Последняя из Химер

- Потому что звезды встали в нужную позицию, Изольда. И потому что Сайлас нашел способ синтезировать «Слезы Азраила». Если он получит знания Химер, он создаст армию, против которой не устоят ни люди, ни вампиры. Мир превратится в бойню. Я предпочитаю быть тем, кто держит нож, а не тем, кто лежит под ним.

Я медленно начала сворачивать свитки. Мои движения были механическими. Разум кричал, что это ловушка. Что заключать сделку с Каспианом Вейном - это всё равно что прыгать в жерло вулкана, надеясь, что лава окажется прохладной водой. Но у меня не было выбора. Одиночество было равносильно смерти, а Инквизиция... я видела их методы. Я видела, что они сделали с моей тетей, когда заподозрили в ней искру запретной магии. Они вернули ее в мешке, и в этом мешке не было ничего, что напоминало бы человека.

- Я пойду с тобой, - сказала я, оборачиваясь.

Каспиан уже стоял у окна. Он смотрел на ночной город, на огни, мерцающие в тумане. Ветер трепал его плащ.

- Хороший выбор, - он не обернулся, но я почувствовала его удовлетворение. Оно ощущалось как легкое покалывание на коже. - Но помни, Изольда: с этого момента ты перестаешь быть жертвой. Ты становишься оружием. А оружие требует ухода и дисциплины.

Он подошел ко мне и протянул руку. Его ладонь была открыта. Это был жест доверия, который казался насмешкой в устах такого, как он. Я помедлила секунду, глядя на его длинные пальцы, на перстень с печаткой, изображающей ворона, сжимающего в когтях сердце. Затем я вложила свою руку в его.

Холод. Пронзительный, до самых костей, ледяной разряд прошил мое тело. Но вслед за ним пришел жар. Моя кровь буквально вскипела. Это был не просто физический контакт - это был резонанс двух древних сил. Я вскрикнула, когда перед моими глазами вспыхнули видения: огонь, крики, запах паленой шерсти и звон мечей. Я видела Каспиана на поле боя, его лицо было забрызгано кровью, а в глазах горел первобытный восторг убийства. И я видела женщину - высокую, с такими же золотыми глазами, как у меня. Она улыбалась ему, прежде чем он вонзил клинок ей в грудь.

Я вырвала руку, задыхаясь. Мое сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.

- Ты убил её... - прошептала я, отступая на шаг. - Ты убил мою прабабку. Лилит Торн. Я видела это... только что.

Каспиан стоял неподвижно, его лицо было непроницаемой маской.

- Память крови - опасная вещь, Изольда. Она показывает правду, но не показывает контекст. Да, я убил её. Она сама просила об этом.

- Ложь! - я чувствовала, как гнев поднимается во мне, вытесняя страх. Мои ногти удлинились, становясь острыми, как бритвы. Глаза жгло от подступающих слез ярости.

- Верить мне или нет - твое право, - его голос оставался ледяным. - Но у нас нет времени на семейные разборки столетней давности. Послушай.

Я замерла. Внизу, на улице, послышался скрежет шин по гравию. Ритмичный топот тяжелых ботинок. Лязг металла. Инквизиция. Они пришли раньше, чем он предсказывал.

- Они окружают дом, - Каспиан подошел к краю чердака, заглядывая в лестничный пролет. - Сайлас прислал своих «гончих». Эти ребята не задают вопросов.

Я почувствовала, как паника ледяной рукой сжала мое горло. Внизу послышался грохот выбиваемой двери. Громкий, властный голос выкрикнул приказ. Затем последовал звон разбитого стекла.

- У нас есть выход? - я подхватила сумку с архивами, прижимая ее к груди так, словно это был мой единственный шанс на спасение.

- Только один, - Каспиан обернулся ко мне. Его глаза теперь светились мягким, фосфоресцирующим светом. - Но он тебе не понравится. Придется прыгать.

- Пятый этаж! - выдохнула я.

- Держись за меня крепче. И постарайся не кричать. Это привлекает лишнее внимание.

Он подхватил меня на руки. Одной рукой он обхватил мои бедра, другой - прижал мою голову к своему плечу. Я инстинктивно обхватила его шею, зажмурив глаза. От него пахло опасностью и вечностью.

- Изольда, - прошептал он у самого моего уха. - Открой глаза. Смотри. Ты должна привыкнуть к высоте, если хочешь летать.

