Седьмая жена Багрового Дракона

— Нао Рин.

— Дом?

— Дом Каменной Реки.

— Чем важен?

— Восточные земли. Часть архивов, школы, административные управления.

— Учёная семья?

— Упрощённо.

— Она тоже исчезла из закрытой комнаты?

— Нет.

— Тогда как?

Кай провёл пальцами по краю лежавшего перед ним листа.

— Она исчезла во время поездки.

— Куда?

— В северную резиденцию Императорского Дома.

— Одна?

— С сопровождением.

— Большим?

— Достаточным.

— Сколько?

— Двадцать восемь человек, включая охрану.

Алина задумалась.

— И никто не заметил, как пропала жена наследника?

— Они остановились на ночь в старом дворцовом доме. Утром Нао не было.

— Комната закрыта?

— Нет.

— Следы?

— Её собственные следы вели до внутреннего сада.

— А дальше?

— Обрывались у пруда.

— Она могла уйти по воде?

— Проверили.

Алина заметила, как коротко он отвечает. Не лениво. Скорее будто каждое следующее уточнение заставляет его возвращаться к деталям, к которым он предпочитал не возвращаться.

— В пруду или рядом нашли что-нибудь?

— Нет. Ни следов борьбы, ни чужих следов.

Кай отвечал коротко, будто каждое уточнение возвращало его к деталям, к которым он предпочёл бы не возвращаться.

— Она знала, куда направлялась?

— По словам сопровождавших — да. Но планами Нао не делилась.

— Вы знали её лучше Лиры?

— Лучше. Достаточно, чтобы понимать: если бы Нао решила исчезнуть сама, она подготовила бы всё гораздо тщательнее.

— Значит, добровольный уход допускаете.

— Для Нао — да. Для Лиры — нет. Та оставила вещи, без которых не выходила даже в собственный сад.

Алина сразу спросила, какие именно.

— Это имеет значение?

— Пока я не знаю, что имеет значение.

Несколько секунд он молчал.

— Семейные письма и кольцо матери.

— Она никогда их не оставляла?

— Никогда.

Алина почувствовала знакомое ощущение: факты начинали складываться не в картину, а хотя бы в форму будущей картины.

— Третья?

— Вэй Са.

— Военный Дом?

Он слегка поднял бровь.

— Почему решили?

— Имя ничего мне не говорит. Просто предположила.

— Верно. Дом Чёрного Копья.

— Очень ненавязчивое название.

— Их предки не славились стремлением к тонкости.

— Что случилось с ней?

— Она исчезла непосредственно из дворца.

— Снова закрытая комната?

— Нет.

— Тогда?

Кай посмотрел на одно из окон.

— После вечернего приёма она направилась в свои покои. До них не дошла.

— На глазах у людей?

— Последний раз её видела служанка возле галереи Белых Камней.

— Потом?

— Ничего.

— Там есть выходы?

— Несколько.

— Она могла уйти сама.

— Могла.

— И?

— На следующее утро нашли её пояс.

Алина напряглась.

— Где нашли пояс?

— В саду, примерно в пятистах шагах от галереи. Больше ничего.

Алина сразу спросила о следах борьбы и повреждениях. Их не было; даже застёжка пояса осталась целой.

— Значит, его сняли.

— Возможно.

— Или она оставила его специально.

— Возможно.

Алина посмотрела на него.

— Вы очень любите это слово.

— Потому что в этих историях слишком много неизвестного.

— А вы расследовали каждую?

— Да.

— И ничего?

— Ничего достаточного.

— Ни одного общего человека?

— Были десятки.

— Один и тот же слуга? Охранник? Советник? Член семьи?

— Проверяли.

— Все шесть браков происходили здесь?

— Нет.

— Все женщины из Великих Домов?

— Да.

Вот это уже было важнее.

— Все шесть представляли разные Дома?

Кай задержался с ответом. Алина почувствовала, что попала в точку.

— Да.

— По одному Дому?

— Да.

— И сейчас я из Белой Ивы.

— Да.

— Какого по счёту Дома?

Он молчал.

— Кай.

Имя вырвалось намеренно. Лин запрещала. Жоу Фэн предупреждал. Но Алина хотела увидеть, остановит ли он её сейчас. Кай только посмотрел.

