Последняя из Химер

Каспиан обошел меня кругом. Его взгляд был тяжелым, он буквально ощупывал мои плечи, позвоночник, изгиб талии.

- Слишком хрупкая, - констатировал он, останавливаясь передо мной. Его глаза задержались на моей груди, где сердце билось так сильно, что это было видно невооруженным глазом. - Слишком человечная. Твой дед хорошо поработал над маскировкой. Но под этой оболочкой спит нечто, способное разорвать этот замок на куски.

Он внезапно протянул руку и схватил меня за горло. Не сильно, но достаточно, чтобы перекрыть доступ кислорода.

- Найди его, Изольда. Найди Зверя. Он боится серебра, он прячется от меня. Вымани его.

- Я... я не могу... - прохрипела я, вцепляясь в его запястье.

- Можешь. Представь, что я - Сайлас. Представь, что я убиваю твою мать снова и снова. Представь, что я сейчас выпью твою жизнь и выкину твое тело в канаву, как мусор.

Его хватка ужесточилась. Перед глазами поплыли красные пятна. Гнев, холодный и чистый, начал подниматься из глубины живота. Он был похож на расплавленный свинец.

- Твой род вымер, потому что они были слабыми, - продолжал провоцировать он, его лицо было в сантиметре от моего. - Они сдались. Ты тоже сдашься? Ты просто очередная сломанная кукла в моей коллекции?

Внутри меня что-то лопнуло. Это был звук рвущейся струны. Зверь, почувствовав угрозу, рванулся наружу с такой силой, что я услышала хруст собственных костей. Мои челюсти свело судорогой, зрение вспыхнуло золотом.

Я зарычала - звук был совсем не человеческим - и вскинула руки. Мои ногти превратились в бритвенно-острые когти, и я полоснула ими по груди Каспиана. Он успел отпрянуть, но на его коже остались три длинные борозды, из которых мгновенно засочилась густая, темная кровь.

Он не разозлился. Напротив, на его губах появилась зловещая, торжествующая улыбка.

- Вот оно, - прошептал он. - Приветствуй свою истинную природу, Химера.

Мое тело менялось. Кожа стала твердой, как дубленая кожа, вдоль позвоночника проступили костяные шипы. Я видела мир в инфракрасном спектре - Каспиан светился холодным синим пламенем, а его раны на груди были ярко-алым пятном.

Я бросилась на него. Мои движения стали неестественно быстрыми. Я не думала, я была чистым инстинктом. Каспиан уклонялся с грацией танцора, каждый раз пропуская мои удары в миллиметрах от себя.

- Быстрее! - подстегивал он. - Твои предки могли обгонять ветер. Ты двигаешься как беременная корова!

Я взревела, чувствуя, как магия крови закипает в жилах. Я прыгнула, оттолкнувшись от каменного пола с такой силой, что плиты под ногами треснули. На этот раз я достала его. Мои когти вонзились в его плечо, и мы оба повалились на землю, вылетая за пределы серебряного круга.

Как только контакт с серебром прервался, моя сила удвоилась. Я прижала его к полу, нависая сверху. Мои челюсти были в дюйме от его яремной вены. Я чувствовала запах его крови - древний, терпкий, манящий. Зверь требовал дани.

Каспиан не сопротивлялся. Он лежал под моим телом, его руки обхватили мою талию, прижимая к себе. Его дыхание было ровным, а в глазах читалось странное удовлетворение.

- Пей, - прошептал он. - Если хочешь стать собой - прими мою кровь. Это первый урок, Изольда. Химера не просто убивает. Она поглощает.

Я замерла. Мой разум боролся с инстинктом. Его кровь была ядом, он сам сказал это. Но мой Зверь не боялся яда. Он хотел этой силы.

Я наклонилась и лизнула рану на его груди. Вкус был ошеломляющим. Это была не просто кровь - это была сама история, сконцентрированная в жидкости. Я увидела вспышки: горящие города, шелк и сталь, крики умирающих и тишину склепов. Это было слишком много, слишком больно.

Я отпрянула, тяжело дыша. Моя трансформация начала спадать, кожа снова становилась мягкой, когти втягивались, причиняя мучительную боль. Я упала на него, лишившись сил, уткнувшись лицом в его шею.

Каспиан медленно гладил меня по спине, и эти прикосновения теперь казались почти нежными.

- Достаточно для первого раза, - тихо произнес он. - Ты не сошла с ума. Это хороший знак. Твоя кровь отфильтровала мой яд, оставив только суть.

