Седьмая жена Багрового Дракона

— Наблюдать и знать мотивы — разные вещи.

— Хороший ответ.

— Можете записать.

Алина посмотрела на неё. Юн поняла первой.

— Простите.

В её голосе исчезла насмешка.

— Я не подумала.

— Ничего.

Но неприятное чувство осталось. Алина понимала речь, но не могла читать. Не могла писать. Навык, настолько обычный в прежней жизни, здесь превратился в зависимость от других людей. Она не собиралась позволять этому продолжаться долго.

— Лин.

— Да?

— После церемонии начнём учить письменность.

Служанка удивилась.

— Вас?

— Меня.

— Но...

— Знаю. Мэй Лан умела. Я нет.

Юн смотрела молча. Алина повернулась к ней.

— Теперь можете задавать свой следующий вопрос.

— Не буду.

— Почему?

— Потому что вы всё равно не ответите.

— Быстро учитесь.

— У вас.

Это прозвучало почти дружелюбно. Почти. Лин закончила с рукавами и отошла.

— Нужно примерить верхнее платье.

Юн встала. Они вместе сняли красное свадебное одеяние со стойки. Алина подняла руки, позволяя надеть его.

Ткань легла на плечи удивительно мягко, хотя выглядела тяжёлой. Юн оказалась права: после замены внутреннего слоя двигаться было значительно легче.

— Так лучше, — сказала Алина.

— Конечно.

— Иногда скромность полезна.

— Наверное.

— Но не вам?

— Мне особенно.

Лин снова улыбнулась. Юн начала поправлять широкий пояс. На этот раз её движения были спокойными и уверенными.

— Вы часто помогали готовиться к таким церемониям? — спросила Алина.

Юн на мгновение остановилась.

— Несколько раз.

— К свадьбам Кая?

— Не ко всем.

Ответ прозвучал слишком осторожно. Алина это заметила.

— К каким?

— Сейчас это неважно.

— Тогда наверняка важно.

Юн затянула узел чуть сильнее, чем требовалось.

— Вы не можете оставить ни один вопрос?

— Могу.

— Не верю.

— Вы общались с Жоу Фэном?

— Иногда.

— Это заметно.

Юн фыркнула.

— Поднимите руку.

Алина подняла. Юн закрепила пояс.

— Не слишком туго?

— Нормально.

— Хорошо.

Она поправила складку. И вдруг тихо сказала:

— Мира всегда просила ослабить этот узел.

Алина не сразу поняла. Потом замерла. Юн тоже. Лин подняла голову. В комнате стало совершенно тихо.

Алина медленно опустила руку.

— Что вы сказали?

Юн отвернулась к коробке.

— Ничего.

— Нет. Вы сказали: «Мира всегда просила ослабить этот узел».

— Вы неправильно услышали.

— Я сегодня много чего не понимаю, но слух у меня пока работает отлично.

Юн закрыла коробку.

— Нам нужно закончить.

Алина не двинулась.

— Вы знали Миру Сэй.

Юн молчала.

— Пятую жену Кая.

— Не здесь.

— Почему?

— Потому что стены действительно тонкие.

Алина посмотрела на Лин. Та стояла у двери, явно не понимая, следует ли уйти.

— Лин останется.

Юн быстро взглянула на неё.

— Вы слишком легко доверяете.

— Нет. Я просто выбираю людей, которым пока доверяю больше остальных.

— И я в этом списке?

— Сейчас решаю.

Юн несколько секунд смотрела на неё. Потом медленно села на край низкого стола. Вся её привычная насмешливость исчезла.

— Да.

— Что «да»?

— Я знала Миру Сэй.

— Насколько хорошо?

— Хорошо.

— Вы родственницы?

Юн не ответила.

— Значит, да?

— Не делайте выводы быстрее фактов.

Фраза была почти точной копией слов Жоу Фэна. Алина вздохнула.

— В этом дворце вы все проходили одно обучение?

На этот раз Юн не улыбнулась.

— Мира была старше меня. Когда она стала женой наследника, я уже жила во дворце.

— Вы помогали ей готовиться к свадьбе?

Юн посмотрела на красное платье Алины.

— Да.

Вот почему знала правила. Вот почему узел. Вот почему так уверенно спорила с госпожой Тао.

— Она боялась?

— Нет.

— Совсем?

— Мира редко показывала страх.

— Это не ответ.

— Тогда да. Думаю, боялась.

