Я не я

Локсли сдержал слово. Ричард так и не узнал, где его жертва, — а муж кухарки Слейн, рискуя головой, вывел Бренну из Данноттара и передал её в руки путников уже далеко за пределами замка.

Бренна так и не проронила ни слова за весь путь. Иногда Джессике казалось, что девушка вообще не слышит их — так глубоко она ушла в себя. Но на коротких привалах, когда Джессика или Нормина садились рядом и тихо, будто боясь спугнуть, заговаривали с ней, Бренна поднимала глаза. В этом взгляде читалась благодарность — безмолвная, но такая искренняя, что у Джессики сжималось сердце. Слова были бессильны, но глаза говорили: «Я здесь. Я чувствую. Спасибо».

Иэгэн правил их маленьким караваном, как опытный вожак. Он не советовался — он решал: когда трогаться, где делать привал, сколько отдыхать. И никто не смел перечить. Лекарь, старший, единственный, кому доверяли все без исключения — его слово было законом.

Путь был неторопливым — рана Локсли ещё не зажила, а Бренна была так сломлена, что любая тряска могла её доконать. Иэгэн знал: торопить таких людей нельзя. Лучше потерять день, чем потерять кого-то из них.

Но главная причина медленного пути была известна лишь Иэгэну и Нормине. Равенна носила под сердцем дитя Дункана, и монах, узнав эту новость первым, не скрывал гордости. Он украдкой бросал взгляд на её ещё плоский живот, и в его глазах теплилась та же радость, с какой он когда-то встречал рождение самого Дункана.

Слейн, кухарка, не удержалась — шепнула черноризцу о своих догадках. Иэгэн, услышав это, замер на миг, а потом в его глазах вспыхнула такая радость, будто ему сообщили о скором пришествии Мессии. Он тут же предложил Джессике свою помощь — отвары, примочки, всё, что могло облегчить путь.

Джессика согласилась, но поставила условие: никто не должен знать о её положении, пока она сама не решит. Она видела, как загорелись глаза монаха, — и поняла: это её козырь. Она воспользовалась его отеческой радостью, и совесть тут же кольнула её. Но выбора не было.

Она не знала, что ждёт её в этом диком, варварском времени. Сможет ли она выносить ребёнка? Сможет ли защитить его? А если она всё-таки найдёт путь домой — он должен быть с ней. Она не позволит Дункану или кому-либо ещё отнять у неё это дитя. Даже если для этого придётся забыть о совести.

Лошадь Джесс вдруг захромала, и Джессика, поморщившись от резкой боли в пояснице, придержала поводья. Каждый шаг уводил её всё дальше от книги заклинаний — единственной ниточки, что связывала её с домом. А впереди была только неизвестность, от которой холодело внутри. Она переборола страх езды верхом, но страх ли это был главным? Она боялась не за себя. Каждый толчок отдавался внизу живота, и она с ужасом думала: «А что, если я уже навредила малышу?»

Джессика не успела и рта раскрыть, чтобы пожаловаться на лошадь. Вечернюю тишину разорвал топот — множество копыт били по земле, приближаясь с каждой секундой. Голоса незнакомцев становились всё явственнее, а кони — всё тревожнее. Потом в тумане заплясали огоньки факелов — сначала робко, потом всё ярче, всё ближе, выписывая в воздухе причудливые круги.

Люди вокруг Джессики замерли. Кто-то невольно схватился за меч, кто-то придержал коня, всматриваясь в туман. Волнение передавалось от одного к другому, как огонь по сухой траве.

Локсли первым понял: опасность близко. Он резко вскинул руку — и мужчины, не говоря ни слова, сомкнули кольцо вокруг женщин.

— Накиньте капюшоны, дамы! — еле слышно скомандовал он.

Джессика видела, как Морай выехал вперёд, привычным движением поправляя колчан и клинок — и её сердце забилось быстрее. Остальные мужчины повторили за ним, словно эхо: сначала один, потом другой, третий…

Один Иэгэн не коснулся оружия — у него его и не было. Он стоял неподвижно, но его губы шевелились, и Джессика догадалась: он молится. Для него это было оружием посильнее любого меча.

Их догнали. Шестеро всадников — вооруженных до зубов, с хищным прищуром — вынырнули из тумана и прижали кавалькаду Джессики к дороге. Они не торопились — сидели в седлах с ленивой уверенностью, словно выехали на прогулку, а не на перехват. Их кони под ними гарцевали, пританцовывая, будто чуяли: хозяевам хочется схватки..

– Ну-ка, парни, кто тут у нас? — раздался насмешливый голос. Самый резвый из всадников придвинул факел ближе к лицу Морая, будто рассматривая диковинку. — Да никак, Локсли собственной персоной?

Морай не дрогнул. Он слегка склонил голову — с той изысканной учтивостью, которая оскорбляет сильнее, чем откровенное хамство:

– Шериф Суонстонский! Какая честь для нас. Ваш визит, как всегда, неожиданный.

