Проигравших двое

Я ходил по комнате, не находя себе места, снова и снова возвращаясь к одному и тому же. Что делать? Вывести её на чистую воду? Разобраться до конца? Или оставить всё как есть… Но тогда в её сети попадёт кто-то другой. Эта мысль раздражала. Бесила. Я остановился, резко выдохнул и взял телефон. Есть только один человек, который может пролить свет на всё это. Потому что он уже сталкивался с этим лично. Я набрал номер.

— Должно было случиться что-то очень серьёзное, чтобы ты мне позвонил среди ночи, — голос Дакса в трубке прозвучал холодно.

— Да… мне кажется, я нарвался на одну из них, — в моём голосе слышалась паника, которую я тщетно пытался спрятать.

— Думаешь «девочка» Марго?

— Да. Очень похожа по стилю… — я замолчал.

— Я давно о них не слышал. Ты уверен в этом? Как понял? — друг старался держать голос ровным, но он трясся от напряжения.

— Ты когда-нибудь кончал от минета за минуту? — фраза сорвалась с губ резким обрывком, почти на выдохе, будто я сам до конца не верил в то, что только что произошло.

Обычно минет для меня — это прелюдия перед сексом, не более. Никогда не рассматривал его как основной источник оргазма. Я очень редко могу кончить от рта девушки — просто потому, что мало кто из них способен действительно глубоко взять мой член. А если кому-то и удавалось довести меня до пика, это всегда происходило долго, выматывающе, и в какой-то момент девчонка просто уставала — от напряжения, от спазма мышц, от всего этого процесса.

Но она…Её рот вызвал не просто удовольствие. Это было жгучее наслаждение.

Она делала это так искусно, так уверенно, будто делала это сотни раз. Так глубоко ещё никто не умудрялся заглотить моего дружка. Я даже сначала не поверил, как в её маленьком, нежном ротике он вообще поместился. Даже когда она зацепила его несколько раз своими зубами — это не было больно или неприятно. Наоборот. Это вызвало такую волну экстаза, что я чуть сразу не кончил. Я хотел отстранить её, остановить… но она сделала вид, будто ничего не произошло. Как будто не поняла, что своим касанием зубов чуть не взорвала внутри меня всё.

Когда она продолжила, я уже не в силах был сопротивляться. А потом произошло нечто… Такого давления на головку я ещё никогда не испытывал. Её нежный язычок вращался вокруг, надавливая на центр. Но в тот момент меня накрыло. Резко. Сильно. Прилив адреналина смешался с острым желанием, и тело просто перестало слушаться. Я кончил ей в горло, не в силах это остановить. Мой член пульсировал в её рту так долго, будто это был первый минет в моей жизни. И, чёрт…я вообще не хотел, чтобы это заканчивалось.

— Ну, если давно не было секса, то такой исход возможен, — его ответ прозвучал слишком спокойно.

— А если секс был пять минут назад?

— Может, она просто очень тебе понравилась?

— Нет. Она делала это по-другому. Я не могу нормально объяснить, но, чёрт, я хочу это повторить, — мои слова рвались, в каждом — смесь влечения и ужаса от собственной слабости.

— Тогда она и правда одна из них.

— Проверь её по своим связям, везде, где можно проверить. Хочу знать всё — вплоть до того, сколько членов было у неё во рту за всю жизнь, — в этом требовании слышалась жадная потребность в истине и одновременно панический страх перед её силой.

— Маршалл, успокойся. Ты её выгнал же — всё. Свидетели есть, которые могут подтвердить, что она вышла от тебя невредимой?

— Только охрана, — выдохнул я.

— Не пойдет, им не поверят, ещё есть кто-то?

— Она уехала на такси.

— Пусть Тони снимет копии с камер на случай, если придется искать таксиста. Сам не ввязывайся в это. Помнишь, что случилось с Эрни, когда он попытался разобраться с Марго? — голос друга стал строгим.

— Да. Он сидит за убийство одной из них, но мы прекрасно знаем, что этого он не делал.

— Вот именно. Представь, на что она могла пойти, чтобы его уничтожить — она даже пожертвовала своей «девочкой», — в каждом слове был холодный ужас.

— Ладно, я не полезу в это, просто пробей её. Хочу знать — ошибся я или нет.

— А если ошибся?

— Тогда я буду спокоен, что от неё никто не пострадает, — коротко и окончательно; за этой фразой слышалось желание вернуть себе сон и избавиться от чувства угрозы, которое теперь не отпускало.

