Последняя из Химер

Последнее, что я почувствовала перед тем, как мы погрузились в полную темноту, был холодный металл кинжала, который Каспиан вложил в мою руку. Его пальцы задержались на моих чуть дольше, чем нужно.

- Убей каждого, кто встанет на пути, - прошептал он.

И я знала, что сделаю именно это.

Глава 10

Ночной воздух впивался в легкие тысячами ледяных игл. Мы бежали по крышам, и город внизу казался размытым пятном из неоновых огней, мокрого асфальта и предсмертных криков тех, кто не успел уйти из «Клуба Зеро». Подошвы моих тяжелых ботинок скрежетали по влажной черепице, каждый прыжок отзывался в позвоночнике глухим ударом, но я не смела сбавлять темп.

Впереди, словно тень самого дьявола, скользил Каспиан. Его черное пальто развевалось на ветру, напоминая крылья гигантского ворона. Он двигался с неестественной, пугающей грацией, едва касаясь поверхности, прежде чем снова взмыть в воздух, перелетая через зияющие пропасти между домами. Мой враг. Мой защитник. Мясник, чьи руки были по локоть в крови моих предков, теперь был единственным, что отделяло меня от костров Инквизиции.

- Быстрее, Изольда! - его голос прорезал шум ветра, холодный и властный. - Если они зажмут нас на этом секторе, я не смогу гарантировать твою целостность.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная с первобытным страхом. В моих венах пульсировало нечто чужое, тяжелое, словно расплавленное золото вместо крови. Наследие Химер. Оно просыпалось от запаха адреналина и смерти, заставляя зрачки сужаться, а чувства обостряться до предела. Я слышала каждый шорох внизу, каждое биение сердца в соседних зданиях, каждый щелчок затвора на чердаках.

- Сзади! - выкрикнула я, почувствовав резкое колебание воздуха.

Каспиан не оборачивался. Он просто резко ушел в сторону, и в то же мгновение там, где секунду назад была его голова, пролетела серебряная пуля, выбив крошку из кирпичной трубы. Воздух наполнился едким запахом озона. Инквизиторы. Их каратели использовали освященный металл, способный прожигать плоть бессмертных, как раскаленный нож масло.

Мы неслись по самому краю. Справа - бездна пятиэтажного падения, слева - глухие стены мансард. Внезапно тишину разорвал новый звук. Свист. Не пуля, а нечто более тяжелое.

- Ложись! - Каспиан в одно мгновение оказался рядом.

Его рука, твердая как сталь, обхватила меня за талию и швырнула на заваленную снегом поверхность крыши. Он закрыл меня собой, и в этот момент раздался хлопок. Я почувствовала, как его тело содрогнулось. Глухой, сдавленный стон вырвался из его горла - звук, который я никогда не надеялась услышать от этого высокомерного чудовища.

- Каспиан? - я приподнялась, чувствуя, как под ладонями расползается тепло.

Слишком много тепла. И слишком резкий, сладковато-металлический запах.

Он не ответил. Его пальцы судорожно вцепились в край парапета, костяшки побелели. В тусклом свете луны я увидела, как на его спине, прямо под лопаткой, расплывается темное пятно. Ткань пальто была разорвана, а из раны шел тонкий, едва заметный дымок. Серебро. Крупнокалиберный снаряд, предназначенный для уничтожения первородных.

- Уходи... - прохрипел он, пытаясь подняться, но рука соскользнула, и он упал на колени. - Беги к южным каналам. Маркус встретит тебя.

- Заткнись, - отрезала я, хватая его за плечи. - Ты не сдохнешь здесь, только не так. Я еще не получила ответы на все свои вопросы.

Где-то позади послышался топот тяжелых ботинок. Они были близко. Слишком близко. Я огляделась, ища спасение, и заметила приоткрытое слуховое окно в паре метров от нас. Это был старый чердак, заброшенный и пыльный.

- Вставай, чертов аристократ! Вставай, или я сама перегрызу тебе глотку!

Я влила всю свою злость в этот рывок. Подхватив Каспиана под руку, я почти волоком потащила его к окну. Он весил как гранитная статуя, его кожа становилась пугающе бледной, почти прозрачной. Мы провалились внутрь чердака, приземлившись на груду старой ветоши и разбитой мебели. В воздухе закружилась пыль, смешиваясь с запахом его крови.

