Я стала злодейкой драконьего императора

— Где письмо сейчас? — спросила я Риана.

Командующий смотрел на меня.

— В материалах расследования.

— Принеси.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это официальный документ.

— Ты только что разрешил встречу с Арденом, чтобы мы разобрались в противоречиях.

— Я разрешил разговор.

— Риан.

— Нет.

Я подошла ближе.

— В записках Селесты есть фраза о том, что Ардена могут использовать.

Лиора резко посмотрела на меня. Мы не договаривались раскрывать это. Но сейчас нужен был аргумент. Риан тоже изменился в лице.

— Каких записках?

— Личных.

— Я должен их увидеть.

— Потом.

— Это не переговоры.

— Тогда письма не будет.

Он смотрел на меня несколько секунд.

— Вы торгуетесь с командующим стражей материалами расследования?

— Я предлагаю обмен информацией.

— Это называется препятствием следствию.

— А удерживать письмо от человека, которого собираются судить через семь дней?

— Называется процедурой.

— Риан, — неожиданно сказал Арден.

Командующий повернулся.

— Она права.

— Не помогайте.

— Письмо всё равно адресовано мне.

— И изъято законно.

— Тогда принесите копию.

Риан выдохнул через нос. Кажется, впервые мы с Арденом невольно оказались на одной стороне.

— Вы двое слишком быстро вспомнили, что родственники.

Арден посмотрел на меня. Взгляд снова стал тяжёлым.

— В этом я пока не уверен.

Фраза больно задела, хотя не должна была. Не меня. Селесту. Но тело опять отреагировало раньше мыслей. Я сжала пальцы. Риан заметил.

— Хорошо. Копию принесут.

— Когда?

— Сейчас.

Он подошёл к двери и приказал одному из стражников принести документ из канцелярии расследования. Потом вернулся.

— А теперь ваши записи.

Я достала тёмно-зелёную тетрадь. Не скрытое письмо. Только то, что можно было показать. Открыла нужную страницу.

Арден опять лезет куда не надо. Если не остановлю — его используют.

Арден прочитал. Его лицо изменилось.

— Когда она это написала?

Лиора назвала приблизительную дату.

— До нашего последнего разговора, — тихо сказал он.

— Да.

Он перевёл страницу. Увидел записи о Касселе, Меррене, четвёртом экземпляре приказов.

— Я этого никогда не видел.

— Я тоже до сегодняшнего дня.

Риан взял тетрадь. Читал молча.

— Почему вы не отдали это сразу?

— Потому что сама нашла несколько часов назад.

— Это материалы дела.

— Это мои личные записи.

— Селесты.

— Для Совета я Селеста.

Он поднял на меня глаза. Удар попал.

— Вы очень быстро научились пользоваться этим, когда удобно.

— А вы очень быстро перестаёте сомневаться, что я Селеста, когда хотите забрать её вещи.

Арден посмотрел между нами.

— Вы всегда так разговариваете?

— Второй день, — ответил Риан.

— Кажется, намного дольше, — сказала я.

Стражник вернулся примерно через четверть часа. В руках — один лист. Риан проверил, затем передал Ардену. Тот не взял.

— Ей.

Командующий протянул мне.

— Это копия. Оригинал остаётся у дела.

Я взяла бумагу. И почувствовала странное спокойствие.

Потому что теперь у меня наконец было то, что можно проверить. Не слух. Не догадка. Не чужая память. Документ. Письмо начиналось без обращения.

Отправляйся сегодня к старому северному двору. После второй стражи тебя будет ждать человек с серебряной застёжкой. Передай ему копию соглашения семьдесят третьего года. Ни с кем это не обсуждай. Особенно со мной.

Ниже:

Если спросят, скажешь, что действовал по собственной инициативе.

И подпись.

Селеста.

Я перечитала.

— Ты действительно получил это в день нападения?

Арден кивнул.

— Утром.

— Кто принёс?

— Посыльный дома.

— Имя?

— Корн.

— Его уже допрашивали. Он получил закрытый конверт от человека возле западной конторы Вейров, — вмешался Риан.

— Кого?

— Не знает.

— Описание?

— Мужчина. Плащ. Ничего полезного.

