Рабская невеста для Дракона

В центре сада находился круглый пруд. Над водой плавали белые огоньки, похожие на крошечных светлячков.

— Вы сами его создали? — спросила София.

— Большую часть.

— Вы занимаетесь садоводством?

— Я занимаюсь всем, что не связано с управлением государством и войной.

— Значит, вы не хотите стать следующим королём?

Джулиан посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Я никогда не говорю, чего хочу.

— Почему?

— Потому что люди начинают использовать это против меня.

Он произнёс это шутливым тоном, но София услышала правду.

Джулиан был обаятелен, разговорчив и вежлив, однако, за лёгкостью скрывалась осторожность. Он говорил много, но почти ничего о себе. Задавал ей вопросы, заставляя рассказывать о детстве, вкусах, привычках, страхах.

София отвечала неохотно.

К счастью, Джулиан умел делать вид, что не замечает уклончивости.

— Цезарь сказал, что вы любите музыку, — заметил он, когда они остановились возле цветущего дерева.

— Он сказал это?

— Он много говорил о вас.

София ощутила неприятное напряжение.

— Что именно?

— Что вы упрямая, но не безрассудная. Что умеете лечить. Что вас трудно напугать. И что вы слишком часто смотрите на людей так, будто ищете в них скрытый кинжал.

— Возможно, это полезная привычка.

— В семье моего брата — несомненно.

— А что ещё он сказал?

Джулиан повернулся к ней.

— Он сказал, что вы красивая.

София замерла.

— Цезарь сказал?

— Нет. Это сказал я.

Он улыбнулся так безупречно, что любой другой человек мог бы решить: комплимент был сделан невинно.

Но София заметила, как его взгляд прошёлся по её лицу, по шее, по линии плеч.

— Вы быстро переходите к откровенности.

— Я предпочитаю не тратить время на очевидное.

— А если женщине неприятно это слышать?

— Тогда она скажет мне.

— И вы остановитесь?

— Временно.

София взглянула на него с притворным неодобрением.

Джулиан рассмеялся.

— Не пугайтесь. Я не настолько безрассуден, чтобы раздражать принцессу, которую мой брат считает своей драгоценной добычей.

— Цезарь не считает меня добычей.

— Вы слишком хорошо о нём думаете.

— А вы?

— Я думаю о нём хуже. Это помогает мне оставаться приятным.

Он протянул ей руку.

На этот раз София позволила ему коснуться её пальцев.

Джулиан поднёс её руку к губам и едва заметно коснулся костяшек.

Жест был старомодным, почти церемонным. Но его губы задержались чуть дольше, чем требовали приличия.

София мягко высвободила руку.

— Вы всегда так приветствуете новых знакомых?

— Только тех, с кем хочу подружиться.

— А если не хотите?

— Тогда я целую их руку гораздо короче.

Она снова улыбнулась.

Джулиан почувствовал удовлетворение.

Он уже понял, что София не привыкла к подобным играм. Она сопротивлялась комплиментам, но не отстранялась сразу. Старалась казаться холоднее, чем была на самом деле. В её взгляде он видел не только настороженность, но и любопытство.

Ему это нравилось.

София была красивой, умной и несчастной — сочетание, перед которым Джулиан никогда не умел устоять.

Разумеется, он не собирался торопиться.

Женщины охотнее открывали двери тем, кто сначала стучал мягко.

К вечеру Джулиан успел показать Софии половину дворца.

Он познакомил её с придворным музыкантом, который играл на инструменте из белого дерева. Провёл в галерею, где хранились портреты правителей Ориона. Показал зал с фонтаном, вода в котором поднималась вверх и зависала под потолком прозрачными серебряными шарами.

Он говорил легко, шутил, рассказывал истории о придворных, но ни разу не упомянул, что София пленница.

Он обращался с ней как с гостьей.

Это было непривычно.

Рядом с ним она могла дышать свободнее.

Именно поэтому она не заметила, как расслабилась.

— Почему вы не боитесь меня? — спросила София, когда они остановились на открытой террасе.

— А должен?

— Вы младший брат человека, которого боится весь дворец.

— Цезарь не пугает меня.

— Он может вас убить.

— Он может убить кого угодно.

— Даже вас?

— Особенно меня.

Джулиан опёрся локтями о каменные перила.