Снаружи пронеслись тени. Слышались команды, лязг металла, но они пробежали мимо, решив, что мы спрыгнули на другую сторону. На несколько минут наступила тишина, прерываемая лишь тяжелым, рваным дыханием Каспиана.

Я подползла к нему. Он лежал на боку, и я видела, как серебро работает внутри него. Рана не затягивалась. Напротив, она расширялась, края плоти обугливались, становясь серыми. Бессмертная кровь испарялась, не в силах противостоять чистому металлу, благословленному Советом Пяти.

- Оно... глубоко, - выдавил он, и в его глазах, обычно холодных и насмешливых, я увидела нечто, похожее на смирение. - Изольда... это конец пути. Серебро достигло позвоночного канала. Моя регенерация... парализована.

- Нет, - я сорвала с себя шарф и прижала его к ране. Ткань моментально пропиталась горячей жидкостью. - Ты говорил, что я Химера. Что во мне сила тех, кто создавал таких, как ты. Значит, я могу это исправить.

- Ты не умеешь... - он кашлянул, и на его губах выступила кровавая пена. - Тебя не учили. Твой клан... они использовали кровь как кисть, а плоть как холст. Но ты... ты просто девчонка, которая боится своей тени.

- Я больше не боюсь, - прошептала я, и в этот момент я почувствовала это.

В глубине моего сознания что-то шевельнулось. Огромное, древнее, покрытое чешуей и мехом существо, которое дремало веками в генах моей семьи. Оно открыло один золотистый глаз и прислушалось к моим словам. Боль Каспиана звала его. Слабость хищника пробуждала в Химере инстинкт... нет, не охотника. Хозяина.

Я прижала ладони к его обнаженной спине. Его кожа была ледяной, но рана пульсировала жаром, который обжигал мне пальцы. Я закрыла глаза, стараясь абстрагироваться от запаха пыли и старой древесины. Я должна была увидеть то, что скрыто под кожей.

- Посмотри на меня, - приказала я.

Каспиан с трудом повернул голову. Его зрачки были расширены, заполняя почти всю радужку. В этом взгляде была вечность - холодная, одинокая и полная боли.

- Я не знаю, что делаю, - честно призналась я. - Но я чувствую твою кровь. Она поет мне.

Я сосредоточилась на тепле в своих руках. Мой пульс начал замедляться, подстраиваясь под его затихающее сердцебиение. Внезапно пространство вокруг нас изменилось. Я больше не видела чердака. Я видела переплетение серебряных нитей и темных потоков внутри него. Пуля застряла между позвонками, выпуская крошечные иглы света, которые отравляли его сущность.

Мои пальцы задрожали. Я почувствовала, как из моих пор начинает просачиваться нектар - золотистая дымка магии Химеры. Она была густой, сладкой и невыносимо мощной.

- Пей, - прошептала я, сама не понимая, откуда приходят эти слова.

Я наклонилась ниже, и мое дыхание коснулось его шеи. Запах его кожи - мороз, старый пергамент и дорогая сталь - ударил в голову сильнее любого вина. Мое тело отозвалось на близость врага странной, пугающей дрожью. Кожа к коже. Мои ладони скользили по его лопаткам, сминая шелк рубашки.

Я прикусила губу до крови и прижала ранку к его рту.

- Пей мою магию, Каспиан. Возьми ее.

Он колебался лишь мгновение. Затем его пальцы мертвой хваткой вцепились в мои запястья, и он прильнул к моим губам. Это не был поцелуй любви. Это был акт отчаяния, симбиоз двух монстров в тени забвения. Его зубы слегка оцарапали мою кожу, и я вскрикнула, но не от боли, а от резкого выброса энергии.

Словно плотина рухнула. Сила Химеры хлынула из меня в него. Я чувствовала, как мои когти непроизвольно выдвигаются, впиваясь в его плечи, как мои чувства обостряются до звона в ушах. Мое зрение стало спектральным - я видела, как золото моей крови втекает в его темные вены, обволакивая серебряный осколок.

Каспиан выгнулся в моих руках. Его тело напряглось, как струна, мышцы под моими ладонями перекатывались, словно живые камни. Он издал низкий, гортанный рык, который завибрировал в моей груди. Я чувствовала его жар, его внезапно вспыхнувшую жажду, его изумление.

- Больше... - выдохнул он мне в губы.

