Обожженные крылья. Спасение

Она замолчала на мгновение, а я почувствовала, как по спине пробежал холод.

— А Лука? — спросила я, пытаясь переключиться на её рассказ.

— Он увидел, как я тороплюсь и выгляжу растерянной. Спросил, что случилось. Я, честно говоря, даже не думала, просто выпалила, что мне нужно срочно к тебе.

Эмма закусила губу и бросила на меня извиняющийся взгляд.

— Он предложил меня подвезти, а я... я согласилась. Мне нужно было как можно быстрее попасть к вам, Кайла.

— Он... поднялся? — я с трудом задала этот вопрос, уже предчувствуя ответ.

Эмма кивнула:

— Да. Он поднялся со мной. Когда мы вошли в квартиру, там... был Адам. А тебя... тебя нашли уже без сознания. Лука помог тебя донести до машины, а потом отвёз в больницу.

Мои пальцы сжались на одеяле. Слишком много всего. Слишком быстро. Лука был там? Он видел всё это? Почему я снова чувствовала, что моя жизнь — это сплошной хаос, а я — едва удерживаюсь на ногах?

Вдруг раздался телефонный звонок. Эмма тут же достала телефон из кармана, мельком взглянула на экран и быстро ответила:

— Адам?

Её голос сразу изменился, став мягким и успокаивающим. Моё сердце замерло на мгновение, а потом начало биться быстрее.

— Да-да, всё хорошо, — продолжала Эмма, кивая как будто сама себе. — Твоя сестра рядом. Она в порядке. Хочешь поговорить с ней?

Эмма повернулась ко мне и протянула телефон. Я тут же взяла его, стараясь не показать, как сильно дрожат мои руки.

— Адам, — сказала я, приложив телефон к уху. Голос был хриплым и тихим, но я старалась говорить уверенно.

— Кайла! — воскликнул он, и я

почувствовала, как слёзы подкатывают к глазам. — Ты... ты в порядке? Как ты?

— Я в порядке, малыш, — ответила я, стараясь звучать бодро. — Как ты там? Всё хорошо?

— Да, всё нормально. Просто... просто хотел узнать, как ты. Ты точно в порядке?

Я закрыла глаза, чувствуя, как его забота согревает меня даже через телефон.

— Да, правда. Немного устала, но со мной всё будет хорошо.

— А когда ты вернёшься? — спросил он с надеждой.

Эти его слова заставили меня замереть на мгновение. Я знала, что он считает часы, ждёт меня дома.

— Сегодня ночью я точно буду здесь, Адам, — ответила я мягко. — А завтра врач скажет, когда я смогу вернуться.

— Хорошо. Но ты точно больше не пострадаешь, да?

Я почувствовала, как боль от его слов прошила меня насквозь.

— Нет, малыш. Не переживай за это. Всё будет хорошо. Я обещаю.

— Хорошо, — тихо ответил он. — Просто вернись, Кайла, ладно?

— Я вернусь, малыш. Обязательно вернусь, — пообещала я, и сердце защемило от того, что не могу быть с ним сейчас.

— Ладно... пока Кайла, — сказал он после небольшой паузы.

— Пока, малыш, — прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.

Мы попрощались, и я вернула телефон Эмме. Я отвернулась, чтобы скрыть от неё слёзы, но в груди разливалась тяжесть. Адам был слишком маленьким, чтобы видеть и знать всё это. И всё же он держался так, будто пытался стать сильнее ради меня.

Эмма провела со мной ещё несколько часов. Она старалась отвлечь меня разговорами о своей семье, о планах на день рождения мамы, но я не могла сосредоточиться. Внутри всё было пусто и тяжело.

— Может, я останусь на ночь? — предложила она, видя моё состояние.

— Не надо, Эм, — я слабо улыбнулась, чувствуя вину за то, что заставила её так волноваться. — Иди домой, отдохни. Ты и так весь день со мной.

Она помялась, но всё же согласилась, взяла свою сумку и, бросив на меня последний обеспокоенный взгляд, вышла.

Ночь тянулась бесконечно. Мне было трудно заснуть. Как только я закрывала глаза, воспоминания накатывали волной: крики Генри, его удары, лицо Адама, полное страха. Я пыталась отогнать эти мысли, но они возвращались снова и снова.

Когда за окном начало светать, я, наконец, провалилась в какой-то тревожный полусон, но вскоре проснулась от сухости в горле. Я с трудом встала с кровати, ощутив слабость в теле, и направилась к столику, где стоял стакан воды.

