Седьмая жена Багрового Дракона

Алина понимала, что он прав. И одновременно ненавидела это.

— Вы сказали, что после третьей изменили правило. Что после шестой?

Кай посмотрел на неё долго.

— Решил больше не заключать браков.

— Пока не появилась Мэй Лан с обвинением.

— Пока не появилась вы.

Поправка прозвучала неожиданно. Не Мэй Лан. Вы. Алина заметила.

— Значит, для вас тоже это нарушение собственного решения.

— Да.

— И вы всё равно считаете вариант разумным.

— Нет.

Она растерялась.

— Что?

— Я считаю его наименее плохим из доступных.

— Это совершенно не то же самое.

— Именно.

Алина вдруг почувствовала усталость. Не физическую. Всё утро состояло из новых правил, новых людей, новых угроз и информации, которую приходилось немедленно встраивать в совершенно неизвестную картину. Хотелось хотя бы одного простого ответа.

Она посмотрела на Кая.

— Вы убивали кого-нибудь из этих женщин?

Вопрос прозвучал без подготовки. Кай не моргнул.

— Нет.

— Приказывали кому-нибудь причинить им вред?

— Нет.

— Знали заранее, что кто-то собирается?

— Нет.

— После исчезновений скрывали информацию, способную помочь найти их?

На этот раз пауза. Алина сразу напряглась.

— Вот здесь ответ уже сложнее.

Подтверждение было кратким и ясным.

— Почему?

— Потому что часть информации касалась безопасности Империи.

— Значит, скрывали.

— От Совета — да.

— От расследования?

Отрицание было кратким и ясным.

— Кто расследовал?

— Жоу Фэн и люди, которых он выбирал лично.

— Вы доверяете ему?

— Больше, чем большинству.

— А он вам?

Кай чуть приподнял брови.

— Спросите его.

— Обязательно.

— Не сомневаюсь.

Алина подумала о командире за дверью. Он видел Лан Ю последним. Он расследовал исчезновения. Он сегодня первый заметил, что Мэй Лан изменилась. И почему-то разговаривал с ней значительно дольше, чем требовало простое сопровождение.

Это тоже следовало запомнить.

— Можно ли доказать, что вы не виноваты?

— Нет.

Ответ был мгновенным.

— Совсем?

— Невозможно доказать отсутствие действия, когда неизвестно само действие.

— Тогда вы живёте с этим слухом годами.

— Да.

— Вас это не беспокоит?

— Беспокоит.

— Не заметно.

— Я не обязан показывать вам всё, что меня беспокоит.

— Удобно.

Он посмотрел так, что Алина почти улыбнулась.

— Простите. Последний раз.

— Не верю.

— Уже хорошо меня понимаете.

— Начинаю.

Фраза прозвучала спокойно. Но почему-то Алина задержалась на ней. Всего несколько часов назад этот человек не знал о её существовании. Точнее, знал Мэй Лан.

Теперь разговаривал с кем-то совершенно другим в её теле и не спешил принимать ни одну версию. Это было разумно. И всё равно опасно.

— Я хочу проверить ваши слова, — сказала Алина. — Но как, если разговаривать почти ни с кем нельзя?

— Начните с Жоу Фэна. Я разрешу ему рассказать часть того, что знает.

— Лин?

— Спрашивайте.

— Архив, записи Миры Сэй, письмо Лан Ю?

Кай покачал головой.

— Пока нет.

— Вы не особенно щедры.

— Вы пока не моя жена.

— А после брака?

— Обсудим.

— Это почти похоже на приманку.

— Тогда не соглашайтесь.

Опять то же. Он не уговаривал, не обещал безопасности и не пытался сделать одну дверь привлекательнее другой. Оставлял выбор — неприятный, ограниченный обстоятельствами, но всё-таки её.

Опять. Не уговаривает, не давит, не обещает безопасности. Оставляет выбор, но сам выбор состоит из двух дверей, за каждой из которых неизвестность.

Алина вдруг поняла, что именно её раздражало сильнее всего.

Если бы Кай убеждал, она могла бы искать ложь.

Если бы угрожал, могла бы сопротивляться. Если бы скрывал шесть жён, могла бы решить, что он виновен. Но он сообщил достаточно, чтобы напугать её ещё сильнее. И прямо сказал не доверять.

С этим было сложнее.