– Наслышан о твоем чаемом приезде и «миссии», возложенной на тебя Дунканом Маккоулом. Только что с Крейгмиллара! Но не думал, что мне так повезет – увидеть тебя уже сегодня!

– Всё пополняешь казну? Каков навар? Ты, я смотрю, не даешь передышки подопечным землям! – попытался увести разговор в сторону Морай.

– Не дерзи, Локсли, а то следующая талья будет с твоей крепости! – возмутился шериф.

– Пользуешься случаем, пока главы клана на сборах? – не унимался Морай.

– За что бы вас там содержал Вильгельм, скажи на милость? Я исправно отношусь к своим обязанностям, – попытался оправдаться шериф. – Кстати, как же сталось, что ты ещё не в строю?

– Не смог покинуть Суонстон, не простившись с тобой! – парировал Морай

– Лестно, Локсли, но ты что-то темнишь. Говорят, наследница Гордона – жемчужиной Абердина. Не зря же старик держал её под замком. И сам Дункан, говорят, совсем голову потерял. Правда?

– Шериф, вы забываетесь. Здесь леди, – голос Локсли стал тише, а пальцы сами легли на рукоять меча.

– Тихо, тихо, Локсли! Я буду паинькой. – шериф тут же изобразил послушание и галантно поклонился Джессике, с лёгкостью угадав в ней ту самую «жемчужину». – Непременно навещу Крейгмиллар с официальным визитом. Не могу лишить себя такого удовольствия! – он выпрямился и, повернувшись к Мораю, добавил с усмешкой: – Прибуду со всеми почестями к новой госпоже крепости Маккоулов! Как же они уживутся с Маргарет?! – расхохотался напоследок шериф, разворачивая коня, словно актёр, завершающий сцену.

Джессика не уловила язвительного намёка о Маргарет — она не знала, кто эта женщина и почему её имя так задело Локсли. Но напряжение между мужчинами чувствовалось кожей.

Она поняла: если она сейчас не скажет что-то, этот разговор закончится плохо. Что она могла сделать? Только одно — вступить в игру.

Джессика глубоко вздохнула, выпрямилась в седле и сказала с той лёгкой улыбкой, которая давалась ей с трудом:

– Милости прошу в Крейгмиллар, шериф, в любое время. Уверена, мой муж будет рад такому гостю. И я тоже. – она сделала паузу, позволяя своим словам осесть в воздухе. – Не будем же нарушать традиции гостеприимства.

Джессика встретила взгляд шерифа и улыбнулась — той улыбкой, которую, как она знала, мужчины редко забывают.

Она заметила, как шериф на миг прищурился, разглядывая её, а потом уголок его губ дрогнул в усмешке. Похоже, она его зацепила. Морай, стоявший рядом, коротко глянул на неё — в его взгляде мелькнуло удивление и что-то похожее на одобрение.

— Ну что ж, леди! Любезность за любезность! — в голосе шерифа исчезла прежняя насмешка. — Я не только отдам обещанный визит, но и буду счастлив сопроводить вас до самых ворот Крейгмиллара. Ночь нынче тёмная, мало ли кто забредёт на дорогу… Если, конечно, вы не против, леди Равенна.

– Не стоит, шериф. Леди Равенна устала с дороги, а вы предлагаете ей новые знакомства. Запаситесь терпением и воспользуйтесь её приглашением позже — со всеми почестями, которые положены доверенному лицу его величества. Ведь вы, шериф, чтите королевскую службу превыше всего, не так ли? – Морай сделал паузу, давая словам осесть. – К тому же мы оба знаем, что до Крейгмиллара — рукой подать. Дорога безопасна, а если нет — я всегда при оружии, и стрелы у меня наточены. Так что можете не волноваться.

– Тогда разрешите откланяться и пожелать вам спокойного остатка пути! – шериф нехотя обогнул кавалькаду Локсли — но перед тем как скрыться в темноте, бросил последний взгляд на Джессику, на ту часть её лица, что не скрывал капюшон. Любопытство – великая вещь!

Глава 15. Вдовье проклятье

Весь остаток пути Джессику не покидало странное чувство — будто кто-то впился в её спину взглядом и не отпускал. Она то и дело оглядывалась, но за пеленой тумана нельзя было разглядеть даже собственных спутников. Хромую лошадь пришлось сменить — одна из запасных, которых Локсли предусмотрительно вёл на привязи, уже ждала седока. Джессика перебралась на неё с облегчением: свежий конь шёл ровнее, но ощущение чужого внимания никуда не исчезло.

Костры на башнях Крейгмиллара прорезали туманную мглу — и однообразный пейзаж Суонстона наконец ожил. Замок вырос перед ними огромный, тёмный, словно сама скала, на которой он стоял. Джессика поёжилась: в его молчании было что-то пугающее.

Массивный цепной мост через ров был поднят. Сигнальные огни на стенах давно горели — их заметили, но не спешили встречать. Факелы в руках путников полыхали ярко, выдавая их присутствие за версту.