Я только успела сделать несколько глотков, как раздался стук в дверь.

Я замерла, удивлённая этим звуком. Сердце тут же забилось быстрее. Кто это мог быть так рано?

— Войдите, — сказала я, голос мой прозвучал тихо, но в полной тишине палаты он прозвучал достаточно ясно.

Дверь приоткрылась, и в палату вошёл высокий мужчина. На нём было длинное чёрное пальто, идеально сидевшее на его широких плечах. Его тёмно-каштановые волосы слегка растрепал ветер, а ореховые глаза внимательно скользнули по комнате, прежде чем остановиться на мне. Его лицо оставалось спокойным, но во взгляде читалась настороженность, будто он изучал каждую деталь.

Лука Кальвейра…

ГЛАВА 5

Удары разума

Лука

Темнота вокруг словно давила, но сквозь неё пробивался мягкий свет. Её руки мягко обнимали меня, пальцы нежно перебирали мои волосы, как она делала всегда, когда я был маленьким и тревожным. Её прикосновения были самыми тёплыми, самыми надёжными в моей жизни.

— Ты мой маленький воин, — сказала она, чуть улыбаясь. Её голос был как мелодия, которую я никогда не хотел забыть. Я прижимался к её коленям, чувствуя её запах — смесь лаванды и чего-то сладкого, неуловимого. Это был запах дома.

— Мама, а ты всегда будешь со мной? — спросил я, подняв голову, чтобы увидеть её лицо. Её глаза, светлые, лучистые, смотрели на меня с такой нежностью, что я чувствовал себя в безопасности, будто весь мир не мог причинить нам вреда.

— Всегда, милый, — она провела рукой по моей щеке, её улыбка была такой спокойной, будто ничего плохого никогда не могло случиться.

Я улыбнулся в ответ, и она рассмеялась, лёгким и тихим смехом, от которого становилось ещё теплее.

Но этот момент начал рушиться. Сначала — незначительный шум, который я почти проигнорировал. Потом звук, который заставил меня вздрогнуть, пронзительный и оглушающий, будто что-то разбилось. Грохот выстрела разорвал тишину.

Её глаза расширились. Улыбка исчезла. Она медленно выпрямилась, её руки дрогнули, словно она хотела меня обнять, но не смогла. Я не понимал, что происходит. Я смотрел на неё, в детской наивности ожидая, что она сейчас успокоит меня, скажет, что всё хорошо.

Но вместо этого её тело слегка качнулось, как сломанный цветок на ветру. Я увидел, как что-то тёмное и липкое начинает расползаться по её платью, и мой мир рухнул.

— Мама? — мой голос дрожал.

Она ничего не ответила. Её ноги подогнулись, и она опустилась на колени. Я видел её губы, они шевелились, но я не мог расслышать её слов. Глаза начали затуманиваться, как будто всё вокруг становилось медленным и нереальным.

Я бросился к ней, обхватил её за плечи. Её тело было ещё тёплым, но каким-то неестественно тяжёлым.

— Мама, что случилось? Что с тобой? — я тряс её, пытался разбудить, вернуть ту улыбку, которая была здесь секунду назад.

Её голова склонилась на бок, а в уголке её губ появилось что-то красное. Кровь. Я замер, но потом всё-таки снова закричал:

— Нет! Нет, пожалуйста, не уходи! — моё сердце билось как сумасшедшее.

Я пытался остановить кровь, прижимал руки к её груди, но она лишь стекала по моим пальцам, липкая и горячая. Слёзы начали катиться по моим щекам, смешиваясь с её кровью.

— Ты же обещала! — закричал я, обнимая её. — Ты сказала, что всегда будешь со мной!

Её глаза смотрели куда-то в пустоту. Она уже не слышала меня. Её руки, которые раньше так нежно меня обнимали, теперь лежали неподвижно. Я звал её снова и снова, пока весь мир не начал рассыпаться вокруг меня.

Мои крики разрастались, эхом отдаваясь во всём, что было вокруг. Но никто не приходил. Я был один. Один с её кровью, её холодеющим телом и этим невыносимым чувством потери.

Я резко открыл глаза. Сердце билось так громко, что казалось, его стук разносится по всей комнате. В груди жгло, а в горле стоял ком, от которого трудно было дышать. Я провёл рукой по лицу, стирая капли пота, и огляделся. Тусклый утренний свет пробивался сквозь плотные шторы, окрашивая комнату серыми оттенками. На часах было семь тридцать, но время казалось бессмысленным.

