Новый Свет

— Яд сонары имеет инкубационный период, который варьируется в зависимости от стойкости организма. Тем более в теле арха, он вообще ведет себя непредсказуемо. — Перебила его Марина. — Доктора могли укусить и неделю назад. И две.

Только намного позже я узнаю, что в ужине отца была не сонара, а сильное снотворное. Яд Дима ввел уже после — концентрированной дозой, уколом. Поэтому разрушение тканей началось так быстро. В тот момент мы этого еще не знали.

— Хватит! Всё это пустая болтовня! Мы просто не хотим признавать, что моего отца убили. Будь он укушен, он бы знал об этом.

Мы переглянулись. Возражений ни у кого не было.

— Кто убийца, я думаю, тоже не стоит думать, — добавила Ирма.

— Так. За несколько часов до своей смерти, Доктор подходил ко мне и хотел что-то очень срочно всем рассказать. Он говорил, что дело очень важное и касается чуть ли не всех выживших и ныне живущих. — Симуран говорил об этом таким тоном, словно сам себе выносил приговор. — Я же ему сказал, что это лучше сделать утром. Дурак.

— Свят, ты сам понимаешь, что сделано, то сделано. Значит вывод один. — Данила окинул всех нас взглядом.

— Доктор что-то узнал, и за это его убрала наша «уважаемая» медфирма. — Заключил Макс.

Повисло тяжелое молчание. Я первой его нарушила: вскинула ружье и сняла с предохранителя.

— Пришло время допросить наших попутчиков.

По лицам остальных было ясно: уговаривать никого не придется.

Дверь лаборатории открылась — и оказалось, что нас уже ждали.

Шесть охранников выстроились полукругом перед входом, держа нас на прицеле.

— На колени! Оружие на землю! Руки за голову! — Скомандовал их командир, кажется, его зовут Дима. Это он тогда принес ужин отцу.

К моему удивлению, Симуран первым вышел вперед и бросил винтовку к ногам их командира. В голове зашуршал его голос: «Делайте как он сказал. Ждите моей команды!». Он опустился на колени, сцепив руки за головой. Мы сделали то же самое. Охранники подошли ближе. Святослав дождался, пока расстояние станет минимальным, и почти безразлично произнес:

— Поехали!…

Дальше все произошло почти одновременно. Макс заставил оружие охранников скрутиться в бесполезные куски металла, вскочил и ударил ближайшего противника в челюсть. При этом, весьма собой довольный, кричал что-то в духе:

— Ха-ха! Вам, олухи Максика живым не взять!…

Марина уже сбила с ног второго охранника и вцепилась ему в шею. Его крик быстро перешел в хрип: кожа и ткани на глазах высыхали и стягивались, пока тело не превратилось в подобие мумии.

Данила схватил сразу двоих. Для человека с его силой этого оказалось достаточно: несколько коротких движений — и оба больше не представляли угрозы, они представляли собой статую рабочего и колхозницы в абстракции.

Но больше всего внимания, конечно, перетянул на себя Симуран. Пока он поднимался с колен, руки покрывались черной шерстью и превращались в волчьи лапы, лицо вытягивалось, меняя человеческие черты на звериные. Через несколько секунд перед нами уже стоял тот самый человекоподобный волк из старых книг об оборотнях. Вокруг лап вспыхнул огонь. Он ударил пламенем в сторону Димы; тот успел увернуться, но Свят не дал ему времени опомниться и сбил с ног. Дальше началась борьба в партере.

Я засмотрелась на командира и едва не пропустила удар в голову. Денис успел оттолкнуть меня и тут же сам свалил нападавшего мощным ударом.

— Да чтож вы все по голове меня лупите?! — От такой наглости и свинства, я так разозлилась, что со всей силой ударила обидчика в нос, схватила его за шиворот и, притянув к себе, одним движением развернула его голову на 360 градусов.

— Будь внимательнее, в следующий раз!

— Спасибо, Ден!

Все заняло не больше пары минут. Единственным, кто сознательно оставил своего противника живым, оказался Симуран.

Диму привязали к дереву и начали допрос.

— Имя, звание, должность, наниматель? — Спросил Свят.