— Мы с ним слишком похожи, чтобы доверять друг другу, и слишком разные, чтобы спокойно жить рядом.

— В чём же вы похожи?

— Мы оба хотим получить всё, что считаем своим.

София повернула голову.

— А что вы считаете своим?

Джулиан посмотрел на неё.

На этот раз улыбка не коснулась его глаз.

— Пока не решил.

Вдалеке раздался оглушительный рёв.

София вздрогнула.

Из-за башен поднялось огромное зелёное существо.

Дракон был настолько велик, что сначала она увидела только крыло — широкое, как парус корабля. Затем показалась длинная шея, рогатая голова и хвост, рассекающий облака.

Чешуя Вайпера отливала несколькими оттенками зелёного: от тёмного мха до ядовитого нефрита. На груди и горле располагались более светлые пластины, а между рогами мерцали тонкие золотые линии.

Он сделал круг над дворцом и опустился на дальнюю площадку.

Камень под ногами задрожал.

— Он огромный, — прошептала София.

— Это он ещё старается не напугать вас.

— Драконы умеют стараться?

— Вайпер — нет. Он просто любит производить впечатление.

Джулиан спустился с террасы по каменной лестнице. София последовала за ним, хотя стражники попытались остановить её.

— Его высочество приказал сопровождать принцессу, — сказал один из них.

— Тогда сопровождайте, — бросил Джулиан. — Только не мешайте.

Вайпер стоял на площадке, сложив крылья. Его зелёные глаза внимательно следили за людьми. От дракона исходила такая мощь, что София ощутила магию ещё до того, как подошла ближе.

Она была вязкой, горячей и глубокой, будто под чешуёй спало подземное пламя.

— Он не любит чужих, — сказал Джулиан.

— Тогда зачем вы привели меня?

— Потому что мне любопытно, понравитесь ли вы ему.

— А если нет?

— Придётся придумать другой повод снова пригласить вас.

София бросила на него взгляд.

Джулиан улыбнулся и подошёл к дракону.

Вайпер опустил голову. Джулиан положил ладонь ему на морду и что-то прошептал на древнем языке. Дракон ответил низким рокотом.

Затем Джулиан повернулся к Софии.

— Подойдите.

— Вы только что сказали, что он не любит чужих.

— Я также сказал, что он любит производить впечатление.

— Это не успокаивает.

— Я буду рядом.

Он протянул ей руку.

София колебалась.

Джулиан не торопил её. В отличие от Цезаря, он не казался человеком, от которого исходила угроза. Но София уже знала: самая опасная змея не всегда шипит.

Она вложила пальцы в его ладонь.

Джулиан сжал их мягко и повёл к Вайперу.

Дракон наклонился ниже.

Его дыхание оказалось горячим и влажным. София почувствовала запах зелёного камня, дождя и чего-то металлического.

Вайпер вытянул шею и приблизил морду к её лицу.

София замерла.

— Не двигайтесь, — тихо произнёс Джулиан. — Он запоминает запах.

— Это должно меня успокоить?

— Нет. Но звучит впечатляюще.

София едва не рассмеялась от нервозности.

Вайпер коснулся её лба кончиком морды.

Внутри Софии вспыхнула магия.

Она увидела зелёные крылья над горами, тёмные леса, каменные ущелья и бескрайнее небо. Вайпер был не просто зверем — он был древней силой, в которой смешались одиночество, голод и свобода.

Дракон отстранился и тихо зарычал.

Джулиан внимательно посмотрел на него.

— Что он сказал? — спросила София.

— Что вы пахнете страхом, пеплом и ложью.

София выдернула руку.

Джулиан поймал её взгляд.

— Это была шутка.

— У драконов нет слов.

— У этого есть.

Он наклонился к ней.

— Вайпер сказал, что вы ему понравились.

София посмотрела на дракона.

Тот закрыл один глаз и издал низкий гортанный звук, похожий на довольное мурлыканье.

— Он действительно так сказал?

— Нет.

— Джулиан.

— Но ему понравились вы.

— Откуда вы знаете?

— Он не откусил вам голову.

— Очень убедительный критерий.

— Я старался.

Вайпер фыркнул, выпустив струю пара. Джулиан засмеялся и отступил, прикрывая лицо рукой.

София рассмеялась тоже.

