Последняя из Химер

Они не шли - они скользили, словно тени, обретшие плоть.

- Кто вы? Что вам нужно? - мой голос сорвался на шепот.

Ответом мне была тишина, прерываемая лишь шорохом их лохмотьев о кафель. Они окружали меня, отрезая путь к единственному выходу. Я чувствовала их голод. Не физический голод, требующий плоти, а нечто более глубокое - жажду магии, жажду той силы, о существовании которой я сама еще не догадывалась.

Один из безликих прыгнул. Он был быстрым, как удар плети. Я едва успела выставить вперед руки, закрываясь от удара. Тяжелое тело сбило меня с ног, я ударилась спиной о край стального стола. Боль обожгла лопатки, но страх был сильнее. Безликий навис надо мной, его гладкая «морда» оказалась в сантиметрах от моего лица. Я чувствовала жар, исходящий от него, и слышала свист воздуха, который он каким-то образом всасывал через поры кожи.

Его пальцы сомкнулись на моем горле. Хватка была стальной. Мир начал тускнеть, по краям зрения поползли черные пятна.

И в этот момент что-то внутри меня сломалось. Или, наоборот, наконец-то встало на место.

Это началось в самом центре моего существа - там, где хранились воспоминания о снах, в которых я бежала по лесу на четырех лапах, вдыхая запахи ночи. Горячая волна, похожая на извержение вулкана, ударила в голову. Мои чувства обострились до боли. Я слышала, как кровь течет по сосудам существа - густая, холодная, отвратительная. Я слышала шепот тысячи голосов, зовущих меня из глубины веков.

Мое тело перестало быть моим.

Я почувствовала, как мои ногти удлиняются, превращаясь в острые кинжалы. Мои мышцы под кожей начали перекатываться, словно живые змеи, наполняясь первобытной мощью. Кожа на скулах натянулась, а зубы отозвались острой, пульсирующей болью в деснах.

Вспышка.

Я не просто ударила его - я буквально разорвала пространство между нами. Моя рука, охваченная призрачным золотистым сиянием, вонзилась в грудь безликого. Вместо того чтобы встретить сопротивление плоти, я почувствовала холодную пустоту, которую моя магия начала жадно поглощать. Существо издало пронзительный, ультразвуковой визг, который отозвался болью в моих ушах. Оно начало оседать, превращаясь в серый пепел прямо под моими пальцами.

Я вскочила на ноги, тяжело дыша. Воздух вокруг меня вибрировал. Я видела мир иначе: теперь темнота не была препятствием. Я видела тепловые следы оставшихся двоих, видела их страх - да, эти твари могли чувствовать страх, когда сталкивались с чем-то более хищным, чем они сами.

- Моя очередь, - прорычала я, и сама не узнала свой голос. Он стал низким, гортанным, в нем звучала сталь и рычание зверя.

Второй безликий попытался атаковать сбоку, используя хирургический скальпель, который он подобрал с инструментального столика. Я уклонилась с грацией, которая была мне не свойственна еще пять минут назад. Время замедлилось. Я видела каждое движение его кисти, каждую складку его савана.

Я перехватила его руку. Хруст костей был удивительно приятным звуком. Я не просто защищалась - я наслаждалась этим. В моих жилах бушевал пожар, требующий выхода. Я ударила его в то место, где у человека должен быть солнечный сплетение, вкладывая в удар всю ту ярость, которую копила годами, живя «обычной» жизнью.

Моя магия крови, пробужденная стрессом и близостью смерти, вырвалась наружу. Из моих пальцев выплеснулись тонкие нити красного света, которые опутали существо, высасывая из него жизнь. Это было похоже на экстаз - чувствовать, как чужая сила вливается в меня, заполняя пустоту, о существовании которой я не подозревала. Безликий дернулся в последний раз и рассыпался прахом, оставив на полу лишь кучку грязного тряпья.

Третий остановился. Он склонил голову набок, словно оценивая новую угрозу. Он был умнее остальных или просто осторожнее. Он не стал нападать сразу. Вместо этого он издал низкий, вибрирующий звук, и из теней в углах морга начали отделяться новые фигуры.

Их было слишком много. Десять, пятнадцать... Они заполняли помещение, блокируя все пути к отступлению.