Мы лежали так на холодном полу подвала несколько минут. Тишина была нарушаема только моим неровным дыханием и далеким капаньем воды. Я чувствовала себя опустошенной, вывернутой наизнанку, но при этом... живой. Впервые с момента смерти матери я не чувствовала себя жертвой.

- Ты - чудовище, Каспиан Вейн, - прошептала я в его шею.

- Я знаю, - ответил он, и я почувствовала, как его губы коснулись моих волос. - Но теперь ты - мое чудовище. И я позабочусь о том, чтобы весь мир содрогался при упоминании твоего имени.

Он осторожно поднял меня на руки. Я была слишком слаба, чтобы протестовать. Он нес меня вверх по лестнице, обратно в роскошь и полумрак «Черных Дроздов».

- Завтрак был полезен, - сказал он, когда мы проходили мимо того самого портрета в галерее. - Но завтра на обед у нас будет Сайлас Варкас. Метафорически. Мы начнем изучать его архивы. У него есть то, что принадлежит тебе по праву рождения.

Я посмотрела на портрет. Дед смотрел на меня мертвыми глазами, но теперь в них не было укора. Только ожидание.

Каспиан внес меня в спальню и опустил на кровать. Он задержался на мгновение, его рука коснулась моего подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза.

- Ты - деликатес, Изольда Торн. Но деликатесы не только едят. Ими восхищаются. Их жаждут. И за них убивают. Привыкай к этому.

Он вышел, закрыв дверь, и я осталась одна в тишине поместья. Мое тело все еще горело от его прикосновений, а на языке оставался привкус его древней, горькой крови. Я знала, что этот путь приведет меня в ад, но впервые в жизни я была готова идти по нему до конца. Потому что в этом аду у меня будет не только враг, но и тот, кто научит меня править этим пламенем.

Я закрыла глаза, и мне привиделся Сайлас Варкас. Он стоял на коленях, а я держала его голову так же, как Каспиан когда-то держал голову моего деда. И на моем лице не было ярости. Только глубокая, вековая скука.

Зверь внутри меня довольно заурчал и уснул, свернувшись клубком в ожидании следующей охоты.

Я вспомнила слова Каспиана о том, что моя человечность - это валюта. Сегодня я потратила первый крупный взнос. И, глядя на свои руки, которые все еще помнили ощущение когтей, я поняла, что совсем не жалею об этой сделке. В мире, где тебя хотят съесть, лучше самой стать тем, кто сидит во главе стола.

Кровавый завтрак закончился. Начинался долгий, бесконечный день моей новой жизни, где грань между защитником и палачом была тоньше, чем лезвие бритвы, а страсть была неотделима от жажды крови.

Я коснулась своих губ. Они все еще хранили холод его кожи. Каспиан Вейн думал, что он дрессирует зверя. Он не понимал, что химеры не поддаются дрессировке. Они только выжидают момента, чтобы занять трон. И когда этот момент настанет, я проверю на вкус не только его кровь, но и его бессмертную душу.

За окном поместья «Черные Дрозды» закаркала птица, возвещая о приходе сумерек. Мое время приближалось.

Я встала и подошла к окну. Туман в саду казался живым, он извивался, принимая формы фантастических существ. Где-то там, в Париже, Сайлас Варкас строил свои планы, не подозревая, что его «образец» перестал быть добычей.

Я прижала ладонь к стеклу. Оно было холодным, как рука Каспиана. Я улыбнулась своему отражению - золотистые искры в глазах больше не исчезали.

- Приятного аппетита, Сайлас, - прошептала я в пустоту комнаты. - Скоро мы встретимся. И на этот раз меню буду составлять я.

Глава 8

Утро в поместье «Черные Дрозды» не приносило облегчения. Оно просачивалось сквозь тяжелые бархатные шторы цветом запекшейся крови, окрашивая пылинки в воздухе в тревожный охристый оттенок. Я лежала на огромной кровати, которая казалась мне то ли алтарем, то ли гробом, и слушала тишину этого дома. Тишина в «Черных Дроздах» была густой, как патока, и пахла старым деревом, дорогим табаком и чем-то неуловимо металлическим. Тем самым запахом, который преследовал меня с момента гибели матери. Запахом бойни.

Вчерашний вечер горел в моей памяти каленым железом. Портрет на стене галереи. Каспиан Вейн, мой самозваный защитник, мой тюремщик и мой кошмар, стоял там, на холсте, молодой и прекрасный, с холодным безразличием сжимая в руке отрубленную голову моего деда. Это изображение стояло у меня перед глазами, когда я умывалась ледяной водой, когда расчесывала волосы, когда пыталась заглушить дрожь в пальцах.