Это случилось неожиданно.

Она не помнила, когда в последний раз смеялась искренне. Не из вежливости, не чтобы скрыть страх, не потому, что от неё этого ждали.

Джулиан смотрел на неё и понимал, что сделал первый шаг.

Ему нравился её смех.

Ему нравилось, что рядом с ним она становилась мягче.

А ещё ему нравилось, что рядом с Цезарем она такой не была.

За ужином Джулиан сел рядом с ней.

Цезарь уже находился во главе стола и разговаривал с командующим северной армией. Он не сказал ни слова, когда его брат занял место справа от Софии, но его взгляд стал заметно холоднее.

Джулиан заметил.

И улыбнулся.

— Я надеюсь, вы не против моего общества, принцесса, — сказал он, накладывая ей на тарелку запечённые овощи.

— Вы не спрашивали разрешения.

— Вы можете попросить меня уйти.

— Могу.

— Но не просите.

— Пока.

— Я умею ждать.

Цезарь поднял взгляд от бокала.

— Джулиан.

— Брат.

— Не отвлекай принцессу.

— Мы разговариваем.

— Ты разговариваешь слишком много.

— А Лиана достаточно умна, чтобы не отвечать на всё, что я говорю.

София взяла бокал с водой.

— Не уверена, что это комплимент.

— Это восхищение.

Цезарь поставил бокал на стол.

— Лиана, тебе не обязательно терпеть его.

Джулиан положил руку на сердце.

— Как жестоко. Я ведь только начал нравиться ей.

София заметила, как в глазах Цезаря промелькнуло раздражение.

Это было почти приятно.

Почти.

— Джулиан показал мне зимний сад, — сказала она. — И библиотеку.

— Он показывал вам что-нибудь полезное? — спросил Цезарь.

— Книгу о целительстве.

— Он не читал её.

— Неправда, — возразил Джулиан. — Я читал первые три страницы.

— И что узнал? — спросила София.

— Что люди умирают, если их неправильно лечить.

— Поразительное открытие.

— Я обладаю редкой глубиной.

Цезарь посмотрел на него с откровенным недоверием.

Джулиан ответил ему ленивой улыбкой.

Между братьями проходило что-то невидимое. Не просто соперничество. Они знали друг друга слишком хорошо. Каждый понимал, когда другой лжёт, когда уклоняется и когда притворяется беззаботным.

София вдруг почувствовала себя между двумя хищниками.

Только один из них показывал клыки.

Второй улыбался.

— Вайпер позволил мне прикоснуться к нему, — сказала она, чтобы сменить тему.

Цезарь сразу посмотрел на неё.

— Ты подходила к Вайперу?

— Джулиан был рядом.

— Это не ответ.

— Он разрешил.

Цезарь перевёл взгляд на брата.

— Ты привёл её к дракону?

— Я привёл принцессу к своему дракону. Вайпер не возражал.

— Он мог убить её.

— Он мог убить меня. Но почему-то не стал.

— Ты безрассуден.

— Ты просто завидуешь, что мой дракон любит общество.

— Мой дракон не нуждается в обществе.

— Твой дракон похож на тебя.

— Именно поэтому он лучше твоего.

— А Вайпер красивее.

София посмотрела на Цезаря.

— У вас тоже есть дракон?

— У него есть Ноктис, — ответил за него Джулиан. — Чёрный, как дурное предзнаменование, и почти такой же молчаливый.

— Он не молчит, — сказал Цезарь. — Он просто не тратит время на пустые звуки.

— Вот видите? Я говорил, что они похожи.

София снова улыбнулась.

На этот раз Цезарь заметил.

Его взгляд задержался на её лице, и улыбка сама собой исчезла с её губ. Она вспомнила прошедшую ночь — и то, как утром не могла спокойно смотреть на собственное отражение.

Джулиан тем временем наклонился к ней.

— Вы должны увидеть Вайпера в полёте, — сказал он тихо. — На рассвете он особенно красив.

— Вы приглашаете меня?

— Разумеется.

— А если я откажусь?

— Тогда я буду вынужден явиться к вам завтра и пригласить снова.

— Вы слишком настойчивы.

— Я предпочитаю слово «последователен».

— А если я снова откажусь?

— Значит, приду послезавтра.

София покачала головой.

— Вы невыносимы.