Я почувствовала, как жар в моей груди усиливается, становясь почти невыносимым. Мое сердце билось так сильно, что, казалось, оно вот-вот проломит ребра. Это был предел. Мое человеческое тело не было готово к такому объему силы. Я чувствовала, как по лицу течет что-то теплое - кровь из носа. Мое зрение застилала золотистая дымка.

- Идите сюда... - прошептала я, оскалившись.

Я чувствовала, как внутри меня пробуждается Химера. Это было не просто превращение - это было возвращение домой. Каждая клетка моего тела пела от восторга, предчувствуя грядущую бойню. Я видела их ауры - тусклые, серые, паразитические. Они были мусором, падальщиками на службе у кого-то более могущественного. И я собиралась вымести этот мусор.

Первый из новой волны бросился на меня. Я встретила его ударом, который снес бы голову быку. Мои движения стали смазанными, сверхъестественно быстрыми. Я была вихрем из когтей и золотого света. Каждый раз, когда я касалась их, я забирала часть их сущности. Это было похоже на наркотик - чем больше я поглощала, тем сильнее становилась, и тем меньше во мне оставалось от Изольды Торн, которая еще утром плакала на кладбище.

Морг превратился в арену смерти. Я швыряла их тела о стальные шкафы, пробивая металл. Я разрывала их на части, не чувствуя ни жалости, ни отвращения. Было только пламя и жажда.

Но их становилось всё больше. Казалось, сама тьма порождает этих существ. Мои силы начали иссякать так же быстро, как и появились. Головокружение стало невыносимым. Я упала на одно колено, опираясь окровавленной рукой о пол. Один из безликих вцепился мне в плечо, его когти глубоко ушли в мышцу. Я вскрикнула, но это был не крик боли, а яростный рев.

Я схватила его за горло и буквально выжгла его изнутри выбросом магии. Но двое других уже повалили меня на пол. Я чувствовала их холодные тела, их безликие маски, прижатые к моей коже. Они не убивали меня - они пытались меня связать, подавить мой огонь.

- Хватит, - раздался голос.

Он не был громким, но он прорезал хаос боя, как остро заточенная бритва - шелк.

Все существа одновременно замерли. Те, что держали меня, отпрянули, словно их ударило током. Они начали пятиться, склоняя головы в жесте глубочайшего, почти религиозного почтения.

Я с трудом подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд. Золотистая пелена медленно спадала, оставляя после себя жуткую слабость и ломоту во всем теле.

В дверях стоял мужчина.

Он идеально вписывался в эстетику этого места - такой же холодный, безупречный и смертоносный. На нем было длинное кашемировое пальто угольно-черного цвета, под которым виднелся строгий костюм. Его лицо было бледным, с аристократическими чертами, которые казались застывшими во времени. Глаза - цвета запекшейся крови - смотрели на меня с ледяным любопытством. В его осанке чувствовалась мощь, накопленная столетиями, и высокомерие человека, который видел крах империй и считал это скучным зрелищем.

- Какое неряшливое пробуждение, - произнес он, делая шаг в комнату. Его туфли мягко стучали по кафелю, по которому стекала кровь и пепел. - Ты устроила здесь настоящий беспорядок, маленькая химера.

Я попыталась встать, но ноги не слушались. Я только плотнее сжала ключ в кармане, чувствуя, как он пульсирует в такт его шагам.

- Кто ты? - выдохнула я, чувствуя, как страх, настоящий, животный страх, возвращается. Эти безликие твари были ничем по сравнению с тем давлением, которое излучал этот человек.

Он остановился в нескольких шагах от меня, глядя сверху вниз. Его взгляд скользнул по моим окровавленным рукам, по разорванной одежде и остановился на моих глазах. На мгновение мне показалось, что он видит не меня, а всю мою родословную, все тени моих предков, стоящих за моей спиной.

- Мое имя тебе пока ничего не скажет, Изольда, - сказал он, и мое имя в его устах прозвучало как смертный приговор. - Но тебе стоит знать одно: эти существа - лишь гончие. И их хозяин не очень любит, когда его игрушки ломают.

Он посмотрел на одного из оставшихся безликих. Существо вздрогнуло и буквально растворилось в воздухе, не оставив и следа. Остальные последовали его примеру, исчезая в тенях, словно их никогда и не было.

- Ты... один из них? - я заставила себя подняться, придерживаясь за край стола. Мое плечо нестерпимо болело, раны от когтей кровоточили, пропитывая пальто.

Мужчина усмехнулся. Это была холодная, безрадостная усмешка.