Глава 7

Маршалл

— Маршалл, на неё больше ничего нет. Мы проверили всё: агентства эскорта, бордели, закрытые списки. Чисто: в этом направлении её имени не существует, — голос Тони звучал ровно. На фоне играла музыка с глухим басом и звон рюмок, смех людей казался слишком громким.

— Спасибо, Тони, — я говорил сдержанно. — Я всё равно уверен: я не ошибся. Они стали осторожнее, прячут следы глубже, чем раньше. Придётся самому вывести её на чистую воду.

— Самому? — Тони хмыкнул, а потом усмехнулся. — Могу спросить её прямо сейчас. Она сидит в баре, куда я зашёл пропустить стаканчик, — его смех прозвучал легко.

— Она одна?

— С подругой. Они в углу у окна, и, знаешь, в них есть что-то опасно-притягательное.

— Понял. Будь на месте, — я говорил жёстко. — Я позвоню брату, мы выезжаем. Скинь адрес.

— Чувак, ты издеваешься? — Тони резко втянул воздух, и в трубке зашуршало. — Тебе же ясно сказали: не лезь!

— Я аккуратно. Просто пообщаюсь. Мне не хватает женского внимания, — в последней фразе была ирония, но больше всего — скрытая жажда, которую я сам не понимал.

— Да знаю я, как тебе его «не хватает», — пробурчал Тони. — Я только вчера увозил от тебя очередную подружку.

Да, он прав, вниманием я не обделён. И это внимание всегда было для меня чем-то обыденным, не вызывающим ни интереса, ни эмоций. Пока мои люди искали информацию о Микаэле, я решил не терять время напрасно и разнообразить свой секс другими девушками — как делал это всегда.

Первая: была слишком застенчивой. Настолько, что я даже не смог к ней прикоснуться — она боялась. Боялась смотреть на меня, боялась лишний раз пошевелиться. Наш вечер даже не дошёл до подписания соглашения. Мы ехали в отель, она нервно теребила своё платье, и я просто не выдержал, предложил ей деньги и закончить наш вечер, не переходя к более тесному общению. Она согласилась, но деньги не взяла. Попросила остановить машину сразу же, не дожидаясь, когда мы доедем до её отеля.

Вторая: была более разговорчивой и податливой, старалась угодить, подстроиться, но тоже не то, что мне нужно. Кричала и стонала так громко, что мне пришлось закрыть ей рот рукой. Она кончила быстро, затем стала извиваться подо мной, требуя продолжения, эта сука делала все, чтобы мне понравиться, но я не захотел трахать её дальше. Я остался не удовлетворён — не только физически, но и морально. Между нами не было ничего. Ни искры. Ни напряжения. Ни того контакта, который случился с Микаэлой.

Я постоянно о ней думаю. Постоянно. Ну, конечно, как же иначе. Если она одна из грязных «девок» Марго, то их обучают этому. Воздействовать на мужчину не только телом, но ещё и на психологическом уровне. Делать так, чтобы от них возникала зависимость. Не только в сексе… но и в потребности, чтобы они были рядом. Всегда. Они могли влюблять в себя мужчин, даже не напрягаясь.

И вот сейчас на моей кровати лежит обнажённая малышка с аппетитными формами, жаждущая моего внимания, моих прикосновений… А что делаю я? Строю план, как от неё избавиться. И поехать в этот чёртов бар, чтобы увидеть лицо этой грёбанной шлюхи… в тот момент, когда я заставлю её во всём сознаться.

***

Микаэла

Прошла неделя с нашей последней встречи. Уже нет злости — она растаяла, превратившись в вязкую грусть. Эту неделю мы с Лив прожили в шумных огнях тусовок: танцы до утра, коктейли, смех с новыми знакомыми. Всё было легко и поверхностно — лишь флирт, лишь игра. Мне это было необходимо, только так можно было на пару часов вычеркнуть его из мыслей.

Но сегодня хотелось тишины и откровенного разговора. Я выбрала простоту: широкие джинсы, чёрная майка, волосы, собранные в хвост, лёгкий макияж — почти прозрачный. На лице — моё презрительное выражение, проверенный щит от нежелательных знакомств.

Сам бар оказался обычным, но в его простоте было что-то уютное. Деревянные высокие столы и барные стойки, вокруг — высокие стулья, на которых сидели расслабленные посетители. Свет был приглушённый, словно кто-то специально хотел, чтобы чужие взгляды казались мягче, а собственные мысли — громче. В воздухе висела терпкая смесь запахов: алкоголь, кофе и лёгкий аромат женских духов, словно кто-то оставил за собой невидимую дорожку.

