Последняя из Химер

Он наклонился к моей шее. Я чувствовала жар, исходящий от него, странный, противоестественный жар для мертвеца. Его дыхание обжигало пульсирующую жилку под моей челюстью. Я должна была оттолкнуть его. Я должна была возненавидеть его еще сильнее за этот цирк мертвецов. Но мое тело предало меня.

Внутри меня что-то щелкнуло. Сила Химеры, подпитанная ужасом и близостью хищника, выплеснулась наружу. Мои чувства обострились до предела. Я слышала, как бьется его сердце - медленно, тяжело, как удары молота по наковальне. Я чувствовала вкус его желания - терпкий, металлический, опьяняющий.

Я выгнулась в его руках, подставляя шею. Это было безумие. Это был танец на краю бездны.

- Сделай это, - прошептала я, теряя связь с реальностью. - Выпей меня. Или я разорву тебя.

Он издал звук, похожий на рычание, и его губы накрыли мои. Это не был поцелуй в обычном смысле. Это была битва. Его язык был горячим, его зубы царапали мою кожу, требуя подчинения. Я отвечала с той же яростью, кусая его губы, чувствуя вкус его крови - древней, могущественной, горькой, как полынь.

Его руки скользнули вниз по моей спине, сминая кружево платья, притягивая мои бедра к своим. Я чувствовала твердость его тела, его неоспоримую власть. Мы были двумя монстрами в комнате, полной призраков, и их присутствие только разжигало пламя между нами.

Я закинула голову назад, когда его губы спустились к моей ключице. Каждое его касание оставляло след, который, казалось, будет гореть вечно. Мои пальцы запутались в его волосах, оттягивая голову назад, чтобы видеть его лицо. Его глаза теперь были кроваво-красными, и в них не было ничего человеческого. Только голод.

- Ты ненавидишь меня, - прохрипел он, вжимаясь лицом в ложбинку между моих грудей.

- Больше всего на свете, - выдохнула я, содрогаясь от волны наслаждения, которая прошила тело, когда его рука скользнула под подол платья, поднимаясь по моему бедру.

Его пальцы были ледяными, но там, где они касались нежной кожи, вспыхивали пожары. Я задыхалась, впиваясь ногтями в его спину. Мир вокруг перестал существовать. Не было больше призраков, не было замка, не было Инквизиции. Только этот момент, пропитанный запахом секса и смерти.

Он поднял меня, и я обхватила его талию ногами, прижимаясь к нему всем телом. Ткань платья была единственной преградой между нами, и она казалась лишней. Каспиан впечатал меня в стену, его ладонь накрыла мою грудь, сжимая ее так сильно, что я вскрикнула - не от боли, а от невыносимого напряжения.

- Твое сердце, - шептал он, прикусывая мочку моего уха. - Оно стучит, как пойманная птица. Ты боишься меня, Изольда Торн. И этот страх - самое возбуждающее, что я чувствовал за последние пятьсот лет.

- Я не боюсь тебя, Каспиан Вейн, - я потянула его за воротник, заставляя посмотреть мне в глаза. - Я боюсь того, кем я становлюсь рядом с тобой.

Он замер. На мгновение в его взгляде промелькнуло что-то похожее на узнавание - или на глубокую, вековую печаль. Но это исчезло так же быстро, как появилось. Он снова стал «Мясником».

Он опустил меня на пол, но не отпустил. Его руки все еще крепко держали мои талию, словно он боялся, что я исчезну или нападу.

Призраки вокруг нас начали бледнеть. Свечи догорали, погружая зал в густые сумерки. Тени возвращались на свои места. Офицер у стола наконец замер, его прозрачная голова упала на грудь. Женщина с перерезанным горлом растворилась в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах старых духов.

- Ужин окончен, - холодно произнес Каспиан, отстраняясь. Его лицо снова стало непроницаемой маской. Никаких следов недавней страсти, кроме чуть сбившегося дыхания и капли моей крови на его нижней губе.

Я стояла, тяжело дыша, пытаясь привести в порядок одежду и мысли. Мое тело все еще горело, требуя продолжения, но разум кричал об опасности. Этот человек - если его можно было так назвать - только что показал мне ад, в котором он живет. И он пригласил меня разделить его.

- Зачем ты показал мне их? - спросила я, поправляя разорванное кружево на плече.

Каспиан подошел к столу и одним глотком допил вино из своего бокала.

