Обожженные крылья. Спасение

Он воспользовался моментом, и мне пришлось отступить на шаг. Но это не было концом. Я не мог позволить себе сдаться, даже если моё тело горело от боли. Я сжал челюсть и заставил себя продолжать. Я был близок к победе, не мог позволить этому ублюдку перехватить инициативу.

Моралес сделал ещё один мощный выпад, но я успел увернуться. В этот момент я почувствовал, как внутреннее напряжение взлетает до предела. Он был близок к падению, но сильный удар в живот снова сбил меня с толку. Я почувствовал, как воздух вырывается из лёгких, и на мгновение перед глазами потемнело. Но, не давая себе сдаться, я продолжал бороться, борясь с болью и усталостью.

И тогда, когда я почувствовал, что уже на грани, перед глазами снова возникла картина Кайлы — её побитое тело, её страдания, и я понял, что должен сделать. Это было как удар в моё сознание, мощный и болезненный. Я больше не мог медлить. Я должен был победить. Я вспомнил, как её лицо было искажено болью, и с каждым ударом я чувствовал, как ненависть и решимость наполняют меня. Боль в животе отошла на второй план. Я видел только её.

Моралес попытался снова атаковать, но я был уже в другом состоянии. Мои удары становятся всё более быстрыми, жестокими, точными. Я чувствую, как мои кулаки сжимаются в молоты. Он больше не может остановить меня. В какой-то момент я провёл по его бокам несколько ударов, он пошатнулся, а потом — ещё один мощный удар в челюсть. Он ослабел и упал на колено. Это было всё, что мне нужно было.

Толпа замирает, как будто весь зал замер в ожидании. Я стою перед ним, готовый завершить этот бой. Он ещё пытается подняться, но я уже знаю, что в этот раз его сила не выдержит. Я добиваю его последним ударом. Моралес падает, и рефери сразу начинает отсчёт.

— Один... два... три... — его голос эхом отдаётся в зале. И вот, когда счёт достиг числа "десяти", я понял, что победил.

Я стою, тяжело дыша, чувствуя, как боль в теле начинает накатывать, но победа ощущалась лучше любого обезболивающего. Я смотрю на побежденного Моралеса, его лицо слабо искажено болью.

— Победитель — Лука Кальвейра! — объявил рефери, и зал взорвался аплодисментами.

Ко мне подошёл Рамиро, с широкой улыбкой на лице, как всегда уверенный в своём бойце.

— Я знал, что ты выиграешь, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — Отличная работа, Лука.

Вскоре подошли Майкл и Элайджа.

— Отлично, брат, ты сделал это, — сказал Майкл, его улыбка была яркой.

— Всё, как и ожидалось, — добавил Элайджа.

Я благодарно кивнул, ощущая, как тяжёлые шаги постепенно отходят от меня. Но когда я уже собирался покинуть ринг, меня остановили журналисты.

— Лука! — крикнул один из них, протягивая микрофон. — Поздравляем с победой! Но не можем не спросить... про прошлый бой. Вы ведь должны были встретиться с Маркесом, но по каким-то причинам не смогли выйти на ринг. Что случилось? Почему вы отказались?

Я почувствовал, как напряжение охватывает меня с головы до ног. Рамиро немного наклонился вперёд, его глаза сузились, и я мог почувствовать, как он готов вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. Он был рядом, но сейчас я был на этой арене, в центре внимания, и мне предстояло самому выбрать, как ответить.

Я знал, что говорить правду — о том, что Маркеса хотел моей смерти — было бы слишком опасно. Это могло привлечь лишнее внимание, а я не был готов раскрывать такие карты. Я взглянул на Рамиро, он кивнул мне, давая понять, что мне нужно придумать что-то другое. Всё, что я мог сделать, это придумать правдоподобное объяснение.

Я сделал глубокий вдох и, стараясь звучать уверенно, сказал:

— Это было связано с семейными обстоятельствами. Были личные проблемы, которые требовали моего внимания, и я не мог выйти на бой. Но теперь я здесь, и готов двигаться дальше, сосредоточиться на настоящем.

Журналисты сразу оживились, и как только мои слова были произнесены, мне засыпали вопросами.

— Семейные обстоятельства? Это что-то серьёзное?

— Лука, можно узнать, что именно произошло? Это касается вашей личной жизни?

— Множество фанатов интересуются, почему вы не раскрываете подробности... Мы все ждали этого боя, и теперь этот новый этап в вашей жизни вызывает столько вопросов. Можете немного рассказать?

