Обожженные крылья. Спасение

— Сегодня вечером бой, — добавил я, чтобы отвлечь его, хотя понимал, что Майкл вряд ли так легко отстанет от меня.

Он мгновенно подскочил, заулыбался и даже приподнял брови.

— Серьёзно? С кем? Тебя опять на ринг зовут? Не ожидал после новостей.

— Я тоже. Предложили, и я согласился. Видимо, нужно теперь всё сделать, чтобы не упасть в грязь лицом.

Майкл, как всегда, шутливо покачал головой.

— Я приду. Очень хочу увидеть, как ты на ринге сделаешь его. И чтобы эти новости про тебя исчезли. Ты покажешь, что никто не может с тобой тягаться. Ты реально лучший, Лука, пора, чтобы все это поняли.

Я откинул голову назад, слушая его слова, и на мгновение почувствовал прилив силы. Майкл, как всегда, умел найти нужные слова.

Мы ещё немного поговорили на разные темы, после чего Майкл встал, попрощался и ушел. Оставшись один, я всё же не мог успокоиться. Мои мысли вернулись к девушке и тому, что с ней произошло. Если честно, я так и не знал, как поступить. Но Майкл был прав — мне нужно было действовать.

Где я мог бы найти Кайлу? Я знал, что её дом — это не лучший вариант для встречи, но вот кафе, где я ее увидел... может, там её и найду. А может, её подругу, с которой она была.

Я быстро переоделся, накинул пальто и вышел из дома. Мысли о предстоящем бою начали отступать на второй план, потому что я понимал, что не могу просто так оставить эту ситуацию без внимания.

Когда я сел в машину, я почувствовал, как напряжение немного спадает. Я был готов к тому, чтобы, возможно, встретить её или хотя бы узнать, как она. Кафе было недалеко, и я решил, что не буду торопиться, чтобы лишний раз не думать о том, что меня ждет вечером.

Подъехав, я припарковался и на секунду задержался, глядя на кафе. Решив, что это единственный способ разобраться, я вышел из машины и направился внутрь, не зная точно, чего ожидать.

Я вошёл в кафе, и меня сразу окутала атмосфера уюта и тепла. Пространство было небольшим, но очень приятным: на окнах висели лёгкие занавески, из-за которых сквозь стекло проникал мягкий дневной свет. Деревянные столы были покрыты аккуратными скатертями в клетку, а на каждом стояли маленькие вазочки с цветами. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и ванильных пирогов, создавая ощущение спокойствия.

Народу было немного. Несколько человек сидели за столиками, кто-то листал меню, кто-то тихо разговаривал. Где-то в углу слышался звук кофемашины, а негромкая джазовая музыка добавляла кафе ещё больше очарования.

По левую сторону располагалась касса, за которой стояла девушка. Она что-то обсуждала с коллегой, и я понял, что она выглядит знакомо. Это она была тогда вместе с Кайлой. Возможно, это была её подруга.

Я направился к кассе, ощущая, как внимание вокруг словно сфокусировалось на мне. Девушка заметила, что я подхожу, и слегка удивлённо подняла взгляд.

— Привет, — поздоровался я, чувствуя лёгкое напряжение.

Девушка подняла на меня глаза, и на её лице отразилось лёгкое удивление.

— Привет... — ответила она, будто пытаясь вспомнить, кто я.

— Ты ведь подруга Кайлы? — спросил я, немного наклонившись к кассе.

Девушка моргнула, явно растерявшись от моего вопроса.

— Да... — протянула она, словно не была уверена, что ей стоит это подтверждать.

— Хорошо, — я выдохнул, стараясь, чтобы голос звучал мягче. — Ты не могла бы с ней связаться, пожалуйста? Если тебе конечно не трудно.

Она нахмурилась, её взгляд стал более настороженным.

— А зачем? — осторожно спросила она, скрестив руки на груди.

Я задумался на секунду, подбирая слова.