— Седьмого, — сказал он.

Ответ оказался хуже замечания о нарушенном этикете. Алина откинулась на спинку кресла.

— Шесть предыдущих жён. Шесть разных Великих Домов. Я — представитель седьмого.

— Именно.

— И вы хотели оставить эту подробность за пределами разговора?

— Вы о ней не спрашивали.

— Это очень плохая попытка оправдаться.

— Я не оправдываюсь.

— Конечно. Вы вообще, кажется, не считаете это своей обязанностью.

— Обычно нет.

— Зато мне она почему-то всё больше нравится.

Кай не ответил. Алина начала считать по пальцам, потом остановилась, решив не демонстрировать нервозность.

— Лира Шэн — Южный Журавль. Нао Рин — Каменная Река. Вэй Са — Чёрное Копьё. Кто четвёртая?

— Эли Ран из Серебряного Лотоса. Исчезла во время дворцового праздника.

— Из толпы?

— В тот вечер во дворце было больше тысячи гостей.

— Значит, она могла просто выйти.

— Могла.

Алина невольно вспомнила камеры своего мира и тут же отбросила сравнение: Кай всё равно не знал этого слова.

— Кто видел Эли последним?

— Я.

Она задержала на нём взгляд.

— Вы?

— Да.

— Где?

— Здесь.

Он не указал рукой. Просто сказал. Алина оглядела зал.

— В этом помещении?

— Да.

— О чём разговаривали?

— О браке.

— Очень содержательно.

— Вы спрашивали, где.

— Теперь спрашиваю о чём.

Кай медленно выдохнул.

— Эли хотела прекратить договор.

— Почему?

— Считала, что её Дом получил меньше влияния, чем обещал отец.

— А вы?

— Считал, что её претензии должны быть направлены к отцу.

— Она была несчастна?

— Раздражена.

— На вас?

— На всех.

— Очень конкретно.

— Эли редко разделяла людей на категории, когда злилась.

— Мне начинает нравиться эта женщина.

— Вы её не знали.

— Именно поэтому пока могу позволить себе симпатию.

Кай проигнорировал.

— Она ушла отсюда незадолго до начала вечерней церемонии. В главный зал не пришла. В покои не вернулась.

— И никто не видел?

— Видели десятки людей.

— Тогда как она исчезла?

— Каждый видел её в разных местах.

Алина нахмурилась.

— Объясните.

— Один слуга видел её у восточного сада, двое придворных — возле центральной лестницы, женщина из её Дома — у гостевых покоев. Почти одновременно. И каждый был уверен.

— Это невозможно.

— Именно.

Алина перебрала очевидные версии: кто-то лгал, кто-то ошибся, кто-то мог переодеться в приметную одежду Эли. Кай коротко сообщил, что всё это проверяли.

— То есть вы проверили всё очевидное и ничего не нашли.

— Да.

Алина почувствовала раздражение. Не на Кая. На саму ситуацию. Шесть исчезновений, каждое будто специально оставляло достаточно деталей для расследования и недостаточно для ответа.

— Пятая.

— Мира Сэй.

Имя заставило Алину на секунду напрячься, хотя она не знала почему.

— Какой Дом?

— Дом Белого Ветра.

— И?

— Она исчезла через десять месяцев после брака.

— Дольше остальных?

— Да.

— Вы были близки?

Кай посмотрел в сторону. Первый раз он не ответил сразу не потому, что оценивал вопрос. Скорее потому, что выбирал ответ.

— Мы хорошо ладили.

— Это значит что?

— Ровно то, что я сказал.

— Дружили?

— В некотором смысле.

— Вы любили её?

В зале стало настолько тихо, что Алина услышала слабый шум деревьев за окнами.

Кай смотрел на неё без прежнего раздражения.

— Почему это важно?

— Потому что если я собираюсь рассматривать брак, мне хочется знать, насколько часто мои предшественницы исчезали после того, как становились вам небезразличны.

— Вы исходите из предположения, что связь существует.

— Пока у меня есть только связи.

— Это не ответ.

— Я учусь у вас.

В его глазах мелькнуло недовольство.