Я почувствовал, как напряжение нарастает, когда один из журналистов снова поднял микрофон и задал вопрос:

— Лука, может быть, у вас появилась спутница? Это, похоже, важный момент в вашей жизни... Мы все заметили изменения в вас, и многие фанаты задаются вопросом, кто же эта загадочная девушка?

Мой взгляд немного затуманился, и я сразу почувствовал, как внутреннее напряжение усиливается. Я знал, что этот вопрос не будет таким простым, как предыдущие. Я хотел бы оставить часть своей жизни в тени, но отвечать на такие вопросы было неизбежно. Я не знал, как именно сформулировать ответ, поэтому немного замешкался. Несколько секунд казались вечностью, но я всё-таки решил ответить.

— Да... — сказал я, наконец, после паузы. — У меня действительно появилась спутница. Это что-то важное для меня.

В зале повисла тишина, а потом раздались вопросы из толпы:

— Кто она? Мы знаем, что вы всегда держали свою личную жизнь в тайне, но теперь что-то изменилось?

— Это что-то серьёзное? Намекаете на свадьбу?

Мои мысли в тот момент были совсем не о том, чтобы обсуждать детали моей жизни. Я не собирался рассказывать всему миру, кто она, и как именно сложились наши отношения, но я знал, что отвечать уклончиво было бы ещё хуже. Я не спешил с ответом, потому что знал, что нужно быть осторожным в каждом слове.

— Пока не готов обсуждать все подробности, — сказал я, сдержанно улыбаясь. — Но да, это важно для меня. Всё в своё время.

Я сделал ещё один шаг назад, пытаясь уходить от журналистов, и тут же охрана вмешалась. Они быстро обступили меня, создавая барьер между мной и надоедливыми журналистами. Я поблагодарил их взглядом и, наконец, смог пройти в раздевалку.

Когда я вошёл в комнату, чтобы переодеться, дверь снова открылась, и вошёл Рамиро. Его лицо сохраняло спокойное выражение, но в глазах всё равно была заметна искра удовлетворения.

— Всё прошло отлично, — сказал он, не обратив внимания на мои мысли о том, что ещё предстоит. — Ты ответил на вопросы как профессионал. Они поверили в твою историю.

Я кивнул, сбрасывая с себя спортивный костюм и бросая взгляд в зеркало. Кажется, мне удалось немного выйти из ситуации с минимальными последствиями.

— Всё отлично, — повторил Рамиро, но я сразу понял, что он всё-таки что-то хотел сказать.

— Я в душ, — произнёс я, направляясь к двери душевой. Но как только я коснулся ручки, Рамиро остановил меня.

— Лука, если уж всё так сложно, я мог бы поговорить с Эвелин... — начал он, с очевидной задумчивостью на лице.

Я резко обернулся, перебив его:

— Всё под контролем, Рамиро. Я уже нашёл её. Девушку для фиктивной помолвки. Не переживай, всё решится.

Я сказал это твёрдо, с уверенностью, хотя внутри немного терзался. Но не хотелось обсуждать это с ним сейчас. Я повернулся к двери душевой, открыл её и зашёл внутрь, не сказав больше ни слова. Рамиро молча следил за мной, и как только я закрыл дверь, он вышел.

Я стоял под струей горячей воды, позволяя ей скользить по коже и немного успокаивать напряжение, которое все еще оставалось в теле после боя. В голове, однако, было не до расслабления. Мысли о помолвке не покидали меня.

Помолвка... фиктивная, конечно, но всё равно серьёзное обязательство. Я сказал, что нашёл девушку для этого, но в глубине души чувствовал, что на самом деле это не совсем так.

Не удивительно, что Рамиро предложил Эвелин. Мы с ней встречались какое-то время, и, возможно, в его глазах она казалась хорошим вариантом для таких вещей. Но в моей голове не было уверенности. Мы расстались по обоюдному решению, оставшись при этом хорошими друзьями. С Эвелин мы познакомились ещё в подростковом возрасте, и отношения, которые возникли между нами, скорее были удобными, чем наполненными любовью. Я уважаю её как человека, но не думаю, что фиктивная помолвка с ней была бы хорошей идеей.