— Серый?

Риан посмотрел внимательнее.

— Тёмно-серый.

Арден нахмурился.

— Почему это важно?

Я рассказала коротко о мужчине, которого Элвин видел возле Селесты в Старой галерее.

Арден выругался вполголоса, но без запрещённой лексики.

— Значит, один и тот же человек?

— Не обязательно, — сказала я.

— Сколько ещё мужчин в серых плащах должно появиться, чтобы это перестало быть совпадением?

— Пока мы даже не знаем, был ли плащ одинаковым.

Он раздражённо отвернулся. Я понимала. Но если начать соединять каждую похожую деталь, через день мы получим красивую теорию вместо правды.

— Почему ты не выполнил просьбу? — спросила я.

Арден посмотрел на письмо.

— Из-за второй строки.

— Какой?

— «Особенно со мной».

— Почему?

— Ты никогда не писала так.

— Никогда?

— Если хотела тайны, писала «не говори никому». Если хотела, чтобы я не возвращался с вопросами, писала «сделай и забудь». Но приказать не обсуждать что-то с тобой самой?

Он покачал головой.

— Это было странно.

Мира внутри меня одобрила. Селеста, судя по всему, действительно разговаривала иначе.

— Что ты сделал?

— Ничего. Решил прийти к тебе утром.

— И мы поссорились?

— Нет. Это было позже.

Я нахмурилась.

— Лиора говорила, что ты приходил утром в день нападения.

— Верно.

— С этим письмом?

— Да.

— Показал?

Арден помолчал.

— Нет.

— Почему?

— Ты сразу начала кричать, что я должен держаться подальше от северных дел. Я решил, что письмо было твоим способом проверить, послушаюсь ли.

— Проверить?

— Ты иногда так делала.

Я посмотрела на Лиору. Та пожала плечами.

— К сожалению.

Селеста снова демонстрировала удивительно неудобный характер даже после собственного исчезновения.

— Значит, утром она говорит тебе не лезть на север, а письмо якобы от неё требует туда идти.

— Поэтому я и не пошёл.

— А потом?

— Вечером хотел снова поговорить. Но началась тревога.

— И письмо осталось у тебя.

— Да.

— Совет считает его доказательством связи?

— Косвенным, — ответил Риан.

— Потому что Селеста поручает Ардену встречу, связанную с северными документами в тот же день, когда Северные ворота открывают заговорщикам.

— Да.

— А соглашение семьдесят третьего года касается старых прав дома Вейр на часть земли возле северной дороги, — добавил Арден.

— Что в нём важного?

— Не знаю. Я прочитал. Обычные границы владений, обязательства по охране дороги, старые подписи.

— Кто имел копии?

— Архив Вейров. Государственный архив. Возможно, ещё несколько домов.

Я положила письмо на стол.

— Лиора, тетрадь.

Она принесла. Я открыла страницу с записью Селесты о Меррене. Положила рядом. Арден подошёл. Риан тоже.

— Почерк одинаковый, — сказал командующий.

На первый взгляд да. Тот же наклон. Та же вытянутая первая буква. Те же быстрые окончания.

Три свидетеля на суде признали почерк Селесты поэтому. Я не была экспертом. И собиралась помнить об этом.

— На первый взгляд.

Риан поднял бровь.

— Вы сомневаетесь?

— Я сомневаюсь почти во всём.

— Это я уже заметил.

Я взяла ещё одно старое письмо Селесты из стопки. Потом приглашение с её пометками. Три образца. Сравнила. Сначала ничего.

— Что ты ищешь? — нетерпеливо произнёс Арден.

— Не знаю.

— Очень убедительно.

— Если знаешь лучше, помогай.

Он замолчал. Я смотрела не на отдельные буквы, а на привычки. Человек может копировать форму. Гораздо сложнее копировать автоматическое движение.

В моей работе приходилось видеть поддельные заявления, фальшивые письма руководителей, попытки воспроизвести чужую манеру письма. Я не занималась графологической экспертизой и не собиралась изображать специалиста. Но иногда подделку выдаёт не буква. Ритм.

— Лиора, ты говорила, что Селеста почти не соединяет последние две буквы слова.

— Да.

