Последняя из Химер

- Отпусти меня, - прорычала я, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее прижал меня к себе.

Второй рукой он обхватил меня за талию, притягивая вплотную. Напряжение между нами стало почти осязаемым, густым и липким, как пролитая кровь. Я чувствовала жар, исходящий от него, видела, как расширились его зрачки, превращая глаза в два бездонных черных озера, в которых отражалась моя собственная ярость.

Химия нашего противостояния была невыносимой. Это была не любовь и не страсть в привычном понимании. Это было притяжение двух хищников, запертых в одной клетке. Каждая клетка моего тела кричала о том, что я должна убить его, но одновременно с этим я чувствовала странное, извращенное желание подчиниться этой силе, раствориться в этом холоде.

- Посмотри на меня, Изольда, - приказал он.

Я подняла глаза и утонула в его взгляде. В нем не было сострадания, только голый расчет и пугающий голод.

- Ты можешь ненавидеть меня, - продолжал он, и его пальцы на моей талии начали медленно, почти ласково поглаживать кожу через тонкую ткань платья. - Можешь мечтать о моей смерти каждый час своего никчемного существования. Но прямо сейчас я - единственное, что стоит между тобой и кострами Инквизиции. Сайлас уже знает, что ты проснулась. Его гончие уже в пути. И поверь мне, то, что они сделают с тобой, заставит тебя молить меня об убийстве.

Его губы были в считанных сантиметрах от моих. Я чувствовала их вкус - горький шоколад и металл. Мое дыхание стало рваным, прерывистым. Моя свободная рука сама собой легла ему на плечо, сжимая дорогую ткань пальто.

- Что тебе нужно? - выдохнула я, чувствуя, как слабеют мои колени.

- Твоя лояльность, - ответил он, и в его глазах вспыхнул огонь. - Ты откроешь мне библиотеку. Ты позволишь мне изучить твою магию. А взамен я научу тебя, как быть тем, кем ты рождена. Не жертвой, не ведьмой, а королевой монстров.

Он медленно отпустил мое запястье, но его пальцы скользнули вверх по моей руке, оставляя за собой дорожку обжигающего холода. Он коснулся моей щеки, очертив линию челюсти, и остановился у нижней губы, слегка надавив большим пальцем.

- У нас мало времени, Изольда. Выбирай. Либо ты идешь со мной в мой мир теней и крови, либо ты остаешься здесь и ждешь, пока они вырежут твое сердце, чтобы принести его в жертву своим ложным богам.

Я смотрела на него, и во мне боролись два существа. Одно - напуганная девушка, потерявшая мать, и другое - пробуждающийся зверь, который узнавал в Каспиане своего господина. Или своего будущего раба.

- Я пойду, - прошептала я, чувствуя, как это решение отдается стоном в самой глубине моей души. - Но если ты предашь меня, Каспиан Вейн, я вырву твое бессмертное сердце и съем его на глазах у всего твоего проклятого рода.

Он рассмеялся - тихим, бархатистым смехом, от которого у меня по позвоночнику пробежал холод.

- Вот это мне уже нравится. В тебе наконец-то заговорила кровь Торнов. Пойдем. Ночь коротка, а враги наши не знают сна.

Он отстранился, и я внезапно почувствовала себя опустошенной, лишенной того странного, пугающего тепла, которое исходило от него. Каспиан подошел к окну и распахнул его. Ледяной ветер ворвался на чердак, закружив пыль и старые листы бумаги.

- Оставь книги здесь, - бросил он, не оборачиваясь. - Они надежно спрятаны моими чарами. Сейчас важнее твоя жизнь.

- Почему ты помогаешь мне? - я подошла к нему, глядя вниз, на залитый дождем двор, где в тенях деревьев мне мерещились фигуры в белых плащах Инквизиции. - Какова твоя истинная цена?

Каспиан обернулся, и в лунном свете его лицо казалось маской древнего бога, прекрасного и ужасного одновременно.

- Ты - последний экземпляр вымирающего вида, Изольда. А я всегда был коллекционером редких вещей. И кроме того... - он сделал паузу, и его глаза на мгновение стали почти человеческими. - Мне скучно жить в мире, где нет никого, кто мог бы составить мне конкуренцию. Стань такой сильной, чтобы я действительно захотел тебя убить. Или... полюбить.

Последнее слово он произнес с такой издевкой, что я почувствовала укол обиды. Но прежде чем я успела ответить, он схватил меня за руку и потянул к краю.

