Обожженные крылья. Спасение

Я ещё несколько минут стояла у могилы, глядя на знакомые имена, будто они вот-вот заговорят со мной.

— Я сделаю всё, чтобы Адам был счастлив. Чтобы он не чувствовал себя так, как чувствую я. Обещаю вам.

С этими словами я снова коснулась кулона, словно это могло передать мои мысли и чувства туда, где они теперь находятся. В груди была пустота, но в то же время — решимость. Каким-то образом я должна справиться. Ради них. Ради Адама.

Я повернулась и пошла обратно по той же тропинке, что привела меня сюда. Под ногами шуршали листья, и этот звук отдавался эхом в тишине кладбища. Ветер усилился, пробирая до костей, но я не ускоряла шаг. Не могла. Словно что-то удерживало меня здесь, не позволяя просто уйти.

Ветер подхватил несколько листьев, и они закружились у моих ног. Я взглянула назад, на то место, где остались мои родители, и на мгновение показалось, что я почувствовала их присутствие. Это было как лёгкое прикосновение к щеке, как шёпот на ухо:«Мы рядом.»

Я выдохнула, смахнув слезу, прежде чем она скатилась по щеке. Надо было уходить. Мои шаги стали быстрее, ноги сами несли меня прочь от этого места. Но на сердце всё ещё оставалось тяжело. Кладбище постепенно скрывалось за деревьями, и я шла вперёд, не оглядываясь.

Казалось, время остановилось, пока я пересекала длинную аллею. Только когда я вышла за ограду кладбища, шум улицы напомнил, что мир не остановился. Люди спешили по своим делам, машины проносились мимо. Всё шло своим чередом, словно никто и не подозревал о той тяжести, что я несу в себе.

Я глубоко вздохнула и направилась в университет. Это был конец одного момента, но впереди — целая жизнь, которую нужно было прожить, несмотря на всё.

И я знала, что эта жизнь будет борьбой.

ГЛАВА 4

Безмолвная агония

Кайла

С того момента прошло два дня. Всего два дня, но они тянулись как вечность. Я старалась отвлечься работой, не думать о Генри, о деньгах, не вспоминать то, как он смотрел на меня в эти дни.

Сегодня было особенно много работы. Бар был полон, а я едва успевала переключаться между стойкой, заказами и клиентами. Шум, смех, звон бокалов — всё это помогало держать голову занятой.

— Кайла, — позвала меня Тори. Она подошла вплотную и, наклонившись, прошептала, — Сегодня здесь директор. Учти, он очень строг. Постарайся не делать ошибок.

Эти слова заставили меня внутренне напрячься. Конечно, я старалась всегда работать на совесть, но под пристальным взглядом начальства каждая мелочь казалась потенциальной проблемой.

— Спасибо, что предупредила, — кивнула я, продолжая протирать стойку.

— И ещё, — добавила она, кивая в сторону угла зала. — Вон он сидит, тот, в чёрном костюме. Следит за всем.

Я украдкой посмотрела туда. Мужчина лет сорока, с холодным взглядом, восседал как король на троне. Его внимание явно было сосредоточено на работе персонала.

— Поняла, — ответила я и снова взялась за дело, стараясь не подавать виду, что немного нервничаю.

Каждый заказ я выполняла чётко, как по учебнику. Лёд падал в бокалы ровно, напитки наливались точно по рецепту. Клиенты улыбались, а я отвечала им профессиональной вежливостью. Всё должно быть идеально.

— Кайла! — окликнул меня Джонатан, — Коктейль для восьмого столика!

Я быстро собрала ингредиенты, стараясь не медлить и не нервничать. Пальцы действовали автоматически, движения были отточены: лёд, текила, свежевыжатый сок лайма. Смешать, украсить, подать. Ровно и чётко. Директор, казалось, был доволен тем, как я работала, но его пристальный взгляд ощущался на моей спине.

Когда я отнесла заказ и вернулась к стойке, Джонатан шепнул:

— Ты молодец. Но будь внимательна - он сейчас идёт к нам.

Моё сердце екнуло. Директор направлялся прямо ко мне, держась уверенно и несколько сурово. Я выпрямилась, заставляя себя выглядеть спокойной.

— Вы Кайла, да? — спросил он, глядя на меня изучающим взглядом.

— Да, сэр, — ответила я, стараясь сохранить нейтральный тон.

— Как долго вы здесь работаете?

— Почти неделю, сэр.