За соседним столиком шумели двое парней. Один — темноволосый, в расстёгнутой рубашке, показывающей смуглую грудь, явно привыкший к вниманию. Его друг — блондин с наигранно уверенной улыбкой, слишком громким смехом и манерой двигаться так, словно весь зал смотрит только на него. Их взгляды скользнули к нам, и, конечно, они попытались привлечь внимание улыбкой. Оливия в ответ чуть приподняла уголки губ, а я лишь бросила холодный взгляд, будто обдала их ледяной водой.

— Ты долго ещё будешь с таким видом сидеть? — Лив легонько ущипнула меня за руку. — Ну улыбнись хоть немного.

— У меня нет настроения, — отрезала я. — Лучше бы мы сидели на берегу океана, слушали шум волн, чем в этом душном балагане.

Она хотела что-то сказать, но вдруг её глаза блеснули азартом.

— Смотри, — прошептала она, кивая в сторону бара. — Этот мужчина уже минут пятнадцать не сводит с тебя глаз.

Я повернула голову, и сердце ухнуло вниз. За стойкой сидел охранник Маршалла: массивные плечи, взгляд такой холодный, что пробирал до костей.

— Это Тони, охранник Маршалла.

Я резко обернулась к выходу и сразу заметила Стива — младшего брата Маршалла. Он был на пять лет младше и чуть ниже ростом, не такой мощный, как брат, но взгляд на нём всё равно невольно задерживался. Тёмные волосы были аккуратно уложены, а голубые глаза смотрели внимательно и с лёгкой хитринкой. Черты лица у него были очень похожи на Маршалла: тот же чёткий подбородок, выразительные скулы и упрямо изогнутые губы, только всё это выглядело мягче и моложе. Стройный, подтянутый, он двигался легко и непринуждённо. В его спокойной осанке и уверенном взгляде чувствовалась внутренняя сила. Стив напоминал уменьшенную версию своего брата — такой же харизматичный и уверенный в себе, только без показной суровости.

— Быстро уходим отсюда, у входа ещё и его брат, — я уже почти подскочила со стула, сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Но Оливия резко одёрнула меня за руку.

— Села на место! — прошипела она. Её глаза сверкнули вызовом. — Где же сам Маршалл? Хочу посмотреть ему прямо в глаза.

— Ты издеваешься? — я почти сорвалась на шёпот. — Он не должен знать, что ты в курсе всего. Я не хочу его видеть, тем более сейчас. Бери сумку, телефон — и пошли.

— А вот и он, — сжала зубы Лив, не скрывая ненависти.

В этот момент воздух в баре будто стал гуще. Из бокового, чёрного входа вошёл Маршалл. Он двигался уверенно, но старался не привлекать внимания: капюшон кофты, натянутый на голову, чёрная футболка, облегающая его накачанный торс, джинсы, руки в карманах. Его походка была расслабленной, но каждый шаг ощущался как удар молота по нервам.

Бар загудел по-другому, как только он появился. Несколько девушек в углу перестали смеяться, переглянулись и начали перешёптываться. Мужчины напротив нас сделали вид, что разговаривают, но их глаза тоже скользнули в его сторону. Всё внимание, как магнитом, тянуло к нему.

Я почувствовала его запах раньше, чем он оказался рядом: смесь тёплых древесных нот и табака, пронзительно знакомых. Моё лицо полыхало, я вцепилась в край стола, боясь пошевелиться.

Он прошёл мимо нас, сел за стол напротив. Его брат сел спиной к нам, заслоняя часть обзора, но Маршалл — лицом ко мне. Голова опущена, но мне хватило короткого взгляда, чтобы сердце почти перестало биться.

Подруга наклонилась ко мне, её глаза горели.

— Надо создать конкуренцию, — она улыбнулась с лукавым блеском. — Хочу пообщаться с твоим GriMMaRом, но нужно, чтобы он подошёл сам.

— Что? Даже не думай! — я вцепилась в её руку. — Умоляю тебя, не делай этого.

— Это будет весело, разрешаю тебе быть последней сукой, — она заулыбалась, а я только смогла закатить глаза.

Её невозможно было остановить. Она, как всегда, выбрала опасную игру. Ненавижу, когда она так делает: её способы привлечь внимание одних за счет других очень рискованные, но это всегда действовало безотказно. Оливия начала кокетливо улыбаться в сторону соседнего столика, где сидела компания парней. Те загорелись моментально — взяли свои напитки и пошли к нам уверенно, будто их давно ждали.