Кошмар. Опять этот чертов кошмар.

Я откинулся на подушку, смотря в потолок, пытаясь успокоить дыхание. Но воспоминания уже захватили меня, душили своей реальностью. Я чувствовал её запах, слышал её голос, видел, как её глаза угасают. Снова и снова. Это не просто сон. Это — воспоминание, которое раз за разом ломает меня.

Прошло столько времени... Больше десяти лет, но боль не становилась тише. Она просто затаилась где-то глубоко внутри, как зверь, который выжидает момента, чтобы напомнить о себе. Ударить сильнее.

Я тогда был ребёнком. Маленьким мальчиком, который ничего не мог изменить. Беспомощным. Этот шок, это ощущение, что весь твой мир рушится у тебя на глазах, — оно преследует меня до сих пор. Иногда я думаю: а если бы я что-то сделал? Что-то сказал? Но ведь я ничего не мог. Ничего.

Эта беспомощность — она въелась в меня, как яд. От неё невозможно избавиться. Она всегда со мной, в каждом шаге, в каждом решении. Я научился прятать её за спокойной маской, за своими делами, за властью, но внутри... внутри всё по-прежнему. Я тот же мальчик, который держал её за руки и смотрел, как жизнь уходит из её тела.

Я резко сел, не выдержав этих мыслей. Нет, хватит. Нужно выдохнуть. Оставить это. Я это повторяю себе каждый раз, но почему-то оно продолжает возвращаться.

Сбросив с себя одеяло, я встал с кровати и направился в ванную. Лёгкий холод плитки под босыми ногами заставил меня почувствовать реальность.

Включив воду, я смотрел, как поток бежит по керамике раковины. Я упёрся руками в края и уставился на своё отражение в зеркале.

Лицо выглядело напряжённым, будто все мои мысли и воспоминания проступали сквозь кожу. Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох, пытаясь унять остатки ночных кошмаров.

Выходя из душа, я обмотал вокруг себя полотенце и прошёл в спальню. Ощущение прохладной воды на коже немного вернуло меня к реальности, но мысли о вчерашнем дне, как назойливые тени, не отпускали.

Я вспомнил, как сломал тому ублюдку запястье. И не жалею. Ни капли. Наоборот, если бы была возможность, я бы сделал это ещё раз и сильнее. Этот мерзкий взгляд, грязные руки, которыми он посмел дотронуться до неё... Внутри снова закипела злость, пальцы машинально сжались в кулаки.

Майкл. Именно он вчера позвал меня в новый бар. Сказал, что нужно отвлечься, что место приличное, с хорошей атмосферой. Я согласился, не ожидая, что этот вечер закончится так. Когда я вошёл, всё показалось обычным — шум, музыка, запах алкоголя. Но через минуту я заметил её.

Ту самую девушку.

Она стояла с подносом, стараясь нести себя спокойно, но её глаза выдавали всё. Усталость, напряжение, внутреннее сопротивление. Её шаги были быстрыми, но я заметил, как она замедлилась, увидев тот столик, в котором сидели те ублюдки. Я сразу понял — ей тяжело. Не физически, а морально.

«Медсестра... что она здесь делает?»— мысль не покидала меня весь вечер. Почему она работает в таком месте? Это место не для неё. Её не должны окружать эти пьяные ублюдки, пошлые взгляды и грязные шутки.

И всё же она выполняла свою работу. Шла к тому столику, подавала напитки, игнорируя ухмылки и смешки за спиной. Я видел её лицо. Видел, как ей было трудно. Она старалась, но было ясно, что каждый шаг давался ей с трудом.

Но это был не самый худший момент. Когда я увидел, как один из этих подонков осмелился протянуть руку и коснуться её бедра... Нет, тогда я не мог просто сидеть. Этот жест, его мерзкая ухмылка — всё во мне взорвалось.

Я поднялся и уже через секунду заломал его руку, со всей силой выкручивая запястье. Его крик эхом разлетелся по бару. Но меня это не остановило. Его боль не казалась мне достаточной расплатой за то, что он посмел тронуть девушку таким образом.

Я помню, как она стояла в стороне, шокированная, не зная, что сказать или сделать. Но мне было всё равно. Я сделал то, что должен был. Этот мерзавец получил по заслугам, и я не испытывал ни капли сожаления.

Я резко развернулся и вышел из бара.

А потом я услышал его голос.

Её директор, кажется, кричал на неё. Даже через шум я уловил фразу:

— Ты уволена!