Я быстро завершил душ, вытираясь и одеваясь, я посмотрел в зеркало. Мои глаза на мгновение задержались на шраме, который оставался на боку, место которое Кайла зашивала мне несколько дней назад. Я не мог забыть, как она заботилась о моей ране, как её руки, полные волнения, аккуратно держали швы.

В голову пришла мысль, которая не давала мне покоя всё это время. Всё равно, я думал об этом ещё днём, когда видел её в таком состоянии. Она была так хрупка и потеряна, но теперь я понимал, что в этом была ещё одна сторона — она нуждалась в помощи, и мне хотелось её поддержать.

Я бы мог предложить ей фиктивную помолвку. Это было бы хорошее решение для обеих сторон. Я мог бы помочь ей финансово, она могла бы получить безопасность, которую она явно искала. Это не было бы чем-то обязывающим, и всё же... она бы могла получить поддержку, особенно если ей тяжело.

Её гордость, — вот, что заставляло меня сомневаться. Она не из тех, кто будет просить о помощи или принимать что-то, что ей не кажется достойным. Но мысль о том, что я могу предложить ей это, не оставляла меня. Я понимал, что предложить ей фиктивную помолвку — это не простое дело, даже если бы это было выгодно для нас обоих. Но мысль о том, что я мог бы помочь, не покидала меня. Да, она может отказаться, но, может, и согласится.

Я посмотрел на свой телефон, чтобы проверить время, было полдесятого. Вдруг заметил, что есть непрочитанное сообщение. Это было от Эммы.

Эмма: Кайла проснулась, с ней всё хорошо, можешь не переживать;)

Я почувствовал облегчение, и на мгновение, даже не осознавая этого, улыбнулся. Я был рад, что с ней всё в порядке. Набрал быстрый ответ.

Я: Очень хорошо! Её же не выписали?

Не прошло и минуты, как пришёл ответ.

Эмма:Нет, она в больнице ещё. Скорее всего до завтра.

Я: Хорошо, спасибо)

Я убрал телефон и почувствовал, как напряжение немного спало. Теперь я знал, что всё обошлось, и с Кайлой всё в порядке.

Потом я собрался, оделся и, взглянув на часы, понял, что уже поздно. В больницу отправлюсь завтра утром. Нужно будет поговорить с Кайлой, узнать, как она себя чувствует, и, возможно, обсудить кое-что важное.

Собрав мысли, я вышел из комнаты, решив, что сегодня мне больше не стоит задерживаться.

ГЛАВА 6

Тень сомнения

Кайла

В голове сразу закрутилось множество мыслей. Я всё ещё не могла понять, зачем он пришёл, да ещё так рано. Моё тело напряглось, словно инстинктивно готовясь к чему-то. Лука стоял в дверях, его взгляд не покидал меня, и я почувствовала, как напряжение растёт с каждым его шагом, приближающимся ко мне.

— Привет, — произнёс он, коротко и без излишних эмоций.

— Привет... — ответила я, не в силах скрыть своё недоумение.

Всё это было так неожиданно. Зачем он пришёл? Эмма говорила, что это он привёз меня в больницу. Но что ему нужно теперь? Неужели он действительно пришёл проведать меня? Может быть, он увидел меня в том состоянии и почувствовал ответственность?

Тишина повисла в комнате, тяжёлая, почти осязаемая. Я могла услышать, как в голове продолжают звучать эти вопросы, но ответа не было. Он не торопился говорить, его взгляд по-прежнему не отрывался от меня, и я не могла понять, что он на самом деле чувствует или думает. Я не могла удержаться и спросила:

— Что ты тут делаешь?

Он слегка пошевелился, сделав несколько шагов вперёд, приблизившись ко мне. Он двигался с такой лёгкостью, что я не сразу поняла, как быстро он оказался рядом. Когда он встал передо мной, я почувствовала резкий, почти невесомый запах, который сразу привлёк моё внимание. Это было что-то тёплое и уютное, но в то же время необычное и тяжёлое.

Имбирь? Ваниль? Корица? Нет... Нет, это не было что-то сладкое. В его аромате ощущалась древесная свежесть. Кедровое дерево? Да, именно это! В его запахе ощущалась лёгкая свежесть, словно он только что прошёл через лес и принес с собой этот природный аромат. Что это были за духи?

Я пыталась вернуть мысли в порядок, но запах как будто проник в мои мысли, заставив меня на мгновение забыть о том, что я хотела спросить.

Лука стоял прямо передо мной, и теперь его взгляд стал немного мягче, но я всё ещё не могла понять, что он здесь делает.