- Чтобы ты поняла: в этом замке нет тайн. Здесь всё на виду. Каждый грех, каждая смерть. Тебе негде прятаться, Изольда. Ни от меня, ни от самой себя. Ты - Химера. Ты - венец творения тех, кто не боялся пачкать руки. И если ты хочешь выжить в войне с Сайласом, тебе придется стать еще более жестокой, чем все эти тени вместе взятые.

Он повернулся и направился к выходу, не оглядываясь.

- Завтра мы начнем твое обучение всерьез, - бросил он через плечо. - Постарайся не умереть во сне. Призраки иногда забывают, что живым нужно дышать.

Я осталась одна в огромном, пустом зале. Тишина давила на уши. Я посмотрела на стол - тарелки были чисты, словно никто к ним не прикасался. Только разбитый бокал Каспиана и глубокие царапины от моих когтей на мраморе напоминали о том, что здесь произошло.

Я медленно пошла к выходу, чувствуя на себе сотни невидимых взглядов. Стены шептали. Они называли мое имя. Они приветствовали свою новую обитательницу.

Поднимаясь по винтовой лестнице в свою комнату, я случайно взглянула в одно из зеркал. В темноте коридора мое отражение выглядело иначе. За моей спиной стояла тень. Она была выше, массивнее, с огромными рогами и глазами, светящимися первородным золотом.

Я замерла, боясь шевельнуться. Тень медленно подняла руку и коснулась моего плеча - там, где еще мгновение назад были пальцы Каспиана. Я почувствовала не холод, а знакомый, родной жар.

Это не был призрак жертвы Каспиана.

Это была моя мать.

Я обернулась, но позади никого не было. Только пустой, холодный коридор и завывание ветра за окном. Но когда я снова посмотрела в зеркало, на стекле остался след - отпечаток ладони, который медленно таял, превращаясь в капли густой, черной крови.

Мои ноги подкосились. Я сползла по стене, обхватывая себя руками. Весь замок казался мне огромной ловушкой, челюстями монстра, которые медленно смыкались. И самое страшное было не то, что я могла погибнуть. Самое страшное - что часть меня этого хотела.

Я закрыла глаза, и перед внутренним взором снова возникло лицо Каспиана. Его вкус все еще стоял у меня на губах. Я ненавидела его за то, что он сделал с моим родом. Я ненавидела его за то, что он превратил мою жизнь в кошмар. Но в этом проклятом замке, среди теней и крови, он был единственным, кто был по-настоящему живым.

Где-то в глубине коридоров раздался протяжный, тоскливый вой. Это не был волк. Это был звук чего-то гораздо более древнего.

Я поднялась и побрела в свою спальню. Каждая тень теперь казалась мне живой. Я чувствовала, как замок дышит. Он был огромным организмом, и мы с Каспианом были его сердцем. Темным, гнилым, но бьющимся в унисон.

Вой повторился, на этот раз ближе. Я заперла дверь на тяжелый засов, но знала, что это не поможет. В этом месте двери существовали только для того, чтобы создавать иллюзию безопасности.

Я легла на кровать, не раздеваясь. Кружево платья кололо кожу, напоминая о его руках. Я смотрела в потолок, где на лепнине застыли каменные горгульи. Мне казалось, что они следят за мной.

Сон пришел внезапно, тяжелый и липкий. Мне снилась кровь. Она заполняла замок, поднимаясь выше и выше, пока я не начала тонуть. И в этой красной бездне я видела Каспиана. Он протягивал мне руку, но вместо пальцев у него были когти моего деда.

Я проснулась от резкого звука. В дверь не просто стучали - ее царапали. С той стороны доносился тяжелый, хриплый шепот.

- Изольда... открой... мы так долго тебя ждали...

Я вскочила, прижимаясь спиной к изголовью кровати. Золотой свет моих глаз разрезал темноту комнаты.

- Уходите! - крикнула я, но голос сорвался.

Царапанье прекратилось. Наступила тишина, которая была еще страшнее звуков. А потом я увидела это.

Из-под двери начала сочиться жидкость. Темная, густая, она медленно заполняла пространство, направляясь к моей кровати. Это была кровь. И от нее исходил запах, который я узнала бы из тысячи.

Запах моей матери.

Я спрыгнула с кровати, пятясь к окну. Кровь на полу начала пузыриться, принимая форму человеческой фигуры. Я схватила тяжелый подсвечник, готовая защищаться, хотя знала, что против этого магия бессильна.

Фигура почти сформировалась, когда дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял Каспиан. Его лицо было бледнее обычного, а в руке он держал старинный кинжал, ручка которого была вырезана из кости химеры.