Я заставила себя разомкнуть веки. В этот момент дверь чердака разлетелась в щепки. В проеме показались фигуры в тяжелых доспехах, с факелами и серебряными арбалетами в руках. Один из них, с красным крестом на плаще, вскинул оружие.

- Именем Совета! Сдавайтесь! - проревел он.

Каспиан лишь коротко улыбнулся, обнажая острые клыки. В его глазах не было страха, только хищное веселье.

- Не сегодня, господа, - бросил он.

Он оттолкнулся от пола с такой силой, что доски под ним треснули. Мы вылетели через слуховое окно, разбивая остатки рамы. Холодный ночной воздух ударил мне в лицо, выбивая дыхание. На мгновение я почувствовала невесомость - ту самую ужасающую и прекрасную точку, где падение еще не началось, а полет уже закончился.

Мы падали. Но это не было падением камня. Каспиан двигался в воздухе с грацией крупного кошачьего хищника. Он каким-то невероятным образом замедлял наше снижение, используя потоки воздуха и, возможно, какую-то свою, вампирскую магию.

Внизу, на мостовой, я видела черные фургоны Инквизиции и десятки вооруженных людей. Они начали стрелять. Серебряные болты со свистом пролетали мимо нас, оставляя в воздухе едва заметные искрящиеся следы. Один из болтов оцарапал плечо Каспиана. Я услышала его приглушенное шипение - звук, от которого кровь застыла в моих жилах.

Мы приземлились на крышу соседнего здания, гораздо ниже нашего. Удар был жестким, Каспиан спружинил ногами, перекатываясь по черепице, но не выпуская меня из рук. Он мгновенно вскочил, увлекая меня за собой в тень дымохода.

- Ты ранен! - я увидела, как на его сером пиджаке расплывается темное пятно. Запах его крови ударил мне в нос. Он был не похож на человеческий - более густой, терпкий, с металлическим привкусом, от которого у меня непроизвольно потекли слюни. Зверь внутри меня заскулил, требуя попробовать эту силу на вкус.

- Пустяки, - отрезал он, хотя я видела, как его лицо исказилось от мимолетной судороги боли. Серебро было ядом для его вида. - Нам нужно уходить. Они заблокировали квартал. Ливневки - единственный путь.

Он схватил меня за руку и потянул за собой. Мы бежали по крышам, прыгая через зияющие пропасти переулков. Мои чувства были обострены до предела. Я видела каждую трещину на кирпиче, слышала каждый крик преследователей далеко позади. Моя физическая сила росла с каждой секундой бега, словно страх и адреналин служили топливом для трансформации.

Мы спустились по пожарной лестнице в узкий, вонючий тупик. Каспиан одним мощным движением сорвал тяжелую решетку канализационного люка.

- Прыгай, - скомандовал он.

- Там же... - я заглянула в черную бездну, откуда несло сыростью и гнилью.

- Там жизнь, Изольда. Выбирай быстрее.

Я прыгнула. Холодная, грязная вода приняла меня, доходя до колен. Каспиан приземлился рядом, мгновенно вернув решетку на место. Мы оказались в полной темноте, освещаемой лишь слабыми отблесками света сверху.

- Иди за мной, - он взял меня за руку. Его ладонь теперь была горячей, его тело боролось с серебряным отравлением. - И старайся не дышать слишком глубоко. Здесь старые туннели. Некоторые из них помнят еще римлян.

Мы шли по колено в воде, пробираясь через лабиринт бетонных труб и кирпичных сводов. Тишина подземного мира давила на уши. Слышно было только плеск воды под нашими ногами и тяжелое, хриплое дыхание Каспиана. Он слабел. Я чувствовала это через его руку, которая сжимала мою всё слабее.

- Каспиан? - позвала я тихо.

Он не ответил, лишь продолжал идти, спотыкаясь о невидимые под водой камни.

Вдруг он резко остановился и привалился к стене. Его голова бессильно опустилась на грудь.

- Черт... - выдохнул он. - Болт был... с гравировкой. Освященное серебро.

Я подошла к нему, чувствуя, как паника снова подступает к горлу.

- Что мне делать? Как помочь?

Он поднял на меня взгляд. Его глаза больше не светились, они казались тусклыми, как затухающие угли.

- Твоя магия... - прохрипел он. - Химеры могли очищать кровь. Поглощать чужую боль... превращая её в свою силу. Коснись раны.

Я сглотнула. Мои руки дрожали. Я медленно протянула ладонь к его плечу, там, где ткань плаща была разорвана. Рана выглядела ужасно: края были обуглены, от нее исходил легкий дымок, а кровь имела странный, зеленоватый оттенок.