— Я пришёл, чтобы увидеть, как ты. Всё ли с тобой в порядке, — его слова звучали искренне, и в них не было ни скрытых намерений, ни пустых формальностей. Он действительно интересовался, как я себя чувствую. — И поговорить с тобой, если ты не против.

Тихо вздохнув, он снова посмотрел на меня, пытаясь поймать мой взгляд, будто надеялся, что я сама скажу что-то. Я не могла понять, что он имеет в виду под этим разговором. О чём он хочет поговорить? Это ведь не могло быть просто беспокойством о моём состоянии. Я не верила, что его забота была такой искренней.

— О чем ты хочешь поговорить?

Лука не сразу ответил, словно подбирая слова. Он стоял прямо напротив меня, но его взгляд был куда-то дальше, как будто он искал в моей реакции что-то важное.

— Кто это сделал с тобой? — его голос был низким, почти напряжённым, и в нём ощущалась настороженность. — Ты... живёшь с этим человеком?

Моё сердце пропустило удар. Эти вопросы пробили мою защиту, и я не смогла скрыть отвращения, которое возникло в ответ на его слова. Почему он спрашивает об этом? Почему вообще ему это нужно знать? Я не знала, как ответить, и вообще не хотела отвечать. Почему я должна раскрывать какие-то детали своей жизни этому человеку, с которым нас почти ничего не связывает?

Мои мысли начали крутиться быстрее, и я почувствовала, как нарастает напряжение внутри меня. Я не обязана объяснять ему, кто что со мной сделал.

— Почему ты спрашиваешь? — я произнесла это почти шёпотом, пытаясь выдавить из себя хоть какое-то спокойствие. — Это не твоё дело.

Я ощутила, как мои пальцы напряглись, а дыхание стало более тяжёлым. Почему его это интересует? Мы едва знакомы, а он начинает лезть в такие личные вещи. Внезапно я почувствовала, как меня начинает переполнять гнев. Я не готова открывать себя кому попало, даже если он пришёл сюда с каким-то «хорошими» намерениями. Это слишком личное.

Он внимательно смотрел на меня, словно пытаясь разобраться в том, что скрывалось за моим молчанием. В его взгляде больше не было того лёгкого интереса, который был раньше. Теперь он выглядел серьезно, даже немного настороженно.

— Ты не понимаешь, это опасно, — наконец сказал он, его голос был тихим, но в нём звучала настойчивость. — Если ты вернёшься туда...

— Вернусь я туда или нет, — перебила я его, резко подняв голову. Мои слова прозвучали твёрже, чем я ожидала. — Это не твоё дело. Я сама разберусь со своей жизнью. Ты не можешь... ты не имеешь права лезть туда.

Он нахмурился, и я заметила, как его челюсть напряглась. Похоже, мои слова задели его, но я не собиралась отступать. Я уже слишком много пережила, чтобы позволить кому-то диктовать, что мне делать. Даже если его намерения кажутся благими, это не меняет сути.

— Хорошо, — наконец сказал Лука, отводя взгляд. — Не будем говорить про вчерашнее. Ты мне всё равно ничего не расскажешь.

Я почувствовала укол вины, но тут же подавила его. У меня не было обязательств перед ним и он был ничем мне не обязан, так почему я должна была оправдываться перед ним?

Однако перед тем, как я успела что-то ответить, осознание обрушилось на меня. Всё это время я стояла перед ним в медицинской сорочке. Простая, бесформенная, из тонкой ткани, она была свободной и доходила лишь до середины бёдер. Я почувствовала себя ужасно уязвимой.

Мои руки непроизвольно опустились вниз, пытаясь прикрыть себя, но это не спасало положения. Я отвела взгляд, надеясь, что он не обратит внимания на моё состояние. Лука слегка нахмурился, уловив перемену в моём поведении.

— Что-то не так? — спросил он, его голос стал мягче, но это только злило меня больше.

— Всё нормально, — сухо ответила я, не глядя на него, чувствуя, как по телу растекается неприятное тепло смущения.

Переодеться было не во что, а старая одежда была испачкана и порвана. Сегодня Эмма должна была принести мне что-то из своих вещей, но её пока не было.

В комнате повисла напряжённая тишина. Я почувствовала, что он продолжает смотреть на меня, но, к счастью, он не сделал попыток приблизиться или задать лишних вопросов. Вместо этого он отступил на шаг и сунул руки в карманы своего пальто.