Мы посмотрели. В письме Ардену соединения были. Не везде. Но чаще.

— Это доказательство? — спросил Риан.

— Нет.

— Тогда?

— Несоответствие.

Взяла ещё один лист.

У Селесты заглавная «А» в имени Ардена была резкой, почти треугольной.

В письме — более округлой.

— Может зависеть от спешки, — сказал Риан.

— Может.

Арден нервно ходил возле стола.

— Есть что-то точнее?

Я перечитала текст.

соглашения семьдесят третьего года

В тетради Селесты была дата старого документа.

Она писала числа особым способом: не полностью словами, а цифрами с короткой чертой сверху.

— Здесь.

Риан наклонился.

— Что?

— В записках Селеста пишет даты числами.

— И?

— Здесь «семьдесят третьего» написано полностью.

Арден пожал плечами.

— Может быть, чтобы письмо выглядело официальнее.

— Может.

Мне не нравилось, что всё оставалось на уровне «может».

Нужно было что-то сильнее. Я взяла письмо обеими руками. Посмотрела на подпись.

Селеста.

Потом на старое письмо настоящей Селесты. Подпись там была совсем другая.

— Подождите.

Лиора сразу поняла.

— Да.

— Что?

Арден подошёл ближе. Я положила листы рядом.

На официальных приглашениях Селеста подписывалась полной фамилией:

Селеста Вейр.

На личных записках Лиоре — только буквой С.

В нескольких письмах Ардену, которые нашли в открытом ящике, подписи вообще не было.

— Ты получал от неё личные письма раньше? — спросила я.

— Конечно.

— Как подписывала?

Арден посмотрел. Лицо медленно изменилось.

— Никак.

— Никогда?

— Если письмо передавали внутри дома — никогда. Я и так знал почерк.

— А если официальный посыльный?

— «С. В.»

Мы все посмотрели на слово Селеста.

Слишком аккуратное. Слишком объясняющее, кто автор. Как будто человек, который подделывал письмо, боялся, что без подписи адресат не поймёт. Но этого всё ещё мало.

— Лиора. Скрытое…

Я замолчала. Чуть не сказала. Риан заметил.

— Что?

— Ничего.

Он посмотрел с подозрением.

— Очень неубедительно.

Мне нужен был настоящий образец, который точно написала Селеста непосредственно перед исчезновением.

Тетрадь подходила, но её записи могли быть сделаны в разное время. Скрытое послание — другое дело.

Если оно действительно оставлено для меня, вероятнее всего, создано совсем незадолго до произошедшего.

Но показать его Риану означало раскрыть тайник. Я не хотела. Пока.

— Лиора, принеси лист с угрозой Ардену.

Она поняла. Открыла стопку.

Север не имеет отношения к тому, что вы ищете. Если продолжите проверять старые записи, пострадает Арден.

— Это не почерк Селесты, — сказал Риан.

— Знаю. Смотрю не на почерк.

Я положила угрозу рядом с письмом Ардену. Обе бумаги были похожей плотности. Цвет почти одинаковый. Края обработаны одинаково.

— Где делают такую бумагу?

Лиора пожала плечами.

— Во многих местах.

Арден взял лист.

— Подождите.

— Что?

Он провёл пальцем по краю.

— Это бумага канцелярского склада.

Риан посмотрел резко.

— Уверен?

— Дом Вейр покупает другую. Здесь волокно жёстче. Я заказывал такую для копий архивных соглашений.

— Кто имеет доступ?

— Половина Совета.

— Очень сужает круг, — пробормотала я.

Но теперь появилась ещё одна нитка. Риан взял оба листа.

— Это нужно проверить.

— Согласна.

Он удивился.

— Просто согласны?

— Не привыкните.

Арден всё ещё смотрел на письмо. Я снова вернулась к почерку.

Теперь, зная, что искать, заметила ещё одну мелочь.

В тетради Селеста несколько раз писала имя брата.

Арден.

Каждый раз последняя буква уходила чуть ниже строки. В поддельном письме — ровно. Я показала. Лиора сравнила.

Потом достала из ящика ещё одну старую записку. Тот же провал последней буквы.

Арден принёс из кармана маленький сложенный лист.