Как только мои пальцы коснулись его плоти, меня пронзила такая вспышка боли, что я едва не потеряла сознание. Это было похоже на то, как если бы мне в вены залили расплавленное олово. Я закричала, но звук застрял в горле.

Но затем произошло нечто странное. Боль начала трансформироваться. Она перестала быть врагом и стала... пищей. Я чувствовала, как яд из его тела перетекает в мое, но моя кровь, моя первородная сущность Химеры, встречала его с распростертыми объятиями. Мой организм расщеплял серебро, поглощал святую энергию, превращая её в чистую, необузданную мощь.

Я чувствовала, как мои мышцы наливаются силой, как зрение становится настолько острым, что я вижу структуру камня в абсолютной темноте. Мои ногти вошли в его кожу, но не как оружие, а как проводники. Я пила его страдание, и оно делало меня сильнее.

Каспиан издал низкий, гортанный стон. Его тело выгнулось навстречу моему прикосновению. Его руки вцепились в мои плечи, сминая одежду. Мы стояли в этой зловонной воде, связанные этой противоестественной, интимной связью, обмениваясь энергией жизни и смерти.

- Достаточно... - прошептал он через вечность. Его голос снова обрел силу. - Изольда, остановись... Ты возьмешь слишком много.

Я с трудом оторвала руку от его плеча. Мое тело вибрировало от избытка энергии. Я чувствовала себя так, будто могу пробить стену голой рукой. Мои глаза, я знала это, теперь горели ярким золотом.

Каспиан тяжело дышал, глядя на меня с новым выражением. В его взгляде теперь был не только расчет, но и опасение. Он увидел, на что я способна. Он увидел, что его защита - это лишь временная мера, и что зверь внутри меня может оказаться страшнее его самого.

- Ты быстро учишься, - сказал он, выпрямляясь. Рана на его плече затягивалась прямо на глазах, оставляя лишь тонкий шрам. - Твоя мать была права, когда прятала тебя. Ты - не просто наследница. Ты - конец старого мира.

Он повернулся и пошел дальше вглубь туннеля. Я последовала за ним, чувствуя, как во мне пульсирует его кровь, его боль и его сила. Мы были связаны теперь не только сделкой. Мы были связаны кровью, которая никогда не забывает предательств.

Мы вышли на поверхность через несколько часов в другом конце города, в промышленном районе, где заброшенные заводы стояли как скелеты великанов. Туман здесь был еще гуще, он скрывал всё, что находилось дальше десяти шагов.

Перед нами возвышалось массивное здание из черного кирпича, окруженное высокой железной оградой с острыми пиками. Окна были узкими, похожими на бойницы.

- Поместье «Черные Дрозды», - произнес Каспиан, останавливаясь у ворот. - Мой дом. Моя крепость. И твоя тюрьма на ближайшее время.

Ворота со скрипом отворились сами собой, приглашая нас войти. Я шла по гравийной дорожке, чувствуя, как каждый нерв в моем теле вопит об опасности. Это место было пропитано смертью. Она была в самой почве, в стенах, в воздухе.

Мы вошли в главный холл. Огромная люстра со свечами отбрасывала длинные, пляшущие тени на стены, увешанные гобеленами и картинами. Каспиан не останавливаясь прошел к массивной дубовой лестнице.

- Твоя комната наверху, - бросил он через плечо. - Завтра мы начнем. Отдыхай, пока можешь. Твой старый мир сгорел вместе с тем чердаком.

Я остановилась посреди холла, провожая его взглядом. Мой взгляд упал на стену слева от лестницы. Там висел огромный портрет в золоченой раме. Сердце в моей груди пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.

На портрете был изображен молодой Каспиан. Он стоял на фоне пылающего замка, в тех же одеждах, что и сейчас. Но в его правой руке он держал не меч и не кубок. Он держал за волосы отрубленную голову мужчины.

Я подошла ближе, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. Лицо мертвеца на картине было мне знакомо. Те же скулы, тот же волевой подбородок, тот же разрез глаз, что я видела в старом фотоальбоме матери.

Это был мой дед. Родерик Торн. Глава клана Химер в день его падения.

Я почувствовала, как зверь внутри меня издал тихий, яростный рык. Каспиан Вейн не просто участвовал в геноциде моей семьи. Он был его триумфатором. Он хранил этот портрет как трофей, как напоминание о своей величайшей победе.