— Я пришёл сюда не только из-за того, что беспокоился о тебе, — наконец сказал он, его голос прозвучал низко, но уверенно.

Я нахмурилась, чувствуя, как сердце пропустило удар.

— У меня есть к тебе предложение, — продолжил он.

Предложение?Это слово эхом прозвучало в моей голове. Что он может предложить мне? И зачем?

Он выглядел так, словно боролся сам с собой, раздумывая, стоит ли продолжать. Его взгляд слегка потеплел, но всё ещё оставался настороженным. Он наконец заговорил, выпрямляясь, будто собрался с духом.

— Что за предложение? — осторожно спросила я.

Он на мгновение задержал дыхание, потом тяжело выдохнул и потёр рукой шею, словно это могло помочь ему собраться с мыслями.

— Думаю, ты уже видела новости обо мне, — начал он, его голос был спокойным, — То, что пишут, про отказ от боя, про трусость...

Он замолчал, будто подбирая слова, а затем добавил:

— В тот день... в тот день, когда тебя вызвали, на меня напали.

Я застыла, не зная, что сказать. Эта информация меня ошеломила, но только на миг. Он тогда упоминал, что не собирается отказываться от боя, несмотря на свое состояние. Но явидела. Видела эту свежую, глубокую рану. И тогда сразу поняла, что что-то случилось.

— Я тогда знала, что на тебя напали, — сказала я тихо, не сводя с него глаз. — По ране было понятно. Ты не мог получить её случайно.

Лука вздохнул, его лицо слегка помрачнело, но он продолжил.

— Ты права. Это было не случайно.

Он отвёл взгляд, будто собирался с мыслями, затем снова посмотрел прямо на меня.

— Это было спланировано, — наконец сказал он. — Мы пока не можем это доказать, но всё, что произошло, было продумано заранее. Они хотели сломать меня. Устроить скандал, ударить по репутации. И, как ты уже видела, это сработало.

Он замолчал, и я заметила, как его пальцы слегка сжались в кулак. Его голос оставался ровным, но я видела, что эта ситуация его изматывает.

— Сейчас самое важное — избавиться от этих новостей, — продолжил Лука, и его взгляд стал сосредоточенным.

Я нахмурилась, всё ещё не понимая, к чему он клонит. Значит, у него есть враги, которые намеренно пытаются разрушить его репутацию. Но зачем он рассказывает это мне?

— Значит, это всё было заранее спланировано, — повторила я, пытаясь уловить суть того, к чему он ведёт. — Но зачем ты рассказываешь мне это? Что ты хочешь этим сказать?

— Пока что есть один путь, — вдруг сказал он, и я заметила, как он слегка напрягся. Казалось, что ему самому трудно озвучить то, что он собирался сказать.

— Какой путь? — спросила я, чувствуя, как внутри что-то переворачивается от предчувствия.

Лука встретился со мной взглядом. Его лицо было серьёзным, но в его глазах читалась тень неуверенности.

— Фиктивная помолвка, — произнёс он.

Мои глаза расширились, и я невольно шагнула назад.

— Что? — выдохнула я, совершенно сбитая с толку.

— Слушай, я понимаю, как это звучит, — быстро добавил он, подняв руки, словно пытаясь успокоить меня. — Но это единственный способ отвлечь внимание от всех этих слухов. Если у меня будет... образ нормальной жизни, стабильности, это поможет восстановить репутацию.

Сердце забилось быстрее, но разум отказывался принимать услышанное. Неужели...

— Ты хочешь, чтобы я притворилась твоей невестой? — спросила я, глядя на него с явным недоверием.

Он кивнул, и его лицо стало твёрдым, словно он уже принял решение.

— Да, именно это. Я хочу, чтобы этим человеком была ты.

Он что с ума сошёл?Это безумие.

Моё тело буквально замерло. Я смотрела на него, ожидая, что он сейчас засмеётся или скажет, что это шутка. Но его лицо оставалось серьёзным, и я поняла — он говорил это совершенно серьёзно.

— Ты же шутишь? — пробормотала я, но даже сама знала, что ответа ждать не стоило.

Лука сделал шаг вперёд, и в его глазах появилось что-то близкое к отчаянию.

— Я понимаю, как это звучит, — сказал он, его голос стал тише, но не менее настойчивым. — Но я уверен, что ты подходишь для этого. Я помогу тебе, Кайла. Тебе же нужны деньги?