— Это настоящее.

Риан нахмурился.

— Откуда?

— Старое. Вы его не забрали, потому что оно было в бумажнике.

Он положил перед нами. Короткая записка Селесты двухлетней давности.

Рен, если опять возьмёшь моего коня без разрешения, хотя бы верни его до того, как я замечу.

Подписи не было. Арден смотрел на строку и впервые за весь разговор почти улыбнулся.

— Она заметила через пять минут.

Я невольно улыбнулась тоже. Потом положила старую записку рядом с письмом дня нападения. И увидела. Не последнюю букву. Первую.

Селеста никогда не писала Ардену «Арден».

Ни в одном личном письме.

Только Рен.

Даже в тетради, когда речь шла о нём как о части расследования, иногда использовала «А.».

Но в личных записках — Рен. В письме, которое якобы отправила брату в день, когда пыталась защитить его от северных дел:

Арден.

Я взглянула на него.

— Она могла написать тебе полным именем, когда была зла?

Он покачал головой.

— Когда была очень зла, называла Арденом вслух. В письмах — никогда.

— Уверен?

— Да.

Лиора тоже кивнула.

— Я сортировала их годами. Всегда «Рен».

Риан молчал. Я снова посмотрела на форму букв. На непривычную подпись. На полное числительное.

На соединения, которых настоящая Селеста почти не делала.

Каждая деталь по отдельности ничего не доказывала. Вместе они создавали систему.

И главное — содержание противоречило тому, что Селеста говорила брату лично в то же утро. Я медленно подняла глаза.

— Это письмо писала не Селеста.

Арден застыл.

— Ты уверена?

— Я не эксперт по почерку. Поэтому не скажу, что доказала подделку окончательно. Но человек, который его писал, копировал её буквы и не знал её привычек.

Риан посмотрел на письмо уже иначе.

— Почерк признали трое свидетелей.

— Они проверяли форму букв.

— Вероятно.

— А тот, кто подделывал, именно форму и копировал.

— Как приказ Северным воротам, — тихо произнесла Лиора.

Все замолчали. Приказ. Письмо Ардену. Два документа. Оба якобы написаны рукой Селесты. Один привёл к открытию ворот.

Другой должен был отправить её брата к неизвестному человеку, связанному с северными архивами. Я посмотрела на Риана. Он понял раньше, чем я произнесла.

— Если письмо Ардену поддельное…

— …то одного совпадения почерка недостаточно, чтобы считать настоящим приказ воротам.

Командующий взял документ. На лице больше не было иронии.

— Мне нужно забрать копию и старую записку для сравнения.

Арден кивнул. Потом посмотрел на меня. В его взгляде впервые за всё время не было прежней холодности. Только растерянность.

— Значит, она пыталась меня защитить.

Я вспомнила скрытые обрывки.

Арден…

…не виноват…

Но промолчала. Пока. Риан направился к двери.

— Я немедленно подниму все образцы почерка, использованные при проверке приказа.

— Риан.

Он обернулся.

— Проверь не только буквы.

— Уже понял.

Он вышел. Дверь закрылась. Арден остался напротив меня. Несколько секунд молчал. Потом тихо спросил:

— Если ты не моя сестра, где тогда Селеста?

Я посмотрела на семейный портрет, за которым лежало письмо женщины, заранее знавшей о моём появлении.

И впервые у меня появился ответ, который пугал сильнее полного незнания.

— Думаю, — сказала я, — она оставила нас здесь именно для того, чтобы мы это выяснили.

Глава 4. Император задаёт вопросы

Арден ушёл не сразу.

После моего ответа он ещё несколько секунд стоял возле стола, словно надеялся, что я добавлю что-нибудь более понятное. Я не добавила. Всё, что можно было сказать без новых догадок, уже прозвучало, а убеждать его в том, чего сама не понимала, казалось худшим способом начать отношения с человеком, чья сестра каким-то образом привела меня в собственное тело.

В конце концов он забрал старую записку, которую Риан разрешил вернуть, и остановился у двери.

— Если вспомнишь что-нибудь обо мне…

Он осёкся. Наверное, сам услышал неправильность просьбы. Вспомнить могла Селеста. Я — только узнать.