— Хм, — он коротко кивнул и оглядел стойку. — Неплохо справляетесь, но я заметил, что пару раз вы позволили себе отвлечься на разговоры с клиентами. В следующий раз избегайте этого. Ваше внимание должно быть полностью сосредоточено на работе.

Я кивнула, сдерживая нервное напряжение.

— Будьте внимательнее, — добавил он и, повернувшись, направился к своему кабинету.

Как только он исчез из вида, Джонатан облегчённо выдохнул:

— Ну, могло быть хуже. Ты выжила.

Я не могла сдержать лёгкую улыбку, хоть внутри меня всё ещё бурлило. Его слова помогли немного успокоиться, но тревога не покидала меня. В этом баре всегда было много людей, и среди них были разные типы. Но сегодня что-то чувствовалось не так.

— Кайла, столик в углу, — сказал Джонатан, указывая на одну из последних свободных точек в баре.

Я кивнула и направилась туда. Когда я подошла, сразу поняла, что что-то здесь не так. За столиком сидели двое мужчин, которые явно выбивались из общей картины заведения. Они были слишком громкими для этого места, их одежда была не столь аккуратной, а запах алкоголя ощущался даже на расстоянии. Один из них усмехнулся, а второй с полуулыбкой повернулся ко мне, как только я приблизилась.

Собравшись с духом, я выдавила профессиональную улыбку и задала привычный вопрос:

— Здравствуйте, что будете заказывать?

Один из них, тот, что сидел слева, медленно повернул ко мне голову, словно нарочно растягивая момент. В его взгляде не было ни капли уважения, а усмешка, с которой он окинул меня с головы до ног, заставила кожу покрыться мурашками.

— Тебя, — сказал он, нарочито медленно растягивая слова.

Внутри меня словно всё замерло. Я почувствовала, как напряжение окутывает меня, но я не могла позволить себе сорваться. Я сделала вид, что не поняла, продолжая:

— У нас сегодня есть несколько особых предложений... могу порекомендовать...

— О, да мы уже выбрали особое предложение, — перебил второй, с широкой ухмылкой откидываясь на спинку стула. Его глаза, мутные от алкоголя, словно прилипли ко мне. — Ты сегодня на десерт, зайка?

Они оба расхохотались, и этот смех резанул меня, словно осколок стекла. Руки сжались в кулаки, но я держала себя в руках, подавляя желание развернуться и уйти. Я знала, что любая неосторожность может привести к ещё большей агрессии.

— Простите, но если вы ничего не заказываете, я вынуждена вернуться к другим гостям, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало.

— Ладно, ладно, красавица, не злись, — произнёс первый, поднимая руки, будто сдаваясь. — Неси нам что-нибудь крепкое. Виски. По двойной порции.

— И поживее, — добавил второй, ухмыльнувшись и облизнув губы, что вызвало у меня чувство омерзения.

— Конечно, — ответила я, быстро записала заказ и тут же направилась к бару, стараясь уйти подальше от их столика.

Подойдя к стойке, я почувствовала, как напряжение медленно спадает, но сердце всё ещё билось слишком быстро.

— Всё нормально? — услышала я голос Джонатана. Он стоял за стойкой и внимательно смотрел на меня.

— Да, — выдохнула я, но мой голос всё равно звучал напряжённо. — Просто... неприятные посетители.

— Те двое? — он нахмурился, бросив взгляд на столик. — Если что-то не так, скажи, я с ними разберусь.

— Пока всё под контролем, — сказала я, кивая. — Просто отнесу им виски и буду держаться от них подальше.

Он кивнул, но я видела, что его взгляд остался на тех мужчинах. Забрав бокалы с подноса, я глубоко вздохнула, собрала всё своё терпение и снова направилась к ним. Спиной я чувствовала тяжёлый взгляд Джонатана, что немного приободряло.

Когда я подошла к их столу и поставила перед ними бокалы, один из них снова усмехнулся, а второй прошептал что-то, из-за чего они оба расхохотались. Я не стала задерживаться.

— Ваш заказ, приятного вечера, — холодно произнесла я и собиралась уйти, но один из них вдруг произнёс:

— А налить не хочешь, красавица?

Я замерла, осознавая, что отмахнуться не получится. Стараясь не показывать своего раздражения, я натянуто улыбнулась.

— Конечно, — ответила я спокойно, хотя внутри хотелось как можно быстрее выбраться из их поля зрения.