Я ненавидела его. Каждой клеткой своего тела, каждым вздохом. И в то же время мое тело предательски отзывалось на его присутствие. Это была не симпатия, не влюбленность - это была темная, порочная химия жертвы и палача, связанных одной цепью. Моя кровь, кровь Химеры, признавала в нем высшего хищника. И она жаждала его. Не то как любовника, а то как источник силы, который нужно поглотить, или как угрозу, которую нужно уничтожить.

В дверь постучали. Коротко. Властно.

- Одевайтесь, Изольда. Время пришло, - голос Каспиана за дверью был лишен эмоций, но я почувствовала, как по моей коже пробежал электрический разряд. - В подвале есть зал для фехтования. Я буду ждать вас там через десять минут. Если вы опоздаете, я вытащу вас отсюда за волосы.

Я не сомневалась, что он так и сделает.

Я выбрала простую одежду: узкие кожаные штаны и льняную рубашку, которую затянула на талии широким поясом. Мои движения были резкими. Я чувствовала себя зверем, которого заталкивают в клетку перед выступлением. Зверем, который еще не знает, как выпускать когти, но уже чувствует их зуд под кожей.

Спускаясь в подвал, я ощущала, как температура падает. Стены здесь были выложены грубым камнем, а факелы в кованых держателях едва разгоняли мрак. Эстетика этого места напоминала мне древние склепы, где грань между жизнью и смертью стиралась окончательно.

Каспиан уже был там. Он снял камзол, оставшись в одной белоснежной рубашке с расстегнутым воротом. Рукава были закатаны, обнажая бледные, но невероятно мускулистые предплечья. В его руке была тяжелая тренировочная рапира, но он не фехтовал. Он стоял в центре круга, начерченного солью или каким-то белым порошком на полу, и читал маленькую книжицу в кожаном переплете.

- Вы опоздали на тридцать секунд, - произнес он, не поднимая глаз. - В реальном бою за это время вам бы трижды перерезали горло.

- В реальном бою я бы не ждала приглашения, - огрызнулась я, останавливаясь на краю круга.

Он медленно закрыл книгу и посмотрел на меня. Его глаза, обычно холодные и серые, как балтийское небо, сейчас казались почти черными. В них пульсировала тьма, старая и голодная.

- Смело. Но глупо. Вы - последняя из своего рода, Изольда. Вы - драгоценный сосуд, наполненный магией, которой вы не умеете управлять. Вы - деликатес для Инквизиции и загадка для меня. Но сейчас вы - просто слабое существо, которое умрет, если на него подует ветер чуть сильнее обычного.

Он бросил мне вторую рапиру. Я поймала её, едва успев подхватить рукоять. Оружие было непривычно тяжелым, холодным.

- Нападайте, - приказал он.

- Что?

- Вы слышали меня. Нападайте. Используйте всё, что у вас есть. Гнев, страх, ненависть ко мне за то, что я сделал с вашей семьей. Дайте мне повод убить вас прямо здесь.

Я не заставила себя ждать. Ярость, копившаяся во мне все эти дни, вспыхнула, как сухая трава от искры. Я бросилась вперед, делая выпад. Мои движения были неуклюжими, дикими, лишенными техники, но в них была сила отчаяния.

Каспиан даже не сдвинулся с места. Легким, почти ленивым движением кисти он отвел мой клинок в сторону. Металл звякнул о металл, и вибрация отозвалась в моем плече болезненным толчком.

- Слишком медленно, - прошептал он, оказываясь за моей спиной так быстро, что я не успела моргнуть. - Слишком человечно.

Он ударил меня эфесом под лопатку. Я вскрикнула и упала на колени, едва не выронив рапиру.

- Вставай, маленькая Химера, - в его голосе прорезались стальные нотки. - Ты думаешь, Сайлас Варкас будет ждать, пока ты придешь в себя? Ты думаешь, он будет играть с тобой в благородство? Он вскроет тебя, как консервную банку, чтобы выпить твою силу.

Я поднялась, тяжело дыша. Внутри меня что-то начало меняться. Это не было физическим движением, скорее - изменением плотности воздуха в легких. Жар начал разливаться от позвоночника к конечностям.

- Ты... ты сам ничем не лучше, - прохрипела я. - Ты убивал их. Ты был там.