— Нет, — сказал Кай. — Я не был влюблён в Миру.

— Но хорошо к ней относились.

— Да.

— Откуда она исчезла?

— Из закрытого Императорского архива. Доступ у неё был: Белый Ветер отвечал за часть старых хроник.

— Она была там одна?

— Насколько нам известно.

— Что искала?

— Неизвестно.

— А что вы думаете?

Кай снова помолчал.

— Что-то о предыдущих жёнах.

Алина выпрямилась.

— Она расследовала исчезновения остальных?

— Возможно. Я узнал об этом позже, когда нашли несколько её записей.

— Что в них?

— Обрывочные заметки.

— Я хочу их увидеть.

— Нет. Мы сейчас обсуждаем ваш возможный брак, а не доступ к закрытым документам.

— Для меня это одно и то же.

— Для меня — нет.

— Тогда брак становится менее возможным.

Кай некоторое время смотрел на неё.

— Вы торгуетесь.

— Я собираю информацию.

— Используя предложение как рычаг.

— А вы используете мой суд как рычаг. Не думаю, что вам стоит жаловаться на методы.

Он ничего не ответил. Но Алина снова увидела это едва заметное движение в глазах. Не одобрение. Скорее признание того, что удар достиг цели.

— Шестая, — сказала она.

Кай опустил взгляд. Если предыдущие имена он называл с заметным нежеланием, то теперь пауза стала другой. Тяжелее.

— Лан Ю.

— Дом?

— Дом Небесной Сосны.

— Когда исчезла?

— Семь месяцев назад.

Алина медленно произнесла:

— Значит, совсем недавно.

— Да.

— После неё вы больше не женились.

— До сегодняшнего дня необходимости не возникало.

— Необходимости?

— Политической.

— Шесть исчезнувших женщин не заставили вас решить, что, возможно, политические браки стоит временно прекратить?

— Заставили.

— Но сейчас вы снова предлагаете.

— Ситуация изменилась.

— Для кого?

— Для всех.

— Очень удобно.

Кай посмотрел жёстче.

— Вы повторяетесь.

— Потому что вы продолжаете давать мне повод.

Алина почувствовала, что подошла к самой важной части.

— Что произошло с Лан Ю?

— Она исчезла из Восточного дворца.

— Откуда именно?

— Из галереи старого крыла.

— Одна?

— Вероятно.

— Кто видел её последним?

— Жоу Фэн.

Это имя заставило Алину сразу вспомнить командира за дверью.

— Жоу Фэн?

— Да. За два часа до исчезновения Лан Ю попросила его усилить охрану своих покоев. Кто-то входил туда без разрешения, но ничего не пропало.

— Она не знала, кто именно?

— Нет.

— Жоу поверил?

— Отнёсся серьёзно и поставил дополнительный пост.

Алина нахмурилась.

— И всё равно через два часа она исчезла.

Кай посмотрел на неё.

— Вышла из покоев сама. После этого её больше не видели.

— Через два часа после разговора с Жоу Фэном она вышла из покоев.

— Охрана видела?

— Да.

— Куда направилась?

— Сказала, что идёт ко мне.

— Дошла?

Ответ свёлся к одному слову: «нет».

— По дороге?

— Никто не знает.

— Стража?

— Последний пост видел её у лестницы старого крыла.

— Дальше?

— Ничего.

— Снова никаких следов.

— Почти.

Алина подалась вперёд.

— Что нашли?

Кай молчал.

— Вы всё равно начали рассказывать. Теперь поздно останавливаться.

— Она оставила письмо.

— Вам?

— Да.

— Что написала?

Он отвёл взгляд.

— Одну фразу.

— Какую?

— Это не имеет отношения к вам.

— После всего, что вы рассказали, мне трудно представить более относящуюся ко мне информацию.

Кай встал. Резко, но без раздражённого движения. Подошёл к окну. Алина осталась сидеть. Она впервые видела, как он уходит от ответа не словами, а расстоянием.

Это заинтересовало ещё сильнее.

— Что было в письме?

— Алина.

Он произнёс её имя спокойно. Но в первый раз оно прозвучало как предупреждение. Она не отступила.

— Если вы хотите, чтобы я рассматривала ваше предложение, скажите.