Я подняла голову и посмотрела вверх, туда, где фигура Каспиана скрылась в темноте второго этажа. Он знал, что я увижу это. Он хотел, чтобы я знала, с кем заключаю сделку.

- Я убью тебя, - прошептала я в пустоту холла. Мой голос был тихим, но он прозвучал как клятва, запечатленная в камне. - Я заберу всё, что тебе дорого, а потом вырву твое бессмертное сердце.

В ответ мне послышался лишь далекий, едва уловимый смех, донесшийся из глубин особняка. Каспиан Вейн ждал этого. Он хотел, чтобы я его ненавидела. Потому что ненависть - это единственный стимул, способный заставить Химеру полностью раскрыть свою истинную природу.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти вошли в ладони. Кровь - густая, золотистая кровь Химеры - капнула на дорогой ковер. Игра началась. И я не собиралась быть в ней просто фигурой.

За окном послышался первый удар грома. Начался ливень, смывая следы нашего побега, но он не мог смыть запах крови и пепла, который теперь навсегда стал моим единственным спутником. Я медленно начала подниматься по лестнице, каждый мой шаг отдавался гулким эхом в этом доме мертвецов. Я шла навстречу своему врагу, зная, что завтра я проснусь уже не той девушкой, которая верила в ведьмины сказки. Завтра проснется монстр. И этот монстр будет очень голоден.

Глава 5

Оранжевый зверь за окном не просто рычал - он пожирал всё, что было мне дорого. Огонь слизывал столетнюю пыль с корешков книг, которые я знала наизусть, превращал кружевные занавески, вышитые еще моей прабабкой, в черные, невесомые хлопья. Запах гари забивал легкие, смешиваясь с едким ароматом церковного ладана. Инквизиция не просто убивала, она очищала мир от «скверны» моим прошлым.

- Уходим, Изольда. Сейчас же.

Голос Каспиана Вейна прозвучал над самым моим ухом, холодный и ровный, как лезвие скальпеля. Он не боялся огня. Вампиры его ненавидели, но этот мужчина, казалось, состоял из льда, который не под силу растопить даже этому аду. Его ладонь легла мне на плечо, и сквозь тонкую ткань промокшей от пота сорочки я почувствовала этот жар - не тот, что бушевал в комнате, а его собственный, скрытый под маской аристократического безразличия.

Я обернулась, едва не споткнувшись о разбитую вазу. Мои пальцы судорожно сжимали кожаный тубус с архивами, которые я успела выхватить из тайника за камином. В глазах Каспиана отражалось пламя, превращая их в два колодца с расплавленным золотом. В этом свете он выглядел еще более чужим, еще более опасным. Мясник Старой Гвардии. Человек - или монстр, - который видел смерть моего рода и, возможно, сам направлял клинки.

- Мой дом... - прошептала я, чувствуя, как горло перехватывает спазм. - Там всё.

- Там смерть, - он резко дернул меня на себя, когда в прихожей с грохотом обвалилась потолочная балка. Искры взметнулись в воздух фейерверком. - Сайлас Варкас не остановится, пока не увидит твой пепел в серебряной урне. Хочешь облегчить ему задачу?

Я посмотрела на него снизу вверх. Тяжелые капли пота скатывались по моей шее, затекая в ложбинку между грудей. Мое сердце колотилось так быстро, что я чувствовала его пульсацию в кончиках пальцев. И в этот момент, среди треска горящего дерева, я ощутила нечто иное. Моя кровь. Она не просто грелась - она закипала. Генетическая память Химер, дремавшая годами, пробуждалась от запаха опасности и близости этого мужчины. Внутри меня что-то заворочалось, хищное и голодное, откликаясь на его силу.

- Веди, - выдохнула я, перехватывая его руку.

Его пальцы, длинные и сильные, переплелись с моими. Это было не объятие и не жест поддержки - это были оковы. Каспиан потащил меня не к парадному выходу, где уже слышались тяжелые шаги инквизиторов в кованых сапогах и их монотонные молитвы, а вглубь кухни, к узкому люку подсобного помещения.

Запах сырости и застоявшейся воды ударил в нос, когда он одним рывком отбросил тяжелую крышку. Под нами зияла чернота ливневки.

- Прыгай, - приказал он.

- Ты издеваешься? Там футов десять!

- Прыгай, Изольда, или я помогу тебе, но тебе это не понравится.