— До вечера, — напомнила она.

— Да.

— Потом предложение исчезает?

— Потом мы можем не успеть изменить процедуру суда.

— Значит, практически исчезает.

— Да.

— Я ненавижу сроки.

— В вашем мире их не было?

— Были. Я их там тоже ненавидела.

Кай чуть усмехнулся. Алина подошла к двери. На этот раз он не остановил. Она положила ладонь на створку.

— Кай.

— Да?

Она не повернулась сразу.

— Если выяснится, что одна из этих женщин жива, вы будете искать остальных?

Тишина продлилась всего несколько секунд.

— Я и сейчас их ищу.

Алина обернулась.

— Через столько лет?

— Да.

— Почему вы об этом не сказали?

— Вы не спрашивали.

Она почти возмутилась, но увидела его лицо. Он сделал это намеренно. Едва заметная месть за десятки её вопросов.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

— Вот это хуже всего.

Алина открыла дверь. Жоу Фэн действительно стоял за ней. И по его лицу нельзя было понять, слышал ли он разговор. Он сразу посмотрел на наследника.

— Закончили?

— Пока, — ответил Кай.

Слово не понравилось Алине. Командир повернулся к ней.

— Возвращаемся в покои.

— У меня к вам вопросы.

— Разумеется.

— Много.

— Я почему-то не удивлён.

Она вышла в коридор. Жоу Фэн сделал знак страже. Алина прошла несколько шагов и снова оглянулась. Кай стоял у стола. В том же огромном зале.

Один. На мгновение она подумала о шести женщинах, которые когда-то так же выходили из помещений Императорского дворца, носили титул его жены и наверняка слышали вокруг те же слухи. Все они согласились. Все исчезли.

А теперь перед ней лежал тот же выбор. Жоу Фэн тихо произнёс:

— Госпожа Мэй?

Алина повернулась к нему.

— Не называйте меня так, пока мы одни.

Он нахмурился.

— Как прикажете называть?

— Алиной.

— Его Высочество признал это имя?

— Он его использовал.

Командир задержал взгляд.

— Значит, разговор оказался интереснее, чем я предполагал.

— Даже не представляете.

— Мне можно узнать?

Алина посмотрела назад на закрывшиеся двери.

— Кай предложил мне стать его женой.

Жоу Фэн остановился. И впервые за всё утро его знаменитое самообладание исчезло совершенно.

— Он что сделал?

Алина не выдержала.

— Наконец-то, — сказала она. — Хоть кто-то реагирует нормально.

Глава 3. Седьмая невеста

Алина проснулась до рассвета и некоторое время лежала, глядя в темноту над балдахином.

Она не сразу поняла, что разбудило её. В комнате было тихо, только за деревянной перегородкой всё так же размеренно падала вода, а со стороны сада доносился шелест листьев. За один день этот звук успел стать почти знакомым. Именно его она услышала, впервые открыв глаза в теле Мэй Лан, и теперь вода словно отсчитывала время, оставшееся до момента, после которого её положение изменится окончательно.

Сегодня она должна была выйти замуж. Эта мысль по-прежнему звучала нелепо.

Вчера утром Алина не знала, что существует Империя Сайрэн. К полудню выяснила, что её обвиняют в преступлении против наследника престола. К вечеру получила предложение стать женой человека, чьи предыдущие шесть браков закончились исчезновением женщин. Между этими событиями она успела узнать о магической защите дворца, Семи Великих Домах, чужой жизни Мэй Лан и собственной странной способности слышать то, чего люди не произносили вслух.

Особенно последнее не давало покоя. Кай сказал: «Я не причиню вам вреда». А следом Алина услышала другой голос — тот же самый и одновременно не тот же. «Даже если ради этого придётся предать собственную семью».

Она до сих пор не понимала, что именно произошло. Кай второго голоса не слышал. Свидетели договора тоже.

Алина несколько раз заставляла себя вспоминать момент заново, проверяя, не придумала ли продолжение сама. Не придумала. Вторая фраза была слишком отчётливой и слишком неожиданной. Она не соответствовала тому, что Алина в тот момент предполагала услышать. Если бы воображение решило украсить слова наследника, оно выбрало бы что-нибудь более очевидное.

