Обожженные крылья. Спасение

— Я разберусь, — повторил я, на этот раз твёрже. — Не переживай.

Когда мы вышли из кабинета Рамиро, тишина, которая повисла между мной, Майклом и Элайджей, была почти ощутимой. Я всё ещё не мог прийти в себя от всего, что услышал. Мысль о фиктивном браке, предложенном Рамиро, просто не укладывалась у меня в голове. Зачем мне это? Брак — это серьёзно. А тут всё выглядит как нечто, что я должен использовать ради своей карьеры. Но я понимал, что Рамиро не ошибается — его слова всё-таки заставили задуматься.

Майкл первым нарушил тишину.

— Лука, что будешь делать? — спросил он с беспокойным взглядом.

Я выдохнул и посмотрел на него. Всё это было нелепо, но, чёрт возьми, в какой-то момент я понимал, что возможно, это единственный выход. Хотя мысль о фиктивной помолвке вызывала у меня протест, я не мог игнорировать последствия, если продолжу избегать этого пути.

— Не знаю, Майкл, — ответил я, качнув головой. — Не понимаю, как я должен искать кого-то для такого. Это... не по мне.

Элайджа, стоявший сзади, прищурился и добавил:

— Я понимаю, Лука, но не забывай, что сейчас дело не только в тебе. Если не поднимешь свою репутацию, эти слухи могут разрушить всю твою карьеру. Ты должен сделать что-то, чтобы вернуть уважение и показать всем, что ты не просто боксер, а человек, который стоит на своём.

Я молчал, чувствуя, как эта мысль начинает просачиваться в сознание. Всё вокруг, вся моя карьера была под угрозой из-за каких-то слухов, которые никто не мог контролировать. Даже если я решу не вступать в брак, мне нужно было что-то сделать.

В этот момент дверь кабинета открылась, и в помещение вошла Эвелин - дочь Рамиро. Она подошла к нам с лёгкой улыбкой, и я не мог не заметить, как её уверенность и грация сразу привлекли внимание. Эвелин была такой же решительной и сильной, какой я её помнил, но теперь её присутствие не вызывало в моей душе никаких эмоций. Всё было тихо, спокойно. Мы разошлись давно, и больше ничего не связывало меня с ней, кроме, может быть, старых воспоминаний.

— Лука, — сказала она, улыбаясь мне и кивая остальным. — Майкл, Элайджа.

Я ответил ей тем же, кивнув головой, но не желая придавать значение её появлению. Мы с Эвелин были в дружеских отношениях, и сейчас, когда она стояла передо мной, всё казалось вполне естественным.

— Всё в порядке? — спросила она, заметив, что атмосфера в коридоре несколько напряжённая.

— Да, всё нормально, — ответил я. Мы с Эвелин никогда не были склонны к долгим разговорам о том, что происходит в наших жизнях, особенно после того, как наше общение перешло в дружественные рамки. — Просто нужно кое-что уладить.

Эвелин нахмурилась, её взгляд стал более сосредоточенным.

— Отец рассказал мне про вчерашнее нападение. Ты же в порядке? — спросила она, её голос звучал искренне и обеспокоенно.

Я кивнул, чувствуя, что она спрашивает не из любопытства, а из заботы.

— Да, всё хорошо, — ответил я коротко, затем вздохнул. — Но это не всё. Сегодня в сетях все только и обсуждают, что я отказался от боя.

Она замолчала на секунду, изучая меня взглядом.

— Я видела заголовки, — сказала она спокойно. — И должна сказать, что это был смелый шаг. Ты ведь понимаешь, что кому-то это понравится, а кому-то нет?

— Да, — сказал я коротко, не желая углубляться в подробности. Эвелин не была частью этого. Мы с ней уже давно прошли точку, где могли бы обсуждать личные дела. — Нам нужно разобраться с этим.

Майкл и Элайджа остались молчаливыми, явно тоже не желая вмешиваться в разговор.

Эвелин, тем не менее, обратилась ко мне напрямую:

— Ты же понимаешь, что если тебе нужно что-то, ты можешь мне довериться. Мы не такие чужие, как ты думаешь.

Я посмотрел на неё и, несмотря на всю её доброту, понял, что сейчас мне не нужна чья-то поддержка. Это была моя борьба, и мне нужно было самому разобраться, как из неё выйти.

— Спасибо, Эвелин. Я справлюсь, — ответил я, не чувствуя необходимости в дополнительной поддержке. Это был мой момент, моя борьба, и мне нужно было разобраться с этим самому.