— Я просто хотел поговорить с ней. Произошел один случай, из-за меня, и я хочу...

Не успел я закончить, как раздался звонок её телефона. Она быстро достала его из кармана фартука и взглянула на экран.

— Извини, — сказала она, прежде чем ответить.

Я стоял молча, наблюдая за тем, как она поднесла телефон к уху.

— Алло? Да... что? — её голос мгновенно изменился. Он стал резким и напряжённым.

Её лицо побледнело, руки слегка задрожали, и она начала торопливо снимать фартук, одновременно пытаясь выслушать собеседника.

— Ладно, я скоро буду! — сказала она резко, отключив звонок и сунув телефон обратно в карман.

Она торопливо схватила свою сумку, явно не замечая меня.

— Эй, всё в порядке? — спросил я, обеспокоенный её реакцией.

Девушка повернулась ко мне, глаза наполнились тревогой.

— Нет, не совсем, — бросила она на ходу. — Мне нужно срочно идти.

— Подожди, что случилось? — я сделал шаг к ней, пытаясь остановить.

Она мельком посмотрела на меня, всё ещё явно взволнованная.

— Прости, мне нужно бежать, — сказала она наспех. — Кайла... она.. мне нужно к ней.

Я сразу напрягся. Пульс ускорился.

— Где она? Давай я тебя отвезу.

Девушка замерла на секунду, но потом, видимо, поняв, что спорить сейчас не время, кивнула.

Мы быстро добрались до моей машины, и девушка назвала адрес. Это был тот же адрес, что назвала и Кайла. Машина сорвалась с места, и я сразу прибавил скорости, ощущая, как тревога усиливается с каждым километром.

Я бросил на неё взгляд. Она сидела рядом, сжавшись в кресле, словно пыталась справиться с тем, что её переполняло. Её руки дрожали, она вытирала слёзы, которые, несмотря на все её попытки сдержаться, всё равно текли по щекам. Я не стал ничего спрашивать. Сейчас не время. Единственное, что я мог сделать, — это ехать как можно быстрее.

Мы промчались по узким улицам города. В голове роились вопросы. Что случилось? Насколько серьёзная ситуация? Но я отгонял эти мысли, стараясь сосредоточиться на дороге.

Когда мы прибыли, девушка молча выскочила из машины, даже не дождавшись, пока она остановится полностью. Я вылез следом, захлопнул дверь и поспешил за ней. Она не оборачивалась, шагала быстро и целеустремлённо, будто знала, что нужно делать, хотя её движения всё ещё выдавали нервозность.

Мы подошли к старому десятиэтажному дому. Стены облупились, краска на дверях давно выцвела, а лестница, ведущая внутрь, скрипела под ногами. В подъезде пахло сыростью, слышались тихие шаги и отдалённые голоса соседей. Лестничный пролёт был тёмным, освещённым лишь тусклой лампочкой на каждом этаже.

Девушка поднялась на второй этаж, я шёл за ней, стараясь не отставать. Под ногами скрипели деревянные ступени, а перила, ободранные до металла, казались ненадёжными.

На втором этаже она замедлила шаги и остановилась у одной из дверей. Она была приоткрыта, что сразу насторожило меня. Девушка сразу пошла к двери и толкнула её. Она тут же распахнулась, и мы вошли внутрь.

— Адам! Адам! — громко позвала она, её голос звучал тревожно и надрывно.

Квартира была небольшой и мрачной. Углы потемнели от времени, мебель выглядела старой и изношенной. Из кухни донёсся какой-то шорох, и мы направились туда. Девушка шагнула первой, я последовал за ней.

Как только мы вошли на кухню, я застыл.

На полу лежала Кайла. Её лицо было бледным, под глазом расплылся огромный синяк, губы потрескались, и из них текла кровь. На её одежде были пятна, похожие на кровь. Грудь едва поднималась — она дышала, но была без сознания.