Уволена? Прекрасно. Простите, за что? За то, что к ней приставались? За то, что она оказалась жертвой, а не виновником?

Я остановился на мгновение возле двери, раздумывая, стоит ли вернуться и вмешаться. Но нет, это не моё дело. Если её директор настолько туп, чтобы уволить сотрудницу за то, что она стала мишенью, то это даже лучше. Значит, ей не место там. Не безопасно работать в месте, где начальство не может обеспечить нормальных условий.

В машине я сидел несколько минут, обдумывая произошедшее. Почему я так зациклился на этой девушке? Почему вмешался? Ведь я даже не знаю её.

Когда она вышла из бара, её плечи были опущены, походка нервная, неуверенная. Она была в плачевном состоянии. Её трясущиеся руки, влажные от слёз глаза... И, чёрт, мне это не понравилось.

Но... в то же время что-то во мне зацепило этот образ. Неужели, эта работа была для неё так важна? Или, может, она действительно отчаянно нуждается в деньгах?

Моя челюсть напряглась. Это не моё дело, я повторял это себе снова и снова. Но вместо того чтобы завести машину и уехать, я продолжал смотреть, как она отходит от бара, как кутается в куртку, словно пытаясь спрятаться от всего мира.

Почему она меня волнует? Почему её слёзы заставляют меня задумываться?

Бред. Чистый бред.

Я всё-таки довёз её до дома. Оставить её одну на той остановке в такой поздний час было бы неправильно, особенно учитывая её состояние. Она выглядела сломленной, но при этом всё равно пыталась держать себя в руках, как будто боялась показать слабость.

Птичка... Эта девушка с глазами, в которых отражались и страх, и огонь, и усталость.

Она обвиняла меня в том, что её уволили. Говорила, что могла бы справиться сама. Может быть, она и права. Может быть, она бы действительно проигнорировала тех ублюдков, заставила бы себя не реагировать, не показывать страха. Но это не значит, что я должен был оставаться в стороне.

Даже если она ненавидит меня за это сейчас, я всё равно не жалею.

Как она может думать, что такое отношение можно терпеть? Никто не имеет права так нагло к ней прикасаться. Никто.

Когда мы подъехали к её дому, она быстро вышла, пробормотав что-то вроде "спасибо", и уже собиралась захлопнуть дверь, но вдруг остановилась.

— Кайла... — неожиданно сказала она, не глядя на меня. — Меня зовут Кайла.

Я поднял взгляд, чуть удивлённый её словами. Имя. Она всё-таки сказала своё имя. Короткое, но звучное, и в то же время мягкое, как сама она. Красивое имя. Ей подходит.

Она не стала дожидаться моего ответа. Просто быстро повернулась и направилась к двери, оставив меня одного. Я проследил за тем, как она вошла в подъезд, и только тогда, когда её силуэт скрылся за дверью, нажал на газ.

Её имя вертелось у меня в голове всю дорогу обратно.

Кайла...

Я хмыкнул, возвращаясь в свои мысли, и попытался отбросить её образ. Это была просто встреча, просто случайность.

И всё же, откинувшись на спинку водительского кресла, я снова и снова повторял про себя:

Кайла.

Телефон внезапно зазвонил, прервав мои воспоминания. Я посмотрел на экран, это был Рамиро.

— Привет, Лука, — сказал он, не теряя времени. — Поступило предложение о бое.

— С кем? — я сразу насторожился. Знал, что в последнюю неделю вариантов не так много.

— Тренер Джони Сильва звонил. Он предложил бой с его бойцом, Андреасом Моралесом, сегодня вечером, если ты согласен. Но есть один момент — сейчас ситуация с новостями нестабильная, я не уверен, стоит ли соглашаться, учитывая, что могут быть вопросы, — ответил Рамиро.

Я немного помедлил. Андреас Моралес был хорош — техничный, быстрый, но у меня был шанс. Я знал, что если подготовлюсь правильно, то победа моя.

— Согласен, — сказал я решительно, не раздумывая.

Рамиро немного замолчал, наверное, пытаясь понять, что я чувствую.

— Ты уверен? — наконец спросил он. — Потому что, если ты согласен, тебе нужно будет отвечать на вопросы. Особенно, если начнут расспрашивать про прошлый бой. Это будет проблемой, если не будешь готов.

— Я знаю, что сказать, — ответил я уверенно. — Если что буду честен, но по существу. Всё, что касается этого, я объясню, не будут больше вопросов.