Например: «Потому что вы нужны мне для расследования». Или: «Потому что я не позволю Совету получить Белую Иву». Но не обещание пойти против собственной семьи. За дверью послышались шаги. Алина закрыла глаза на секунду.

— Если это Жоу Фэн, скажите ему, что я ещё не проснулась.

— Это не господин Жоу, — ответил знакомый голос.

Лин. Алина приподнялась.

— Тогда входите.

Дверь открылась, и Лин вошла не одна. Следом появились служанки с коробками, двое мужчин со складной ширмой, строгая женщина со связкой металлических пластин на поясе и три молодые придворные в цветах Великих Домов.

— Лин, почему у меня ощущение, что дворец решил переехать сюда?

— Подготовка к церемонии.

Строгая женщина представилась госпожой Тао, распорядительницей церемониальных одежд, и без тени юмора сообщила о тридцати семи обязательных правилах облачения. Алина решила не уточнять количество необязательных.

Пока служанки занимались волосами и одеждой, три придворные представились сами: Нин Шао из Южного Журавля, Дай Рин из Каменной Реки и Саэ Ли из Серебряного Лотоса.

Названия Домов сразу вызвали другие имена. Лира Шэн. Нао Рин. Эли Ран. Три из шести исчезнувших жён Кая.

— Формально мы сопровождаем будущую супругу наследника, — сказала Нин.

— А неформально?

— Весь двор хочет увидеть женщину, которая согласилась стать седьмой.

Госпожа Тао бросила на неё предупреждающий взгляд, но Алина попросила продолжать. Слухи всё равно настигнут её после церемонии; лучше услышать их сейчас и отделить от фактов.

Первой заговорили о Лире. Официально она исчезла из спальни, запертой изнутри. Придворная версия добавляла деталь: ночью служанка якобы слышала из комнаты два женских голоса, хотя второго человека там никто не нашёл.

— Что говорил второй голос?

— Служанка до конца жизни отказывалась повторять, — ответила Нин.

— Удобная история.

— Вы просили именно слухи.

Дай Рин рассказала о Нао. Её следы дошли до пруда и оборвались у воды; в Каменной Реке ходила история, будто незадолго до исчезновения Нао писала сестре о повторяющемся сне с тем же прудом. Другой слух утверждал, что ночью вода оставалась неподвижной даже на ветру, а один охранник видел отражение женщины раньше, чем сама Нао подошла к берегу.

Алина уже открыла рот для возражения, но остановилась. Не всё требовало немедленного спора.

— Дальше.

О Вэй Са сохранилось меньше: найденный в саду пояс и разговоры о следах рядом с ним — будто бы не человеческих. Госпожа Тао резко потребовала прекратить, и её раздражение впервые прозвучало не как придворная строгость.

— Вы знали их? — спросила Алина.

— Некоторых.

— Каких?

— Это не относится к подготовке.

Алина решила, что во дворце существует отдельная школа уклончивых ответов.

Саэ Ли всё же рассказала об Эли Ран. После её исчезновения трое людей клялись, что говорили с ней уже после того, как она покинула зал Кая. Одному Эли будто бы сказала, что поняла, почему первые три не вернулись; другому — что должна увидеть Кая, хотя только что вышла от него; третьей женщине — что во дворце слишком много дверей, существующих только с одной стороны.

— И что это значит?

— Никто не знает, — ответила Саэ. — Свидетели могли ошибаться или лгать.

— Ещё одно «возможно». Мне начинает не нравиться это слово.

Нин улыбнулась.

— Его Высочество тоже любит его.

— Значит, заразно.

Тем временем на стол положили верхнее свадебное платье — глубокого багрового оттенка, с золотыми драконами и тонкими белыми ветвями Белой Ивы. Два герба сплетались на ткани так наглядно, что объяснений не требовалось.

— Пятая, — сказала Алина.

Комната неожиданно стихла. Саэ занялась украшениями, Нин отвернулась к окну, Дай нахмурилась. Даже госпожа Тао прекратила распоряжаться.

— Мира Сэй, — напомнила Алина.

В дверях раздался женский голос:

— И именно поэтому о ней лучше не спрашивать людей, которые ничего не знают.

Алина обернулась. На пороге стояла Юн Сэй.

Вчера эта девушка уже успела вызвать у Алины одновременно раздражение, интерес и странное ощущение, что за резкими вопросами скрывается совсем другая цель. Именно Юн, намеренно загнав её в словесную ловушку, потом неожиданно сказала почти без насмешки: если она хочет пережить неделю, следует принять предложение Кая.