Кай долго смотрел в сад.

— «Следующая должна отказаться».

По спине прошёл холод. Она не сразу смогла ответить.

— Именно так?

— Именно.

— Она знала, что будет следующая?

— Полагаю, да.

— Почему?

— Не знаю.

— И вы после такого письма предлагаете мне стать этой следующей?

Кай повернулся.

— Я не выбирал обстоятельства вашего обвинения.

— Но предложение выбрали вы.

— Потому что суд состоится независимо от истории Лан Ю.

— А брак делает меня седьмой женщиной в последовательности, которую сама шестая просила прекратить.

— Да.

— И вас это не останавливает?

— Останавливает.

Ответ прозвучал настолько прямо, что Алина замолчала.

— Что?

— Вы спросили, не останавливает ли. Останавливает.

— Но предложение всё равно сделали.

— Потому что варианты не исчезают только из-за того, что каждый из них плох.

Алина смотрела на него. Это была первая фраза за весь разговор, которая объясняла Кая лучше десятка ответов. Он не считал брак хорошим решением. Он просто считал суд худшим.

— Почему вы не рассказали об этом сразу?

— Потому что хотел, чтобы вы рассматривали предложение исходя из собственного положения, а не из чужого страха.

— Это называется скрыть важнейшее обстоятельство.

— Именно поэтому сейчас рассказываю.

— После того как я потребовала.

— Да.

— Вы ужасно продаёте идею брака.

— Я не продаю.

— Это заметно.

Кай вернулся к столу.

— Теперь знаете достаточно, чтобы отказаться.

Алина нахмурилась.

— Вы хотите, чтобы я отказалась?

— Я хочу, чтобы решение было вашим.

— Очень благородно.

— Не приписывайте мне лишнего.

— Тогда объясните проще.

Кай сел.

— Если вы согласитесь только потому, что я скрою риски, этот договор станет бесполезным.

— Почему?

— Потому что на первой же неделе вы начнёте искать выход.

— Я и так буду искать.

— Тогда лучше знать, из чего.

Алина несколько секунд разглядывала его.

— Есть ещё что-то об исчезновениях?

— Да.

— Что?

— Многое.

— Например?

— Слухи.

— Начните с них.

— Зачем?

— Потому что мне предстоит жить среди людей, которые их знают.

— Если согласитесь.

— Если соглашусь.

Кай недовольно вздохнул.

— Согласно самой популярной версии, первые три женщины погибли из-за древнего проклятия Драконьей линии.

— Очень удобно для придворных.

— Они любят простые объяснения.

— А четвёртая?

— После неё появилась версия, что виноват я.

Алина внимательно посмотрела. Вот она. Та самая тема.

— Почему именно после четвёртой?

— Потому что перед исчезновением мы публично поссорились.

— Из-за договора.

— Да.

— И двор решил, что вы её устранили.

— Часть двора.

— А после пятой?

— Слух укрепился.

— Почему?

— Потому что люди предпочитают одну понятную причину шести непонятным.

— Что говорят сейчас?

Кай посмотрел на неё прямо.

— Что женщины, которые становятся моими жёнами, исчезают.

— Это не слух. По вашему рассказу, это факт.

— Факт не объясняет причину.

— А какая версия причины?

— Что я не способен долго терпеть политический брак.

Алина недоверчиво подняла брови.

— И поэтому каким-то образом избавляетесь от жён?

— Именно.

— Очень изящная репутация для будущего императора.

— Я не выбирал.

— Можно было опровергнуть.

— Как?

Вопрос остановил её. Кай продолжил:

— Показать женщин, которых не нашли?

— Нет.

— Объяснить исчезновения, причины которых неизвестны?

— Тоже нет.

— Заставить весь двор молчать?

— Жоу Фэн сказал, что запретить думать сложнее.

— Хотя бы этому он вас научил.

— Он вообще оказался неожиданно полезен.

Кай чуть усмехнулся. Алина снова стала серьёзной.

— Вы лично не имеете отношения к исчезновениям?

— Нет.

— Ни к одному?

— Ни к одному.

— Вы уверены, что никто из Императорского Дома не действовал от вашего имени?