— Кая?

Юн резко посмотрела на неё.

— Нет.

— Чего?

— Не знаю.

— Но что-то происходило.

— Со всеми что-то происходит перед политическим браком.

— Юн.

— Я серьёзно.

— И я.

Юн провела пальцем по краю коробки, собираясь с ответом.

— За несколько дней до церемонии Мира начала задавать вопросы о первых четырёх.

Алина почувствовала, как внутри всё собирается в одну линию.

Кай говорил: Мира, вероятно, расследовала исчезновения.

— Почему?

— Она нашла несоответствие.

— Какое?

Юн покачала головой.

— Не знаю.

— Вы врёте.

— Я действительно не знаю.

— Откуда тогда знаете о несоответствии?

— Она сказала.

— Точными словами?

Юн задумалась.

— «Они исчезли по-разному, но кто-то очень хочет, чтобы мы смотрели именно на различия».

Алина медленно повторила фразу про себя.

Это было намного полезнее придворных слухов.

— Что ещё?

— Ничего.

— Не верю.

— Алина.

Впервые Юн назвала её этим именем. Лин подняла взгляд. Алина тоже заметила.

— Вы слышали?

— Вчера.

— От кого?

— Неважно.

— Для меня важно.

— Сейчас нет.

Алина несколько секунд смотрела на неё. Юн не отвела глаз.

— Хорошо. Пока оставим. Что сказала Мира перед исчезновением?

— Я не видела её в тот день.

— Когда видели последний раз?

— За два дня.

— Где?

— В архиве.

— Она уже что-то нашла?

Юн сжала губы.

— Возможно.

— Не начинайте.

— Я не знаю.

— Что она сказала?

— Что если с ней что-нибудь случится, я не должна верить первому объяснению.

Алина почувствовала, как воздух в комнате стал будто плотнее.

— И что вы сделали, когда она исчезла?

— Поверила первому объяснению.

Ответ прозвучал без защиты. Без оправдания. Юн смотрела на собственные руки.

— Какому?

— Что она ушла сама.

— Почему?

— Потому что мне так было легче.

Алина молчала. Юн продолжила:

— Мира была способна исчезнуть добровольно. Она могла решить, что дворец ей надоел, и оставить всех разбираться с последствиями. Я хотела верить именно в это.

— А потом?

— Потом прошло слишком много времени.

— Кай искал её.

— Знаю.

— Вы ему не доверяли?

Юн посмотрела на Алину.

— Я никому не доверяла.

Фраза прозвучала знакомо. Алина сама сказала Каю почти то же.

— Сейчас?

Юн слегка улыбнулась, но улыбка получилась усталой.

— Сейчас список чуть длиннее.

— Кай в нём?

— Иногда.

— Очень удобная формулировка.

— Училась у лучших.

Лин тихо сказала:

— Госпожа Юн, госпожа Тао скоро вернётся.

Юн встала.

— Тогда заканчиваем.

Она снова подошла к Алине и взялась за пояс. На этот раз ослабила узел.

— Так?

— Лучше.

— Мира тоже говорила именно это.

Юн произнесла фразу намеренно. Не оговорилась. Алина посмотрела на неё в зеркало.

— Почему вы мне помогаете?

— Пока не решила.

— Плохой ответ.

— Зато честный.

Теперь уже Алина улыбнулась.

— Это тоже у Кая взяли?

— Нет. Такое я умела раньше.

Они встретились взглядами в зеркале. Впервые с момента знакомства Алина не чувствовала, что Юн проверяет её или провоцирует. Между ними всё ещё оставалось слишком много скрытого. Но появилась первая вещь, которой вчера не было.

Общий вопрос.

Что случилось с Мирой Сэй?

И почему женщина, исчезнувшая пятой, ещё до своей свадьбы начала искать связь между первыми четырьмя?

За дверью послышались быстрые шаги. Юн моментально отступила от зеркала. Госпожа Тао вошла с новой коробкой.

— Почему пояс завязан не по основной схеме?

Юн спокойно ответила:

— Потому что облегчённая редакция разрешает.

Госпожа Тао закрыла глаза. Алина решила, что до конца дня эта женщина начнёт ненавидеть их обеих.

— Через час, — объявила она, — госпожа Мэй должна быть в Галерее Союзов.

Алина повернула голову.

— Где?