Сегодня Юн была одета значительно строже. Тёмно-зелёное платье, волосы собраны в простой узел, никаких лишних украшений. Только знак Белого Ветра у воротника. Тот же Дом, что у Миры Сэй. Юн вошла.

— Я опоздала?

Госпожа Тао недовольно сказала:

— На четверть часа.

— Значит, почти вовремя.

— Для вас, возможно.

— Для меня точно.

Юн посмотрела на Алину.

— А вы, вижу, уже начали утро с самого полезного занятия во дворце.

— Сплетен?

— Сбора чужой уверенности в вещах, которых никто не знает.

— Они хотя бы развлекают.

— До первой серьёзной ошибки.

Нин Шао скрестила руки.

— Мы не сказали ничего, чего не обсуждает весь двор.

— Именно поэтому я и называю это бесполезным.

Алина посмотрела на Юн.

— Тогда дайте полезную версию.

— Нет.

— Почему?

— Потому что через несколько часов вам предстоит выйти к Семи Домам, а вы уже выглядите так, будто собираетесь лично допросить каждого из них.

— Хорошая идея.

— Ужасная.

— Кай тоже так говорил о моих идеях.

— Значит, иногда он прав.

Алина не удержалась от улыбки. Юн подошла ближе и посмотрела на свадебное платье.

— Это будет слишком тяжёлым.

Госпожа Тао резко ответила:

— Оно соответствует церемониальному правилу.

— Правило не обязано носить его четыре часа.

— Церемония длится меньше.

— А стоять перед ней придётся дольше.

— Госпожа Юн.

— Я всего лишь говорю, что нижний слой можно заменить.

— Нельзя.

— Можно. Пятая церемониальная редакция разрешает облегчённое облачение при сочетании двух Домов с разными знаками.

В комнате снова стало тихо. Госпожа Тао медленно посмотрела на неё.

— Откуда вы это знаете?

Юн пожала плечами.

— Читаю.

— Вы удивительный человек, — сказала Алина.

— Почему?

— Я уже дважды встречаю вас, и оба раза вы начинаете с того, что спорите с людьми, которые явно не хотят, чтобы вы спорили.

Юн посмотрела на неё.

— Кажется, у нас есть что-то общее.

— Не торопитесь. Я пока не уверена, что это комплимент.

— Учитесь у наследника?

Алина замерла на полсекунды. Юн заметила.

— Что?

— Ничего.

— Я попала?

— Возможно.

— Теперь точно попала.

Госпожа Тао решительно вмешалась:

— Если все закончили, нам нужно продолжать.

На ближайшие полчаса разговоры прекратились.

Алина обнаружила, что подготовка к свадьбе наследника действительно способна превратить человека в неподвижный предмет, который поворачивают, усаживают, поднимают, просят вытянуть руку, опустить подбородок и не мешать людям делать то, что они явно умеют значительно лучше.

В какой-то момент ей на голову установили сложный золотой гребень. Алина посмотрела на отражение.

— Если я наклонюсь слишком быстро, то просто упаду.

Юн, стоявшая рядом, невозмутимо ответила:

— Тогда падайте назад. Там ковёр.

Госпожа Тао закрыла глаза. Лин тихо рассмеялась. Напряжение в комнате ненадолго исчезло. Но Алина не забыла вопрос.

— Шестая.

Юн перестала улыбаться. Нин тихо произнесла:

— Лан Ю.

— Я знаю факты.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Мне нужны слухи.

Юн посмотрела прямо на неё.

— Зачем?

— Потому что слухи показывают, чего люди боятся.

Юн несколько секунд молчала. Потом сказала:

— Хороший ответ.

— Я иногда их даю.

— Редко.

— Мы знакомы меньше суток.

— Мне хватило.

Нин Шао тихо сказала:

— О Лан Ю говорят, что она знала.

— Что?

— Что исчезнет.

Алина почувствовала холодок.

— Из-за письма?

Юн резко посмотрела на неё.

— Какого письма?

Алина заметила реакцию. Кай рассказал ей о записке шестой жены. «Следующая должна отказаться». Значит, Юн либо не знала, либо не ожидала, что знает Алина.