Я не успела возразить. Снаружи раздался звон разбитого стекла - инквизиторы ворвались в дом. Я слышала их выкрики, лязг металла о металл. Не раздумывая больше ни секунды, я зажмурилась и шагнула в пустоту.

Воздух свистнул в ушах, и через мгновение я приземлилась в ледяную, зловонную жижу. Удар отозвался болью в коленях, я охнула, едва не выпустив тубус. Сверху, почти бесшумно, как тень, спрыгнул Каспиан. Он приземлился на ноги с кошачьей грацией, даже не всколыхнув грязную воду.

В туннеле было темно, лишь где-то далеко впереди брезжил тусклый свет от уличных решеток. Звуки наверху приглушились, сменившись утробным гулом пожара. Здесь, внизу, царила иная атмосфера - липкая, клаустрофобная.

- Иди за мной и старайся не дышать слишком глубоко, - Каспиан пошел вперед, его походка была хищной и уверенной даже в этой сточной канаве.

Мы бежали по бетонным лабиринтам. Стены были склизкими, покрытыми плесенью и следами вековых нечистот. Мои туфли скользили, подол платья промок и отяжелел, облепляя бедра, мешая двигаться. Каспиан не оглядывался, но я чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи. Его аура заполняла пространство, подавляя, заставляя мой инстинкт выживания кричать о том, что настоящий враг не наверху с факелами, а прямо передо мной.

Внезапно он остановился, подняв руку. Я чуть не врезалась в его широкую спину, обтянутую дорогим сукном пиджака, который теперь казался совершенно неуместным в этом месте.

- Они уже здесь, - не оборачиваясь, произнес он. Его голос стал тише шелеста воды.

- Кто? Инквизиция? Откуда они могли узнать?

- Варкас не глуп. Он перекрыл выходы из коллекторов, как только поджег крышу. У него отличные гончие.

Я прислушалась. Впереди, за поворотом туннеля, послышался плеск. Ритмичный. Тяжелый. Это были не крысы. Это были люди, обученные убивать таких, как я. Тех, кто не вписывается в их картину «чистого» мира.

- Спрячься за тот выступ, - Каспиан указал на нишу в стене, где из бетона торчали ржавые прутья арматуры. - И не выходи, что бы ты ни услышала.

- Я могу помочь, - я почувствовала, как под кожей на руках начинают проступать вены, наливаясь странным, темным светом. Моя магия крови просилась наружу. - Я не фарфоровая кукла, Каспиан.

Он обернулся. В полумраке его лицо казалось высеченным из мрамора. Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до опасного минимума. Его близость обжигала. Я чувствовала запах его парфюма - сандал и сталь - сквозь вонь нечистот. Его рука взметнулась, и он прижал меня к холодному бетону. Его ладонь легла мне на горло, не сжимая, но давая почувствовать власть.

- Сейчас ты - добыча, Изольда. Твоя сила нестабильна, она как сырое мясо для этих псов. Если ты начнешь колдовать, они учуют тебя за милю. Хочешь выжить? Укроти своего зверя.

Его большой палец медленно провел по моей челюсти, и этот жест был настолько интимным и в то же время пугающим, что у меня перехватило дыхание. В его глазах я увидела не заботу, а нечто другое - жадный интерес коллекционера, который нашел редчайший артефакт. Мои губы невольно приоткрылись, сердце пропустило удар. На мгновение мне показалось, что он меня поцелует - жестоко, присваивающе, - но он просто оттолкнулся от стены и исчез в тени поворота.

Я забилась в нишу, прижимая к груди архивы. Мое тело дрожало, и это была не только дрожь от холода. Каждая пора, каждый нерв был натянут, как струна. Я слышала всё.

- Брат Элиас, здесь след! - раздался грубый голос.

- Взять их живыми. Варкас хочет девчонку для ритуала. Вампира можно уничтожить на месте.

Раздался свист арбалетного болта. Затем - тишина. Секунда, две. И вдруг туннель взорвался звуками бойни.

Это не было похоже на обычную драку. Это был танец смерти. Я видела лишь тени, метавшиеся по стенам в свете их магических фонарей, но воображение дорисовывало остальное. Хруст костей, напоминающий ломающийся сухой валежник. Булькающий хрип человека, чье горло только что перестало существовать.

Каспиан двигался с пугающей легкостью. Он не просто сражался - он играл. Я слышала его смех - тихий, издевательский, - который прерывался звуком удара плоти о бетон.

- Глупцы, - его голос донесся из темноты, спокойный и холодный. - Вы принесли освященное железо на бойню к богу.