Я подчинилась. Я отдавала ему все, что у меня было, проникая в саму суть его раны. Моя магия обволакивала серебро, изолируя его, выталкивая наружу. Это было похоже на хирургическую операцию, совершаемую чистой волей. Я чувствовала каждый нерв, каждое поврежденное волокно его плоти. Мои пальцы, охваченные золотистым сиянием, погрузились прямо в рану.

Это должно было быть отвратительно, но это было... экстатично. Боль и удовольствие слились в единый поток. Его стон стал громче, он вжимался в меня, ища спасения и тепла. Я чувствовала, как его бессмертная сила начинает восстанавливаться, как она всасывает мою магию, словно изголодавшийся зверь.

Внезапно осколок серебра с тихим звоном вылетел из его спины и упал на доски пола, продолжая шипеть.

Каспиан обмяк, его голова упала мне на плечо. Его дыхание стало ровным, тяжелым. Рана на глазах начала затягиваться, оставляя лишь бледный шрам там, где мгновение назад была выжженная дыра. Но он не отпускал меня. Его руки все еще сжимали мою талию, притягивая ближе, так что между нами не осталось даже воздуха.

- Ты... - он поднял голову, и я увидела, что его глаза теперь светятся тем же золотом, что и мои. - Ты хоть понимаешь, что ты сделала, Изольда Торн?

Я тяжело дышала, чувствуя опустошение и в то же время странную полноту. Мое сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Его лицо было так близко, что я видела каждую ресницу, каждую черточку его идеального, жестокого лица. Химия между нами была почти осязаемой - тяжелой, душной, как грозовое небо.

- Я спасла тебе жизнь, - мой голос сорвался на шепот. - Теперь ты мой должник.

Каспиан медленно провел рукой по моему лицу. Его пальцы, теперь снова теплые, скользнули от скулы к губам. Его взгляд был прикован к моим глазам, и в нем не было тени прежней насмешки. Только голод. Чистый, первобытный голод, который не имел ничего общего с кровью.

- Химеры никогда не спасают просто так, - прошептал он, его голос вибрировал в самом моем нутре. - Ты запечатлела меня. Своей магией, своей кровью. Теперь мы связаны сильнее, чем ты можешь себе представить. Ты чувствуешь это?

Я хотела ответить «нет», хотела оттолкнуть его, напомнить себе, кто он и что он сделал с моим родом. Но мое тело предало меня. Моя кожа горела там, где он касался меня. Мой пульс участился, когда его губы оказались в миллиметре от моей шеи.

- Я чувствую... все, - выдохнула я, закрывая глаза.

Его губы коснулись моей пульсирующей жилки на шее. Не укус. Просто касание, от которого по моему телу пробежала волна судорожного жара. Каждая клеточка моего существа требовала большего. Моя внутренняя Химера довольно урчала, признавая в нем равного. Мы сидели на этом пыльном чердаке, окруженные врагами, в самом сердце города, который хотел нашей смерти, но в этот момент существовали только этот жар, этот запах и эта связь.

Каспиан отстранился первым, хотя я видела, какого труда ему это стоило. Его челюсть была плотно сжата.

- Нам нужно уходить. Они вернутся, как только поймут, что серебро не сработало.

Он поднялся на ноги, и на этот раз в его движениях была прежняя мощь, помноженная на ту искру золота, которую я ему подарила. Он протянул мне руку.

- Можешь идти?

Я кивнула, хотя ноги казались ватными. Я приняла его ладонь, и электрический разряд снова прошил меня до кончиков пальцев. Мы подошли к краю чердачного окна. Город за стенами убежища продолжал жить своей жизнью, не подозревая о том, что правила игры только что изменились.

- Каспиан, - позвала я, когда он уже готов был выпрыгнуть в ночь.

Он обернулся. В свете далеких фонарей его профиль казался высеченным из мрамора.

- Что именно я увидела, когда лечила тебя? Те нити... это была твоя жизнь?

Он помолчал, глядя на свои руки, которые теперь были чисты от крови, но не от грехов.

- Ты видела мои цепи, Изольда. И, боюсь, ты только что выковала новую.

Он шагнул в пустоту, и я последовала за ним, чувствуя, как ветер подхватывает нас. Мы летели над крышами, две тени, связанные кровью и древней магией. Но где-то в глубине души, за пеленой адреналина, я начала слышать шепот.

Это не был голос Каспиана. И не был голос моей Химеры. Это были голоса тех, кто лежал в земле веками. Мои предки. Они не радовались моему триумфу. Они кричали от ужаса. Потому что, исцеляя своего врага, я открыла дверь, которую мой клан запечатал ценой своего существования.