Эвелин кивнула и не настаивала. Она не была типом человека, который бы пытался углубляться в чужие проблемы, если они явно не касаются её. С лёгкой улыбкой она повернулась, направляясь в сторону кабинета.

Когда она ушла, в комнате повисла тишина, которую нарушил Майкл, усмехнувшись.

— Лука, я так понимаю, вы с ней до сих пор общаетесь? — его взгляд был лукавым, с той характерной усмешкой, которая всегда сопровождала его подколки.

Я вздохнул и отмахнулся, стараясь не зацикливаться на словах Майкла. Эвелин не занимала места в моих мыслях, и её появление для меня сейчас ничего не значило.

— Мы просто друзья, Майкл, — ответил я спокойно, глядя ему в глаза. — Всё, что было, давно в прошлом. Мы оба это понимаем.

Тут вмешался Элайджа, который до этого молчал, наблюдая за нами.

— А ты сам уверен, что действительно всё оставил позади? — тихо спросил он. — Иногда прошлое имеет свойство возвращаться, даже когда мы уверены, что разобрались с ним.

Его слова прозвучали серьёзно, и я на мгновение задумался. Но это не было чем-то, что я хотел обсуждать.

— Послушайте, ребята, — твёрдо сказал я, стараясь не дать раздражению прорваться наружу, — сейчас у нас есть дела поважнее. Всё, что связано с Эвелин, осталось в прошлом. Я не собираюсь отвлекаться на то, что больше не имеет значения.

Они переглянулись, поняв, что продолжать разговор смысла нет.

Майкл, заметив моё настроение, бросил взгляд на Элайджу, затем похлопал меня по плечу и с лёгкой улыбкой сказал:

— Всё, расслабься, Лука. Давайте, парни, пошли отдыхать, — предложил он, разведя руки. — Нам нужно всем немного отключиться от этих разговоров и отдохнуть. Хватит уже накручивать друг друга.

Элайджа кивнул, соглашаясь, и я почувствовал, как напряжение начинает спадать. Майкл всегда умел разрядить обстановку, а его оптимизм был заразителен.

— Ну что, у кого есть идеи? — спросил я, стараясь отвлечься от всех мыслей.

— Я слышал, что неподалёку открыли новый бар, — Майкл усмехнулся. — Говорят, там неплохая музыка и хороший выбор выпивки. Думаю, это то, что нам сейчас нужно.

Элайджа кивнул, поддерживая идею. Мне тоже не хотелось возвращаться в пустую квартиру и снова прокручивать в голове весь разговор с Рамиро, его странное предложение и встречу с Эвелин. Бар и компания друзей — именно то, что нужно, чтобы развеять всё это.

— Ну, что ж, уговорили, — сказал я, улыбнувшись. — Пошли.

Мы направились к выходу, Майкл и Элайджа переговаривались, подшучивали друг над другом, и я начал чувствовать, как напряжение покидает плечи. Возможно, всё это — слухи, давление, намёки Рамиро — скоро разрешится само собой. А сейчас... сейчас я просто хотел забыться, хотя бы на пару часов.

Мы вышли из здания, и прохладный воздух мгновенно подействовал бодряще. Я замедлил шаг, на мгновение наблюдая, как Майкл и Элайджа направляются к своей машине, переговариваясь и явно чувствуя себя расслабленными.

Майкл повернулся ко мне, кивнул и крикнул:

— Лука, мы будем ждать тебя там! Бар называется "Elegant". Поезжай за нами, не заблудишься.

Я молча кивнул, сев в свою машину. Мотор заурчал, и я выехал на дорогу следом за их автомобилем, пытаясь унять внутреннее беспокойство. Разговор с Рамиро продолжал крутиться у меня в голове, его идея казалась мне всё такой же неожиданной и странной. Брак... Это серьёзное решение, и теперь я раздумывал, как вообще стоит реагировать. Даже если это лишь формальность, само понятие «брак» — не то, что я мог воспринять легко.

Я смотрел на дорогу, стараясь сосредоточиться на движении. Его слова, его уверенность в том, что брак — даже фиктивный — мог бы спасти мою репутацию и вернуть мне уверенность в глазах общества, казались совершенно нелепыми, но вместе с тем — настораживающе правдоподобными. Брак ради статуса. Ради того, чтобы доказать что-то другим и самому себе.