Моё сердце сжалось, но сразу же вслед за этим пришла ярость. Кто мог сделать это? Почему? На что вообще нужно быть способным, чтобы так поступить с ней?

Я стоял, глядя на неё, и всё внутри кипело. Она выглядела так хрупко, так невинно как человек, который никогда никому не сделал ничего плохого. Её состояние было таким ужасным, что я с трудом мог смотреть на это. Каждая царапина, каждый след побоев словно впечатывался в моё сознание, вызывая одновременно жалость и гнев.

Я почувствовал, как мои кулаки сжались сами собой. Челюсть напряглась, дыхание стало тяжёлым. Кто бы ни был ответственен за это, он заплатит. Я был готов всё оставить, только чтобы найти этого ублюдка.

— Кайла... — пробормотала ее подруга, присев рядом с ней.

Моё сердце всё ещё билось тяжело, а мысли кружились в голове, не давая покоя. Я смотрел на Кайлу, но вдруг заметил движение в углу кухни. Там стоял мальчик, растерянно глядя на нас. Он был худеньким, с тёмными глазами, полными страха. На вид ему было лет семь-восемь.

Я замер на месте. Кто это? Ее брат?

Девушка сразу заметила его, и её лицо изменилось, хотя тревога не покидала её. Она подошла к мальчику, осторожно наклонившись и обняв его.

— Всё будет хорошо, — сказала она тихим голосом, пытаясь успокоить его. — Не переживай, всё будет хорошо. Я здесь, с тобой.

Мальчик не сразу поверил её словам, но, казалось, хотя бы немного успокоился от её присутствия. Он прижался к ней, как если бы искал защиты от всего, что происходило вокруг.

Я не стал терять ни секунды. Быстро подошёл к Кайле и нащупал пульс на её запястье. Он был слабым, но всё же был. Это уже было хоть каким-то облегчением. Но время терять нельзя было — ей срочно нужно было в больницу.

— Едем в больницу, — сказал я, обращаясь к её подруге.

Я осторожно взял Кайлу на руки, и в тот момент, когда её тело оказалось в моих руках, сердце будто застыло. Она была такой хрупкой, такой беззащитной. В этом моменте, когда я её держал, весь мир вокруг исчез. Только её лицо, бледное от боли и страха, и её дыхание, которое было таким слабым, что я мог почувствовать его на своей коже, оставались реальными.

Её запах коснулся меня неожиданно, как лёгкий ветерок. Это был мягкий аромат с нотками ванили и чего-то цветочного, словно только что распустившийся жасмин. Он был одновременно нежным и притягательным, пробуждающим ощущение покоя, несмотря на всю тревожность момента. Этот запах так не вязался с её состоянием — с её бледностью и слабостью, — что меня это почти сбило с толку. Он был словно отголосок той Кайлы, которой она была прежде, сильной и уверенной.

Она выглядела так уязвимо, как будто могла сломаться от любого резкого движения, и я, даже не осознавая этого, двигался с невероятной осторожностью, боясь причинить ей хоть малейшую боль. Она была в моих руках, но мне казалось, что я не должен был её держать, что я могу что-то сделать не так и её состояние ухудшится. Я всё время наблюдал за её лицом, следил за каждым её дыханием. Это чувство было странным — тревога, смесь заботы и чего-то, что я не мог понять.

Я направился к машине, чувствуя, как её тело реагирует на каждое движение. Я пытался быть мягким, аккуратным, но не мог избавиться от ощущения, что я просто не имею права держать её так близко. И всё же, несмотря на это, я не мог остановиться.

Я был человеком, который привык сдерживать свои эмоции, который никогда не позволял себе терять контроль, но сейчас, глядя на неё, ощущая её лёгкое дыхание, в груди что-то ёкнуло. Я не мог понять, что именно это было. Всё, что я знал — я не хотел её терять, не хотел, чтобы ей было плохо.