Они подсели без приглашения, расселись с двух сторон. Их запах дешёвого парфюма и перегара ударил в нос.

— Девчонки, чего такие грустные? — ухмыльнулся один, тот, что ближе ко мне. Его улыбка была липкой, словно растянутая жвачка.

Я закатила глаза и уткнулась в экран телефона, лишь бы не смотреть на него. В голове стучала одна мысль: «Господи, какие идиоты».

Лив поддержала игру, заговорила с ними легко, словно не было ни Маршалла за соседним столиком, ни напряжения, что висело в воздухе. Я же чувствовала на себе взгляд, словно раскалённое прикосновение к коже. Я знала, что Маршалл слушает. Я знала, что он смотрит. Я сидела на взводе. По бокам — парни-декорации, которым и в голову не приходит, что их используют как приманку. А напротив — тот, ради кого всё это шоу. Я держала телефон, лениво листая ленту, но внутри была готова вцепиться в горло любому, кто сунется слишком близко.

— Да всё хорошо, мальчики, — Лив натянуто улыбнулась. — С чего вы решили, что мы грустим?

— Твоя подруга явно неразговорчива, — сказал тот, что подсел ко мне. Он придвинулся ближе, нарушая границы. Его колено почти коснулось моего. Он даже позволил себе заглянуть в экран моего телефона.

Я резко развернулась, ткнула пальцем в его грудь — так, что он слегка качнулся назад. Хотела поймать реакцию Маршалла, но не позволила себе. Всё должно было выглядеть так, будто я играю только для себя.

— Можешь, убрать игрушку и поговорить со мной? — он подался ближе.

— Могу, — я подняла глаза и натянуто улыбнулась. — Но дело в том, что я разговариваю с мужчинами только о сексе или о еде. И если ты не собираешься прямо сейчас встать и сделать мне сэндвич, то разговора не будет.

Его лицо мгновенно перекосило раздражение. Отлично. Удар по самолюбию попал точно в цель. По выражению лица его это задело, но всё это не имело смысла, если соседний столик нас не слышит. Я коротко посмотрела в ту сторону, Маршалл смотрел на меня, а его брат развернулся боком, чтобы тоже наблюдать за происходящим.

— Тогда давай про секс, — он скривился в улыбке. — Зачем тебе такие широкие джинсы? У тебя же явно хорошие ножки, которые не стоит прятать.

— Эти широкие джинсы, милый, чтобы вместить мой большой член. А у тебя, я смотрю, джинсы узковаты.

Он вспыхнул, глаза налились злостью. Я почувствовала, он готов сорваться. Именно этого я и добивалась.

— Ты че такая дерзкая, давно тебя не ставили на место? — он резко встал.

— У вас тут представление? — раздался голос Маршалла. Его появление было как удар по нервам. Я вздрогнула. Его брат сделал короткий знак второму парню — тот понял и отступил.

— Мужик, они ле*биянки. Даже пытаться не стоит, — пробормотал мой оппонент.

— Серьёзно? Странно… когда я её трахал вчера, она совсем не выглядела ле*бухой, — Маршалл произнёс это громко.

Тишина повисла. Кто-то даже перестал жевать. Парень зло хмыкнул и попытался вернуться к столику — но охрана уже ясно дала понять, что их вечер в этом заведении окончен.

— Вы не против, если мы составим вам компанию? Я Стив, это Маршалл, — он был вежлив, а его брат…просто рухнул на стул рядом.

— Я Оливия, а это…

— Ты нарываешься, — Маршалл перебил подругу, сразу обращаясь ко мне.

— Я всегда нарываюсь, — я усмехнулась.

Наши взгляды сцепились. Я смотрела прямо ему в глаза, а он — в мои. Он злится? Но с чего бы ему злиться… Это ведь я должна ненавидеть его за то, что он тогда выставил меня. За то унижение, за тот вечер. Но почему-то ненависти во мне не было. Его голубые глаза сводили меня с ума. Чем дольше я в них смотрела, тем сильнее внутри разливалось сладкое, опасное желание — снова почувствовать его рядом. Его прикосновения. Его руки. Его горячие губы… Боже. Я вдруг поняла, что больше не смотрю ему в глаза — мой взгляд медленно скользнул ниже, к его губам. Только бы он этого не заметил.

— Ты хоть понимаешь, что вытворяла? — Маршалл наклонился, его голос был почти рычанием. — Ему хватило бы одного слова, чтобы ударить тебя.