Вопрос заставил его замолчать. Вот эта пауза была другой. Алина сразу почувствовала.

— Не уверены.

— Я не могу отвечать за действия каждого родственника, советника или служащего.

— Значит, допускаете.

— Я допускаю, что человек, ответственный за исчезновения, мог находиться во дворце.

— Мог?

— Если исчезновения связаны друг с другом.

— Вы сомневаетесь даже в этом?

— Совпадение шести случаев маловероятно. Но сходство не означает одинаковую причину.

— Очень осторожно.

— Осторожность полезна, когда фактов мало.

Алина вспомнила его слова о том, что крик не добавляет фактов.

В этом человеке всё будто строилось вокруг одной привычки: не принимать вывод, пока тот не выдержал проверку. Она понимала такую логику. В прежней жизни сама работала похожим образом.

И именно это делало Кая немного опаснее.

Убедительный лжец, который кричит и давит, заметен.

Спокойный человек, способный отделять предположение от факта, вызывал доверие сам по себе.

А доверять ему она пока не собиралась.

— Почему я должна верить человеку, которого весь двор считает чудовищем?

Она произнесла вопрос медленнее, чем раньше. Без вызова. Теперь он действительно значил то, что должен был значить. Кай не отвёл глаз.

— Не должны.

Ответ прозвучал сразу. Алина ждала продолжения. Его не было.

— И всё?

— А чего ожидали?

— Попытки убедить.

— Зачем?

— Потому что вы предлагаете мне брак.

— Если для согласия вам нужно поверить, что я хороший человек, лучше откажитесь.

Алина нахмурилась.

— Вы очень странно ведёте переговоры.

— Возможно.

— Никаких рассказов о чести? Никаких клятв, что вы никогда бы не причинили вред невиновной женщине?

— Если вы мне не доверяете, почему должны доверять клятве?

Она замолчала. Точный удар.

— Тогда на чём вообще строить решение?

— На проверяемых условиях.

— Например?

— На договоре.

— Бумага не мешает человеку нарушить обещание.

— Магический договор мешает значительно лучше бумаги.

Алина вспомнила вопрос о существовании силы.

— Брак будет магическим?

— Частично.

— Что значит «частично»?

— Политический договор подтверждается клятвой.

— И нарушить нельзя?

— Можно.

— Тогда какой смысл?

— Есть последствия.

— Какие?

Кай задержался.

— Это отдельный разговор.

— Звучит так, будто последствия неприятные.

— Они должны быть достаточно серьёзными, иначе клятва бессмысленна.

— И вы хотите, чтобы я подписалась под этим, не понимая правил?

— Нет.

— Уже прогресс.

Он посмотрел на неё.

— Если решите рассматривать предложение дальше, получите полный текст договора.

— Я уже рассматриваю.

Кай чуть поднял бровь.

— После всего услышанного?

— Рассматривать и соглашаться — не одно и то же.

— Верно.

— Но у меня есть семь дней.

— Суд назначен через семь. Решение по браку потребуется раньше.

— Почему?

— Подготовка Императорского Совета, согласие вашего Дома, регистрация договора.

— Сколько у меня?

— До вечера.

Алина уставилась на него.

— Простите?

— До вечера.

— Вы только что рассказывали мне, что шесть женщин исчезли после брака с вами, а теперь даёте несколько часов подумать?

— Я не устанавливаю сроки работы Совета.

— Вы наследник престола.

— Это не означает, что я могу произвольно менять закон.

— Впервые слышу о человеке вашего положения, который так уважает расписание.

— Поэтому государство всё ещё существует.

Она открыла рот. Закрыла.

— Жоу Фэн тоже говорит подобным образом.

— Надеюсь, это не оскорбление.

— Пока не решила.

Кай посмотрел на документы.

— У вас будет возможность вернуться в покои, поговорить с Лин и подумать.

— А с кем ещё?

— Ни с кем без разрешения.

— Почему?

— Потому что о предложении пока не должны знать.

— Я хочу поговорить с отцом Мэй Лан.

— Если его ответ прибудет до вечера, возможно.

— «Возможно» мне не нравится.

— Придётся привыкнуть.

— Второй человек сегодня предлагает мне привыкать к неприятным словам.