- Прыгай, - скомандовал он.

- Ты с ума сошел? Здесь три этажа!

- Прыгай, Изольда. Твоя кровь не даст тебе разбиться. Доверься зверю.

Я зажмурилась и шагнула в бездну.

Падение длилось вечность. Воздух бил в лицо, вырывая крик из горла. Но в какой-то момент страх сменился странным восторгом. Я почувствовала, как мои мышцы напрягаются, становясь плотными, как резина. Мои чувства обострились настолько, что я видела каждую каплю дождя в воздухе.

Я приземлилась на четыре точки, мягко, словно кошка, едва коснувшись мокрой травы. Каспиан уже стоял рядом, даже не сбив дыхания. Его пальто развевалось на ветру, как крылья огромной летучей мыши.

- Неплохо для первого раза, - заметил он. - Но нам пора.

Мы побежали через сад к лесу, окружавшему поместье. Я бежала с такой скоростью, о которой раньше не могла и мечтать. Деревья сливались в сплошную серую стену, под ногами хрустели ветки, но я не чувствовала усталости.

Внезапно Каспиан остановился и резко дернул меня за плечо, заставляя прижаться к стволу огромного дуба.

- Тише, - прошипел он.

Из-за деревьев со стороны дома показались огни. Факелы. Инквизиция прибыла быстрее, чем он ожидал. Я видела их тяжелые доспехи, слышала лай гончих - огромных псов, выведенных специально для охоты на нелюдей.

- Они найдут нас, - прошептала я, чувствуя, как страх снова подбирается к горлу.

- Не найдут, - Каспиан повернулся ко мне, и в его руке блеснул кинжал.

Я вскрикнула, думая, что он решил убить меня прямо здесь, но он лишь полоснул себя по ладони. Густая, почти черная кровь выступила на его коже.

- Пей, - приказал он, поднося ладонь к моим губам.

- Что? Нет!

- Пей, черт возьми! Моя кровь скроет твой запах и даст тебе силы для рывка. Это не просьба, Изольда. Пей, или я оставлю тебя им.

Я посмотрела на его ладонь. Запах его крови был опьяняющим. Он пах древностью, силой и чем-то таким сладким, что у меня потекли слюнки. Мой зверь внутри заурчал от удовольствия.

Я обхватила его ладонь своими руками и припала губами к ране. Кровь Каспиана была горячей, густой и имела вкус расплавленного золота. В тот момент, когда первая капля коснулась моего языка, мир взорвался.

Я почувствовала, как по моему телу проходит мощнейший электрический разряд. Мои зрение стало не просто острым - я видела тепловые следы инквизиторов сквозь деревья. Мой слух улавливал шепот травы на другом конце леса. Но самое главное - я почувствовала его.

На мгновение наши сознания слились. Я увидела обрывки его воспоминаний: бесконечные войны, холодные залы замков, крики умирающих людей и лицо моей матери, которая смотрела на него с мольбой. Не о жизни. О чем-то другом.

Я оторвалась от его руки, задыхаясь. Мои губы были испачканы его кровью, и я видела, как его глаза потемнели от желания.

- Достаточно, - хрипло произнес он, убирая руку. Его рана затянулась на глазах. - Теперь беги. Не останавливайся, что бы ты ни услышала.

Мы сорвались с места. Теперь я не просто бежала - я летела. Кровь Каспиана горела во мне, давая невероятный прилив энергии. Я видела, как инквизиторы прочесывают сад, слышала их выкрики, но для них мы были лишь тенями, промелькнувшими в тумане.

Мы добрались до старой ливневки, скрытой за зарослями дикого плюща. Это был вход в подземные туннели, которые тянулись под всем городом.

- Туда, - Каспиан указал на зияющий черный зев трубы.

Мы скользнули внутрь как раз в тот момент, когда над лесом взмыла сигнальная ракета, окрасив небо в кроваво-красный цвет.

Туннель был узким и скользким. Вода прибывала, и запах нечистот смешивался с запахом гнили. Но я не обращала на это внимания. Все мои чувства были сосредоточены на Каспиане, который шел впереди.

Через несколько сотен метров мы вышли в более просторный коллектор. Здесь было суше, и на стенах виднелись странные знаки, выбитые в камне.

- Это знаки твоего клана, - пояснил Каспиан, заметив мой взгляд. - Эти туннели были построены Торнами как пути отхода. Инквизиция о них не знает. Пока что.

Он остановился и повернулся ко мне. Мы были в полной темноте, но для нас обоих это не имело значения.