Я взяла бутылку виски и аккуратно начала наливать в их бокалы. Всё шло нормально, пока я не почувствовала, как одна из их рук нагло коснулась моей спины, а затем — моей задницы.

Кровь бросилась мне в лицо. Моментально отступив на шаг назад, я выпустила бутылку из рук, и она с глухим стуком упала на стол, проливая часть виски.

— Что вы себе позволяете?! — воскликнула я, едва сдерживая дрожь в голосе.

Мужчина, который осмелился так поступить, усмехнулся и медленно встал, наклонившись ближе.

— Да ладно тебе, куколка, расслабься, — сказал он с наглой ухмылкой. — Мы же просто развлекаемся, тебе не привыкать, да?

Его слова, пропитанные издёвкой, заставили меня отшатнуться ещё сильнее. Я почувствовала, как паника начинает затапливать меня, но в этот момент произошло нечто неожиданное.

Мужчина замолчал, словно бы оборвав сам себя, а затем резко дёрнулся назад. Я только успела увидеть, как его голова резко поворачивается в сторону от удара. Я оторопело замерла, не веря своим глазам. Прямо перед ним стоял...

Лука Кальвейра.

В одно мгновение вся напряжённость, которая сжала меня с самого начала, разом исчезла, но на её месте возникла другая, ещё более мощная волна волнения. Я сразу узнала его — невозможно было перепутать. Помнила его лицо, когда я зашивала его

рану. И помнила его — на обложках журналов. Лука Кальвейра — человек, который был не просто известным, а настоящей легендой, тем, кто держал в страхе целый город.

Его кулак все еще был сжат, лицо напряжённое и злое. Я заметила, как его мускулы играют, его взгляд — как стальной, он словно готов был разорвать каждого из тех, кто был рядом с ним.

— Ты что себе позволяешь, ублюдок?! — прорычал он, его голос был низким и угрожающим.

Мужчина замотал головой, пытаясь что-то сказать, но только простонал, всё ещё держась за лицо. Второй парень вскочил со своего места, но тут же замер, когда рядом с Лукой появился Джонатан.

— Сядь. И не рыпайся, если не хочешь, чтобы тебя тоже уронили, — сказал Джонатан, указывая пальцем на второго мужчину. Его голос был тихим, но в нём звучала такая угроза, что мужчина сразу сел обратно, не решаясь возражать.

Лука не смотрел на него. Его внимание было сосредоточено на первом мужчине, который как-то неловко пытался отшатнуться, но Лука уже подошёл к нему, не давая ему шанса уйти.

— Какой рукой ты тронул её? — его голос был ледяным, и от этих слов меня пробрал мороз по коже.

Мужчина замер, он явно не ожидал, что его будут так спрашивать. Но Лука знал ответ. Он схватил его за запястье и резко скрутил руку, сжав её так, что тот буквально задыхался от боли. Я слышала, как его кости хрустнули под силой его захвата. Мужчина пытался вырваться, но Лука не отпускал его, продолжая ломать его руку, а его лицо оставалось невозмутимым.

— А-а-а! — мужчина вскрикнул от боли, но Лука даже не обратил внимания на его крики. Он продолжал скручивать руку, его взгляд не сходил с его лица.

— Слушай меня внимательно, больше никогда, ни при каких обстоятельствах не смей так обращаться с женщинами. И не смей притрагиваться, если тебе не дали на это право.

Я стояла, пытаясь осознать происходящее, но всё развивалось так быстро, что я едва успевала за событиями. Мужчина, которого Лука держал за руку, все ещё извивался от боли, и его крики резали воздух. Лука был как камень — совершенно спокойный, несмотря на то, что ситуация накалялась.

Вдруг раздался громкий голос:

— Что тут происходит? Что вы тут устроили?!

Это был директор. Его лицо было багровым от гнева, а глаза блескали злобой. Я почувствовала, как моё сердце ускоряет свой ритм, и паника сжала грудь. Он быстро шагал в нашу сторону, не замечая меня. Я нервно отступила на шаг, а затем поспешно подошла к Луке, хватая его за руку.

— Всё достаточно, хватит! — мои слова звучали решительно, но внутри я была совсем не уверена в том, что могу контролировать эту ситуацию. — Пожалуйста, перестань.

Директор уже почти подошел, и в его голосе я могла ощутить накал ярости. Джонатан попытался вмешаться, сделав шаг в его сторону.

— Сэр, это недоразумение... — начал он, но его слова были перебиты.