Юн едва заметно напряглась. Госпожа Тао ответила:

— В галерее портретов супруг Императорского Дома. Перед церемонией будущая жена наследника обязана пройти через неё.

Алина посмотрела на Юн. Та уже понимала, о чём она думает. Шесть жён. Шесть портретов.

— Интересно, — сказала Алина.

Юн тихо ответила:

— Вот этого я и боялась.

Галерея Союзов находилась в старой части Восточного дворца, куда Алина раньше не заходила.

За час до церемонии её вывели из покоев под сопровождением Жоу Фэна и шести стражников. Госпожа Тао шла впереди, Лин и Юн — немного позади. На Алине уже было свадебное платье, но тяжёлый верхний плащ пока не надели. Его должны были принести непосредственно к главному залу, чтобы не заставлять невесту проходить через половину дворца в полном церемониальном облачении.

Жоу Фэн одобрил это решение одним коротким кивком.

Алина подозревала, что командир просто не хотел разбираться с последствиями, если она действительно упадёт где-нибудь на лестнице.

— Вы сегодня молчаливее обычного, — сказала она, когда они свернули в длинный крытый переход.

— Я всегда молчалив.

— Вчера вы отвечали чаще.

— Вчера вы задавали больше вопросов.

— Ещё не вечер.

Жоу Фэн бросил на неё короткий взгляд.

— Именно этого я и опасаюсь.

Юн тихо усмехнулась за спиной. Алина посмотрела через плечо.

— Видите? Он умеет шутить.

— Я не шутил, — сказал командир.

— Поэтому ещё лучше.

Галерея начиналась за двумя высокими дверями из почти чёрного дерева.

Возле них стояли четыре стражника в форме, отличавшейся от обычной дворцовой. На груди каждого был знак дракона, окружённый семью тонкими линиями. Алина сразу заметила число. Семь. Слишком часто оно встречалось сегодня.

Один из стражников поклонился Жоу Фэну.

— Галерея открыта.

— Кто внутри?

— Никого.

— Проверено?

Ответ прозвучал сразу и однозначно: да. Командир повернулся к Алине.

— Внутри ничего не трогайте.

— Вы специально говорите это перед каждой комнатой, чтобы мне захотелось проверить?

— Я говорю это потому, что вы уже несколько раз тянулись к вещам, которые не принадлежали вам.

— Исследовательский интерес.

— Для стражи это называется иначе.

— Как?

— Проблема.

Юн тихо сказала:

— В этом вы точно похожи на прежнюю Мэй Лан.

Алина обернулась.

— Она тоже трогала всё подряд?

— Только то, что запрещали.

— Наконец-то обнаружилось что-то общее.

Жоу Фэн явно решил не участвовать. Двери открылись. За ними находился длинный зал без окон.

Свет давали многочисленные металлические светильники, установленные вдоль стен, однако пламя внутри них не дрожало. Алина не видела ни фитилей, ни масла. Просто мягкий золотой свет, заключённый за тонкими пластинами прозрачного минерала.

Она уже почти привыкла к тому, что мир регулярно показывает вещи, которые не укладываются в привычную физику. Почти. Стены галереи были покрыты портретами. Десятки мужчин и женщин.

Некоторые картины выглядели настолько старыми, что краски потемнели. На других лица были написаны ярко и подробно. Под каждой рамой находилась металлическая пластина с надписью.

Алина, конечно, не могла прочитать ни одной.

— Это все супруги Императорского Дома? — спросила она.

Госпожа Тао кивнула.

— За последние двести лет.

— Только официальные браки?

— Да.

— Почему я должна пройти здесь?

— Традиция.

— Очень содержательно.

— Будущая супруга наследника видит тех, кто входил в Императорский Дом до неё.

— И делает вывод, что пути назад нет?

Госпожа Тао посмотрела неодобрительно.

— И помнит, что союз существует дольше одной человеческой жизни.

— Так звучит лучше.

Они двинулись по галерее. Алина шла медленно. Ей хотелось рассматривать лица. Большинство ничего не говорили. Чужие люди.

Чужая история. Но ближе к дальнему концу зала количество портретов уменьшилось. И Юн стала заметно тише. Алина поняла почему, когда увидела первую из шести. Лира Шэн.

Она узнала имя только потому, что Юн тихо произнесла его.

На портрете была женщина с очень светлой кожей и длинными волосами, собранными в сложную причёску. Она не улыбалась. Художник изобразил её стоящей возле открытого окна, а за спиной виднелись южные горы.