- О нет. Я гораздо хуже. Я тот, кто научил их бояться темноты.

Он подошел ближе. Я почувствовала аромат его парфюма - сандал, дорогой табак и едва заметная нотка гвоздики. Этот запах был таким неуместным в морге, таким живым и в то же время пугающим. Он протянул руку, и я невольно отшатнулась, но его пальцы лишь осторожно коснулись моей щеки, стирая капли крови. Его кожа была ледяной, как у тех, кто лежал в этих стальных ящиках.

- Ты - последняя из своего рода, - прошептал он, и его голос вибрировал у меня в голове. - Кровь Торнов всегда была слишком горячей для этого мира. Она зовет, Изольда. Она кричит так громко, что ее слышат даже в бездне. И теперь все монстры этого города знают, где тебя искать.

Я оттолкнула его руку, тяжело дыша.

- Мне не нужна твоя помощь. Уходи.

- Помощь? - он поднял бровь. - Ты ошибаешься. Я здесь не для того, чтобы спасать тебя. Я здесь, чтобы посмотреть, стоишь ли ты того, чтобы за тебя сражаться.

Он окинул взглядом залитый кровью зал, перевернутые столы и горы пепла. В его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение, но оно тут же исчезло, сменившись привычным холодом.

- Инквизиция уже в пути, - добавил он, поправляя манжеты. - Если они найдут тебя здесь в таком состоянии, твоя история закончится, не успев начаться. Твой дар - это проклятие, которое они мечтают препарировать.

Я посмотрела на тело Елены, которое так и лежало под разорванной простыней. Мир вокруг меня рушился. Всё, что я знала, всё, во что верила, оказалось ложью. Я не была обычной девушкой. Я была чем-то... другим. Монстром среди людей.

- Почему ты здесь? - спросила я, глядя ему прямо в глаза. - Какая тебе выгода?

- Выгода? - он сделал паузу, словно пробуя это слово на вкус. - Скажем так, у меня есть старый долг перед твоей семьей. Долг, который я предпочел бы выплатить кровью тех, кто их уничтожил.

Вдалеке послышался вой сирен. Он приближался быстро, разрезая ночную тишину. Свет фар замелькал в окнах подвального этажа.

- У тебя есть десять секунд, Изольда Торн, - сказал он, отступая к выходу. - Либо ты идешь со мной и узнаешь правду о том, кто ты и почему твоя мать спрятала этот ключ, либо ты остаешься здесь и становишься экспонатом в коллекции Сайласа Варкаса.

Я посмотрела на ключ в своей руке. Он горел, призывая меня к действию. Я посмотрела на мертвую Елену. Она хотела, чтобы я выжила. Она отдала за это жизнь.

Я сделала шаг к незнакомцу.

- Как тебя зовут?

Он замер в дверном проеме, его силуэт на фоне мерцающих ламп коридора казался воплощением самой ночи.

- Каспиан Вейн, - ответил он. - И постарайся не запачкать кровью салон моей машины. Она стоит больше, чем вся твоя прошлая жизнь.

Мы вышли из морга за мгновение до того, как тяжелые бронированные двери главного входа разлетелись в щепки под ударами Инквизиции. Холодный ночной воздух ударил в лицо, смешиваясь с запахом дождя и бензина. Каспиан двигался стремительно и бесшумно, его пальто развевалось за спиной, как крылья огромного ворона.

Черный седан ждал нас у черного входа, мотор работал почти неслышно. Каспиан открыл для меня дверь, и я буквально рухнула на кожаное сиденье, чувствуя, как сознание начинает уплывать. Адреналин, поддерживавший меня всё это время, испарился, оставив после себя лишь опустошающую усталость и боль.

- Держись за жизнь, маленькая химера, - услышала я его голос, прежде чем провалиться в тяжелый, лихорадочный сон. - Настоящий кошмар только начинается.

Перед тем как тьма окончательно поглотила меня, я почувствовала его руку на своем плече. Его прикосновение больше не казалось ледяным - оно было единственным якорем в океане хаоса, который стал моей новой реальностью. И где-то в глубине моего подсознания зверь, пробужденный в морге, довольно заурчал, признавая в этом холодном аристократе своего.

Пробуждение силы было лишь первым шагом. Кровь на моих руках еще не высохла, а вкус чужой магии на губах пробудил жажду, которую не сможет утолить ничто, кроме правды. И если для этого мне придется сгореть в пламени, которое принес с собой Каспиан Вейн, значит, такова моя судьба.