Я снова атаковала. На этот раз я целилась в его лицо. Я хотела увидеть кровь на этой совершенной, бледной коже. Я хотела разрушить это спокойствие, которое оскорбляло память моих предков.

Наши клинки встретились в яростном танце. Каспиан больше не стоял на месте. Он двигался вокруг меня, как тень, как туман, ускользая от каждого моего удара. Он был повсюду и нигде. Его движения были эстетически безупречны, как в кровавом балете. Он не просто сражался - он доминировал над пространством.

- Твоя мать умоляла меня, знаешь? - вдруг произнес он, прижимая свой клинок к моему, так что мы оказались лицо к лицу.

Запах его кожи ударил мне в нос - мороз, гвоздика и что-то сладкое, как увядающие лилии. Его дыхание коснулось моих губ, и на мгновение мир сузился до этого пространства между нами. Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот проломит ребра.

- Ложь! - крикнула я, пытаясь оттолкнуть его.

- Она просила меня присмотреть за тобой. Она знала, что ты - дефектная. Что зверь в тебе заперт слишком глубоко. Она знала, что без внешней искры ты никогда не проснешься.

Он резко убрал рапиру и схватил меня за горло свободной рукой. Его пальцы были ледяными, но там, где они касались моей кожи, вспыхивал огонь. Он прижал меня к холодной каменной стене. Мои ноги оторвались от пола.

- Отпусти... - прохрипела я, царапая его руку.

- Заставь меня, - прошипел он, придвигаясь ближе. Его глаза теперь были совсем близко. - Вспомни ту ночь в морге. Вспомни существ без лиц. Твой страх - это ключ. Твоя ненависть ко мне - это топливо. Впусти зверя, Изольда. Перестань быть человеком. Человечность - это болезнь, которая тебя убьет.

Я чувствовала, как сознание начинает мутиться от нехватки кислорода, но на смену обмороку пришло нечто иное. Глубоко в моем ДНК, в тех темных закоулках души, куда я боялась заглядывать, что-то шевельнулось. Это было похоже на пробуждение вулкана.

Моя кровь закипела. В буквальном смысле. Я почувствовала, как по венам потек расплавленный свинец. Звуки стали оглушительными: я слышала, как капает вода в дальнем углу подвала, как пульсирует кровь в жилах Каспиана - густая, древняя, соблазнительная.

- Вот оно, - прошептал он, и в его голосе послышалось нечто похожее на удовлетворение. Или на вожделение.

Он не отпускал. Его хватка стала еще крепче. Он провоцировал меня, доводил до точки невозврата. Мое зрение затянуло золотистой дымкой. Кости в запястьях начали хрустеть, перестраиваясь. Это была невыносимая, ослепляющая боль, но вместе с ней пришло чувство абсолютного могущества.

Я больше не была Изольдой Торн, напуганной сиротой.

Я была Химерой.

Громовой рык вырвался из моей груди - звук, который не мог принадлежать человеческому существу. Мои ногти удлинились, превращаясь в острые, как бритва, когти из темного ороговевшего вещества. Я ударила его по руке, которой он меня держал, и Каспиан был вынужден отпрянуть. На его белоснежном рукаве мгновенно расцвели алые цветы.

Он отступил на шаг, облизывая губы. На его щеке виднелась тонкая царапина, из которой медленно сочилась кровь.

- Продолжай, - выдохнул он. - Не останавливайся. Покажи мне, что скрыто в твоих архивах.

Я бросилась на него. Теперь я не нуждалась в рапире. Мое тело само стало оружием. Мои движения стали рваными, сверхъестественно быстрыми. Я видела мир в замедленной съемке: как он переносит вес с одной ноги на другую, как расширяются его зрачки.

Мы столкнулись в центре зала. Это не было похоже на тренировку - это была схватка двух хищников, делящих территорию. Он пытался перехватить мои руки, но я извивалась, как змея, используя свою новую гибкость. Моя кожа горела, пот заливал глаза, но я не чувствовала усталости. Только жажду.

Я хотела почувствовать его вкус. Я хотела разорвать эту холодную маску аристократа и увидеть, что там внутри.

Каспиан перехватил мой корпус, прижимая мои руки к бокам, и мы оба рухнули на каменный пол. Мы катались по соли, тяжело дыша, сплетаясь в клубок из конечностей и ярости. В какой-то момент я оказалась сверху. Мои колени придавили его плечи к камням, мои когти уперлись в его горло, прямо над пульсирующей артерией.