- Теперь ты в безопасности. Относительной.

Я прислонилась к холодной стене, чувствуя, как действие его крови начинает медленно угасать, оставляя после себя жуткую слабость.

- Почему ты показал мне это? - спросила я, тяжело дыша. - Свои воспоминания. Я видела свою мать. Она не боялась тебя.

Каспиан подошел ближе. Его лицо было скрыто тенями, но я чувствовала его взгляд на своих губах.

- Твоя мать была мудрой женщиной, Изольда. Она знала, что некоторые вещи хуже смерти. И она знала, что придет день, когда тебе понадобится защитник, который не побоится запачкать руки в крови богов.

Он протянул руку и коснулся пряди моих волос, заправляя ее мне за ухо. Его прикосновение было нежным, почти трепетным, что пугало меня больше, чем его ярость.

- Ты - хаос, облеченный в плоть, - прошептал он. - А я - порядок, рожденный из праха. Вместе мы либо создадим новый мир, либо сожжем этот дотла.

Он склонился ко мне, и на этот раз я не отстранилась. Наше дыхание смешалось, создавая в этом сыром, грязном туннеле кокон из чистого электричества. Его рука скользнула мне за затылок, притягивая ближе.

Это не был поцелуй любви. Это было клеймо. Заявление прав. Его губы, холодные и требовательные, накрыли мои, и я ответила с той же неистовой силой. В этом жесте было все: наша ненависть, наше общее прошлое и то пугающее будущее, которое нам предстояло разделить.

Его язык коснулся моего, и я снова почувствовала вкус его крови, смешанный с моим собственным. Мое тело выгнулось навстречу ему, и я впилась пальцами в его плечи, желая содрать эту безупречную одежду, добраться до его сути, до монстра, который жил внутри него так же, как и во мне.

Его рука скользнула ниже, сжимая мое бедро и прижимая меня к стене. Я чувствовала твердость его тела, его желание, которое было таким же острым, как его клыки. В этот момент не было ни Инквизиции, ни архивов, ни предательств. Были только мы - два существа, стоящие на краю бездны.

Каспиан отстранился первым. Его дыхание было тяжелым, а глаза горели яростным пламенем.

- Нам нужно идти, - его голос был резким, как удар бича. - Мое поместье "Черные Дрозды" находится в нескольких милях отсюда. Там ты получишь ответы. И там ты начнешь свое обучение.

Он повернулся и зашагал вглубь туннеля, не оглядываясь. Я стояла, прижимая пальцы к распухшим губам, и чувствовала, как по моим венам все еще бежит его кровь.

Я посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. Зверь внутри меня затих, сытый и довольный, но я знала - это затишье перед настоящей бурей.

Я сделала первый шаг вслед за Каспианом, понимая, что с этого пути возврата нет. Я больше не была Изольдой Торн, скромной дочерью знахарки. Я была Химерой. И мир скоро узнает, что это значит.

Мы шли в молчании, прерываемом лишь всплесками воды под нашими ногами. Туннели становились все уже, а воздух - все холоднее. Каспиан двигался с уверенностью человека, который знал эти катакомбы как свои пять пальцев.

- Как ты узнал о чердаке? - спросила я через некоторое время, пытаясь отвлечься от пульсирующего жара внизу живота.

- Я следил за тобой с того момента, как твоя мать испустила последний вздох, - ответил он, не оборачиваясь. - Я знал, что она оставила тебе ключ. И я знал, что твоя натура не позволит тебе оставить его без дела. Ты слишком любопытна для своего же блага, Изольда.

- И ты просто ждал? Пока на меня нападут в морге?

- Мне нужно было увидеть, на что ты способна под давлением. Магия крови не просыпается от вежливых просьб. Ей нужны боль, страх и близость смерти. Ты справилась... приемлемо. Хотя твоя техника оставляет желать лучшего. Ты дерешься как раненый зверь, а должна драться как хищник.

- Я не просила тебя быть моим учителем, - огрызнулась я.

Каспиан остановился и обернулся. В полумраке его улыбка казалась особенно зловещей.

- О, милая, ты еще не поняла? Ты просила об этом всем своим существом, когда позволила мне коснуться себя. Ты жаждешь силы так же сильно, как я жажду... - он не закончил фразу, но его взгляд красноречиво скользнул по моей фигуре.

Он подошел к стене и нажал на скрытый рычаг. Часть кирпичной кладки бесшумно отъехала в сторону, открывая вид на винтовую лестницу, уходящую вверх.