Я почувствовала, как машина тронулась, унося меня прочь от всего, что я знала. В кармане всё еще лежал ключ - маленький кусочек металла, ставший центром моей новой вселенной. Я сжала его в последний раз, прежде чем окончательно отключиться, и в этом жесте было всё: и страх, и надежда, и обещание мести тем, кто сделал меня такой.

Ночь за окном была бесконечной, и в этой ночи мы были не одни. Я чувствовала сотни глаз, следящих за нами из теней города. Охота началась, и на этот раз дичь была готова показать клыки.

Мое дыхание выровнялось, ритм сердца замедлился, подстраиваясь под гул мотора. Я больше не была жертвой. Я была последней наследницей клана Химер. И мир скоро об этом узнает.

Каспиан смотрел на дорогу, его профиль был неподвижен, как маска. Он знал больше, чем говорил. Его присутствие было одновременно и спасением, и угрозой. Но сейчас у меня не было выбора.

Темнота за окном сгустилась, скрывая нас от преследователей. Дождь усилился, смывая следы крови с асфальта, но он не мог смыть то, что произошло в подвалах морга. Зверь внутри меня затаился, но он не уснул. Он ждал следующего момента, чтобы снова заявить о своих правах.

И этот момент был ближе, чем я думала.

Когда машина свернула на скоростное шоссе, я в последний раз увидела в зеркале заднего вида огни Муниципального центра. Там, среди холодного кафеля и мертвых тел, осталась моя старая жизнь. Впереди была только неизвестность, пахнущая озоном и старой кровью.

Я закрыла глаза, позволяя тьме забрать меня. Но даже во сне я видела золотое сияние своих рук и слышала предсмертный хрип тех, кто посмел встать у меня на пути. Это было начало конца. Или конец начала.

Всё, что имело значение - это ключ, Каспиан и жажда, которая теперь всегда будет со мной.

Я сделала глубокий вдох, наполняя легкие ароматом дорогого салона и едва уловимым запахом смерти, который всё еще исходил от моей одежды. Это был мой новый мир. И я собиралась в нем выжить.

Несмотря ни на что.

Машина неслась сквозь дождь, разрезая туман, как скальпель - плоть. За нами оставался лишь пепел и тени тех, кто не успел. Впереди ждала Кровавая библиотека и секреты, которые должны были остаться похороненными навсегда.

Но я была ключом. Я была замком. И я была той, кто разрушит эту дверь.

Каспиан чуть сильнее сжал руль, и я заметила на его запястье странную татуировку, на мгновение показавшуюся из-под манжета рубашки. Она была похожа на герб, обвитый терновником. Такой же, как на ключе.

Связь между нами была глубже, чем я могла себе представить. И эта мысль была последним, что промелькнуло в моем угасающем сознании.

Мир погрузился в безмолвие.

Только дождь продолжал стучать по крыше, отсчитывая секунды до моего окончательного перерождения.

Там, в глубине подземелий Инквизиции, Сайлас Варкас уже знал о моем побеге. Его ярость была холодной и расчетливой. Но он еще не знал, что против него теперь выступает не просто испуганная девчонка.

Против него шла Химера.

И она была очень, очень голодна.

Тишина в салоне стала осязаемой. Каспиан молчал, но его мысли, казалось, вибрировали в воздухе. Он вез меня в свое логово, в мир, о котором я только читала в запретных книгах Елены.

Это был путь в один конец.

И я была готова его пройти.

До самого конца.

Сквозь сон я услышала его тихий, почти неразличимый шепот:

- Спи, Изольда. Скоро тебе понадобятся все силы, которые у тебя остались. Мир не готов к тому, что ты принесешь с собой.

И в этом шепоте было столько предчувствия катастрофы, что я невольно вздрогнула даже в глубоком беспамятстве.

Но я не проснулась.

Я плыла по реке из крови и золота, навстречу своей судьбе.

И судьба эта имела вкус пепла и старой магии.

Дождь за окном не прекращался, стирая границы между реальностью и кошмаром. Мы уезжали всё дальше в ночь, оставляя позади город, который скоро содрогнется от моего крика.

Но это будет завтра.

А сегодня была только тьма и холодное дыхание бессмертного рядом со мной.

И этого было достаточно.