Один рывок - и я покончу с ним. С мясником моей семьи. С тем, кто смотрит на меня как на ценный экземпляр в коллекции.

Мое дыхание было прерывистым, хриплым. Звериное начало внутри меня требовало крови. Я видела, как по его шее скатывается капля пота, как его кадык дергается при вдохе.

- Убей меня, - прошептал он. В его глазах не было страха. Только вызов. - Давай, Изольда. Заверши то, что не смогли сделать твои предки. Сделай этот шаг в бездну.

Напряжение между нами стало почти осязаемым. Оно вибрировало в воздухе, как натянутая струна. Я чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань рубашки, чувствовала, как его мышцы под моими бедрами напряжены до предела. Это было странное, дикое сочетание ненависти и чего-то такого, чему у меня не было названия. Мои когти слегка вошли в его кожу, и на поверхность выступили бисеринки темной, почти черной крови.

Его запах стал еще сильнее. Он дурманил, лишал воли. Мой внутренний зверь заурчал, но на этот раз не от ярости, а от странного признания.

Я медленно наклонилась к его лицу. Мои губы были в нескольких миллиметрах от его уха.

- Не сегодня, - выдохнула я, и мой голос прозвучал чужой, глубокой октавой. - Я не доставлю тебе такого удовольствия. Ты умрешь, когда я буду знать всё. Когда я заберу у тебя всё, что ты украл у моего рода.

Я почувствовала, как его рука медленно поднялась и легла мне на затылок. Его пальцы запутались в моих растрепанных волосах, слегка сжимая их. Это не было агрессивным движением - скорее, властным и... собственническим.

- Ты учишься быстрее, чем я ожидал, - проговорил он низким, вибрирующим голосом. - Но зверь - это не только когти. Это контроль. Если ты позволишь ему вести тебя, ты станешь просто животным. А мне нужна королева.

Он резко перевернул меня, и теперь уже я оказалась прижата к полу. Его тело навалилось сверху, тяжелое и холодное, контрастируя с моим жаром. Его лицо было в дюйме от моего. Я видела каждую чешуйку в его радужке, видел его острые клыки, которые слегка удлинились.

Мы замерли. В подвале слышалось только наше тяжелое, неритмичное дыхание. Моя грудь вздымалась, касаясь его груди. Электричество, пробегавшее между нами, казалось, могло поджечь воздух. Мои когти всё еще были выпущены, я впилась ими в его плечи, но уже не для того, чтобы ранить, а чтобы удержаться на плаву в этом океане внезапно вспыхнувшей чувственности.

Он смотрел на мои губы, и на мгновение мне показалось, что он сейчас сорвется. Что его бессмертное спокойствие даст трещину. Его рука переместилась с моего затылка на щеку, большой палец медленно провел по моей нижней губе, оттягивая её.

- Твоя кровь... она поет, Изольда, - прошептал он. - Она пахнет древними лесами и забытыми богами. Ты даже не представляешь, какой соблазн ты собой представляешь.

- Так почему бы тебе не попробовать? - бросила я вызов, глядя ему прямо в глаза. - Выпей меня. Закончи это шоу.

Он усмехнулся - горько и опасно.

- Если я выпью тебя сейчас, я уничтожу шедевр раньше, чем он будет закончен. Я не просто вампир, дорогая. Я ценитель. И я хочу, чтобы ты сама предложила мне это. Когда осознаешь, что мы с тобой - одной масти.

Он медленно поднялся, отпуская меня. Холод мгновенно окутал мое тело, лишенное его тепла. Я лежала на полу, чувствуя, как когти медленно уходят обратно, как кости со стоном возвращаются в привычное положение. Боль была тупой, изматывающей, но разум возвращался.

Золотистая дымка в глазах рассеялась. Я снова была человеком. Почти.

Каспиан подошел к столу, на котором стоял графин с водой и два хрустальных бокала. Он наполнил один и протянул мне, не глядя. Его рука больше не дрожала. На его плечах, там, где я держала его, остались глубокие разрезы на рубашке, сквозь которые виднелась быстро заживающая плоть.

Я приняла бокал, мои пальцы всё еще подрагивали. Вода была ледяной и вкусной, как никогда прежде.

- Это была лишь первая ступень, - сказал он, глядя в темноту подвала. - Твоя трансформация была неполной. Ты лишь приоткрыла дверь. Чтобы стать настоящей Химерой, тебе нужно будет поглотить магию. Настоящую, живую магию.