Локсли поднял голову к стене и крикнул охраннику своё имя:

— Доложи хозяевам! Мы прибыли!

Сигнальщики сработали быстро — огни на башнях замигали в ответ. Но хозяева, а точнее хозяйки, не спешили. Прошло пять минут, десять. Локсли скрипнул зубами. Джессика плотнее запахнула плащ: ночной ветер пробирал до костей.

Наконец — словно очнувшись ото сна — замок ожил. Скрежет цепей разорвал тишину, и массивный мост медленно пополз вниз, с глухим ударом коснувшись земли. Путь был открыт.

Шумная вереница слуг высыпала во двор — кто-то уже спешил к лошадям, кто-то почтительно замер, глядя на гостью. Джессика поняла: они знают, кто она. «Новая хозяйка» — так сказал один из них, и это слово прозвучало странно.

Локсли подал ей руку, помогая спешиться, и, не отпуская, повёл к замку. Джессика ступила на землю Крейгмиллара, чувствуя, как ноги дрожат после долгой дороги.

На каменных ступенях замка их уже ждали. Джессика разглядела две неподвижные женские фигуры — обе в богатых нарядах, обе молодые, но такие разные.

Одна, пухленькая и румяная, улыбалась так открыто, что в ней сразу угадывалась доброта. Родовые черты Маккоулов проступали в каждой линии её лица — те же скулы, тот же разрез глаз.

Вторая напоминала мраморную статую — безупречная, холодная, с идеальными чертами, в которых не было жизни. Она смотрела на Джессику так, будто оценивала товар на рынке.

Джессика невольно выпрямилась. Ей показалось, что холодная красавица уже вынесла свой приговор.

– Добро пожаловать! – Лилиас шагнула вперёд с такой тёплой улыбкой, что Джессика невольно улыбнулась в ответ. Маргарет лишь безэмоционально кивнула, не проронив ни слова.

Локсли кашлянул, поправляя перевязь на плече, и шагнул между ними.

– Лилиас, Маргарет! Позвольте представить вам леди Равенну.

– Лилиас, – девушка присела в лёгком реверансе, – сестра Маккоулов. И, надеюсь, теперь и ваша.

Маргарет молчала. Её молчание было громче любых слов.

- А это Маргарет! Незаменимый человек в Крейгмилларе! Вы поймете это, когда пройдетесь коридорами и залами замка, посетите прилегающие угодья крепости и посмотрите на жизнь обитателей её деревни. Хотел бы я видеть такую же хозяйку в своей крепости! – попытался смягчить ситуацию Локсли.

Маргарет подняла бровь и холодно поправила его, не сводя глаз с Джессики:

– Вдова Фергуса Маккоула. Отца Дункана, Ричарда и Лилиас.

«Воинственная натура! Взгляд способен заморозить! — подумала Джессика. — Такая будет до последнего держаться за власть в этом замке. Надо дать ей понять, что я не претендую на её место. Возможно, тогда она перестанет видеть во мне врага. Вряд ли это поможет, но попытаться стоит».

– Я уже обратила внимание на гостеприимство обитателей крепости, чистоту двора, опрятность слуг. Очень приятно оказаться в месте, где царит порядок и гармония. Надеюсь, Крейгмиллар ещё долго не лишится таких заботливых рук образцовой хозяйки!

Её слова прозвучали так искренне, что Маргарет на мгновение растерялась. Но в её глазах мелькнул холодный, оценивающий блеск.

«Хитра! — мысль обжигала Маргарет, как удар хлыста. — Угрожающе мила. Надо быть с ней начеку. Поглядим, как запоешь ты, когда узнаешь о нас с Дунканом. Не жди счастья, разлучница. Не бывать этому. Он мой. Только мой! Будь проклята, Равенна Маккоул, если тебе удастся тронуть его сердце!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вспомогательная историческая дисциплина, занимающаяся изучением гербов.

2

Наука, изучающая состав, происхождение, расселение, культурно-исторические взаимоотношения народов мира, а также их материальную и духовную культуру, особенности быта.

3

Наука, изучающая историю письма, его графики, а также историю создания памятников древней письменности. Палеография славянских надписей. || Особенности письма и внешнего вида какой-л. рукописи.

4

Города Шотландии

5

Хронос (др.-греч. Χρόνος, «время») — божество в древнегреческой мифологии и теокосмогонии.

6

загадочный, таинственный, непонятный

7

На северо-востоке Шотландии вплоть до 19 века существовал следующий обычай. Гости собирались с утра, приглашенные невестой в её доме, женихом – в его доме. Подавали завтрак из овсянки.

8

АПОТРОПЕЙ (др.-греч. отвращающий беду) - магический предмет, которому в древности приписывали свойства оберегать людей, животных, жилища от злых сил. Апотропеи часто представляли собой изображения устрашающих божеств и зверей: Горгоны, карлика Бэса, льва, грифона и пр.

9

ЮНИ'ЦА, ы (книжн. устар.). Женск. к юнец; девушка.

10

Чужечасье – вот такой неологизм у меня родился )