь невыносимой. Совсем напротив…

– Локсли, твоё счастье, что леди Равенна ещё не супруга мне. Сегодня я позволю тебе некоторые вольности по отношению к ней. Только не перегни палку, дружище. Завтра такой возможности у тебя уже не будет. Завтра, в этот же час, ты будешь желать семейного счастья новоиспечённой новобрачной – Равенне Маккоул.

«Равенна» в этот момент поперхнулась напитком со своего бокала. Дункан, как ни в чем не бывало, постукал Морая по плечу, подсказывая окружающим, что беззлобно подшучивает над другом. На самом деле его глаза светились радостью от того, что Локсли уже на ногах и может расточать комплименты дамам. Пусть даже сегодня среди присутствующих гостей такая дама была всего лишь одна и к тому же его невеста!

Младший же брат Дункана – Ричард Маккоул, напротив, отталкивал Паркенс своим нахальством, высокомерностью, грубостью и смутьянством, хотя внешность имел безупречную. Его лицо, в отличие от лиц других воинов, не имело пока шрамов и ссадин и отчасти имело девичью красоту. В этот вечер она не раз слышала, как его за глаза так и называли «Красавчик». Видно было, он имел своих ярых приверженцев, часто выказывающих своё недовольство по поводу и без действий Маккоула-старшего. Дункан терпеливо сносил его выходки, как кровный старший брат, и многое спускал ему с рук. Однако умел, как никто другой, в нужное время лишь одним взглядом напомнить Ричарду своё место, пресекая дальнейшие пересуды.

На пиршестве Джесс была немного скованна, потому что чувствовала на себе сотни любопытных взглядов со всех сторон. К тому же в зале, что она не сразу заметила, не было ни единой женской фигуры, за исключением прислуги, которая быстро исчезала из виду господ, закончив выполнять свои обязанности в угоду гостям.

Люди Дункана много говорили о ратных подвигах соратников, союзников-иностранцев и самого короля. Только вся эта болтовня сопровождалась шутками, подтруниваниями и часто бахвальством, наверное, отчасти от выпитых хмельных напитков. Вот лишь один эпизод такой трескотни:

- Ты говоришь, одним ударом головы сшиб десятерых охранников этой крепости? То-то я смотрю, ты все эти дни туго соображаешь, с утра шлем на задницу натянул, того и глядишь, к вечеру во мне жену разглядишь. Ха-Ха! – залился смехом здоровяк-толстяк с длинными косами волос вдоль лица. На нем был надет килт – национальное одеяние горцев-шотландцев. Все называли его Ленокс из Каслбея, говорящее имя, ничего не скажешь, означающее «вяз». Присутствующие поддержали его насмешку дружным хохотом. К удивлению Джесс, тот воин, в адрес которого была пущена оскорбительная шутка, совсем не разозлился, а напротив, поддержал общее веселье, находчиво отвечая обидчику остротами все в таком же духе.