Когда я уже подходил к машине, я осторожно уложил её на заднее сиденье, стараясь, чтобы ни в коем случае не причинить ей боли. Я посмотрел на её лицо ещё раз, и в сердце стало пусто и холодно. Тот кто сделал это с ней, кто бы он ни был, должен был заплатить. Но сейчас я должен был сосредоточиться на другом — на том, чтобы её спасти.

Ее подруга с мальчиком сели рядом, а я сел за руль. Не теряя ни секунды, я завел машину и быстро выехал на улицу, стараясь избегать пробок. Мои мысли были беспорядочными, но я старался сосредоточиться на дороге. Мальчик всё время смотрел на Кайлу, его руки сжимали её руку, а подруга что-то тихо говорила, чтобы успокоить его.

Через 15-20 минут, которые казались целой вечностью, мы наконец подъехали к больнице. Я остановил машину у входа, быстро выскочил и открыл заднюю дверь. Подруга с мальчиком сразу же выскочили, и мы с ними поспешили к дверям.

Медсестра, заметив нас, сразу же подбежала, и я едва успел сообщить, что нужна неотложная помощь. Она кивнула, почти не спрашивая подробностей, и уже через мгновение к нам подбежали врачи с носилками.

Я аккуратно передал Кайлу на носилки, следя за тем, чтобы она не пострадала ещё больше. Она была такой лёгкой в моих руках, как будто не весила ничего, и всё это время меня преследовала та же тяжесть в груди. Я чувствовал, как уходит весь контроль, и не знал, что будет дальше. Всё это время я сдерживал гнев и беспокойство, но теперь не знал, как буду с этим справляться.

Ее подруга с мальчиком последовали за нами, не отрывая взгляд от Кайлы. Мы вошли в больницу, где нас сразу встретили врачи. Я не мог оторвать взгляда от неё, следил за тем, как её уносят, и всё внутри меня сжималось.

Часы в больничном коридоре тикали медленно, словно нарочно испытывая моё терпение. Мы с её подругой ждали уже, наверное, часа два. Когда мы приехали, она сразу позвонила кому-то и попросила забрать ребёнка, чтобы он не находился здесь в таком напряжении. Теперь мы сидели вдвоём, каждый погружённый в свои мысли.

Я время от времени поднимался и начинал ходить взад-вперёд, чувствуя, как внутри накапливается беспокойство. Девушка молчала, её взгляд был прикован к дверям, за которыми находилась Кайла.

Наконец, дверь открылась, и из неё вышел врач. Мы оба мгновенно замерли, ожидая его слов.

— С ней всё будет хорошо, — начал врач. — У неё сильные ушибы лица и ребра и несколько глубоких порезов, но ничего опасного для жизни. Однако организм у неё слабый, ей потребуется время на восстановление.

Слова врача немного сняли напряжение, и я почувствовал, как плечи чуть расслабились.

— Когда я могу её увидеть? — спросила ее подруга.

— Она пока отдыхает. Думаю, минут через тридцать вы сможете войти, — ответил он и ушёл.

Я вздохнул, ощутив облегчение.

В этот момент мой телефон зазвонил. Я вытащил его из кармана и увидел имя Рамиро.

— Да? — ответил я.

— Лука, нам нужно готовиться к бою, — начал он без лишних слов. — Время идёт, а ты пропадаешь.

Я бросил взгляд в сторону комнаты, где лежала Кайла.

— Я скоро буду, — сказал я ровным голосом.

— Не затягивай, — коротко бросил он и повесил трубку.

Я убрал телефон в карман и посмотрел на её подругу. Мне нужно было уходить, но я знал, что она не оставит Кайлу. Это немного успокаивало, хотя я всё равно не мог полностью избавиться от чувства тревоги.

Я подошёл ближе, немного смягчив голос.

— Если что-то понадобится, позвони мне, — сказал я, немного смягчая голос. — Дай мне свой телефон, я запишу свой номер.