- Добро пожаловать в "Черные Дрозды", Изольда. Здесь заканчивается твое детство и начинается твоя истинная история.

Я поднялась по лестнице вслед за ним, чувствуя, как каждый шаг отдается в голове тяжелым молотом. Мы вышли в просторный холл, обставленный с мрачным великолепием. Высокие потолки, тяжелые бархатные шторы, рыцарские доспехи, застывшие в углах, как безмолвные стражи.

Но мое внимание привлекло не это. На главной стене холла висел огромный портрет. На нем был изображен Каспиан. Он стоял на фоне пылающего замка, а в его правой руке, зажатая за седые волосы, покоилась отрубленная голова мужчины.

Я подошла ближе, чувствуя, как леденеет кровь. Мужчина на портрете был мне до боли знаком. Те же черты лица, тот же разрез глаз, что я видела на старых фотографиях в доме матери.

Это был мой дед. Основатель клана Торн.

Я медленно повернулась к Каспиану, который стоял у камина, небрежно стряхивая капли дождя со своего пальто.

- Ты... - мой голос сорвался на шепот.

- Да, - ответил он, даже не глядя на меня. Его голос был лишен каких-либо эмоций. - Я убил его. И я сделал этот портрет, чтобы никогда не забывать о том, что происходит с теми, кто пытается играть в бога, не имея на то полномочий.

Я смотрела на него, на убийцу своего рода, и чувствовала, как внутри меня что-то окончательно ломается. Весь мой мир, построенный на лжи матери и туманных преданиях, рассыпался в прах.

- Почему ты не убил меня тогда? В колыбели? - спросила я, чувствуя, как слезы обжигают глаза.

Каспиан наконец поднял взгляд на меня. В его глазах не было раскаяния. Только вековая усталость и что-то похожее на предвкушение.

- Потому что твой дед был ошибкой, Изольда. А ты... ты - шедевр. И я хочу увидеть, как этот шедевр расцветет, прежде чем я решу, что с ним делать.

Он шагнул ко мне, и я непроизвольно отпрянула, но наткнулась спиной на холодный мрамор каминной полки. Каспиан оказался вплотную, его рука легла на стену рядом с моей головой, отрезая путь к бегству.

- Завтра мы начнем, - прошептал он, и его глаза вспыхнули багровым светом. - Я выжму из тебя всю человеческую слабость, пока не останется только чистая, первородная мощь Химеры. Ты будешь ненавидеть меня. Ты будешь хотеть убить меня каждую секунду. И это будет самым прекрасным чувством, которое ты когда-либо испытывала.

Он наклонился и запечатлел на моем лбу холодный, почти официальный поцелуй. Но когда его губы коснулись моей кожи, я почувствовала, как метка на моем плече, скрытая под одеждой, вспыхнула нестерпимым жаром. Герб моего рода, запятнанный кровью и предательством, теперь горел в унисон с его присутствием.

Я смотрела, как он уходит вглубь поместья, и понимала одно: я заперта в логове монстра. Но самое страшное было не это. Самое страшное было то, что часть меня... та темная, хищная часть, которую он пробудил... чувствовала себя здесь как дома.

Глава 4

Полночь легла на город тяжелым, промокшим от сажи саваном. В старом чердачном архиве, где воздух казался спрессованным из пыли и забытых имен, тишина была настолько абсолютной, что я слышала, как затихает пульс в моих собственных висках. Перед моими глазами лежали развернутые свитки, найденные в тайнике матери. Те самые документы, которые перечеркивали всю мою жизнь, превращая меня из обычной ведьмы-недоучки в нечто... иное. Последняя из клана Химер. Слово «Химера» на бумаге казалось живым, оно извивалось, словно змея, готовая впрыснуть яд в мое сознание.

Я коснулась кончиками пальцев пожелтевшего края страницы, и по коже пробежал электрический разряд. Моя кровь, та самая субстанция, которую я считала просто красной жидкостью в венах, отозвалась глухим, утробным рыком где-то в основании черепа. Это не было воображением. Это была генетическая память, проснувшаяся от долгого сна. Я чувствовала, как мои зрачки непроизвольно расширяются, поглощая скудный свет единственной свечи, как слух обостряется до предела, улавливая копошение мышей в трех этажах под ногами.

- Ты читаешь это так, словно надеешься найти там прощение, - голос раздался из тени за моей спиной.