— Она выглядит старше двадцати семи, — сказала Алина.

— Художник писал портрет после свадьбы несколько месяцев, — ответила госпожа Тао.

— Закончил до исчезновения?

— Да.

Следующий портрет. Нао Рин. Тёмно-синее платье, раскрытая книга в руках, каменный мост за спиной. Третья. Вэй Са.

Военная одежда, хотя без доспехов. Уверенная осанка. Чуть насмешливое выражение лица. Алина задержалась.

— Она мне нравится.

Жоу Фэн спросил:

— По портрету?

— По выражению.

— Опасный метод оценки людей.

— Вы сегодня особенно пессимистичны.

— Это помогает выжить.

Фраза была знакомой. Алина улыбнулась. Четвёртая. Эли Ран. Серебряный Лотос.

На ней было светлое платье, почти белое, а в руке — раскрытый веер. Она смотрела прямо на зрителя, будто собиралась сейчас произнести что-нибудь достаточно неприятное и остаться довольной реакцией.

— Саэ Ли сказала, что Эли злилась на всех одинаково, — заметила Алина.

Жоу Фэн посмотрел на неё.

— Вы уже собираете слухи?

— Я собираю информацию.

— От придворных женщин?

— Иногда они знают больше стражи.

— Сомнительное утверждение.

— Поэтому вы сами расследовали исчезновения несколько лет и всё ещё не нашли ответа?

Жоу Фэн остановился. Юн тихо выдохнула. Алина поняла, что перегнула. Командир смотрел на неё несколько секунд.

— Именно поэтому, — ответил он спокойно, — я советую вам проверять каждую услышанную версию.

Она ожидала более резкой реакции.

— Справедливо.

— Это извинение?

— Не привыкайте.

Юн прикрыла рот рукой. Жоу Фэн пошёл дальше. Пятый портрет стоял немного отдельно. Мира Сэй. Алина сразу посмотрела на Юн.

Та остановилась. На портрете Мира оказалась совсем не такой, как Алина представляла по рассказам Кая. Не холодная придворная красавица. Не загадочная женщина из архива.

Перед ней была молодая женщина с коротко собранными волосами и выражением человека, которому только что сказали что-то смешное. Художник словно поймал её за секунду до улыбки.

На заднем плане находились высокие полки с книгами. Императорский архив. Юн подошла на шаг ближе.

— Он всё-таки выбрал этот вариант, — сказала она очень тихо.

— Что?

— Фон.

— Мира хотела архив?

Юн кивнула.

— Она говорила, что если её заставят стоять несколько недель перед художником, то хотя бы пусть рисует там, где ей не скучно.

Алина посмотрела на портрет. Теперь Мира ощущалась не именем из расследования. Человеком. Живым. С привычками.

С раздражением. С юмором. Именно это делало исчезновение значительно неприятнее. Алина заметила маленькую деталь в нижнем правом углу. Сначала решила, что это подпись художника.

Но знак находился не на полотне. Он был вырезан на внутреннем крае рамы. Очень маленький. Семь тонких линий образовывали круг, но одна не доходила до соседней. Внутри находился знак, похожий на вытянутую петлю.

— Юн.

— Что?

— Это что?

Она указала. Юн приблизилась.

— Где?

— Здесь.

Жоу Фэн тут же сказал:

— Не трогайте.

— Я не трогаю.

Госпожа Тао подошла с другой стороны.

— Что вы увидели?

Алина показала. Женщина нахмурилась.

— Я не знаю этого знака.

— Он должен быть на раме?

— Нет.

Жоу Фэн моментально изменился. Не выражение лица. Манера движения. Командир приблизился и жестом приказал одному из стражников подойти.

— Свет.

Тот взял переносной светильник. Знак стал виден лучше. Семь дуг. Шесть почти соединены. Седьмая разорвана.

— Вы раньше его видели? — спросила Алина.

— Нет.

— Раму проверяли после исчезновения Миры?

— Да.

— И не заметили?

— Возможно, знак появился позже.

— Или был скрыт.

Жоу Фэн посмотрел на госпожу Тао.

— Кто имеет доступ к галерее?

— Хранители Императорского Дома. Распорядители церемоний. Стража по приказу. Члены семьи.

— Много людей.

— Да.

Юн всё это время смотрела на символ. Алина заметила, что она побледнела.

— Вы его знаете.