Она посмотрела на меня с лёгким колебанием, но потом всё же протянула мне свой телефон.

Когда я записывал номер, меня осенило: я даже не знаю её имени. Я поднял взгляд и спросил:

— Как тебя зовут?

— Эмма, — ответила она после короткой паузы.

Я кивнул, вернув ей телефон.

— Приятно познакомиться, Эмма. Я Лука... хотя ты, наверное, уже знаешь.

Она слегка улыбнулась, впервые за всё это время.

— Знаю. Спасибо, Лука. За то, что привёз нас сюда. Не знаю, что бы мы делали без тебя.

Её благодарность прозвучала искренне, и я лишь коротко кивнул, не найдя, что ещё сказать.

— Береги её, — добавил я напоследок, прежде чем развернуться и уйти.

Я вышел из больницы, тяжело выдохнув. Воздух снаружи был прохладным, и он слегка остудил мои мысли, но не настолько, чтобы прогнать всё, что я только что увидел. Я направился к своей машине, чувствуя, как гнев внутри меня снова нарастает. Какой жалкий трус мог поднять руку на девушку, которая едва могла себя защитить?

Я сел за руль и на мгновение замер, сжимая руль чуть сильнее, чем следовало. Запустив двигатель, я взглянул на экран телефона, где Рамиро уже отправил мне адрес. Я выехал на пустую дорогу, машин почти не было. Ехал быстро, но мысли снова возвращались назад.

Бой. Это то, что мне сейчас нужно.

Адреналин, злость, физическая разрядка — всё это должно помочь выбросить из головы образ её побитого лица и крови, стекающей по губе. Я сжал руль, чувствуя, как по венам прокатывается привычное напряжение перед боем.

Но что-то внутри всё равно было не так. Кайла. Почему она не выходит из головы? Я злился на себя за то, что снова думаю о ней, но не мог остановиться.

Почему?Почему я так зациклился на этой девушке? Я ведь едва её знаю. Всего несколько случайных встреч, никаких общих историй, ничего, что могло бы объяснить это. Но стоило мне закрыть глаза, и я видел её лицо: испуганное, побитое, но при этом упрямое, будто она боролась до последнего.

Это не было жалостью. Нет. Что-то другое. Что-то, от чего у меня внутри сжималось сердце, а разум бунтовал. Я пытался убедить себя, что это просто злость на того, кто мог так с ней поступить. Но это было больше, чем злость.

Ты не знаешь её.

Повторял я себе снова и снова, пока ехал. Но эта мысль только раздражала. Почему мне было так важно, чтобы она была в безопасности? Почему я чувствовал, будто должен что-то сделать для неё?

Ответов не было. Только эти бесконечные вопросы и её образ, застрявший у меня в голове. Я свернул на нужную улицу, приближаясь к месту, где меня должен был встретить Рамиро. Бой уже скоро, и я знал, что это единственное, что поможет мне избавиться от всех этих мыслей.

Я бил по груше, каждый удар отдавался в плечах, но я не обращал внимания. Уже как тридцать минут я готовился к бою, чувствуя, как мои мышцы постепенно входят в нужный ритм. Зал был наполнен напряжённой тишиной, только звук удара перчаток о резину груш и мой тяжёлый дыхательный ритм нарушали её.

Майкл сидел у стены, наблюдая за мной с ухмылкой. Конечно, он не мог удержаться от комментариев.

— Ты что, с ней на смерть, что ли? — сказал он, когда я нанес очередной удар, заставив грушу едва не оторваться от цепи. — Бедная груша, наверное, уже пожалела, что попала в твои руки.

Я бросил на него короткий взгляд, но не ответил. Майкл всегда был таким — шутник, который старался разрядить атмосферу. Он видел, что я напряжён, и не мог это игнорировать.

— Слушай, а что ты такой напряжённый? — добавил он, прислонившись к стене. — Это просто бой, как всегда. Ты же обычно таким не бываешь.