— Но уже не скучны.

Он произнёс это с такой обезоруживающей улыбкой, что она не смогла не ответить.

Цезарь наблюдал за ними.

Джулиан заметил и откинулся на спинку стула, довольный собой.

На следующий день Джулиан пришёл к Софии сразу после рассвета.

Он не стал ждать разрешения стражи. Просто появился у двери, одетый в тёмно-зелёный костюм для верховой езды. Длинные волосы были собраны на затылке, но несколько светлых прядей выбились и падали ему на лицо.

— Вы рано, — сказала София.

— Вы поздно.

— Сейчас только шестой час.

— Именно. Вайпер считает, что это уже почти день.

— Вайпер умеет читать часы?

— Нет, но он громко выражает мнение о тех, кто не умеет.

София надела плащ поверх платья.

— Куда мы пойдём?

— На восточную площадку.

— Цезарь знает?

— Если узнает, обязательно скажет, что я поступил безрассудно.

— А вы?

— Скажу, что он завидует.

— Вы всегда так разговариваете с братом?

— Только когда хочу остаться в живых.

Он повёл её через внутренний двор.

Утренний город казался совсем другим. Дворец просыпался медленно: слуги открывали ставни, стражники менялись на постах, в конюшнях ржали лошади.

Вайпер ждал на площадке.

В дневном свете он оказался ещё более впечатляющим. Чешуя блестела, словно отполированный нефрит. Огромные крылья были покрыты тонкими светлыми прожилками, а на рогах виднелись следы старых сражений.

— Он выглядит опаснее, чем вчера, — сказала София.

— Вчера он старался произвести хорошее впечатление.

— А сегодня?

— Сегодня он уже знает, что вы никуда не денетесь.

— Это он так думает?

— Нет, это я так думаю.

Джулиан поднялся на спину дракона и протянул ей руку.

— Вы полетите со мной.

София посмотрела на него.

— Я?

— Вы боитесь?

— Нет.

— Тогда поднимайтесь.

Его ладонь была крепкой и тёплой. Джулиан подтянул её на спину Вайпера, усадив впереди себя. София оказалась между шеей дракона и грудью принца.

Ей пришлось держаться за выступ на чешуе.

— Лучше держитесь за меня, — посоветовал Джулиан.

— Я не хочу причинять вам неудобства.

— Вы не причините.

— Это не значит, что я соглашусь.

— Я буду ждать.

Вайпер расправил крылья.

Порыв воздуха едва не сбил Софию с ног. Она инстинктивно ухватилась за руку Джулиана.

Он обнял её сзади, одной рукой закрепляя наездницу у себя перед грудью, другой отдавая Вайперу приказ.

Дракон прыгнул.

На мгновение у Софии перехватило дыхание. Затем земля рухнула вниз, дворец уменьшился, а перед ними распахнулось небо.

Вайпер летел почти бесшумно. Его крылья медленно рассекали воздух, и каждый взмах подбрасывал их выше. София видела горы, леса, серебряные реки и далёкие деревни.

Джулиан держал её крепко, но бережно.

Его грудь касалась её спины. Тёплое дыхание обжигало волосы. Иногда он наклонялся, чтобы сказать что-то ей на ухо, и его губы почти касались кожи.

— Не смотрите вниз, если боитесь высоты.

— Я не боюсь.

— Тогда почему так сильно держитесь за меня?

София поняла, что пальцы сжались на его рукаве.

— Потому что вы мешаете мне упасть.

— Я очень рад быть полезным.

— Не привыкайте.

— Слишком поздно.

Она повернула голову.

Джулиан улыбался.

Его лицо оказалось совсем близко. Ветер трепал длинные светлые волосы, глаза сияли, а губы были изогнуты в той самой улыбке, от которой ему прощали почти всё.

София вдруг подумала, что его легко представить на страницах старинной книги: прекрасный принц, который появляется из тумана, обещает свободу и улыбается так, будто держит в рукаве судьбу целого королевства.

Но за этой красотой скрывалась хитрость.

София чувствовала её.

Не видела, но чувствовала.

— Вы всегда так смотрите на людей? — спросила она.

— Как?

— Будто уже знаете, что они сделают.

— Только если человек интересный.

— А если неинтересный?

— Тогда я смотрю на него честно.

— И как?

— Скучаю.