— Недоразумение?! — директор повысил голос, шагая к нам. — Что это за цирк, а? В моем заведении!

Я замерла, пытаясь собраться с мыслями, но прежде чем я успела что-то сказать, он перебил меня, и его ярость словно выплеснулась на меня.

— Ты! Это все из-за тебя! Никак не могла нормально обслужить столик, не могла разобраться с этими двумя уродами! Ты что, вообще не понимаешь, где ты работаешь? Я тебя предупреждал! — он был так зол, что казалось, что его слова сжигали воздух.

Я почувствовала, как моё сердце сжалось. Неужели всё так быстро выйдет из-под контроля? Я открыла рот, чтобы что-то сказать, оправдаться, но его слова не оставляли мне места для ответа.

— Ты уволена! — его голос стал холодным и решительным.

Я стояла, не веря своим ушам. Уволена? Нет. Это всё казалось кошмаром, с которым невозможно было смириться. Голова закружилась, я не могла понять, что мне теперь делать.

— Пожалуйста, — голос мой стал слабым, но я всё же попыталась попросить прощения. — Я могу все объяснить. Я...я не виновата. Я просто обслуживала столик, а этот мужчина...

Все казалось нереальным. Мне только что сказали, что я уволена.

— Быстро все на выход, а ты собирай вещи, — сказал директор, даже не посмотрев на меня.

Я стояла, не в силах пошевелиться, когда директор уже ушел, оставив меня одну с этим кошмаром. Голова кружилась, а сердце колотилось в груди. Я не могла поверить, что это происходит со мной.

Я посмотрела на Джонатана, его выражение было серьезным, но я не могла сконцентрироваться на его словах. Мозг отказывался принимать происходящее. Где я теперь найду деньги? Как я смогу отдать ему те средства, которые он ждал от меня?

Что мне теперь делать ?

Я осталась стоять на месте, глядя в пустоту. Лука и те двое мужчин исчезли, словно их здесь и не было. Всё происходящее казалось каким-то кошмаром, из которого я никак не могла выбраться. В горле стоял ком, а слёзы подступали к глазам, но я держалась изо всех сил.

В голове звучал голос директора, его жёсткие слова снова и снова разрывали меня изнутри. Я больше не могла стоять на месте. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться хоть немного, я развернулась и медленно пошла к комнате для персонала.

Войдя туда, я почувствовала, как напряжение и отчаяние начинают поглощать меня. С трудом сдерживая дрожь в руках, я сняла фартук и бросила его в шкафчик. Всё, что мне оставалось сейчас — переодеться и уйти.

Снимая рабочую форму, я смотрела в своё отражение в маленьком зеркале на стене. Лицо было усталым, глаза блестели от невыплаканных слёз. Я хотела дать себе время успокоиться, но всё, что могла — это снова и снова думать о том, что теперь мне делать. У Генри нет терпения, он скоро потребует деньги. А у меня их нет.

Когда я надела свою куртку и взяла сумку, горечь сдавила горло. Глаза жгло, но я не могла позволить себе плакать. Не сейчас. Открыв дверь, я вышла.

Возле выхода меня ждал Джонатан. Он увидел меня и сразу подошел ближе.

— Послушай, — начал он серьёзно, — я ещё раз поговорю с директором. Может, он остынет и передумает.

Я только покачала головой, опуская взгляд.

— Вряд ли это что-то изменит, — сказала я тихо. — Он был слишком уверен.

Джонатан посмотрел на меня с теплотой и участием, а потом, будто приняв решение, протянул мне несколько купюр.

— Возьми, — сказал он твёрдо. — Это чаевые. Ты сегодня отлично трудилась, и это твоё.

Я замерла, глядя на деньги, потом подняла глаза на него.

— Джонатан, я не могу... — начала я, но он перебил.

— Можешь. Ты заслужила это.

Его голос звучал так уверенно, что я, сама того не желая, взяла деньги. Слёзы подступили к глазам, и я с трудом их сдержала.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Это минимум, что я могу для тебя сделать, — ответил он мягко. — А теперь иди домой, отдохни.

Я кивнула, не находя слов, чтобы выразить благодарность.

Я медленно направилась к выходу, ощущая тяжесть в каждом шаге. Оглядываясь назад, я видела, как свет в баре тускнеет за закрытой дверью, словно подтверждая, что глава моей жизни в этом месте окончательно закончилась.