Я на секунду остановился, провёл рукой по лицу, чтобы вытереть пот, и коротко ответил:

— Просто хочу закончить это дело как можно быстрее.

Майкл прищурился, но не стал дальше лезть. Он только ухмыльнулся.

— Ладно, твой стиль, как всегда: меньше слов, больше дела. Только не взорвись там.

Дверь зала распахнулась, и в помещение уверенным шагом вошёл Элайджа. Он окинул взглядом меня, Майкла и грушу, которая всё ещё покачивалась от моего последнего удара.

— Зал уже полон, — сообщил он, глянув на часы на запястье. — Всё почти готово. Осталось 10 минут.

— Вовремя, как всегда, — усмехнулся Майкл, разрывая тишину. — Лука тут уже такую подготовку устроил, что грушу, наверное, надо будет менять.

Элайджа скрестил руки на груди, прислонившись к стене.

— Надеюсь, ты ещё не истощил себя перед боем, — заметил он с лёгким упрёком. — Соперник — серьёзный парень.

Я бросил полотенце на скамейку и посмотрел на Элайджу.

— Это не первый мой бой, — отрезал я.

— Никто и не сомневается, — ответил он спокойно. — Но важно выйти туда с ясной головой.

— Голова у него ясная, — вставил Майкл, усмехаясь. — Просто он весь день злится на кого-то, вот и использует грушу как замену.

— Майкл, — бросил я, устало посмотрев на него.

— Ладно, ладно, я всё понял, — Майкл поднял руки, словно сдаваясь. — Просто скажи потом, если эта груша потребует замены.

Элайджа слегка улыбнулся, но его тон остался серьёзным.

— Ты знаешь, кто будет в зале? Там несколько крупных спонсоров и журналисты. Если хочешь что-то сказать, лучше заранее подумай.

Я кивнул, натягивая перчатки.

— У меня нет времени думать о лишнем, Элайджа. Я выйду на ринг и сделаю то, что должен.

— Вот и отлично, — сказал он, отталкиваясь от стены. — Тогда не задерживайся. Нам нужно начинать вовремя.

Он развернулся, готовый уйти, но Майкл снова вставил свои пять копеек.

— Элайджа, а ты не думал сам выйти на ринг? Мне кажется, тебя все эти годы недооценивают.

— Ты бы и сам мог попробовать, — бросил Элайджа через плечо, усмехнувшись. — Но сначала убеди Рамиро взять тебя в команду.

Майкл лишь рассмеялся, а я, покачав головой, поднялся и взял своё полотенце.

— Ладно, пора, — сказал я, двигаясь к двери.

— Наконец-то, — Майкл вскочил со скамейки. — А то я уже думал, что бой будет между тобой и грушей.

Я лишь покачал головой, шагнув следом за Элайджей.

Я вышел из тренировочного зала, чувствуя, как напряжение сменяется абсолютной сосредоточенностью. Каждый шаг к рингу приближал меня к тому, ради чего я здесь.

Шум толпы за стенами становился всё громче. Адреналин уже прокачивался по венам, мышцы были готовы. Бой — это то место, где я чувствую себя живым, где нет ничего лишнего: только я, соперник и цель.

Мои мысли блуждали, пока я шёл по коридору. Кайла мелькнула перед глазами. Я стиснул зубы. Эти образы разжигали внутри ещё больше ярости, ещё больше решимости. На ринге я мог всё отпустить. Там была моя свобода, там всё становилось проще.

Сейчас я был готов драться. Не только драться, но и победить. Я должен. Это не просто бой, это возможность доказать всем, что я всё ещё лучший.

Как только я подошёл к последнему коридору перед выходом на арену, я заметил Рамиро. Он стоял, опершись на стену, и разговаривал с кем-то из организаторов. Его спокойный вид контрастировал с шумом и хаосом вокруг. Но, как только он увидел меня, сразу сменил позу и кивнул, подавая знак.