— Кай упоминал, что она оставила сообщение.

Юн отвела взгляд.

— Тогда спрашивайте у него.

— Я сейчас спрашиваю у вас.

— Я не была рядом, когда исчезла Лан Ю.

— Но слух знаете.

— Его знает весь двор.

— И какой?

Нин ответила вместо неё:

— Что за несколько недель до исчезновения Лан Ю начала слышать голос.

Госпожа Тао резко обернулась.

— Нин.

— Всё равно поздно.

Алина не двигалась.

— Женский?

Нин кивнула.

— Откуда?

— Она говорила одной из придворных, что иногда слышит женщину в пустой комнате.

Алина вспомнила историю Лиры. Служанка слышала второй женский голос. Теперь Лан Ю сама якобы слышала женщину.

— Что голос говорил?

— Никто не знает.

— Как удобно.

Юн вмешалась:

— Потому что это может быть выдумкой.

— Может.

— Вы слишком легко принимаете слух за направление расследования.

— Я не принимаю. Я запоминаю.

Юн посмотрела внимательнее. Алина продолжила:

— Лира. Второй женский голос. Лан Ю. Женский голос. Возможно, это совпадение.

— Возможно.

— Ненавижу это слово.

— Привыкайте. Дворец построен на нём.

Нин Шао тихо сказала:

— Есть ещё одна версия.

— Какая?

Она поколебалась.

— Что все шесть исчезли не потому, что были жёнами Багрового Дракона.

Алина ждала.

— А потому, что были первыми шестью.

— Первыми шестью чем?

Нин посмотрела на красное свадебное платье.

— Никто не знает.

Саэ Ли тихо добавила:

— Некоторые говорят, что после седьмой станет понятно.

На этот раз даже Юн ничего не сказала. Алина посмотрела на собственное отражение. Красное платье лежало пока на столе. Золотой гребень уже был в волосах.

За её спиной стояли женщины из Домов, которые однажды уже отправляли своих представительниц к Каю. Шесть браков. Шесть исчезновений. Сегодня должен был состояться седьмой.

И впервые мысль о числе семь показалась Алине не политической случайностью, а частью чего-то, смысл чего она пока не понимала.

— Великолепно, — сказала она.

Госпожа Тао устало спросила:

— Что именно?

Алина посмотрела на неё через зеркало.

— Я просто поняла, что суд через семь дней перестал быть самой странной вещью в моей жизни.

Через час в комнате остались только Лин, Юн Сэй и две служанки госпожи Тао.

Остальных придворных женщин наконец увели под предлогом подготовки главного зала. Алина подозревала, что настоящей причиной стало выражение лица госпожи Тао после истории о шестой жене. Ещё несколько минут слухов, и распорядительница церемониальных одежд могла лично выгнать представителей Великих Домов, не обращая внимания на их происхождение.

Сама госпожа Тао ушла проверять украшения для финального облачения. Алина получила короткую передышку. Она сидела у окна в лёгком нижнем церемониальном платье, пока Лин расправляла длинные рукава, а Юн перебирала коробку с застёжками.

— Вы правда знаете церемониальные правила лучше госпожи Тао? — спросила Алина.

— Нет.

— Но спорили уверенно.

— Это разные способности.

— Начинаю понимать.

Юн нашла небольшую серебряную застёжку и подняла её к свету.

— Я знаю только некоторые разделы.

— Например, как сделать так, чтобы будущая жена наследника не упала под весом одежды.

— Полезный раздел.

— Один из самых недооценённых.

Лин тихо сказала:

— Госпожа Юн действительно права. Нижнее платье обычно делают легче, если невеста представляет Великий Дом.

Алина посмотрела на неё.

— А почему госпожа Тао спорила?

— Потому что нынешняя церемония готовится слишком быстро.

Юн усмехнулась.

— Потому что госпожа Тао ненавидит менять план.

— Это тоже.

— Церемония за один день, — сказала Алина. — Удивительно, что она вообще со мной разговаривает.

— Она не с вами злится.

— Уже приятно.

— Она злится на Его Высочество.

Алина подняла брови.

— На Кая?

— Он сообщил о свадьбе после рассвета.

— А договор был заключён вчера вечером.

— Именно.

— Значит, он дал людям целую ночь отдыха перед тем, как разрушить их жизнь.

Юн рассмеялась.