Я не вздрогнула. Мое тело среагировало быстрее разума: плечи напряглись, пальцы согнулись, превращаясь в подобие когтей, а позвоночник выгнулся дугой. Я медленно обернулась.

Он стоял в самом темном углу, там, где балки крыши сходились в остром, как гильотина, угле. Каспиан Вейн. Мясник Старой Гвардии. Человек - нет, существо - чье имя в учебниках истории Инквизиции ассоциировалось с запахом гари и горами трупов. На нем был длинный кашемировый плащ цвета запекшейся крови, идеально скроенный, подчеркивающий его неестественную, хищную худобу. Его лицо, высеченное из холодного белого мрамора, не выражало ничего, кроме ледяного любопытства. Но глаза... эти глаза видели, как падали империи. В них не было белков, только бесконечная, пульсирующая тьма первородного вампира.

- Ты вошел без стука, - мой голос прозвучал хрипло, в нем прорезались нотки, которых я раньше не знала. Низкие, вибрирующие.

- Я никогда не стучу в двери домов, которые обречены на сожжение, Изольда, - он сделал шаг вперед. Движение было настолько плавным, что казалось, будто он скользит над полом, не касаясь гнилых досок. - Ты слишком громко думаешь. Твой страх пахнет солью и старой медью. Это отвлекает.

Он остановился в метре от меня. От него веяло холодом ледника и дорогим парфюмом с нотами сандала и озона. Я чувствовала, как моя внутренняя сущность - та самая Химера, о которой я только что прочитала - встает на дыбы. Внутри меня заворочалось нечто массивное, покрытое чешуей и перьями, жаждущее вцепиться в его аристократическое горло.

- Что тебе нужно? - я постаралась выпрямиться, хотя каждый инстинкт велел мне сжаться в комок. - Моя мать мертва. Инквизиция уже идет за мной. Если ты пришел закончить то, что начал столетия назад, то приступай. Убей последнюю из нас.

Каспиан слегка наклонил голову набок, и прядь иссиня-черных волос упала ему на лоб. На мгновение он показался почти человечным, если бы не аура чистой, концентрированной смерти, исходящая от него.

- Убить тебя было бы слишком просто, - протянул он, и его голос прозвучал как бархат, скрывающий лезвие бритвы. - И слишком расточительно. Твой род был уникален не из-за магии, а из-за способности поглощать. Вы были губками, впитывающими силу богов и монстров. Сейчас ты - неограненный алмаз в куче навоза. Инквизиция, во главе с твоим дражайшим Сайласом, хочет освежевать тебя, чтобы выжать твою кровь в золотые чаши. Они сделают из тебя батарейку для своих ритуалов.

Он сделал еще полшага. Теперь я чувствовала жар, исходящий от моего собственного тела, вступающий в конфликт с его ледяным спокойствием. Мое дыхание участилось. Я видела, как его ноздри едва заметно дрогнули. Он чувствовал мой пульс. Он пил мой страх, как дорогое вино.

- А чего хочешь ты, Мясник? - я вызывающе вскинула подбородок. - Спасти меня из доброты душевной?

Его губы тронула едва заметная, горькая усмешка.

- Доброта - это роскошь для тех, у кого сердце еще бьется. Мне нужен доступ.

- К чему?

- К Кровавой библиотеке твоего клана. Она запечатана твоей ДНК. Только прямой наследник может открыть двери в архивы, где хранятся формулы первородной мощи. Мой род угасает, Изольда. Мы становимся слабее с каждым поколением, превращаясь в бледные тени тех, кем были раньше. Мне нужны секреты твоих предков, чтобы вернуть величие вампирам-первородным.

Я рассмеялась, и этот смех был полон истерического отчаяния.

- Ты хочешь, чтобы я открыла тебе сокровищницу тех, кого ты помогал уничтожать? Ты вырезал мой клан, Каспиан. Ты стоял по колено в крови Химер, а теперь просишь о сотрудничестве?

В мгновение ока он оказался вплотную ко мне. Я даже не успела моргнуть. Его рука, тонкая и сильная, как стальной трос, обвила мою талию, прижимая к его твердой груди. Другая рука легла мне на шею, большой палец надавил на сонную артерию. Я почувствовала жар его кожи - нет, это был мой жар, отраженный от его холода.