Вспышка света осветила туннель на мгновение. Я увидела его. Каспиан стоял посреди воды, которая теперь окрасилась в густой, черный в этом свете цвет. Его руки были по локоть в крови. У его ног лежали трое мужчин в тяжелых кожаных доспехах Инквизиции. Один из них еще дергался, пытаясь зажать рану на животе, из которой толчками выплескивалась жизнь.

Каспиан подошел к нему. Медленно, почти лениво. Он наклонился, и я увидела, как его зрачки расширились, поглощая радужку.

- Передай Варкасу, - прошептал Каспиан, и его голос вибрировал от скрытой мощи, - что он совершил ошибку, тронув то, что принадлежит мне.

Он не стал добивать его мечом. Его рука метнулась вперед, и я услышала короткий, сухой щелчок. Шея инквизитора неестественно выгнулась. Тишина снова поглотила туннель, нарушаемая лишь мерным кап-кап-кап воды с потолка. Или крови.

Я вышла из ниши на негнущихся ногах. Запах свежей крови ударил в нос, и к моему ужасу, он не вызвал у меня тошноты. Внутри меня, там, где жила Химера, этот запах отозвался низким, довольным гулом. Я сглотнула, пытаясь подавить тошноту от собственного осознания.

Каспиан стоял ко мне спиной. Его плечи тяжело вздымались. Он вытирал руки о белоснежный платок, который мгновенно стал багровым.

- Иди сюда, Изольда, - не оборачиваясь, позвал он.

Я подошла, стараясь не смотреть на тела. Но взгляд предательски соскользнул на разорванную плоть. Каспиан обернулся. Его лицо было забрызгано каплями крови, на щеке алел длинный мазок. Он выглядел... прекрасно. Ужасающе, порочно прекрасно. В нем не осталось ничего от светского льва, которого я видела в клубах. Сейчас предо мной был хищник, который только что закончил охоту.

Он посмотрел на мои дрожащие губы, затем на мои руки, вцепившиеся в тубус.

- Тебе страшно? - спросил он, делая шаг ко мне.

- Ты убил их всех. Так легко.

- Это была милосердная смерть по сравнению с тем, что они приготовили для тебя. Ты видела их инструменты? Они не собирались тебя просто убить. Сайласу нужна твоя магия, а чтобы извлечь её из живого носителя, нужно превратить его жизнь в бесконечную агонию.

Он подошел вплотную. Его окровавленная рука поднялась, и я невольно отшатнулась, но стена за спиной не дала мне уйти. Каспиан не коснулся меня, он лишь уперся ладонью в бетон рядом с моей головой.

- Ты должна привыкнуть к этому, Изольда Торн. Мир, в который ты возвращаешься, не знает жалости. Твои предки строили свои замки на костях, и твоя кровь требует того же.

Он наклонился ближе. Его дыхание, пахнущее медью и чем-то сладким, коснулось моих губ. Мой пульс зашкаливал. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, несмотря на ледяную воду под ногами. Это было невыносимо - эта смесь страха, ненависти к нему и дикого, первобытного влечения, которое вспыхивало в присутствии этого монстра.

- Почему ты помогаешь мне? - мой голос сорвался на шепот. - Ты был там. Когда мой род пал. Ты убивал моих людей.

Его глаза потемнели. На мгновение в них промелькнуло что-то похожее на тень старой боли, но она тут же исчезла за завесой льда.

- Именно поэтому, - ответил он, и его голос стал глухим, вибрирующим где-то в моей груди. - Потому что я знаю цену твоей крови лучше, чем кто-либо другой. И я не позволю посредственности вроде Варкаса прикасаться к наследию, которое я помогал... усмирять.

Его пальцы все же коснулись моей щеки, стирая капли пота и сажи. Его кожа была холодной, но там, где он прикасался, расцветали электрические разряды. Я застыла, боясь пошевелиться. Его взгляд скользнул к моим губам, задержался на мгновение, и я почувствовала, как соски затвердели под тонкой мокрой тканью, а внизу живота скрутился тугой узел ожидания.

- Нам нужно идти, - резко оборвал он момент, отстраняясь. - У нас еще долгий путь до «Черных Дроздов». Инквизиция выставит посты на всех выходах из города.

Он схватил меня за руку и потащил дальше по туннелю. Мы шли еще долго, петляя, пока запах сточных вод не сменился запахом прелой листвы и сырой земли. Впереди показался выход - ржавая решетка, ведущая в лесной массив на окраине.