Снова и снова я прокручивал в голове слова Рамиро. Он сказал, что слухи о моей слабости подрывают не мою силу на ринге, а мою надёжность и зрелость. В этом мире брак воспринимается как символ серьёзности и ответственности, чего-то, что не может

быть легко разрушено. Но мог ли я взять на себя такое обязательство — пусть и на бумаге — когда, по сути, у меня нет к этому ни интереса, ни, возможно, даже уважения?

Мотор ровно урчал, пока я следовал за машиной друзей. Они, вероятно, ехали вперёд, спокойно болтая, шутя, не подозревая, что творится у меня внутри. С ними было легко — они всегда поддержат, отведут в бар, отвлекут шуткой. Но у меня было ощущение, будто я стою перед какой-то невидимой стеной.

Машина впереди повернула, и я последовал за ней, всё больше погружаясь в свои мысли. Я не думал о том, что мог бы чувствовать в отношениях, не вспоминал о тех людях, с кем мне когда-то приходилось быть. В памяти всплывали лишь те моменты, когда я стоял перед тяжёлыми решениями и знал, что они изменят мою жизнь. Этот брак был бы очередным таким поворотом, но правильным ли он?

Я вздохнул, взгляд скользнул по дороге. Вокруг меня мир двигался своим ходом, и я словно был от него оторван. Всё, что я знал — это что в жизни приходится делать выборы, и не всегда они будут радостными или лёгкими.

Выключив двигатель, я вышел из машины и увидел, как Майкл с Элайджей стояли у входа, обсуждая что-то между собой. Майкл заметил меня первым и, похлопав по плечу, с улыбкой сказал:

— Ну вот, пришёл наш герой! Пошли, не стоим здесь, бар ждёт!

Мы зашли в новый бар, который открылся не так давно. Внутри было темновато, но уютно. Огромные окна, через которые пробивался вечерний свет, освещали современный, стильный интерьер. Тёмные стены, мягкие диваны и низкие столики создавали атмосферу лёгкости и уюта. На стенах висели абстрактные картины, а в углу на стойке бара уже горела неоновая вывеска с названием — "Elegant".

Бар был довольно оживлённым, но не переполненным. Легкая музыка в стиле джаза наполняла пространство, и я сразу почувствовал, как напряжение немного уходит. Люди сидели, разговаривали, смеялись. В углу играла банджо, создавая атмосферу лёгкости и спокойствия, а в другом конце зала несколько человек наслаждались коктейлями и общением.

— Ну, что думаешь? — спросил Майкл, заметив, как я осматриваю помещение. — Неплохо, правда?

Я кивнул, но мои мысли были далеко от этого уютного бара. Всё вокруг было как обычно, но мне было трудно сосредоточиться на чём-то, кроме внутреннего напряжения. Я не мог перестать думать о ситуации, в которой оказался. Слухи, давление, выбор, который нужно было сделать. Это было больше, чем просто вопрос репутации, это было о том, как продолжить двигаться вперёд, несмотря на все препятствия.

Майкл заметил моё молчание и направился к барной стойке, заказывая что-то крепкое. Элайджа тоже не отставал, следуя за ним. Я выбрал пиво — хотелось чего-то простого, чтобы хотя бы немного отвлечься. Взгляд невольно скользил по залу, и я заметил, что несколько человек в углу барной зоны оживлённо разговаривают, видимо, обсуждая что-то важное. Для меня же всё это выглядело мелочами, на фоне моих собственных мыслей.

Эти люди, эти разговоры, всё вокруг казалось пустым, если сравнить с тем, что происходило в моей голове. Я не мог отвлечься от мыслей о том, как мне действовать дальше. Друзья всегда говорили мне, что нужно оставаться в моменте, но как это сделать, когда жизнь буквально разваливается на части? Слухи, которые сейчас ходят обо мне, ставят под сомнение не только мою карьеру, но и моё будущее. Это не просто сплетни — это атака на мою способность принимать решения, и я чувствовал, как они постепенно разрушали то, что я так долго строил.

— Ты что-то затих, — сказал Элайджа, заметив моё молчание и подавая мне свой коктейль. — Ты всегда так мрачен, когда на душе что-то не так. Что случилось?

Я поднял глаза на него, попытался улыбнуться, но не смог. Это было не то, что я мог бы объяснить словами. Слишком много всего давило. Ответственность, трудный выбор, последствия каждого шага. Я не знал, что делать, и это раздражало.

— Просто немного устал, — сказал я, глядя на столики в углу. — Много всего в голове.

Майкл подошёл с коктейлем в руке, мягко похлопал меня по плечу и уселся рядом.