- Я не прошу, - прошептал он мне прямо в губы. Его дыхание не имело запаха жизни, оно было чистым и морозным. - Я предлагаю сделку. Ты даешь мне ключи от библиотеки, а я становлюсь твоим щитом. Я научу тебя контролировать зверя, который сейчас разрывает тебя изнутри. Если ты останешься одна, ты сгоришь через три дня. Твоя сила выжжет твои вены, прежде чем Сайлас успеет до тебя добраться.

Мои пальцы непроизвольно впились в его предплечья. Сквозь дорогую ткань пиджака я чувствовала мышцы, твердые, как камень. Мое тело предавало меня. В ответ на его близость, на его угрожающую позу, мой низ живота скрутило тугим узлом предвкушения. Это была не любовь, не симпатия - это была химия хищников, узнавших друг друга в темноте. Зверь внутри меня узнал в нем равного. Мое дыхание стало рваным, я чувствовала, как грудь вздымается, касаясь его груди.

- Ты... чудовище, - выдохнула я, глядя в его бесконечную тьму глаз.

- О, я гораздо хуже, - согласился он. Его пальцы на моей шее начали медленно двигаться, лаская кожу, вызывая толпы мурашек, которые разбегались от затылка до самых кончиков пальцев ног. - Но я - единственное чудовище, которое способно удержать тебя на поводке, пока ты не отрастишь свои собственные зубы.

Его лицо было так близко, что я видела каждую пору на его безупречной коже. Его губы, четко очерченные, находились в миллиметре от моих. Напряжение между нами стало почти осязаемым, густым, как патока. Я чувствовала, как мои собственные зубы начинают ныть, а десны пульсировать. Жажда. Не крови, а обладания. Я хотела ударить его и одновременно прижаться к нему еще сильнее, чтобы этот холод унял пожар в моей крови.

Каспиан медленно провел носом по моей щеке, вдыхая аромат моих волос. Я почувствовала, как его тело напряглось. Он боролся с голодом так же, как я боролась со своим безумием.

- Ты пахнешь грозой и жасмином, Изольда Торн, - прошептал он мне на ухо, и от его низкого голоса у меня подкосились ноги. - Твоя кровь поет. Она зовет меня. Ты даже не представляешь, какой соблазн просто выпить тебя здесь, на этих пыльных бумагах.

Он отстранился так же внезапно, как и прижал меня. Холод чердака мгновенно ударил по моей разгоряченной коже, заставляя меня мелко задрожать. Я стояла, тяжело дыша, пытаясь вернуть контроль над собственными чувствами.

- У тебя есть время до рассвета, - сказал он, снова отступая в тень, становясь частью темноты. - В полночь Инквизиция перейдет мост. Если ты останешься здесь, они заберут тебя в Цитадель. Оттуда не возвращаются в человеческом облике. Они выпотрошат твой разум так же легко, как потрошат рыбу на рынке.

- Почему ты просто не заберешь меня силой? - спросила я, пытаясь унять дрожь в руках. - Ты ведь можешь. Ты сильнее, быстрее. Ты мог бы держать меня в клетке, пока я не выполню всё, что тебе нужно.

Каспиан остановился у самого края лестничного проема. Свет свечи напоследок лизнул его профиль, делая его похожим на падшего ангела с древней иконы.

- В клетке Химера умирает, - ответил он, и в его голосе впервые прозвучала нотка чего-то похожего на уважение. - А мне нужна живая королева. Чтобы открыть библиотеку, ты должна захотеть этого сама. Твоя воля - это замок. Твоя кровь - это ключ. Принуждение здесь бесполезно.

Я посмотрела на свои руки. На бледной коже проступили едва заметные, переливающиеся узоры, похожие на татуировки, сделанные жидким золотом. Наследие Торнов. Проклятие и дар.

- Если я пойду с тобой, - начала я, с трудом сглатывая комок в горле, - ты обещаешь, что Сайлас не коснется меня?

- Я обещаю, что любой, кто попытается коснуться тебя без моего разрешения, узнает, почему меня прозвали Мясником, - его голос был абсолютно ровным, без тени хвастовства. Это была констатация факта.

Я снова перевела взгляд на документы. Моя мать скрывала это всю жизнь. Она растила меня в тени, учила быть незаметной, серой мышкой, которая не умеет даже правильно заварить настойку от кашля. Она боялась. Боялась того, что сейчас пробуждалось во мне с каждым вдохом. А теперь она лежала в холодной земле, зашитая и безмолвная, оставив меня на растерзание волкам.

- Почему сейчас? - спросила я, не оборачиваясь. - Клан уничтожен десятилетия назад. Почему Кровавая библиотека понадобилась тебе именно сегодня?