Юн резко повернулась.

— Нет.

— Опять врёте плохо.

— Я не знаю.

— Но видели.

На несколько секунд повисло молчание.

— Возможно.

Жоу Фэн сразу посмотрел на неё.

— Где?

Юн не ответила.

— Госпожа Юн.

— Не помню.

— Это уже звучит хуже.

— Я сказала, что не помню.

Алина хотела вмешаться, но вдруг почувствовала странное тепло под рукавом правой руки. Сначала слабое. Потом сильнее. Не боль. Скорее ощущение, будто кожа оказалась рядом с нагретым металлом.

Она опустила взгляд.

— Что такое? — спросила Лин.

— Ничего.

Тепло переместилось к внутренней стороне запястья. Туда, где находилась маленькая родинка Мэй Лан. Алина быстро отодвинула край широкого рукава. И перестала слышать разговоры. На коже появлялись тонкие красные линии.

Не царапины. Не рисунок, нанесённый снаружи. Они словно проступали изнутри. Одна. Вторая.

Третья. Семь дуг. Почти замкнутый круг. И вытянутая петля в центре. Тот же символ.

— Жоу Фэн.

Командир повернулся. Алина подняла руку. Все увидели одновременно. Лин закрыла рот ладонью. Госпожа Тао отступила.

Юн стала совершенно белой. Жоу Фэн оказался рядом за два шага.

— Когда это появилось?

— Сейчас.

— Точно?

— Я заметила только сейчас.

— После договора вчера ничего?

Алина вспомнила лёгкое тепло на руке после клятвы.

Тогда она решила, что это следствие магического договора, о котором Кай предупреждал.

— Было ощущение тепла.

— Почему не сказали?

— Потому что за последние сутки со мной произошло примерно двадцать вещей, которые в моём мире считались бы невозможными.

Жоу Фэн не оценил. Он смотрел на знак.

— Не трите.

— Я не собиралась.

— Не касайтесь рамы.

— Это вы уже говорили.

Командир повернулся к стражнику.

— Закрыть галерею.

Госпожа Тао возмутилась:

— Церемония через час.

— Галерея закрыта.

— По традиции госпожа Мэй должна пройти до конца.

— Традиция переживёт.

Алина посмотрела дальше. За портретом Миры находился шестой. Лан Ю. А ещё дальше — пустая рама. Она сразу поняла, для кого.

Для седьмой жены. Для неё.

— Подождите.

Жоу Фэн уже собирался вывести всех.

Алина подошла к портрету Лан Ю.

— Не ближе, — сказал он.

Она остановилась. Портрет шестой жены отличался от остальных. Лан Ю сидела возле низкого стола, на котором лежала ветка сосны. Позади была нарисована открытая дверь. Обычная деталь.

Если бы Алина не услышала сегодня слишком много историй о дверях. Она внимательно осмотрела раму.

— Есть?

Жоу Фэн понял без уточнения.

— Не вижу.

Алина тоже не видела. Никакого символа. Только гладкое тёмное дерево. Она посмотрела на пустую раму.

— А это уже для меня?

Госпожа Тао ответила после паузы:

— После церемонии будет назначен художник.

— Очень обнадёживает.

Юн резко сказала:

— Не шутите об этом.

Алина повернулась. На лице девушки был настоящий страх.

— Хорошо.

Жоу Фэн снова посмотрел на знак на руке.

— Мы возвращаемся.

— Куда?

— В подготовительные покои.

— А Кай?

— Я сообщу.

Ответ прозвучал сразу и однозначно: нет. Командир нахмурился.

— Что значит «нет»?

— Я сама ему покажу.

— После церемонии.

— До.

— Сейчас у него Совет.

— Тем более.

— Алина.

Первый раз Жоу Фэн использовал её имя при остальных. Он даже не заметил.

— Что?

— Вы не войдёте на заседание Семи Домов за час до свадьбы с неизвестным магическим знаком на руке и вопросом, который никто пока не понимает.

— Почему? Звучит как отличный способ познакомиться с родственниками.

Юн неожиданно рассмеялась. Коротко. Нервно. Жоу Фэн закрыл глаза на мгновение.

— Иногда я понимаю, почему прежняя Мэй Лан вас раздражала, — сказал он.

— Меня?

— Всех.

— Вот теперь было обидно.

— Идём.