— Ну, расслабься. Мы здесь, чтобы немного отдохнуть, забыть о проблемах, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Оставь всё на потом. Всё остальное подождёт.

Я кивнул, пытаясь подавить беспокойство, и взял свой бокал. Честно говоря, мне было нужно немного времени, чтобы просто отвлечься. Мы с друзьями пошли в сторону одной из свободных ниш, где находилось несколько столиков. Бар был уютным, с тёплым светом, музыкой на фоне, а вокруг нас тихо шептались пары и компании. Я заметил, как несколько девушек в углу бара украдкой бросали взгляды в нашу сторону, но я не обращал на это внимания. Я был слишком поглощён своими мыслями, чтобы реагировать на внешние раздражители.

Майкл с Элайджей болтали о каких-то банальных вещах, стараясь развеять атмосферу. Они говорили о спорте, новых трендах, смешных ситуациях, и я начал немного расслабляться, слушая их разговор. Иногда такие пустые болтовни могли стать настоящим спасением, позволяя временно забыть о тяжёлых мыслях.

Прошло какое-то время. Время пролетело незаметно, и я взглянул на свои часы. Уже шесть вечера. Сегодня был насыщенный день, и мне казалось, что я был здесь целую вечность. Решил, что пора заканчивать. Слишком много всего произошло, и мне нужно было немного времени, чтобы поразмышлять. Я встал, посмотрев на Майкла и Элайджу.

— Ребята, думаю, на сегодня хватит, — сказал я, поднимаясь с места. — Пора двигаться.

Майкл с Элайджей переглянулись и кивнули, но они явно не были готовы покидать бар.

— Ну, если хочешь, можешь идти, — сказал Майкл с улыбкой. — Мы ещё немного останемся, а ты, как всегда, срываешься раньше всех.

Я покачал головой. Он был прав. Иногда мне нужно было немного времени наедине с собой. Попрощался с ними и направился к выходу.

Открыл дверь и почувствовал, как свежий воздух слегка прохладит лицо. Слегка ускорив шаг, я дошёл до своей машины, открыл дверь и сел за руль. Включив двигатель, выехал на дорогу и направился домой, но вскоре оказался в пробке. Машины двигались медленно, а впереди виднелся только хвост машин, затянутых в светящийся поток тормозных огней.

Небо начало темнеть, и вскоре дождь начал капать на лобовое стекло. Сначала это были редкие капли, которые легко отскакивали, но постепенно дождь становился всё сильнее. Мои стекла запотели, и я включил дворники. Это не было сильным ливнем, но дождь всё же мешал хорошо видеть, особенно в вечерних сумерках. Он слегка барабанил по крыше машины, но не настолько сильно, чтобы мешать мне ехать.

Время тянулось, и я лишь изредка взглядывал в зеркало, замечая, как капли дождя стекают по лобовому стеклу. Пробка за окном казалась бесконечной, и я уже начинал терять терпение, когда вдруг моё внимание привлекла фигура вблизи.

Я не сразу понял, что это было, но затем, повернув голову в сторону, увидел её. Девушка стояла возле кафе, под маленьким навесом, куда, видимо, зашла, чтобы укрыться от дождя. Но даже здесь, в этом укрытии, её внимание было не на защите от дождя, а на том, что происходило вокруг. Она была в джинсах и свободной рубашке, которые уже начали намокать, но она как будто этого не замечала.

Её глаза были подняты к небу, а дождь продолжал капать на её лицо, мокрые пряди волос прилипали к щекам, но ей это не мешало. С каждым шагом она словно наполнялась светом, её лицо было расслабленным и счастливыми, будто она была частью этого дождя. Она закрыла глаза и, не обращая внимания на окружающих, начала кружиться, её движения были лёгкими, плавными, почти танцевальными. Словно дождь был её партнёром, а она — частью этого танца.

Дождь падал вокруг неё, но ей было всё равно. В её действиях не было ни страха, ни стеснения, она была просто в моменте, наслаждаясь тем, что есть, и этим ослепительным ощущением свободы. Она танцевала с дождём, её волосы и одежда намокли, но она была счастлива, как будто это всё было частью чего-то большего. И в этот момент она была настолько красивой, что я не мог оторвать от неё взгляд.

Я замер, наблюдая за этим, осознавая, как невероятно гармонично она вжилась в окружающую атмосферу. Её радость была так естественна, а её лёгкие движения такими беззаботными, что я почувствовал, как мир вокруг меня на мгновение остановился. Сама природа казалась будто тоже танцевала с ней, а дождь был её единственным зрителем.