— Но он не ударил, — я склонила голову, улыбнулась. — Ты что, волнуешься за меня, Маршалл?

Он промолчал. Но глаза его горели.

— Прости, пожалуйста, не могу не спросить, — Оливия резко влезла в нашу перепалку, — а ты что, какая-то знаменитость? Почему с тобой охрана?

Я чуть не прыснула от смеха, а у Маршалла лицо вытянулось так, будто он косточкой поперхнулся. Моя подруга приземлила его так уверенно и жестко, что он сразу не нашел что ответить, она дала ему понять, что не каждая собачонка на этой планете знает его и теряется в испуге, как только слышит его имя.

— Ты реально не знаешь, кто я? — в его голосе было удивление.

— Ну скажи — узнаю, — подруга даже не моргнула.

— GriMMaR.

— Погоди… так ты же должен быть выше, разве нет? — сказала она с такой серьёзностью, что Стивен захохотал так, что чуть со стула не свалился. Маршалл тоже не выдержал. Я кусала губу, чтобы не рассмеяться. Рост Маршалла был выше среднего, но подруга выбрала зацепиться именно за это.

— Мне нравится твоя песня «Фальшь», — продолжила доставать его Оливия.

— Я рад. А какие ещё песни знаешь из этого альбома? — спросил он с ленивой усмешкой, даже не скрывая, что ему глубоко плевать.

— Если честно, я не фанатка. Что по радио крутили — то и слушала.

— Послушай целиком. Там есть треки, которые тебе зайдут.

— Ну давай название, — она достала телефон, готовая записывать, но по лицу можно было понять, что ей это не интересно.

— «Разоблачение».

Я усмехнулась тому, что он перепутал названия собственных альбомов. Это выглядело почти забавно — человек, который стоит на вершине, чьи треки знает весь мира, вдруг путается в собственных работах. Но чем дольше я об этом думала, тем сильнее сомневалась, что это была простая ошибка. Маршалл не производил впечатления человека, который может случайно забыть такие вещи. Скорее всего, это было что-то другое. Проверка. Он будто специально бросил эту неточность между делом и внимательно следил за реакцией — заметим ли мы, поправим ли его, поведём ли себя как обычные фанаты, готовые ловить каждое его слово. Я заметила. Конечно заметила. Но промолчала. Последнее, что мне сейчас было нужно, — выдать себя и показать, что я знаю его музыку слишком хорошо. Поэтому я лишь сдержала улыбку и сделала вид, будто ничего странного не произошло.

— Что вы пьёте? — Маршалл перевёл тему. Щёлкнул пальцами, подзывая официанта.

— Повтори девчонкам, а нам колу и бурбон, — сказал он, лениво откинувшись.

— Один апероль, безалкогольное мохито, бурбон и кола. А, и чуть не забыл, девушке передали записку, — официант протянул мне сложенный клочок бумаги.

Только этого мне сейчас и не хватало — записки с номером какого-то парня. Я даже не сомневалась, что внутри именно номер: подобные знаки внимания я получала уже не раз. Но сейчас это выглядело совершенно неуместно. Сидя рядом с тем, с кем я на самом деле хотела бы проводить ночи напролёт, принимать этот клочок бумаги было бы просто глупо. Я молча взяла протянутый свёрток, даже не взглянув на него. А затем, не разворачивая, демонстративно бросила в пепельницу. Дым съест любую банальность.

— Ну и зря! — Оливия потянулась, но Стив оказался быстрее.

— Номер телефона. Имя — Ник. Уровень оригинальности — ноль, — он скривился. Маршалл даже бровью не повёл.

— Кто из вас безалкогольное заказал? — лениво спросил он, но взгляд вонзился прямо в меня.

— Она, — Лив сдала меня без борьбы.

— И почему? Боишься быть слишком доступной?

Всего пять минут мы сидели рядом, а он уже проверял меня на прочность. Казалось, он изучал меня как книгу, перебирал страницы, чтобы найти слабое место, поймать искру конфликта, спровоцировать реакцию. Я не могла не заметить. В его взгляде, в лёгкой усмешке на губах читалась игра. И чем больше я наблюдала, тем яснее понимала: ему это нравится. Ему нужна моя реакция, словно это какой-то тайный ритуал, маленький фетиш, способ почувствовать власть над ситуацией.