Я замерла, услышав его слова. Мои мысли спутались, и я не могла понять, к чему он ведёт.

— Тот день, когда тебя уволили из-за меня... — продолжил Лука, не сводя с меня глаз. — Я видел, как ты расстроилась. Ты ведь нуждаешься в деньгах, верно? Я дам тебе сколько угодно.

Моё сердце сжалось от его слов. Всё происходящее казалось каким-то кошмаром. Как он может говорить такое? Покупать меня? Он действительно думает, что это нормально?

Я молчала, просто смотрела на него, не в силах сразу что-то ответить. Шок перекрывал все мои мысли.

Лука, похоже, понял, что я растеряна, и, сделав ещё один шаг ближе, продолжил:

— Послушай. Это всё будет фиктивно. Никаких обязательств. Просто формальность. Тебе даже ничего особо делать не придётся. Просто жить у меня. Ты будешь жить, как жила до этого, работать, делать, что захочешь. Но... — Он замолчал на мгновение, его голос стал серьёзнее, почти строгим. — Ты не вернёшься туда. В ту квартиру. Не вернёшься же?

Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее, как будто оно пыталось вырваться из груди. Его слова звучали как вызов всему, что я знала и чему привыкла. Да, я не хотела возвращаться туда. Да, я не хотела видеть Генри, не хотела снова жить в том месте, где всё было связано с болью и страхом. И, да, мне нужны были деньги, мне нужно было вытащить себя и брата из той жизни, из-под этой тирании.

Но... я не могла. Я не могла просто так стать частью какого-то абсурдного плана, чтобы скрыть его проблемы и спасти свою собственную. Но если это выход...если это единственный способ уберечь себя и не вернуться туда, где меня ждал этот кошмар... неужели я должна согласиться?

Я почувствовала, как мне становится тяжело дышать. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Лука стоял передо мной, его взгляд не сводился с моего лица. Он не знал, что я чувствую, он не знал, насколько тяжело мне принять решение. Он не знал, как я устала от борьбы.

— Ты не обязана отвечать мне сразу, — сказал он, его голос стал немного мягче, — Подумай. Я правда хочу помочь тебе, Кайла. Твоё состояние... когда я увидел тебя там... да, я не должен был вмешиваться, я знаю, но я не могу просто закрыть на это глаза. Тот, кто так поступил с тобой...

Я больше не хотела ничего слушать. Мои мысли путались, и я не могла сосредоточиться на его словах. Да, я понимала, как я выгляжу сейчас перед ним: слабая, избитая, с синяками, с ранами, которые ещё не зажили. Я выглядела жалко, и, возможно, именно этим он пытался вызвать во мне чувство благодарности или даже обязательства. Но почему? Почему он так хочет помочь мне? Неужели нет других девушек, которые с радостью притворились бы его невестой, чтобы получить его помощь и всё остальное, что с этим связано?

В голове всё перемешалось. Мы ведь даже не знаем друг друга. Как я могу довериться ему? Пусть он кажется искренним, пусть он действительно хочет помочь... но почему именно я?В голове роились сомнения, и ни одно из них не находило ответа.

— Я... не могу согласиться на такое, — наконец сказала я, отводя взгляд. Мой голос прозвучал тихо, но твёрдо.

На лице Луки отразилось что-то похожее на понимание. Он будто знал, что я так отвечу, и всё же в его глазах мелькнуло разочарование. Однако он не сказал ни слова. Только вздохнул и чуть отступил назад.

Вдруг раздался стук в дверь. Лука обернулся, а я почувствовала лёгкое облегчение от того, что эта тяжёлая пауза прервалась. Дверь медленно открылась, и на пороге появилась Эмма. А рядом с ней... Адам.

— Адам? — мой голос дрогнул от удивления, но тут же я почувствовала, как на губах появляется улыбка.

— Кайла! — радостно закричал он, бросаясь ко мне.

Я подалась вперёд, и он крепко обнял меня. Я почувствовала, как тепло его маленьких рук обволакивает меня, и впервые за долгое время мне стало легче.

— Привет, малыш, — сказала я, улыбаясь, хотя слёзы вдруг защипали глаза. — Ты как? Всё в порядке?

— Да, всё хорошо, — радостно проговорил Адам, глядя на меня снизу вверх. Его глаза блестели, а на щеках появился румянец. — Я так за тебя переживал, но Эмма сказала, что с тобой всё хорошо.