Рамиро, как всегда, напомнил мне о другом.

— Ну и еще. Ты до сих пор не нашел себе партнершу для фиктивной женитьбы. Ты должен решить этот вопрос побыстрее, Лука. Нельзя так тянуть.

Я вздохнул. Эта тема меня не радовала, но я знал, что Рамиро прав.

— Да, знаю. Найду кого-то, не переживай. Это временно, я с этим справлюсь. Сейчас главное — бой.

Да, я понимал, что этот вопрос висит в воздухе. Время не ждет, и мне действительно нужно было как-то решить этот вопрос.

— Кстати, насчет Маркеса. Нужно найти доказательства, чтобы его отстранили. Он не может так легко уйти от ответственности за то, что сделал. Мы не можем просто оставить всё как есть.

— Мы работаем над этим, — ответил Рамиро. — У нас уже есть пара зацепок, но нужно больше доказательств, чтобы его окончательно прижать. Одного подозрения недостаточно. Я подключил пару людей, чтобы проверить его окружение и финансовые потоки. Если удастся доказать, что он нанял того человека, ему это не сойдет с рук.

Я кивнул, сжимая телефон в руке.

— Время у нас есть, но мне нужно, чтобы это двигалось быстрее. Каждый день эти слухи только набирают обороты.

Рамиро хмыкнул, но я услышал в его голосе нотки раздражения.

— Пусть говорят. Эти слухи ничего не значат. Правда выйдет наружу. Главное, чтобы ты держался и не обращал на это внимания. Мы всё сделаем.

— Знаю, но мне это не нравится, — признался я. — Этот ублюдок Маркес просто сидит и наблюдает, как меня втягивают в грязь, и ничего не боится. Он думает, что всё сойдет ему с рук.

— И это его ошибка, — отозвался Рамиро. — Уверен, мы найдем что-то, что его уронит. Люди, которых он нанял, обязательно где-то прокололись. Мы найдем эту цепочку. Главное, чтобы ты оставался спокойным и не лез туда, куда не надо. Тебе нужно сосредоточиться на бою с Моралесом.

Я вздохнул, понимая, что он прав, но внутри всё еще кипело.

— Хорошо, сейчас сосредоточься на подготовке. Я буду держать тебя в курсе, если появятся новости. И помни: сейчас главное — выйти на ринг и показать, кто ты есть. Всё остальное — позже.

— Ладно. Спасибо, Рамиро, — ответил я.

Я отключил телефон и несколько минут просто смотрел в потолок. Думал о том, как всё это зашло так далеко. Маркес испугался честного боя и решил ударить меня в спину. Теперь он смеет распускать слухи? Это всё нужно прекратить.

Но Рамиро прав. Моё место — на ринге. И если я хочу показать, кто здесь настоящий боец, я должен быть готов. Остальное — их работа. А моё дело — драться.

Я только отключил телефон и успел немного расслабиться, как раздался звонок в дверь. Я прищурился. Никого не ждал, но всё же пошёл открывать.

Когда дверь распахнулась, передо мной стоял Майкл. Неудивительно.

— Ну и куда ты вчера пропал? — начал он сразу, даже не поздоровавшись.

Я фыркнул, пропуская его внутрь.

— Я тоже рад тебя видеть, Майкл, — саркастично бросил я, закрывая за ним дверь.

— Не увиливай, Лука, — сказал он, оборачиваясь ко мне и пристально глядя. — Мы сидим в баре, болтаем, всё нормально, вдруг ты исчезаешь. Сначала думал, просто вышел, а потом понимаю — тебя нет.

И даже не предупредил меня! Я чуть не расплакался.

Я хмыкнул, качая головой.

— Ты точно преувеличиваешь.

— Ничего я не преувеличиваю, — с драматической обидой протянул он, но тут же подмигнул. — Если уж ты решил сбежать с девушкой, мог бы хотя бы поделиться деталями.

Я тяжело вздохнул, проходя к дивану.

— Слушай, Майкл, ты никогда не меняешься, — ответил я, но не смог удержаться от улыбки.

Но на этот раз он вдруг стал серьезнее. Его взгляд чуть сузился, и в голосе уже не было привычного веселья.

— Ладно, ладно, — протянул он. — А если серьёзно, куда ты всё-таки делся? Не отмазывайся.

Я вздохнул, понимая, что Майкл всё равно не успокоится.

— Пришлось спасать одну девушку, — сказал я коротко.