София фыркнула.

— Вы самодовольны.

— Мне часто это говорят.

— И никто не пытался вас исправить?

— Пытались. В основном Цезарь.

— Безуспешно?

— Как видите.

Он наклонился ближе.

— А вы собираетесь попробовать?

— Я едва вас знаю.

— Это легко исправить.

Он произнёс это почти шёпотом, и слова прозвучали двусмысленно.

София почувствовала, как его рука чуть сильнее сомкнулась вокруг её талии. В этом жесте не было грубости, только намёк — осторожный, проверяющий её реакцию.

Она не отстранилась.

Но и не повернулась к нему.

Джулиан улыбнулся, ощутив её колебание.

Он не собирался торопиться. Ему нравились игры, а эта обещала быть особенно интересной.

девушка была не похожа на придворных дам королевства. Она не таяла от одного комплимента, не пыталась завоевать его внимание и не смотрела на него с привычным восхищением.

Но она реагировала.

На его голос.

На прикосновения.

На близость.

Джулиан не сомневался: рано или поздно она окажется в его постели.

Он не считал это жестокостью. Не считал даже обманом. В его мире люди желали друг друга, скрывали намерения, заключали союзы и разрушали их. Если «Лиана» позволяла ему надеяться, он имел право надеяться.

А если она сама однажды попросит его остаться?

Тем лучше.

После полёта Джулиан привёл Софию в небольшую охотничью беседку в лесу.

Там уже был накрыт завтрак: свежий хлеб, сыр, ягоды, горячий чай и сладкие пироги.

— Вы подготовили всё заранее, — заметила София.

— Я предусмотрительный.

— Хитрый.

— Это тоже.

— Вы не боитесь, что я расскажу Цезарю?

— Что именно? Что я покормил вас?

— Что вы флиртуете со мной.

Джулиан опёрся спиной о столб беседки.

— Разве это запрещено?

— Я принадлежу ему.

Его улыбка исчезла.

— Не говорите так.

— Это правда.

— Это слова моего брата, а не ваши.

— Цезарь считает иначе.

— Цезарь много чего считает. Обычно ошибочно.

София посмотрела на него внимательнее.

— Вы так не любите его?

— Я люблю его достаточно, чтобы знать, когда он становится опасным для самого себя.

— И для других?

— В особенности для других.

Джулиан подал ей чашку чая.

Их пальцы соприкоснулись.

На этот раз он не убрал руку сразу. Лишь слегка провёл большим пальцем по её пальцам, будто это произошло случайно.

София заметила.

Джулиан тоже понял, что она заметила.

— Вы специально это делаете, — сказала она.

— Что именно?

— Проверяете, насколько много вам позволят.

— Вы проницательны.

— И это тоже комплимент?

— Самый большой.

София забрала чашку.

— Вы опаснее, чем кажетесь.

— Наконец-то вы это поняли.

— Я сказала «кажетесь». Я ещё не решила, опасны ли вы на самом деле.

— Тогда оставайтесь рядом. Решение будет интереснее.

София поднесла чай к губам, пряча улыбку.

Джулиан снова победил.

Он не давил, не требовал, не заставлял. Просто окружал её вниманием, шутками и красивыми местами, пока она сама начинала ждать его появления.

Это было опаснее прямой угрозы.

Потому что рядом с ним София почти забывала, что должна быть настороже.

— Расскажите о Вайпере, — попросила она.

— Он старше меня. Упрямее. Сильнее. И в отличие от Цезаря не считает себя единственным существом в мире, способным принимать решения.

— Вы говорите так, будто Вайпер вас слушается.

— Он слушается, когда хочет.

— А когда не хочет?

— Тогда мы долго обсуждаем проблему.

— Кто обычно побеждает?

— Вайпер.

София рассмеялась.

Джулиан замолчал, наблюдая за ней.

Он уже знал, что хочет увидеть этот смех снова. Хочет, чтобы она смеялась рядом с ним, чтобы искала его взгляд в зале, чтобы привыкла к его руке на своей талии.

Он хотел её не только в постели.

Сначала.

Постель была лишь одним из способов завладеть чужой близостью. Ему хотелось, чтобы София сама тянулась к нему, сама рассказывала секреты, сама приходила в его покои.

Особенно если Цезарь продолжит держать её рядом.

Особенно если старший брат начнёт считать её своей.

Джулиан не собирался уступать ему ничего, что однажды захотел.

— Почему вы так смотрите? — спросила София.

— Думаю, что вы красивее, когда смеётесь.

— Вы уже говорили, что я красивая.

— Мне нравится повторяться.

— Мне не нравится слушать одно и то же.

— Тогда я скажу иначе.

Он сделал шаг к ней.

— Вы выглядите так, будто сами ещё не знаете, сколько власти имеете над людьми.

София перестала улыбаться.

— Над вами?

— Возможно.

— Вы слишком уверены.

— А вы слишком надеетесь, что это неправда.

Несколько секунд они стояли молча.

Джулиан был близко. Слишком близко для простой дружеской беседы. София чувствовала запах его кожи, тепло тела, едва заметное движение волос у его плеча.

Он поднял руку и медленно убрал светлую прядь с её лица.

Пальцы задержались у её виска.

София не отступила, но всё внутри напряглось.

Джулиан мог бы поцеловать её.

Он хотел этого.

Однако в этот момент из леса донёсся низкий гул. Вайпер звал хозяина.

Джулиан отступил первым.

— Похоже, он ревнует.

— Дракон?

— К вам.

— Я думала, он ревнует к вашему вниманию.

— Вайпер редко делится.

— Тогда у него плохой характер.

— Он унаследовал его от меня.

Когда они вернулись во дворец, Цезарь ждал их у нижних ворот.

Орион сидел на башне над ним, чёрный силуэт на фоне серого неба. От дракона исходила тьма — не просто цвет чешуи, а настоящая магия, плотная и холодная.

Вайпер приземлился на площадку.

Джулиан спрыгнул первым и помог Софии спуститься.

Его ладонь легла ей на талию. Он задержал её там на секунду дольше необходимого.

Цезарь это заметил.

— Где вы были? — спросил он.

— В небе, — ответил Джулиан.

— Я спросил не тебя.

— Но я решил, что твой вопрос нуждается в более красивом ответе.

Цезарь посмотрел на Софию.

— Ты летала на Вайпере?

— Да.

— Без моего разрешения?

— Я не знала, что должна просить его у вас.

Лицо Цезаря стало жёстким.

Джулиан встал рядом с Софией, почти незаметно заслонив её плечом.

— Не сердись, брат.

— Я не сержусь.

— Тогда почему Орион смотрит на Вайпера так, будто собирается вырвать ему крылья?

Чёрный дракон на башне издал низкое рычание.

Вайпер ответил ему раскатистым рёвом.

Воздух между двумя драконами задрожал.

София почувствовала, как по коже пробежал холод.

— Довольно, — приказал Цезарь.

Орион не двинулся.

— Я сказал — довольно.

Тьма вокруг дракона сгустилась, а затем медленно рассеялась. Вайпер тоже опустил голову.

Джулиан наклонился к Софии.

— Видите? Мой дракон воспитаннее.

— Ваш дракон только что угрожал его дракону.

— Это была дружеская беседа.

Цезарь услышал.

— Джулиан.

— Я уже ухожу.

— Лиана останется.

Джулиан посмотрел на Софию.

В его взгляде на миг мелькнуло раздражение, почти сразу скрытое улыбкой.

— Разумеется, — сказал он. — Мы ведь ещё не закончили завтрак.

— Вы закончили прогулку, — отрезал Цезарь.

— Прогулку — да. Наше знакомство — нет.

Он повернулся к Софии и протянул ей руку.

— До завтра?

Цезарь нахмурился.

София заметила это и, сама не понимая почему, вложила пальцы в ладонь Джулиана.

— Возможно.

Джулиан улыбнулся.

— Значит, до завтра.

Он поднёс её руку к губам, но на этот раз не поцеловал. Лишь склонился к пальцам, оставив жест незавершённым.

Именно поэтому он оказался интимнее настоящего поцелуя.

Джулиан отпустил её и направился к Вайперу.

София наблюдала, как он снова забирается на спину дракона. Вайпер расправил крылья, поднялся в воздух и сделал круг над дворцом.

— Он тебе понравился, — сказал Цезарь.

София отвела взгляд.

— Джулиан приятнее вас.

— Это не ответ.

— Вы ревнуете?

Цезарь посмотрел на неё.