— Готов? — спросил он, когда я подошёл.

— Как никогда, — коротко ответил я.

Рамиро слегка улыбнулся, но глаза оставались серьёзными.

— Это твой момент, Лука. Ты знаешь, что делать. Покажи всем, почему ты на вершине.

Я посмотрел на него, не скрывая решимости.

— Они это запомнят, — твёрдо сказал я.

Рамиро кивнул, и я направился к проходу, ведущему на ринг. Толпа ревела за стенами. Я знал, что они все ждали этого момента. Моего выхода. Моей победы. Все взгляды были прикованы ко мне, но я не позволял себе теряться. Я был здесь, на этом ринге, потому что был готов.

Как только я шагнул на арену, мой взгляд встретился с глазами Андреаса Морелеса. Он стоял в другом углу ринга, смотря на меня с таким же хладнокровием, с каким я смотрел на него.

Андреас был на голову выше меня. Его мускулистое тело и уверенная поза говорили о многолетних тренировках и победах. У него был суровый взгляд, немного вызовущий, и я видел, что он тоже не сомневается в своей силе. Но это не пугало меня. Я знал, что могу победить его. Он был сильным, но не непобедимым. Я не раз сталкивался с такими, как он. И я знал, что каждый может упасть.

Мы стояли друг против друга, и напряжение в воздухе было осязаемым. Каждый из нас ждал сигнала, зная, что всё решится здесь и сейчас.

Когда нас начали готовить к бою, я сосредоточился. Забывал о толпе, о Морелесе, о всех этих глазах, которые наблюдали за нами. Я знал, что нужно просто делать своё дело. На ринге я становился тем, кем должен быть — человеком, не знающим поражений.

Толпа стихла, и комментатор, будто знал, что нужно каждому из нас, произнес последние слова, которые разнеслись эхом по залу:

— Итак, бой начинается! Внимание!

Я глубоко вдохнул и сосредоточился. Всё, что я знал, это то, что я должен оставаться собой. На ринге я был один, и вся моя жизнь сводилась к этому моменту.

Моралес стоял напротив, готовый к атаке. Его глаза искрились решимостью, но я видел, как он тоже присматривался. Я знал, что он готов, но я тоже был готов. И именно это ощущение готовности сейчас было для меня самым важным.

Гудки сигнала, и бой начался.

Я сделал первый шаг вперёд. Моралес тоже не замедлил, он выскочил в центр ринга с быстрым, уверенным движением. Его мускулы напряжены, взгляд холодный и решительный. Я понимал, что он не собирается сдавать позиции.

Я подставил защиту, следя за его движениями. Он был быстрым, слишком быстрым для такого громоздкого тела, но я знал, что его силы в какой-то момент иссякнут, если я буду терпеливым. Моралес сделал первый выпад — прямой удар в голову, я успел отразить его блоком, почувствовав, как рука от удара немного затряслась, но я не дал этому меня остановить.

Он снова пошёл в атаку, пытаясь подловить меня на контратаке. Но я уже предугадывал его шаги, знал, как он действует. Я успел увернуться, пропустив лишь несколько боковых ударов, и тут же ответил быстрым джебом в лицо. Я почувствовал, как его голова откинулась назад, а сам Моралес немного замедлился. Это было моё время. Два удара — мощных и точных — я не оставил ему шансов на мгновенное восстановление. Видел, как его лицо искажает боль, но он не сдался.

Бой продолжался, и я уже почти ощущал вкус победы. Моралес был явно уставшим, его удары становились все менее точными. Я чувствовал, как каждый мой удар приносил мне всё больше уверенности. Я уже почти был готов нанести решающий удар, как вдруг — резкий и сильный удар в живот. Я не успел полностью его блокировать, и его кулак врезался в мою диафрагму. Мои легкие сжались, и я на мгновение потерял дыхание.