Ну что ж, если ему нужны эмоции — он их получит. Но я решила играть по своим правилам. Я не собиралась поддаваться сразу. Пусть думает, что он ведёт игру. Пусть провоцирует, пусть проверяет — я сама выберу момент, чтобы показать, что контролирую не меньше, чем он.

— Просто не люблю вкус алкоголя. И, если честно, он меня жёстко вырубает, — ответила я спокойно, хотя внутри уже горело желание врезать словом посильнее.

— А у тебя не многовато украшений для одного уха? — он скользнул взглядом и прищурился.

Он явно решил меня сегодня достать. Но что это? Намерение разозлить меня? Унизить? Или я ему просто настолько противна, что он придрался даже к моему внешнему виду? И зачем тогда вообще подошёл? Лучше бы я осталась в отеле. Я не прощу этого Оливии — снова, по её вине, я вынуждена проходить через это унижение. Через его унижение.

— Сказал тот, у которого сто килограмм золота на шее, — я дерзко дёрнула пальцами за его массивную цепь. Его губы дрогнули — едва заметная улыбка.

Пока Стивен и Оливия о чём-то щебетали, мы застряли в собственной дуэли. Я видела, как он смотрит. Его взгляд скользил по моему телу: декольте, талия, бедра.

— Не стесняешься пялиться на меня, Маршалл? Тебе нравится то, что ты видишь? — спросила я тихо, но так, чтобы меня услышал только он. — Можешь не отводить взгляд, это всё для тебя.

— Тогда наденешь для меня то бельё, в котором приходила трахаться ко мне в прошлый раз, — сказал он.

Я застыла. Чёрт. Он перешёл черту.

— Что?! — Оливия чуть не закричала. Мне понравилась реакция подруги, очень правдоподобно сыграла удивление.

— Вы знакомы? — Стив поднял брови, он не ожидал того, что мы могли уже где-то встречаться.

— Он шутит, — я холодно усмехнулась. — Мы впервые друг друга видим.

— Неужели? — Маршалл не собирался останавливаться. — То есть это не ты делала мне минет неделю назад?

— У тебя проблемы с памятью на лица, Маршалл. Это была не я, — я сжала губы и нахмурила брови, намекая на то, чтобы он прекратил эту игру.

— Зато память на факты у меня безупречная, — его голос был холодным, словно сталь. — Микаэла Эвант. Родом из провинциального городка Франции. Двадцать четыре года. Два бывших — один сбежал от твоего характера, второй просто не выдержал твоего равнодушия. Маленькая квартира, машина — тоже не из впечатляющих. Штрафы за превышение скорости и неправильную парковку, у тебя прямо талант попадать под камеры.

Он прищурился, будто проверяя мою реакцию.

— В I*stagram ты подписана как @michaelaevant. Профиль закрытый, но я видел все твои фотографии. Даже те, что ты удаляла. Любишь горечь эспрессо, но терпеть не можешь сладкие добавки. Больше всего боишься летать, но всё равно выбираешь острова. А ещё… никогда не доедаешь еду на тарелке. Даже если голодна.

Он почти шептал, но каждое слово врезалось в меня. Лив сидела напротив меня, пальцы сжимали край стола так сильно, что костяшки побелели. Её глаза были широко раскрыты, дыхание учащённое. Она не могла поверить, что Маршалл знал обо мне так много, что мог буквально проникнуть в мою жизнь через факты и привычки.

— Тебе нравится играть дерзкую. Но на самом деле ты боишься быть ненужной. Именно поэтому ты сидишь здесь. Именно поэтому ты всегда возвращаешься туда, где тебе больно.

Его глаза вспыхнули — холодные, стальные.

— Я мог бы рассказывать ещё долго. Но вопрос в другом: хочешь ли ты, чтобы я прекратил, или у тебя хватит смелости слушать дальше?

У меня внутри всё сжалось. Он пробил меня. Он знал мои никнеймы, мои привычки, детали, которые я считала безопасно спрятанными. Я чувствовала, как каждая моя маленькая крепость, каждая стена, которую я возводила вокруг себя, рушится одна за другой. И это было страшно не столько физически, сколько тем, что он проник внутрь меня, туда, куда никто не имел права заходить. Но признавать поражение не в моём стиле.

— Продолжай, — я подняла подбородок. — Ты думаешь, меня можно этим испугать? Ну давай, Маршалл, добавь грязи.

— Думаешь, я не нашёл? — его взгляд потемнел. Это уже были не флирт и не игра... Это была прямая угроза. Бил точечно. — Я знаю о тебе больше, чем твои бывшие знали за годы отношений.