Первый ответ ясно показал: по-хорошему он говорить не собирался. После нескольких ударов Данилы Свят повторил вопрос. Когда пленник наконец решил отвечать, от прежней самоуверенности у него осталось куда меньше, чем от зубов.

— Дмитрий Погодин. Начальник охраны фирмы «МедОрг». Достаточно ясно? — Он смотрел на нас с высока, несмотря на свое положение, и презрение, которое он вложил в свои слова, ощущалось почти физически.

— Какова цель пребывания среди нас?

— Охрана груза от посторонних.

— Что за груз?

— Суслики камодские! — Ухмыльнулся беззубой улыбкой этот урод.

Ответом ему стала новая серия ударов.

— Стой! Хватит! — Прокричала я Даниле, и обратилась к Дмитрию — На твоем месте я бы начала говорить, и, возможно, если мы не передумаем, ты выживешь.

— А что мне терять?! Либо вы меня убьете, либо начальство! — Охранник выплюнул еще один зуб.

— Мы можем предложить тебе защиту — неожиданно сказал Симуран.

Предложение меня удивило. Охранять человека, который мог быть причастен к смерти моего отца, я не собиралась даже мысленно.

Дмитрий вдруг рассмеялся — громко, почти истерично. Пинок Макса быстро оборвал веселье. Пленник поднял на нас взгляд, полный ненависти.

— Мне не нужна охрана! Тем более, таких как ты! — Он обратился к Святу. плюнув ему под ноги — Много лет я служу Матери и она присмотрит за мной! Она великая и милостивая женщина! Но я предал ее. Подвел. — Боль в этих словах явно не была поддельной. — Смерть лишь жалкое наказание, в сравнении с тем, что я заслужил! Но Мать помнит о моих заслугах и отмстит за меня. И до тебя доберется, малыш! — Последние слова были адресованы мне. Я несколько удивилась такому повороту. — Тебе повезло, что он промахнулся. Но больше такого не будет. Её кара настигнет всех вас! А тебя — он кивнул в сторону Свята — она никогда не…

Симуран оборвал его речь выстрелом в голову. Тело дернулось и обмякло на веревках.

Тишина после выстрела оказалась почти физической.

Первым ее нарушил Святослав:

— Допрос окончен! Уберите тела, лучше сожгите. Начнем обыск.

Никто не двинулся. Все смотрели на Свята и ждали объяснений.

— Симуран, нам нужны ответы. — Сказал Данила.

Напряжение только росло. Свят раздраженно выдохнул:

— Вы серьезно? Это же обычная провокация! Вы хотите, чтобы в наших рядах началась паранойя? — Молчание остальных явно его раздражало. Казалось, он не верит происходящему — Ох!… Ну хорошо. Я открою сознание, можете посмотреть! Я действительно не понимаю, о чем речь!

Мы все посмотрели на Марину. Она коротко кивнула и подошла к Симурану. Он закрыл глаза, лицо стало непривычно отрешенным. Минуту спустя Марина повернулась к нам с явным облегчением:

— Он не врет!

Святослав резко открыл глаза. На мгновение в них мелькнул такой чистый ужас, что я машинально напряглась, ожидая нападения или новой опасности. Но уже через секунду выражение исчезло. Свят оглядел нас и резко скомандовал:

— К обыску!

Я развернулась выполнять приказ и заметила на своем плече несколько фиолетовых пылинок. Они явно не походили ни на пыль, ни на местную растительность. Решив, что измазаться я могла где угодно, просто стряхнула их.

Мысль о страхе в глазах Свята не отпускала. Слишком многое произошло за слишком короткое время, и проще всего было решить, что мне показалось.

Задумавшись, я не заметила Дениса и буквально врезалась в него.

— Ой! Денис!… Прости. Я задумалась. Совсем в свои мысли ушла.

Он придержал меня за плечи и привычно улыбнулся:

— Ничего страшного!

В этот момент мне показалось, что его голос прозвучал прямо у меня в голове: «Тебе не показалось!». Денис подмигнул и ушел помогать Антону.

Обыск вещей сотрудников медфирмы дал немного, но кое-что подтвердил. Груз действительно был опасным и предназначался для экспериментов под кодовым названием «Ренессанс».

Ирма, Марина и Денис перебирали документы и пытались понять, что именно скрывается за этим названием. Все надеялись, что отец успел оставить подсказку, но пока поиски ничего не давали.