Он бросил быстрый взгляд на пол, и его глаза вспыхнули яростью.

- Назад! - крикнул он мне.

Он сделал выпад кинжалом, вонзая его в центр кровавого пятна. Раздался нечеловеческий визг - звук, от которого зазвенели стекла в окнах. Кровь на полу вспыхнула синим пламенем и мгновенно испарилась, оставив после себя лишь едкий дым.

Каспиан тяжело дышал. Он убрал кинжал и повернулся ко мне.

- Ты в порядке?

Я не могла ответить. Меня трясло так сильно, что подсвечник выпал из моих рук, с грохотом ударившись о пол.

- Что это было? - наконец выдавила я.

- Прошлое, - коротко ответил он. - Я предупреждал тебя, Изольда. Твоя кровь - это маяк. Ты пробудила то, что должно было спать вечно.

Он подошел ко мне и, видя мое состояние, накинул на мои плечи свой сюртук. Он все еще хранил тепло его тела.

- Тебе нельзя оставаться одной, - сказал он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на заботу. Или на очень хорошую ее имитацию. - Этой ночью ты будешь спать в моих покоях.

- Нет, - я покачала головой, пытаясь вернуть себе остатки гордости. - Я не пойду к тебе.

- Это не предложение, Изольда. Это вопрос твоего выживания. Если ты останешься здесь, к утру от тебя не останется даже пепла. Замок признал в тебе наследницу, и теперь он будет пытаться поглотить тебя, чтобы вернуть себе силу.

Он взял меня за руку, и на этот раз я не сопротивлялась. Его ладонь была твердой и надежной. Мы шли через затихший замок, и я чувствовала, как тени расступаются перед ним. Он был их господином, их хозяином.

Его спальня находилась в самой высокой башне. Она была обставлена с аскетичной роскошью - огромная кровать, камин, в котором вечно горел синий огонь, и стены, полностью закрытые книжными шкафами.

- Ложись, - он указал на кровать. - Я буду здесь.

Он сел в кресло у камина, положив кинжал на колени. Его взгляд был устремлен в огонь, и в этом свете он выглядел как древнее божество, уставшее от собственного бессмертия.

Я легла поверх покрывала, кутаясь в его сюртук. Запах сандала успокаивал, прогоняя остатки ужаса. Я наблюдала за ним, за тем, как блики огня пляшут на его лице.

- Каспиан? - позвала я тихо.

Он не повернул головы.

- Почему ты спас меня? Ведь если я умру, ты получишь доступ к библиотеке. Разве не этого ты хотел?

Он долго молчал, и я уже подумала, что он не ответит.

- Мертвая Химера бесполезна, Изольда, - наконец произнес он. - Мне нужен ключ, который добровольно откроет дверь. И... - он сделал паузу, его голос стал едва слышным. - Ты слишком интересна, чтобы позволить этому замку сожрать тебя так быстро.

Я закрыла глаза, чувствуя, как сон снова наваливается на меня. Но на этот раз он был другим. Мне больше не снилась кровь. Мне снился лед, который медленно таял под лучами золотого солнца.

Перед тем как окончательно провалиться в забытье, я почувствовала легкое прикосновение к своим волосам. Оно было мимолетным, почти нереальным.

- Спи, маленькая хищница, - прошептал голос в темноте. - Завтра мир станет еще страшнее.

Я заснула, зная, что в этом замке, полном призраков и монстров, самый опасный из них сейчас охраняет мой сон. И это пугало меня больше, чем любая смерть.

Проснулась я от того, что в комнате стало невыносимо тихо. Синий огонь в камине погас. Я приподнялась на локтях, оглядываясь. Кресло было пусто. Каспиан исчез.

Я села на кровати, сбрасывая сюртук. В комнате было холодно. Окно было распахнуто, и в него залетали снежинки, тая на ковре. Я подошла к окну и посмотрела вниз.

Замок Вейнов утопал в утреннем тумане. Но на снегу, прямо под моей башней, я увидела нечто, что заставило мое сердце замереть.

Там, четко выведенные на девственно белом покрове, были выведены огромные символы на языке моего клана. Они были написаны кровью, которая еще дымилась на морозе.

«ОН ПРЕДАСТ ТЕБЯ ТАК ЖЕ, КАК ПРЕДАЛ ЕЁ».

Я отшатнулась от окна, и в этот момент дверь спальни распахнулась. На пороге стоял Каспиан. Его руки были по локоть в свежей крови, а в глазах застыло выражение, которое я не видела раньше.