— Спасать? — Майкл приподнял брови. — От кого, если не секрет?

— Там был один ублюдок, который уже открыто к ней приставал. Девушка явно было не по себе, а тот становился всё наглее. Я вмешался, разобрался с ним и довёз её до дома.

Майкл удивлённо ахнул и откинулся на спинку дивана.

— Ах ты ж мой герой! Прямо рыцарь в сияющих доспехах. И как ты с ним справился?

Я пожал плечами, словно это было нечто обыденное.

— Сломал ему запястье.

На секунду Майкл замолчал, а потом громко расхохотался.

— Сломал запястье? Ну, ты даёшь, Лука.

Я усмехнулся, но быстро посерьёзнел.

— Только не всё так просто, как кажется.

— Что ты имеешь в виду? — Майкл тут же выпрямился, заметив перемену в моём тоне.

Я глубоко вздохнул, облокотившись на спинку дивана.

— Эта девушка там работала. И, как только я вмешался и разрулил ситуацию, всё вышло боком. Ее начальник уволил ее.

— Уволил? За что? — Майкл нахмурился, его улыбка мгновенно исчезла.

— Он решил, что это она устроила всю эту шумиху. Что якобы специально привлекла внимание, а потом всё это превратилось в скандал. Хотя на самом деле к ней приставал один из клиентов, — пояснил я, сдерживая раздражение. — Я просто вмешался, когда это уже перешло все границы.

— Вот же идиот, — пробормотал Майкл, качая головой. — Значит, вместо того чтобы разобраться, он просто взял и выгнал её?

— Именно. Она была расстроена. Сказала, что я всё испортил, и что, если бы я не вмешался, она бы как-то выкрутилась сама.

Майкл выглядел ошарашенным, и несколько секунд просто молчал, обдумывая услышанное.

— Лука, ты сделал то, что должен был сделать. Ты же не мог просто сидеть и смотреть, как этот ублюдок её достаёт, — сказал он наконец, уверенно глядя мне в глаза.

— Я знаю, но всё равно чувствую себя виноватым, — признался я. — Из-за меня она потеряла работу.

Майкл хмыкнул и откинулся на спинку дивана.

— Послушай, её уволил начальник, который даже не удосужился выяснить правду. Это его вина, а не твоя. Ты поступил правильно, Лука. Просто иногда люди не сразу это понимают.

Я вздохнул, размышляя над его словами.

— Может, ты и прав, — наконец согласился я.

— Конечно, прав, — Майкл подмигнул. — Ты спас её от реальной опасности. А работа? Работа найдётся. Особенно, если ты ей как-то поможешь.

Я поднял бровь, удивлённо глядя на него.

— Это что, совет?

— А то! — Майкл усмехнулся. — Она же на тебя разозлилась, так? Вот и покажи, что ты не только сломал запястье ублюдку, но и готов пойти дальше.

Я закатил глаза, но внутри понял, что Майкл в чём-то прав. Его слова прозвучали как нечто очевидное, что я сам, наверное, старался избегать в своих мыслях.

Скорее всего, девушка действительно нуждалась в деньгах. Если она потеряла работу из-за этой ситуации, то ей нужно было как-то справляться с последствиями. Я, конечно, не знал, какие у неё были планы, но помощь в таком случае могла бы быть полезной. Я мысленно начал прокручивать все варианты. Может, предложить ей какую-то работу, если она не против?

Вряд ли она согласится на что-то простое, но, возможно, можно как-то помочь ей в этом деле.

Майкл был прав в том, что я не мог просто так оставить её. Если она разозлилась и ушла, это не значит, что я должен отказаться от своей роли в этой истории. Но как подойти? Не знаю, как она воспримет моё предложение. Может, встретиться с ней и поговорить? Это могло бы помочь, даже если она всё ещё была недовольна тем, что я вмешался.

— Ты что-то задумался, — заметил Майкл, нарушив мои мысли.

Я выдохнул, встряхнув головой.

— Да, ты прав, — сказал я, ощущая, как мысли начинают складываться. — Мне нужно найти способ ей помочь. Даже если она сама этого не просит.

Майкл ухмыльнулся.

— Вот и правильно. Ты, похоже, сам понял, что должен сделать. Удачи, герой.

Мы с Майклом сидели в гостиной, уже два часа болтали обо всём на свете, но мысли о девушке не отпускали меня. В какой-то момент Майкл заметил, что я явно задумался, и спросил, что у меня на уме. Я вздохнул и, словно бы оправдываясь, сказал: