Последняя из Химер

И записка, написанная каллиграфическим почерком: «Для твоего первого выхода. Рубин скрывает пульс. Тебе это понадобится, если не хочешь, чтобы они услышали, как ты боишься».

Я сжала украшение в кулаке. Камень был теплым, словно он только что находился рядом с чьим-то сердцем.

Моя тренировка закончилась. Началась охота. И я до сих пор не знала, кто в этой игре охотник, а кто - приманка.

Подойдя к окну, я увидела Каспиана в саду. Он стоял под дождем без зонта, глядя на увядающие розы. Он казался частью этого пейзажа - прекрасным и мертвым одновременно. Он поднял голову, и наши взгляды встретились. Несмотря на расстояние и пелену дождя, я почувствовала удар тока.

Он медленно поднес руку к губам и коснулся царапины на щеке - той самой, которую я оставила своими когтями. Его улыбка была едва заметной, но она обещала мне еще много ночей, полных боли, открытий и опасной, сводящей с ума близости.

Я задернула шторы. Мое тело всё еще ныло от трансформации, но в глубине души я знала: я вернусь в тот подвал. Я вернусь к нему. Потому что только рядом с этим монстром я чувствовала себя по-настоящему живой.

На пол упал обрывок бумаги из моей сумки - старое фото матери. Я подняла его. Она улыбалась, такая светлая и невинная. Знала ли она, что я стану такой? Было ли это её планом - бросить меня в пасть волку, чтобы я сама стала волком?

Я надела чокер. Холод кружева обвил шею, рубин лег в ямку между ключицами. В зеркале на меня смотрела незнакомка. Химера. Последняя из рода Торн.

Я была готова. Кровь в моих жилах запела свою древнюю песню, и на этот раз я не пыталась её заглушить. Я распахнула дверь комнаты и вышла в коридор, навстречу неизвестности, которая пахла дождем и грядущей бойней.

Поместье «Черные Дрозды» замерло, затаив дыхание. Оно ждало своего часа, как и все те, кто затаился в тенях Парижа, ожидая появления наследницы. Инквизиция, вампиры, оборотни - все они скоро узнают, что Химера не просто проснулась. Она голодна.

И Каспиан Вейн, мой враг и мой проводник, будет первым, кто разделит со мной эту трапезу.

Спускаясь по широкой мраморной лестнице, я чувствовала, как каждый шаг отдается вибрацией в полу. Дом признавал меня. Стены, украшенные гербами, которые когда-то принадлежали моим врагам, теперь казались лишь декорациями к моей собственной пьесе.

В холле меня ждал Маркус. Наемник-оборотень выглядел мрачным, его глаза постоянно сканировали углы. Когда он увидел меня - в кружевах, с рубином на шее и с этим новым, диким блеском в глазах - он невольно отступил на полшага.

- Изольда... - выдохнул он. - Твой запах... он изменился.

- Я знаю, Маркус, - ответила я, проходя мимо. - Мир тоже изменился. Иди за мной. Нам пора в «Зеро».

Каспиан ждал у открытых дверей лимузина. Он окинул меня коротким, оценивающим взглядом, и я увидела, как в глубине его зрачков на мгновение вспыхнуло одобрение. Он подал мне руку, и на этот раз я не колебалась. Я вложила свою ладонь в его, чувствуя, как сила Химеры внутри меня приветствует силу Вампира.

Машина тронулась, унося нас в ночь. Впереди был «Клуб Зеро», аукцион боли и правда, которая могла разрушить всё. Но пока я чувствовала только одно: жар его тела рядом со мной и вкус крови, который всё еще стоял у меня на губах после нашей тренировки.

Это было начало. Моя трансформация только началась. И я знала, что к концу этой ночи от прежней Изольды Торн не останется даже пепла. Только сталь, кровь и кружева.

Черные деревья вдоль аллеи проносились мимо, как призраки прошлого. Я смотрела на свои руки, которые всего час назад были когтистыми лапами зверя, и понимала: пути назад нет. Я - Химера. И этот мир скоро содрогнется от моего имени.

Каспиан сидел напротив, в тени салона, и его глаза светились во мраке, как два холодных угля. Он молчал, но это молчание было громче любого крика. Мы оба знали, что произошло в подвале. И мы оба знали, что это повторится.

Город впереди сиял огнями, маня и угрожая одновременно. Париж, город любви... и самых страшных монстров, которых когда-либо знала земля. Мы ехали в самое сердце тьмы, и я впервые в жизни не боялась.

Потому что самый страшный монстр сидел прямо передо мной. И он был на моей стороне. Пока что.

Глава 9

Дождь в Лондоне пахнет не только водой и асфальтом. Для меня он теперь пахнет старой медью, разлагающимся прошлым и едва уловимым ароматом озона, который исходит от Каспиана Вейна. Он сидел напротив меня в кожаном нутре «Ягуара» пятидесятых годов, и тусклый свет уличных фонарей, скользивший по его острому профилю, превращал его в ожившее изваяние из черного мрамора. Он не двигался. Казалось, он даже не дышал, и только ритмичное постукивание его длинных пальцев по колену выдавало в нем хищника, выслеживающего цель.

- Ты должна пахнуть страхом, Изольда, - его голос прозвучал как шорох шелка по гранитной плите. - В «Клубе Зеро» страх - это лучшая приправа к выпивке. Но если ты позволишь им учуять твое наследие раньше, чем я успею донести бокал до губ, вечер закончится резней. А я сегодня надел свой лучший костюм.

Я посмотрела на свои руки. Пальцы мелко дрожали, и под кожей, где-то в глубине предплечий, я чувствовала тягучее, горячее движение. Зверь внутри меня, которого Каспиан пробудил во время нашей первой тренировки, не спал. Он ворочался, скребся когтями о мои ребра, требуя выхода. После того как Инквизиция сожгла мой дом, после того как я увидела, с какой легкостью этот человек - этот монстр - обрывает жизни, во мне что-то надломилось. Или, наоборот, срослось неправильно.

- Ты говоришь о наследии так, будто это проклятие, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. - Но это ты участвовал в уничтожении моего клана. Ты и твои друзья-мясники.

Каспиан медленно повернул голову. Его глаза, обычно холодные и прозрачные, как лед в бокале виски, на мгновение вспыхнули багрянцем. Это было секундное проявление его истинной природы, напоминание о том, что я сижу в замкнутом пространстве с существом, которое старше этой страны.

- Мир не делится на палачей и жертв, Изольда. Он делится на тех, кто ест, и тех, кого едят. Твой клан решил, что они могут играть в богов, смешивая кровь ведьм и первородных. Они создали тебя - идеальное оружие, живой сосуд для магии, которую нельзя контролировать. Инквизиция просто навела порядок. А я... я был инструментом. Сейчас я твой единственный шанс не стать экспонатом в частной коллекции Сайласа Варкаса.

Машина плавно остановилась перед неприметной стальной дверью в глухом переулке Сохо. Ни вывесок, ни огней. Только тяжелый запах гнили из мусорных контейнеров и едва заметная вибрация, идущая из-под земли.

Каспиан вышел первым и открыл мне дверь. Его ладонь легла мне на талию, и я вздрогнула. Его кожа была ледяной, но через тонкую ткань моего черного шелкового платья этот холод обжигал. Это было физическое притяжение, которое я ненавидела всей душой - химическая реакция между его древним тленом и моей бушующей жизнью.

- Держись рядом, - прошептал он мне в самое ухо, и его дыхание, лишенное тепла, заставило мурашки рассыпаться по моей шее. - В «Клубе Зеро» нет правил, кроме одного: не кусать того, кто сильнее тебя.

Дверь открылась, и нас обдал поток воздуха, настолько густой от ароматов, что у меня закружилась голова. Пахло тяжелыми духами, дорогим табаком, сырым мясом и чем-то сладковато-приторным, похожим на запах лилий на похоронах. Мы спустились по крутой лестнице в подвал, где стены были облицованы черным полированным обсидианом.

Зал был огромен. Архитектура в стиле брутализма сочеталась здесь с порочной роскошью: кожаные диваны цвета запекшейся крови, хрустальные люстры, в которых вместо свечей горел холодный магический огонь, и барная стойка, вырезанная из цельного куска белой кости.

Люди... нет, не люди. Существа. Они были повсюду. Высокие, неестественно бледные аристократы ночи в смокингах вели светские беседы с существами, чьи зрачки были вертикальными, а движения - слишком резкими для человека. В углу, за ширмой из тонких золотых цепей, кто-то глухо стонал, и этот звук вплетался в низкий гул виолончели, играющей какую-то тревожную, рваную мелодию.

Появление Каспиана вызвало мгновенную реакцию. Разговоры не прекратились, но их тональность изменилась. Глаза десятков хищников обратились к нам. Я чувствовала их взгляды как физические прикосновения - липкие, оценивающие, голодные.

- Мясник вернулся, - раздался хриплый голос справа.

У бара стоял мужчина с лицом, которое казалось собранным из кусков разного фарфора. Его кожа была испещрена тонкими шрамами, а пальцы, сжимавшие бокал с густой красной жидкостью, заканчивались слишком длинными ногтями.

- И он привел с собой закуску, - добавил он, втягивая воздух ноздрями.

Каспиан не замедлил шага. Его рука на моей талии сжалась чуть сильнее, притягивая меня к своему боку. Я чувствовала твердость его бедра, мощь его тела, скрытую под безупречным кроем пиджака.

- Твои манеры всегда были такими же отвратительными, как и твоя родословная, Элиас, - бросил Каспиан, не глядя на него. - Еще одно слово, и я заставлю тебя сожрать свои собственные пальцы. Снова.

Мы прошли к дальнему столику, расположенному на возвышении. Отсюда весь клуб был как на ладони. Каспиан усадил меня в кресло, а сам остался стоять, положив руку на спинку, словно обозначая границы своей территории.

К нам подошел официант - молодой юноша с абсолютно пустыми глазами. На его шее виднелись свежие следы от клыков, прикрытые кружевным воротником.

- Кровь урожая сорок второго года для месье? - тихо спросил он.

- И бокал красного вина для дамы. Самого терпкого, что у вас есть, - распорядился Каспиан.

Когда официант ушел, я наклонилась к Каспиану, стараясь игнорировать то, как его близость заставляет мое сердце биться быстрее.

- Зачем мы здесь? Это место... оно смердит смертью.

- Мы здесь, чтобы тебя увидели, - он взял мою руку и медленно, с какой-то извращенной нежностью, погладил большим пальцем тыльную сторону ладони. - В мире нелюдей информация - это валюта. Если мы будем прятаться, Сайлас решит, что мы слабы. Но если «Последняя Химера» явится в свет под покровительством Мясника, это заставит их сомневаться. Сомнение порождает паузу. Пауза дает нам время.

- Ты используешь меня как наживку.

- Я использую тебя как заявление, - он наклонился ниже, так что его губы почти коснулись моего виска. - Ты чувствуешь это, Изольда? Как они смотрят? Они чувствуют твой запах. Твоя кровь для них - как самый редкий наркотик. Она пахнет древним лесом, яростью и силой, которую они не пробовали веками.

Его голос стал глубже, вибрируя где-то у меня в груди. Я посмотрела ему в глаза и утонула в этом холодном пламени. В этот момент я не знала, чего хочу больше: вонзить ногти в его лицо или прижаться к нему еще сильнее, чтобы заглушить тот первобытный ужас, который вызывало это место.

- Твоя кожа горит, - прошептал он. Его пальцы скользнули выше, к моему запястью, где пульс бился как пойманная птица. - Твой зверь хочет на волю. Не подавляй его полностью. Позволь ему проступить в твоем взгляде. Пусть они видят, что ты не просто десерт.

Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Там, под слоями воспитания, страха и человечности, жило что-то огромное и темное. Я потянулась к этой тьме. Мое зрение стало четче. Цвета в зале поблекли, уступая место тепловым контурам. Я видела, как пульсирует кровь в жилах существ вокруг. Я слышала шепот на другом конце зала.

- Осторожнее, - голос Каспиана стал предостерегающим, но в нем слышалось одобрение. - Не переусердствуй.

В этот момент музыка стихла. Тяжелые шаги в глубине зала заставили присутствующих расступиться. Из тени вышли трое.

Старейшины.

Они не были похожи на моделей из глянцевых журналов, какими часто представляли вампиров. Это были существа, пережившие империи. Женщина в центре была одета в платье из тяжелой парчи, которое казалось соткано из паутины. Ее кожа была прозрачной, как пергамент, а глаза - полностью черными, без белков и зрачков. Рядом с ней шел старик, чей позвоночник был неестественно изогнут, и огромный мужчина, от которого исходил запах мокрой шерсти и старой стали.

Они остановились у нашего стола. В зале воцарилась такая тишина, что я слышала, как тает лед в чьем-то бокале.

- Каспиан Вейн, - голос женщины напоминал скрип старых деревьев. - Мы думали, ты нашел свое упокоение в руинах прошлого.

- Я слишком злопамятен, чтобы просто умереть, Мадригала, - Каспиан слегка склонил голову, но в этом жесте не было ни грамма почтения. - Рад видеть, что ты все еще носишь то же платье, что и на казнях в восемнадцатом веке. Оно тебе очень идет.

Черные глаза женщины переместились на меня. Я почувствовала, как невидимые щупальца ее воли коснулись моего разума, пытаясь взломать его, выпотрошить мои секреты.

Я не отвела взгляд. Напротив, я позволила Химере внутри меня оскалиться. Мои зрачки расширились, заполняя радужку золотистыми искрами. Я почувствовала, как верхняя губа непроизвольно дернулась, обнажая зубы.

Мадригала замерла. Ее ноздри затрепетали.

- Этого не может быть, - прошептал старик за ее спиной. - Род Торн был выжжен до основания. Я сам видел пепел.

- Значит, ты плохо смотрел, старик, - я сама удивилась тому, как прозвучал мой голос. Он был низким, с гортанным рокотом, который не принадлежал человеку.

Каспиан положил руку мне на плечо. Этот жест выглядел как собственнический, но я почувствовала, как он передает мне часть своей ледяной уверенности.

- Она - Изольда Торн. Последняя из клана Химер. И она под моей защитой, - Каспиан обвел взглядом присутствующих, и в его голосе зазвучала сталь «Мясника Старой Гвардии». - Любой, кто решит, что ее кровь принадлежит ему, будет иметь дело со мной. И я обещаю вам: ваша смерть будет долгой. Я вспомню все способы, которыми мы пытали предателей в те времена, когда мир еще был молодым.

Мадригала медленно улыбнулась, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.

- Защита? Ты, Каспиан? Ты, кто первым вошел в поместье Торн с мечом в руках? Это забавно. Ирония судьбы - самая вкусная кровь.

Она сделала шаг вперед, и я почувствовала исходящий от нее холод могилы.

- Но ты забываешь одну вещь, Мясник. Клуб Зеро - это нейтральная территория. Но за его пределами... за его пределами охота уже началась. Сайлас Варкас назначил цену за ее голову. Такую цену, что даже самые преданные твои псы могут перегрызть тебе глотку.

- Пусть попробуют, - парировал Каспиан.

- Мы не будем вмешиваться, - продолжала Мадригала, глядя прямо на меня. - Но мы будем смотреть. Давно в этом скучном мире не было такого изысканного зрелища. Дитя монстров под крылом их убийцы. Как долго ты сможешь не перерезать ему горло, девочка? Или ты уже влюбилась в своего палача?

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Ярость вспыхнула во мне, как сухая трава от спички. Каспиан почувствовал это. Его пальцы на моем плече впились в плоть, предупреждая.

- Мы уходим, - коротко бросил он.

Старейшины расступились, пропуская нас. Но тишина, которая сопровождала наш путь к выходу, была еще страшнее, чем угрозы. Это была тишина перед бурей. Я чувствовала, как десятки пар глаз провожают нас, как хищники провожают взглядом раненую лань, которая еще не знает, что она уже мертва.

Когда мы вышли на улицу, дождь усилился. Воздух казался божественно чистым после зловония клуба.

Каспиан не отпускал меня. Он буквально вжал меня в стену здания в тени узкого переулка. Его тело было близко, слишком близко. Я чувствовала жар своей кожи и холод его пиджака.

- Ты едва не сорвалась, - прошипел он. Его лицо было в дюймах от моего.

- Она сказала... она сказала, что ты убил их всех! - я попыталась оттолкнуть его, но он был как скала.

- Я никогда этого не отрицал, Изольда! - он перехватил мои запястья и прижал их к стене над моей головой. - Да, я убивал твой род. Я делал то, что должен был. Но сейчас ты - единственное, что имеет значение. Если ты не научишься контролировать свои эмоции, Мадригала и ей подобные сожрут тебя живьем.

- Почему ты это делаешь? Почему защищаешь меня? - я задыхалась. Его близость путала мысли. Я чувствовала запах его кожи - это был запах старой бумаги и зимнего леса. Это было странно привлекательно.

Каспиан замолчал. Его глаза изучали мое лицо, останавливаясь на губах, на шее, где бешено билась жилка. На мгновение мне показалось, что он сейчас поцелует меня - поцелуем, который будет больше похож на укус. Мое тело предательски отозвалось на эту мысль. Внизу живота разлилось тяжелое тепло, а соски напряглись, коснувшись шелка платья.

- Потому что ты - это все, что осталось от того мира, который я понимал, - тихо сказал он. Его голос стал мягче, и в нем промелькнуло что-то похожее на тоску. - И потому что твоя кровь... она поет мне, Изольда. С того самого момента, как я встретил тебя, я не могу думать ни о чем другом.

Он медленно опустил голову и зарылся лицом в мои волосы, втягивая запах. Я почувствовала, как его зубы коснулись мочки моего уха. Легкий, едва заметный нажим, от которого по моему позвоночнику пробежал электрический разряд. Я невольно выгнулась навстречу ему, мои пальцы впились в его плечи.

- Ты моя, - прошептал он в самую кожу. - И ни один из этих стервятников не коснется тебя.

В этот момент тишину переулка прорезал звук бьющегося стекла. На крыше соседнего здания мелькнула тень.

Каспиан мгновенно отстранился, его лицо снова превратилось в маску холодного спокойствия. Он выхватил из-за пояса кинжал с черным лезвием.

- Началось, - коротко сказал он.

- Охота? - я сжала кулаки, чувствуя, как когти начинают прорастать сквозь подушечки пальцев.

- Охота, - подтвердил он, взглянув вверх. - Беги к машине. Живо!

Но было поздно. С крыши спрыгнули трое. Они приземлились с тяжелым металлическим звуком - это были не вампиры и не оборотни. Это были «Псы Инквизиции» - полумеханические существа, чьи тела были усилены магией и сталью. Их глаза светились холодным синим светом.

- Изольда Торн, - произнес один из них безжизненным синтетическим голосом. - Вы обвиняетесь в существовании. Приговор - изъятие.

Каспиан встал передо мной, его плащ взметнулся, как крылья огромной летучей мыши.

- Тебе придется использовать свою силу, Изольда, - бросил он через плечо. - Помни, чему я тебя учил. Представь, что твоя кровь - это лава. Позволь ей течь.

Первый «Пес» бросился на нас с невероятной скоростью. Его рука трансформировалась в длинный клинок. Каспиан перехватил удар своим кинжалом, и посыпались искры. Второй прыгнул в мою сторону.

Я не успела испугаться. Зверь внутри меня просто взял управление.

Мир замедлился. Я видела каждое движение врага, каждую сочленение в его металлической броне. Я сделала шаг в сторону, уходя от захвата, и моя рука сама собой метнулась к его шее. Мои ногти превратились в бритвенно-острые когти. С хрустом, который должен был быть отвратительным, но показался мне удивительно приятным, я вогнала их в щель между пластинами его шлема.

Магическая энергия хлынула в меня через рану. Это было похоже на удар током. Я почувствовала вкус его силы - горький, искусственный, но пьянящий. «Пес» задергался и обмяк в моих руках, когда я буквально выпила его жизнь.

- Изольда, сзади! - крикнул Каспиан.

Он был занят двумя оставшимися. Он двигался как танцор, его кинжал описывал смертоносные дуги, оставляя в воздухе черные росчерки. Но наемников становилось больше. Из теней выходили новые фигуры.

Я почувствовала, как во мне закипает что-то темное. Это не была просто защита. Это было наслаждение. Я посмотрела на свои руки, покрытые темной жидкостью, которая заменяла этим существам кровь.

- Еще... - прошептала я.

- Нет! - Каспиан схватил меня за руку, его глаза были полны тревоги. - Не давай ей поглотить себя! Мы должны уходить, их слишком много.

Он прижал меня к себе, и я почувствовала, как мир вокруг нас начал искажаться. Это была его магия - способность вампиров-первородных перемещаться через тени. Но в этот раз что-то пошло не так.

Серебряная пуля, выпущенная откуда-то с высоты, пробила плечо Каспиана как раз в тот момент, когда мы начали исчезать. Он глухо вскрикнул, его хватка ослабла.

Мы рухнули на влажную черепицу крыши в нескольких кварталах от клуба. Каспиан тяжело дышал, его лицо было бледнее обычного, а из раны на плече сочилась дымящаяся черная кровь. Серебро жгло его плоть.

- Каспиан! - я подползла к нему, забыв о своей ярости.

- Уходи... - выдавил он, сжимая зубы. - Они... они выследят... кровь...

Я посмотрела на его рану. Я видела, как серебро буквально разъедает его ткани. Его бессмертное тело не справлялось с этим ядом.

- Я не оставлю тебя, - я положила руки на его грудь, чувствуя жар, исходящий от раны.

Я знала, что должна сделать. Голоса предков, которые я слышала в библиотеке, шептали мне: «Кровь за кровь. Жизнь за жизнь».

Я наклонилась к его плечу. Запах его крови теперь был не просто манящим - он был требовательным. Я прикоснулась губами к ране, чувствуя вкус металла и древности.

- Что ты... делаешь? - прохрипел он, пытаясь оттолкнуть меня.

- Я возвращаю долг, - прошептала я.

Я начала втягивать яд из его тела. Но вместе с ядом в меня хлынуло его прошлое.

Вспышка боли. Крики. Запах горящего дерева. Я увидела его - молодого, с окровавленным мечом, стоящего посреди залы моего родового поместья. Но он не смеялся. Он плакал. Он стоял над женщиной, которая была так похожа на меня, и его руки дрожали.

«Убей меня, пока они не забрали мою силу», - шептала женщина.

Моя мать.

Я вздрогнула и отстранилась. Каспиан смотрел на меня, и в его взгляде была такая невыносимая правда, которую я не была готова принять.

- Ты видел это, - сказал он. Это не был вопрос.

Снизу донесся вой сирен и топот множества ног. Охота только начиналась. И теперь мы были связаны не просто сделкой, а кровью, которая пульсировала между нами, стирая границы между хищником и жертвой.

Я помогла ему подняться. Его рука легла мне на плечо, тяжелая и надежная.

- Теперь мы бежим вместе, - сказала я, глядя в его багряные глаза.

- Вместе, - эхом отозвался он.

Мы прыгнули в темноту следующего переулка, как раз в тот момент, когда крышу осветили прожекторы вертолетов. Но в моей голове все еще звучал голос матери, и я знала: правда, которую скрывает Каспиан Вейн, может оказаться опаснее любой серебряной пули.

Дождь продолжал падать, смывая следы крови, но он не мог смыть то, что пробудилось во мне этой ночью. Я больше не была напуганной сиротой. Я была Химерой. И я только что попробовала кровь своего врага.

Она была сладкой.

Мы бежали через лабиринты Сохо, минуя яркие витрины и сонные подворотни. Каспиан двигался с трудом, его дыхание было рваным, но он не позволял себе упасть. Я чувствовала его боль как свою собственную - это было побочным эффектом того, что я выпила его яд. Связь установилась. Невидимая нить, натянутая до предела.

- Сюда, - он толкнул неприметную дверь, ведущую в подвал старой прачечной.

Внутри было жарко и влажно от пара. Мы пронеслись мимо рядов работающих машин, не обращая внимания на удивленные взгляды немногочисленных работников. В самом конце помещения, за тяжелой брезентовой шторой, скрывался лифт.

Когда двери закрылись, Каспиан прислонился к стене и медленно сполз по ней на пол.

- Нам нужно... время, - прошептал он.

Я опустилась рядом с ним, глядя на свои руки. На них все еще была его кровь. Я чувствовала, как внутри меня что-то меняется. Мое тело переваривало его магию, перестраиваясь, становясь сильнее. Но в то же время я чувствовала его страх. Не за себя - за меня.

- Каспиан, то, что я видела... - начала я.

- Не сейчас, Изольда, - он закрыл глаза. - Сейчас мы должны выжить. Сайлас не остановится. Он знает, кто ты. Он знает, что ты проснулась.

Лифт дернулся и остановился. Двери открылись, являя нам не квартиру и не убежище, а бесконечные туннели, уходящие в темноту.

- Добро пожаловать в подземелья Лондона, - Каспиан сделал над собой усилие и встал. - Здесь даже Инквизиции будет трудно нас найти.

Но я знала, что он лжет. Я видела блеск в его глазах. Тот же блеск, что был у Мадригалы в клубе.

Охота только началась. И мы были в самом ее центре.

Я сделала шаг в темноту туннеля, чувствуя, как Зверь внутри меня довольно урчит. Мы больше не были добычей. Мы были чем-то гораздо более опасным.

И где-то в глубине моего сознания голос матери повторил: «Не верь ему. Но не отпускай его».

Я обернулась к Каспиану. Он стоял в свете лифта, бледный, израненный, но все еще бесконечно прекрасный в своей порочности.

- Идем, - сказала я. - У нас много дел.

Дождь над Лондоном продолжал идти, но здесь, под землей, начиналась новая история. История, написанная кровью и сталью. И я была готова стать ее автором.