Это был страх.

- Собирайся, - резко бросил он. - Они уже здесь.

- Кто «они»? - вскрикнула я.

- Те, кто научил меня убивать.

В этот момент замок содрогнулся от мощного удара. Где-то внизу раздался звон разбитого стекла и крики слуг.

Я посмотрела на свои руки. На моих ладонях начали проступать мелкие, острые чешуйки, а ногти превратились в черные лезвия. Зверь внутри меня больше не ждал. Он рвался наружу.

Каспиан подошел ко мне и схватил за плечи.

- Слушай меня внимательно, Изольда. Чтобы ни случилось дальше - не останавливайся. Даже если увидишь, как я умираю.

Он прижал меня к себе на краткое мгновение, и я почувствовала, как его сердце наконец забилось - быстро, неистово, по-человечески.

А потом стена спальни взорвалась, и в пролом ворвались тени, у которых не было лиц, только бесконечный, жаждущий голод.

Я оскалилась, чувствуя, как магия крови закипает в моих жилах, готовая выплеснуться разрушительным штормом.

Бал начался. Но на этот раз танцевать будем мы.

Глава 18

Воздух в замке Вейнов был пропитан запахом старого камня, дорогого табака и едва уловимым, дразнящим ароматом вечности, который исходил от самого Каспиана. За окнами бесновались Альпы. Метель билась в узкие стрельчатые окна, словно сотни разъяренных призраков пытались прорваться внутрь, чтобы согреться у камина, который сейчас пожирал дубовые поленья с треском, похожим на ломающиеся кости.

Я стояла у окна, обхватив себя руками. Моя кожа горела, несмотря на сквозняки, гуляющие по огромному залу. Внутри меня ворочалось нечто тяжелое, темное, когтистое. Зверь, который проснулся после смерти матери, больше не желал спать. Он требовал ответов, он требовал крови, он требовал истины, которую скрывали от меня все эти годы.

Каспиан сидел в глубоком кресле, обтянутом кожей цвета бычьей крови. В его руке был бокал с чем-то темным, но он не пил. Он просто наблюдал за мной своими ледяными, пронзительными глазами, в которых застыли столетия боли и высокомерия. На нем был черный бархатный камзол, расстегнутый у горла, и в этом полумраке он казался не человеком, а изваянием, высеченным из самого холодного мрамора в мире.

- Ты боишься не того, что увидишь, Изольда - его голос прозвучал низко, вибрируя где-то у меня в позвоночнике. - Ты боишься того, кем ты станешь, когда узнаешь правду. Ложь - это уютный кокон. Истина же - это освежеванная плоть под ледяным дождем.

Я обернулась. Мои зрачки, я чувствовала это, расширились, почти затопив радужку золотом. Мой дар Химеры откликался на его близость, на его силу.

- Моя жизнь и так превратилась в руины, Каспиан. Ты помог их дожечь. Теперь дай мне то, ради чего мы здесь. Ритуал. Я хочу видеть.

Он медленно поднялся. Каждое его движение было пропитано хищной грацией. Он не шел, он скользил по паркету, сокращая расстояние между нами, пока я не почувствовала холод, исходящий от его тела. Он всегда был таким - обманчиво прекрасным и смертоносным, как клинок, украшенный алмазами.

- Ритуал Прозрения - это не просто просмотр старой киноленты - он остановился так близко, что я видела каждую ворсинку на его ресницах. - Ты войдешь в мою кровь. Ты станешь мной на те мгновения, когда совершались великие предательства. Ты почувствуешь мой голод, мою ярость и мой стыд. Если твоя психика не выдержит, ты навсегда останешься в лабиринте моих кошмаров. Ты готова рискнуть своим рассудком ради призраков прошлого?

- У меня нет ничего, кроме этих призраков - я сделала шаг вперед, сокращая последние дюймы между нами. - Мой род стерт. Моя мать мертва. Единственный, кто знает правду, - это монстр, который стоит передо мной. У меня нет выбора.

Каспиан едва заметно усмехнулся, и эта усмешка была острее бритвы.

- Хорошо. Тогда начни.

Он протянул руку и взял со столика, стоявшего рядом, кинжал с рукоятью из кости единорога. Сталь блеснула в свете камина, отражая пляшущие языки пламени. Он не колебался. Резким, уверенным движением он полоснул по своему запястью.