Пока что.

В глубине моей сумки, среди документов и старых фотографий, зашифрованный ключ начал едва заметно светиться, реагируя на близость своего истинного владельца.

Игра началась.

И ставки в ней были выше, чем жизнь и смерть.

Это была война за наследие.

И я была его единственным законным наследником.

Машина окончательно скрылась в пелене дождя, унося нас навстречу буре, которая изменит всё.

Навсегда.

Глава 3

Запах старой бумаги всегда ассоциировался у меня с покоем, но сегодня он отдавал могильной сыростью и предательством. Пыль, танцующая в узких лучах лунного света, пробивающихся сквозь щели в крыше, казалась крошечными костяными осколками. Я стояла посреди чердака нашего дома, сжимая в ладони ключ, найденный в гробу матери. Тот самый, что она унесла с собой в небытие и который я, осквернив ее покой, вырвала из холодных, окоченевших пальцев.

Мои ладони до сих пор ныли после бойни в морге. Под кожей, в самых глубоких слоях мышц, что-то пульсировало - горячее, чужеродное, требующее выхода. Это не была просто магия, какую я знала раньше. Это было нечто первобытное. Зверь, который дремал во мне все эти годы, теперь царапал ребра изнутри, требуя признания.

Я подошла к массивному сундуку, спрятанному за горой старой мебели и тюков с выцветшей одеждой. Мать никогда не позволяла мне подниматься сюда. - Здесь живут только призраки и моль, Изольда, - говорила она своим тихим, надтреснутым голосом. Теперь я понимала: она боялась не призраков. Она боялась того, что я найду правду.

Ключ вошел в замок с тяжелым, маслянистым щелчком. Крышка поддалась с натужным стоном, выпустив облако аромата сушеной лаванды, смешанного с резким, металлическим запахом крови. Внутри лежали не письма и не украшения. Там лежали папки из грубой телячьей кожи, перевязанные жилами, и книги, обложки которых казались слишком похожими на человеческую кожу.

Я взяла верхний фолиант. На обложке не было названия, только тиснение в виде существа с тремя головами - льва, козла и змеи. Химера. Мое дыхание сбилось. Я открыла первую страницу и увидела анатомические зарисовки, выполненные с пугающей, почти хирургической точностью. Это были не просто рисунки. Это были чертежи.

На пожелтевших листах изображались люди, чьи тела подвергались чудовищным трансформациям. Остекленевшие глаза, из которых прорастали чешуйки. Кости, дробящиеся и срастающиеся в новые, неестественные формы. Рядом каллиграфическим почерком были выведены формулы - сочетания ведьминой крови, праха вампиров и эссенции того, что называлось Первородными Зверями.

Я читала, и мир вокруг меня начал рушиться. Моя семья, клан Торн, не были просто целителями или стихийными магами, как мне внушали. Мы были творцами. Мы были алхимиками плоти, которые создавали гибридов, способных пожирать саму суть сверхъестественного мира. Мы были вершиной пищевой цепочки, и именно поэтому нас стерли в порошок.

- Значит, я - это... эксперимент? - прошептала я в пустоту.

Внезапно внизу скрипнула половица. Звук был едва слышным, как падение сухого листа, но в наступившей тишине он прозвучал подобно выстрелу. Мои чувства обострились до предела. Я почувствовала, как зрачки расширяются, поглощая остатки света, а слух выхватывает ритмичное, пугающе медленное сердцебиение. Нет, это было не сердцебиение человека. Это был мерный такт вечности.

Я медленно опустила книгу и потянулась к ножу, спрятанному за поясом, но рука замерла на полпути. Воздух на чердаке внезапно стал ледяным. Запах лаванды исчез, вытесненный ароматом дорогого табака, старого вина и чего-то острого, напоминающего запах озона перед бурей.

- Не стоит портить такие ценные архивы кровью, Изольда. Она плохо отмывается от пергамента XVII века.

Голос донесся из самого темного угла, где тени казались гуще, чем в колодце. Я резко обернулась. Он не вошел через дверь. Он просто материализовался из мрака, словно сама ночь обрела форму.

Каспиан Вейн.

Он стоял, прислонившись к стропилу, безупречно элегантный в своем черном пальто с меховым воротником. Его лицо, бледное и точеное, словно высеченное из античного мрамора, не выражало ничего, кроме легкого, почти ленивого любопытства. Глаза, цвета застывшей ртути, сканировали меня с такой интенсивностью, что я физически ощутила это прикосновение на своей коже.