— Жоу Фэн?

— Кто ещё?

Он почти улыбнулся. Алина встала. На этот раз медленно.

— Я хочу увидеть сведения о предыдущих жёнах.

— Нет.

— Тогда не соглашусь.

Кай поднял глаза.

— Вы пытаетесь поставить условие?

— Да.

— Уже?

— Я быстро учусь.

— Не сомневаюсь.

— Итак?

— Архивные материалы закрыты.

— Почему?

— Потому что содержат внутреннюю информацию Императорского Дома.

— После брака я получу доступ?

— К части.

— К той, что касается шести женщин?

— Возможно.

— Опять.

Кай ничего не ответил. Алина подошла к двери, но на середине зала остановилась. Она действительно могла уйти. Вернуться в чужие покои. Сесть перед зеркалом.

Смотреть на лицо Мэй Лан и решать, что опаснее: суд, почти все улики которого указывают на неё, или брак с человеком, за которым тянется история из шести исчезновений.

Выбор был настолько плохим, что начинал казаться чьей-то тщательно подготовленной ловушкой. Алина повернулась.

— Ещё один вопрос.

— Вы говорите это примерно так же часто, как Жоу Фэн.

— Значит, он всё-таки оказал влияние.

— Какой вопрос?

— Почему вы женились второй раз после исчезновения первой?

Кай перестал смотреть на документы.

— Политическая необходимость.

— Этого мало.

— Для наследника престола иногда достаточно.

— После второй?

— То же.

— Третьей?

— Алина.

— Нет. Действительно. После одного исчезновения можно считать случайностью. После двух — странностью. После трёх любой нормальный человек должен начать задавать вопросы.

— Я задавал.

— Но продолжал браки.

— Потому что не все решения касаются только одного человека.

— Очень удобное оправдание власти.

В его лице стало холоднее.

— Вы хотите понять или обвинить?

Алина остановилась. Вопрос был справедливым.

— Понять.

— Тогда слушайте ответ.

Она вернулась на несколько шагов. Кай говорил без повышения голоса.

— Наследник Империи не выбирает брак так, как, вероятно, выбирали в вашем мире. Каждый союз связан с Домами, Советом и равновесием между территориями. После исчезновения Лиры я требовал остановить подготовку следующего договора. Совет отказался.

— Вы не могли отказаться?

— Мог.

— Почему не сделали?

— Потому что тогда Южный Журавль получил бы основание заявить, что Императорский Дом подозревает их в причастности к исчезновению Лиры. Каменная Река отозвала бы поддержку нескольких решений Совета. Остальные начали бы выбирать стороны.

Алина нахмурилась.

— Из-за свадьбы?

— Из-за власти.

— Тогда почему после Нао?

— К тому времени ситуация стала хуже.

— И каждый следующий брак должен был исправить предыдущий?

— Примерно.

— Звучит как очень плохая система.

— В этом мы согласны.

— И вы ничего не могли изменить?

— Мог. И менял.

— Что?

— После третьего исчезновения я добился нового правила: никакой брачный договор без письменного согласия женщины.

Алина удивилась.

— До этого согласие не требовалось?

— Формально требовалось согласие Дома.

Ей это не понравилось.

— То есть женщины могли не хотеть?

— Могли.

— И?

— Именно поэтому я изменил правило.

— Четвёртая согласилась лично?

— Да.

— Пятая?

— Да.

— Шестая?

— Да.

Алина смотрела на него. Это не превращало историю в хорошую. Но меняло её.

— А сейчас?

— Сейчас я предлагаю вам.

— Не моему отцу.

— Да.

— Если Мэй Чжан согласится, а я откажусь?

— Брака не будет.

— Даже если это создаст политические проблемы?

— Да.

— Даже если через семь дней меня осудят?

— Да.

— Почему?

— Потому что иначе договор не имеет смысла.

Она вспомнила тему магической клятвы.

— Для магии требуется добровольное согласие?

— Да.

Вот это было важным.

— Значит, вы физически не можете заставить.

Вместо пояснений прозвучало только «нет».

— Но можете оставить меня перед судом.

— Суд существовал до моего предложения.

— Это очень тонкое различие.

— Но реальное.