Я продолжал смотреть на неё, не в силах оторвать взгляд. Каждый её жест был настолько естественным и красивым, что я почувствовал, как время теряет свою значимость. Она продолжала кружиться, как будто вся её душа была отдана этому моменту. Я мог видеть, как дождь капает ей на лицо, но она всё равно сияла, и её радость была почти осязаемой.

С каждым её движением что-то внутри меня сжималось. В какой-то момент, прищурив глаза, я подумал, что это лицо мне знакомо. Я продолжал следить за ней, а затем понял, кто она. Это была та самая медсестра, которая пришла из скорой помощи вчера, когда я получил рану. Она зашила мне рану, помогала мне, когда я был в полной растерянности. Я помнил её спокойствие, её уверенность в каждом движении.

Она снова закружилась, и в этот момент из кафе, которое стояло прямо напротив, её позвала другая девушка. Та была яркой и энергичной, махала ей рукой и смеялась. Девушка, заметив её, кивнула, а потом пошла к двери кафе. Вскоре она исчезла за ней, а дождь продолжал мягко капать на дорогу.

Я продолжил ехать, не в силах избавиться от воспоминаний о ней. Я помнил её спокойный, уверенный взгляд, её тихий голос, когда она говорила со мной.

Когда я подъехал к дому и выключил двигатель, я почувствовал лёгкую улыбку на своём лице. Что-то в её образе оставалось со мной, и, может быть, даже дождь, который я так не любил, теперь казался немного менее холодным и тоскливым.

Зайдя в квартиру, я снял куртку, оставил её на вешалке и присел на диван. Я закрывал глаза, но всё равно видел её — как она танцевала под дождём, не заботясь о том, что вокруг. В том моменте была какая-то сила, какая-то свобода, которая мне так не хватала.

Я снова подумал о том, что мне предстоит сделать, но на этот раз мысли не казались такими тяжелыми. Может быть, всё не так сложно. Может быть, иногда достаточно просто остановиться и позволить себе ощутить что-то простое и настоящее. Возможно, это был знак, может, даже шанс. Но я не знал точно, что будет дальше. Пока что я просто откинулся на спинку дивана и позволил себе немного отдыха.

ГЛАВА 3

Пламя надежды

Кайла

Я сидела с Эммой за небольшим столиком в кафе, а Адам, наслаждаясь мороженым, весело болтал с друзьями за соседним столиком.

— Так ты решила, будешь всё-таки проходить дополнительные курсы в этом семестре? спросила Эмма.

Я на мгновение замялась. Курсы... Я так хотела их пройти, уже записалась, всё спланировала. Но теперь это казалось невозможным. Мои сбережения исчезли — дядя забрал их без предупреждения, заявив, что они «лучше послужат его делам». Было неприятно даже думать об этом, но спорить с ним... Я прекрасно знала, что это бесполезно. Словно мои мечты для него — просто мелочь.

Я натянуто улыбнулась, стараясь скрыть свои мысли.

— Я передумала, — сказала я, опустив взгляд. — Решила, что немного передохну от учёбы. Может, вернусь к этому в следующем году, когда будет больше времени.

Эмма на мгновение задержала на мне взгляд, словно уловила что-то, но не стала расспрашивать, просто кивнула:

— Отдохнуть тоже важно. Ты и так уже много работаешь, а с твоими вечерними сменами... Рано или поздно нужно давать себе передышку.

Я кивнула, чувствуя горечь, которую хотелось спрятать.

— Слушай, а ты ведь всё равно найдёшь способ, — сказала Эмма, словно подслушав мои мысли. Она взглянула на меня с лёгкой улыбкой. — Ты всегда выкручиваешься. Уверена, что даже без этих курсов у тебя получится стать лучшей.

Я посмотрела на неё, удивлённая её уверенностью. Сколько себя помню, Эмма всегда верила в меня больше, чем я сама.

— Наверное, — ответила я, наконец-то улыбнувшись по-настоящему. — Знаешь, с твоей поддержкой, может, и правда всё получится.

Эмма рассмеялась и протянула мне чашку чая, словно скрепляя наше «соглашение».

— У нас обязательно получится, — подмигнула она. — Кстати, у мамы скоро день рождения. Может, устроим что-нибудь? Ты же знаешь, как она тебя любит.

Я кивнула, радуясь, что разговор перешёл на более лёгкую тему. Мы обсуждали, как украсим кафе и что приготовим для её мамы.