— Я скажу, — ответила я.

Арден посмотрел на меня ещё раз.

— Не обещай, если не уверена.

— Тогда скажу иначе. Если узнаю что-нибудь важное о тебе или о том, что Селеста пыталась сделать перед нападением, постараюсь не скрывать без причины.

— Уже больше похоже на неё.

— Это хорошо?

— Пока не решил.

Он вышел. Дверь закрылась, оставив нас с Лиорой вдвоём.

Несколько минут я просто сидела за столом и смотрела на место, где лежала копия поддельного письма. Первое настоящее изменение в расследовании. Не оправдание. Не доказанная невиновность.

Но теперь существовал документ, который кто-то сознательно написал от имени Селесты и отправил её брату в день нападения. Если проверка подтвердит наши наблюдения, придётся заново смотреть и на приказ Северным воротам. Я должна была почувствовать облегчение. Вместо этого становилось тревожнее.

Чем сильнее рушилась простая версия о виновной Селесте, тем отчётливее вырисовывалась другая: кто-то готовил обвинение заранее и делал это достаточно хорошо, чтобы обмануть Совет, стражу и людей, знавших её почерк.

— Риан расскажет императору, — сказала Лиора.

— Конечно.

— Быстро.

— Кайрен узнаёт всё через три минуты, помнишь?

— Иногда через две.

Я посмотрела на неё.

— Ты пытаешься меня успокоить?

— Нет. Предупреждаю.

— Получается лучше.

Лиора собрала со стола оставшиеся бумаги. Тёмно-зелёную тетрадь мы уже не могли считать полностью тайной: Риан видел её и прочитал часть записей. Зато послание за портретом всё ещё знали только мы. Мне всё меньше нравилось это преимущество. Тайна полезна, пока помогает принимать решения.

Потом она начинает принимать решения за тебя.

— Он спросит, не нашли ли мы ещё что-нибудь, — сказала я.

Лиора остановилась.

— И что ответите?

Я вспомнила серебристые строки.

Не доверяй доказательствам.

Не отдавай им Печать.

Император не главный враг.

— Пока не знаю.

— Лучше решить заранее.

— Именно заранее подготовленные ответы люди чаще всего произносят неестественно.

— Вы опять про свою прежнюю работу?

— Да.

— Иногда мне хочется увидеть ваш мир только для того, чтобы понять, откуда там берутся такие профессии.

— Поверь, лучше ограничиться рассказами.

Лиора отнесла тетрадь к столу.

— Вы боитесь Кайрена?

Я задумалась. Вопрос был слишком прямым, чтобы отделаться привычной иронией.

— Да.

Она удивилась.

— Вы легко это признаёте.

— Мне есть чего бояться. Он император. Я обвиняюсь в заговоре против него. Он знает Селесту много лет, а я не могу ответить на половину его вопросов. И ещё он дракон.

— Последнее обычно убеждает быстрее остальных причин.

— Я стараюсь быть последовательной.

— Но вы ему не доверяете.

— Это не одно и то же.

Лиора кивнула.

— Селеста тоже ему не доверяла.

Я повернулась.

— Но считала его не главным врагом.

Лиора посмотрела в сторону семейного портрета.

— Если правильно понимаем письмо.

Не успела я ответить, как в дверь постучали. Не громко. Два коротких удара. Мы обе посмотрели на вход.

— Если это снова Риан, ему действительно нужно найти другое занятие, — сказала я.

— У него есть.

— Я?

Лиора не успела ответить. Из-за двери донёсся голос командующего:

— Леди Вейр.

Я закрыла глаза.

— Начинаю чувствовать себя важной.

— Вы глава Великого Дома.

— Нет, я чувствую себя человеком, за которым постоянно приходят.

Риан постучал ещё раз.

— Я слышу вас.

— Тогда зачем стучите?

— Пытаюсь сохранить остатки вежливости.

— Заходите, пока они не исчезли окончательно.

Дверь открылась. Риан вошёл один. Это сразу насторожило.

Обычно за ним оставались хотя бы стражники в коридоре, но сейчас дверь закрылась, и снаружи не было слышно ни движения, ни голосов. Командующий посмотрел на Лиору.