В бумагах также упоминался некий «объект», требующий особой охраны. Что именно скрывалось за этим словом, мы не знали.

За ужином мы решили утром провести полную инвентаризацию лаборатории. Но появилась и более срочная проблема: охрану медфирмы должны были сменить в Анутре. Объяснить новой смене, куда делась предыдущая, было бы непросто.

После долгих споров остановились на рискованном варианте: подчинить волю прибывших охранников и разыграть обычную передачу груза. План был отчаянный, но лучше ничего не придумали.

Макс вдруг вскочил. Тарелка упала на землю, но он даже не заметил. Начал ходить туда-сюда, что-то быстро бормоча себе под нос.

— Как я мог забыть?… Как же так?… Да! Может получиться! Я знаю! Я знаю, как поступить!

Мы молча наблюдали за ним. По выражению лица Макса было понятно: он искренне не понимает, почему эта же мысль не пришла всем одновременно. Наконец он начал объяснять:

— Послушайте! Последние события были чертовски тяжелыми, но во всем есть свои плюсы! Мы довольно быстро преодолели подземку, и сэкономили почти 5 дней пути! Мы опережаем график! Даже с учетом сегодняшней стоянки, у нас остается 3 дня! Недалеко от нас есть поселение… мм… Сейчас… — Макс достал свой планшет и открыл карту — Ксилон! Это одно из самых крупных поселений. Почти полноценный город. Мы можем там нанять местных в качестве «подставных»! Это повысит наши шансы на удачный обмен! От нашей стоянки туда два часа езды, если выехать засветло, мы идеально впишемся в график!

— Молодец, Макс! — Просиял Симуран

Я впервые увидела у Свята такой почти мальчишеский энтузиазм. Он улыбался совершенно открыто, и от этого на секунду стало теплее. Но только на секунду. Что-то в происходящем по-прежнему не давало мне покоя.

Пока Сима и Данила пересобирали охрану каравана — людей после схватки стало заметно меньше, — я помогала Марине и Ирме убрать после ужина.

Что-то маленькое ударило меня в спину. Я обернулась: у ног лежал камешек. Убедившись, что никто не обращает на меня внимания, отошла за ближайшую палатку. Там ждал Денис.

— Если хочешь пригласить меня на свидание, момент не подходящий. Да и место тоже.

— А что у меня появились шансы? — Хитро ухмыльнулся он. — К сожалению, я с тобой согласен и свидание подождет. В этот раз. Сегодня во время ночного обхода, жди меня возле этой палатки, на этом самом месте. Хочу кое-что проверить. В 02:14 ровно!

Он исчез во тьме, оставив мне, как обычно, больше вопросов, чем ответов.

Глава VI

Чума

Время до дежурства тянулось мучительно медленно. Я проверяла часы каждые несколько минут и снова возвращалась к одним и тем же мыслям.

Слова Дмитрия не давали покоя. Мы с Антоном сошлись на том, что речь, скорее всего, шла о какой-то секте: ни в одной знакомой нам религии обращение «Мать» не звучало так, будто за ним стоит конкретный живой человек.

После Архангела и шестидесяти лет войн отношение к вере изменилось почти так же сильно, как всё остальное. Наука и медицина заняли место, которое раньше часто отдавали чудесам, но потребность в надежде никуда не исчезла. Самым распространённым оставалось христианство, хотя и оно успело пережить реформы и подстроиться под законы Нового Времени.

То же произошло с иудаизмом, исламом, буддизмом и другими религиями. После того, что пережило человечество, людям всё меньше хотелось спорить о деталях. В горе мы вообще удивительно похожи друг на друга.

Но Дмитрий говорил не о вере. Он говорил о Матери так, как говорят о человеке, которому готовы подчиниться даже после смерти. Если такая организация существовала, вопрос был только в том, насколько глубоко она уже успела пустить корни.

В 02:12 я наконец перестала смотреть на часы и направилась к месту встречи.

Лагерь спал. Даже центральный костёр почти погас, оставив только красные угли.

Отсюда было видно, как Симуран сдаёт смену Даниле. Ещё совсем недавно я не задумываясь доверила бы ему спину. Теперь сама мысль об этом вызывала слишком много вопросов.