Я чувствовала, как с каждым моим вдохом магия внутри меня меняется. Она больше не была просто силой - она становилась сознанием. Она жаждала не просто выживания, а господства. И Каспиан, мой бессмертный палач, теперь нес в себе частицу этой жажды.

Мы приземлились на крышу старого собора. Горгульи скалились на нас из темноты, их каменные глаза казались живыми в свете молнии, которая внезапно расколола небо. Начался ливень. Холодные капли мгновенно пропитали мою одежду, смывая остатки тепла и крови.

Каспиан замер у края шпиля, глядя вдаль, туда, где за рекой высилась громада Цитадели Инквизиции.

- Слышишь? - спросил он, не оборачиваясь.

Я прислушалась. Сначала я слышала только шум дождя и гул города. Но затем... звук пришел изнутри. Ритмичный, тяжелый, он доносился словно из-под самой земли. Гул сотен голосов, сливающихся в один монотонный напев.

- Это ритуал, - прошептала я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. - Сайлас. Он начал.

- Он почувствовал твою вспышку силы, - Каспиан повернулся ко мне, и его лицо было маской из льда и теней. - То, что ты сделала на чердаке, было равносильно маяку в абсолютной темноте. Теперь он знает точно, кто ты и на что способна.

- И что теперь? Мы будем бежать вечно?

Он подошел ко мне вплотную. Дождь стекал по его лицу, но он, казалось, не замечал его.

- Нет. Теперь мы переходим в наступление. Но сначала мне нужно знать одно.

Он взял мое лицо в свои ладони. Его прикосновение было властным, почти болезненным.

- Когда ты была во мне... когда твоя магия касалась моей сути... ты видела его? Моего создателя?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить те хаотичные видения среди серебряных нитей. Там было что-то... тень за троном, глаза, которые были старше самой земли, и ледяной смех, от которого замерзала кровь.

- Я видела тьму, Каспиан. Тьму, которая ждет тебя.

Он горько усмехнулся и отпустил меня.

- Она ждет нас обоих, Изольда. Но сегодня мы обманули смерть.

Он указал вниз, на узкую улочку, где нас ждал черный автомобиль с заведенным двигателем. Рядом с машиной стояла массивная фигура. Маркус. Мой верный оборотень, единственный, кто остался от моей прежней жизни.

Мы начали спуск по пожарной лестнице. Железо вибрировало под нашими ногами, дождь делал перекладины скользкими. Я чувствовала, как силы покидают меня, как наваливается чудовищная усталость после магического выброса. Мои чувства начали притупляться, мир снова становился обычным, серым и враждебным.

Когда мои ноги коснулись асфальта, Маркус бросился ко мне, преграждая путь Каспиану. Его глаза горели янтарем, верхняя губа подергивалась, обнажая клыки.

- Отойди от нее, кровосос, - прорычал он. - Я чувствую на ней твой запах. Что ты с ней сделал?

- Она спасла его, Маркус, - я положила руку на плечо оборотня, чувствуя его напряжение. - Без него нас бы уже не было в живых.

Маркус посмотрел на меня с нескрываемой болью и недоверием.

- Ты не понимаешь, во что ввязываешься, Изольда. Кровь Химер не должна смешиваться с кровью мертвецов. Это нарушает все законы природы.

- Законы природы сгорели вместе с моим домом, - отрезала я, садясь в машину. - Поехали. Нам нужно убраться отсюда до рассвета.

Каспиан сел на заднее сиденье рядом со мной. Машина сорвалась с места, разрезая лужи и унося нас прочь от залитых кровью крыш. В салоне пахло кожей, дорогим табаком и чем-то еще... чем-то, что исходило от нас обоих.

Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Перед моим внутренним взором все еще стояла картина: золотистая магия, обволакивающая серебро, и лицо Каспиана, искаженное мукой и наслаждением. Я знала, что перешла черту. Я знала, что теперь я не просто жертва, за которой охотятся.

Я стала тем, кого они боялись.

Но самой страшной мыслью было не это. Самым страшным было осознание того, что в тот момент, когда Каспиан пил мою силу, я не хотела, чтобы он останавливался.

Я чувствовала, как он смотрит на меня в темноте автомобиля. Мы не разговаривали, но слова были не нужны. Связь, установленная через рану и магию, пульсировала в пространстве между нами, как живой нерв.