Я вздрогнула. Запах его крови ударил мне в ноздри, и это было похоже на электрический разряд. Она пахла не так, как человеческая. В ней был аромат грозы, соленого моря и чего-то древнего, первородного. Темная, густая жидкость начала медленно стекать по его бледной коже, собираясь в тяжелые капли.

- Пей, Изольда Thorne. Пей и не смей отворачиваться - его голос стал жестким, приказным.

Я потянулась к его руке, мои пальцы дрожали. Когда я обхватила его запястье, я поразилась тому, насколько его кожа была холодной, почти как лед, но под ней пульсировала мощь, способная сокрушить горы. Я медленно поднесла его руку к своим губам.

Мое дыхание участилось. Я чувствовала, как во мне просыпается жажда - не та обычная жажда, которую утоляют водой, а нечто глубокое, утробное. Зверь внутри меня завыл от восторга. Я прикоснулась языком к ране, и первый же глоток заставил мои глаза закатиться.

Это был огонь. Жидкий, яростный огонь, который мгновенно разлился по моим венам. Я вцепилась в его плечи, ища опору, потому что пол под ногами начал исчезать. Каспиан не шевелился. Его вторая рука легла мне на затылок, пальцы запутались в моих волосах, прижимая меня плотнее к источнику этой обжигающей силы.

- Тише, маленькая Химера - прошептал он мне в самое ухо, и его дыхание опалило мне кожу. - Впитывай. Не сопротивляйся потоку.

Я пила, и мир вокруг начал рассыпаться на куски. Стены замка таяли, превращаясь в густой, багровый туман. Звук метели за окном сменился криками, звоном стали и ревом пламени. Я чувствовала, как мое сознание разрывается, впуская в себя чужую память.

Вспышка.

Я больше не Изольда. Я - он. Я чувствую тяжесть длинного меча в своей руке. Мои плечи шире, мое зрение острее, я вижу тепловые контуры людей в ночной темноте. Вокруг меня - Сольхейм. Деревня клана Химер. Но это не та мирная обитель, о которой я мечтала. Это бойня.

Воздух забит пеплом и криками. Я вижу своих соплеменников - тех, чью кровь я ношу в себе. Они сражаются с отчаянием обреченных. Женщины в длинных белых одеждах вызывают магические щиты, но те лопаются под ударами Инквизиции, как мыльные пузыри.

И я - Каспиан - иду сквозь этот хаос. Мой плащ промок от крови. В моем сердце нет жалости, только холодный, свинцовый приказ Совета Пяти. Мы должны очистить мир от "ошибок природы".

- Каспиан, назад! - кричит кто-то справа, но я не слушаю.

Я вижу женщину. Она стоит на ступенях главного храма, ее волосы растрепаны, в глазах - не страх, а бесконечная, выжигающая ненависть. Это моя мать. Но она моложе. Намного моложе. На ее руках - сверток. Маленький ребенок. Я.

- Отойди, Элара - мой собственный голос (его голос!) звучит хрипло. - Тебе не победить. Отдай ребенка, и твоя смерть будет быстрой.

Она смеется, и этот смех разрывает мне душу.

- Вы боитесь нас, Вейн. Боитесь того, что мы сильнее. Химеры - это не ошибки. Мы - следующая ступень. И ты это знаешь. Твои хозяева дрожат в своих креслах, потому что их время уходит.

Я вижу, как моя мать поднимает руку, и воздух вокруг нее начинает сгущаться, превращаясь в призрачных зверей. Волки, орлы, львы - все они сотканы из чистого золотого света. Она бросает их в бой, и я чувствую, как меч в моей руке становится тяжелым.

- Глупая - шепчу я.

Картинка дергается. Кровь Каспиана внутри меня вскипает, переводя видение на новый уровень. Теперь я чувствую его эмоции. Это не холод. Это... сомнение? Он не хочет ее убивать. Он восхищается ею. Он видит в ней то, чего лишен сам - жизнь, бьющую через край, даже на пороге смерти.

Внезапно сзади появляется фигура в золотых доспехах. Сайлас Варкас. Молодой, еще без шрамов, которые украсят его лицо позже, но с тем же фанатичным блеском в глазах. Он поднимает арбалет, заряженный болтом с черным наконечником. Ядовитая сталь, вымоченная в крови падших.

- Нет! - кричит Каспиан внутри видения.

Он бросается вперед, но не чтобы убить Элару, а чтобы преградить путь Сайласу. Но поздно. Болт срывается с тетивы.