- Магию крови? - я вспомнила план, который он излагал за завтраком.

- Именно. Завтра мы отправимся в «Клуб Зеро». Это место, где собираются те, кто не вписывается в человеческий мир. Там ты увидишь тех, кто помнит твой род. И тех, кто захочет твоей смерти.

Я поднялась на ноги, чувствуя во всем теле свинцовую тяжесть. Моя рубашка была порвана на плече, кожа горела. Я посмотрела на Каспиана. Он снова надел свой образ холодного аристократа, как будто последних десяти минут безумия и близости не существовало.

- Почему ты помогаешь мне? - спросила я, и мой голос эхом отразился от сводов. - Ты убивал моих предков. Ты - часть того зла, которое уничтожило мой дом. Зачем тебе выращивать оружие против самого себя?

Каспиан повернулся ко мне. Свет факела выхватил его профиль - острый, хищный, безупречный.

- Потому что мир стал скучным, Изольда. Сайлас Варкас и его Инквизиция хотят превратить магию в стерильную лабораторию. Они хотят порядка и контроля. А я... я всегда предпочитал хаос. И твой род был самым прекрасным проявлением этого хаоса.

Он подошел ближе и на мгновение снова оказался в моем личном пространстве. Он не коснулся меня, но я почувствовала давление его воли.

- И еще кое-что. Твой дед, которого я убил... он был моим единственным достойным противником за последние триста лет. Я обязан его крови тем, чтобы его наследие не превратилось в пыль под сапогами церковников.

Я не знала, верить ему или нет. В этом доме правда была такой же зыбкой, как тени на стенах. Но одно я знала точно: зверь внутри меня проснулся. И он больше не уснет.

Я прошла мимо него к выходу, стараясь не задеть его плечом. Но когда я уже была у лестницы, его голос догнал меня.

- Изольда.

Я обернулась.

- В следующий раз, когда пойдешь на тренировку, надень что-то более прочное. И помни: я чувствую каждое твое желание. Твой гнев, твою жажду... и то, как сильно колотится твое сердце, когда я рядом. Не пытайся лгать хищнику. Это бесполезно.

Я ничего не ответила. Я взлетела по лестнице, чувствуя, как лицо пылает от стыда и ярости. В своей комнате я сорвала с себя испорченную одежду и встала под ледяной душ. Я терла кожу мочалкой, пытаясь смыть его запах, пытаясь смыть ощущение его рук на своем теле.

Но под кожей, в самой глубине моих мышц, всё еще вибрировало эхо трансформации. Я посмотрела в зеркало. Мои глаза... на мгновение в самой глубине зрачка вспыхнула золотая искра.

Это пугало меня больше всего. Я становилась тем, кем меня всегда считали - монстром. И самым страшным было то, что мне это начинало нравиться.

Я легла в постель, но сон не шел. Я прислушивалась к звукам поместья. Где-то наверху скрипнула половица. Послышались тихие, размеренные шаги. Каспиан. Он не спал. Ему не нужен был сон в привычном понимании.

Я закрыла глаза и представила себе «Клуб Зеро». Закрытое заведение для нелюдей. Место, где кровь льется рекой, а тайны продаются за бесценок. Завтра мне придется выйти в свет. Не как наследнице Торнов, а как существу, которое еще вчера я бы сочла вымыслом.

Я коснулась своей шеи, там, где остались следы его пальцев. Кожа там была сверхчувствительной. Каждый вдох казался слишком громким.

Внезапно я поняла, что в комнате пахнет не только моими духами. Тонкий, почти неуловимый аромат гвоздики и холода просочился под дверь. Он был здесь. Или его тень.

Я сжала одеяло, чувствуя, как мои ногти - обычные, человеческие ногти - впиваются в ткань.

- Я ненавижу тебя, - прошептала я в пустоту.

Тишина была мне ответом. Но в этой тишине я отчетливо услышала низкий, едва различимый смех, который мог принадлежать только одному существу в этом мире.

В ту ночь мне снились леса. Черные, непроходимые чащи, где я бежала на четырех лапах, ощущая вкус ветра и запах добычи. И этой добычей был он. Я догоняла его у обрыва, вцеплялась в его плечи, и мы вместе падали в бездну, где не было ни света, ни тьмы, только бесконечное, яростное слияние двух разорванных душ.

Когда я проснулась, на моем ночном столике лежал небольшой подарок. Черная бархатная коробочка. Внутри был чокер из тончайшего черного кружева с каплевидным рубином, похожим на застывшую кровь.