Самое неприятное — я всё ещё его уважала. Смелость, упорство, холодная собранность, острый ум — всё то, что я всегда ценила в людях. Просто теперь рядом с этим списком стояло другое: секреты, странный разговор Димы и страх, который Свят так тщательно прятал.

Чем больше я пыталась собрать происходящее в одну картину, тем меньше она мне нравилась.

Шаги оборвали мои размышления. И только тогда я поняла, возле чьей палатки стою. Святослава. Значит, Денис привёл меня сюда не случайно.

Я прижалась к стенке палатки, стараясь даже не дышать. Свят на секунду задержался у входа, затем вошёл внутрь и плотно закрыл полог. Почти сразу сквозь ткань донёсся сдавленный стон — такой, будто человек изо всех сил пытался не закричать от боли. Я дёрнулась было вперёд, но Денис бесшумно появился сзади, закрыл мне рот ладонью и жестом показал: «не двигайся». Одними губами добавил: «Слушай!»

Внутри несколько минут что-то искали. Потом раздался глухой удар, будто на стол поставили тяжёлый предмет, и знакомое щёлканье замков. Чемодан. Ещё через несколько секунд Свят тяжело выдохнул — уже не от боли, скорее от облегчения.

Первой мыслью было: ранен. После последних стычек это звучало логично. Но слишком многое не сходилось.

Свят был… болен?…

Я вслушивалась так напряжённо, что слышала собственное дыхание и ровный стук сердца Дениса совсем рядом.

Когда в палатке стихло, послышались шаги к выходу. Меня накрыло паникой: услышал? учуял? Я шумно вдохнула и уже собиралась отступить, но Денис крепче удержал меня и снова зажал рот ладонью.

Сима выглянул наружу, внимательно осмотрел лагерь и, не заметив ничего подозрительного, вернулся внутрь. Через несколько секунд щёлкнула рация.

Я ещё пыталась придумать безобидное объяснение. Может, обычный доклад руководству? Но ежедневные отчёты мы передавали в установленное время через визор в центральной лаборатории — и при этом присутствовала вся команда. Для ночных шифрованных переговоров причин не было.

Белый шум сменился короткими щелчками. Симуран заговорил.

— Кочевник вызывает Дом. Кочевник вызывает Дом. Дом ответьте.

Он повторил вызов несколько раз. Ответа не было.

Потом рация ожила.

— Дом слышит Кочевника. Докладывай.

Женский голос звучал странно — мягко, почти убаюкивающе. Меня вдруг потянуло в сон. Я несколько раз тряхнула головой, пытаясь стряхнуть морок, и снова заметила на плече фиолетовые пылинки. Подняла взгляд. Глаза Дениса светились тем же цветом. Воздух внутри этого свечения будто ломался: линии палаток едва заметно смещались, расстояния казались неправильными. Фиолетовые частицы медленно оседали вокруг нас. Что именно он делал, я не понимала. И решила пока не спрашивать.

Из-за этого я пропустила начало разговора и снова сосредоточилась только тогда, когда услышала знакомое обозначение объекта.

-… Объект DMTR-IV выходит из-под контроля. Ключевые параметры не стабильны. Требуется сменить план. Приступаю к экстренным мерам.

— Ты уверен, что это необходимо? Экстренные меры на данном этапе могут нарушить ход всей операции.

— Объект не стабилен. Есть шанс утери контроля и полного провала по факту дестабилизации. Готов принять рекомендации.

— Нам известно об изменении маршрута. Это будет кстати. В промежуточной точке тебя встретит связной. От него получишь инструкции. Он даст наводку на катализатор для стабилизации ключевого объекта. Или временной нейтрализации. Прошу учесть, в промежуточном пункте задействован протокол «Немезида». К моменту прибытия в контрольную точку объект должен быть полностью стабилен.

— Приказ понял. Приступаю. Конец связи.

Денис потянул меня за руку. Мы услышали достаточно.

В голове всё перемешалось: объект, стабилизация, «Немезида», связной, какой-то катализатор. И Симуран, который явно работал не на тех, кому, как я думала, служил.

Мы остановились только в глубине лесополосы. Я прислонилась к дереву и медленно сползла по стволу. Подташнивало — то ли от недосыпа, то ли от того, насколько быстро рушилась привычная картина мира.