— Вы всё-таки решили выйти за него.

— Не напоминайте.

— Поздно.

Лин посмотрела на Алину с тревогой.

— Вы жалеете?

Вопрос прозвучал настолько серьёзно, что Алина перестала улыбаться.

Она некоторое время смотрела в окно. По дальнему переходу шли слуги с длинными красными полотнами. Во дворе меняли знамёна. У лестницы появились дополнительные стражники. Дворец действительно готовился к свадьбе. К её свадьбе.

— Не знаю, — ответила она честно. — Я слишком мало понимаю, чтобы уже жалеть или радоваться.

— Но вы согласились.

— Да.

— Почему?

Юн не вмешивалась. Алина посмотрела на Лин.

— Потому что суд через семь дней никуда не исчез. Потому что человек, который был со мной в северном дворе, всё ещё неизвестен. Потому что кто-то изготовил пропуск на имя Мэй Лан и использовал настоящую печать Кая. Потому что после брака у меня будет больше свободы для расследования.

Юн тихо сказала:

— И доступ к части архивов.

Алина посмотрела на неё.

— Откуда знаете мои условия?

— Не знаю.

— Только что назвали одно.

— Это было очевидно.

— Для кого?

— Для человека, который вчера провёл половину разговора с наследником, пытаясь получить доступ к сведениям о его жёнах.

Алина прищурилась.

— Кто вам рассказал?

Юн улыбнулась.

— У дворца тонкие стены.

— Кай сказал примерно то же самое.

— Значит, в этом вопросе мы согласны.

— Вы ужасно раздражаете.

— А вы слишком любопытны.

— Это уже говорили.

Лин осторожно коснулась рукава Алины.

— Поднимите руку.

Алина подчинилась. Служанка закрепила узкую внутреннюю ленту. Юн посмотрела на неё внимательнее.

— Вы действительно не умеете читать?

Вопрос появился неожиданно. Алина не ответила сразу.

— Кай рассказал?

— Нет.

— Жоу Фэн?

— Он почти никогда не рассказывает то, что не считает нужным.

— Значит, Лин?

Служанка побледнела. Алина сразу заметила.

— Не смотрите на неё так, — сказала Юн. — Я спросила сама.

— Почему?

— Потому что вчера вы смотрели на текст договора так, будто видели письменность впервые.

Алина вспомнила. Кай читал каждую часть договора вслух. Она настояла на этом, объяснив, что не подпишет ничего, чего не понимает. Свидетели, вероятно, решили, что Мэй Лан требует церемониальной точности. Юн увидела другое.

— Вы очень наблюдательная.

— Иногда.

— И что хотите узнать?

— Правду.

— О чём?

— О вас.

Лин снова напряглась. Алина вздохнула.

— Я не собираюсь повторять всю историю каждому человеку, который хорошо смотрит по сторонам.

— Не нужно.

— Тогда чего хотите?

Юн закрыла коробку с застёжками.

— Понять, насколько сильно вы отличаетесь от Мэй Лан.

Алина посмотрела на неё прямо.

— Достаточно.

— Это я вижу.

— Тогда вопрос закрыт.

— Пока.

— Вы тоже любите это слово?

— Сегодня начала.

Несколько мгновений они молчали. Потом Юн неожиданно сказала:

— Мэй Лан меня ненавидела.

Алина моргнула.

— Почему?

— Потому что я однажды публично сказала ей, что она слишком умна, чтобы настолько старательно казаться глупее.

— Это должно было быть оскорблением?

— Для неё — да.

— А что вы имели в виду?

Юн прислонилась к краю стола.

— Мэй Лан создавала вокруг себя очень удобную репутацию.

— Какую?

— Красивая, капризная, высокомерная дочь главы Белой Ивы. Любит внимание, придворные игры и людей, которыми можно управлять.

— И это было неправдой?

— Не полностью.

— Очень дипломатично.

— Она действительно была высокомерной.

— Лин уже дала понять.

Служанка поспешно сказала:

— Я ничего такого не говорила.

— Именно поэтому и дала понять.

Юн улыбнулась.

— Но Мэй Лан была умнее, чем показывала.

Алина сразу вспомнила слова Жоу Фэна. Умная.

— Почему ей понадобилось скрывать?

— Не знаю.

— Вы только что сказали, что наблюдали.