Мой взгляд случайно упал на стопку журналов и газет на стойке, и один выпуск привлёк внимание: на обложке был знакомый силуэт. Я потянулась и взяла газету, чтобы убедиться, что не ошиблась.

На фотографии был он — тот самый боксёр. Его ореховые глаза смотрели прямо в объектив, взгляд был тяжёлым и сосредоточенным. Рядом крупным шрифтом было напечатано имя, которое я прочитала с каким-то странным чувством:

Лука Кальвейра.

Лучший боец, лидер в своём весе — так утверждала подпись.

В голове всплыло его напряжённое лицо, силуэт, заполнивший собой дверной проём, когда он вошёл в комнату. Я словно снова почувствовала на себе его взгляд, увидела рану — свежую, глубокую, нуждающуюся в зашивании. Вспоминала, как мои пальцы скользили по коже, проверяя, плотно ли легли швы.

Эмма заметила, что я задержала взгляд на газете, и прищурилась с лёгким любопытством.

— Что там такое интересное? — спросила она, пытаясь заглянуть в текст поверх моей руки.

— Да так... — я почувствовала, как лицо заливает лёгкая краска, не отрывая взгляда от фото. — Просто... я видела его недавно.

Эмма удивлённо подняла брови, её любопытство усилилось.

— Видела где? — с интересом спросила она, бросив взгляд на газету, откуда на нас смотрел Лука Кальвейра.

Я смутилась, но решила, что скрывать нечего.

— Ну... да, — начала я, чувствуя её пристальный взгляд, — это к нему меня вчера и отправили на скорой. Он был моим пациентом, раненым и не очень сговорчивым. Я зашивала ему рану.

— Подожди-подожди, — Эмма от удивления даже открыла рот. — Ты хочешь сказать, что ты просто взяла и зашила ему рану? Тому самому бойцу, которого сейчас показывают во всех новостях?

Я кивнула, чуть улыбнувшись её реакции.

— Представь себе. Он был довольно серьёзным, почти не разговаривал, но настаивал, что бой должен состояться, несмотря ни на что. Честно говоря, я до сих пор не уверена, зачем ему такая жертва, но... каждый выбирает своё, наверное.

— Ты знаешь, сейчас все только и говорят, что он отказался от главного боя, — добавила Эмма, приподняв брови. — Все считают, что он просто струсил. Видела, как в соцсетях разгорелось?

Я пробежала взглядом по заголовку, чувствуя лёгкое недоумение. На чёрно-белом снимке он стоял в спортивной форме, напряжённый и сосредоточенный, с выражением, совсем не похожим на то, что я видела вчера, когда зашивала его рану.

Прямо рядом с фотографией был напечатан жирный текст: «Слухи о том, что известный боец отказался от участия в турнире, вызвали волну осуждения. Возможно, причиной стал страх перед более сильным соперником, или, как поговаривают, личные проблемы...»

Я нахмурилась. Струсил? После того, как видела его решительность и этот взгляд, мне было сложно поверить в такие обвинения. В голове вертелись моменты нашего разговора, как он сказал, что предпочёл бы умереть на ринге, чем отказаться от боя. Ему даже в голову не пришло отступить, несмотря на серьёзное ранение.

— Это ложь, — пробормотала я, глядя на фотографию. — Когда я его видела, он был полон решимости. Как будто ничто не могло заставить его отступить.

Эмма покачала головой.

— Ну, похоже, у него есть свои причины. Может, это и правда личное... или просто что-то изменилось за ночь.

— Я говорила его тренеру, что ему нельзя выходить на бой, — продолжила я, кладя газету обратно на стол. — Рана была серьёзная, и если бы он продолжил, он рисковал инфекцией и воспалением.

Эмма кивнула, понимая, о чём я говорю. Мы уже обсуждали то вчера, когда я рассказала ей, как зашивала рану.

— Но тренер сказал, что матч всё равно был отменён, — добавила я, поднимая взгляд и встречаясь с её глазами. — Он понял, что это слишком опасно.

Эмма вздохнула и провела рукой по лбу, словно пытаясь осмыслить всё.

— Но если он действительно отказался от боя из-за раны, — продолжила она, — откуда такие слухи?

Я задумалась. Слишком странно.

— Да, я тоже не понимаю, — ответила я, опуская взгляд. — Кто мог придумать такие слухи? Может, кто-то захотел его опорочить. В любом случае, его тренер сказал, что бой отменён, и он был нацелен на восстановление. Но эти разговоры... Я не знаю, откуда они взялись.