На улице был прохладный вечер, в воздухе пахло дождем. Я посмотрела на часы: десять вечера. Сегодня я должна была работать до одиннадцати, но... Всё сложилось иначе.

Если бы не он... если бы он не вмешался, меня бы не уволили.

Эта мысль не давала мне покоя, гулко звучала в голове, как удар колокола. Да, мужчины за столиком вели себя отвратительно, но я справилась бы. Нашла бы способ, как и всегда. А теперь... всё закончилось.

Рёв двигателя заставил меня вздрогнуть, я остановилась, обернувшись на звук. Из темноты вынырнул автомобиль, свет фар ослепил меня на несколько секунд.

Машина притормозила в нескольких метрах от меня. Водительская дверь открылась, и из неё вышел...

Он что издевается?

Он вышел из машины, как будто всё происходящее было нормой. Его шаги были уверенными, и он двигался прямо ко мне, словно был абсолютно уверен, что я никуда не денусь.

Я напряглась, стиснув пальцы на ремешке своей сумки. Что ему нужно? Не хватает того, что из-за него меня только что уволили? Теперь он ещё и преследует меня?

— Что тебе нужно? — выпалила я, пока он не успел подойти слишком близко.

— Ты в порядке? — спросил он, его тон был неожиданно мягким.

Я невольно выдохнула, а затем сжала зубы, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Это не твоё дело. Если ты пришёл сказать что-то важное, говори. Если нет — я пойду.

Он сузил глаза, его лицо стало серьёзным.

— Знаю...тебя уволили.

— О, прекрасно, значит, ты осознаёшь, что это случилось из-за тебя, — съязвила я, не сдерживая злости. — Твои героические выходки стоили мне работы.

Он смотрел на меня внимательно, будто хотел что-то сказать, но я продолжила:

— Считаешь себя благородным, да? Думаешь, я должна быть тебе благодарна за то, что ты сломал руку тому мужчине? А ты подумал, что будет дальше? Что теперь делать мне?

Я чувствовала, как слёзы начинают подступать, но не позволила им вырваться.

Он скрестил руки на груди, его лицо стало холодным, но я заметила в его глазах удивление.

— Ты хочешь сказать, что я должен был просто сидеть и смотреть, как эти двое к тебе пристают? — сказал он.

— Я справилась бы сама!

— Правда? — Лука насмешливо поднял бровь. — Потому что выглядело совсем иначе.

Я почувствовала, как мои руки сжимаются в кулаки.

— Если бы твой директор был нормальным человеком, он бы тебя не уволил, — ответил он спокойно, словно не замечая моего гнева.

Эти слова только ещё больше разозлили меня.

— Директор, возможно, и не прав, но это всё началось из-за тебя! — я шагнула вперёд, буквально ощущая, как внутри всё кипит. — Ты считаешь себя героем? Я бы справилась. Я справлялась.

Лука только покачал головой, и это вывело меня из себя ещё больше.

— Ты ничего не понимаешь! — выкрикнула я, отталкивая его в сторону. — Просто оставь меня в покое!

Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как подгибаются ноги. Слёзы, которые я так старательно сдерживала перед ним, начали предательски катиться по щекам. Я быстро стерла их рукой, пытаясь собраться.

Его не слышно. Значит, ушёл. Ну и хорошо.

Эта мысль почему-то резанула сильнее, чем я ожидала. Но тут же я заставила себя отогнать её. Это всё не важно. Сейчас главное — успеть на автобус.

Дойдя до остановки, я остановилась и посмотрела на часы. Десять двадцать пять. Последний автобус ходит в пол одиннадцатого, но это, как правило, не всегда так. Может, повезёт, а может, нет.

Я стояла в одиночестве на пустой улице, зябко поёживаясь от холодного ветра, вдалеке раздавался шум проезжающих машин. Внезапно свет фар ослепил меня. Машина остановилась прямо передо мной, и я заметила знакомую чёрную Audi.

Окно опустилось, и я увидела его.

Ну конечно. Решил сегодня добить меня окончательно.

— Ты издеваешься? — пробормотала я, больше себе, чем ему.

— Садись. Я отвезу тебя домой, — его голос был спокойным, но взгляд — твёрдым. — Поздно, автобуса уже не будет.

— Нет, спасибо. Не будет автобуса — вызову такси.

— Вызовешь, — он фыркнул. — Только здесь такси ждать до утра придётся.

Я проигнорировала его тон.

— Спасибо за заботу, но я справлюсь, — отрезала я, глядя куда-то мимо его машины.