Внезапно машина резко затормозила. Маркус выругался, выхватывая пистолет.

- Что там? - Каспиан мгновенно подобрался, его рука легла на рукоять меча, скрытого под пальто.

- Дорога заблокирована, - Маркус указал вперед.

В свете фар стояла одинокая фигура. На человеке был длинный белый плащ Инквизиции, расшитый золотыми нитями. В руках он держал массивный крест, который светился тусклым, мертвенным светом.

- Сайлас? - прошептала я, чувствуя, как лед сковывает сердце.

- Нет, - Каспиан сузил глаза. - Это всего лишь вестник. Но посмотри, что у него под ногами.

Я присмотрелась. У ног инквизитора лежали тела. Десятки тел. Те, кто пытался сбежать из клуба, те, кто просто оказался не в то время не в том месте. Их кровь текла по водостокам, собираясь в огромную лужу, в центре которой стоял вестник.

Он поднял голову, и я увидела, что его глаза выколоты, а на лбу выжжено клеймо моего рода. Герб Химер.

- Изольда Торн! - голос вестника был неестественно громким, усиленным магией. - Совет Пяти вынес приговор. Твое существование - ересь. Твое наследие - яд. Мы придем за тобой. Мы выпьем твою кровь до последней капли и сожжем твою память.

Вестник поднял крест над головой, и в это мгновение его тело начало раздуваться.

- Прыгайте! - закричал Каспиан, выбивая дверь машины.

Мы едва успели коснуться асфальта и откатиться в сторону, когда мощный взрыв магической энергии разнес автомобиль в щепки. Ударная волна подбросила меня в воздух, и я почувствовала, как мир вокруг взрывается осколками стекла и пламени.

Я упала на мокрую мостовую, в ушах звенело. Сквозь пелену дыма я видела, как Каспиан в один прыжок достиг вестника, но тот уже превратился в кучу пепла.

Над городом пронесся протяжный, леденящий душу звук рога. Сигнал к началу великой охоты.

Каспиан подошел ко мне, поднял на руки и прижал к себе. Его лицо было бледным, но в глазах горел огонь, который я видела на чердаке.

- Теперь ты видишь? - прошептал он, и его голос был полон странного торжества. - Они не просто хотят твоей смерти. Они боятся тебя настолько, что готовы сжечь весь Париж, лишь бы добраться до твоего сердца.

Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как во мне снова просыпается зверь. Больше не было места страху. Больше не было места сомнениям.

- Пусть приходят, - сказала я, и мой собственный голос показался мне чужим, глубоким и вибрирующим. - Я хочу, чтобы они видели, как умирает их мир.

В ту ночь я впервые осознала: я не последняя из Химер. Я - первая. И моя история только начинается, написанная кровью врагов и скрепленная поцелуем того, кто должен был меня убить.

Дождь продолжал лить, смывая кровь с улиц, но он не мог смыть ту тьму, которая теперь жила внутри нас обоих. Мы стояли среди руин, под взглядом невидимых охотников, и я знала - завтра мир проснется другим.

Потому что Химера наконец-то обрела голос. И этот голос требовал расплаты.

Каспиан крепче прижал меня к себе, и я почувствовала, как его бессмертное сердце, заведенное моей магией, бьется в унисон с моим. Мы были монстрами в мире людей, богами в мире теней.

- Изольда, - его дыхание коснулось моего уха. - Помни одно. Чтобы победить дьявола, нужно стать хуже него. Ты готова?

Я посмотрела на свои руки, на которых все еще мерцали остатки золотистой силы.

- Я готова.

Мы исчезли в тенях переулков прежде, чем первые отряды карателей достигли места взрыва. Впереди был долгий путь, полный предательств, боли и страсти, которая могла испепелить нас обоих. Но в ту минуту, под холодным дождем, я чувствовала себя по-настоящему живой.

Моя кровь больше не была моей. Она принадлежала истории, которая писалась здесь и сейчас. И я была намерена закончить ее так, как подобает королеве монстров.

Вдалеке, на башнях Нотр-Дама, зашевелились тени. Инквизиция собирала свои силы, но они еще не знали, что охотник и жертва поменялись местами. Я чувствовала их страх, он был сладким, как перезрелый плод.

Я улыбнулась, обнажая чуть удлинившиеся клыки.

Игра началась. И ставка в ней - не просто жизнь. Ставка - вечность.