- Ты, - мой голос прозвучал хрипло, в нем боролись страх и ярость. - Ты пришел закончить то, что начал мой дед? Или пришел забрать то, что не успели сжечь твои псы из Инквизиции?

Каспиан сделал шаг вперед. Его движения были текучими, лишенными инерции, как у хищника, который точно знает, что жертве некуда бежать.

- Инквизиция мне не подчиняется, - произнес он, и в его голосе проскользнула нотка ледяного презрения. - Сайлас Варкас и его совет - лишь кучка фанатиков, возомнивших себя богами. Я же предпочитаю более тонкие инструменты. И я здесь не для того, чтобы убивать тебя. По крайней мере, не в эту минуту.

Он подошел ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. От него исходил такой жар, что снег за окном, казалось, должен был начать таять. Я видела, как в его глазах вспыхивают и гаснут багровые искры. Это был Мясник Старой Гвардии. Тот, чье имя заставляло старейшин оборотней скулить от ужаса. Тот, кто лично держал меч у горла моей матери, когда наш замок превращался в погребальный костер.

- Твой род всегда отличался неряшливостью в хранении секретов, - он указал подбородком на открытый сундук. - Твоя мать думала, что тишина спасет тебя. Она ошибалась. Тишина лишь делает твой крик громче, когда они приходят за тобой.

- Откуда ты знаешь о моей матери? - я сделала шаг к нему, игнорируя инстинкт самосохранения, вопивший о смертельной опасности. - Ты был там. Ты убивал их. Мой дед... ты принес его голову совету!

Каспиан слегка наклонил голову, и прядь черных, как смоль, волос упала ему на лоб.

- История - это суп, который каждый варит по своему вкусу, Изольда. Твой дед был безумцем, который хотел создать бога, а создал лишь чудовищ, пожирающих самих себя. Но ты... ты - нечто иное. Последняя чистая ветвь. Ключ к библиотеке, которую я искал три столетия.

Он протянул руку, и я невольно вздрогнула, ожидая удара или захвата. Но его длинные, аристократичные пальцы лишь коснулись корешка книги, которую я держала. Его кожа была холодной, как лед, но в месте соприкосновения с моей рукой вспыхнул такой ток, что у меня перехватило дыхание.

- Кровавая библиотека, - прошептал он, и его голос стал ниже, приобретая вибрирующие, почти интимные нотки. - Весь опыт твоего клана. Знания о том, как изменять суть живого существа. Инквизиция хочет сжечь это. Я же хочу этим владеть.

- И ты думаешь, я просто отдам это тебе? Убийце моей семьи?

Я почувствовала, как внутри меня начинает закипать ярость. Она поднималась из живота, растекалась по венам жидким свинцом. Мои ногти начали удлиняться, превращаясь в острые, как бритва, когти, а зубы отозвались тупой болью в деснах.

Каспиан замер. Его ноздри расширились, впитывая мой запах.

- О, - выдохнул он, и на его губах появилась едва заметная, хищная улыбка. - Зверь просыпается. Ты чувствуешь это, не так ли? Как твоя человеческая кожа становится слишком тесной. Как кровь в твоих жилах начинает петь песню войны.

Он не отступил. Напротив, он шагнул еще ближе, сокращая дистанцию до опасного минимума. Его грудь почти касалась моей, и я слышала, как во мне завывает буря.

- Ты пахнешь дождем, старым железом и первородным страхом, - прошептал он, склонившись к самому моему уху. Его дыхание опалило мою шею, заставив тысячи мелких мурашек пробежать по телу. - И этот запах сводит меня с ума. Твоя кровь... она не просто ключ. Она - изысканный деликатес, который я мечтал попробовать с того самого дня, как увидел тебя в колыбели.

Я вскинула руку, собираясь вцепиться ему в горло, но он перехватил мое запястье с такой легкостью и силой, что я охнула. Его хватка была стальной, непреклонной. Он прижал мою руку к своей груди, и я почувствовала под пальцами тонкую ткань его рубашки и твердость мышц, которые не знали усталости веками.

- Тише, маленькая Химера, - его голос вибрировал прямо в моем мозгу. - Если ты сейчас сорвешься, я буду вынужден сломать тебе кости. А я бы не хотел портить такой идеальный сосуд раньше времени.