— Ты всегда так упряма? — он нахмурился, его голос стал серьёзнее. — В такое время небезопасно одной.

— Небезопасно? — я усмехнулась с вызовом. — А с тобой, значит, безопасно? Кто вообще сказал, что ты не маньяк?

Он на секунду замер, а потом медленно покачал головой.

— Отлично, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Пусть я буду маньяком, только маньяки не оставляют женщин на остановках.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но сзади раздался громкий сигнал машины. Фары осветили нас, и стало ясно, что кто-то ждёт, пока Лука уберёт свою машину с дороги.

— Ты задерживаешь других, — Лука спокойно, но настойчиво посмотрел на меня. — Садись. Или будем стоять тут до утра.

Я молчала, сжав губы. Сигнал повторился, а затем раздался звук опускающегося стекла, и водитель машины позади крикнул:

— Эй, вы там долго?

Лука перевёл взгляд на меня, явно не собираясь сдвинуться с места.

— Ну? — спросил он. — Будешь стоять тут дальше или уже сядешь?

Я выдохнула, чувствуя, что спорить бессмысленно. Пусть отвезёт. Главное, чтобы побыстрее исчез из моей жизни.

— Ладно, — бросила я, обойдя машину и села на переднее сиденье.

Сев я мгновенно ощутила запах — едва уловимый аромат чего-то дорогого и мужского. В машине было чисто, почти стерильно, а кожа кресел приятно холодила ладони. Я откинулась назад, пытаясь унять дрожь в руках, и посмотрела в окно, стараясь не смотреть на него.

Он молчал. Ни слова, ни взгляда в мою сторону. Машина тронулась плавно, и я почувствовала, как напряжение начинает уступать место усталости.

Скорее бы это закончилось.

— Куда тебя везти?

— На Уиллоу-стрит, 12, — бросила я, даже не повернув головы.

Он коротко кивнул, и машина снова погрузилась в тишину. Только звук мотора и редкие шорохи шин о дорогу.

В голове хаос: мысли крутились, как рой разъярённых пчёл. Что теперь будет? Генри ждёт деньги. Как я скажу ему, что меня уволили? Он взбесится. Господи, за что всё это?

Я сжала руки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Ты всегда так напряжённо молчишь? — вдруг спросил он, бросив на меня мимолётный взгляд.

— Ты всегда задаёшь глупые вопросы? — выпалила я, не сдержав раздражения.

Он усмехнулся.

— Просто пытаюсь понять, всегда ли ты такая... — он сделал паузу, явно подбирая слово.

— Какая? — резко повернулась к нему.

— ...колючая, — завершил он, его тон был спокойным, но я почувствовала в нём лёгкий намёк на насмешку.

— Может, потому что я не люблю, когда меня спасают без моего разрешения? — выпалила я, глядя на него, как на врага. — Ты что, герой на белом коне? Решил спасти бедную девушку?

Лука бросил короткий взгляд на меня, а затем снова вернулся к дороге.

— Нет, — ответил он спокойно. — Я просто не могу сидеть сложа руки, когда вижу, как к кому-то так пристают.

— Ты мог просто пройти мимо, — прошептала я, не ожидая, что голос предаст меня.

— Мог. Но не стал бы, — он пожал плечами, как будто это был самый очевидный выбор.

Я отвернулась, снова уставившись в окно.

Он не понимает. Для него это просто момент, возможность сыграть героя. А я теперь сижу в этой машине, не зная, как мне завтра жить.

Я замолчала, пытаясь подавить ту бурю, которая снова поднялась внутри меня. Его спокойствие раздражало меня ещё больше. Он поступил так, как считал правильным, и, похоже, не собирался извиняться. А мне оставалось только вариться в собственных мыслях.

— Ты хоть понимаешь, что из-за тебя я потеряла работу? — наконец выдавила я, не глядя на него. — Ты думал, что делаешь доброе дело? А теперь, когда я не смогу найти деньги...

Я прикусила губу, боясь, что скажу лишнего. Ему ведь не нужно знать обо мне больше, чем уже знает. Лука, казалось, почувствовал, что мои слова не закончены, но не стал давить.

— Если твой начальник решил уволить тебя за то, что ты пострадала от их поведения, проблема не во мне. Проблема в нём, — сказал он, не отрывая глаз от дороги. — И давай уточним: я не "делал доброе дело". Я поступил так, как должен был поступить любой нормальный человек.