Алина позволила увести себя. Но перед выходом оглянулась. Мира Сэй смотрела с портрета почти улыбающейся. На её раме был вырезан знак. Такой же знак теперь находился на руке Алины.

И почему-то из всех присутствующих сильнее всего испугалась Юн.

Уже в коридоре Алина догнала её.

— Вы видели этот символ раньше.

Юн не ответила.

— Где?

— Не сейчас.

— Вы знаете, что он означает?

— Нет.

— Тогда чего испугались?

Юн остановилась. Жоу Фэн был впереди, разговаривая со стражником. Лин шла чуть дальше. Несколько секунд у них было. Юн тихо сказала:

— За неделю до исчезновения Мира нарисовала мне такой знак на бумаге.

Сердце пропустило удар.

— Зачем?

— Спросила, видела ли я его раньше.

— И?

— Не видела.

— Что она сказала?

Юн посмотрела на рукав, скрывавший знак.

— Что если когда-нибудь увижу снова, должна немедленно уходить от человека, на котором он появится.

Алина молчала.

— Почему?

— Она не объяснила.

— И вы решили сказать об этом только сейчас?

— Я не вспоминала несколько лет.

— А теперь вспомнили.

— Да.

— Очень вовремя.

Юн шагнула ближе.

— Алина.

— Что?

— Если хотите отменить церемонию, делайте это сейчас.

Впервые за всё утро в голосе Юн не было ни насмешки, ни вызова. Только страх. Алина посмотрела на красные линии на запястье. Потом на дальние двери, за которыми должен был находиться Кай.

Суд через семь дней. Неизвестный человек в северном дворе. Шесть исчезнувших женщин. Мира, которая увидела тот же знак до своего исчезновения. И договор, уже давший Алине первый Отголосок.

— Нет, — сказала она.

Юн непонимающе посмотрела.

— Что «нет»?

Алина закрыла знак рукавом.

— Теперь я тем более хочу понять, что произойдёт после церемонии.

Главный церемониальный зал оказался больше Зала Тихого Ветра почти вдвое.

Когда Алина вошла в боковую подготовительную комнату, ей сразу стало ясно, почему весь дворец с утра находился в движении. За тонкими перегородками слышались десятки голосов, шаги, металлический звон церемониальных подвесок и редкие удары большого гонга. В проёме между ширмами она успела увидеть ряды представителей Великих Домов.

Семь цветов. Семь гербов.

Семь групп людей, которые улыбались друг другу с тем выражением, какое в прежней жизни Алина привыкла видеть на сложных переговорах: внешняя вежливость, под которой каждый одновременно считал выгоду и искал чужую слабость.

Госпожа Тао закрепила на плечах последний тяжёлый плащ.

— Теперь не трогайте волосы.

— Я уже боюсь даже дышать.

— Дышать можно.

— Спасибо.

Юн стояла рядом. После разговора возле галереи она почти не шутила. Жоу Фэн ушёл сообщить Каю о символе и вернулся через десять минут. Ответ наследника оказался раздражающе коротким. Церемонию не отменять.

После — отдельный разговор. Алина спросила Жоу Фэна, что именно сказал Кай. Командир ответил:

— Что знак нужно проверить.

— И всё?

— Ещё он сказал не позволять вам ничего трогать.

— Вы оба помешались на этом.

— В вашем случае разумная предосторожность.

Теперь Жоу Фэн стоял у входа в главный зал.

Перед тем как двери должны были открыться, он подошёл к Алине.

— Последний раз спрашиваю.

— Что?

— Вы подтверждаете решение?

Алина посмотрела на него.

— Это требование церемонии?

— Моё.

— Вы хотите, чтобы я отказалась?

— Я хочу убедиться, что вы понимаете: после первой формулы остановить церемонию будет сложнее.

— Но можно?

— До седьмой — да.

— А после?

Жоу Фэн помолчал.

— После союз вступает в силу.

— Тогда да. Подтверждаю.

— Несмотря на знак?

— Именно из-за него я теперь хочу понять больше.

— Любопытство иногда убивает людей.

Алина посмотрела прямо.

— Неудачный выбор фразы в моём положении.

Он понял.

— Верно.

— Это было почти извинение?

— Нет.

— Жаль.

Гонг прозвучал второй раз. Госпожа Тао выпрямилась.

— Пора.

Двери открылись. Разговоры в зале прекратились. Алина сделала первый шаг. Сотни взглядов повернулись к ней. Она ожидала, что станет страшнее.