Глава 11

Запах озона и жженой плоти преследовал нас от самых крыш «Клуба Зеро». Дождь, хлынувший на Париж с яростью библейского потопа, не смывал грязь, а лишь превращал ее в липкую серую жижу, которая забивалась в поры и лезла в рот. Каспиан дышал тяжело, со свистом, который разрывал мне сердце не из жалости, а от первобытного страха. Если упадет он, я останусь один на один с городом, который только что объявил на меня сезон охоты.

Мы ввалились в конспиративную квартиру на левом берегу - убежище, пропахшее нафталином, старой кожей и вековым забвением. Каспиан рухнул на антикварный шезлонг, и красное дерево жалобно скрипнуло под его весом. Его идеальный черный фрак был разорван, белая рубашка превратилась в пропитанную кровью тряпку. Серебряная пуля - я видела ее след, уродливое, дымящееся отверстие чуть ниже ключицы. Вокруг раны плоть почернела, вены вздулись, походя на ветви мертвого дерева, пытающиеся дотянуться до его шеи.

- Достань... ее, - прохрипел он. Его глаза, обычно холодные и прозрачные, как лед в бокале дорогого виски, сейчас горели лихорадочным багрянцем.

Я замерла, сжимая пальцы так сильно, что когти - те самые, что начали прорастать после визита в клуб - впились в ладони. Моя кровь отозвалась на его страдание странным, пугающим гулом. Это не было сочувствием. Это был голод. Клан Химер всегда питался магией, а сейчас передо мной лежал умирающий источник самой чистой, самой древней силы на земле.

- Я не врач, Каспиан. Ты сам сказал, что серебро для тебя - яд. Если я коснусь тебя...

- Ты - Химера, - он перебил меня, схватив за запястье. Его пальцы были ледяными, но место контакта обожгло меня, словно я коснулась раскаленной плиты. - Твоя магия... она может поглощать. Впитай яд. Выпей его из моей раны, иначе к рассвету я превращусь в пепел.

Я опустилась на колени между его разведенных ног. В комнате было темно, единственный источник света - тусклый уличный фонарь за окном, который раскачивался на ветру, отбрасывая на стены длинные, дергающиеся тени. Я потянулась к его рубашке. Ткань присохла к коже, и когда я дернула ее, Каспиан зарычал. Это был не человеческий звук. В этом рыке слышалось эхо всех зверей, которых он убил за свою бесконечную жизнь.

Его грудь, бледная и мускулистая, тяжело вздымалась. Я видела каждый шрам - тонкие белые линии, перечеркивающие его тело, словно карта древних войн. Но рана от пули была другой. Она пульсировала, источая едкий, металлический запах, который заставлял мои ноздри трепетать.

- Быстрее, Изольда, - выдохнул он, запрокидывая голову. Его кадык дернулся. - Я слышу, как они идут. Инквизиция не оставит нас.

Я коснулась краев раны. Мои пальцы задрожали. Как только подушечки коснулись его кожи, по моему телу прошла судорога. Это было похоже на удар током, только вместо боли я почувствовала вкус. Горький, острый вкус серебра и древней, густой крови вампира. Мои глаза непроизвольно закрылись.

- Покажи мне, - прошептала я, сама не понимая, к кому обращаюсь. К нему? Или к той силе, что спала во мне двадцать лет?

Я наклонилась ниже. Мое дыхание щекотало его кожу, и я почувствовала, как по его телу пробежала волна мурашек. Каспиан напрягся, его пальцы впились в обивку шезлонга, раздирая шелк. Я прижала ладони к его груди, чувствуя под ними бешеный, неровный стук его сердца. Оно билось редко, но с такой силой, что, казалось, могло проломить ребра.

Когда я начала тянуть магию на себя, мир вокруг перестал существовать. Стены квартиры растворились.

Сначала пришел шепот. Тихий, едва различимый, как шелест сухой травы на ветру. Сотни голосов, накладывающихся друг на друга. Мужские, женские, детские. Они не говорили - они пели похоронную песнь на языке, который я не знала, но понимала каждой клеткой своего существа. Это был язык Химер.

- Что это? - выдохнула я, чувствуя, как черная дрянь из его раны начинает перетекать в мои вены.

Каспиан не ответил. Он выгнулся в дуге, его зубы оскалились. Я видела, как по его шее ползут черные вены, но теперь они переходили на мои руки. Боль была ослепительной. Она входила под ногти, ломала кости, переплавляла костный мозг в жидкий огонь. Но вместе с болью пришло видение.