Я чувствую, как время замедляется. Я вижу траекторию полета снаряда. Он должен был попасть в сердце моей матери. Но Каспиан взмахивает мечом, сбивая болт в воздухе. Металл искрит.

- Вейн, что ты творишь?! - орет Сайлас. - Она должна умереть! Все они должны сдохнуть!

В этот момент Элара понимает, что ее единственный шанс - это бегство. Она смотрит на Каспиана, и в этом взгляде происходит негласный обмен. Моментальное понимание между двумя хищниками. Он дает ей секунду. Одну единственную секунду.

- Беги! - рычит он.

Элара разворачивается и прыгает в провал, ведущий в подземные туннели. В ту же секунду замок содрогается от взрыва. Инквизиция применила магический напалм.

Видение начинает распадаться. Я вижу лицо Каспиана, залитое кровью и сажей. Он стоит посреди руин и смотрит на горящий Сольхейм. В его руках - герб моего рода, который он поднял из пыли. Тот самый герб, который я видела у него на плече.

- Ты спас ее... - прошептала я, но мой голос утонул в реве огня.

Вспышка боли вернула меня в реальность.

Я отпрянула от его руки, едва не упав на ковер. Мое дыхание было прерывистым, судорожным. Губы были испачканы его кровью, и я чувствовала ее вкус - металлический, сладкий, дурманящий. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица.

Каспиан стоял неподвижно. Его рана на запястье уже начала затягиваться, оставляя лишь тонкую розовую полоску. Он смотрел на меня с нечитаемым выражением лица.

- Ты видела - это не был вопрос.

- Ты спас ее - я подняла на него глаза, и слезы начали обжигать мои щеки. - Ты не убивал ее в ту ночь. Ты дал ей уйти. Почему? Почему все говорят, что ты - Мясник? Почему ты позволил миру верить, что ты уничтожил мой клан?

Он медленно подошел ко мне и опустился на одно колено, чтобы наши лица были на одном уровне. Его рука потянулась к моему лицу, и на этот раз я не отстранилась. Его пальцы, холодные и нежные, смахнули слезу с моей щеки.

- Потому что живой мертвец - лучший щит для тех, кто хочет спрятаться - тихо сказал он. - Если бы Инквизиция знала, что Элара Thorne выжила, они бы перевернули весь мир, чтобы найти ее. Им нужно было тело. Им нужна была победа. Я дал им горы трупов, Изольда. Я убил многих, это правда. Но я оставил в живых ту, кто несла будущее вашего рода.

- И она предала тебя... - я вспомнила дневник, который мы нашли. - Она ненавидела тебя до последнего вздоха. Она думала, что ты охотишься за ней.

Каспиан отвел взгляд. В его глазах на мгновение промелькнула такая бездонная печаль, что у меня перехватило дыхание.

- Мы все совершаем ошибки, когда боимся. Твоя мать видела во мне лишь инструмент Совета. Она не могла поверить, что у монстра может быть воля, отличная от воли его хозяев. Она провела жизнь в бегах, веря, что я - ее главная угроза. И в этом была моя вина. Я не смог объяснить ей... да и не уверен, что она стала бы слушать.

Я смотрела на него, и стена ненависти, которую я старательно строила все эти дни, начала давать трещины. Передо мной сидел не просто бессмертный палач. Передо мной был мужчина, который нес бремя чужих грехов веками, защищая ту, кто его проклинала.

Химия между нами изменилась. Это больше не было противостояние хищника и жертвы. Воздух между нами стал густым, наэлектризованным. Я чувствовала жар, исходящий от своего собственного тела, и холод, который тянулся от него, желая согреться.

- Почему ты помогаешь мне теперь? - мой голос сорвался на шепот. - Ты мог просто оставить меня в том морге. Мог отдать Сайласу. Зачем тебе я, Каспиан?

Он медленно сократил расстояние между нашими губами. Я чувствовала его дыхание - оно пахло снегом и той самой кровью, которая все еще пела в моих венах.

- Потому что ты - это она, Изольда. Но в тебе есть то, чего не было в Эларе. Ты не боишься меня так, как она. Ты ненавидишь меня, ты хочешь меня убить, но ты не бежишь.

Его рука переместилась на мою шею, большой палец коснулся пульсирующей жилки. Мой пульс участился, ударяя в его ладонь. Я видела, как его глаза потемнели, становясь почти черными. Голод. Но не тот, что утоляют кровью.

- Я должна ненавидеть тебя - прошептала я, подаваясь вперед, вопреки всякой логике.