— Есть над чем подумать, да? — Денис смотрел во тьму пролеска — Не спрашивай пока ни о чем. Перевари то, что знаешь, или что поняла. Поговорим позже.

Денис ушёл, а я осталась одна. Редко мне так отчаянно хотелось, чтобы рядом просто кто-то был — без вопросов, без секретов, без очередной версии правды. Но вокруг была только ночная темнота и редкие огни лагеря за деревьями.

Слёзы подступали от злости не меньше, чем от страха. Мечта всей жизни наконец сбылась — и за считаные дни превратилась в то, от чего хотелось бежать.

Доверять сейчас нельзя было никому. Сначала я должна понять сама, что происходит. Денис явно знал больше меня, но выдавать ответы по первому требованию не собирался.

И тогда мысль вернулась к самому важному: что за объект?

DMTR-IV. Нестабилен. Требует катализатора или временной нейтрализации. Всё остальное оставалось туманом. Я не знала ничего, что подходило бы под это описание, и почти наверняка остальные тоже. Но одно было очевидно: объект либо очень ценен, либо очень опасен. Скорее всего — и то и другое.

Ждать до утра я не собиралась. Пробралась в лабораторию и начала перебирать документы отца и бумаги по грузу. Лист за листом — составы, накладные, технические обозначения. Ничего, что объясняло бы DMTR-IV.

Дверь открылась без предупреждения. На пороге стоял Свят и смотрел на меня так, словно уже заранее не верил ни одному возможному объяснению.

— Что ты тут делаешь? — Приказной тон. Как всегда.

— Уснуть не могла. Бумаги отца смотрю. Хочу понять причину…

Лучшая ложь — та, в которой почти всё правда. Я действительно не могла уснуть. И действительно искала ответы в бумагах отца. Осталось только не уточнять, какие именно.

— Ясно. Извини. Тебя Марина искала. Иди спи. Завтра день сложный.

Я решила не испытывать его терпение и пошла к выходу. На ступеньке Симуран вдруг крепко схватил меня за руку.

— Мне правда жаль твоего отца. Он был хорошим человеком. — Святослав пристально посмотрел мне в глаза.

И тогда я впервые увидела то, что раньше только чувствовала. На одно мгновение из-под привычного контроля прорвалась чистая, холодная ненависть. Направленная на меня. Через секунду лицо снова стало непроницаемым, но этого хватило.

Я пошла к центральному костру уже без прежних сомнений. Там сидели Марина, Данила и Денис, который под общий смех рассказывал очередную историю из своей богатой личной жизни.

— …Это так забавно было. Стою я, смотрю на рассвет, а рядом гном, по другому ее не назвать, ей из-за перил ничего не было видно, ну кроме…

Я оборвала повествование на самом интересном месте.

— Денис, помоги, пожалуйста.

Марина попыталась оставить меня у костра, но я сослалась на усталость. Денис поднялся следом. Мы отошли достаточно далеко, и я сразу схватила его за грудки.

— Значит так. Конспиратор, хренов. Я ни черта не понимаю. И мне нужны ответы. Да я соглашусь, что может не сейчас. Но когда мы прибудем в Ксилон, мы с тобой, да-да, и не смотри на меня так, проследим за Симураном, поймаем этого связного, и допросим. А потом, ты дашь мне ответы на абсолютно все мои вопросы. Понял?

— Это уже звучит как хороший план. Согласен. — На секунду он замялся. — Извини. Я не хотел оставлять тебя наедине со всем этим. Но так было нужно. Иначе потом будет хуже.

Я отпустила его. Возможно, он и правда пытался меня защитить. Проблема была в другом: я уже не понимала, где заканчивается защита и начинается очередная ложь.

Остаток ночи прошёл рваными кусками сна. Утром кофе оказался почти медицинской необходимостью. За завтраком мы ещё раз разобрали план.

Мы не ехали в Ксилон изначально — это был вынужденный крюк, придуманный Максом ради подмены охраны. Поэтому груз решили оставить в безопасном месте за пределами поселения, а внутрь пройти небольшой группой и без формы ликвидаторов.

Ксилон считался одним из крупнейших поселений и редким местом, где вокруг ещё сохранился настоящий смешанный лес. После бесконечных выжженных пространств одна эта мысль звучала почти нереально. Груз должны были спрятать в лесу; Марина, Макс, Ирма и Антон оставались охранять лагерь. Данила вспомнил, что когда-то здесь жил его знакомый — возможно, получится воспользоваться старой связью.