— Император вызывает леди Вейр.

— Сейчас? — спросила она.

— Сейчас.

Я посмотрела на окна. За городом уже начинало темнеть.

— Совет снова собрали?

— Нет.

— Значит, что-то с письмом.

Риан не ответил. Вот и ответ. Я поднялась.

— Подделка подтвердилась?

— Проверка ещё идёт.

— Но?

— Но первые результаты достаточно интересны, чтобы его величество решил поговорить с вами лично.

— Опять.

— Вы говорите так, будто встречались с ним каждое утро много лет.

— Судя по рассказам, Селеста именно так и делала.

— Нет. Обычно она старалась встречаться с императором только тогда, когда собиралась испортить ему день.

— Начинаю понимать её стратегию.

Лиора подошла ко мне.

— Я иду?

Риан покачал головой.

— Почему?

— Разговор закрытый.

— Кто присутствует?

— Только я.

— И всё?

— И всё.

Лиора посмотрела на меня. Я увидела предупреждение ещё до того, как она заговорила. Не рассказывать о тайнике. Не рассказывать о письме.

По крайней мере, пока не поймём, зачем Селеста просила не отдавать Печать.

— Хорошо, — сказала я.

Риан поднял бровь.

— Просто хорошо?

— Что вас не устраивает?

— Обычно после слова «хорошо» вы задаёте ещё пять вопросов.

— Берегу их для императора.

— Я боялся именно этого.

Мы вышли. На этот раз Риан повёл меня не в Императорский зал и не в помещения Совета. Мы прошли через две длинные галереи, спустились на один этаж, пересекли внутренний переход и оказались в части дворца, где я раньше не была. Здесь стало тише. Меньше стражи.

Меньше золота и официальных символов. На стенах висели карты, старые гравюры и несколько изображений драконов, выполненных настолько подробно, что я старалась не рассматривать их слишком долго.

— Куда мы идём?

— В рабочий кабинет императора.

— Я думала, он работает рядом с залом Совета.

— Один кабинет там. Другой здесь.

— Сколько их у него?

— Вы собираетесь составлять список?

— Пока пытаюсь понять, в каком из них меня будут допрашивать.

Риан остановился у тёмной двери.

— В этом.

— Очень обнадёживает.

Он открыл. Комната оказалась неожиданно небольшой. Большой стол у окна, несколько кресел, два высоких книжных шкафа, карта Эйрдала на дальней стене и длинная полка с металлическими цилиндрами, назначение которых я не понимала. Никакого трона. Никакой официальной роскоши. Кайрен стоял возле стола.

На нём уже не было металлического обруча, который он носил на заседании. Тёмные волосы немного растрепались, будто он несколько раз проводил по ним рукой во время работы. Перед ним лежали три листа. Один я узнала сразу. Копия письма Ардену. Рядом — образцы почерка. Риан закрыл дверь за моей спиной.

Кайрен не предложил сесть.

— Леди Вейр.

— Ваше величество.

— Сегодня вы обнаружили, что письмо вашему брату, включённое в материалы расследования, вероятно, написано не вами.

— Не мной, — повторила я.

Его взгляд задержался на моём лице. Исправляться было поздно.

— Именно так, — сказал он.

Я подошла к столу.

— Проверили?

— Четыре образца дают различия, на которые вы указали. Особенно в личных обращениях и привычках написания чисел.

— Значит, письмо поддельное.

— Я сказал «дают различия».

— Риан тоже любит формулировки, которые позволяют не признавать очевидное до последнего.

— Поэтому он командует моей стражей.

— Очень удобно.

Риан остановился у стены. Он не улыбнулся. Кайрен тоже.

— Есть ещё одна проблема, — продолжил император. — Письмо проверяли до суда.

— Я знаю.

— Два писца признали почерк вашим. Третий человек, много лет работавший с документами дома Вейр, тоже подтвердил.

— Потому что проверяли буквы.

— Возможно.

— Кто именно дал письмо на проверку?

— Риан.

Я посмотрела на командующего.

— Откуда получил?

— При обыске дома Вейр, — ответил он. — Из вещей Ардена.

— Значит, цепочка после получения письма известна.