Ещё раз сверив порядок действий, мы выдвинулись.

Через пару часов за очередным холмом вместо привычной серо-жёлтой пустоши показался густой лес. Воздух стал прохладнее, пахло влажной землёй и хвоей. Макс нашёл дорогу, по которой караван смог уйти глубже между деревьями, и вывел нас на большую поляну.

— Остановимся тут. Места достаточно. Обзор хороший. До Ксилона около часа пешком.

Мы быстро разбили небольшой лагерь для тех, кто оставался. Потом переоделись в гражданское. После формы обычные джинсы, тяжёлые ботинки, чёрная майка, клетчатая рубашка и кожаная куртка ощущались почти чужими. Рацию я спрятала под платком на шее, под курткой закрепила два пистолета, на пояс — охотничий нож. Волосы отрасли ниже плеча и снова были рыжими, только несколько прядей я оставила цветными. В зеркале впервые за долгое время мелькнула почти прежняя я. На секунду появилась совершенно несерьёзная мысль: бросить всё и уйти. Я даже улыбнулась. Потом проверила оружие.

До Ксилона было около часа пешком. Достаточно, чтобы успеть передумать обо всём несколько раз.

Симуран в последние дни всё чаще казался мне человеком, которого я не знала вообще. Раньше его резкость раздражала, иногда забавляла, но теперь за ней виделось другое. Ночью я поймала в его глазах ненависть. Он явно пытался держаться рядом, войти в доверие — и я не понимала зачем. Отец? Нет, с отцом он и без меня общался нормально. Тогда что ему было нужно от меня? И что скрывал Денис? Мы везли опасный груз, медфирма охраняла некий объект, отец успел что-то обнаружить и погиб. Ответы должны были остаться в лаборатории. Вечером я собиралась связаться с Ирмой и попросить её обыскать бумаги и вещи Святослава. Осталось придумать, как сделать это так, чтобы никто не услышал.

Мы прошли больше половины пути, когда из леса донеслись выстрелы и рык. Переглянулись и без долгих обсуждений свернули с тропы.

Минут через пять между деревьями показался небольшой лагерь — максимум на одного-двух человек. Стая гиеновидов уже успела разнести часть вещей и рвала палатки. Хозяев не было видно ни среди живых, ни среди мёртвых.

Мы разошлись веером. Данила и Денис зашли с флангов, Симуран начал обходить стаю сзади, я пошла прямо, снимая ближайших тварей. Что-то просвистело у самого лица и вошло в гиеновида за моей спиной. Я обернулась: из глазницы торчал арбалетный болт. Почти сразу между деревьями мелькнула тень, и ещё одна голова покатилась по траве. Неизвестный двигался быстро и точно, появляясь на секунду и снова исчезая среди стволов. Через несколько минут всё закончилось.

Стая оказалась немаленькой — не меньше двадцати пяти туш на поляне. Симуран позвал хозяина лагеря, но никто не ответил. За палаткой что-то зашуршало. Я сняла пистолет с предохранителя и пошла проверить.

— Эй! Мы не враги, мы просто путники и ищем дорогу в Ксилон! Ты где? Покажись.

Ответ свалился буквально сверху. Перед лицом возникло перевёрнутое человеческое лицо в повязке. Два зелёных глаза удивлённо уставились на меня, после чего их обладатель выкрикнул «Мяу!» и с глухим стуком рухнул на землю. Он умудрился запутаться в собственной верёвочной ловушке. Я всё-таки протянула руку.

— Привет. Я Дема. Это мои товарищи Свят, Денис и Данила.

Незнакомец поднялся, отряхнулся и ответил густым басом.

— И вам не хворать. Я Марк. Марк Доронин. Местный охотник. Спасибо. Зазевался я немного.

Марк был высоким, крепко сложенным, с тёмно-русыми волосами и густой бородой. Зелёные глаза, уши с кисточками и характерная пластика выдавали в нём Рысь. Тёмно-зелёный плащ с капюшоном, чёрная одежда, шарф на шее — всё выглядело так, будто он действительно жил в этих лесах большую часть времени.